Эхо хищника (гет)

Лиам с силой опустился в гостевое кресло, закинув ноги на край стола прямо поверх разложенных голографических схем. Адель бросила на него хмурый взгляд из-под спутанной челки — неодобрительный, но молчаливый.

— Мари откопала данные по закрытым реестрам Департамента инфраструктуры, — Лиам говорил медленно, чеканя слова, словно вбивая гвозди в крышку гроба их расследования. — Про те самые тендеры на осушители воздуха. Почему мы не давим на неё через официальные каналы? Почему не спросим напрямую? Какого черта Кристиан позволил ей тогда уйти?

Адель отложила планшет. Её движения стали медленнее, осторожнее, как у сапера над миной. Она сцепила пальцы в замок на коленях, и Лиам заметил, как побелели костяшки её пальцев от силы сжатия.

— Потому что формально нам не за что её зацепить, — ровно ответила она. Голос звучал бесстрастно, но плечи напряглись так, что ткань футболки натянулась до предела. — Те данные об аукционах мэрии находятся в открытом доступе. Любой гражданский может подать запрос на прозрачность закупок. Да, это долго, муторно, требует обхода бюрократии, но закон она не нарушила. Привлечь её невозможно.

— К черту закон! — рыкнул Лиам, вновь вскакивая с места. Он прошелся по комнате широкими шагами. — Речь идет о серийном убийце, который подвешивает людей на тросах ради искусства! Прижать её в допросной на сутки, пригрозить обвинением в соучастии...

— Не сработает, — перебила Адель. В её голосе вновь прорезались жесткие нотки инквизитора, привыкшего ломать чужие жизни словом. — Она знает свои права лучше, чем ты знаешь повадки своих жертв, Лиам. Любое давление сейчас приведет к тому, что она побежит не к Натаниелю, а прямиком в Совет Старейшин. Заявление о превышении полномочий следственной группой. Нас отстранят до выяснения обстоятельств. Дело заберет Центральный аппарат. А там сидят теоретики, которые видели тела оборотней только в учебниках зоологии. Они похоронят улики под тоннами формальностей быстрее, чем Ричард успеет почесаться.

Лиам зарычал — низко, вибрирующе, звук зародился глубоко в груди. Но тут же осекся, заметив, как Адель вздрогнула всем телом, втягивая голову в плечи. Зверь внутри требовал оскалиться и показать зубы этому миру, но человеческая часть заставила его сделать глубокий вдох.

— Извини, — глухо бросил он, проводя ладонью по лицу.

Адель лишь настороженно, но уже чуть более расслабленно кивнула, принимая извинения. Она снова повернулась к столу, начав машинально перебирать файлы.

— Я говорила Крису, — продолжила она ровным тоном, раскладывая распечатки по датам. — Что было бы неплохо привлечь Мари официально. Использовать её связи и ум против Декоратора. Дать ей эксклюзивный доступ к материалам дела в обмен на то, что она продолжит копать под убийцу сама. Сделает грязную работу руками прессы.

— Но Совет против, — закончил за неё Лиам, понимая механику процесса. — Даже Нат вероятно сказал, что это плохая идея, рисковать репутацией Ордена.

— Именно, — подтвердила Адель, наконец садясь в свое рабочее кресло. Она выглядела уставшей, но собранной.

Лиам смотрел на неё внимательным взглядом охотника, оценивающего добычу. Или партнера.

— А мне кажется, это отличная идея, — произнес он тихо, но весомо. — И раз уж никто не хочет прижучить стерву легальными методами... почему бы нам не сделать это неофициально?

Адель замерла с протянутой рукой над стопкой бумаг. Она нахмурилась, глядя на Лиама с подозрением.

— И что ты хочешь ей предложить взамен? Если мы начнем сливать ей информацию в обход Вайса, используя ресурсы следствия...

— К черту Вайса, — жестко оборвал её Лиам, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Его желтые глаза потемнели от злости при упоминании этого имени. — На счет его лояльности следствию можно заводить отдельный разговор после того, как мы закончим дело. Но ведь расследование — это не единственная сенсация, которую мы можем предложить Мари.

Адель удивленно вскинула брови. Маска профессионализма дала трещину, уступая место искреннему недоумению.

— Тебе же не нравилась идея о публичности нашей... связи, — осторожно заметила она.

Лиам чуть поморщился, признавая правоту, и коротко кивнул.

— Да. Ненавижу этот цирк. Но мне нравится еще меньше, как Церковь использует эту связь против нас. Против тебя. Сегодня это одна бумажка о разрешении на отдельное проживание, — он указал подбородком на её сумку, подразумевая утренний инцидент. — Им плевать на твою безопасность, нужен лишь поводок. А завтра? Мы должны забрать инициативу.

Он подошел ближе, нависая над ней темной, тяжелой фигурой.

— Предложим ей сделку. Информацию. Настоящую. Эксклюзив уровня «Альфа», которого нет ни у кого. Взамен она даёт нам что-то большее, чем пару файлов. Официально мы будем делать вид, что презираем друг друга. Неофициально — станем работать в одной связке.