ГривИстория (джен)

После встречи с коллекционером я ещё долго стояла у своего стола, вспоминая подписанные комиксы, которые он бережно убрал в сумку. Щупальца медленно успокаивались, возвращаясь к обычному состоянию.

— Ты в порядке? — Нитка махнула копытом перед моим носом.

— Да, — выдохнула я. — Просто странно. Он думал, что я — косплей. Восхищался тем, кем я была. Тем, кого я ненавижу.

Нитка мягко коснулась моего плеча.

— Он восхищался рисунком, — сказала она. — А ты — настоящая. Ты — это ты.

Я улыбнулась.

— Мэттер уже говорила мне то же самое.

— Умная пони, — Нитка улыбнулась.

Оставшиеся два куска мыла я решила оставить для себя. Как напоминание о том, что я могу создавать что-то красивое и полезное.

— Я готова идти, — сказала я, разобрав стол на кучу досок и отправив их в гриву. — Куда теперь?

— Теперь — гулять, — ответила Нитка. — Мы целый день работали. Пора самим посмотреть на ярмарку.

Мы двинулись по главной улице.

Льдинка бежала впереди, отвлекая Нитку всякий раз, когда видела что-то интересное. Тростинка шла рядом, рассматривая книги на прилавках. Молот шагал размеренно, оценивая инструменты и кованые изделия. Я шла рядом с Ниткой, щупальца медленно покачивались в такт шагам.

— Смотри! — Льдинка остановилась у прилавка с выпечкой. — Тут пирожки! С яблоками! Можно взять?

— Нужно обменять, — Нитка достала из сумки пучок сушёных трав. — У тебя есть что предложить?

Льдинка задумалась, потом вытащила из гривы маленький блестящий камешек — тот самый, который нашла ещё утром.

— Вот! — сказала она. — За него можно?

Продавец — толстый улыбчивый пони — посмотрел на камешек, потом на Льдинку.

— Можно, — ответил он. — Два пирожка. Один тебе, один твоей сестре.

Льдинка взяла пирожки, один протянула Тростинке. Девочки счастливо запищали.

— Ты умеешь торговаться, — заметила я Нитке.

— Умею, — улыбнулась она. — Когда надо.

Мы пошли дальше.

* * *

Следующий прилавок был с тканями.

Нитка остановилась, и я увидела, как расширились её глаза. На столе лежали рулоны яркой ткани — красной, синей, зелёной, с узорами, переливавшимися на солнце.

— Это же шёлк, — выдохнула Нитка. — Настоящий шёлк.

— Откуда он здесь? — спросила я.

— С юга, — ответила продавщица — высокая белая пони с длинной гривой. — Привозят раз в год. Меняю на хорошие травы или на ремесленные инструменты.

Нитка повернулась ко мне.

— У нас есть ещё травы? — спросила она.

— Есть, — ответила я. — Я взяла с запасом.

Я запустила щупальце в подпространство и достала несколько пучков сушёной мяты и ромашки.

— Это хороший товар? — спросила я продавщицу.

— Отличный, — она понюхала мяту. — За три пучка я дам вам два рулона шёлка. Синий и зелёный.

Нитка посмотрела на меня. Я кивнула.

— Договорились, — сказала Нитка.

Шёлк перекочевал в мою гриву. Напоследок Нитка счастливо погладила его, не веря своим глазам.

— Ты даже не представляешь, что я сошью из этого, — сказала она.

— Представляю, — ответила я. — Что-то красивое.

— Что-то красивое, — повторила Нитка. — Для нас.

* * *

Молот остановился у прилавка с инструментом.

— Это же старое доброе сверло, — сказал он, беря инструмент в копыта. — И в хорошем состоянии.

— Я могу поменять его, — продавец — молодой единорог с вымазанными сажей копытами — подошёл ближе. — Мне нужна хорошая сталь. Хотя бы кусок.

Молот посмотрел на меня. Пошарив в гриве, я вытащила небольшой кусок стали — тот самый, который мы взяли «на всякий случай».

— Держи, — сказала я.

Продавец взял кусок магией, осмотрел. Пару раз облачко телекинеза вокруг стали сменило цвет.

— Годится, — сказал он. — Сверло твоё.

Молот взял инструмент и повертел его в копытах, рассматривая со всех сторон.

— Хорошая вещь, — сказал он. — Спасибо, Крафт.

— Не за что, — ответила я. — Мы одна семья.

Он улыбнулся — редкость для него — и мы пошли дальше.

* * *

Тростинка нашла прилавок с книгами раньше, чем я успела её остановить.

Она стояла перед столом, заваленным старыми томами, и трепетно перебирала их копытами.

— Это же «История магии в Эквестрии», — сказала она. — В трёх томах! Я искала их в библиотеке, но их не было!

— Сколько? — спросила я.

— Пять книг за одну, — ответил пожилой безгривый пони в очках. — Или за что-то интересное.

Мы взяли с собой достаточно книг. Тростинка уже закончила их читать, и они стояли в подпространстве, ожидая своего часа.

— У нас есть книги, — сказала я. — Хорошие. Хотите посмотреть?

Я вытащила с десяток томов. Продавец взял их, посмотрел, пролистал.

— Интересно, — сказал он, выбирая тома. — Редкие издания. Берите свою «Историю» за эти три книги.

Тростинка сжала тома в копытах и прижала к груди.

— Спасибо, Крафт, — сказала она.

— Не за что, — ответила я. — Ты заслужила.

* * *

Мы нашли Льдинку у прилавка с леденцами.

Она стояла перед столом, на котором были разложены леденцы всех цветов — красные, синие, зелёные, жёлтые, даже фиолетовые — и смотрела на них с восторгом.

— Можно? — спросила она, глядя на меня.

— Можно, — ответила я. — Что ты хочешь предложить в обмен?

Льдинка задумалась. Потом вытащила из гривы бантик — последний.

— Вот, — сказала она. — Я сделала его сама. Он красивый. Можно обменять на один леденец?

Продавщица — весёлая зелёная пони с лоскутно-цветастой гривой — взяла бантик, посмотрела, улыбнулась, прицепила в свою гриву.

— Можно, — ответила она. — На большой леденец. Какой цвет хочешь?

— Зелёный! — сказала Льдинка. — Как Крафт!

— Хороший выбор, — пони протянула ей зелёный леденец.

Льдинка взяла его, облизнула и счастливо улыбнулась.

— Я люблю зелёный, — сказала она.

— Я знаю, — ответила я. — Иди, покажи Тростинке.

Льдинка побежала. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как тепло разливается в душе.

* * *

Мэттер нашлась у дальнего прилавка, в тени старого дерева.

Она стояла, прижавшись к столу, и рассматривала что-то с таким видом, будто увидела сокровище. Глаза горели, копыта дрожали, хвост нервно подёргивался.

— Мэттер! — окликнула я.

Она обернулась. В её копытах была небольшая шкатулка — тёмная, с резным узором, похожим на кристаллическую решётку. Изнутри виделся слабый голубой свет.

— Крафт! — сказала она. — Ты только посмотри!

Я подошла ближе и заглянула в шкатулку. На бархатной подушке лежал небольшой кристалл — прозрачный, с голубоватым отливом. Внутри пульсировал свет, будто камень дышал.

— Что это? — спросила я.

— Кристаллит, — ответила Мэттер. — Но не простой. Посмотри, как он светится изнутри. Это значит, что он живёт. Активен. Такой кристаллит может накапливать магию, передавать её, даже усиливать!

Щупальца насторожились. Кристаллит — это то, что делало их живыми. И Мэттер, которая изучала его природу, была в восторге.

— Ты хочешь его купить? — спросила я.

— Не купить, — поправила Мэттер. — Обменять. Но у меня ничего нет.

Я посмотрела на продавца — старого единорога в потёртом плаще, с глазами, видевшими слишком много. Он сидел за прилавком, курил трубку и смотрел на нас с лёгкой усмешкой.

— Что ты хочешь за кристалл? — спросила я.

— Редкость за редкость, — ответил он. — Я ищу что-то, чего нет у других. Что-то, что может быть полезно для моего ремесла.

Я задумалась. У меня не было ничего, что могло бы заинтересовать такого торговца. Но я посмотрела на Мэттер, на её горящие глаза, и поняла — она не сможет уйти без этого кристалла.

— Мы можем что-то предложить, — сказала я. — Что именно вы ищете?

— Магические книги, — сказал он. — Старые. Редкие. С записями о кристаллите, об алхимии, об артефактах.

Мэттер вздохнула.

— У меня нет книг, — сказала она. — Я только учусь.

Я посмотрела на неё, потом на продавца. В голове мелькнула идея.

— У меня есть знание, — сказала я. — О том, как работает кристаллит в живых существах. О том, как он взаимодействует с нервной системой. Как может быть использован для создания магических связей.

Продавец поднял бровь.

— Ты учёный?

— Нет, — ответила я, и кивнула в сторону Мэттер. — Но я — то, что она изучает. Мои щупальца — это кристаллит, внедрённый в живые ткани. Я могу рассказать вам то, чего нет ни в одной книге.

Продавец задумался. Посмотрел на мою гриву, которая медленно шевелилась, переливаясь на солнце.

— Интересное предложение, — сказал он. — Но как я могу быть уверен, что ты не врёшь?

— Ты можешь проверить, — сказала я. — Дотронься до моего щупальца. Ты почувствуешь пульсацию кристаллита. Он жив.

Продавец протянул копыто и коснулся одного из моих щупалец. На мгновение он замер, потом его глаза расширились.

— Это правда, — сказал он. — Я чувствую. Ты говоришь правду.

— Я могу рассказать тебе то, что знаю, — сказала я. — В обмен на этот кристалл.

Продавец улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Но только при одном условии: ты расскажешь мне всё, что знаешь лично о природе кристаллита. Каждую деталь.

— Договорились, — сказала я.

Мы просидели с продавцом почти час.

Я рассказывала о том, как щупальца появились, как работали, как реагировали на мои эмоции, как хранили воспоминания. Мэттер сидела рядом и иногда вставляла замечания, дополняя мои слова научными терминами и наблюдениями.

Продавец слушал, не перебивая, иногда кивая, иногда записывая что-то в блокнот.

— Это бесценная информация, — сказал он наконец. — Ты не представляешь, сколько вопросов у меня закрылось.

— Я рада, что смогла помочь, — ответила я.

— Кристалл твой, — он протянул шкатулку Мэттер. — И если вы когда-нибудь захотите поделиться ещё чем-то, ищите меня на следующей ярмарке.

Мэттер взяла шкатулку, но вместо того чтобы уйти, вдруг посмотрела на продавца с тем самым прищуром, который я хорошо знала.

— Адрес, — сказала она.

— Что? — переспросил продавец.

— Ваш адрес. Где вас найти, если не на ярмарке. Мы ведь не знаем, что случится через год. Может, вы уедете. Может, я уеду. Жизнь непредсказуема, а знания слишком ценны, чтобы терять их из-за отсутствия почтового ящика.

Продавец удивлённо поднял бровь, но в его глазах мелькнуло уважение.

— Ты умная, — сказал он.

— Я учёный, — поправила Мэттер. — Я знаю цену информации.

Он усмехнулся, достал из кармана клочок бумаги и что-то написал на нём.

— Вот, — он протянул бумагу. — Почтовый адрес. И если вы найдёте что-то ещё интересное — пишите. Я всегда открыт для обмена знаниями.

Мэттер взяла бумагу, аккуратно сложила и спрятала в гриву.

— Ваше имя? — спросила она.

— Кремнезём, — сказал он. — Зовите меня Кремнезём.

— Я — Мэттер, — ответила она. — Надеюсь на сотрудничество.

— Взаимно, — он слегка поклонился.

Мы пошли обратно. Мэттер светилась от счастья — не только из-за кристаллита, но и из-за того, что завела полезное знакомство.

— Ты быстро соображаешь, — заметила я.

— Знания без связей — это просто информация, — ответила Мэттер. — А информация без возможности обмена — бесполезна. Теперь у меня есть контакт. Если мне понадобится что-то редкое, я знаю, к кому обратиться.

— А если ему понадобится что-то от тебя?

— Тогда я стану ещё более ценной, — улыбнулась она. — Это и есть настоящая наука — обмен знаниями.

Щупальца согласно шевельнулись.

— Ты права, — сказала я. — Настоящая наука.

* * *

За оставшиеся полдня мы обошли всю ярмарку, налюбовались Радужными Водопадами, и лишь под вечер, усталые, вернулись к нашей телеге.

— Всё готово! — Льдинка улыбалась, но уже не прыгала на месте — сил не было. — Мы можем ехать домой?

— Можем, — Нитка улыбнулась. — Все довольны?

Все закивали. Тростинка вытащила из седельных сумок новые книги. Молот держал рубанок и сверло, как драгоценности. Мэттер сжимала шкатулку с кристаллитом.

— Тогда домой! — сказала я, забирая в гриву новые наши вещи и впрягаясь в телегу.

— Ты уверена, что не устала? — спросил Молот.

— Я никогда не устаю, когда мы вместе, — ответила я.

Щупальца расправились, готовые к бегу.

— Держитесь крепче, — сказала я.

— Всегда! — заорала Льдинка.

И мы поехали.

Медленно.