Эхо хищника (гет)

Адель сидела, хмуро глядя на Лиама. Она скрестила руки на груди, и этот жест защиты был красноречивее любых слов.

— Объясни мне поподробнее, — её голос звучал ровно, но в нем звенела сталь следователя, требующего протокол допроса. — Что именно ты задумал?

Лиам пожал плечами, его движение было ленивым, почти кошачьим, но глаза следили за ней с хищной внимательностью.

— До скольки твой рабочий день? — спросил он вместо ответа, меняя тему так же легко, как переключает передачи спорткар.

Адель нахмурилась еще сильнее, явно не понимая логического перехода от поимки маньяка к рабочему графику консультанта.

— Обычно до четырех. Если завалы или срочные вызовы — до восьми, — ответила она сухо. — Но ведь ночью могут быть новые данные...

Она осеклась, заметив опасный блеск в глазах Льва. Он шагнул вперед, сокращая дистанцию.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы повторить наш чудесный поход в кафе? Часиков... скажем, в шесть вечера?

Глаза Адель расширились от удивления. Она открыла рот, собираясь выдать очередную порцию слов о том, что это неразумно, опасно и нарушает субординацию, но Лиам опередил её.

— Отлично! — хлопок ладоней прозвучал в тишине кабинета как выстрел стартового пистолета. — Я всё организую.

Он уже тянулся за своим коммуникатором, когда вспомнил про гору бумаг на её столе.

— Я помню, что обещал помочь тебе с отчетами, — продолжил он деловым тоном, словно минуту назад не рычал на пол-Центра. — Но учитывая обстоятельства, ты ведь будешь не против перенести бумажную волокиту?

Адель устало потерла переносицу пальцами, откинувшись на спинку кресла. В этом жесте сквозило полное поражение перед абсурдностью ситуации.

— Если ты уверен, что это не сломает мою жизнь еще больше... — тихо произнесла она, закрывая глаза. — Делай что хочешь.

Лиам улыбнулся. Это была широкая, хищная улыбка, обнажающая кончики клыков. Но спустя секунду его лицо стало серьезным, собранным. Он подошел к ней сзади, вплотную, заставляя почувствовать жар своего тела сквозь одежду. Его ладони легли ей на плечи, чуть сжимая напряженные мышцы, а затем начали медленно разминать их, двигаясь сверху вниз — расслабляющим, гипнотическим движением уверенных пальцев.

Его голова опустилась ниже. Губы оказались в дюйме от её уха, теплое дыхание коснулось чувствительной кожи шеи. От него пахло дождем, озоном и чем-то первобытным, звериным, что заставляло волоски на её руках вставать дыбом.

— Всё, что я делаю, — прошептал он так низко, что вибрация звука прошла сквозь неё, отдаваясь где-то внизу живота. — Всё это ради тебя, Адель. И если тебе хоть на секунду покажется, что это не так... что я давлю на тебя или использую... всё, что ты должна сделать — это просто сказать мне об этом. Одно слово. И я замру на месте.

Девушка под его руками замерла. Её дыхание прервалось. Казалось, даже сердце пропустило удар. Лиам почувствовал, как напряглись мышцы её спины. Он мысленно выругал себя. Слишком быстро. Слишком много признаний за один день. Сейчас она оттолкнет его, развернется и уйдет обратно в свою ракушку.

Но тут раздался звук.

Тихий, дрожащий нервный смешок сорвался с её губ. Звук, который он никогда раньше от неё не слышал.

— Жду адрес к пяти, котик, — произнесла Адель игривым, совершенно новым для неё голосом, полным дерзкого вызова.

Лиам застыл на долю секунды, пытаясь осознать услышанное. «Котик»?

Он позволил себе короткую ухмылку, прежде чем наклониться ниже. Короткое, властное касание губами к нежной коже её шеи. Шумный, судорожный выдох девушки стал ему наградой.

— Я зайду за тобой, — сказал он, выпрямляясь. Его губы сами собой расплывались в широкой, довольной улыбке, которая исчезла с его лица годы назад. Настроение резко подскочило вверх, сметая усталость последних месяцев.

У него теперь был четкий план. У них обоих появилась цель. И Лиам лишь надеялся, что в этот раз всё пройдет именно так, как он задумал.