Повелитель Тайн (джен)

«Они не дадут благословения…» Деррик был несколько озадачен этим ответом и не до конца понимал его.

В лагере Послеполуденного города, когда он передал Колину Илиаду формулу зелья Серебряного Рыцаря, тот похвалил его за огромный вклад. Он считал, что предел Города Серебра больше не ограничивается Последовательностью 4, и в его тоне не звучало необходимости искать благословение у внешних источников.

Поэтому Деррик всегда был уверен, что Вождь сможет использовать два Запечатанных Артефакта божественного уровня, чтобы завершить ритуал продвижения Серебряного Рыцаря. Теперь он неизбежно удивился.

«Тогда Вождь ещё не знал, что эти два Запечатанных Артефакта божественного уровня не могут даровать благословение, и понял это только после возвращения в Город Серебра?» Деррик невольно пришёл к такому предположению, но ничего не спросил. Он серьёзно кивнул и сказал:

— Хорошо, я постараюсь помочь вам испросить благословение у божества.

Охотник на демонов Колин молча выдохнул и указал на дверь.

— В соседней комнате никого нет.

Деррик повернулся, прошёл по коридору и вошёл в приоткрытую комнату.

Затем он сел и тихо произнёс:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе…

— Таинственный владыка над серым туманом…

— Король Жёлтого и Чёрного, владеющий удачей…

Внутри Замка Сефиры, скрытый в Сером Тумане, багровый светящийся шар, представлявший Солнце, быстро расширялся и сжимался. Он снова и снова повторял этот процесс, порождая круги мольбы.

А неподалёку от него багровый шар, представлявший Мага, оставался в том же состоянии из-за отсутствия ответа от мистера Шута. Круговые волны, рябь и дрожь, которые создавали эти двое, переплетались и становились всё сильнее.

Под светом молний Клейн шёл с кожаным фонарём в руке по долине. Вдруг он почувствовал, что иллюзорные мольбы в его ушах стали ещё более хаотичными и громкими.

Однако он понял, что теперь слышит их куда отчётливее, чем раньше. Он не только мог различить, что мольба исходила от мужчины и женщины, но и смутно разбирал отдельные слова: женщина, кажется, упоминала «Мир» и «Баклунд». Мужчина говорил на языке йотун, и ключевым словом, похоже, было «ритуал».

«Ритуал, йотун… Это же Маленькое Солнце… Э, этот Вождь хочет получить благословение мистера Шута? Самому мистеру Шуту сейчас тоже не помешало бы немного благословений… Женщина, возможно, мисс Маг, но нельзя исключать и мисс Справедливость…» Клейн смущённо дёрнул уголком рта. Он повернул голову к Амону в остроконечной шляпе и монокле и сказал:

— Могу я на минутку вернуться в Замок Сефиры, чтобы ответить на молитву?

— И что ты об этом думаешь? — с интересом спросил Амон.

— Раз уж хочешь играть в такую игру, почему бы не сделать её ещё интереснее? — В сущности, Клейн не испытывал особой надежды на свою просьбу. Если он сможет вернуться в Замок Сефиры, он использует его силу, чтобы сделать первый шаг к выходу из этой ловушки. По сути, это было бы равносильно тому, чтобы Амон просто отпустил его.

Причина, по которой он это сказал, заключалась в том, что так он хотел подвести к следующей теме.

Амон тронул костяшкой монокль и усмехнулся.

— Как Бог Озорства, я живу с Третьей Эпохи. Полагаю, ты понимаешь, что это значит.

— Да, и что ты хочешь спросить?

«…Он точно уловил моё состояние и мысли…» — вздохнул Клейн и спросил:

— Почему тогда ты паразитировал на исследовательской группе Города Серебра? Ты ведь даже терпеливо провёл в темнице десятилетия.

Амон кивнул и спокойно ответил:

— У меня было предчувствие, что Город Серебра получит крайне важную информацию. И вот это пророчество сбылось, верно, мистер Шут?

«…„Он“ сделал всё это только ради того, чтобы ждать меня и Таро-клуб? Похоже, этот Король Ангелов Пути Вора в какой-то мере способен видеть возмущения судьбы, вызванные Замком Сефиры…» Клейн никогда не ожидал такого ответа, и на мгновение растерялся, не зная, как продолжить тему.

Примерно через десять секунд он вздохнул и сказал:

— Ты и правда терпелив.

«Он» ведь Король Ангелов, любящий подшучивать над людьми; и всё же «Он» действительно десятилетиями сидел в тёмной темнице без каких-либо развлечений.

— Это не вопрос терпения. Это не отняло у меня слишком много времени, — небрежно ответил Амон.

«…Я всё ещё по-человечески меряю божество. Для Амона, который родился уже полноценным Мифическим Существом, несколько десятилетий — это ерунда. „Ему“ может быть даже больше трёх тысяч лет…» — Клейн собрал мысли и снова спросил:

— Город Серебра — одно из немногих мест, которые до сих пор верят в твоего отца. Разве ты не перегнул палку с тем, что сделал с экспедиционной группой?

Амон повернул голову и взглянул на него своим правым глазом, скрытым моноклем. «Он» равнодушно улыбнулся и сказал:

— Если бы не их вера в моего отца, Город Серебра уже давно превратился бы в руины.

— Хе-хе, судя по моим наблюдениям, они скрывают довольно важную тайну. Что именно, я пока не успел выведать из-за пристального внимания с твоей стороны и со стороны Повешенного.

«…Прирождённое Мифическое Существо. Смерть нескольких людей для „Него“ может быть равносильна тому, как если бы кто-то раздавил нескольких муравьёв. „Он“ вообще не воспримет это всерьёз… У Города Серебра действительно есть секрет, который даже Амон считает большим секретом… Что это может быть?» — Клейн задумчиво сменил тему.

— Неужели Тёмный Ангел Сасрир и правда был создан из ребра твоего отца?

Это был вопрос, который Клейн хотел задать уже давно, но так и не нашёл возможности.

Улыбка на лице Амона исчезла, и «Он» посмотрел в тьму впереди себя.

— Да. «Он» отделил часть своих характеристик и соответствующих негативных личностей. Из своего ребра «Он» и создал Тёмного Ангела Сасрира.

— Если бы это было не так, как мог бы такой гордый и высокомерный человек, как Медичи, подчиняться так называемой Левой Руке Бога, Наместнику Небес?

— Без мятежа, причастности и влияния Сасрира, даже если бы Богиня Вечной Ночи, Матерь-Земля, Бог Битвы и другие Короли Ангелов объединились, моему отцу всё равно было бы невозможно погибнуть.

«И правда… Тёмный Ангел Сасрир и есть ключевой фактор во всём этом… Неудивительно, что в самом начале Богиня хотела обольстить „Его“… Кто бы мог подумать, что „Он“ предаст самого себя?» Первоначальная догадка Клейна о войне богов получила подтверждение, и он почувствовал, что его зелье Знатока былого переварилось ещё немного.

Он нарочно помолчал и предположил:

— Мог ли твой отец предвидеть и такое развитие? Неужели Тёмный Ангел Сасрир тоже — ключ к его воскрешению?

Амон внезапно рассмеялся.

— Ты задаёшь столько вопросов, чтобы ещё сильнее переварить зелье Знатока былого, верно?

— …

Клейн сделал вид, что его прошиб холодный пот, и быстро собрался с мыслями.

— Мне просто любопытно. Что ты ищешь в Покинутой Земле Богов? К чему ты стремишься? Недостающая тебе Потусторонняя характеристика Последовательности 1 Пути Вора ведь не здесь, и Замка Сефиры тоже нет.

— Ты пытаешься воскресить своего отца?

Амон не переставая улыбаться смотрел прямо перед собой.

— Да и нет.

— Мой ревностный брат уже очень близок к тому, чтобы воскресить моего отца. Ему, вероятно, уже не нужна моя помощь.

«Адам и правда хочет воскресить Древнего Солнечного Бога? Я думал, что „Он“ делает это лишь ради того, чтобы стать Последовательностью 0…» Не скрывая ничего, Клейн назвал имя лидера Сумеречного Ордена Отшельников.

Он даже с нетерпением ждал, как Адам отлупит своего младшего брата.

Разумеется, драка не соответствовала стилю Короля Ангелов Пути Зрителя.

— Не нужно упоминать «Его» имя. «Он» не будет вмешиваться в мои дела, и я не буду вмешиваться в «Его» дела. Я не называю «Его» Адамом, потому что считаю, что такое прозвище, как «ревностный», «Ему» очень подходит. Должен сказать, Медичи действительно талантлив в придумывании прозвищ. К тому же, даже если я назову «Его» имя, «Он» всё равно не услышит, если я сам не захочу, чтобы «Он» услышал. — В этот момент Амон в монокле с улыбкой раскрыл замысел Клейна.

После этого Клейн больше не поднимал тему Тёмного Ангела, потому что было очевидно, что Амон не станет отвечать.

Вскоре человек и ангел вышли из долины и увидели безмолвный город.

Больше половины зданий в этом городе рухнуло. Уцелевшие же имели острые крыши, словно это были башни, ведущие в небеса.

Снаружи на них росли тёмно-красные лозы и растения, образуя плоды, съедобность которых была неизвестна.

Войдя в город, он обнаружил, что перед каждым домом стоят каменные гробы. Внутри лежали скелеты или недавно разложившиеся трупы.

Общим для них было сильное уродство. У одних было четыре ноги; у других между бровями была щель; у третьих не было кожи, и была видна сама плоть; у четвёртых руки были обвиты вокруг шеи, словно хвосты.

— Изначально это был город, поклонявшийся Фениксу. Позже он сменил объект веры на моего отца, но сохранил некоторые обряды, связанные со смертью, — Амон в монокле небрежно оглядел окрестности и продолжил: — После Катаклизма они остались в Покинутой Земле Богов. Однако вокруг не было ни съедобных, ни относительно нормальных растений, поэтому им приходилось питаться только этими осквернёнными чудовищами. Из поколения в поколение в их телах начали проявляться дефекты и психологические проблемы. В конце концов они полностью вымерли.

«Катаклизм, вызванный убийством Творца Города Серебра Богиней, и правда был бедствием для цивилизации… До него существовали цивилизации эльфов, великанов, фениксов и многие другие. После него остались лишь их следы…» Когда Клейн подумал о городе, поглощённом землёй, он тяжело вздохнул.

В учебниках истории и в мистике это прошлое очень точно называли Катаклизмом.

Он помолчал и спросил:

— Зачем мы входим в этот город, а не обходим его стороной?

Амон улыбнулся и сказал:

— Во Вторую Эпоху Прародительница Фениксов, помимо Пути Смерти, ещё владела частью Пути Ученика. Некоторые здешние украшения могут стать лазейкой, которую я использую, чтобы сократить наш путь к конечной цели.

Лицо Клейна тут же помрачнело.