Повелитель Тайн (джен)

Как только тёмные тучи в небе рассеялись, всё в соборе Святого Ветра вернулось в норму.

В одном из ближайших углов Клейн поднял руку и потёр лоб. Уголки его губ дёрнулись, и он пробормотал:

— Не хотите отдавать — и ладно… Но за что было убивать мою марионетку…

После этого он глубоко вздохнул, и его фигура быстро поблекла, а затем исчезла. Время, на которое можно было поддерживать проекцию из Исторической Пустоты, почти истекло. В конце концов, подражание Писаря высокоуровневой силе слишком отличалось от её подлинной версии. Для Писаря Последовательности 6 призвать силу Последовательности 3 было колоссальным бременем. Даже если Знаток былого переносил в неё часть своего сознания и тем самым снижал расход духовности, Форс всё равно не могла удерживать такое слишком долго.

* * *

Окраина Баклунда, нижнее течение реки Тассок.

Леонард спрятал красные перчатки и медленно двинулся к одному месту.

Внезапно у него в голове прозвучал чуть состарившийся голос Паллеза Зороаста:

— Как там в последнее время поживает твой бывший коллега?

Вспомнив разговор на собрании Клуба Таро, Леонард понизил голос и ответил:

— Он только что избежал ловушки, которую устроил аватар Амона. Сейчас он ищет истину в Покинутой Земле Богов.

Выслушав ответ, Паллез Зороаст больше ничего не сказал и позволил Леонарду идти дальше.

* * *

После того как особые координаты были установлены, посланница Германа Спэрроу выбросила Форс обратно в реальный мир.

«Чувствую себя выжатой досуха, хотя проснулась не так уж давно… Должно быть, Потусторонние силы высоких Последовательностей слишком сильно истощают духовность…» Форс прикрыла рот и зевнула, а затем с измученным видом посмотрела на Сио.

— Вполне возможно, — согласилась Сио с суждением подруги.

Интуиция подсказывала ей, что проекция Германа Спэрроу, которую только что призвали, была определённо далеко не простой. Возможно, она даже соответствовала уровню святого.

После короткого колебания Сио сказала:

— Поспи ещё немного. Не пытайся продвигаться в таком состоянии.

— В одном из прошлых дел убийца страдал тяжёлым психическим расстройством. Он намеренно заставлял друзей, учеников и подобранных на улице бродяг пить зелья в самых разных негативных состояниях, а потом наблюдал, как они теряют контроль и превращаются во всевозможных чудовищ — омерзительных и страшных.

— …И чего он этим добивался? — Форс на секунду оторопела.

— У него было две цели. Во-первых, он хотел посмотреть, приводит ли одно и то же зелье разных людей к одинаковой потере контроля. Во-вторых, он запечатлевал соответствующие сцены на картинах маслом. Он считал, что безумие, боль и искажение обладают непревзойдённой красотой, которая сильнее всего будит в нём творческий пыл. — Вспоминая тот процесс, Сио почувствовала и ненависть, и остаточный страх. — Он был полным безумцем.

— Такого надо казнить! — Форс невольно содрогнулась, представив всё это, оскалилась и спросила: — Он был сектантом?

— Может быть, но улик не было… Снаружи он выглядел выдающимся художником и пользовался международной славой. Если бы не тот факт, что за последние несколько лет пропало больше пяти его учеников и друзей, что и привлекло наше внимание, дело, возможно, всплыло бы только тогда, когда он окончательно сошёл бы с ума, потерял контроль и превратился в чудовище. — Сио внезапно ненадолго замолчала, а затем добавила: — Тогда, когда группа захвата вскрыла его подвал, всех тут же стошнило. Там были самые разные мутировавшие, жуткие трупы, а над ними висели пугающие и в то же время чарующие картины маслом…

— Ненавистный тип, но история при этом жутко заманчивая, — немного подумав, заметила Форс и тут же спросила: — Он был Демоном?

— Нет. Он Психиатр, — отвергла её догадку Сио.

— …Вы приговорили его к смерти? — с надеждой спросила Форс.

Сио покачала головой:

— Его защитник убедил меня, что ему куда больше подходит роль исследователя Запечатанных Артефактов.

— У вас есть адвокат? В Паранормальном суде вообще бывают адвокаты? Я думала, там всё решается прямым судом, — удивлённо спросила Форс.

Сио поправила светлые волосы и сказала:

— Среди нас есть и Потусторонние Пути Адвоката. Им тоже нужно отыгрывать свою роль. Разумеется, сами они не понимают, что именно этим и занимаются.

— Ладно. — Форс снова зевнула и указала на откидное кресло у камина. — Я немного посплю. Эй, а тебе не нужно на работу?

— Мы можем брать выходные, — кратко ответила Сио.

Форс не стала расспрашивать дальше, подошла к камину и просто рухнула рядом.

Через два-три часа она проснулась и в течение пятнадцати минут занималась Когитацией.

Затем нашла Потустороннюю характеристику Путешественника и вспомогательные ингредиенты, которые дал ей учитель, Дориан Грей Авраам, и приготовила зелье.

По цвету оно было белым, но прозрачным — как наполовину растаявшая снеговая вода, в которой время от времени всплывали светло-зелёные пузырьки.

Форс держала пузырёк, поглядывая на стоявшую рядом и охранявшую её Сио. Улыбнувшись, она сказала:

— Если я потеряю контроль, не раздумывай. Просто отруби мне голову.

— Нет, сначала помолись. Вдруг меня ещё можно будет спасти.

— … — Сио медленно кивнула. — Так и держись.

Форс беззвучно выдохнула. Ни на миг не колеблясь, она подняла пузырёк и одним глотком выпила всё содержимое.

В следующее мгновение ей показалось, что и внутри тела, и перед глазами одно за другим вспыхивают сияния. Эти вспышки разлетелись вокруг неё и одну за другой распахнули иллюзорные двери.

Сознание Форс невольно втянулось в одну из них. Всё её тело стало прозрачным и исчезло.

В этом хаотическом состоянии она чуть не потеряла последнее самосознание. К счастью, за последнее время её изрядно потрепало, и воля у неё оставалась крепкой. Кроме того, время от времени она ощущала четыре особые координаты в мире духов. Благодаря этому ей постепенно удалось прийти в себя.

Спустя неизвестно сколько времени она осознала, что уже вошла в самые глубины мира духов. Определить собственное местоположение там было невозможно, и найти дорогу назад у неё не получалось.

С помощью четырёх особых координат Форс медленно «прошла» обратно к знакомому месту, покинула зону насыщенных, наслаивающихся друг на друга цветов и тонкого тумана, а затем вышла из мира духов.

«Эти четыре особые координаты нужны не только для того, чтобы найти дорогу назад. Они ещё и хорошо удерживают моё самосознание… Учитель всего лишь на Последовательности 7, так что без личного опыта для него естественно упустить такие детали…» Пока Форс об этом думала, она перевела взгляд на Сио и слегка улыбнулась:

— Я Путешественник.

Сио облегчённо выдохнула и с любопытством спросила:

— А какие новые Потусторонние силы ты получила?

— Главная — «Телепортация». Ещё — «Невидимая Рука». Кроме того, число сил уровня полубога, которые я могу «Записывать», выросло до четырёх. По реальной мощи это уже должно быть близко к Последовательности 4… — Форс внимательно прислушалась к самой себе.

Затем она подняла руку и с другого конца комнаты притянула карту Таро, ту самую, которую обычно использовала для гаданий.

На ней был изображён человек, чья правая рука с жезлом указывала в небо, а левая — в землю. Перед ним лежали чаша, жезл, меч и звёздные монеты: карта Мага.

* * *

Самая длинная ночь каждого года была днём рождения Богини Вечной Ночи, в просторечии известным как День зимних даров.

В этот день все верующие Вечной Ночи шли в ближайший собор, чтобы встретить закат. Когда наступала ночь, они участвовали в мессе, вкушали священную трапезу, слушали гимны и занимались самыми разными праздничными делами.

Для последователей Вечной Ночи в Лоэне 1350 год оказался очень тяжёлым. Интенсивность войны и рост цен лишили людей доброго расположения духа. И всё же в День зимних даров они по-прежнему выходили из домов. Всё потому, что Церковь Богини Вечной Ночи решила провести на крупных площадях масштабные мессы, чтобы умиротворить души погибших на войне.

Одновременно с этим многие фонды собирались раздавать на мессе продовольственные талоны. Люди, получившие их, могли обменять их на соответствующие продукты в любом пункте помощи или соборе. Из-за этого к ближайшим площадям потянулись даже последователи Бурь и Пара, которые День зимних даров не праздновали.

Западный район, Площадь Памяти, где Георг III погиб от взрыва.

Одри в чёрном плаще выгуливала золотистого ретривера Сьюзи, на спине у которой была кожаная сумка, и шла среди утончённых аристократов. Внешне её лицо ничем не выделялось, но в глубине она скрывала боль и чувство вины.

Она уже получила кровь старого дракона разума. После того как зелье Манипулятора было приготовлено, она положила его в небольшую сумку, которую несла Сьюзи.

Сама Сьюзи уже была Гипнотизёром Последовательности 6. Одри считала, что мало кто из присутствующих сумеет заметить нечто неладное и попытаться отнять у неё вещь.

Кровь старого дракона разума пришла от мэм Отшельницы Каттлеи. Та, судя по всему, получила её от Королевы Мистик и заплатила за неё три тысячи фунтов.

Это вполне совпадало с ожиданиями Одри, ведь получать ингредиент от Алхимиков психологии ей совершенно не хотелось. В конце концов, её непосредственный начальник, Хвин Рамбис, умер всего несколько месяцев назад. Если она начнёт собирать материалы для продвижения, это неизбежно вызовет подозрения. А остальные члены Алхимиков психологии вполне обладали и способностями, и интеллектом, чтобы уловить такую связь.

«К тому же после того как я стану полубогом, мне придётся соприкоснуться с советниками Алхимиков психологии. По словам мистера Мира, среди них может скрываться ангел ментального домена. Я продолжу готовиться. Когда появится подходящая возможность и подходящий предлог, тогда уже подумаю о повышении своего положения в организации… А пока я буду скрывать свою силу…» Светловолосая Одри слегка приподняла край юбки и медленно пошла к заранее выбранному месту.

По дороге многие аристократы дружелюбно протягивали ей руку, надеясь помочь этой прекрасной, благородной и будто бы хрупкой молодой леди пройти сквозь толпу. Однако всякий раз их останавливал граф Холл.

Он поручил старшему сыну, Хибберту, присматривать за младшей сестрой, а сам под руку с женой пошёл впереди. Время от времени он оборачивался и смотрел на самую сияющую драгоценность Баклунда.

Вскоре после того, как семья заняла своё место, на высокую платформу поднялся епископ баклундской епархии Церкви Богини Вечной Ночи, святой Антоний Стивенсон, в чёрной мантии с красными узорами.

Он оглядел всех вокруг, поднял правую руку и четыре раза коснулся груди по часовой стрелке.

— Хвала Богине!

Когда верующие внизу откликнулись, глубокий голос святого разнёсся по всей площади:

— Сегодня мы празднуем ночь, но ответ Богини — сострадание.

— «Она» сострадает каждой матери, потерявшей дитя. «Она» сострадает каждому одинокому ребёнку. И «Она» сострадает всем, кто перенёс невыносимую боль.

— «Она» сказала, что всё это закончится. Всякое страдание вернётся в тишину и покой.