ГривИстория (джен)

Утро пришло с рассветом.

Я проснулась от того, что Льдинка дышала мне в морду. Она лежала рядом, свернувшись калачиком, и посапывала во сне.

Я медленно поднялась. Щупальца сворачивались, убирая купол. Я ощущала, что они насытились за ночь — они были тёплыми, довольными, сытыми. Много комаров, мошек, ночных бабочек — все, кто пытались пролететь сквозь сеть, остались в ней.

«Мы сделали это, — подумала я. — Мы защитили семью».

Улыбнулась.

Небо только начинало светлеть на востоке, и я села на траве, глядя, как туманы стелются над полями. Дубовый Перевал был окутан белой дымкой, и в этом свете всё казалось сказочным — деревья, телега, даже наша небольшая поляна.

— Красота, — выдохнула я тихо.

— Ты уже встала? — раздался сонный голос Нитки.

Я обернулась. Нитка сидела на одеяле, протирая глаза.

— Не могла все проспать, — ответила я. — Слишком красиво.

Она улыбнулась и подсела ко мне.

— Ты права. Утро здесь особенное.

— Я хочу идти пешком, — сказала я. — Не спеша. Посмотреть на всё это.

Нитка посмотрела на меня, потом на спящую семью, потом на туманные поля, расстилавшиеся перед нами.

— Думаю, все согласятся, — сказала она. — Ты как?

— Хорошо, — ответила я. — Щупальца сытые.

— Это значит, нам не дали себя покусать?

— Это значит, — улыбнулась я, — что мы спали спокойно.

Льдинка проснулась и села, протирая глаза.

— А где комары?

— Их съели, — ответила я.

— А я хотела посмотреть!

— Посмотришь в другой раз, — сказала я. — Сейчас нам нужно собираться домой.

Мы позавтракали не торопясь, свернули лагерь. Я чувствовала, что отдохнувшие щупальца готовы к новому дню.

Я шла в упряжи, телега было пустой — мы все решили идти пешком, не спеша, наслаждаясь утром.

— Смотрите, — Тростинка показала вперёд. — Поле. Оно всё в тумане.

— Как море, — сказала Льдинка.

— Как молоко, — сказала я.

Мы шли по дороге, и туман медленно рассеивался под лучами восходящего солнца. Золотистый свет пронизывал каждую травинку, каждый листик, и я чувствовала, как гармония разливается по телу.

— Я никогда не видела таких красивых утр, — сказала я.

— Потому что ты никогда не просыпалась с нами в таких местах, — ответила Нитка.

— Раньше я просыпалась на складах, в лабораториях и логовах, — сказала я. — Там не было туманов. Были только стены.

— А теперь есть туманы, — Льдинка подбежала ко мне. — И поля. И холмы. И рощи.

— И мы, — добавила Тростинка.

Я улыбнулась.

— Да, — сказала я. — И вы.

Мы прошли через поле, через небольшой лес, через холм, с которого открывался вид на долину. Солнце уже поднялось высоко, туманы рассеялись, оставляя только лёгкую дымку над землёй.

— Красиво, — сказала я.

— Очень, — согласилась Нитка.

— Но я уже устала, — Льдинка села на землю. — У меня ноги болят.

— Мы идём уже час, — сказала Тростинка. — Это нормально, что они болят.

— Я не хочу, чтобы они болели!

Я посмотрела на неё, потом на дорогу, которая уходила вперёд, к дому.

— Хотите, я домчу вас до дома?

— За полчаса? — Льдинка мгновенно ожила.

— За двадцать минут, — ответила я. — Если не будет остановок.

— Давай! — закричала она, вскакивая.

Я встряхнулась, прогнав волну адреналина по всем конечностям. Щупальца напряглись, готовые к забегу.

— Все сели? — спросила я.

— Сели! — хором ответили девочки.

— Крепко держитесь.

И я рванула.

* * *

Домой мы добрались за восемнадцать минут.

Когда телега вкатилась во двор, я почувствовала знакомое тепло. Дом стоял на месте, окна целы, дверь закрыта. Всё как мы оставили.

Разом расслабив все щупальца, я расформировала упряжь, опустилась на ноги и побежала к крыльцу.

— Крафт! — крикнула Нитка. — Ты могла бы подождать!

— Сейчас! — ответила я, уже взлетая на крыльцо.

Я подбежала к двери и остановилась. На занавесках висели мои волосы-ловушки — они лежали неподвижно, и я чувствовала, что они чисты. Никто не входил. Никто не пытался.

Я аккуратно сняла пряди одну за другой. Они были тёплыми и живыми, как будто спали и ждали меня.

— Вы справились, — сказала я. — Спасибо.

Пряди мягко шевельнулись в ответ.

Я вошла в дом, прошла в свою комнату и нашла небольшой глиняный горшок, стоявший в шкафу «на всякий случай».

Я насыпала земли, утрамбовала её и аккуратно опустила пряди в центр. Полила тёплой водой и поставила на стол.

— Теперь вы будете расти здесь, — сказала я. — Как растение. Как память о том, что мы умеем защищать друг друга.

Пряди мягко шевельнулись, как будто кивая.

— А ты умная, — Нитка заглянула в комнату. — Это власянник.

— Что? — переспросила я.

— Власянник. Так называются растения, которые растут из волос. Старая деревенская легенда. Если посадить волосы пони и поливать их, они вырастут и будут приносить удачу.

— Тогда это будет наш власянник, — сказала я. — И он будет приносить нам удачу.

* * *

День прошёл в хлопотах и воспоминаниях.

Мы доставали покупки из моей гривы, раскладывали их по местам, обсуждали каждую сделку. Нитка показывала шёлк, Молот — рубанок, Тростинка — книги, Льдинка — конфеты. Мэттер держала в копытах шкатулку с кристаллитом и улыбалась, глядя, как он светится.

— Это был лучший день, — Льдинка сидела на полу, перебирая конфеты.

— Это был хороший день, — согласилась я. — Но у нас ещё много таких дней впереди.

— Ты думаешь, мы поедем на ярмарку в следующем году?

— Если захотим — поедем, — ответила я. — Но сначала мы должны отдохнуть и насладиться тем, что у нас есть.

Все закивали.

Я стояла у окна и смотрела на закат. Щупальца обвивали мои плечи — тёплые, живые. Покой разливался по телу.

«Мы дома», — подумала я.

И это было хорошо.