Повелитель Тайн (джен)

Поскольку Мелисса и Бенсон пришли заранее, места им достались не самые плохие. Прямо перед собой они видели нечто странное, укреплённое на серовато-белых каменных столбах в центре площади. Две его головки заметно различались по размеру, всё устройство было выкрашено в тёмно-синий цвет и опутано проводами.

У подножия этой штуки стоял отряд солдат в красных мундирах и белых брюках. За спинами у них висели серовато-белые металлические ранцы, рядом лежали какие-то сложные конструкции и крупнокалиберные винтовки. Все они настороженно следили за происходящим вокруг.

По мере того как на площадь стекалось всё больше и больше горожан, там становилось всё оживлённее.

Ровно в девять часов странная конструкция на каменном столбе вдруг зашипела, а затем из неё донёсся глубокий и густой голос:

— Дамы и господа, это говорит ваш император, властитель Лоэна, Восточного Балама и архипелага Рорстед, Георг Август III.

«…Эта штука разговаривает? Она использует те же принципы, что и телеграф?» Глаза Мелиссы расширились, и её внимание почти сразу переключилось с самой речи на диковинный аппарат.

* * *

— Дамы и господа, это говорит ваш император, властитель Лоэна, Восточного Балама и архипелага Рорстед, Георг Август III.

На Мемориальной площади в Западном районе Одри стояла рядом с отцом, матерью и старшим братом неподалёку от помоста и внимательно слушала речь короля в парадном облачении.

Поскольку она заранее знала, на чём Георг III собирается сделать акцент и какое настроение попытается вызвать, то не надела ничего, что любила носить по-настоящему. Ни цвет, ни фасон не имели в себе ничего девичьего. Как и на графине, леди Кейтлин, на ней было простое, сдержанное чёрное платье без единого украшения.

— …Мне радостно и одновременно тяжело сообщить всем вам, что нам наконец удалось остановить первую волну фейсакского наступления. Мы сорвали их планы уничтожить Лоэн за три месяца…

— …Но так много выдающихся молодых людей уже пало на фронте, пало в этой войне. У каждого из них впереди было лучшее будущее. Они должны были и дальше быть рядом со своими родителями, стареть вместе со своими супругами, смотреть, как дети растут в любви и проводят счастливое детство…

— …Фейсакийцы уничтожили всё это…

Одри знала, из-за чего на самом деле началась война, и потому речь короля не могла её увлечь. Она лишь отметила про себя, что к нагнетанию драматизма у него определённо есть талант.

От толпы вокруг уже доносились тихие всхлипывания. Она чувствовала, как скорбь мало-помалу поднимается, переплетается и густеет.

Её глаза неудержимо покраснели.

Речь короля была насквозь фальшивой, но скорбь людей — настоящей. Особенно для Одри, которая собственными глазами видела так много семей, потерявших детей, мужей и отцов, и помогала им пережить этот удар.

«Это грандиозный резонанс эмоций — лучшее место, чтобы выпить зелье Манипулятора…» Одри вдруг это осознала, но воспользоваться случаем не могла: она не только ещё не до конца переварила зелье Сноходца, но и не внесла достаточно вклада для мистера Мира.

Медленно глубоко вдохнув, она взяла эмоции под контроль и отвела взгляд от Георга III, позволяя мыслям ускользнуть в сторону.

«Мистер Мир очень обеспокоен сегодняшней речью. Интересно, как именно он собирается это использовать…

Надеюсь, ничего по-настоящему страшного не произойдёт…

Та штука под названием „радиовещание“ основана на принципах беспроводной радиопередачи? Мистер Мир упоминал, что некоторые морские фракции уже пользуются подобной технологией… По сравнению с морем, где постоянно свирепствуют штормы, такая вещь, конечно, куда больше подходит для суши…»

Пока эти мысли проносились у неё в голове, суровый, старомодный Георг III завершил первую часть своей речи и торжественно произнёс:

— Давайте почтим здесь память наших героев. Дамы и господа, повторите это вместе со мной про себя:

— Во имя Императора Георга III я желаю, чтобы павшие герои обрели покой. Надеюсь, они станут вечными в царстве божества, в которое верили.

В этой фразе заключалось неописуемое достоинство, и все вокруг, включая Одри, невольно опустили головы, сложили руки и беззвучно повторили:

Во имя Императора Георга III…

* * *

Во имя Императора Георга III… На другом краю Мемориальной площади Клейн, в чёрном пальто и с самым заурядным лицом, одновременно с окружающими стоял в молитвенной позе. Со стороны он ничем не выделялся.

После трёх минут молчания он, пользуясь птицей-марионеткой на крыше соседнего здания, стал внимательно следить за каждым движением Георга III, надеясь уловить момент, когда король незаметно покинет площадь и отправится в мавзолей поглощать зелье.

По расчётам Клейна, фрагмент с «во имя Императора Георга III» был сердцем всего ритуала Чёрного Императора. Если король и собирался выпить зелье, то либо именно сейчас, либо в течение двух-трёх минут после совместного траура. Любое промедление заметно ослабило бы эффект.

«Хм? Георг III тоже просто молчит и скорбит. Ничего больше не делает…» Клейн подавил нетерпение и недоумение, продолжая терпеливо ждать.

По мере того как траур подходил к концу, у многих по щекам уже текли слёзы. Люди один за другим открывали глаза. В этот момент Георг III так ничего и не сделал — он просто снова заговорил и продолжил выступление:

— Мы уже пережили самый тяжёлый этап. Мы непременно сокрушим это зло и эту жестокость. Такова сила справедливости. Такова сила каждого солдата на передовой. Такова сила каждого рабочего на фабрике…

«Это… Значит, замысел 0-08 не сработал. Георг III не собирается становиться богом именно сегодня. Он просто использует речь как приманку для врагов, которые захотят разрушить ритуал. В конце концов, потом он сможет выступить с такими словами ещё сколько угодно раз…» Клейн слегка нахмурился, пока в голове одна за другой мелькали мысли.

И вдруг лицо его резко посерьёзнело — он подумал о другой возможности.

В следующее мгновение Клейн поменялся местами с Энуни, который скрывался в канализации. На том была та же одежда, и внешне он выглядел точь-в-точь как Клейн.

Сразу после этого Клейн сделал четыре шага против часовой стрелки, поднялся над Серым Туманом и, воспользовавшись багровой звездой мисс Справедливость, посмотрел на площадь своим «истинным зрением».

Теперь он уже был Потусторонним Последовательности 3, так что расширять поле обзора с помощью Скипетра Морского Бога ему не требовалось. Конечно, по масштабу «истинного зрения» Морской Король всё равно превосходил Знатока былого, но сейчас это было не нужно.

И в тот миг, когда его взгляд упал на сцену, где стоял король Георг III, он застыл. Там никого не было. Вернее, там был только фальшивый, «воображённый» двойник!

Речь произносил вовсе не настоящий Георг III, а его воображаемый образ!

До начала выступления Клейн специально остерегался именно этой возможности и тщательно проверил, что перед толпой стоит настоящий Георг III. Кто бы мог подумать, что всего через несколько минут настоящий король станет воображаемым.

«Значит, в ту минуту общей тишины он при помощи сил Пути Чёрного Императора исказил реальность и бесшумно подменил себя двойником? Выходит, настоящий Георг III уже вошёл в тайный мавзолей и сейчас пытается продвинуться, поглощая зелье!» С этой мыслью Клейн быстро осмотрел окрестности и обнаружил под помостом нечто странное: оттуда тайком растекалась безбрежная чёрная энергия.

Затем он поднял с поверхности длинного бронзового стола Карту Чёрного Императора и попытался ощутить источник. По закону схождения Потусторонних характеристик он быстро подтвердил, что сила принадлежит Пути Чёрного Императора и исходит от способности «Искажение».

«Неплохо. Пока он выманивает врагов своей речью, на сцене остаётся фальшивый человек, а сам он тайком уходит поглощать зелье… Времени почти не осталось…» Сердце Клейна сжалось. Он немедленно вернулся в реальный мир и, находясь в канализации, на языке йотунов произнёс:

— Священный дух, стремящийся к знаниям;

— Маяк таинственного мира;

— Очи, вглядывающиеся в судьбу;

— Королевская особа над морем;

— Чистая и святая Бернадетт Густав…

Это было почётное имя Королевы Мистик, но оно слегка отличалось от обычного для Последовательности 3. Радиус действия у него был очень велик и охватывал весь Баклунд. На этот счёт Клейн подозревал, что старшая дочь императора Розеля воспользовалась каким-то Запечатанным Артефактом 0-го класса.

Бернадетт редко сообщала своё почётное имя кому-либо, опасаясь, что, пока она не достигла Последовательности 2, враги смогут воспользоваться свойством молитв и автоматического отклика, чтобы заранее определить её местонахождение. В этом Клейн был с ней полностью согласен.

Они условились: как только он произнесёт её почётное имя, она выберет любой из тайных мавзолеев и попытается проникнуть внутрь, разрушив его через символ, нарисованный кровью мистера Дверь.

Ни у одного из них не было особых надежд на успех, потому что стражи мавзолеев наверняка через равные промежутки времени возносили молитвы ангельским почётным именам, позволяя «Им» видеть соответствующие места через точки света этих молитв. Стоило заметить неладное — и «Они» немедленно пришли бы на помощь.

Главная задача Бернадетт состояла в том, чтобы отвлечь внимание!

Разумеется, если ангелы задержатся, Королева Мистик сможет перестать быть отвлекающей силой и сама станет главным ударом.

Сразу после этого Клейн вновь протянул правую руку и схватил пустоту.

Когда он отдёрнул руку назад, перед ним возникла фигура.

Это была женщина с самыми обычными чертами лица и тёмными глазами. На ней была простая мантия, пояс из древесной коры, а ступни оставались босыми — без обуви и без носков.

Настоятельница монастыря Вечной Ночи, предводительница аскетов, Слуга Сокрытия, Воплощённый Ангел Арианна.

«С первого раза получилось…» Клейн поразился, но времени на раздумья не было. Он быстро сказал:

— Скрой моё существование и защити жителей Баклунда.

Он опасался, что, если ритуал Георга III будет разрушен и тот потеряет контроль, король вырвется из мавзолея и навредит людям этого города.

— Хорошо, — спокойно ответила Арианна.

В её тоне не было ни малейшей скованности или механичности.

«…Неужели передо мной сама „Она“? Вообще-то мой призыв мог и не сработать, просто Богиня уже заранее тайно вернула мэм Арианну в Баклунд. И в тот миг, когда „Она“ почувствовала, что её зовут, „Она“ пришла лично… Значит, ангел области сокрытия действительно способен в какой-то мере управлять собственным образом из Исторической Пустоты?» Эта мысль мелькнула у него в голове, и тут Клейн понял, что вошёл в особое состояние: внешний мир больше не мог его почувствовать.