Повелитель Тайн (джен)

В горах, на алтаре, в который были вмонтированы глаза, руки, головы и внутренности.

Кроваво-красный свет хлынул приливной волной, искажаясь в форму уродливого дерева.

Под жужжание и вибрацию человеческие кости, свечи, серебряные пластины и золотые шкатулки задрожали так, словно могли разрезать чьё-то Духовное Тело.

Окружающие молящиеся инстинктивно опустили головы и распростёрлись ниц.

И вдруг все одновременно поняли:

— Бушующее море, рифовый остров…

* * *

Увидев древний дворец над Серым Туманом и ощутив лёгкую дрожь таинственного пространства, Клейн почувствовал, что его связь с так называемым Замком Сефиры стала глубже — хотя и в таком виде её трудно было чётко осознать.

В этот момент он по-настоящему почувствовал, что это место постепенно становится его.

Через несколько секунд все аномалии исчезли. Без промедления Клейн велел двум марионеткам убрать вещи, которые ещё могли пригодиться, и уничтожить остальное. Он достал бумажную фигурку и встряхнул её.

С хлопком бумажная фигурка вспыхнула багровым пламенем, а за его спиной проступили густые призрачные крылья.

Увидев это, Клейн застыл. Он и представить не мог, что даже обычные Бумажные Фигурки-Заместители приобретут отголоски «Объятий Ангела».

Затем он схватил Квонаса и Энуни и с помощью «Телепортации» исчез с рифового острова.

Используя несколько островов в море Сония как промежуточные точки, он сделал огромный крюк и лишь после этого вернулся в своё жилище в Восточном районе Баклунда.

По пути он снова и снова использовал Бумажные Фигурки-Заместители, которые уже претерпели несколько качественных изменений, чтобы сбить гадание, пророчества, слежку и наблюдение.

«Фух, я и не ожидал, что это и правда вызовет изменения в Замке Сефиры и приведёт к настолько явному феномену… К счастью, я был достаточно осторожен и не действовал небрежно. Продвинься я в Баклунде или где-то неподалёку — Амон и Заратул уже наверняка бы меня „увидели“…» — облегчённо выдохнул Клейн и поспешно совершил четыре шага против часовой стрелки, поднявшись над Серым Туманом, чтобы сделать гадание.

Убедившись, что пока находится в безопасности, он не стал задерживаться. Он сразу вернулся в реальность и с помощью Когитации начал усмирять расходящуюся в стороны духовность.

После этого он снял одежду, бросился на кровать и провалился в глубокий сон.

Обычно Эксцентричный колдун не бывал настолько измотан после успешного продвижения до Знатока былого. У него наверняка ещё оставались бы силы проверить собственное состояние. Однако во время путешествия по истории Клейн опирался на свои отметки, тянущиеся на крайне большую дистанцию, и на понимание древних тайн, значительно превосходящее его текущий уровень, — поэтому он добрался до времени основания Двора Короля Великанов в начале Второй Эпохи или в конце Первой.

Это само по себе уже было эквивалентом переваривания зелья.

Через несколько часов крепкого сна Клейн медленно открыл глаза.

Он сел, подложил под спину подушку и потёр виски.

Через десять минут он окончательно пришёл в себя и принялся проверять собственное состояние.

«И правда, почти всё зелье переварилось сразу после того, как я его выпил. По меньшей мере восемьдесят процентов… примерно столько я и ожидал… но интересно, сколько ещё древней истории мне придётся узнать, прежде чем я переварю его полностью…

Похоже, актёрство Знатока былого имеет два основных направления. Первое — быть учёным из древности. Второе — быть учёным, изучающим древнюю историю. Оба необходимы. Первое относительно просто, потому что сам ритуал содержит ключевой момент превращения в человека из древности. Как только продвижение завершается успешно, можно естественным образом вести себя как учёный былого.

Второе куда сложнее. В обычном обществе с этим ещё можно было бы справиться, но в мире истинных богов, дьяволов и зловещих сущностей добывать сведения о древности крайне опасно. Стоит попытаться добраться до истинной истории — и можно в любой момент умереть жуткой смертью без всякой причины. Чем больше знаешь, тем больше опасность…

Столь многое я знаю в основном благодаря замыслам нескольких сущностей и той запутанной судьбе, которую принёс мне Замок Сефиры. Именно поэтому я и сталкиваюсь со всевозможными вещами. И даже так я уже однажды умер, хотя и являюсь Благословенным истинного бога; что уж говорить о других Знатоках былого?

Если бы местами поменялись Чудотворец и Знаток былого, актёрство стало бы заметно проще. Жаль, такого не бывает…

Кроме того, первые два аспекта явно тяготеют к древности. Но мне нужно помнить и о слове „учёный“. Что именно в истории я должен понять, чтобы меня действительно можно было считать учёным?

Далее есть несколько направлений для переваривания. Во-первых, мне нужно разобраться в текущем состоянии Тёмного Ангела Сасрира и действительно воспроизвести реальный ход Катаклизма. Во-вторых, придётся потратить силы на то, чтобы связать историю Четвёртой Эпохи в единое целое, а не довольствоваться обрывками. В-третьих, нужно углубиться в детали, но с макроскопической точки зрения. Например, взлёт и падение семьи Антигон…»

Убедившись, что прежнее актёрство было эффективным, и заранее обдумав дальнейший путь, Клейн объединил мистическое знание, полученное при продвижении, со своими наблюдениями за божественными узорами и стал, полагаясь на гадание и метод проб и ошибок, медленно разбираться в силах Знатока былого.

«Червей Духа теперь можно разделить на шестьсот частей. Узоры божественности тоже в какой-то мере изменились: они стали ещё сложнее и в них появились оттенки силы, странности и сверхъестественности…

Изменения этих узоров прежде всего происходят от новой полученной характеристики, а уже затем — от мистического знания, заключённого в зелье. Это одновременно результат Потусторонней характеристики и нечто, полученное с более высокого уровня… Значит ли это, что, став настоящим Потусторонним высокой Последовательности, можно напрямую изменять знание более высокого измерения и тем самым влиять на Потусторонних других Последовательностей?

Само расшифровывание формулы зелья через узоры божественности уже похоже на живой пример…

Кроме того, на уровне Последовательности 3 узоры божественности подвержены влиянию индивидуальности. Это тесно связано с молитвами и ответом на них. Для каждого Знатока былого соответствующее почётное имя по своей природе будет разным — из-за разницы в личности, опыте и особенностях.

Да, я могу позволить разным Червям Духа инстинктивно слушать молитвы и отвечать на них, если дело достаточно простое. Это не помешает другим моим действиям… А специально отмеченные и более сложные вопросы будут поступать к настоящему телу…

Знаток былого может использовать Червя Духа как замену божеству, но как обстоят дела с Потусторонними Последовательности 3 с других путей? Во сне они ведь не способны отвечать, верно…

Хе-хе, о почётном имени Знатока былого я подумаю позже. Сначала надо разобраться с конкретными способностями.

Главная сила Знатока былого — получать помощь из истории. Она делится на две части. Первая — заимствование силы у своего прошлого „я“.

Для меня это, честно говоря, немного неловко. Прямо сейчас это почти бесполезно, потому что прошлый я точно слабее нынешнего. Да, когда я висел над дверью света над Серым Туманом, я вообще был обычным человеком… А вот для тех, кто прежде был важной фигурой, но по каким-то причинам ослабел, это по-настоящему божественная способность. Можно быть младенцем, плачущим из-за мороженого, и при этом сражаться на уровне Последовательности 1. Так слабостей просто не найдёшь… Единственная проблема в том, что всё это длится недолго…

Конечно, чем больше времени пройдёт после моего продвижения до Знатока былого, тем заметнее будет этот эффект. Я смогу часто заимствовать силу у своего прошлого „я“ — Знатока былого — и тем самым избегать моментов слабости. Даже если получу серьёзные раны… В определённом смысле это самоподдерживающийся механизм: пока моя духовность полностью не истощится, я не окажусь на самом дне.

Да, пока духовность не иссякла, я всегда смогу брать силу у себя из прошлого. И число таких заимствований ничем не ограничено. При моей нынешней духовности, даже если не учитывать восстановление, я могу проделывать это почти десять раз в день и поддерживать по пять минут каждый раз.

Вторая часть — призыв образов из Исторической Пустоты. Это могут быть и люди, и предметы. Чем подробнее и глубже я понимаю соответствующий исторический отрезок и связанные с ним события, тем выше шанс успеха и тем дольше призванный образ продержится.

Точно так же: чем ниже уровень цели по сравнению со мной, тем выше шанс успеха и тем дольше она может существовать.

Кроме того, чем выше моя близость с целью, тем выше вероятность успеха и тем дольше призыв получится удерживать.

Вот три основных условия для удачного призыва. Кроме того, если призывать кого-то более высокого уровня, чем я сам, или призывать предмет, то даже при едва удавшемся призыве итоговая проекция сохранит лишь часть силы и качества оригинала. Она не будет полноценной. И одновременно я могу удерживать только три образа, призванных из Исторической Пустоты, включая те, которые призывают мои марионетки…

Даже самый обычный предмет или вещь, некогда принадлежавшая мне, я сейчас могу удерживать максимум пятнадцать минут.

Само требование, чтобы цель была тесно со мной связана, наводит на размышления. По сути, заимствование силы у собственного тела — тоже разновидность призыва. Просто собственная связь с самим собой предельно близка, поэтому и не существует шанса провала. Это крайний случай.

Иными словами, если я хочу призывать важные фигуры из Исторической Пустоты, лучше заранее выстроить с ними дружеские отношения и долго их поддерживать. Да, если я попытаюсь призвать проекцию мистера Азика, шансы на успех будут куда выше, чем при призыве других ангелов…

Что это вообще за Потусторонняя сила? Это же чистой воды исследования по эмоциональному интеллекту, отношениям и межличностному общению!»

Размышляя об этом не без волнения, Клейн всё яснее ощущал, что ядро сил Знатока былого поистине божественно. Всё, что связано с историей и временем, почти неизбежно выглядит по-настоящему чудесным.

Но чтобы использовать это в полной мере, нужно обладать достаточным умом и обязательно всё заранее подготовить.

Это неизменное требование Пути Провидца.

«Да, при призыве образов из Исторической Пустоты с ними нельзя общаться. Иными словами, Знаток былого не способен вмешиваться в историю и изменять прошлое. С точки зрения актёрства это можно описать так: „свидетельствовать судьбу, влиять на настоящее и не иметь возможности обратить прошлое вспять…“

Помимо способности переносить часть болезней, ран, проклятий, атак, пророчеств и наблюдения на Бумажные Фигурки-Заместители, есть ещё одна сила. Можно переносить часть этого на цель. Пока никто не обнаружит, что объект поддельный, всё будет продолжать работать как обычно. Хе-хе, если я встречу кого-нибудь, кто только что лишился сердца, но его мозг ещё жив, я смогу дать ему бумажное сердце. Оно будет биться за счёт силы истории и продолжит гонять кровь…

Время, необходимое для первоначального контроля над Нитями Духовного Тела, сократилось до двух секунд, а на полное превращение цели в марионетку теперь уходит десять секунд. Максимальная дистанция для этих двух процессов — пятьсот метров… При управлении марионеткой предел смены местами составляет пять километров…

„Пламенный прыжок“ — тоже пять километров… Я теперь свободно управляю мощью Воздушной пушки, а на пределе она сравнима с береговым оборонительным орудием…

Я могу превращаться в существо, размер которого не слишком отличается от человеческого. Часть смоделированных органов можно использовать по назначению, другие же остаются лишь украшением…

Фух, похоже, я уже почти полностью переварил зелье Знатока былого…» — после осмотра себя Клейн медленно поднялся.

Он решил войти в мир над Серым Туманом и проверить, какие изменения произошли в Замке Сефиры.