Эхо хищника (гет)

Дорога до Центра прошла в абсолютном молчании.

За окном проносились огни ночного города, но для них двоих мир сузился до размеров салона.

Лиам положил руку на подлокотник между их сиденьями так, чтобы тыльная сторона ладони едва касалась её бедра сквозь плотную ткань платья. Он не смотрел на неё, сосредоточившись на дороге, но чувствовал каждое её движение по тому, как она дышала. Это было странное, пьянящее единение хищника и добычи, где она сама пришла в логово и легла у лап, требуя защиты. Ему не нужно было говорить. Не нужно было ничего решать. Просто быть рядом.

Но ничто не длится вечно. Особенно моменты хрупкого перемирия.

Машина плавно затормозила у служебного въезда подземной парковки Инквизиции. Водитель заглушил двигатель, Лиам вышел первым и открыл ей дверь. Она взяла его за руку — просто вложила свою ладонь в его, переплетая пальцы.

Лиам не сопротивлялся. Наоборот, он сжал её кисть чуть крепче, чувствуя необходимость заземлить этот момент физически, пока реальность снова не ударила по ним пыльным мешком бюрократии.

Они вошли в здание через черный ход. Коридоры здесь были узкими, освещенными дежурным светом. Патрульные-люди, встречавшиеся им по пути, замирали, но при виде Лиама и девушки их взгляды становились удивленными, настороженными. Слухи об их «связи» разлетались по Управлению быстрее лесного пожара. Лиаму было плевать. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Сейчас эта женщина была под его защитой, и любой, кто посмел бы посмотреть на неё косо, рисковал остаться без глаза.

Адель уверенно вела его лабиринтами коридоров, открывая магнитные замки своей ключ-картой. Они спустились на уровни ниже земли, туда, куда обычным сотрудникам хода не было. Наконец они остановились перед неприметной дверью. Девушка приложила карту, замок щелкнул, и они оказались в её владениях.

Кабинет встретил их стерильной тишиной и запахом старой бумаги вперемешку с озоном от серверов. Но то, что Лиам увидел внутри, заставило его замереть на пороге, забыв закрыть дверь.

Он ожидал увидеть идеальный армейский порядок: стопки бумаг, выровненные по линейке, мониторы, стоящие строго под углом 90 градусов. Вместо этого кабинет представлял собой контролируемый микро-хаос. Стопки распечаток высились Пизанскими башнями, грозя обрушиться от малейшего сквозняка. На краю стола стояла кружка с недопитым кофе, покрытым пленкой, и лежал надкушенный батончик мюсли. Поверх одного из раскрытых планшетов валялся яркий маркер кислотно-розового цвета.

Это был бардак. Абсолютный, творческий беспорядок человека, чей мозг работает быстрее, чем руки успевают раскладывать вещи по полочкам.

Лиам почувствовал, как суровая маска следователя сползает с лица, сменяясь чем-то теплым и собственническим. Ему всегда казалось, что Адель соткана из льда и идеальных пропорций. Что она спит по линеечке, а пульс считает в процентах эффективности.

Оказалось, она живая.

— Мило, — тихо сказал он, останавливаясь прямо за её спиной, пока девушка тянулась к сенсорной панели освещения.

Адель вздрогнула от неожиданности, но не отпрянула. Она замерла под светом сенсора, чувствуя жар его тела позади. Воздух в кабинете мгновенно нагрелся градусов на пять.

Она отпустила панель управления, свет вспыхнул ярким белым светом, залив кабинет безжалостной стерильностью офиса.

— Холодно здесь, — глухо произнес Лиам, делая шаг вперед и вставая вплотную к спинке её кресла. Он положил ладони на высокую спинку, заключая девушку в рамки своего присутствия, создавая вокруг неё клетку из собственного тепла.

Адель лишь хмыкнула на это заявление.

— Садись, — кивнула она на кресло для посетителей. — Нам нужно работать.

Лиам опустился в гостевое кресло, вытягивая длинные ноги. Он смотрел, как Адель активирует голографический интерфейс над столом. Хаос бумаг исчезал, уступая место строгим линиям графиков и проекций тел погибших.

— Группа вернулась два часа назад, — начала она, не отрывая взгляда от голографической проекции карты города, висящей над столом. Её голос звучал ровно, профессионально, хотя глаза всё еще лихорадочно блестели после близости в кафе. — Пусто. Мистер Картер передал сводку. Они проверили три узла связи по старым чертежам коллекторов. Тупик. Там даже крыс нет, сплошной бетон и застойная вода. Никаких следов взлома систем фильтрации или несанкционированных врезок в энергосеть за последние полгода.

Лиам сидел у окна кабинета, глядя на город. Он молча переваривал информацию. Провал группы Ричарда бил по самолюбию сильнее, чем хотелось бы признавать. Если старый медведь со всей своей сетью волков-ищеек ничего не нашел даже по наводке, значит, убийца действительно играет на другом уровне.

— Слишком чисто, — процедил Лиам, поворачиваясь к столу. — Мы ищем лабораторию безумца. Логово психопата. А находим... идеальную операционную. Ни пыли, ни запаха магии, ни одной лишней молекулы ДНК. Даже плесень он использует только ту, что уже есть в стенах, чтобы создать фоновый шум для наших сканеров.

— Он не создает хаос, — Адель увеличила масштаб карты. Красные маркеры потенциальных укрытий мигали впустую. — Он его устраняет. Ошибка была в том, что мы искали следы присутствия. Теперь нужно поискать следы отсутствия.

Она вывела на экран таблицу энергопотребления района за последний месяц.

— Вот, — её палец указал на ровный график потребления электричества одного из заброшенных узлов водоснабжения. — Это аномалия. Или, точнее, отсутствие аномалии. Любой жилой объект, даже заброшенный, дает фоновое потребление. Лампочка дежурного освещения, остаточный ток в кабелях. Здесь же — абсолютный ноль. Ровная линия кардиограммы мертвеца.

— Это значило бы, что он отключает узел полностью, когда работает, — кивнул Лиам, вставая и подходя ближе. Его тень накрыла девушку, и он инстинктивно втянул носом воздух. От неё пахло им самим и тем самым морозным снегом, который теперь будет преследовать его вечно. — Вырубает питание целиком. Поэтому детекторы Инквизиции внутри периметра показывают пустоту. Там просто нечему фонить.

— Именно, — подтвердила Адель, увеличивая слой тепловых карт. — И посмотри сюда. Тепловизионная съемка со спутника. В радиусе двухсот метров от этого узла так же зафиксирована зона отрицательной температурной дельты. Стены холоднее окружающей среды на лишь на пару градусов, но постоянно. Дальше от грунтовок, но все ещё около них.