Повелитель Тайн (джен)

Клейн упёрся ладонью в серо-белую стену и медленно выпрямился. Улыбнувшись, он покачал головой.

— Пока я не наполню желудок, мой мозг отказывается работать.

Он говорил и правду, и ложь одновременно. Всё дело в том, что до превращения в полноценное Мифическое Существо святой всё ещё испытывал голод и жажду. Но для полубога Последовательности 3 полмесяца без еды и питья не представляли проблемы. А для законченного Мифического Существа еда была уже лишь увлечением, а не необходимостью.

На самом деле он хотел сказать, что, прежде чем официально приступать к попыткам побега, ему нужно привести себя в наилучшее состояние.

— Привычка Фокусника, — с улыбкой заметил Амон. — Едой я тебя снабжать не обязан, но способ можешь придумать и сам.

Бросив взгляд на лежащий на земле фонарь, Клейн несколько секунд подумал, а затем протянул правую руку в пустоту.

Перед ним тут же возник невысокий кофейный столик. Это был предмет из резиденции, принадлежавшей Дуэйну Дантесу.

Под тусклым жёлтым светом Клейн снова протянул руку и достал из Исторической Пустоты красиво упакованную коробку.

Внутри находился набор столовых приборов: нож, вилка и чашка.

Он выбрал именно этот предмет потому что не мог призывать приборы по одному и при этом собрать полноценный комплект. Одновременно он был способен поддерживать существование лишь трёх образов из Исторической Пустоты.

Неторопливо расставив приборы, Клейн вежливо повернул голову и кивнул сидящему рядом Амону в остроконечной шляпе. Затем он призвал стейк средней прожарки под соусом из чёрного перца.

Стейк лёг на фарфоровую тарелку, источая пар. Разрезав мясо ножом, Клейн открыл розоватый слой белка внутри.

Он наколол кусок говядины на вилку и отправил в рот. Мясо ощущалось совершенно настоящим: сочным, упругим и живым на вкус. Оно вовсе не казалось подделкой и действительно успокаивало тревожно урчащий желудок.

— На пятнадцать минут я не только перестану испытывать голод, но и получу «настоящую» пищу. — Проглотив кусок мяса, Клейн с улыбкой представил блюдо Амону так, словно был гостеприимным хозяином, а не жалким Потусторонним, которого похитили.

Амон прижал палец к хрустальному моноклю и с улыбкой кивнул.

— Я уже пробовал. Неплохо.

— Ты и правда очень быстро приспосабливаешься. Совсем не хочешь стать моим Благословенным?

Отрезав ещё один кусок говядины, Клейн подцепил его вилкой и так же непринуждённо, словно беседовал со старым знакомым, ответил:

— Убей меня.

В этот миг над этой землёй царили частые вспышки молний и бескрайняя тьма. Везде, куда не падал окружающий свет, из мрака без всяких эмоций смотрели чьи-то глаза. Тёмно-красная искривлённая трава изредка колыхалась под редкими порывами ветра.

А в полуобрушенном здании тусклый жёлтый свет окрашивал изящный кофейный столик и утончённые приборы в тёплые тона. В воздухе витал аромат стейка, никак не вступая в противоречие с наружным миром, напрямую примыкавшим к этому месту.

Под взглядами ужасных чудовищ, прятавшихся в глубинах тьмы, Клейн с изысканной невозмутимостью наслаждался роскошной трапезой посреди земли, пропитанной предельным ужасом.

Покончив со стейком, он достал из поместья Мейгур маленький бокал ледяного вина и осушил его одним глотком.

Затем одно за другим в его желудок отправились сливочный суп, жареная треска, нежное рагу из баранины с горошком, запечённая картофельная кожура и всевозможные сорта вина.

За это время первый съеденный стейк уже просуществовал довольно долго и исчез в воздухе. Но желудок и тело Клейна уже приняли следующие блюда, так что он этого даже не заметил.

Разумеется, кофейный столик и еда постоянно пополнялись. Иначе их просто не хватило бы до конца трапезы.

Под конец Клейн снова протянул руку и вытащил из пустоты чашку, в которой лежал шарик ванильного мороженого.

После этого он взял ложку и отправил мороженое в рот, наслаждаясь тем, как оно тает на языке сладкой прохладой.

Съев шарик, он всё ещё не почувствовал удовлетворения и достал из Исторической Пустоты ещё один.

Так он подряд съел мороженое пяти разных вкусов.

Когда Клейн протянул руку в шестой раз, сидевший рядом Амон вдруг рассмеялся.

— В твоей судьбе произошло аномальное изменение. Удачи у тебя теперь достаточно.

— Это и была твоя подготовка?

Правая рука Клейна мгновенно застыла в воздухе. Его зрачки словно чуть расширились.

Почти одновременно с этим в окружающей их тьме, куда не доходил свет фонаря, дёрнулись странные твари и в тот же миг стали марионетками Клейна.

На этот раз Клейн разом выпустил сотню Червей Духа, надеясь, что хотя бы одному из них повезёт избежать кражи со стороны Амона.

Сразу за этим фигура в чёрном сюртуке без шляпы, стоявшая за кофейным столиком, сменилась отвратительным вампиром, покрытым гнойными нарывами.

Изящный кофейный столик и утончённые приборы покрылись бесчисленными трещинами и рассыпались, словно разбитое о землю стекло.

Они быстро вернулись в Историческую Пустоту, чтобы не мешать следующим попыткам призыва Клейна.

В следующую секунду сотня марионеток и скрывшийся где-то настоящий Клейн одновременно потянулись руками в пустоту. Он хотел взять количеством и обойти вмешательство Амона.

В этот момент все они были Знатоками былого.

Именно в этом заключалась способность Эксцентричного колдуна — источник качественного скачка на Пути Провидца.

Разумеется, шанс успеха призыва у каждой марионетки был независимым; они никак не влияли друг на друга.

На этот раз Клейн призывал образ Рейнетт Тинекерр, восстановившей своё пиковое состояние в руинах Тюдоров. Благодаря контракту и амулетам именно её ангельскую проекцию ему было проще всего вытащить из Исторической Пустоты.

Амон по-прежнему непринуждённо сидел на месте. Его монокль излучал слабое сияние, пока Он наблюдал, как сто один Клейн одновременно совершают призыв.

Сотня правых рук одна за другой вытягивалась вперёд и убиралась обратно, но ни одна из ста марионеток не преуспела. Вытянуть Рейнетт Тинекерр из пустоты ему не удалось.

В этот момент Амон тоже поднял правую руку и схватил воздух перед собой.

Его рука чуть осела вниз, а затем Он небрежно отвёл её назад. За пределами полуобрушившегося здания возникла огромная тряпичная кукла размером почти с замок. На ней было тёмное сложное длинное платье, обвитое лозами.

Древнее проклятие Рейнетт Тинекерр!

Амон украл исторический образ, который призывал Клейн!

Красные глаза Рейнетт Тинекерр тут же отразили фигуры сотни марионеток Клейна.

Без единого звука марионетки, которые либо носили облик Клейна, либо пребывали в облике чудовищ, вспыхнули слабым светом и превратились в рогатых горных козлов, белых кроликов и прочих животных.

Проклятие превращения!

Настоящее тело Клейна исчезло уже давно. В следующий миг он вышел из пламени, поднявшегося из фонаря из звериной шкуры.

Он посмотрел на различных животных, которых, в каком-то смысле, можно было считать им самим, а затем вдруг сел и усмехнулся.

— Прогулка после еды и правда полезна для здоровья.

Он ни словом не упомянул о своей попытке побега, словно ничего и не случилось.

Амон сохранил непринуждённую позу и согласно кивнул.

— Я читал немало книг, написанных людьми. Среди вас и правда существует такое мнение.

Сказав это, Он поднял руку и указал на проекцию Рейнетт Тинекерр.

— Это и есть твоя посланница?

Проверить подобное было нетрудно, так что Клейн ничего скрывать не стал. Он коротко кивнул, подтверждая.

— Какая жалость. — Амон окинул проекцию Рейнетт Тинекерр взглядом и цокнул языком.

Почувствовав, как еда в желудке исчезает, Клейн спросил:

— В чём дело?

— Мне следовало привести тебя в Баклунд и подождать ещё несколько дней. Тогда можно было бы дождаться, пока твоя посланница доставит тебе письмо. После этого Она стала бы моей посланницей. — Амон коснулся монокля на правом глазу и с улыбкой сказал: — Перехватить ангельскую посланницу — разве это не было бы непросто и весело? Жизни нужно немного веселья, азарта и предвкушения.

— Я полностью разделяю эту мысль, — искренне ответил Клейн.

— Какая жалость. — Амон снова покачал головой. — С Вечной Ночью мне приходится быть особенно осторожным. Если бы мы задержались там дольше, даже я не смог бы сказать, чем всё закончится.

Пока Он говорил, этот Ангел Времени развеял историческую проекцию Рейнетт Тинекерр, и та исчезла прямо на глазах у Клейна.

— Похоже, ты очень опасаешься Богини? — Клейн изобразил набожного верующего Богини Вечной Ночи.

Разумеется, никакого особого притворства тут и не требовалось. В конце концов, Благословенным Вечной Ночи он по-прежнему оставался.

Взгляд Амона сместился к фонарю внутри полуобрушившегося здания и остановился на тусклом жёлтом свете.

— Я не способен украсть то, что мне любопытно, из скрытого состояния. Я не могу разобрать, какие ещё приготовления Она оставила и на что именно стоит обратить внимание.

Для Короля Ангелов Пути Вора этого было уже более чем достаточно, чтобы испытывать настороженность.

Пользуясь тем, что Амон отвечал на его вопрос, Клейн внезапно произнёс на языке йотун почётное имя Богини Вечной Ночи:

— Вы — Богиня Вечной Ночи, стоящая выше космоса и более вечная, чем сама вечность…

Стоило этим словам сорваться с его губ, как соответствующая мысль тут же исчезла. Если бы подобный план не появился у него заранее, он бы даже не понял, что уже попытался это сделать.

Амон повернул голову и с улыбкой сказал:

— Ты хотел проверить меня, полагая, что после кражи твоих мыслей и слов я тоже повторю их?

— Паразит Последовательности 4 уже может управлять украденным и заставлять его проявляться в подходящий момент.

— Вот как… — мягко кивнул Клейн. — Спасибо.

Пока он говорил, Клейн быстро подводил итоги своей попытке побега и сделанным из неё выводам.

«Благодаря контракту и подчинённой связи призывать мисс Посланницу легче всего из всех знакомых мне ангелов.

Если призвать мороженое, связанное с прошлым Уиллом, можно установить тонкую связь с Ним, воплощением судьбы, и получить благословение удачи. Да, каждый шарик мороженого соответствует порции моей удачи… Изначально я и хотел использовать мороженое как прикрытие, чтобы тайком призвать Змея Судьбы.

В будущем призыв нужно совершать лишь под прикрытием определённого шума. Иначе Амон сможет напрямую украсть тот образ из Исторической Пустоты, который я призываю. Тогда после всех усилий я просто сам же подарю Ему помощника…»

Пока мысли стремительно сменяли друг друга, Амон указал на кучу животных, попавших под Проклятие превращения, и с чуть злой улыбкой сказал:

— Разве тебя не тревожило, что в Покинутой Земле Богов, может не найтись подходящей еды? Вот она. Пока мы не снимем проклятие, это настоящие животные.

— …

Клейн ошеломлённо уставился на горных козлов и белых кроликов.

Стоило ему лишь пожелать — и все эти животные одновременно посмотрели на него.

В каком-то смысле все они действительно были им самим. В конце концов, до того как попасть под проклятие, они представляли собой сочетание Червей Духа и чудовищ.