Повелитель Тайн (джен)

Баклунд, Восточный район.

Форс, только что вернувшаяся из земли льда и снега, была закутана в несколько слоёв одежды. Она смотрела на горящую угольную печь перед собой так, словно вновь оказалась в той жуткой обстановке, и невольно поёжилась.

— Георг III уже мёртв. Всё, что происходило раньше, непременно подойдёт к концу. Может, нам и правда стоит перебраться отсюда в Северный район или район Хиллстон.

— Там в домах есть камины!

Сио сидела на стуле напротив неё и тоже смотрела на тёплую печь. С немного растерянным выражением она ответила:

— Давай подождём ещё неделю или две.

— Если честно, я до сих пор не могу поверить, что Георга III убили так легко… Я ведь ничего не успела сделать.

В голосе охотницы за наградами, ставшей Судьёй, звучали разочарование, растерянность и недоумение. Казалось, она потеряла всякую жизненную цель.

Форс на время забыла о холоде и утешила её:

— Думаю, это сделал не Герман Спэрроу. Это сделали те, кто использовал Шерман. Только они и расследовали тайные мотивы Георга III. Твои действия в какой-то степени поспособствовали его смерти. Можно сказать, что ты косвенно отомстила за себя.

— Э… Против твоей семьи, вероятно, больше не будут применять ни слежку, ни меры подавления. Ты можешь попробовать начать новую жизнь. Если представится шанс, то, возможно, по официальным каналам удастся подать прошение за твоего отца.

Услышав последние слова, Сио подняла голову.

— Да, ситуация сейчас становится всё более хаотичной. Я беспокоюсь, что на них повлияет война.

— Форс, как думаешь, где безопаснее: в Баклунде или в обычном городе подальше от границ?

Форс несколько секунд подумала и спокойно покачала головой.

— Не знаю.

Она добавила:

— Я собираюсь спросить у мистера Мира. Он наверняка лучше понимает общую ситуацию. Помнишь? Он заранее предупреждал нас, что вокруг Георга III что-то случится, и советовал не приближаться к нему.

Кроме того, Форс хотела спросить, каким будет следующий пункт её «путешествий», чтобы заранее подготовиться.

— Да! — Сио инстинктивно кивнула.

Форс перелистала газеты, лежавшие у неё на коленях, допила оставшийся кофе, потом медленно поднялась и вошла во внутреннюю комнату. Она тихо помолилась мистеру Шуту, попросив «Его» передать её вопросы мистеру Миру, Герману Спэрроу.

* * *

В Покинутой Земле Богов, неподалёку от Двора Короля Великанов.

Не будучи захваченным на более глубоком уровне Паразитирования, Клейн следовал за Амоном к подножию горы. В ледяных сумерках они обогнули её и вышли к передней части мифической земли.

Хотя Амон и дал ему шанс сбежать, Клейн не спешил этим воспользоваться. Он прекрасно знал, что у Амона сила и уровень как минимум Последовательности 2. «Он» был ангелом в самом буквальном смысле слова, существом, с которым невозможно сражаться напрямую. К тому же Вора называли Ошибкой, лазейкой, багом. Его способности были крайне странными, и от них невозможно было защититься. Клейн был уверен, что любой обычный способ спастись, который он сумеет придумать, окажется бесполезным.

«Мне остаётся только терпеливо ждать случая, который можно будет использовать… И при этом продолжать пытаться наблюдать за реакцией Амона… Да, мне нужно помнить ещё об одной проблеме: я не могу верить ни единому слову, что говорит Амон. „Он“ уже извлёк Червя Времени и снял с меня состояние паразитирования. По крайней мере в том, что касается моего нынешнего состояния, „Он“ не лжёт, но это ещё не вся правда. Я не могу исключать, что „Он“ оставил в моём теле затаившегося Червя Времени. В критический момент „Он“ может перехватить контроль над моим телом…» Эти мысли всплывали в голове Клейна, пока он «беседовал» с Амоном, спрашивая о Тёмном Ангеле Сасрире. Однако он видел, что вдали, на границе, сумерки гасли, а тьма накрывала местность. Время от времени по небу вспыхивали молнии, освещая полнеба.

Они добрались до границы Двора Короля Великанов и вот-вот должны были покинуть мифическое царство.

«Раз уж я окажусь во тьме, то либо исчезну бесследно, либо столкнусь с внезапной и ужасной атакой монстра…» С этой мыслью Клейн сделал вид, что ничего не понимает, и продолжил идти вперёд. Из оранжевых сумерек он шагнул в глубокую тьму.

В этот момент Амон в чёрной классической мантии и остроконечной шляпе, с моноклем на глазу, протянул руку и вытащил фонарь, обтянутый тонкой звериной кожей.

Внутри фонаря свеча из какого-то неизвестного масла испускала тусклый жёлтый свет и чуть резкий запах.

— Неси.

Амон бросил фонарь Клейну.

— …

Клейн поймал фонарь и промолчал.

Спустя несколько секунд он осторожно спросил:

— Откуда он у тебя?

В этот момент Клейн представил, что Амон призвал проекцию из Исторической Пустоты.

Амон коснулся хрустального монокля и с улыбкой сказал:

— Я стащил его у человеческого лагеря впереди. А, точнее, у лагеря Города Серебра в Послеполуденном городе.

«Украл, значит…»

У Клейна дёрнулось веко. Он больше ни о чём не спрашивал и, неся фонарь, пошёл дальше в бескрайнюю тьму.

Тусклый жёлтый свет был словно невидимый защитный барьер: он быстро расползался вокруг, образуя тёплую зону посреди ночи.

В это время молнии в небе продолжали вспыхивать. Промежутки между ними были довольно длинными, и грома почти не слышалось. Лишь изредка он гремел.

Согласно общим знаниям, полученным им от Маленького Солнца, в Покинутой Земле Богов, это была ночь. Самое опасное время суток.

Продвигаясь вперёд, он сначала использовал способности Безликого, прошедшие качественное изменение. Вместе с Ползучим Гладом он подстроил строение своих глаз, чтобы приспособиться к этой особой среде. Затем он применил духовное восприятие, чтобы осмотреть окрестности.

Ему казалось, что в темноте на него смотрят множество глаз, а где-то прячутся существа невообразимого облика. Однако стоило молнии вспыхнуть и осветить всё ярким светом, как ничего не было видно.

Он совершенно не беспокоился о серьёзной обратной реакции от использования Ползучего Глада без подпитки. С его точки зрения, исходов было всего два. Первый — Ползучий Глад попытается проглотить его, но его мысли будут похищены Амоном. Второй — Ползучий Глад успешно проглотит его, своего носителя, и даст ему воскреснуть, тем самым позволив выбраться из нынешней ловушки. Второй вариант был тем, чего он ждал; первый же не нёс для него никаких потерь, разве что сам Ползучий Глад после этого немного озадачится.

Пройдя ещё немного, он увидел лагерь Послеполуденного города, устроенный в заброшенном здании.

За каменными столбами и стенами из валунов тихо горел костёр, освещая большую часть внутреннего пространства и делая его совершенно непохожим на внешний мир.

Члены исследовательской группы Города Серебра либо патрулировали, либо наблюдали за окрестностями в свете огня, чтобы предотвратить любые несчастные случаи.

Одним из них был Паладин Рассвета почти 2,3 метра ростом. Он стоял на вершине укрепления и смотрел вдаль, настороженно следя за монстрами, скрывавшимися во тьме.

Внезапно он увидел вдалеке, из глубины тьмы, тусклое жёлтое пламя.

«Это…»

Зрачки Паладина Рассвета расширились, сердце бешено заколотилось.

Если не считать новорождённых и детей, которые ещё не получили образования, все в Городе Серебра знали, что эта земля покинута Богом. Никто другой не стал бы зажигать огонь во тьме, чтобы создать свет. Даже монстры, умеющие управлять пламенем, до нападения прятались бы во тьме. Что до остальных людей, то все города, обнаруженные Городом Серебра на сегодняшний день, уже были разрушены и превращены в руины. Выживших не осталось. Единственным посторонним, которого они видели до сих пор, был странный маленький мальчик по имени Джек.

И в этот момент из глубин тьмы появилось пламя, которое непрерывно двигалось!

«Что это значит?»

Паладин Рассвета на укреплении не мог в тот момент ничего придумать. Он только чувствовал, как его тело слегка дрожит.

Тусклый жёлтый свет медленно приблизился. Он прошёл мимо лагеря и направился дальше, за Послеполуденный город. Смутно Паладин Рассвета увидел две человеческие фигуры. Они уходили в глубь тьмы, и свет странно очерчивал их силуэты.

Держа что-то похожее на фонарь, они медленно миновали лагерь и исчезли в бесконечной тьме.

В какой-то момент Паладин Рассвета уже задержал дыхание, пока тусклый жёлтый свет окончательно не исчез.

«Остались ещё люди? Нет, это не могут быть люди!»

Паладин Рассвета прищурился и осторожно повернулся, чтобы доложить Старейшине шестичленного совета, руководившего этим лагерем.

В этот момент он обнаружил, что один из фонарей, висевших на каменном столбе, исчез.

Тело Паладина Рассвета застыло, на лбу выступил холодный пот.

* * *

Удаляясь от Послеполуденного города, Клейн терпел пристальные взгляды множества пар глаз в глубине тьмы. Он тайно использовал способности Знатока былого, а также связь с Замком Сефиры, чтобы ощутить серо-белый туман, переплетавшийся сквозь историю.

У него получилось.

Это доказывало, что Покинутая Земля Богов не отделена от Замка Сефиры.

«Святая обитель Истинного Творца, а то и Его божественное царство, находится на этом клочке земли… Если я активирую Замок Сефиры и вызову аномалию, заставит ли это „Его“ обратить „Свой“ взор и столкнуться с Амоном… „Он“ истинный бог. Я не питаю несбыточных надежд выбраться в суматохе, но могу воспользоваться случаем, чтобы покончить с собой, пока „Он“ занят Амоном…»

С этой мыслью Клейн захотел слегка заставить Замок Сефиры содрогнуться.

В следующее мгновение эта мысль исчезла.

Уголки губ Амона слегка приподнялись, и он, шагая рядом с ним, сказал:

— Повешенного не интересует Замок Сефиры. Конечно, «Его» здравомыслие не всегда бывает стабильным.

Клейн не питал несбыточных надежд, что его импульсивная мысль и впрямь сработает. Он в основном хотел проверить реакцию Амона и посмотреть, каким будет «Его» ответ. В этот момент он не почувствовал ни подавленности, ни нужды скрывать своё любопытство.

— Повешенный — это Последовательность 0 Пути Пастыря?

Амон слегка кивнул и сказал:

— Верно. Это символизирует деградацию. Конечно, если смотреть на это в положительном свете, это жертва и ответственность.

Клейн на мгновение задумался, а потом осторожно спросил:

— Я думал, это прозвище, которое ты сам придумал.

«Как и у Медичи».

Судя по тому, что ему было известно, Истинный Творец родился благодаря Розе Искупления. Вероятно, это было связано со смертью Древнего Бога Солнца. Поэтому он хотел понять, как Амон относится к этому злому богу, и так же ли «Он» относится к нему, как «Его» брат.

Амон коснулся хрустального монокля и тихо усмехнулся.

— Я всегда уважал богов.

«Из уст „Богохульника“ такое и правда звучит до крайности неуместно…»

Беспомощный, Клейн прекратил эту тему.