Эхо хищника (гет)

Салон патрульного внедорожника, вымытый до стерильного блеска, пах влагой от работающей климатической установки и старой кожей сидений. Лиам ненавидел этот запах. Он забивал ноздри, мешая уловить главное. Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку пассажирского кресла, и позволил своему зверю потянуться наружу, сканируя пространство.

Город за тонированным стеклом жил своей суетливой, механической жизнью. Потоки машин гудели, как рассерженный улей, но для Лиама этот гул был лишь фоном. Его слух выхватывал из общего шума обрывки разговоров в соседних авто, щелчок зажигалки на пешеходном переходе в сотне метров отсюда, биение сердца водителя фуры, плетущегося в правом ряду. Мир людей был слишком громким, слишком ярким. Черному льву, хотелось зарычать, чтобы заставить этот шум стихнуть.

— Ты опять это делаешь, — пророкотал голос с водительского места.

Лиам открыл глаза. Ричард. Старый бурый медведь. За рулем огромного внедорожника он казался еще массивнее, чем был на самом деле. Его лапища небрежно лежала на руле, но лев знал — в случае необходимости эти пальцы сомкнутся на металле с силой гидравлического пресса.

— Что именно? — Лиам не повернул головы, продолжая смотреть на проносящиеся мимо неоновые вывески.

— Напрягаешь воздух. Твой зверь бесится. Я чувствую это по запаху. Ты пахнешь озоном и сухой травой саванны, хотя мы в центре мегаполиса.

Лиам едва заметно поморщился. Ричард знал его слишком хорошо. Слишком давно они работали вместе.

— Дело не в городе, — глухо ответил он, наконец переводя взгляд на напарника. Глаза у него сейчас были желтыми, с вертикальным зрачком — зверь был слишком близко к поверхности. — А в этом деле.

Ричард хмыкнул, сворачивая с главной артерии проспекта в тихий переулок элитного жилого комплекса.

— «Декоратор», как его называют в отделе. Звучит как название модного ателье, а не прозвище для психопата.

Лиам дернул щекой.

— Он не просто психопат. Он художник. Сраный перформансист с комплексом бога. Убить ведьму — это одно. Но подвесить её под купол атриума и выпустить стаю голубей... Это уже вызов.

Он вспомнил фотографии с места преступления. Тело женщины, застывшее в неестественной позе под самым потолком огромного пустого зала пентхауса. Вокруг неё, словно живой нимб или клетка, кружили сотни птиц, бьющихся о стекло и металл. Убийца воссоздал сцену охоты хищной птицы на земле, но сделал жертвой саму охотницу. Это было... извращенно красиво и до тошноты омерзительно.

— Мы теряем время, — прорычал Лиам, сжимая кулак так, что когти впились в ладонь до крови. Запах собственной крови был резким и будоражащим. Зверь внутри встрепенулся, требуя действия. — Мы должны искать его по горячим следам, а не ждать, пока он подготовит свою следующую «выставку».

— И как ты предлагаешь его искать? — Ричард плавно затормозил у шлагбаума, за которым уже мигали проблесковые маячки полицейских машин и фургона коронера. — Он не оставляет следов. Ни отпечатков, ни ДНК. Ни магии, которую могли бы засечь детекторы Инквизиции. Он просто человек. Слишком умный человек.

Лиам скрипнул зубами. Слово «человек» в устах Ричарда прозвучало почти как ругательство. Для оборотней люди были хрупкими созданиями, недолговечными мотыльками. Но этот мотылек оказался с зубами из легированной стали и мозгами гения-извращенца.

— Он убивает не из-за того что мы хищники, — продолжил Лиам свою мысль вслух, пока Ричард предъявлял жетон охраннику у ворот. — Он убивает нас потому, что мы — элита. Мы сильнее, быстрее, живем дольше. Напоминаем ему о его собственной ничтожности.

Внедорожник проехал на закрытую территорию и остановился за оцеплением. Лиам вышел первым. Воздух здесь был густым: сладковатый запах разложения от тела смешивался с резкой вонью химикатов криминалистов и кислым привкусом страха от патрульных-людей.

Ричард тяжело выбрался следом и положил тяжелую руку на плечо Лиама.

— Держи своего зверя на поводке. Здесь полно людей в форме.

Лиам дернул плечом, сбрасывая руку.

— Я контролирую себя лучше, чем ты думаешь.

Ричард лишь усмехнулся в бороду и кивнул в сторону группы офицеров у подъезда.

— Кстати о контроле. Нам звонили из штаба полчаса назад.

Лиам замер на полушаге и медленно повернулся к напарнику. Желтые глаза сузились.

— Только не говори мне...

— Говорю. В этот раз нам выделяют консультанта от Церкви.

Мир на секунду сузился до одной точки ярости где-то под ребрами. Лиам почувствовал, как его верхняя губа непроизвольно дергается в беззвучном оскале.

— Какого черта? Это наше дело! Мы уже работаем с Натаниелем напрямую три месяца! Зачем им присылать кого-то еще?

Ричард пожал могучими плечами и двинулся к подъезду, заставляя Лиама идти следом.

— Приказ сверху. Сказали, что дело получило слишком большой резонанс. Нужен независимый взгляд со стороны Инквизиции. Какой-то... специалист по профилю или что-то вроде того.

Лиам ускорил шаг, догоняя медведя.

— Мне не нужен «специалист». Мне нужен результат! Я не собираюсь тратить время на то, чтобы нянчиться с церковной ищейкой и доказывать ей очевидные вещи!

Они подошли к лифту. Ричард нажал кнопку верхнего этажа и повернулся к напарнику. Его взгляд был тяжелым и немигающим.

— Успокойся, котенок. Ты же альфа. Покажи выдержку. К тому же... — он криво ухмыльнулся, — ...может, это будет смазливая девчонка? Развлечешься немного? А то ты со своим придирчивым львом скоро совсем одичаешь без пары.

Лиам ничего не ответил. Он лишь глубоко вдохнул спертый воздух лифта и медленно выдохнул через нос, пытаясь загнать зверя обратно вглубь сознания. Мысль о том, что ему придется работать бок о бок с кем-то из Инквизиции — с тем самым институтом, который веками пытался контролировать таких, как он, — вызывала глухое рычание где-то в грудине.

Двери лифта открылись с мелодичным звоном на последнем этаже пентхауса. Впереди их ждал очередной акт безумного спектакля под названием «Декоратор». И где-то там же ждала неизвестная проблема в лице церковного консультанта.

Двери лифта бесшумно разошлись в стороны, выпуская их в просторный холл пентхауса. Воздух здесь был другим. Лиам втянул его носом, и зверь внутри недовольно заворочался. Запах смерти был повсюду, но он не был первобытным и честным, как на охоте. Он был стерильным, химическим, приправленным сладковатой нотой разложения, которую не могли скрыть даже мощные промышленные освежители.

Лиам вышел первым. Его шаги были мягкими, пружинистыми, как у хищника, ступающего по сухой траве. Он не смотрел на суетящихся криминалистов-людей в белых комбинезонах. Его взгляд сканировал пространство. Огромное панорамное окно во всю стену открывало вид на ночной город — россыпь огней, похожая на росу на паутине. Но здесь, внутри, царил полумрак.

— Атриум, — пророкотал за его спиной Ричард. Его голос эхом отразился от высокого потолка. — Как и в прошлый раз.

Лиам медленно повернулся. Пространство действительно напоминало купол. В центре зала, под самым потолком, на тонких, едва заметных тросах висело тело. Лиам поднял голову. Желтые глаза мгновенно адаптировались к темноте, выхватывая детали.

Это была женщина. Её поза была неестественно изломанной, словно сломанная кукла. Руки раскинуты в стороны, голова безвольно свисает на грудь. Но самое жуткое было не это. Вокруг неё, в огромном пустом пространстве купола, металась живая, трепещущая масса. Стая голубей. Сотни птиц бились о стекло и металлические конструкции, создавая хаотичный, шелестящий шум крыльев и глухой стук.

— Он воссоздал сцену охоты, — тихо произнес Лиам, не сводя глаз с висящей фигуры. — Хищник и жертва поменялись местами. Она — птица. А он поймал её в воздухе.

Ричард подошел к нему и встал рядом, его массивная фигура отбрасывала длинную тень.

— И оставил свидетелей. Как часть инсталляции. Они умрут от голода и паники через пару дней.

Лиам сжал челюсти так, что желваки заходили ходунами. Его лев внутри рычал от бессильной ярости. Это было не просто убийство. Это было искусство жестокости. Демонстрация власти одного существа над другим.

— Детекторы что-нибудь засекли? — спросил Ричард у ближайшего криминалиста.

— Ничего, сэр. Чисто. Ни следа магии или... иного вмешательства.

Лиам медленно опустил взгляд и осмотрел пол атриума. Идеально чистый мрамор. Ни единой капли крови, которая должна была бы хлынуть из тела при таком способе убийства на высоте нескольких десятков метров. Убийца всё убрал. Чертов перфекционист.

Внезапно тишину холла нарушил новый звук. Не стук крыльев и не гул города за окном. Это был стук каблуков по мраморному полу у входа в помещение. Ритмичный, уверенный, холодный.

Лиам и Ричард синхронно обернулись.

Женщина была одета в безупречно сидящий брючный костюм жемчужно-серого цвета. Белые волосы были собраны в строгий пучок на затылке, открывая длинную шею и бледное лицо. Она двигалась с медлительной грацией хищника, который точно знает: ему некуда спешить, добыча уже никуда не денется.

Она остановилась на пороге, обводя взглядом сцену преступления с отстраненным интересом энтомолога, разглядывающего редкий экземпляр бабочки, приколотый к бархату. Её синие глаза — два осколка льда — скользнули по телу под куполом, по стае обезумевших птиц и наконец остановились на двух фигурах мужчин.

Взгляд Лиама невольно зацепился за неё. Она была полной противоположностью тому хаосу, что царил вокруг. Спокойствие. Контроль. Холодная, почти мертвенная жесткость в каждой черте лица. Никаких эмоций. Никаких признаков страха или брезгливости.

Она сделала несколько шагов вперед, и Лиам уловил её запах. Никакой сладости или цветочных нот, свойственных человеческим женщинам. От неё пахло озоном после грозы и чем-то еще... стерильной чистотой операционной.

— Мистер Картер? Мистер Блэквуд? — её голос был тихим и ровным, без единой интонации. — Я полагаю, вы ждали меня. Я Адель Моро. Консультант от Святого Ордена.

Она протянула руку для приветствия так же холодно и официально, как если бы они находились на светском рауте, а не на месте зверского убийства.

Лиам не двинулся с места. Он просто смотрел на неё сверху вниз своим нечеловеческим взглядом, чувствуя, как зверь внутри напрягся еще сильнее, но уже по другой причине. Это была не ярость на убийцу. Это было глухое раздражение от того, что его личное пространство было нарушено этим ледяным призраком в белом.

Ричард первым нарушил затянувшуюся паузу:

— Мы не ждали вас так скоро... мисс Моро.

Адель медленно опустила руку, её взгляд оставался таким же непроницаемым.

— Убийца тоже не ждет. И я здесь не для светских бесед. Покажите мне всё.

Ричард, словно гора, сдвинулся с места первым. Он сделал широкий шаг, намеренно вклиниваясь между Лиамом и Адель, разрывая их безмолвную дуэль взглядов. Медведь прочистил горло — звук, похожий на скрежет гравия.

— Что ж, мисс Моро, раз уж вы здесь, — прогудел он, его голос заполнил пространство атриума, оттесняя на задний план даже шелест крыльев. — Позвольте ввести вас в курс дела. Это уже третий эпизод. Мы называем его «Декоратор». Каждый раз — новая инсталляция.

Адель медленно перевела взгляд с Лиама на Ричарда. В её синих глазах не было ни капли тепла, только профессиональная сосредоточенность. Она кивнула, принимая правила игры.

— Ведите, мистер Картер. Я слушаю.

Ричард хмыкнул и направился к центру зала, жестом приглашая её следовать за ним. Лиам остался стоять, словно прикованный. Он видел, как Ричард по-отечески положил тяжёлую ладонь на плечо хрупкой на вид женщины, направляя её внимание на висящее под куполом тело. Этот покровительственный жест со стороны старого медведя вызвал у Лиама глухое, иррациональное раздражение. Его лев внутри глухо рыкнул.

— Первая жертва, — начал Ричард тоном лектора, указывая рукой вверх. — Оборотень-волк. Найден в собственном спорткаре. Стена спортзала. На капоте — букет из полевых трав и цветов. Намёк на его природу? Или просто издёвка над хищной натурой? Он показал нам волка в овечьей шкуре.

Адель подняла голову, её взгляд был острым и цепким.

— Он не просто издевается. Он классифицирует. Разделяет на виды, изучает повадки и выворачивает их наизнанку. Это не ненависть к конкретному виду. Вероятно, это ненависть к самой идее превосходства.

— Вторая жертва, — продолжил Ричард, делая шаг в сторону, чтобы Адель могла обойти его и подойти ближе к центру. — Оборотень-медведь. Найден в своей галерее современного искусства. Он тоже был... инсталлирован. Подвешен за лапы к потолочным балкам, а вокруг него расставлены клетки с живыми кроликами. Охотник стал добычей для травоядных.

Лиам наконец заставил себя отлепиться от стены. Он медленно двинулся к ним, его шаги были беззвучными. Он не мог не признать: эта «человечка» мыслила глубже, чем многие из его вида.

— А теперь это, — Ричард кивнул на тело под куполом. — Ведьма. Небесный хищник. Он поймал её и подвесил в её же стихии. А эти... — он махнул рукой на стаю голубей, — ...свидетели её падения.

Адель не ответила. Она подошла к самому краю круглой площадки под телом и опустилась на одно колено. Её движения были плавными и точными. Она провела затянутой в тонкую перчатку рукой по мраморному полу.

— Здесь чисто, — констатировала она ровным голосом. — Слишком чисто для работы на такой высоте.

— Он всё убрал, — кивнул Ричард. — Перфекционист.

— Нет, — Адель поднялась одним текучим движением и повернулась к ним. Её взгляд скользнул по Лиаму лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы он почувствовал себя под микроскопом.

— Не убрал. Перенаправил. Смотрите на угол падения брызг... их нет на полу под телом. Они должны быть на стенах купола и на тросах подвески.

Лиам моргнул. Он был следователем с более чем вековым стажем, но эта мысль не приходила ему в голову так быстро. Он нахмурился, наконец позволяя своему разуму включиться в работу и оттеснить первобытные инстинкты зверя на задворки сознания.

— Точка удара... — пробормотал он себе под нос, подходя ближе и задирая голову. — Он убил её не здесь? Или... использовал какой-то механизм?

Ричард с удовлетворением хлопнул Лиама по плечу своей лапищей так, что тот едва устоял на ногах.

— Вот! Слышишь? Голова включилась! Я уж думал, ты так и будешь стоять столбом и пялиться на нашу гостью.

Лиам дернул плечом, сбрасывая руку друга, но не стал огрызаться в ответ. Его мозг уже работал на полную мощность, анализируя детали: отсутствие крови, способ подвеса, поведение птиц... Но что-то мешало ему сосредоточиться окончательно.

Его лев всё ещё был неспокоен. Зверь внутри него не рычал от ярости при виде трупа или от презрения к человеку-убийце. Нет. Он метался в клетке рёбер по другой причине. Этот тонкий, едва уловимый запах стерильного холода... Запах Адель Моро. Его зверь тянулся к ней с такой силой, что это ощущалось почти физически, как фантомная боль в ампутированной конечности.

«Это невозможно», — мысленно прорычал Лиам сам себе, сжимая кулаки так, что когти впились в ладони до крови. Запах идеальной пары для льва — это запах силы, земли, мускуса... Запах хищника. А она... она пахла как северный ветер над заснеженным полем.

Он заставил себя сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть через нос.

— Нам нужно проверить все точки крепления тросов, — сказал он вслух твёрдым голосом, обращаясь скорее к Ричарду, чем к Адель. Его тон был деловым, холодным, почти язвительным — привычная маска для сокрытия растерянности. — И найти место первичного удара. Если она была убита не здесь, там должны остаться следы борьбы или крови.

Он говорил правильные вещи, строил логические цепочки, но внутри него бушевала буря непонимания. Его зверь сходил с ума по этой холодной женщине с глазами цвета зимнего неба, и Лиам Блэквуд понятия не имел, как с этим бороться.

Тело спустили на пол с помощью мобильной лебедки, издавшей при этом едва слышный жужжащий звук, который в оглушительной тишине атриума показался громким ревом. Лиам наблюдал за процессом, сцепив руки за спиной так крепко, что побелели костяшки пальцев. Его взгляд был прикован не к безжизненной оболочке ведьмы, а к стальным тросам, которые криминалисты в белых комбинезонах тут же упаковали в герметичные пакеты.

— Чисто, — пророкотал Ричард, подходя ближе. Он шумно втянул носом воздух, но лишь поморщился. — Слишком чисто. Запах хлорки от обработки тросов забивает всё. Наш кот ничего не учует.

Лиам дернул щекой, но не ответил. Зверь внутри него действительно молчал, подавленный резкой химической вонью. Однако зрение у льва было отменным. Он присел на корточки рядом со столом для улик, где лежал один из пакетов.

— Сырость, — произнес он тихо, почти шепотом, зная, что Ричард услышит. — И... плесень. Не резкая, старая. Этот запах не от убийцы. Это фон места хранения.

Он поднял голову и встретился взглядом с Адель. Она стояла неподвижно по другую сторону стола, словно ледяная статуя. Её синие глаза были устремлены на пакет с тросами, и Лиам мог поклясться, что она анализирует его содержимое с той же точностью, что и их обостренные чувства. В её взгляде не было ни страха, ни брезгливости — только холодный, профессиональный интерес.

Ричард, уловивший напряжение, бросил быстрый взгляд на женщину. Убедившись, что та полностью поглощена осмотром, он наклонился к самому уху Лиама. Его шепот был похож на скрежет камней:

— Ты чего такой дерганый? Тебя бесит дело или наш новый консультант?

Лиам медленно повернул голову. Желтые глаза с вертикальными зрачками впились в лицо друга. Шепот медведя был последней каплей.

— Отвали, Ричи, — прошипел он в ответ, едва разжимая губы. — Я пытаюсь работать.

Но это была ложь. Он не работал. Он чувствовал её. Даже через стерильный запах химикатов, даже сквозь пластик пакета у самого носа, зверь внутри него чуял слабый отголосок её запаха. Свежесть после грозы. Холодный снег. И что-то еще... тонкое, звенящее, как натянутая струна. Это сводило с ума. До её появления его лев спал глубоким, спокойным сном. Теперь же зверь метался в клетке ребер, требуя подойти ближе, вдохнуть глубже, заявить права. Именно поэтому Лиам ненавидел её присутствие каждой клеткой своего существа. Эта слабость уже мешала ему.

Адель тем временем выпрямилась. Её голос прозвучал ровно и четко, заставив обоих мужчин вздрогнуть от неожиданности..

— Вы тоже это заметили? — спросила она, переводя взгляд своих пронзительных глаз с Ричарда на Лиама.

Медведь хмыкнул, выпрямляясь во весь рост и делая вид, что просто разминал спину. Лиам же застыл, чувствуя, как волна ярости заливает сознание. Она слышала. Или догадалась. Проклятье.

— Заметили что? — спросил Ричард нарочито громко, пытаясь сгладить неловкость.

Адель проигнорировала вопрос. Она сделала шаг вперед, обходя стол. Её движения были плавными и точными. Она указала пальцем на пакет с тросами, её жест был лишен всякой эмоциональности.

— Убийца не импровизирует на месте. Каждое действие просчитано. Тросы хранились во влажной среде. Подвал. Старая канализация. Плесень говорит о застое воздуха и отсутствии света. Ему нужно место, чтобы подготовить «инсталляцию».

Слова ударили Лиама под дых. Потому что это были его мысли. Те самые, которые он пытался поймать последние десять минут, борясь с раздражением от её присутствия. Она опередила его. Опередила его зверя. Это унижение обожгло.

— Логово, — прогудел Ричард, спасая ситуацию. — Нам нужно искать не самого психа на улицах, а его берлогу. Которая, судя по запаху сырости, находится где-то глубоко под землей.

К ним подошел старший криминалист.

— Господа, дама. Мы закончили. Тело готово к транспортировке. Следов борьбы нет, жертва идеально чистая.

Когда лифт увез каталку с телом, оставив троих в гулкой пустоте купола, Ричард снова приблизился к Лиаму. Он положил свою тяжелую лапу другу на плечо, но на этот раз с явной насмешкой. Он видел всё: растерянность молодого льва, его злость, то, как тот упускает детали из-за этой женщины.

— Знаешь, что меня веселит? — прошептал медведь, наклоняясь. — Вы двое. Вы смотрите на одно и то же дерьмо, и видите одну картину. Словно думаете одной головой. Мой косолапый мозг за вами не поспевает.

Это стало последней каплей. Лиам резко сбросил руку друга с плеча. Его желтые глаза вспыхнули яростью, когда он увидел понимающую, тихую усмешку в глазах старого медведя. Тот забавлялся! Над ним!

— Это не смешно, — прорычал Лиам так низко, что звук больше походил на рык животного, чем на человеческую речь. Он развернулся и широкими, нервными шагами направился к выходу, оставляя Ричарда и Адель одних в центре зала. Ему нужен был воздух. Нужно было пространство, чтобы загнать зверя обратно вглубь и понять, почему эта хрупкая человечка вызывает в нём такую бурю противоречий.

Лиам вышел на улицу, и прохладный ночной воздух ударил в лицо, принося с собой запахи мегаполиса: влагу после недавнего дождя, раскаленный асфальт, выхлопные газы. Он сделал глубокий вдох, пытаясь очистить легкие от стерильной вони химикатов и сладковатого запаха смерти, которым был пропитан пентхаус.

Он стоял чуть поодаль от оцепления, наблюдая за суетой внизу. Люди в форме оттесняли редких зевак, фургон коронера ждал с открытыми дверями. Это была рутина. Механический процесс, который он видел сотни раз. Зверь внутри него начал успокаиваться, отступая под напором холодной логики следователя. «Почти... почти в порядке», — подумал Лиам, чувствуя, как напряжение медленно отпускает сведенные плечи.

А потом ветер изменился. Он принес с собой не городской смог, а совершенно чуждый этому месту аромат. Запах чистого снега, морозного воздуха и чего-то тонкого, звенящего, словно хрусталь. Лев внутри Лиама взревел так внезапно и мощно, что мужчина пошатнулся. Он резко обернулся, инстинктивно оскалившись.

По дорожке к нему шли двое. Ричард, массивная глыба спокойствия, и снова она. Ветер играл прядью её белых волос, выбившейся из строгого пучка, но выражение лица оставалось всё таким же непроницаемым. Она смотрела прямо перед собой, словно его здесь и не было.

— Я поеду с криминалистами, — её голос прозвучал сухо и деловито, когда они подошли ближе. Она даже не повернула к нему головы. — Мне нужно взглянуть на тело поближе до того, как его разберут на запчасти для отчета.

Лиам застыл каменным изваянием. Он мог лишь молча смотреть, как она проходит мимо него с грацией хищницы, абсолютно игнорируя его присутствие. Словно он был пустым местом. Эта холодная отстраненность бесила его ещё больше, чем если бы она проявила страх или слабость. Она села в черный микроавтобус без опознавательных знаков, и машина плавно тронулась с места, скрываясь за поворотом.

Ричард подошел и встал рядом. Несколько секунд он молчал, глядя вслед уезжающему авто, а затем издал низкий смешок.

— Ну и какого хрена это было? — спросил он уже нормальным голосом, поворачиваясь к другу. — Какая муха тебя укусила? Нормальная ведь человечка. Даже соображает неплохо.

Лиам ничего не ответил. Он просто продолжал яростным взглядом сверлить задние фонари удаляющейся машины, пока та не скрылась из виду. Его челюсти были сжаты так плотно, что проступили желваки. Увидев эту реакцию, Ричард перестал улыбаться. Он нахмурился и шагнул вперед, нависая над Лиамом. Его взгляд стал острым и проницательным.

— Скажи мне, — прорычал медведь уже совсем другим тоном, низким и требовательным. — Скажи мне, что это не то, о чём я подумал.

Наступила тишина. Лиам медленно перевёл свои горящие желтые глаза на друга. На мгновение маска невозмутимости дрогнула, обнажив первобытную растерянность зверя, но тут же вернулась обратно, превратившись в каменную стену.

— Это не то, о чём ты подумал, — сухо отрезал он, чеканя каждое слово.

Но Ричарда было не обмануть. Он понял всё мгновенно. Осознание отразилось на его лице, и через секунду ночной двор элитного комплекса огласил громкий, заливистый смех старого медведя. Он смеялся так, что пугливые голуби сорвались с карнизов соседних домов, а патрульные у оцепления нервно оглянулись.

— Не может быть! — выдохнул Ричард сквозь смех, хлопнув себя ладонью по бедру. — Наш высокомерный холостяк наконец нашел свою самочку?

Лиам дернулся, словно от удара током, и развернулся к другу всем корпусом. Его глаза полыхали чистым золотом.

— Она не моя! — прошипел он, едва контролируя рык. — Моя «самочка» не может быть этой глупой церковной ищейкой! Это абсурд!

Он отвернулся, снова уставившись в темноту улицы, куда уехала машина. Но теперь в его ярости появилось новое чувство — глухое отчаяние зверя, столкнувшегося с самой большой ловушкой в своей жизни.

1.5

Ричард, будучи старым и мудрым зверем, видел бурю в глазах друга слишком отчетливо. Он понял этот взгляд: смесь первобытной ярости, растерянности и глухого раздражения. Медведь знал — сейчас льва лучше не трогать. Любое неверное слово или жест могут спровоцировать срыв, который в центре города будет стоить им обоим погон.

Поэтому он молча достал из кармана плаща помятую пачку сигарет, вытряхнул одну и щелкнул старой бензиновой зажигалкой. Запах хорошего табака немного перебил аромат стужи, всё ещё стоявший у Лиама в носу. Медведь глубоко затянулся, выпустил струйку дыма в ночное небо и заговорил, глядя куда-то поверх крыш.

— Мы топчемся на месте, котенок, — его голос был низким и рокочущим, но лишенным привычного поддразнивания. — Это дело... оно как гнилая коряга в болоте. Хватаешься за неё, а она разваливается на руках.

Он сделал еще одну затяжку.

— Помнишь первую жертву? Волк. Мы тогда решили, что это война кланов. Или месть ведьм. Всё указывало на то, что убийца — один из нас. Слишком чисто сработано для человека. Никаких следов борьбы, никакой магии, которую засекли бы детекторы Инквизиции. Идеальная работа. Мы искали его среди хищников.

Лиам медленно повернулся к другу. Его желтые глаза все еще горели, но теперь в них отражался тусклый свет уличного фонаря, делая их почти человеческими. Он слушал. Молчал, но слушал.

— А потом появился медведь, — продолжил Ричард, стряхивая пепел. — Вторая жертва. И лишь тогда мы поняли свою ошибку. Убийца использовал сложную систему тросов, гидравлику, лебедки. Техническая часть была безупречной. Человек. Гений механики. Никакой ведьме не хватило бы ни сил, ни знаний, чтобы так рассчитать веса и натяжение, и подвесить тушу весом в центнер под потолком галереи. Наша теория о межвидовой вендетте рухнула. Мы начали искать фанатика из людей. Человека, который ненавидит нас всех особенно сильно.

Ричард замолчал, глядя на тлеющий кончик сигареты.

— Но связи между жертвами нет. Совсем. Волк был банкиром. Медведь — владелец охранного агентства. Ведьма... кто она? Пока криминалисты не скажут точно, мы даже не знаем её социального статуса. Они никак не пересекались. Ни общих знакомых, ни дел. Ничего. Это делает его выбор случайным? Или мы просто не видим закономерность?

Медведь тяжело вздохнул, и его плечи опустились.

— Сейчас у нас есть еще одна зацепка. Сырость и плесень. Подвал. Канализация. Тысячи километров коммуникаций под этим чертовым городом. Мы можем искать годами. А он ждать не будет. Нам нужно больше данных. Нужно понять почему он выбирает именно так. Но ждать следующий труп... я не хочу думать об этом.

Ричард бросил окурок на мокрый асфальт и раздавил его тяжелым ботинком. Он посмотрел на Лиама уже без тени веселья, с суровой прямотой старого воина.

— Поэтому вмешательство церкви — логичное развитие событий, Лиам. Дело зашло в тупик. Оно получило резонанс. Натаниель хорош, но он всего лишь человек при исполнении. Им нужен кто-то... другой. Кто мыслит иначе. Даже если этот «другой» — ледяная сука из Ордена.

Лиам зло выдохнул сквозь сжатые зубы. Звук был похож на шипение разъярённой кошки. Упоминание о ней снова заставило зверя внутри него беспокойно рычать. Он резко развернулся на каблуках и, не говоря ни слова, направился к их служебному внедорожнику, припаркованному у тротуара.

— Эй! — крикнул ему вслед Ричард, и его басовитый смех эхом отразился от стен. — Не вздумай разгромить машину! Знаю я эти ваши кошачьи штучки. А то от салона одни ошмётки останутся.

В ответ раздалось лишь низкое утробное рычание, от которого у Ричарда по спине пробежали мурашки удовлетворения. Он покачал головой и пошел следом за другом, посмеиваясь себе в бороду. Кажется, скучная жизнь холостяка Блэквуда подошла к концу.

Лиам с силой захлопнул пассажирскую дверь внедорожника. Звук получился глухим, но весомым, словно удар кулака по столу. Он упал на сиденье и уставился прямо перед собой, в темноту лобового стекла, по которому барабанили редкие капли начинающегося дождя. Его пальцы непроизвольно постукивали по бедру, выбивая рваный ритм. Зверь внутри не успокаивался, он метался, раздраженный и сбитый с толку чужим, сводящим с ума запахом.

Ричард неторопливо обошел капот и тяжело опустился на водительское место. Машина качнулась на рессорах под его весом. Он завел двигатель, и низкий, утробный гул заполнил салон, создавая иллюзию уединения.

— Ты так дверью хлопнул, что я уж думал, сейчас стекло вылетит, — прогудел Ричард, выруливая от обочины. В его голосе не было злобы, только привычная насмешка. — Что, маленькая человечка так сильно задела твое львиное эго?

Лиам медленно повернул голову. В полумраке салона его глаза светились тусклым золотом.

— Заткнись, Ричи. Просто заткнись и веди машину.

— Куда едем-то? Домой? Или ты хочешь догнать «консультантский» фургон и извиниться за свое хамское поведение? — Ричард хмыкнул. — Хотя нет, извинишься ты вряд ли. Скорее, зарычишь на неё так, что уши заложит.

— Мы тоже едем в Центр, — отрезал Лиам, игнорируя подколку. — Нам нужно поднять все материалы по делу. И списки пропавших.

Ричард бросил на него быстрый взгляд и кивнул. Он понял. «Центр» — это не просто отдел полиции. Это штаб-квартира Инквизиции в мегаполисе, их аналитический мозг и морг в одном лице. Место, куда простым следователям вход был не всегда открыт, но для дела такой важности — им дали допуск.

Какое-то время они ехали молча, нарушаемом лишь шуршанием шин по мокрому асфальту и тихим гулом мотора. Но тишина была обманчивой. Мозг Лиама работал на полную мощность, пытаясь вытеснить личные эмоции профессиональной рутиной.

— Слишком мало деталей, — нарушил он тишину, глядя на проносящиеся мимо неоновые вывески. — Мы строим теории на песке.

— У нас есть детали, — возразил Ричард, ловко перестраиваясь в левый ряд. — Просто мы их пока не связали. Давай по порядку. Волк. Спорткар. Стена спортзала. Трава на капоте.

— Кролики, — добавил Лиам. — У второй жертвы. Сколько их было? Десять? Двадцать? Это важно. Это часть «послания». Он не просто убийца, он художник с манией контроля. Каждая деталь имеет значение.

— Точно, — кивнул медведь. — И голуби сегодня. Их было... много. Я не считал, но навскидку — пол сотни. Зачем? Для эффекта? Или это код?

— Или просто символика, — Лиам потер переносицу, пытаясь унять головную боль. — Он выворачивает нашу природу наизнанку. Хищник становится жертвой своей же добычи. Медведь и травоядные. Ворон и голуби... Но как он это делает? Как он их перевозит? Тело волка в спорткаре — это одно. Но ведьму? А медведя? Он не маленький.

Они оба замолчали, обдумывая логистику убийцы.

— Служебный катафалк похоронного бюро? — предположил Ричард. — Слишком очевидно. Их проверяют на постах в первую очередь. — Скорая помощь? — Возможно... Но рискованно. Сирену без дела не включишь.

— Или... — Лиам прищурился. — Он использует то, что у всех на виду. То, что не вызывает подозрений. Грузовик службы дезинсекции? Машина для перевозки экзотических животных из зоопарка? Что-то большое, с хорошей шумоизоляцией и системой креплений.

— Чтобы это проверить, нужно поднять все камеры с маршрутов за последние дни перед каждым убийством, — вздохнул Ричард. — Это будет долго.

— Значит, нужно сузить круг поиска, — твердо сказал Лиам. — Мы проверяли связи между жертвами-оборотнями. Но теперь есть ведьма. Нужно поднять списки всех пропавших за последний месяц. Не только официально заявленных в полицию, но и... внутренние списки Ковенов и Кланов. Тех, о чьем исчезновении не трубили на каждом углу.

Ричард бросил на него одобрительный взгляд.

— Дельная мысль. Может, так мы найдем закономерность или других пропавших из этого круга.

Впереди показалась подсвеченная вывеска штаб-квартиры Святого Ордена Инквизиции: строгие готические буквы на фоне темного стекла и бетона.

— Приехали, — буркнул Ричард, паркуя внедорожник на служебной стоянке рядом с уже стоявшим там черным фургоном криминалистов.

Лиам отстегнул ремень безопасности и рывком распахнул дверь, вдыхая прохладный ночной воздух с привкусом пыли от работающей вентиляции здания.

— Пошли, — бросил он через плечо Ричарду. — У нас много работы.

Штаб-квартира Святого Ордена Инквизиции возвышалась над городом монолитом из темного стекла и бетона. Лиам ненавидел это место. Ненавидел запах ладана, которым здесь, казалось, пропиталось всё, и гнетущую тишину, нарушаемую лишь гулом систем очистки воздуха. Это было царство порядка, построенного на костях его сородичей.

Они с Ричардом подошли к центральному входу. Автоматические двери бесшумно разошлись, впуская их в просторный холл, где за стойкой ресепшена сидел человек в строгой форме службы безопасности Ордена.

— Пропуска, — голос охранника был лишен всякой интонации. Он даже не поднял на них глаз, продолжая сканировать что-то на своем мониторе.

Лиам молча достал из внутреннего кармана плаща кожаный футляр и раскрыл его, демонстрируя голографический значок следователя по особо важным делам. Ричард проделал то же самое со своим удостоверением.

Охранник наконец поднял взгляд. Он скользнул по массивной фигуре медведя, задержался на желтых глазах Лиама и его хищной фигуре. На долю секунды в глазах человека промелькнул страх, но он тут же сменился каменным безразличием.

— Оборот на территории Церкви запрещен, — монотонно произнес он.

Лиам лишь раздраженно фыркнул. Это была стандартная процедура, формальность, призванная унизить. Он не стал ничего отвечать. Какой смысл спорить с человеком? Он просто прошел через рамку сканера, которая тут же отозвалась пронзительным писком и вспыхнула красным светом. Охранник нажал кнопку на пульте, и вторая, внутренняя дверь с жужжанием открылась.

Оказавшись внутри, они остановились у лифтового холла. Ричард нажал кнопку вызова и повернулся к другу. На его широком лице играла легкая ухмылка.

— Ну что, Ричи — начал Лиам, не глядя на него и поправляя манжету рубашки. — Ты в архив?

— Ага, — прогудел медведь. — Нужно же поднять все материалы по прошлым эпизодам и запросить свежие снимки с места. Хочу посмотреть на этих голубей в высоком разрешении.

Лиам закатил глаза.

— А ты куда? — Ричард хитро прищурился. — Неужели в гости к нашей снежной королеве? Решил извиниться за свое рычание?

Лиам тяжело вздохнул и наконец посмотрел на друга. В его взгляде все еще тлело раздражение, но оно уже не было таким яростным. Скорее, это была глухая усталость от того, что его зверь никак не мог успокоиться.

— Я в морг, — сухо отрезал он. — Хочу взглянуть на тело, может мы что-то упустили на месте.

Двери лифта открылись с тихим звоном.

— Ладно-ладно, не злись, — хмыкнул Ричард, заходя в кабину и нажимая кнопку «-2». — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Ты похож на сжатую пружину.

— Я и есть сжатая пружина, — буркнул Лиам. — Из-за этого дела... и из-за всего остального.

— Ну-ну. Увидимся внизу? Или ты планируешь провести там весь вечер в компании симпатичной блондинки?

Лиам ничего не ответил, лишь одарил друга тяжелым взглядом исподлобья и нажал кнопку «-5». Двери начали закрываться.

— Эй! — крикнул Ричард через сужающуюся щель. — Не сломай там ничего! И не пугай персонал!

Лиам лишь устало покачал головой и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. Он почти не злится...

Лифт с глухим звоном остановился на подземном уровне. Двери бесшумно разошлись, выпуская Лиама в стерильный, ярко освещенный коридор морга. Воздух здесь был холодным и пах антисептиком так сильно, что перебивал все остальные запахи. Это было к лучшему. Зверь внутри, и без того взбудораженный, немного притих, лишенный возможности улавливать тонкие ароматы.

Лиам прошел по коридору, его шаги эхом отдавались от кафельного пола. Он не стал стучать, просто толкнул тяжелую металлическую дверь секционной. Внутри царила рабочая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции и шелестом бумаги.

Картина, открывшаяся ему, заставила его внутренне застыть.

У дальнего металлического стола, на котором лежало прикрытое белой простыней тело, стоял Натаниель. Инквизитор был без своего строгого форменного кителя, в одной рубашке с закатанными рукавами. Он что-то оживленно рассказывал, активно жестикулируя. Адель стояла рядом с ним, прислонившись бедром к соседнему столу для инструментов. Она не улыбалась в привычном понимании, но уголки её губ были слегка приподняты, а в синих глазах плясали искорки сдержанного веселья. Она слушала его, склонив голову набок, и выглядела при этом... расслабленной. Уютной.

Это было неправильно. Это было недопустимо.

— ...и представляешь, этот балбес из отдела вещдоков пытался упаковать оторванную конечность в пакет для документов! — Натаниель рассмеялся, и его смех был теплым, дружеским. — Я ему говорю: «Джон, ты чем вообще думаешь?», а он мне...

В этот момент он заметил Лиама в дверях. Улыбка на его лице не исчезла, но стала чуть шире и приветливее.

— О! Лиам! А мы тут как раз обсуждаем логистику нашего психа. Адель выдвинула интересную теорию о...

Лиам не дал ему договорить. Он прошел вглубь комнаты, его взгляд был прикован к Адель. Он остановился в паре метров от них, скрестив руки на груди. Его желтые глаза с вертикальными зрачками сузились.

— Я смотрю, вы уже знакомы, — его голос был низким и вибрирующим, в нем отчетливо слышалось рычание. Он не смотрел на Натаниеля. Он смотрел только на неё. — Быстро сработано.

Адель медленно выпрямилась и повернулась к нему. Её лицо снова стало непроницаемой маской. Веселье из глаз исчезло слишком быстро.

— Мы обсуждали дело, мистер Блэквуд. В отличие от вас, я не теряю время на бессмысленное раздражение по пустякам.

Её холодный ответ должен был бы разозлить его еще больше, но вместо этого зверь внутри Лиама отреагировал иначе. Он напрягся еще сильнее, но уже не от ярости. Этот тон... он был для него одного. Эта холодность была броней, которую он должен был пробить.

Натаниель, не замечая напряжения, заполнившего воздух между ними, лишь пожал плечами.

— Да ладно тебе, Лиам. Не будь таким букой. Мы с Адель просто... имеем общие воспоминания.

«Общие воспоминания». Эта простая фраза обожгла Лиама хуже кислоты. Его лев внутри взревел от ревности. Его пара смеется шуткам другого мужчины! Позволяет ему быть... фамильярным!? Для зверя ничего не имело значения. Любой самец рядом с Его самкой — это вызов.

Лиам сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Он заставил себя сделать медленный вдох через нос.

— Я здесь не для светских бесед, — процедил он, наконец переводя тяжелый взгляд на Натаниеля. — Я здесь для работы. Оставь нас.

Это был не вопрос.

Натаниель удивленно моргнул, но спорить не стал. Он был инквизитором, а Лиам — следователем с безупречной репутацией и статусом альфа-оборотня. Он неловко кашлянул.

— Да-да, конечно. Я как раз собирался... э-э-э... проверить отчеты в архиве. Рад был пообщаться, Адель.

Он быстро собрал свои бумаги и, бросив на Лиама еще один озадаченный взгляд, вышел из секционной, плотно прикрыв за собой дверь.

В комнате повисла звенящая тишина. Лиам и Адель остались одни. Он смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как бешено колотится сердце и как зверь рвется наружу, требуя подойти ближе, стереть с её лица это холодное выражение своим собственным запахом.

Адель выдержала его взгляд с ледяным спокойствием.

— Вы хотели что-то сказать по делу? Или просто пришли порычать? — её голос был тихим и ровным.

Лиам молчал несколько долгих секунд, просто глядя на неё. Его злость никуда не делась, но к ней примешалось что-то еще — горькое осознание того, что этот барьер между ними будет сломить сложнее, чем он думал.

— Я пришел осмотреть тело, — наконец глухо ответил он и кивнул на стол за её спиной.

Она не двинулась с места. Её спина была прямой, как струна, а взгляд оставался таким же холодным и непроницаемым. Несколько долгих секунд в стерильной тишине морга был слышен лишь гул вентиляции.

— Отойди, — наконец глухо прорычал он, и звук его голоса, казалось, заставил дрогнуть воздух в помещении.

Адель несколько мгновений смотрела ему в глаза, словно пытаясь найти в них что-то, а затем молча сделала шаг в сторону. В её движении не было ни спешки, ни страха. Просто констатация факта: он здесь главный.

Лиам подошёл к столу и резким движением откинул белую простыню. Перед ним лежало тело молодой женщины. Бледная кожа, заострившиеся черты лица. Он склонился ниже, его ноздри раздулись, анализируя запахи. Формалин, химикаты для консервации... и тот самый, едва уловимый след сырости и плесени с державших её тросов. Его лев искал хоть что-то: запах убийцы, след чужой ауры, хоть малейшую зацепку. Но тело было идеально чистым.

— Предварительный отчёт, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Ему нужно было занять мозг работой, чтобы не думать о том, как близко она стоит. — Что вы нашли?

Адель подошла к своему планшету, лежавшему на соседнем столике. Её голос был таким же сухим и профессиональным, как и раньше.

— Следов борьбы нет. Ядро ведьмы было заблокировано достаточно длительное время до момента смерти. При этом... — она сделала паузу, перелистывая страницу на экране. — ...странным образом оно оставалось пустым.

Лиам резко выпрямился и медленно повернулся к ней. Его жёлтые глаза сузились.

— Пустым? Это то чём говорил Натаниель?

Адель пожала плечами, и этот простой жест показался Лиаму невероятно грациозным. Он на мгновение застыл, невольно любуясь изгибом её шеи и линией плеча под строгим пиджаком. «Проклятье», — мысленно выругался он сам на себя и заставил себя отвести взгляд.

— Есть предположение, что убийца каким-то образом выкачивает силу из ядра, — спокойно ответила она, возвращая ему планшет с данными. — Или контролирует её. Это объяснило бы, почему оборотни не смогли освободиться сами. Вероятно, он нашёл способ блокировать магию на более глубоком уровне.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие. Лиам застыл, переваривая услышанное. Если это правда... Если убийца действительно научился опустошать или контролировать их ядро... Они были не просто в дерьме. Они были по горло в нём.

Если об этом узнает Церковь... Они бросят все свои силы на поимку этого человека живым. Не для суда. Для сотрудничества. Чтобы иметь наконец возможность контролировать не только ведьм с активным ядром, но и оборотней.

Лиам сделал шаг к ней. Его взгляд стал острым и колючим.

— Кому ещё ты сказала об этом? — его голос упал до шёпота, но в нём звучала сталь. Он уже прокручивал в голове варианты: как заставить молчать её, как изолировать Натаниеля... как скрыть эту информацию любой ценой.

Но Адель его перебила. Она усмехнулась — едва заметно, одним уголком губ. И от этой усмешки у Лиама внутри всё сжалось. На мгновение он забыл обо всём: о деле, о звере, о подозрениях. Он просто смотрел на изгиб её губ, такой мягкий и живой на этом бледном лице.

— Я не стала вписывать это в официальный отчёт, — сказала она, и её голос прозвучал с лёгкой насмешкой. — По документам состояние ядра ведьмы не изменено. И Нат... не станет об этом болтать тоже.

Лиам моргнул, вырываясь из секундного наваждения. Почти ласковое «Нат» резануло слух. Зверь внутри глухо заворчал.

Он смотрел на неё недоверчиво, изучающе.

— Почему? — спросил он прямо.

Адель встретила его взгляд без тени страха.

— Потому что это не в моих интересах — начинать межрасовую войну, мистер Блэквуд. Я прекрасно знаю, что моё начальство сделает с этой информацией.

Лиам молчал ещё несколько секунд, глядя на неё уже совсем другим взглядом. В глубине души, там, где бушевала ярость его зверя, загоралась крошечная, почти незаметная искра благодарности. Но он тут же затоптал её тяжёлым сапогом подозрений.

«Она что-то попросит взамен», — холодно подумал лев. — «Это не благотворительность». Он прищурился.

— И что же ты хочешь за эту... услугу? — в его тоне сквозило неприкрытое недоверие.

Адель не отвела взгляд. Она смотрела на него долгую, тягучую секунду, и Лиаму показалось, что в глубине её синих глаз мелькнуло что-то похожее на понимание. Или это была жалость? Эта мысль обожгла его хуже удара хлыста. Он уже приготовился к торгу. К тому, что она попросит особое место в Клане, неприкосновенность, статус... или что-то более личное, о чём он боялся даже думать. Его лев внутри напрягся в предвкушении, но вместе с тем и в глухом раздражении от возможной сделки.

Поток его мыслей, скачущих от подозрений к нелепым надеждам, оборвался так же резко, как падает нож гильотины.

Адель выдохнула. Это был не раздраженный вздох, не фырканье превосходства. Это был выдох бесконечно уставшего человека, который несёт на плечах груз, непосильный для других.

— Просто держите себя в руках, мистер Блэквуд, — тихо произнесла она, и её голос эхом отразился от кафельных стен. В нём не было ни вызова, ни холода. Только констатация факта.

После этого она резво развернулась. Не сказав больше ни слова, не дожидаясь ответа, девушка направилась к выходу из секционной. Её шаги были тихими, но уверенными. Лиам остался стоять на месте, словно пригвожденный к полу. Он смотрел ей вслед, и в его голове воцарилась оглушительная тишина, которая тут же заполнилась тысячей мыслей, которые он сам же и породил. Мыслей о том, кем она могла бы стать, о чём могла бы попросить... и о том, насколько он всё испортил своей подозрительностью?

Звук закрывающихся дверей лифта вывел его из оцепенения.

Лиам вновь перевёл взгляд на тело под белой простынёй. И только сейчас, когда её запах стал медленно растворяться в стерильном, безжизненном воздухе морга, до него дошла одна неожиданная деталь. Он нахмурился.

Как?

Как она определила состояние ядра? Ядро ведьмы — это не то, что можно увидеть глазами или прощупать. Для этого нужна специальная аппаратура Инквизиции, сложные сканеры, которых он не видел. Или... магия. Но ведьм не берут на работу в Церковь. Может, он что-то упустил?

Обдумывая эту странность, Лиам ещё раз внимательно осмотрел ничем не примечательное тело молодой женщины. Никаких внешних признаков, никаких зацепок. Ничего.

Он медленно накрыл тело простынёй, укрывая его от холодного света ламп. Ответы на эти вопросы могли подождать. Сейчас нужно было найти Ричарда и узнать, что тот накопал в архиве.

Лиам развернулся и широкими шагами направился к выходу из морга. Он вышел в коридор и нажал кнопку вызова лифта, мысленно уже переключаясь на дело. Если они правы насчёт выкачивания силы... это меняло всё. Им нужно было найти логово этого психа раньше, чем он нанесёт новый удар. И раньше, чем Церковь поймёт истинную ценность их «Декоратора».

Лиам вышел из лифта на подвальном уровне, где располагался архив. Воздух здесь был другим — сухим, пыльным и пах старой бумагой, гарью от работающей оргтехники и едва уловимым запахом кофе. Он пошел по коридору, ориентируясь на тусклый свет, льющийся из-за приоткрытой двери в конце прохода.

Войдя в просторную комнату, заставленную высокими стеллажами с папками, он увидел Ричарда. Картина была настолько нелепой, что Лиам не смог сдержать кривой усмешки.

Его напарник, двухметровый бурый медведь, чья физическая мощь могла поспорить с небольшим внедорожником, сидел за стандартным офисным столом, заваленным горами бумаг. Поверх отчетов лежали распечатанные фотографии с мест преступлений — жуткие, контрастные снимки. Ричард, водрузив на нос небольшие очки в тонкой металлической оправе, которые совершенно не вязались с его суровой внешностью, водил пальцем по строчкам на экране монитора и что-то недовольно бормотал себе под нос.

— Ты похож на бухгалтера, который вот-вот пойдет на убийство из-за налоговой проверки, — с усмешкой произнес Лиам, подходя ближе.

Ричард даже не поднял головы, лишь фыркнул.

— Смешно. Очень. Если бы не эти «бухгалтерские» бумажки, мы бы до сих пор искали убийцу по запаху на улицах. Сядь и не мешай. Я тут кое-что нащупал.

Лиам оперся бедром о край стола, от чего стопка бумаг угрожающе накренилась. Он втянул носом воздух. Среди запаха старой бумаги он уловил тонкий, знакомый аромат дорогого парфюма.

— Натаниель к тебе заходил? — спросил он без предисловий.

Ричард наконец оторвался от монитора и снял очки, устало потерев переносицу. На его губах заиграла понимающая ухмылка.

— Ага. Заходил. Минут десять назад. Жаловался на твою грубость и... — медведь сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, — ...рассказал, что они с твоей дамочкой успели узнать до твоего эффектного появления.

Лиам закатил глаза и скрестил руки на груди. Огрызнулся он уже чисто механически, без прежнего яда:

— Она не «моя дамочка».

— Ну-ну. Как скажешь, котенок, — Ричард хмыкнул и снова надел очки, возвращаясь к документу. — Но ты спросил про Ната. Сразу говорю, он не будет болтать. И я с ним в этом согласен. Эта теория... это как дать обезьяне гранату. Даже в виде догадки это слишком опасно. Если кто-то из верхушки Ордена услышит об этом, они перевернут весь город вверх дном, чтобы найти этого гения живым.

Лиам молча кивнул. Слова Ричарда подтверждали то, что сказала Адель. Это немного... успокаивало. По крайней мере, одной проблемой меньше.

— Ладно, — сказал он, выпрямляясь. — Хватит болтать. Есть что-то по делу?

Ричард удовлетворенно крякнул и развернул к Лиаму один из мониторов.

— Вот. Смотри. Я поднял отчеты по первой жертве. Волк. Мы думали, это просто постановка: машина в стену, трава на капоте. Но я запросил данные с бортового компьютера спорткара и отчет независимых экспертов-криминалистов по состоянию салона.

Он щелкнул мышкой, открывая таблицу.

— Смотри на время последнего включения климат-контроля и расход топлива за последние 48 часов до аварии. Машина проехала почти триста километров вне своего обычного маршрута по городу. И климат-контроль был включен на рециркуляцию воздуха почти всё это время.

— Хочешь сказать... — Лиам подался вперед, вчитываясь в цифры.

— Да! — перебил его Ричард, хлопнув ладонью по столу так, что звякнула кружка с кофе. — Он не убивал его дома или в офисе! Он держал его где-то у себя! Тело волка было привезено в его же машину уже после смерти! Мы это пропустили, потому что искали следы борьбы или магии, а не логистику похищения!

Лиам тихо выругался. Это было так очевидно и так... унизительно. Они смотрели на детали «инсталляции», но проигнорировали саму основу преступления.

— А вторая жертва? Медведь?

Ричард помрачнел и взял в руки одну из фотографий с места преступления — ту самую, с подвешенным телом и клетками с кроликами.

— То же самое. Я поднял данные по его охранному агентству. В день исчезновения у него не было выездов на объекты. Но! — он поднял толстый палец. — Его личный помощник вспомнил странный звонок за час до того, как босс «ушел на обед и не вернулся». Звонили якобы из мэрии по поводу внеплановой проверки систем безопасности в старом муниципальном здании.

— Которое наверняка заброшено и имеет выход в канализацию... — закончил за него Лиам, чувствуя, как внутри разгорается охотничий азарт.

— Именно! — Ричард откинулся на спинку кресла, которая жалобно скрипнула под его весом. — Мы искали логово психа-одиночки где-то на окраинах или в промзоне. А он использует городскую инфраструктуру. Заброшенные бункеры гражданской обороны, старые технические уровни под магистралями...

Лиам выпрямился во весь рост. В голове начала складываться новая картина. Убийца был не просто маньяком-художником. Он был прагматиком. Инженером.

— Нам нужны списки всех муниципальных объектов, закрытых за последние пять лет. И карта подземных коммуникаций с пометками зон отчуждения.

Ричард усмехнулся и снял очки, убирая их в нагрудный карман.

— Я уже запросил их у Ната через официальные каналы Инквизиции. Под видом плановой проверки систем безопасности города. Ответ будет через час.

Лиам посмотрел на друга с новым уважением.

— Ты страшный зверь, Ричи. Когда ты не громишь мебель, ты пугаешь своей эффективностью.

Медведь лишь хмыкнул в ответ:

— А ты думал. Кто-то же должен думать головой, пока наш котик бесится из-за гормонов.