Повелитель Тайн (джен)

Баклунд, Северный район, Пинстер-стрит, 7.

После напряжённого дня Леонард наконец-то нашёл возможность задать свой вопрос:

— Старик, что такое Замок Сефиры?

Слегка постаревший голос в его голове на несколько секунд замолчал, а потом с усмешкой сказал:

— Место, где вы встречаетесь каждый понедельник, скорее всего и есть Замок Сефиры.

— … — Леонард и представить не мог, что услышит нечто подобное. На миг его мысли полностью опустели. Удивление, потрясение и растерянность смешались со смутным «так я и знал, что это неспроста» и осознанием — вот, значит, в чём дело.

Через некоторое время он тихо спросил:

— Старик, что это вообще за место — Замок Сефиры?

Словно вздыхая и одновременно насмехаясь над собой, Паллез Зороаст ответил:

— Честно говоря, я и сам не слишком уверен. Слышал лишь кое-какие слухи.

— Это отличается от знакомого тебе мифа о сотворении мира. По слухам, Изначальный Творец оставил после Себя девять разных сущностей. Это были царства, города, реки, океаны и ключи. Замок Сефиры — одно из них.

— Возможно, на самом деле это вовсе не замок, а что-то иное. Что до его точного облика, ты, возможно, знаешь о нём больше меня.

— Я уверен в том, что он существует, потому что ощутил его, когда стал ангелом, но увидеть его и установить с ним связь так и не смог.

— Мой прадед выдвигал теорию, что эти девять сущностей могут быть связаны с сефирот, записанными на второй Скрижали Богохульства. К сожалению, по разным причинам «Он» так и не сумел расшифровать детали, связанные с сефирот.

Леонард немного успокоился. Откинувшись на диван, он задумчиво спросил:

— Старик, как думаете, не является ли мистер Шут воплощением одной из сефир?

Судя по тому, что он успел увидеть и услышать в Клубе Таро, а также по редким лекциям Старика, у него уже сложилось определённое представление о делах, касающихся божеств.

После долгого молчания Паллез Зороаст ответил:

— Возможно…

* * *

Из-за строгого ночного комендантского часа на улицах Баклунда почти не было прохожих. Лишь изредка мимо проезжали кареты с людьми определённого статуса.

Добравшись до условленного дома, Клейн не спешил входить. Он прищурился, поднял правую руку и ухватил что-то перед собой. В следующий миг он вытащил ещё одного Шерлока Мориарти — в чёрном двубортном сюртуке, шёлковом полуцилиндре и с инкрустированной золотом тростью.

Это был его образ из Исторической Пустоты, оставшийся с того момента, когда он покинул своё жилище.

Поскольку Клейн стоял прямо перед проекцией, она выглядела крайне скованной, словно реквизит на сцене.

Из прежних экспериментов Клейн уже понял, что это проявление мистического принципа «единственного разделяемого сознания во времени». Проще говоря, каждый человек в своей основе уникален. Если истинное тело сохраняет сознание, проекция не сможет сохранить собственное сознание.

То же самое происходило и при вызове проекций умерших из Исторической Пустоты. Клейн подозревал, что причина в нехватке уровня. Короче говоря, его проекции могли вести лишь более механический и инстинктивный бой. Здесь явно существовало что-то, чего сами Знатоки былого не знали, а потому не могли бы дать ответ даже на основе собственного опыта.

Это подтвердило одну из догадок Клейна. Те исторические фрагменты, которые Знаток былого мог различать в тумане истории, должны были быть тем, что он действительно узнал и изучил в реальной жизни. Иначе говоря, туман требовал, чтобы Знаток былого освещал его постепенно, шаг за шагом.

Конечно, Клейн также подозревал, что если большая часть исторических фрагментов, относящихся к одному и тому же событию, уже освещена, то остальное очень вероятно проявится само собой.

«По крайней мере, соответствующая способность не исчезнет лишь потому, что я пока понимаю её недостаточно хорошо. Пока в Исторической Пустоте существует проекция, это состояние остаётся полноценным снимком… Этого достаточно…»

Клейн посмотрел на проекцию, которая могла действовать лишь инстинктивно. Его тело внезапно исчезло и вошло в серовато-белый туман.

Если Псы Фулгрима, не являвшиеся полноценными Знатоками былого, могли жить в Исторической Пустоте, то не было причин, по которым настоящий Знаток былого не смог бы сделать то же самое. Проблема заключалась лишь в ограничении по времени. К тому же, если затянуть слишком надолго, марионетки в реальном мире неизбежно погибнут. Но это всего лишь меняло форму спутничества, в которой они существуют рядом со Знатоком былого.

Как только тело Клейна вошло в серовато-белый туман, его сознание ожило в проекции.

Он поднял руку и прижал поля цилиндра. Всё ещё оставаясь Шерлоком Мориарти, он вышел из дома. Согласно договорённости, он достал Мастер-ключ, приложил его к двери и слегка повернул.

Его фигура появилась в комнате, и в багровом лунном свете он быстро осмотрелся.

Диваны, шкафы, высокие стулья, кофейные столики и прочая мебель были явно старыми. Казалось, всё это осталось ещё с прошлого столетия.

В тёмной комнате на стуле с высокой спинкой внезапно появилась Шэррон — в готическом дворцовом платье и подходящем капоре.

— Добрый вечер, — слегка кивнула эта кукольная леди.

Если бы не её голос, она выглядела бы как классическая, безупречно изящная кукла.

В то же самое время на диване возник и Марик — в белой рубашке и чёрном жилете.

«…Сэр, уже зима. Вам не холодно ходить вот так? А, точно, вы же „мёртвый“, холода не боитесь…» — мысленно усмехнулся Клейн.

Он снял шляпу и поклонился бледнолицей блондинке с голубыми глазами:

— Добрый вечер, мисс Шэррон.

Затем он обернулся к Марику:

— Добрый вечер.

Из всего, что было связано с этим Призраком, прежде бывшим Зомби, сильнее всего Клейну запомнились карточные партии, которые тот устраивал со своими зомби.

«Как-нибудь надо будет сыграть в карты…» — молча вздохнул он.

Мысль о картах всплыла не случайно. Раньше Клейн уже анализировал стиль боя Знатока былого и понял, что если он однажды столкнётся с Заратулом, то с высокой вероятностью всё закончится именно карточной игрой.

«Ты бросаешь карту консула Розеля, я отвечаю картой императора Розеля. Ты выкладываешь Бернадетт, я — Борнову. Ты достаёшь карту Полушута, а я — Амона…

Никогда бы не подумал, что битва между Провидцами однажды превратится в „игру в карты“. Реалистичная, ненормально жуткая карточная игра… Впрочем, Заратул — ангел Последовательности 1, он и шанса мне не даст разыграть карты. К тому же вероятность успешного вызова важных фигур из Исторической Пустоты у меня пока невысока…»

Клейн отвёл взгляд и первым обратился к Шэррон:

— В последнее время мне нужно сделать кое-что. Это непросто и опасно. Один из этапов — собрать кровь Потусторонних всех двадцати двух путей. Что касается пути Призрака, попросить о помощи я могу только тебя и Марика. Вы должны хорошо разбираться в проклятиях, а у тебя, скорее всего, есть способ разорвать связь между твоей кровью и тобой самой.

Вообще-то он мог бы прямо на месте попытаться призвать Адмирала Крови Сеньора и смешать его кровь с содержимым фарфоровой банки. Но Клейн не знал, сработает ли это, и не мог даже погадать на этот счёт. В конце концов, тут речь шла об уровне, превосходящем Последовательность 1, а необходимой информации у него не было. Единственное, в чём он был уверен: рисование того символа не приносило опасности ни ему, ни поставщикам крови.

Благодаря тому, что у Знатока былого было множество способов добиться желаемого, он даже пытался призвать бывшую Ведьму Трисси. Он без труда подавил её и намазал её кровью «Путешествия Грозелля».

Однако это оказалось бесполезным.

Подумав, Клейн решил, что всё упёрлось в логическое противоречие временной линии. Эта кровь была получена от Трисси из прошлого. А тот человек, которого «Путешествия Грозелля» втянули бы внутрь, безусловно оказался бы той самой прошлой Трисси. Это было бы равносильно изменению истории.

Раз прошлое изменить нельзя, эксперимент и завершился провалом.

Спокойно выслушав просьбу Шерлока Мориарти, Шэррон без тени эмоций произнесла:

— Хорошо.

— Сколько тебе нужно?

Реакция мисс Шэррон была ровно такой, какой Клейн и ожидал. Он достал стеклянную пробирку.

— Одной будет достаточно.

Одетая в готическое дворцовое платье, Шэррон слегка подняла правую руку. Стеклянная пробирка, будто обретя собственную жизнь, вылетела из ладони Клейна и подлетела к ней.

Сразу после этого кукольная леди опустила правую руку на левое запястье. Её ногти внезапно удлинились и стали необычайно острыми.

Всего один лёгкий взмах — и на запястье открылся порез. Кровь выступила наружу, но не потекла вниз. Вместо этого она поднялась в воздух и влилась в стеклянную пробирку.

Когда пробирка наполнилась, рана на запястье Шэррон мгновенно затянулась, не оставив ни малейшего следа. Пробка сама вскочила на место и, несколько раз провернувшись, автоматически закупорила пробирку.

На протяжении всего этого времени бледнолицая Шэррон оставалась абсолютно бесстрастной, словно все чувства в её сердце были насильно подавлены.

Затем она взяла наполненную кровью пробирку в руку, коснулась её левой ладонью и медленно провела сверху вниз.

Так она убрала собственную связь с кровью.

После этого пробирка взлетела и вернулась в руки Клейна.

— Есть ещё что-нибудь, чем я могу помочь? — спокойно спросила Шэррон, сидя на стуле с высокой спинкой.

— Пока нет. Спасибо, — Клейн покачал головой и щёлкнул пальцами, зажигая в ладони багровое пламя.

Пламя тут же взметнулось вверх и окутало стеклянную пробирку.

Когда алый свет рассеялся, крови уже не было.

Это было одно из новых изменений «Пламенного прыжка». Теперь он мог переносить вещи, которые держал при себе, к своей марионетке или к собственному телу.

Помимо этого, все его прежние Потусторонние способности тоже были усилены и видоизменены.

Привычно опробовав новые силы, он посмотрел на Шэррон и как бы между делом спросил:

— Как продвигается переваривание твоего зелья Марионетки?

Когда он впервые встретил мисс Шэррон, у него было стойкое ощущение, что она похожа на куклу. И независимо от того, было ли это её природой или результатом принципа умеренности, всё это вполне могло считаться формой «предварительного актёрства». А значит, должно было сильно помочь с перевариванием зелья Марионетки.

— Неплохо, — спокойно ответила Шэррон. — Думаю, я смогу полностью его переварить ещё за год или два.

Год или два… И правда, как бы быстро ни было, всё равно счёт идёт на годы. А у меня прошло меньше полугода… Нечем тут гордиться. Всё это было заранее устроено… Хотя если считать то время, когда я висел над дверью света, то речь вообще идёт о тысячелетиях… Чудотворец… Если мне удастся вырваться из этой судьбы, возможно, я и сам сумею сотворить чудо… — не без чувства подумал Клейн и мягко кивнул.

— Какие у тебя планы на ближайшее время?

Шэррон ответила:

— Я хочу восстановить тело Учителя.

Марик, сидевший на диване, добавил:

— Но разве ты сам не говорил, что лидер Тайного Ордена, Заратул, сейчас находится в Баклунде и тесно связан со Школой Мысли Розы?

— Да, — с улыбкой сказал Клейн. — Терпеливо подожди. Шанс ещё будет.

На деле это было лишь утешением. Несмотря на то что он стал Знатоком былого и нашёл немало помощников, сейчас он вовсе не собирался связываться с Заратулом. Полноценный ангел Последовательности 1 определённо был бы пугающе страшным противником.

Более того, чем глубже Клейн погружался в Путь Провидца, тем яснее понимал, насколько ужасающе трудно убить Заратула.

После того как он сорвёт апофеоз Георга III, Клейн планировал покинуть Баклунд и дать себе больше времени для роста.