Повелитель Тайн (джен)

Хотя Клейн был Потусторонним меньше двух лет, его опыт можно было назвать богатым и захватывающим даже по меркам святых Последовательностей 4 и 3. Из всего, чем он прежде владел или с чем сталкивался, того, что можно было призвать из Исторической Пустоты и что при этом способно быстро убить его, насчитывалось не так уж много.

Сейчас он выбрал Амулет Палящего Солнца, которым пользовался в городе Тинген. Заклинание уже было произнесено, духовность в него влита, и оставалось лишь его активировать!

Да, против полубога Пути Провидца, олицетворяющего причудливость и перемены, это было не слишком эффективно. В основном эффект чар сводился к урону телу, но Клейн не стал ни уклоняться, ни защищаться. Напротив, он раскрыл и тело, и разум навстречу свету «надежды».

Даже на уровне Знатока былого Последовательности 3 защита Потустороннего Пути Провидца всё ещё оставалась низкой. В нападении он точно так же заметно уступал тем, кто стоял с ним на одной ступени. Отсюда вытекал прискорбный факт:

Когда Клейн хотел покончить с собой, у него не было сил, способных быстро убить его самого. В конце концов, он не мог взять под контроль собственные Нити Духовного Тела и превратить себя в свою же марионетку. Это породило бы логическое противоречие: ближе к концу процесса он уже лишился бы способности продолжать превращать себя в марионетку.

А когда он стал искать внешние способы убить себя, то понял: если не использовать такие методы, как перестановка с марионеткой, Бумажные Фигурки-Заместители или сокрытие в Исторической Пустоте, вариантов перед ним слишком много.

Путь Провидца был именно таким: могущественным и склонным к крайностям.

Увидев, что Клейн собирается вытащить из тумана истории Амулет Палящего Солнца и при этом испытывает сильное желание покончить с собой, Амон лишь улыбнулся. Даже не поднимая руки, он украл всю эту мысль, и хрустальный монокль слегка блеснул.

Клейн тут же забыл, что собирался сделать.

Но его действия не остановились!

Его потрясённая реакция, когда он услышал, что до конечной цели осталось всего полдня, была по большей части притворной. Всё это время Клейн настороженно относился к Богу Обмана и не доверял ничему, что тот говорил.

Фразу «не больше трёх дней» можно было истолковать слишком многими способами, поэтому Клейн уже давно приготовился к худшему. Услышав слова Амона, он немедленно выстроил нужные действия в последовательность: после мысли призвать Амулет Палящего Солнца для самоубийства шли другие заранее заданные действия — призвать одну сущность, затем другую, потом ещё эту, ту и нескольких прочих. Он замкнул её в цикл, надеясь, что сколько бы мыслей Амон ни украл, сам он всё равно будет следовать первоначальному плану и выполнять соответствующие действия.

Об этом он начал думать ещё тогда, когда, разбираясь с 0-08, находился над Серым Туманом. Опыт, когда он обращался с настоящим собой как с марионеткой и следовал только заранее заданному набору действий, очень ему помог.

В этот миг, хотя Клейн не знал, что пытается сделать, и даже не понимал, что что-то забыл, он совершенно ясно знал, что будет делать дальше.

Прошлое было неважно; ключом были настоящее и будущее!

Клейн снова протянул ладонь и схватил пустоту перед собой. Вся его рука ушла внутрь.

Однако, когда он отвёл правую руку назад, в ней ничего не оказалось.

В тот же момент Амон поднял ладонь и мягко провёл ею вперёд.

Он украл проекцию из Исторической Пустоты, которую призвал Клейн!

Рядом с Амоном быстро появилась фигура. Это был старик в чёрной мантии с капюшоном. Его глаза были глубокими и чёрными, словно тёмная водная гладь, а белая борода вокруг рта была длинной и густой.

Заратул!

Лидер Тайного Ордена, ангел Последовательности 1, Заратул!

Тем, кого Клейн пытался призвать, на самом деле был Заратул, и у него получилось с первой попытки!

Причина заключалась в том, что он заранее подготовился.

В городе, который построили верующие Феникса, когда Клейн разделил своих марионеток на три группы, он на самом деле пытался призвать Заратула из Исторической Пустоты.

Без сомнения, тогда успех был невозможен. Но для Знатока былого было бы тяжёлым провалом не заметить, что кто-то пытается призвать его историческую проекцию. А Заратул, вне всяких сомнений, был старшим, выдающимся и опытным Знатоком былого.

После той неудачной попытки призыва Клейн установил связь с Заратулом.

Это было негласное взаимопонимание между Знатоками былого!

Что же до Чудотворца или Служителя Тайн, они были способны откликаться на собственные исторические проекции. Это было подобно тому, как Знаток былого со стопроцентной вероятностью заимствует силу у своего прошлого.

Кроме того, между Знатоком былого и проекцией из Исторической Пустоты не было договорной связи. Чтобы управлять ею, он полагался либо на отсутствие разума у другой стороны, либо на хорошие отношения с ней. А в этом мире среди немногих высокоуровневых существ, меньше всего желавших видеть Замок Сефиры в руках Амона, первым был мистер Дверь, затем Паллез, а после него Заратул!

Иными словами, в сопротивлении Амону они с Клейном были краткосрочными союзниками.

По этим причинам Клейн верил, что сможет призвать Заратула с первой попытки. И факты доказали его правоту.

И именно поэтому он совершенно не боялся, что Амон украдёт у него призванную историческую проекцию. Он даже надеялся, что Ангел Времени так и поступит.

Что до того, почему Клейн сначала породил мысль о самоубийстве, а уже потом — о призыве Заратула, то это было сделано для того, чтобы позволить Амону украсть его мысли. Для Амона, Короля Ангелов, ищущего острых ощущений, попробовать такое было бы вполне заманчиво. А когда перед ним слишком много вариантов, он вряд ли стал бы повторять ещё одно «Похищение мысли». Скорее это могла оказаться «Кража» проекции из Исторической Пустоты.

Это был один из немногих козырей Клейна.

В следующую секунду взгляд Заратула из остекленевшего стал живым и настоящим.

Очевидно, этот Служитель Тайн, старший Знаток былого, вошёл в Историческую Пустоту и позволил своей проекции из той же эпохи принять собственное сознание!

А имея собственное сознание, проекция Заратула без всяких колебаний твёрдо обратила взгляд на Амона.

Оба глаза Амона — с моноклем и без него — одновременно сузились. Он увидел, как молнии вокруг него участились, а обширная пустошь со множеством оврагов мгновенно стала пустой и тёмной, усеянной мерцающими звёздами.

Заратул, по-видимому, втянул его под космический свод.

Это было чудо.

А проекция напротив Амона уже превратилась в гигантский таинственный водоворот, сложенный из извивающихся червей. Во все стороны из него тянулись прозрачные щупальца. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы обычный человек потерял рассудок, мутировал и обезумел.

В этот миг Клейн отбросил остальные мысли из «очереди». Воспользовавшись случаем, он взял под контроль чудовище в глубинах тьмы и превратил его в свою марионетку.

Сразу после этого он поменялся местами со своей марионеткой.

Оказавшись в глубинах тьмы, Клейн снова протянул руку и несколько раз подряд схватил воздух перед собой. Его марионетка проделала то же самое.

Наконец он вытащил из пустоты новую фигуру.

Это была фигура в простом льняном одеянии, перехваченном поясом из древесной коры. Она стояла босиком, с длинными чёрными волосами. Черты лица Арианны были обычными, а глаза — тёмными и холодными.

Настоятельница монастыря Вечной Ночи, глава аскетов, Слуга Сокрытия, Воплощённый Ангел, Арианна.

Едва Арианна появилась, её тёмные глаза стали нормальными. Она совсем не походила на проекцию.

Казалось, её истинное тело вошло в состояние сокрытия, позволяя призванной проекции из Исторической Пустоты тоже обладать разумом.

Это тоже было одной из причин, по которым Клейн выбрал призвать именно её и отказался от призыва мистера Азика или мисс Посланницы, хотя шанс успеха с ними был выше. Так даже если во время его «самоубийства» случится неожиданность и добиться успеха не удастся, у него всё ещё останется возможность сражаться с Амоном дальше!

После того как проекция из Исторической Пустоты обретала собственное сознание, Клейну становилось гораздо легче её поддерживать. Это продлевало время существования проекции.

Затем, пользуясь связью между Знатоком былого и призванной им проекцией из Исторической Пустоты, он быстро передал Слуге Сокрытия Арианне своё намерение: пусть она убьёт его.

В то же мгновение Арианна резко согнулась, завела правую руку за спину и вытащила из глубин тьмы костяной меч, покрытый странными узорами.

Следом она внезапно шагнула вперёд и рубанула им перед собой.

Вся тьма буквально всколыхнулась и дикой волной хлынула туда, где стоял Клейн.

Какому-то несчастному монстру случилось оказаться между ними — и, утонув в этой волне тьмы, он тут же растаял.

Это была не власть сокрытия. Это было сочетание покоя и ужаса. Оно символизировало опасность во тьме — безмолвное уничтожение и сокрушение.

Лишь Потусторонние Пути Неспящего, достигшие Последовательности 3 — Епископа Ужаса, — могли овладеть подобной силой.

Инстинкт выживания заставил Клейна попытаться бежать. Но в этот миг он почувствовал, что окружающая тьма стала врагом. Если эта сила коснётся его, он сам станет частью прилива. Уклониться было невозможно.

«Незачем тратить всю силу целиком. Тебе хватит и её части, чтобы легко меня убить…» Клейн подавил свой первобытный инстинкт и остался стоять на месте, ожидая, когда разрушение накроет его.

В этот миг вдали раздался иллюзорный колокольный звон.

Будто он прошёл через длинный отрезок истории, и всё вокруг, включая накатывающую тьму, замедлилось.

В воздухе пласты тьмы были пронзены, и показались очертания гигантских каменных часов.

Они были древними, пятнистыми, их циферблат делился на двенадцать сегментов серо-белого и синевато-чёрного цветов. На каждом сегменте виднелись разные символы, а стрелок было три — короткая, средняя и длинная. Казалось, эти часы составлены из двенадцати колец Червя Времени.

Когда секундная стрелка тикнула, колокол прозвучал снова.

Бом!

С эхом этого звука тьма, катившаяся приливом, замедлилась ещё сильнее. Затем проекция древних часов рассеялась, вновь обращаясь в Амона в островерхой шляпе и монокле.

За его спиной в таком же вялом состоянии находилась и проекция Заратула.

Сразу вслед за этим Амон воспарил в воздух, вытянул правую руку и надавил ею вниз, на тьму.

Тьма быстро вернулась в норму, затопила Клейна, но не причинила ему никакого вреда. То ли здесь возникла какая-то «Ошибка», то ли был украден Потусторонний эффект.

В то же время тело Амона мгновенно стало аномально огромным — почти двадцатиметровым, — однако одежда на нём ничуть не пострадала.

Он посмотрел на Клейна сверху вниз и поднял руку, поправляя монокль. Игнорируя атаки проекции Заратула за спиной, он изогнул губы и с глубоким интересом произнёс:

— Интересно.