Повелитель Тайн (джен)

Часть I. Послесловие автора к пятому тому, после главы 1150

Кхм. Если бы в начале следующего тома я прямо так и написал собрание Клуба Таро — как все под взглядом мистера «Шута» чинно ведут заседание, разве что «Мир» Герман Спэрроу будто бы нацепил монокль, а сам мистер «Шут» держится вальяжнее обычного: чуть склонился вбок, опёрся правым локтем на подлокотник и то и дело потирает правую глазницу… — не захлестнуло бы меня волной брошенных лезвий?

Хе-хе, шучу. Каким бы драматичным ни был поворот, он обязан подчиняться основному закону — нет, основной логике: при уже выстроенных подводках и розданных уликах я не могу писать что вздумается, тут вы можете быть спокойны.

Главную проблему всего пятого тома я, в общем-то, уже формулировал раньше: долгое время малыш Клейн пребывал в растерянности, ему недоставало внутренней движущей силы — и оттого напряжение сюжета постепенно шло на спад. Ведь это уже не начало книги, где можно вместе с малышом Клейном понемногу познавать новый, удивительный мир и где интерес держится и подпитывается сам собой. К середине и концу книги читателям всё же хочется видеть развитие и движение сюжета — причём такое, которое заставляет чего-то ждать.

Впрочем, выстраивая эту часть, я с самого начала держал в уме, что такой перелом не должен быть слишком резким: после столь сильного удара в финале четвёртого тома малышу Клейну, конечно же, нужно немало времени, чтобы переварить и принять случившееся, — и новую движущую силу приходится нащупывать медленно, через обильные подводки. И вот, как видите, за напряжение сюжета в следующем томе теперь можно совсем не волноваться.

А пока я писал малыша Клейна, мне нужно было держать в поле зрения и других героев — их рост, их одержимости, их внутренние противоречия; и оттого ритм замедлялся ещё сильнее. Это похоже на каракатицу, которая шевелит множеством своих щупалец: от лёгкого управления двумя-тремя нитями она переходит к семи-восьми, к десятку с лишним сюжетных и персонажных линий — и это и впрямь даётся всё тяжелее, при том что нельзя позволить этому повредить самой структуре тома, нельзя сделать её грузной и неповоротливой.

К сожалению, ради этого пришлось временно придержать сюжетные линии некоторых персонажей, чтобы не нарушить равновесие структуры.

Кроме уже названной проблемы, добавлю ещё два пункта. Первое: на повышение ушло почти две сотни глав. С точки зрения структуры это слишком медленно, а с точки зрения реального хода событий — наоборот, слишком быстро. Да, всевозможные подводки делают такой исход обоснованным, и всё же мне кажется, что вышло чересчур плотно: малышу Клейну стоило бы переваривать повышение на год-два дольше — это было бы мягче. На будущее это надо учесть; проблема в общей композиции — я не оставил достаточно пустот, чтобы перепрыгивать по времени.

То «слишком быстро», то «слишком медленно»… Не помню, говорил ли я об этом прежде, — да и неважно, повторю ещё раз. Для многих авторов повышение нужно прежде всего как источник читательского удовольствия; я не исключение. Но у меня для повышения есть и другое назначение: это мой инструмент и мерило для управления ритмом.

Почему так выходит? Для меня всё упирается в слово «перемена». Если какой-то этап истории длится слишком долго, всем хочется чего-то нового, чего-то иного, не хочется неизменности — и вот тут повышение естественно приносит «перемену», причём очень мягко. И это не просто перемена обстановки, но и перемена самого героя — изнутри наружу, и внутренне, и внешне.

Поэтому роман и без прямого элемента повышения написать можно — но в нём непременно должны быть узлы «перемен»; в каком-то смысле это и есть внутреннее, смягчённое повышение. Как в иных любовных романах: чувства героя и героини тоже можно считать своего рода повышением — от малого к большему, плюс откаты, разрывы, примирения и прочее.

Второй пункт: в пятом томе многие сцены постепенно отдаляются от низших и средних Потусторонних, от социальной среды. Это неизбежное следствие того, что растут сила, ранг и уровень дел, в которые вовлечён малыш Клейн, — и одновременно проблема, которую я надеюсь научиться решать. Ведь стоит исчезнуть среде и достоверности — и вся история теряет корни, остаётся лишь голый драматический конфликт. Именно поэтому несколько моих прежних книг к концу развивались всё стремительнее. Да, кроме историй про воинский путь — там причина в другом: слишком много повторов, и повышение приносит сюжету слишком мало «перемен».

Один из изначальных моих замыслов, когда я придумывал систему Последовательностей и Метод Действия, был как раз в том, чтобы через Метод Действия вернуть оторвавшихся от общества высокоранговых в этот мир — дать им жизнь, вернуть миру достоверность.

В этом томе из-за его основного тона это проявилось — но не слишком сильно; надеюсь, в дальнейшем мне удастся это усилить.

Возвращаясь к пятому тому: тема «Красного Жреца» олицетворяет войну. Прямых её изображений немного, но она проходит через весь текст и служит явной нитью сюжета. И через выпавшие в этих условиях испытания я показываю чувство, будто тонешь, и борьбу за глоток воздуха — таковы и Трисси, и малыш Клейн, и все те, кто из последних сил держится перед лицом потока эпохи.

Я раз за разом напирал на это «захлёбывание» именно затем, чтобы в последних десятке с лишним глав уже не упоминать его вовсе — чтобы сама история создала ту атмосферу и то чувство. Уверен, вы всё ощутили: когда Трисси произносит те свои слова и падает в мавзолей, когда Амон на глазах у малыша Клейна надевает монокль — вот тогда и проступает то самое: борющийся наконец уходит под воду.

И тем самым складываются соответствующие образы героев.

Именно потому, что нужна была такая атмосфера, схваток и драматических поворотов в этом томе на самом деле немного. На мой взгляд, «на героя напали, и снова напали, и опять напали» — это, пожалуй, не так мрачно и не так гнетёт, как непрерывная борьба, попытки вырваться и невозможность найти направление, выстроенные шаг за шагом.

И как раз из-за всех перечисленных проблем с начала пятого тома число платных подписок неуклонно падало — изредка чуть отыгрывалось, но тенденция не менялась; в сумме потеряли, наверное, тысяч десять. Поэтому, скажу честно, тот эпизод, где он допрашивает сам себя, был совершенно необходим: он решил проблему внутренней движущей силы и напряжения сюжета. Да, вышло чуть-чуть натужно, зато эффект отличный и мгновенный: с тех пор подписки уверенно пошли вверх и недавно вернулись к прежнему пику, а средняя подписка теперь — уже восемьдесят девять тысяч.

Шестой том называется «Искатель Света» — это Последовательность 2 пути «Солнца», в древности её называли «Искатель Солнца». Смысл — буквально тот, что в самих словах, но символизирует он многих людей и многие события.

Лично для меня этот том очень важен — это важнейшее звено во всей структуре истории, первое завершение архитектуры мира, раскрытие всей расстановки сил и, главное, ключ к тому, сложится ли ударная сила сюжета. Раньше кто-то из друзей-читателей спрашивал меня, не миновала ли «Повелитель Тайн» уже свою высшую точку, не идёт ли дело к развязке. Я отвечал: нет; задуманный мной пик — в шестом томе.

Немного волнуюсь — получится ли написать как надо.

Да, в каждом из трёх следующих томов глав наверняка будет уже меньше двух сотен. Сколько именно — сказать не могу: может, чуть больше сотни, может, сто сорок-пятьдесят, а может, и меньше сотни; пока не допишу шестой том, я просто не способен предвидеть, какого объёма выйдут седьмой и восьмой.

Я — никудышная каракатица без общего плана и без подробного плана, с одними лишь ключевыми точками сюжета, кульминационными картинами, общим ходом и основной структурой. Поэтому перед каждой главой я подолгу — около часа, а порой и дольше — обдумываю. Хотя… сказать, что планов нет вовсе, тоже нельзя: они все у меня в голове и каждый день обновляются на ходу. Как-то раз один друг попросил показать мой план — и обнаружил незнамо что: мир, персонажи, система сил и хронология расписаны очень подробно, а вот «план» сплошь и рядом просто декорация, по которой я почти никогда не пишу.