Повелитель Тайн (джен)

Тёмный Ангел Сасрир, вполне возможно, и есть отрицательная личность, отделённая от Древнего Бога Солнца… Мистер Дверь когда-то был сильнейшим из Королей Ангелов… У семьи Авраам есть как минимум два Запечатанных Артефакта 0-го класса уровня ангела Пути Ученика… В основе правил этого мира лежат хаос и безумие… Отголоски мистических знаний один за другим отзывались в сознании Каттлеи, и вместе с потрясением на неё навалилась тяжесть.

Если бы не Клуб Таро, не защита мистера Шута и не помощь Мира Германа Спэрроу, она была уверена: добыть такие знания было бы крайне нелегко. За них ей наверняка пришлось бы заплатить огромным риском. Стоило проявить хоть малейшую неосторожность — и она либо привлекла бы внимание какого-нибудь существа высокого уровня, либо оказалась бы втянута в безумие и страдание.

— Спасибо за аванс. Это очень поможет мне переварить зелье, — открыв глаза, искренне поблагодарила она.

Согласно её первоначальному плану, после встречи с Королевой Мистик она рассчитывала получить кое-какие мистические знания. Теперь же, с тем авансом, который дал ей Герман Спэрроу, зелье Мистика, скорее всего, переварится почти полностью. К сожалению, за несколько дней до её прибытия в Баклунд Королева Мистик Бернадетт покинула город, отправившись по следу очередной зацепки. Это крайне разочаровало Каттлею.

Услышав слова мэм Отшельницы, Клейн, игравший роль Мира, хрипло рассмеялся:

— За всё дарованное приходится платить.

Пока его голос ещё звучал в воздухе, он кивнул в сторону двух дам — мисс Справедливость и мисс Маг, — показывая, что эти слова адресованы и им тоже.

После того как закрытое собрание завершилось и члены клуба один за другим покинули Замок Сефиры, Клейн встал и от места у нижнего конца длинного пятнистого стола вернулся к креслу, принадлежавшему Шуту.

Он откинулся на спинку, опёр локоть о подлокотник, и рядом с ним заколыхалась пустота, в которой проступили световые ореолы.

Это были огни молитв, идущие от марионеток, которыми управляла вызванная Клейном историческая проекция. Они существовали ещё до начала собрания, но соответствующая область была скрыта от остальных, так что никто ничего не ощущал. Лишь теперь она снова вернулась в обычное состояние.

Клейн направил взгляд на расходящиеся круги света и расширил своё видение вдаль.

В реальном мире перед ним высилась тёмная гора. На склоне её чернело уводящее вниз отверстие пещеры.

Когда-то здесь пряталось множество людей, переживших Катаклизм, но позже все они превратились в марионеток Тёмного демонического волка Котара.

За это время, следуя по цепочке зацепок, Клейн нашёл уже три места, где раньше скрывался Тёмный демонический волк. Но существенной пользы это не принесло.

Причина была проста. Как и сейчас, на камне в глубине пещеры сидел молодой человек в классической чёрной мантии и остроконечной шляпе, с высоким лбом и худым лицом — Амон.

Этот Ангел Времени, казалось, почувствовал взгляд, исходящий из Замка Сефиры: «Он» поднял голову, поправил хрустальный монокль, и уголки «Его» губ слегка приподнялись.

— … — Клейн отвёл взгляд, лицевые мышцы у него едва заметно дёрнулись, и он пробормотал: — Ну и прилипчивый же тип… Этот малый ведь прекрасно знает прошлое Тёмного демонического волка. Зачем ему обязательно уничтожать все следы, которые мне нужны? И ведь каждый раз «Он» появляется всего на шаг раньше меня…

Если бы он не понимал, что не ровня Амону, то с удовольствием подвесил бы «Его» и хорошенько избил.

Фух… — Клейн медленно выдохнул и тут же вернулся в реальный мир.

На нём был чёрный цилиндр, в руке — тускло-жёлтый фонарь. Он прекратил поддерживать историческую проекцию и, не оглядываясь, спустился с горы, углубляясь в безмолвную пустошь.

В его шагах не было ни колебания, ни заминки: подробную информацию о Тёмном демоническом волке Котаре он уже получил от Богини Вечной Ночи и хорошо знал характер, манеру действий и привычки Бога Желаний.

Почему же он всё равно продолжал выслеживать прошлое Тёмного демонического волка? Прежде всего потому что хотел проверить эти сведения. В конце концов, Восточный континент больше двух тысяч лет находился на Покинутой Земле Богов. Всё это время Тёмный демонический волк был скрыт от взора Богини Вечной Ночи, так что вполне могли появиться какие-то отклонения и перемены в характере. Если бы он действовал исключительно по информации, полученной от Богини, существовал ненулевой риск: он мог бы устроить хирургически точный удар по давно устаревшей карте.

«Под чудовищным давлением Истинного Творца и Амона вероятность того, что Тёмный демонический волк претерпел изменения, совсем не мала… Возможно, он уже и вовсе стал ненормальным или полубезумным из-за слишком большого напряжения…» — Клейн не удержался от язвительной мысли.

Во фразе «Тёмный демонический волк» можно было почти без изменений подставить «Клейн Моретти» или «Чжоу Минжуй». Разве что сказать всё это в будущем времени.

Вторая причина, по которой он продолжал цепляться за прошлое Тёмного демонического волка, заключалась в другом: он пытался сбить Амона с толку, чтобы тому было труднее догадаться, что Клейн уже завладел ключевой информацией.

Разумеется, Бога Обмана этим, возможно, и не проведёшь. Но главная цель Клейна состояла в том, чтобы одержать маленькую психологическую победу и немного ослабить перенапряжение. Тогда ему реже пришлось бы обращаться за лечением к мисс Справедливость.

«Хм… если судить по всему, уже к позднему периоду Второй Эпохи Тёмный демонический волк сохранял ясность и рациональность. Он уже не был столь свирепым, как сразу после слияния с другими Потусторонними характеристиками, уже не был столь кровожадным и безумным… Его главная черта, похоже, так и не изменилась: крайняя подозрительность. Он не доверяет даже собственным марионеткам. Стоит ему решить мигрировать, и он тут же бросает всех прежних марионеток и обрывает с ними всякую связь… И ещё, Тёмный демонический волк, похоже, перебрался сюда именно с востока…» Пока мысли стремительно сменяли одна другую, Клейн вдруг резко остановился. В темноте под беззвёздным небом и багровой луной он, полагаясь на духовную интуицию, устремил взгляд в одном направлении.

Его лицо постепенно стало серьёзным. Подняв правую руку, он прижал её к шёлковому цилиндру.

Затем поменял направление и пошёл туда, куда был устремлён его взгляд.

На восток.

В бескрайней тьме фонарь в его руке отбрасывал одинокую тень. Его плащ почти сливался по цвету с далёкой ночью, а шаги становились всё быстрее.

* * *

Баклунд, район Императрицы, роскошный особняк семьи Холл.

Сидя перед туалетным столиком, Одри всерьёз размышляла, как выпустить «наживку» так, чтобы всё выглядело вполне естественно.

И в процессе вдруг подумала ещё об одной проблеме.

Если она собиралась приближаться к Потусторонним собраниям и отслеживать мысли участников, то у неё не было по-настоящему быстрого и удобного способа перемещения.

Как полубог Последовательности 4, она не умела ни летать, ни «Телепортироваться». Она также не могла незаметно «прыгать» через пламя. Ночью это ещё было бы терпимо, но если использовать сны как трамплин, то днём и вечером ей всё равно в основном пришлось бы полагаться на собственные ноги.

«Ох… На самом деле я и так двигаюсь не медленно, но если помчусь быстрее паровоза, это непременно привлечёт внимание… В Баклунде столько сильных существ, что совсем не редкость встретить тех, кто способен разглядеть мою „Психологическую Невидимость“… Да и в облике дракона разума я могу летать, но это уже чересчур бросается в глаза… Пока я могу лишь погружать в море коллективного подсознания своё сознание и Духовное Тело, но никак не физическое тело…» Размышляя об этом, Одри пришла только к одному выводу: либо купить Запечатанный Артефакт или мистический предмет со способностью «Путешествия», либо пользоваться снами, если таковые найдутся. А если нет, оставались только пешие переходы, экипажи или метро.

«Какой же я, однако, простой полубог… Хм, неудивительно, что полное название звучит как получеловек-полубог. Страшные Потусторонние способности — это божественная сторона, а вот всё это — человеческая…» Одри с самоиронией усмехнулась и заставила себя вернуться к прежней теме.

* * *

Баклунд, район Хиллстон.

Сидя у камина, Форс раскрыла книгу, положенную на колени, и использовала её как подложку для письма.

Держа в руке перо, она долго смотрела на линованный лист бумаги и на карты Таро, разбросанные по полу.

— Что, не хочется лгать учителю? Нет, всё, что ты напишешь, будет правдой… Или тебе не хочется расставлять ловушку собственному учителю? — Сио подошла, присела на корточки и заглянула Форс в глаза снизу вверх.

Форс покачала головой:

— Нет, не из-за этого.

— Мне и правда немного совестно, но я понимаю, что для семьи Авраам это хорошее дело.

— Я просто не решаюсь. Всё время чувствую, что после этого письма наши судьбы изменятся.

— А? — услышав это, Сио слегка опешила. Она не до конца понимала, что хочет сказать её лучшая подруга.

Форс вздохнула:

— Все наши прошлые и нынешние сражения на самом деле не были для нас по-настоящему опасны. У нас всегда оставалась возможность избежать худшего, получить нужные ресурсы и дальше жить своей спокойной жизнью. Поэтому мои чувства к этим делам не так уж глубоки.

— Мы словно стояли на берегу бушующего потока. Могли просто смотреть, как он несётся мимо, и оставаться в безопасности. Но после того как я напишу это письмо, нас, возможно, уже затянет в этот поток.

Сио молча выслушала. Она приоткрыла рот, затем поджала губы.

— А ты правда думаешь, что без этого мы сумеем избежать потока судьбы?

С этими словами она подняла с пола одну из карт Таро.

На ней был изображён ангел, трубящий в трубу, и умершие, восстающие из мёртвых.

Карта Судьи.

Форс долго смотрела на колоду, затем закрыла глаза, убрала волосы назад и улыбнулась.

— Я поняла.

— Это неизбежная судьба.

После молитвы мистеру Шуту и после того как она получила карту Мага, такой судьбы уже было не избежать.

Перо в руке Форс наконец коснулось письма.

* * *

гавань Притц.

Дориан Грей Авраам, давно покинувший рыбацкую ассоциацию и уже успевший сменить личность, вскрыл письмо, присланное ученицей.

Пока он быстро пробегал глазами строки, выражение его лица сменилось от шока, радости и недоумения к ужасу.

Бах!

Дориан отбросил письмо и опрокинул стол перед собой, будто на этом листке бумаги пряталось чудовище, несущее проклятие.

Он отступил в другой угол, рывком выдвинул ящик, схватил из него несколько вещей, а затем бросился к двери, собираясь немедленно уйти.

Но в тот миг, когда его правая рука коснулась латунной дверной ручки, движения Дориана внезапно замедлились и наконец остановились.

Он медленно обернулся и снова посмотрел на письмо, лежавшее на полу. В глазах у него смешались самые разные чувства.

Через несколько секунд Дориан Грей Авраам медленно пошёл обратно к письму. В его походке чувствовались колебание, мучительная борьба и внутренняя раздвоенность, но всё же он не остановился. Словно его соблазнял сам дьявол.