Повелитель Тайн (джен)

— Здесь замешаны сверхъестественные силы. — Глаза Клейна вновь обрели обычный цвет, и он тут же посмотрел на Леонарда и Фрая.

Леонард внезапно рассмеялся.

— Очень профессионально. Ты заслуживаешь звания Провидца.

«Ты на что-то намекаешь?..» — пробормотал про себя Клейн.

Фрай открыл саквояж и достал оттуда серебряный нож и другие инструменты. Затем он замер и задал вопрос:

— Труп говорит мне, что она действительно умерла от внезапного сердечного приступа. Можешь ли ты с помощью гадания получить более подробный ответ?

Клейн кивнул:

— Сейчас попробую совместить ритуал медиумизма и гадание во сне. Надеюсь, я смогу узнать хоть что-нибудь из остаточной духовности миссис Льюис.

Фрай сохранял всё ту же холодную сдержанность. Он отошёл на два шага назад и сказал:

— Пробуй.

Фрай поглядел на Клейна и внезапно вздохнул, после чего сказал:

— Ты всё больше и больше привыкаешь к подобным ситуациям.

«Будто я сам этого хотел…» — Клейну хотелось плакать. Но он просто молча достал флаконы с экстрактами, эфирными маслами и травяным порошком, после чего быстро приступил к ритуалу.

Посреди стены духовности он мысленно произнёс почётное имя Богини Вечной Ночи и вознёс молитву на гермесе.

Очень скоро вокруг него закружился ветер, а свет потускнел.

Глаза Клейна полностью почернели, он снова и снова повторял гадательную формулу:

— Причина гибели миссис Льюис.

— Причина гибели миссис Льюис.

…

Он оказался в мире грёз и увидел полупрозрачную фигуру, стоящую рядом с трупом.

Затем Клейн вытянул иллюзорную правую руку и коснулся остаточной духовности миссис Льюис.

В тот же миг всё поле зрения затопило ослепительное сияние, а перед глазами Провидца понеслись сцены из её жизни.

Худая женщина с жёлтым осунувшимся лицом, в рваной одежде занята склейкой спичечных коробков.

Она замирает и прижимает руку к груди.

Разговаривает со своими детьми.

Её тело пошатывается, а губы жадно хватают воздух.

Женщина покупает грубый хлеб, и кто-то хлопает её по спине.

Она снова и снова испытывает симптомы сердечного приступа.

Она чувствует усталость, идёт в кровать, но так больше никогда и не встаёт.

Клейн проверял каждую мелочь, намереваясь найти следы сверхъестественного. Но, когда всё закончилось, он так и не получил достаточно ясных зацепок. А когда сцены перед его глазами разлетелись вдребезги, он покинул мир снов и вернулся в реальность.

Клейн рассеял стену духовности и сказал ожидавшему Фраю и явно развеселённому Леонарду:

— Прямых признаков не было. Большинство сцен показывало, что у миссис Льюис уже давно была сердечная болезнь. Единственная необычная сцена — когда кто-то похлопал её по спине. Рука была белой и тонкой, судя по всему женской.

— В подобной семье пойдут к врачу только если почувствуют себя очень, очень плохо. Даже если они займут очередь в бесплатную больницу, они не смогут позволить себе времени ожидания. День без работы означает отсутствие еды на столе, — вздохнул Леонард с поэтической печалью.

Фрай поглядел на труп на кровати и тоже вздохнул.

Не дав Клейну ничего сказать, Леонард быстро вышел из задумчивости:

— Хочешь сказать, что сверхъестественный фактор вступил в игру, когда миссис Льюис похлопали по спине? И он исходил от тонкой руки леди или мадам?

Клейн кивнул:

— Да, но это только моё предположение. Гадание всегда даёт неясные ответы.

На этом разговор закончился. Клейн с Леонардом отступили к другой стороне кровати и дали Фраю место для работы, чтобы тот мог продолжить осмотр без помех.

После того как Фрай завершил своё дело, они дождались, пока тот сложит свои инструменты. Протерев руки и прикрыв труп, он развернулся к коллегам:

— Причина смерти — сердечный приступ. В этом нет никаких сомнений.

Услышав такое заключение, Леонард принялся ходить туда-сюда по комнате. Он даже дошёл до двери и довольно долго молчал, прежде чем заговорить:

— Тогда на этом всё. Отправимся в работный дом западного района. Может быть, там найдём что-то большее. Может даже найдём связь между этими инцидентами.

— Что ж, ничего другого не остаётся, — согласился Клейн, которого всё так же переполняло недоумение.

Фрай взял саквояж и, почти пританцовывая, осторожно обошёл оба матраса, так и не наступив ни на чьё одеяло.

Леонард распахнул дверь и первым вышел из комнаты. Он сказал мистеру Льюису и арендатору:

— Можете возвращаться.

Клейн задумался на мгновение, потом добавил:

— Не торопитесь с похоронами. Подождите день, может быть, понадобится ещё раз осмотреть тело.

— Х-хорошо, офицер. — Льюис поспешно склонил голову. Затем, оцепенев и растерявшись, сказал: — Н-на самом деле у… у меня пока нет денег, чтобы похоронить её. Мне нужно копить ещё несколько дней, всего несколько дней. Хорошо хоть, хорошо хоть в последнее время стало прохладнее.

Клейн очень удивился:

— Вы хотите жить с трупом ещё несколько дней?

Льюис выдавил из себя улыбку:

— Да, к счастью, похолодало. Ночью я могу положить её на стол, а когда будем есть, вернуть обратно на кровать…

Не дав ему закончить, его внезапно прервал Фрай:

— Я оставил деньги на похороны рядом с твоей женой.

Сказав эти слова абсолютно спокойным тоном, Фрай вышел за дверь. Его не волновали ни потрясённое лицо Льюиса, ни посыпавшиеся вслед благодарности.

Клейн вышел следом и ненадолго задумался.

А если бы стояла такая же жара, как в июне или июле, что бы Льюис сделал с трупом жены?

Может, он сбросил бы тёмной ветреной ночью труп в реку Тассок или Хой? Или закопал бы где-нибудь?

Клейн знал, что закон, обязующий хоронить только на кладбищах, был установлен более тысячи лет назад, в конце предыдущей эпохи. Его одобрили семь главных церквей и правящие дома всех стран. Основная цель этого закона состояла в том, чтобы сократить число водяных призраков, зомби и неупокоенных духов.

Каждая страна предоставила бесплатную землю, а каждая церковь отвечала за надзор и патрулирование. Также везде установили мизерную плату за кремацию и захоронение, достаточную только, чтобы оплатить необходимый труд.

Но даже так, бедняки не могли себе это позволить.

Покинув дом 134 на Нижней улице Железного Креста, троица Ночных Стражей и Бич Маунтбеттен разошлись в разные стороны. В молчании они повернули к ближайшему работному дому в западном районе.

Едва они подошли поближе, Клейн увидел длинную очередь. Она напоминала толпу жителей Империи Едаголиков, устремившихся в широко разрекламированный по интернету магазин. Яблоку негде упасть.

— Сотня, нет, почти две сотни, — удивлённо пробормотал Клейн. Он обратил внимание, что люди в очереди были одеты в рванье, а на их лицах застыло безразличие. Лишь иногда они нетерпеливо поглядывали в сторону двери.

Фрай замедлил шаг и спокойно произнёс:

— Каждый день работный дом принимает ограниченное число людей. Только в порядке очереди. Конечно, работный дом обязан всех проверять, и тому, кто не соответствует требованиям, сразу будет отказано.

— Экономический спад сыграл в этом свою роль… — вздохнул Леонард.

— А те, кто не успеют занять очередь, должны сами как-то выкручиваться? — спросил Клейн.

— Они могут попытать удачу в другом работном доме. У разных работных домов разные часы приёма. Но перед каждым стоит точно такая же очередь. Некоторые занимают в ней место с двух часов дня. — Фрай помолчал. — Остальным в основном остаётся лишь голодать целый день. После этого они теряют способность искать работу, и начинается замкнутый круг, который ведёт прямо к смерти. А те, кто этого не выдерживает, в конце концов отказываются от стремления оставаться добрыми…

Клейн замолк на несколько секунд, а потом вздохнул.

— В газетах ничего подобного не пишут… Мистер Фрай, я никогда не слышал, чтобы вы столько говорили.

— Когда-то я служил священником Богини в работном доме. — Фрай оставался таким же спокойным.

Когда троица подошла ко входу в работный дом западного района, они предъявили документы охраннику, который высокомерно смотрел на людей в очереди, а потом их провели внутрь.

Работный дом был перестроен из старой церкви. В главном зале повсюду валялись матрасы и свисало множество гамаков. В воздухе повис запах пота и вонь немытых ног.

Внутри и снаружи находилось множество бедных семей. Кто-то разбивал камни, кто-то щипал паклю; никто не сидел без дела.

— Для того чтобы бедняки не слишком полагались на работные дома и не превращались в негодяев, принятый в 1336 году Закон о бедных установил, что каждый бедняк может находиться в работном доме не больше пяти дней. После этого человека просто вышвырнут. За эти пять дней они должны заниматься ручным трудом — разбивать камни, щипать паклю, в общем, делать всё то же самое, чем занимаются преступники в тюрьмах, — коротко объяснил Фрай Леонарду с Клейном, но, как и прежде, его голос был совершенно лишён всяких эмоций.

Леонард начал говорить, но нельзя было сказать, шутит он или говорит всерьёз:

— Когда они покидают один работный дом, то могут пойти в другой. Конечно, они могут и не попасть внутрь. Эх, для некоторых бедняк — всё равно что преступник.

— …щипать паклю? — Клейн был на удивление молчаливым и просто не знал, что спросить.

— Волокна старых канатов. Они весьма подходят для заделки щелей в лодках. — Фрай остановился, заметив чёрное пятно на полу.

Несколько минут спустя к ним подошли директор и священник работного дома. Оба — мужчины лет сорока.

— Салус устроил пожар здесь и сгорел только сам? — спросил Леонард, указывая на почерневшее пятно.

Директором работного дома оказался мужчина с широким бугристым лбом. Своими голубыми глазами он оглядел место, куда указывал инспектор Митчелл, и кивнул:

— Да.

— Может быть, Салус вёл себя как-то странно? — спросил Клейн.

Директор задумался и сказал:

— По словам спавшего рядом с ним человека, Салус постоянно повторял «Господь покинул меня», «Мир слишком грязен», «У меня ничего не осталось» и тому подобное. Его наполняли обида и безнадёжность. Но никто не ожидал, что он разобьёт все керосиновые лампы и подожжёт всё место, пока остальные спят. Слава Господу, его вовремя заметили и успели остановить этот злодейский поступок.

Клейн с Леонардом опросили людей, которые спали рядом с ним, опросили и дежурного, который предотвратил трагедию, но никто из них не сказал ничего нового.

Конечно, они также пользовались духовным зрением, гаданием и другими методами, позволяющими определить, говорят ли эти люди правду или вводят их в заблуждение.

— Похоже, Салус давно вынашивал эту мысль о мести и самоуничтожении. На первый взгляд, это вполне обычный случай, — сказал Леонард, когда директор и священник ушли.

Клейн задумался:

— Моё гадание подсказывает, что в этом случае не было никакого влияния сверхъестественных факторов.

— Пока исключим этот случай, — сказал Леонард.

Но тут заговорил Фрай:

— Нет, пожалуй, есть и другая возможность. Например, Салуса мог подстрекнуть кто-то другой — Потусторонний, не применявший никаких сверхъестественных средств.

Глаза Клейна буквально засветились:

— Вполне возможно. Например, тот самый Подстрекатель, с которым мы уже сталкивались!

Подстрекатель Трис!

«Но какое это имеет отношение к смерти миссис Льюис…» — подумал он, слегка нахмурившись.