Эхо хищника (гет)

Дорога до Центра прошла в абсолютном молчании.

За окном проносились огни ночного города, но для них двоих мир сузился до размеров салона.

Лиам положил руку на подлокотник между их сиденьями так, чтобы тыльная сторона ладони едва касалась её бедра сквозь плотную ткань платья. Он не смотрел на неё, сосредоточившись на дороге, но чувствовал каждое её движение по тому, как она дышала. Это было странное, пьянящее единение хищника и добычи, где она сама пришла в логово и легла у лап, требуя защиты. Ему не нужно было говорить. Не нужно было ничего решать. Просто быть рядом.

Но ничто не длится вечно. Особенно моменты хрупкого перемирия.

Машина плавно затормозила у служебного въезда подземной парковки Инквизиции. Водитель заглушил двигатель, Лиам вышел первым и открыл ей дверь. Она взяла его за руку — просто вложила свою ладонь в его, переплетая пальцы.

Лиам не сопротивлялся. Наоборот, он сжал её кисть чуть крепче, чувствуя необходимость заземлить этот момент физически, пока реальность снова не ударила по ним пыльным мешком бюрократии.

Они вошли в здание через черный ход. Коридоры здесь были узкими, освещенными дежурным светом. Патрульные-люди, встречавшиеся им по пути, замирали, но при виде Лиама и девушки их взгляды становились удивленными, настороженными. Слухи об их «связи» разлетались по Управлению быстрее лесного пожара. Лиаму было плевать. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Сейчас эта женщина была под его защитой, и любой, кто посмел бы посмотреть на неё косо, рисковал остаться без глаза.

Адель уверенно вела его лабиринтами коридоров, открывая магнитные замки своей ключ-картой. Они спустились на уровни ниже земли, туда, куда обычным сотрудникам хода не было. Наконец они остановились перед неприметной дверью. Девушка приложила карту, замок щелкнул, и они оказались в её владениях.

Кабинет встретил их стерильной тишиной и запахом старой бумаги вперемешку с озоном от серверов. Но то, что Лиам увидел внутри, заставило его замереть на пороге, забыв закрыть дверь.

Он ожидал увидеть идеальный армейский порядок: стопки бумаг, выровненные по линейке, мониторы, стоящие строго под углом 90 градусов. Вместо этого кабинет представлял собой контролируемый микро-хаос. Стопки распечаток высились Пизанскими башнями, грозя обрушиться от малейшего сквозняка. На краю стола стояла кружка с недопитым кофе, покрытым пленкой, и лежал надкушенный батончик мюсли. Поверх одного из раскрытых планшетов валялся яркий маркер кислотно-розового цвета.

Это был бардак. Абсолютный, творческий беспорядок человека, чей мозг работает быстрее, чем руки успевают раскладывать вещи по полочкам.

Лиам почувствовал, как суровая маска следователя сползает с лица, сменяясь чем-то теплым и собственническим. Ему всегда казалось, что Адель соткана из льда и идеальных пропорций. Что она спит по линеечке, а пульс считает в процентах эффективности.

Оказалось, она живая.

— Мило, — тихо сказал он, останавливаясь прямо за её спиной, пока девушка тянулась к сенсорной панели освещения.

Адель вздрогнула от неожиданности, но не отпрянула. Она замерла под светом сенсора, чувствуя жар его тела позади. Воздух в кабинете мгновенно нагрелся градусов на пять.

Она отпустила панель управления, свет вспыхнул ярким белым светом, залив кабинет безжалостной стерильностью офиса.

— Холодно здесь, — глухо произнес Лиам, делая шаг вперед и вставая вплотную к спинке её кресла. Он положил ладони на высокую спинку, заключая девушку в рамки своего присутствия, создавая вокруг неё клетку из собственного тепла.

Адель лишь хмыкнула на это заявление.

— Садись, — кивнула она на кресло для посетителей. — Нам нужно работать.

Лиам опустился в гостевое кресло, вытягивая длинные ноги. Он смотрел, как Адель активирует голографический интерфейс над столом. Хаос бумаг исчезал, уступая место строгим линиям графиков и проекций тел погибших.

— Группа вернулась два часа назад, — начала она, не отрывая взгляда от карты города, висящей над столом. Её голос звучал ровно, профессионально, хотя глаза всё еще лихорадочно блестели после близости в кафе. — Пусто. Мистер Картер передал сводку. Они проверили три узла связи по старым чертежам коллекторов. Тупик. Там даже крыс нет, сплошной бетон и застойная вода. Никаких следов взлома систем фильтрации или несанкционированных врезок в энергосеть за последние полгода.

Лиам сжал челюсти так, что свело скулы. Четыре месяца. Четыре месяца они топчутся на месте, пока этот ублюдок играет с ними в кошки-мышки.

Он встал и прошел к окну, глядя на огни ночного города. Ему казалось, что он чувствует запах озона от её кожи сквозь расстояние в десять футов. Это было невыносимо. Быть Альфой прайда, лучшим следовательским умом Департамента и чувствовать себя слепым котенком.

— Мы упускаем что-то, — глухо произнес он, ударив кулаком по подоконнику. Звук получился слишком громким в тишине кабинета. — Какого черта? Что мы делаем не так?

Адель вздрогнула от резкого звука, но головы не подняла. Она методично складывала распечатки в ровную стопку, движения были выверенными до миллиметра. Словно если разложить макулатуру идеально ровно, мир вокруг перестанет рушиться.

— Неудача — это тоже часть статистики, Лиам, — сухо ответила она, щелчком отправляя файл в архив. — Вероятность ошибки заложена в любом алгоритме поиска. Мы сузили зону поисков. Это результат.

— Результат?! — Лиам резко развернулся. Его желтые глаза сейчас горели опасным, почти безумным огнем хищника, запертого в клетке. — Ричард со своими волками ползает по колено в дерьме под больницей уже вторые сутки! Ты спишь по четыре часа в сутки! Мы перекопали весь Южный сектора! И ради чего?!

Он подошел к столу, нависая над ней всей массой своего тела. Адель осталась сидеть, лишь вскинула подбородок, встречая его ярость своим ледяным спокойствием.

— Ради того, чтобы найти чертову лабораторию, которая испаряется быстрее, чем мы успеваем пересечь перекресток! — рявкнул Лиам, ударяя ладонью по столешнице. Голограмма карты пошла рябью. — Мы выглядим как недоучки из Академии! Как стажеры, которые впервые вышли на выезд! Мы ищем призрака!

Он ткнул пальцем в сторону окна, где внизу мигали красно-синие огни патрульных машин Инквизиции.

— Даже эта стерва Марианна нашла хоть что-то! А лучшая аналитическая группа Инквизиции четвертый месяц смотрит на пустые стены канализации! Потому что убийца просто... уходит! Забирает свои провода, своих лабораторных крыс и исчезает, оставляя нам только трупы и издевательские инсталляции!

Он тяжело дышал, сжимая край стола. Зверь внутри бился о ребра, требуя выхода. Ему нужен был враг, которого можно разорвать зубами, а вместо этого была бесконечная игра теней.