Повелитель Тайн (джен)

В одно мгновение Амон увидел серовато-белый туман и древний величественный дворец над ним.

Ему оставалось лишь протянуть руку, преодолеть последнее препятствие — и по-настоящему коснуться Замка Сефиры, напрямую завладеть этим местом и, по сути, отнять его.

Но в этот миг над призрачной проекцией Амона внезапно возникла гигантская синевато-чёрная ладонь, преградившая ему путь в Замок Сефиры.

Проекция Амона рефлекторно повернула голову и посмотрела в сторону этой ладони. Она увидела покрытого гноем одноглазого великана, давно уже мёртвого.

У Бладела, известного как Бог Славы, в его чрезмерно вытянутом вертикальном глазу по-прежнему не было и следа жизни. Из его тела непрерывно исходило проклятие серовато-жёлтого тумана.

И всё же теперь он отличался от прежнего. За его спиной виднелись словно бы иллюзорные чёрные трубы. Они тянулись в бесконечную даль, и было совершенно непонятно, к чему именно они подключены.

Бум!

Громадный синевато-чёрный великан в одно мгновение сгустил в одной руке широкий меч, сотканный из оранжево-красного сумеречного света, и рубанул в сторону края глубокой расселины, там, где находилось тело Амона.

Этот младший сын Короля Великанов, погибший из-за проклятия, после тысячелетий бессмысленных скитаний внезапно высвободил немыслимую силу.

«Сумеречный меч» разорвал пустоту и вынырнул прямо из того места, где стоял Ангел Времени, Амон. Он расколол всё вокруг, обратившись в бурю, способную уничтожить эту бесплодную пустошь.

Амон не двинулся с места и по-прежнему стоял там. Как бы ни бушевала оранжево-красная «буря меча», она не причиняла ему ни малейшего вреда.

Похоже, он вновь воспользовался какой-то «ошибкой» этого мира.

Но в таком состоянии Амон уже не мог передавать свой бред в разум Клейна, и тот наконец получил крошечную передышку.

Не обращая внимания на то, что он и без того был на грани потери контроля, Клейн, цепляясь за ясную реальность вокруг и за накатывающие один за другим слои молитв, сумел вернуть себе ясность ума. Затем он сразу вошёл в резонанс с тёмно-красной «фигурой», сидевшей на месте Шута над Серым Туманом, и установил новую связь.

Он без колебаний вернулся в Замок Сефиры!

В этот момент призрачную проекцию Амона, пытавшуюся проникнуть в мир над Серым Туманом, задержала синевато-чёрная ладонь Бога Славы Бладела. Он не мог мгновенно пробиться сквозь это исполинское препятствие.

Король Ангелов в монокле — будь то его аватар или настоящее тело — раскрыл рот и произнёс одно имя:

— Вечная Ночь.

Да, это и впрямь была помощь, пришедшая от Богини Вечной Ночи, и она не была беспричинной!

Пусть Клейн и не был уверен в этой карте, он всегда держал её в уме как один из своих козырей. Просто он считал, что шансов на успех почти нет, а эффект может и вовсе не сработать. Использовать это можно было лишь как последнюю искру надежды в самый отчаянный час.

После того как он вошёл в Покинутую Землю Богов, и наконец получил немного пространства, чтобы думать самостоятельно, он изо всех сил пытался отыскать доступные ему «ресурсы», которыми можно было бы воспользоваться. И тут он вспомнил об одном деле:

О деле бывшего вождя Города Серебра!

Этот Охотник на демонов пытался перейти на Последовательность 3 Пути Смерти — Паромщик, — но в итоге превратился в чудовище внутри мавзолея, который сам же и построил.

Та аномалия была связана с иллюзорными чёрными трубами, и подобное явление уже проявлялось у Искусственной Смерти Духовного Ордена.

Иными словами, мутация бывшего вождя Города Серебра с большой долей вероятности была связана с Искусственной Смертью.

Это косвенно объясняло ещё кое-что: по неизвестной причине, кроме Истинного Творца, на Покинутую Землю Богов, могла влиять и Искусственная Смерть, уже в какой-то степени «ожившая».

А теперь Искусственную Смерть в определённом смысле можно было считать самой Богиней Вечной Ночи!

Исходя из этого, Клейн предположил, что, используя Уникальность Пути Смерти, Богиня может в какой-то мере и на низком уровне влиять на отдельные вещи в Покинутой Земле Богов.

Кроме того, в деле бывшего вождя Города Серебра участвовали всего три человека: нынешний вождь Колин Илиад, старейшина-полубог Уэйт Чирмонт и старейшина-Пастырь Ловия. Среди них были святые Последовательности 4 и важная верующая Истинного Творца. Невозможно, чтобы они совсем не заметили, что были «паразитированы» Амоном.

Что же до единственного человека, который получил отклик от той вылазки, то это был Деррик Берг, находившийся под присмотром Шута. И он тоже не был одним из «Паразитов» Амона.

Именно это и было ключом.

Следовательно, Амон ничего не знал о странности, связанной с бывшим вождём Города Серебра и иллюзорными чёрными трубами.

Поэтому, даже если он сумел догадаться, что Богиня Вечной Ночи заполучила Уникальность Пути Смерти, а Бог Битвы из-за этого отреагировал необычайно остро, он всё равно не мог знать, что это вызовет непредвиденные изменения в Покинутой Земле Богов.

Поняв это, Клейн, пусть и почти не веря в успех, всё же сознательно выполнил некоторые приготовления.

В городе, где почитали феникса, он не стал забирать оставшиеся Потусторонние характеристики Пути Смерти, надеясь оставить след.

После того как он призвал историческую проекцию Заратула, он тоже не воспользовался шансом и не покончил с собой немедленно. С одной стороны, он опасался, что Амон всё ещё сможет это остановить и повлиять на остальные его замыслы. С другой — пытался с помощью вызова проекции Слуги Сокрытия Арианны сообщить Богине Вечной Ночи точную обстановку.

Завершив эти два приготовления, Клейн уже не знал, каким окажется конечный результат. Большая часть его внимания была сосредоточена на том, что аватар Амона сменился на его настоящее тело.

Когда он добрался до конечной точки и увидел труп блуждающего ангела, у него только мелькнула догадка, но Амон тут же отвлёк его своим объяснением. Лишь сейчас Клейн окончательно понял: Богиня уже давно, через Уникальность Пути Смерти, получила начальный контроль над младшим сыном Короля Великанов. Она терпеливо выжидала случая использовать этого проклятого ангела.

И силы сокрытия, наполнявшие Покинутую Землю Богов, превосходно прятали иллюзорные чёрные трубы.

Вдруг в древнем дворце над Серым Туманом, на месте Шута в конце длинного пятнистого стола, тёмно-красная фигура, всё время искривлявшаяся и рассыпающаяся, обрела облик Клейна — учёного вида молодого человека с чёрными волосами и карими глазами.

Одной мыслью Клейн вернул своё сознание и Духовное Тело в Замок Сефиры!

Сразу после этого, используя тесную связь между своим телом и Замком Сефиры, а также молитвы членов Клуба Таро, он усилил резонанс и увидел самого себя — с остекленевшим взглядом, на грани потери контроля. Он увидел и проекцию Амона, которая, воспользовавшись «ошибкой», уже обошла синевато-чёрную ладонь.

Амон в монокле поднял голову и встретился взглядом с Клейном, сидевшим на месте Шута.

Клейн поманил к себе Скипетр Морского Бога и поднял его.

Весь Серый Туман вскипел, а весь Замок Сефиры содрогнулся.

Сверху начала собираться огромная, ужасающая сила, превращаясь в поток молний. Одновременно вспыхнули голубые драгоценные камни, и их свет, подобно ревущему потоку, хлынул вниз, затопив и аватаров Амона, и собственное тело Клейна.

В глубоком раскате грома страшная серебристая молния разорвала в клочья всё, что накрыла.

Проекция Амона распалась, а тело Клейна было уничтожено.

Ему наконец удалось покончить с собой.

Завершив эту атаку, Клейн, находившийся над Серым Туманом, немедленно оборвал связь между Замком Сефиры и реальным миром, чтобы не дать настоящему телу Амона создать новые неприятности.

Сразу после этого он начал ждать «чуда» — ждать собственного «воскрешения».

Возле глубокой расселины, на дне которой стояли серовато-белые здания, настоящее тело Амона поправило хрустальный монокль и украло проклятие, из-за которого Бладел всё ещё «существовал».

Синевато-чёрный великан мгновенно начал разлагаться и очень быстро превратился в одни кости. Иллюзорные чёрные трубы тоже не задержались и тут же втянулись обратно в глубины тьмы.

Одетый в островерхую шляпу и классическую чёрную мантию, Амон молча постоял на месте. Он поднял голову и несколько секунд смотрел в небо, словно пытался сквозь туман истории рассмотреть Замок Сефиры.

Наконец он сжал хрустальный монокль и, чуть изогнув уголки губ, тихо пробормотал себе под нос:

— Интересно.

* * *

В древнем дворце, в конце длинного пятнистого стола, Клейн сидел на месте Шута и внимательно смотрел вниз, сквозь серовато-белый туман.

Он обнаружил, что Потусторонние характеристики, уничтоженные вместе с его телом, незаметно вошли в Историческую Пустоту. Там они слились с Червями Духа из прошлого и придали им телесность.

Стоило Клейну захотеть этого из Замка Сефиры, как эти Черви Духа тут же могли вырваться из исторического тумана и заново собрать его тело в реальном мире.

Чудо «воскрешения» по сути было более глубоким использованием собственной силы из прошлого.

«Выходит, „чудеса“ опираются на прошлое и будущее?» Клейн слегка нахмурился, пытаясь разобраться, откуда именно в названии Чудотворца берётся это «чудо».

Подумав несколько секунд, он быстро вернул внимание к более насущному и попытался воскресить себя прямо в Замке Сефиры. Тут он и обнаружил проблему:

Его тело могло воскреснуть только в реальном мире. Более того — лишь в определённом радиусе от собственных останков. Что же до Духовного Тела, оно могло заново родиться над Серым Туманом, но Духовное Тело Клейна вовсе не было уничтожено — оно всё ещё сидело в высоком кресле Шута.

«Получается, помощь из прошлого действительно работает. Но сейчас я трачу одно из воскрешений, которые остались бы у меня после того, как я стану Чудотворцем… Похоже, остался только один шанс. Цк… Сейчас Амон, наверное, уже сторожит мой „труп“. Нужно придумать, как выйти из этого положения… Его ощущение времени не такое, как у людей. Это очень терпеливый Бог Озорства… Да, моё нынешнее состояние продержится всего три дня. После этого я больше не смогу заимствовать силы из прошлого для воскрешения… Если уж совсем ничего не выйдет, просто брошу тело и стану нежитью!»

Мысли Клейна бешено метались. Несмотря на досаду, сейчас он чувствовал себя куда спокойнее, чем за все предыдущие дни.

Он наконец выбрался из почти безнадёжной ситуации.

Он посмотрел на высокие кресла, символы за которыми уже загорелись, и на тёмно-красные звёзды, то вспухавшие, то сжимавшиеся. Клейн выдохнул, откинулся на спинку и не смог сдержать улыбки.

— Вот мои якоря.

Примечание автора: Эта арка наконец завершилась. Вся история выросла из того, что я однажды читал мифы Ктулху. Увидев фразу о том, что звёзды должны встать как надо, я вдруг подумал: мы всё время говорим, что Ктулху вот-вот пробудится, но что, если Ктулху уже пробудился?.. Тем, кто не слишком знаком с мифами Ктулху, это неважно. Просто считайте это имя именем некоего злого бога. В конце концов, соответствующие божества у меня были полностью переосмыслены.