Повелитель Тайн (джен)

Сняв с керамической банки обёртку Бумажного Ангела, Клейн влил в неё флакон крови Дьявола и некоторое время помешивал содержимое стеклянной палочкой, которую тут же создал.

«Фух, наконец-то всё собрано…» Несколько секунд он молча смотрел на банку, а потом облегчённо обронил.

Теперь у него ещё оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться к церемонии Георга III.

Что до того, успеют ли кровь Убийцы и Дьявола утратить связь со своими прежними владельцами, Клейн не особенно переживал — он уже убедился, что оба хозяина этих образцов мёртвы.

Затем он провёл гадание, чтобы выяснить происхождение крови Убийцы и понять, принадлежала ли она Демонессе Трисси. Если бы да, он собирался оставить немного и после всех дел размазать её по обложке «Путешествий Грозелля».

Результат его разочаровал, хотя удивления не вызвал. Он давно понял, что Трисси осторожна ничуть не меньше него самого.

«У Пути Демонессы тоже есть Последовательность Подстрекателя. Без высокого ума там не обойтись… Да, зелья Подстрекателя и Заговорщика наверняка усиливают интеллект. Иначе будущее Даница выглядело бы совсем уж мрачно…» Подумав об этом, он закинул керамическую банку обратно в груду хлама.

Затем Клейн вернулся в реальный мир и принялся внимательно изучать подробный ритуал, который передала ему Трисси.

Этот ритуал должен был помочь ему во время полнолуния поговорить с мистером Дверь.

— Целых девять самоцветов… Не слишком ли роскошно? — машинально пробормотал он, читая.

Пусть он и был богачом, уже успевшим пожертвовать немалые суммы, в его распоряжении всё ещё оставалось почти тридцать тысяч фунтов ликвидных средств — четырнадцать тысяч наличными, золотые слитки на пятнадцать тысяч, тридцать пять фунтов в золотых монетах и ещё немного мелочи. Дело было не в том, что он не мог позволить себе самоцветы, а в том, что подобная трата казалась бессмысленно расточительной.

Подумав с десяток секунд, он решил сначала попробовать заменить их образами из Исторической Пустоты. Угождать мистеру Дверь он всё равно не собирался. К тому моменту, когда ритуал завершится и самоцветы исчезнут, мистер Дверь уже ничего не сможет ему сделать.

«Если не сработает, тогда и подумаю о покупке в ювелирной лавке…» Клейн встал и устроил ритуальный алтарь в комнате за пределами съёмной квартиры.

Закончив и с остальными приготовлениями, он протянул правую руку и медленно, тяжело схватил пустоту перед собой.

Из воздуха он вытащил старинный латунный ключ.

Это был главный инструмент призыва мистера Дверь — Мастер-ключ.

Сразу после этого Клейн вновь торжественно вытянул правую руку и снова схватил пустоту перед собой, на этот раз извлекая из неё другой предмет.

Он излучал тихое сияние в форме полной луны. По краю в него был вделан ряд багровых самоцветов, а в центре находился символ луны и множество таинственных узоров.

Алая Корона Луны!

Это была та самая Алая Корона Луны, которая сейчас принадлежала Шэррон!

Она могла создавать эффект полнолуния, позволяя тому, кто держит Мастер-ключ, слышать бормотание мистера Дверь.

Если бы Клейн хотел лишь услышать крики мистера Дверь, этого уже хватило бы, и никакой ритуал не понадобился бы. Но его цель состояла в том, чтобы заговорить с Королём Ангелов. А значит, придётся следовать всей процедуре.

Положив Мастер-ключ и Алую лунную корону на алтарь, он ненадолго задумался, а затем снова протянул правую руку и выудил что-то из воздуха.

На этот раз это оказалось роскошное ожерелье, густо усыпанное бриллиантами и жадеитом.

«Хм… Выходит, моя жизнь в образе Дуэйна Дантеса всё-таки была полезна. Иначе с чего бы мне приходилось сталкиваться с таким количеством светских дам и танцевать с ними, успевая рассмотреть украшения самых разных стилей и материалов? А без такого близкого наблюдения я вряд ли сумел бы легко вытянуть из Исторической Пустоты соответствующие образы. Пятнадцати минут хватит…» Так легко достигнув цели, Клейн удовлетворённо отметил про себя.

После этого он снова вытянул руку, собираясь добыть нужные девять самоцветов из украшений знакомых ему в прошлом дам.

И тут же замер на полудвижении. Выражение его лица стало странным.

«Я же могу одновременно удерживать только три образа из Исторической Пустоты… Что теперь? Сменить ожерелье и найти украшение, в котором будет не меньше девяти камней? Хм… Надо вспомнить, видел ли я что-то подобное. Да, можно воспользоваться гаданием во сне… Стоп, разве гадание во сне предназначено для таких случаев? Хотя Провидец и Знаток былого и вправду отлично сочетаются. Ну, в каком-то смысле это тоже предельная форма магии…» Пока Клейн обдумывал всё это, он уже собирался найти стул и погрузиться в гадание, когда вдруг нахмурился.

Он понял, что с ситуацией что-то не так.

При обычных обстоятельствах он никак не мог забыть о том, что способен поддерживать только три образа из Исторической Пустоты одновременно.

«Это тонкое предупреждение от моей духовности?» Глядя на Мастер-ключ и Алую лунную корону на алтаре, он мягко махнул правой рукой, и оба предмета исчезли.

Затем он сделал четыре шага против часовой стрелки, произнёс почётное имя и поднялся над Серым Туманом, заняв место, принадлежавшее Шуту.

Он создал перо и бумагу и тщательно вывел:

«Сейчас говорить с мистером Дверь опасно».

Это гадание напрямую касалось мистера Дверь, а значит, Клейн неизбежно должен был испытать определённый ответный удар. Но теперь он уже частично владел Замком Сефиры и мог использовать силу ангельского уровня, поэтому считал, что сумеет выдержать воздействие мистера Дверь. В конце концов, «Он» изгнан и запечатан.

Клейн снял с левого запястья духовный маятник, зажал цепочку в левой руке и позволил камню зависнуть над листом.

С закрытыми глазами и до предела напряжённым сознанием он семь раз повторил формулу гадания.

Без единого звука в его разуме вдруг мелькнула тень, будто наглухо заслонившая духовное восприятие.

Клейн поспешно открыл глаза и увидел, что подвеска из цитрина рассыпалась в порошок.

«После того как я получил первоначальный контроль над Замком Сефиры, кое-какие гадания и вправду стало труднее отслеживать. Значит, из-за самого гадания теперь не случится ничего плохого?

Или это потому, что дело напрямую связано с моей безопасностью? Или же потому что разрыв между мной и мистером Дверь сократился до некоторой степени? Конечно, я имею в виду того мистера Дверь, который сейчас запечатан… А может, сработали сразу оба фактора?

Как бы там ни было, результат ясен: сейчас разговор с мистером Дверь сопряжён с неприемлемым риском… Но почему?» Клейн нахмурился, так и не сумев выстроить сколько-нибудь убедительное объяснение.

Немного погодя он откинулся на спинку высокого кресла, тяжело вздохнул и отказался от первоначального плана.

«Придётся усиливать другие стороны подготовки…» Нажав левой рукой на стол, Клейн мгновенно восстановил цитриновый маятник: над Серым Туманом это был всего лишь проекционный образ.

Из-за произошедшего во время гадания у него возникла новая ассоциация. Возможно, теперь подглядывать за тайной искривлённых полупрозрачных червей на главной вершине хребта Хорнакис будет уже не так опасно, как прежде.

«Это почти наверняка ангел Последовательности 1 семьи Антигон. Может, даже тот самый Полушут, о котором говорил Леонард… Если я смогу удержаться чуть дольше, возможно, прямо увижу формулы Последовательности 2 — Чудотворца — или Последовательности 1 — Служителя Тайн. Хм, шанс будет только один. И я не представляю, во что выльется подобное столкновение с безумным чудовищем… Лучше дождусь, пока полностью освоюсь с зельем Знатока былого, и только тогда попробую…» Потерев виски, Клейн исчез из пространства над Серым Туманом.

Вернувшись в реальный мир, он не стал сразу убирать алтарь, а сел и всерьёз задумался, какие ещё необычные приготовления может сделать.

К обычным относились: встретиться с Королевой Мистик и обсудить детали сотрудничества, приготовить ещё подарки для Уилла Осептина, Рейнетт Тинекерр и Паллеза Зороаста, помолиться Богине Вечной Ночи и повысить шансы на призыв образа аскетки Арианны из Исторической Пустоты, а также лучше освоиться с ключевыми силами Знатока былого…

Что же до необычных приготовлений, то они существовали исключительно в воображении самого Клейна.

Поразмыслив, он посерьёзнел, слегка нахмурился и снова протянул правую руку, чтобы ухватить пустоту.

На этот раз он ничего не вытащил.

Клейн повторил попытку ещё десять раз — и всякий раз безуспешно. В итоге ему пришлось признать очевидный факт:

«Одними собственными силами не выйдет!»

Тогда он достал бумажник, вынул бумажного журавлика и карандашом написал на нём:

«Подари мне немного удачи. А я принесу тебе мороженое из ресторана „Серенцо“».

Сложив журавлика, он вошёл в комнату, лёг на кровать и восстановил духовность сном.

В смутном сне он увидел, как тонкие серебристые змеи складываются в ответ:

«Пять!»

— Без проблем, — с улыбкой пообещал он.

В следующий миг Клейн проснулся.

Он сел и снова протянул правую руку, десять раз подряд хватая пустоту.

Результат по-прежнему был нулевым.

«Даже с такой удачей не получается… Слишком сложно…» Клейн уже хотел машинально постучать пальцем по краю кровати, но тут же одёрнул себя. Это была привычка мира над Серым Туманом, и переносить её в реальность не стоило.

Долго походив по комнате, он серьёзно перебрал всевозможные связи и наконец вышел к неубранному алтарю. Оттуда он взял одну вещь и принёс её в реальный мир.

Это была древняя книга в переплёте из козьей кожи с тёмно-коричневой обложкой.

«Путешествия Грозелля».

Подняв книгу, он глубоко вдохнул и прикрыл глаза, словно пытаясь уловить нечто неощутимое.

Медленно он вытянул правую руку и совсем легко схватил пустоту.

Неудача.

Ещё одна попытка.

Снова неудача.

После пяти подряд провалов движения Клейна стали ещё медленнее, словно он тянул из раскалённой докрасна печи кусок угля.

Внезапно мышцы на его руке напряглись, и он осторожно потянул назад.

Правая рука медленно отступала, понемногу вытаскивая тусклое и древнее на вид перо.

Оно было с Площади Возрождения в северной части Западного Балама на Южном Континенте — прямо с места рядом с трупом Инса Зангвилла.

Это был 0-08, ещё до того, как его подобрал брат Амона.