Повелитель Тайн (джен)

В отеле в районе Баклундского моста.

Кроме мыслей, которые ещё оставались при нём, Клейн больше ничего не контролировал. Он даже не мог пошевелить глазами.

Он прекрасно понимал, что это, скорее всего, был более глубокий уровень «Паразитирования».

В таком состоянии он мог лишь в страхе и отчаянии смотреть перед собой. Он наблюдал, как Энуни с улыбкой на лице и моноклем на глазу возвращается к истинному облику Амона. Тот сделал шаг против часовой стрелки и отчётливо, мягко произнёс на мандаринском:

— Бессмертный, дарующий блага Небу и Земле.

«Он только что украл мои мысли или мою способность говорить по-мандарински?.. Должно быть, первое; иначе он не смог бы провести этот ритуал…» Клейн даже не мог расширить зрачки, но смотрел, не отрываясь, и чувствовал небывалую тревогу.

Будто ощутив его эмоции, мужчина в монокле повернулся, посмотрел на него и улыбнулся. Затем он снова шагнул против часовой стрелки и шёпотом произнёс на мандаринском:

— Небесный Владыка, дарующий блага Небу и Земле.

После этого этот богохульник с лёгкостью, словно давно знаком с ритуалом, продолжил его. С каждым шагом и каждой строкой заклинания сердце Клейна всё глубже уходило в тёмное болото, будто впереди уже не было ни капли света.

— Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле.

Когда Амон сделал последний шаг и произнёс заключительную формулу, перед Клейном вдруг возникла безбрежная серо-белая мгла. Он услышал пласты молитвенных голосов.

Вслушиваться было не нужно: духовное восприятие и так подсказало ему смысл.

После продвижения до Знатока былого он получил базовый контроль над Замком Сефиры. Кто бы это ни был, даже если ритуал и формула были правильными, чтобы войти в мир над серой мглой, нужно было получить его разрешение!

«Отклонить его!» — эта мысль мгновенно вспыхнула в Клейне, и он даже успел обрадоваться.

Однако в тот же миг, как он это подумал, мысль исчезла. Он стоял как каменная статуя.

Его намерение отказать Амону было украдено «Им».

… Клейн снова ощутил отчаяние, но серо-белая мгла перед ним и молитвы в ушах никуда не исчезли.

«Я понял! Мне нужно самому подняться над серой мглой и самому дать Амону разрешение войти! Варианта по умолчанию тут нет!»

Эта мысль была для Клейна как соломинка, за которую он без колебаний ухватился. Она не дала ему беззвучно утонуть в воде, где никто не услышал бы его крик. Хотя он всё ещё не знал, как воспользоваться этим обстоятельством, интуиция подсказывала, что в этой детали скрыта крошечная возможность и его единственная надежда.

В этот момент Амон прекратил попытку и перевёл взгляд на Клейна. Очевидно, ему не удалось успешно войти в Замок Сефиры.

Ангел Времени поправил монокль на правом глазу и с той же улыбкой сказал:

— Почтенный мистер Шут, ваша идея спасти себя очень интересна.

Амон говорил на стандартном лоэнском, но каждое слово будто поднимало и будоражило силы природы, вызывая в голове Клейна один взрыв за другим.

«Откуда он так уверен, что я — именно Шут, а не Благословлённый Шутом?..» Клейн почувствовал, как по телу расползается холод, а только что вспыхнувшая надежда снова тонет в воде.

— Откуда я знаю? — Амон цыкнул, потянул к себе стоявший перед ним стул и сел. «Он» указал на круглый табурет напротив. — Садитесь, не церемоньтесь.

Как только он это сказал, Клейн непроизвольно шагнул вперёд и сел на круглый табурет.

Амон оглядел комнату, взял чёрную шёлковую шляпу Клейна и надел её на голову, продолжая улыбаться:

— Вы думали, я не понимаю, что ритуал не сработает?

— С тех пор как Замок Сефиры породил аномалию, прошло совсем немного времени. Как я мог забыть?

— Я просто хотел посмотреть на твою реакцию. Ты ведь подсознательно ощутил отчаяние и инстинктивно отверг меня. Это было очень интересно. Если ты не тот, кого называют Шутом, откуда бы у тебя взялись такие мысли?

— Дорогой мистер Шут, я прав?

Произнося эти четыре риторических вопроса, Амон выглядел довольным, словно старый охотник, поймавший лису за хвост.

«Я попался на его уловку…» Только теперь Клейн понял, почему Амон совсем не расстроился.

Подсознательно он хотел всё отрицать, но, поразмыслив, спокойно сказал:

— Убей меня.

«Хм… Я могу теперь говорить?» Клейн попытался контролировать своё тело, но это было совершенно невозможно.

В следующий миг он уже приготовился произнести почётное имя Богини Вечной Ночи, но и эта мысль тут же была похищена.

Бледнолицый богохульник Амон прижал правый монокль и сохранил прежнюю возбуждённость.

— Чтобы ты смог возродиться в Замке Сефиры?

«Чем дольше я разговариваю с этим типом, тем больше ошибок совершаю…» Клейн крепко сомкнул рот и больше не произнёс ни слова.

Увидев это, Амон улыбнулся и покачал головой.

— Не нужно так пугаться. На самом деле между нами нет никакой вражды.

Хм… Словно кукла, сидевшая на круглом табурете, Клейн на мгновение растерялся, но ничего не ответил.

Амон слегка наклонился вперёд, заглянул ему в глаза и продолжил с улыбкой:

— Единственный наш конфликт связан с Замком Сефиры.

— Но ты правда готов взвалить на себя такую судьбу? Ты не боишься, что прежний владелец Замка Сефиры возродится внутри тебя?

— …

Это как раз и было тем, чего Клейн боялся больше всего, так что он лишился дара речи.

Амон постучал по хрустальному моноклю и не стал торопить его с ответом. Он продолжил с улыбкой:

— Если ты отдашь мне Замок Сефиры, все проблемы будут решены.

— Тогда, будь то возрождение прежнего владельца Замка Сефиры или необходимость взвалить на себя соответствующую судьбу, беспокоиться придётся мне, а не тебе.

— К тому же охота «Двери» и Маленького Заратула, дар Вечной Ночи и последующие планы моего брата-параноика — обо всём этом отныне буду тревожиться я.

— А ты освободишься от всего этого и останешься лишь Последовательностью 3.

— Хе-хе, зачем мне тебя убивать? Какой смысл убивать Последовательность 3? Даже если я захочу забрать Потустороннюю характеристику, ею всё равно можно пожертвовать. Моей добычей будут только Паллез, Маленький Заратул и «Дверь». Остальное будет зависеть только от моего настроения.

— Что до организации, которую ты создал, я тоже могу помочь тебе её сохранить. Очень занятная штука.

— Если тебе кажется, что этого недостаточно, я могу сделать тебя своим Благословлённым. Хе-хе, разве ты не прикидываешься, будто Шут в Городе Серебра — это Ангел Времени Амон? В будущем это может стать реальностью. Я выведу их из Покинутой Земли Богов, и покажу им свет снаружи.

— Тогда у тебя всё ещё останется шанс продвинуться до Последовательности 2 и стать ангелом.

«Это… Да он просто забирает у меня все тревоги и все тяготы. Остаётся только выгода…» Клейн, у которого не было особого желания становиться истинным богом и контролировать Замок Сефиры, почувствовал, как сердце забилось от волнения. Если бы он не знал, что Амон — величайший мастер обмана, он бы согласился немедленно. Но в конце концов он всё же без всякого выражения сказал:

— Убей меня.

— И это всё, что ты умеешь говорить? — без тени раздражения спросил Амон. Он с неподдельным интересом посмотрел на Клейна.

Для Него это было очень занимательно. Трудности в процессе были лишь дополнительной приправой: чем тяжелее путь, тем приятнее и полнее будет успех.

«Я просто бесчувственная заезженная пластинка…» Подшучивая над собой, Клейн немного ослабил свою тоску и отчаяние. Вместо ответа он спросил:

— Откуда ты знаешь, что Город Серебра считает тебя Шутом?

Он не осмелился прямо сказать, что жители Города Серебра всё ещё подозревают, будто Шут — тот бог, в которого верит Амон, опасаясь окончательно его разозлить.

Разумеется, если бы Амон был из тех, кто теряет голову от раздражения, Клейн непременно бы так и сделал. Теперь же он лишь подозревал, что после первоначального контроля над Замком Сефиры сможет, после смерти, возродиться над серой мглой. К сожалению, Амон был не Королём Ангелов с Пути Бури, а Богом Обмана, от которого даже истинным богам в Четвёртую Эпоху хотелось схватиться за голову.

Амон рассмеялся и сказал:

— Думаешь, в Городе Серебра у меня только два аватара? Раз уж вмешались ты, Шут и Повешенный, я с радостью могу тихо понаблюдать со стороны.

«Город Серебра всё ещё прячет аватара Амона… В кого же тот вселится-„паразитирует“… Да, прежде членов разведывательной команды Двора Короля Великанов точно не „паразитировали“. Это можно подтвердить…»

Клейн напрягся, но ему это показалось вполне естественным. Леонард когда-то говорил, что если ты увидел одного Амона, значит, рядом прячется целая куча Амонов. Их никогда не бывает всего несколько.

Не тратя лишних раздумий, Клейн изо всех сил попытался ухватиться за возможность.

— Ты не отнял у меня судьбу напрямую, потому что сейчас не можешь с ней справиться?

Амон без тени лжи кивнул.

— Да, поэтому я и хотел мирно заключить с тобой сделку.

— Но раз ты отверг моё предложение, мне остаётся лишь отвести тебя к моему настоящему телу, в достаточно безопасное место. Тогда твою судьбу у тебя отнимут. И вот тогда твой конец будет уже далеко не таким хорошим, как я только что сказал.

Пока он говорил, черноволосый и черноглазый мужчина с широким лбом и худым лицом медленно поднялся и направился к двери. Клейн тоже встал и, словно марионетка, послушно последовал за ним.

Протягивая руку к двери, Амон словно вдруг вспомнил вопрос. Он прижал к глазу хрустальный монокль и оглянулся.

— Какая четвёртая строка в твоём почётном имени Знатока былого?

В мистицизме почётные имена соответствующих сущностей не были такой уж жёсткой конструкцией. Если соблюдать правильную форму и несколько описаний, позволяющих сузить круг и убрать двусмысленность, они могли указывать на соответствующее скрытое существование. Именно поэтому довольно многие еретики, ничего не смыслящие в мистицизме, могли сочинять почётные имена наугад и всё равно получать отклик.

Разумеется, если почётное имя не было дано самой скрытой сущностью, никакого «автоматического отклика» не возникало. Возникнет ли связь, зависело от того, заинтересуется ли сущность самим молящимся.

Ранее Амон, используя своё понимание Знатока былого и Германна Спэрроу, а также силы Последовательности 7 Пути Вора — Криптолога, восстановил полное почётное имя, которое точно указывало на Германна Спэрроу. Однако он не пытался молиться и использовать «автоматический отклик», чтобы установить связь и зацепиться за местоположение Клейна, потому что его богоподобная интуиция подсказывала: в четвёртой строке есть проблема, и она неизбежно приведёт к провалу.

Четвёртая строка его почётного имени инстинктивно промелькнула в голове у Клейна, но сообщать её Амону он не собирался.

И тут Амон открыл рот и сам прочёл его мысли:

— Покровитель баклундских магов и артистов драматической сцены…

Так называемый Ангел Времени и Богохульник после этих слов на несколько секунд замолчал.

Потом он очень довольно улыбнулся.

Посмеявшись, Амон поправил монокль на правом глазу и с улыбкой сказал:

— Если честно, это всё очень интересно.

— Ты правда не подумываешь стать моим Благословлённым?

Клейн открыл рот и по привычке ответил:

— Убей меня.