Повелитель Тайн (джен)

Мерцающее тёмно-красное свечение слегка согрело Клейну сердце. Он почувствовал, что не так уж одинок и что его всё ещё кто-то помнит.

По мере того как иллюзорные, накладывающиеся друг на друга звуки молитв становились всё отчётливее, всё реальнее, всё шумнее и хаотичнее, он осознал, что Замок Сефиры зовёт его, а резонанс между ними усиливается.

После того как все члены Клуба Таро завершили свои молитвы, у Клейна смутно возникло ощущение, что он в любой момент может войти в Замок Сефиры и позволить своему сознанию мгновенно проявиться там. Однако его всё ещё отделяло последнее препятствие.

Окончательно эта проблема решилась лишь после того, как он полностью переварил зелье Знатока былого.

Именно поэтому у него и появилась возможность вернуться в Замок Сефиры раньше, чем Амон прорвётся сквозь преграду, созданную Богом Славы Бладелом.

«Всего за какие-то два дня все члены Клуба Таро успели помолиться. Вообще-то такого совпадения быть не должно… Некоторые случаи не вызывают подозрений, но в некоторых явно чувствуется рука Богини и Уилла… Мне и правда повезло, так что развитие событий, естественно, вышло удачным…» После тщательных размышлений он понял, что кое-что в произошедшем действительно выглядит не слишком естественно. Но это хотя бы можно объяснить, а значит, нет нужды углубляться слишком далеко.

Слегка изменив позу, Клейн постепенно помрачнел взглядом.

Хотя в тот миг, когда он увидел дверь света и коконы, он уже догадывался, что, возможно, не сможет вернуться «домой», окончательное подтверждение того, что этот мир и есть его прежняя родина, всё равно полностью уничтожило его надежду. Свет зари был поглощён тьмой.

«Тогда, когда я выбрал почётное имя „Шут, не принадлежащий этой эпохе“, это, возможно, и было откровением, дарованным моей духовной интуицией… В самой глубине моего сердца я, вероятно, уже что-то чувствовал… Да, я помню, что переселился во сне. Но почему, вися в коконе, я был в футболке и свободных брюках?» Клейн слегка нахмурился и перевёл взгляд на серовато-белый туман под Замком Сефиры.

Пытаясь найти причину появления тех световых осколков в тумане истории, он изо всех сил восстанавливал в памяти каждую деталь той роковой ночи.

Наконец он нашёл соответствующий отрезок истории:

Чжоу Минжуй, одетый в футболку и свободные брюки, ещё до ужина устроил ритуал усиления удачи. Он сделал четыре шага против часовой стрелки и произнёс заклинания вроде:

«Да снизойдёт благословение Бессмертного Повелителя Неба и Земли!»

Согласно его воспоминаниям, тогда ничего не произошло и всё прошло совершенно нормально. Но в исторической сцене всё выглядело иначе!

После того как Чжоу Минжуй завершил четыре шага и закончил ритуал, его лицо побледнело, а взгляд остекленел.

Затем, будто выполняя заранее заданную программу, он в полусознательном состоянии поел, почитал, посмотрел сериалы и повозился с телефоном.

Наконец Чжоу Минжуй подошёл к умывальнику и увидел в зеркале собственные безжизненные глаза. Он почистил зубы, умылся и лёг спать.

На протяжении всего этого он так и не переоделся из футболки и свободных брюк. Он накрылся одеялом и закрыл глаза.

Вскоре яркая вспышка и сильная тряска оборвали соответствующий исторический фрагмент.

Клейн невольно поднял руку к вискам и с самоироничной усмешкой потёр их.

«Значит, мысль о том, что после ритуала усиления удачи всё было как обычно и ничего не изменилось, — это всего лишь мой собственный вывод. На деле же с моим телом уже тогда случилось нечто ненормальное…»

Если бы это произошло раньше, подобная истина наверняка заставила бы его содрогнуться от ужаса. Но после стольких ударов, после того как ещё совсем недавно его картина мира почти окончательно развалилась, подобная «мелочь» уже не могла поднять в нём мощную волну.

Однако, осознав это, а также вспомнив, что «переселение» Императора произошло после покупки загадочной серебряной пластины, и что у одного из висящих в прозрачных коконах Духовных Тел при себе даже был мобильный телефон, Клейн очень быстро выстроил некоторую догадку о том, что тогда произошло.

Похоже, владелец Замка Сефиры воздействовал на реальность, распространял ритуал усиления удачи, загадочную серебряную пластину, мутировавшие мобильные телефоны и тому подобные вещи. Любой, кто получал такой предмет и выполнял требуемую процедуру, в какой-то момент оказывался затянут над Серым Туманом и подвешен у двери света…

Это был случайный отбор, не нацеленный ни на кого конкретно. И уж не знаю, везение это или невезение.

Однако почему книга называлась «Суть гаданий и тайных искусств династий Цинь и Хань»? Это название выдумали люди, на которых повлияли, наугад, или же оно и впрямь дошло ещё со времён династий Цинь и Хань?

Такое не исключено. Если пророчество «когда звёзды встанут как надо» истинно и если оно относится к Творцу — Великому Древнейшему, — то Он всегда спал глубоко под землёй. Так было и в древние времена, ещё более древние, чем любая древность. А Замок Сефиры, как известно, — проявление одной из частей Его тела… Значит, это вовсе не убежище и не спасательная капсула…

Но в таком случае Великий Древнейший, с одной стороны, ждал пробуждения, чтобы уничтожить мир, а с другой — пытался с помощью крошечных, но постоянных колебаний влиять на реальность, распространяя ритуал и устраивая прочие вещи. Разве это не выглядит несколько противоречиво?

То пророчество, должно быть, было создано людьми, на которых Он повлиял…

Клейн вытянул правую руку и легко постучал по краю длинного пятнистого стола, увязнув в вопросе, на который пока не мог ответить.

Вскоре он вспомнил одну фразу и кое-какие факты.

Фраза была такой:

«Всё, что разделяется, неизбежно сойдётся, а всё, что сходится, неизбежно разделится».

Факты же были следующими:

Древний Бог Солнца, отец Амона и Адама, намеренно отделил свою негативную личность;

Потусторонние, приблизившиеся к земле или подвергшиеся некоторой порче, постепенно формировали совершенно новое «я»;

После того как Император Розель добрался до луны, его личность слегка изменилась, а он сам этого даже не заметил;

Многие из двадцати двух путей Потустороннего противоречили друг другу — как, например, Демонесса и Охотник.

«Возможно, Творец — Великий Древнейший — сам был сплетением противоречий и мог хоть немного ослабить эту проблему только сном…» У Клейна возникла определённая догадка, но он не мог её проверить.

Он даже не был уверен, действительно ли Великий Древнейший, который, согласно мифическим легендам его прошлой жизни, должен пробудиться, когда звёзды встанут как надо, — это и есть Творец всего сущего, распавшийся на всё сущее в нынешних мифах.

Чтобы это подтвердить, нужно больше подсказок и доказательств. Нельзя же полагаться лишь на собственные догадки и воображение.

«Я ведь не Мечтатель», с самоиронией подумал Клейн. Затем он поднял взгляд вверх. Там почти ничего не было — лишь сплошная серая пустота да редкие серовато-белые облака.

Мне всё ещё нужно подтвердить слишком многое. Например: Чернобыль — это убежище, созданное людьми уже после пробуждения Великого Древнейшего? Или Потусторонние характеристики двадцати двух путей действительно происходят от Него? Ещё один вопрос — положение созвездий. Сейчас оно на самом деле нормальное или как раз ненормальное? Соответствует ли апокалипсис 1368 года моменту, когда «звёзды встанут как надо»? И наконец — происхождение Первой Скрижали Богохульства и то, что именно находится на луне…

Подумав об этом, Клейн внезапно перестал постукивать пальцами и тихо добавил:

— Например, существует ли на самом деле легендарный Западный континент — родина эльфов, и почему туда никто не может попасть…

Ответом на его вопрос стала долгая тишина. Он медленно откинулся назад и положил руки на подлокотники кресла.

Через несколько минут Клейн закрыл глаза и принял решение. Или, точнее, составил план.

После успешного воскрешения он собирался на некоторое время остаться в Покинутой Земле Богов, и попытаться найти здесь некоторые ответы.

Как и сказал когда-то Император Розель, многие ответы спрятаны именно в Покинутой Земле Богов. Недаром Богохульник Амон бродил здесь больше тысячи лет, исследуя историю, уходящую далеко за пределы Первой Эпохи.

«К тому же, если всё время двигаться по Покинутой Земле Богов, на восток, вполне возможно, в итоге удастся попасть на легендарный Западный континент…» Клейн посмотрел за пределы древнего дворца, в далёкую даль.

Для него временное пребывание в Покинутой Земле Богов, было ещё и своего рода стратегией. По крайней мере, это отвлекло бы на себя внимание Амона и избавило бы его от необходимости задействовать аватаров во внешнем мире, чтобы разыскивать Германа Спэрроу в Лоэне или Баклунде. А ведь это поставило бы под огромную опасность людей, которых Клейн знал.

«К счастью, все аватары Амона, знавшие о моей мягкосердечности, были уничтожены. К тому же из-за сокрытия соответствующая информация не успела распространиться… Иначе Амон вполне мог бы напрямую использовать жизни Бенсона, Мелиссы, Леонарда и мисс Справедливость, чтобы шантажировать меня… Я даже не хочу думать, чем бы это кончилось… Хе-хе, похоже, Король Жёлтого и Чёрного, которому сопутствует удача, наконец-то проявил свою силу… Фух, даже если бы я захотел покинуть Покинутую Землю Богов, у меня всё равно нет решения. В конце концов, мне ещё придётся вломиться в место, где спит Тёмный Ангел…» Клейн покачал головой и почувствовал, что даже после воскрешения его всё равно будут подстерегать всевозможные опасности.

Как ни крути, Знаток былого долго не протянет, если за ним охотится Король Ангелов!

Главная проблема состояла в том, что Богиня Вечной Ночи всё ещё переваривала Уникальность Пути Смерти. Она могла выделить лишь весьма ограниченную часть силы для проникновения в Покинутую Землю Богов. И как только Ангел Времени, владеющий властью Ошибки, будет готов, повторить сегодняшний результат станет почти невозможно.

«С одной стороны, мне придётся искать помощь у других сущностей, способных вмешаться. После того как я успешно воскрешусь, я попробую через свою марионетку произнести почётные имена Повелителя Штормов, Вечного Палящего Солнца и Бога Знаний и Мудрости. Посмотрим, есть ли у Них какой-нибудь способ низойти на Покинутую Землю Богов. Когда-то Они поглотили часть Древнего Бога Солнца, так что уж точно не захотят, чтобы Амон получил Замок Сефиры…

С другой стороны, раз зелье Знатока былого уже полностью переварено, нужно подумать о продвижении к Чудотворцу. Как только у меня будет статус ангела и я стану полноценным Мифическим Существом, моё положение заметно улучшится. По крайней мере, при встрече с настоящим телом Амона я уже смогу выдержать волну его бреда…» Приняв это решение, Клейн решил, что как только его Духовное Тело восстановится, он использует медиум, чтобы подсмотреть за ужасающим клубком червей на главной вершине хребта Хорнакис. Оттуда он сможет получить знания, соответствующие Чудотворцу.

С очень большой вероятностью это был Полушут из семьи Антигон!

Продумав дальнейшие шаги, он огляделся и по одному ответил багровым звёздам.

— Сегодня собрание Клуба Таро пройдёт как обычно.

Он хотел посмотреть, смогут ли мэм Отшельница, мистер Повешенный и остальные подсказать ему решение, которое позволит воскреснуть подальше от Амона.

Разумеется, всё это нужно было прикрыть достаточно изящным объяснением.

После того как он дал ответ, мир над Серым Туманом снова погрузился в абсолютную тишину. Клейн сидел на месте Шута, и идти ему было, по сути, некуда.

После недолгого молчания он слегка наклонился вперёд, подперев правой рукой голову, и посмотрел прямо перед собой.

На длинном пятнистом столе один за другим появились изысканные блюда и тонкие свечи. А высокие кресла вокруг него стали выглядеть куда ближе к нынешней эпохе.

Возникали одна фигура за другой. Среди них был пожилой мужчина с громким голосом и серебристыми прядями в чёрных волосах. Была и женщина лет под пятьдесят с азиатским лицом и короткими, едва доходящими до ушей волосами. Были юноши, играющие с телефонами и пробующие роскошную еду. Были молодые женщины, смеявшиеся и шутившие…

Позади них одна за другой возникли ещё две фигуры — Данн с серыми глазами и отступающей линией волос, а рядом Дейли с голубыми тенями и румянами.

С улыбками на лицах они окружили длинный тёплый стол, залитый свечным светом, парящий над серовато-белым туманом. Они оживлённо болтали и время от времени комментировали еду.

Клейн всё так же сохранял прежнее выражение лица и прежнюю позу, подпирая голову рукой, и молча, неподвижно смотрел на эту сцену очень долго.