Призвание Снейпа (джен)

Это была ночь накануне его дня рождения, и Гарри никак не мог заснуть. Его почти тошнило от волнения и предвкушения. Завтра у него будет самый первый в жизни день рождения с настоящим праздником. Более того — он покинет замок и поедет в гости к своим друзьям Уизли, которые, по мнению Гарри, были самой классной семьёй на свете.

Ворочаясь за занавесками своей кровати, Гарри наконец скинул с себя одеяло и сел. Ночник мягко светился рядом, и, пользуясь его тёплым бледным светом, мальчик чуть отдёрнул плотную штору и зашарил рукой в верхнем ящике тумбочки. Он вытащил тонкую книгу и, усевшись по-турецки среди спутанных простыней, принялся перелистывать страницы.

Это была книга, которую в конце праздничного ужина по случаю окончания семестра подарил ему наставник, мистер Люпин. На яркой обложке был изображён нарисованный вручную дракон, и его золотые и алые чешуйки поблёскивали в мягком свете ночника. Гарри с любовью провёл по ним пальцами, прижимая книгу к груди и наслаждаясь тёплым чувством от подарка, полученного от человека, которого он любил. Это была одна из его самых ценных вещей, и он долго мучился, решая, для чего её использовать. Рисовать в ней просто так, как в какой-нибудь обычной книжке, казалось ему почти кощунством.

Отец предложил вести в ней дневник — идея сначала показалась Гарри отличной, пока папа не объяснил, что такое дневник на самом деле и сколько туда нужно писать. Гарри ничего не имел против письма, но был твёрдо уверен, что это занятие из тех, которыми занимаются потому, что надо, а не ради удовольствия.

В итоге он пошёл на компромисс и решил, что это будет рисованный дневник — такой, где важные события его жизни будут запечатлеваться очень большими картинками и совсем небольшим количеством слов.

Открыв книгу у себя на коленях, Гарри улыбнулся первой записи. Там был нарисован его самый первый полёт на метле: он сидел впереди, на метле перед отцом, выглядя очень храбрым, пока они мчались рядом с пушистым облаком и какой-то грозной на вид птицей. Гарри решил не рисовать ремни, которыми отец привязал их друг к другу. Папа называл это художественной вольностью, а Гарри понял, что это просто ещё один вид притворства. И ему понравилось, как это звучит.

Перелистывая страницу, он подумал, что и здесь, пожалуй, не обошлось без художественной вольности. Особенно в той части, где они с папой не просто стояли и смотрели на драконов, а разъезжали у них на спинах. Впрочем, решил Гарри, нарисованные им драконы ничуть не хуже того, что был на обложке книги, а их зубы и когти вышли особенно впечатляюще свирепыми.

А вот и следующий рисунок. Гарри с трудом подавил смешок и виновато оглянулся — вдруг отец услышал? Он прислушался, но до него доносилось лишь громкое тиканье старых часов в гостиной да привычное ночное поскрипывание половиц. Гарри снова посмотрел на страницу. Здесь был изображён его первый урок плавания, и рядом — мистер Люпин в своём красно-синем купальном костюме. Гарри тогда сомневался, не переборщил ли он с полосками, но отец не согласился и объявил этот рисунок лучшим из всех. Гарри был вынужден признать, что каждый, кому он его показывал, смеялся очень громко, так что папа, наверное, был прав.

Последний на сегодняшний день рисунок потребовал почти весь его чёрный мелок. На нём были изображены школьные угодья в полночь: тяжёлое тёмное небо, круглая золотая луна, заливающая всё светом, и он с папой, собирающие лунные растения. У обоих были корзины, но вместо довольно тупых маленьких ножниц, которыми Гарри пользовался на самом деле, самая маленькая фигурка на рисунке теперь держала в руках огромный резной меч.

Наверное, и здесь не обошлось без художественной вольности, задумался Гарри. Папа прокомментировал и меч, и повязки на голове, и чёрные костюмы. Да и вообще, ему потребовалась целая вечность, чтобы объяснить скептически настроенному отцу, что такое ниндзя. Но выглядели они очень круто — так Гарри в конце концов решил, перелистывая страницу.

Следующий разворот был всё ещё чистым и белым, словно ждал дня рождения с тем же нетерпением, что и сам Гарри.

Скрипнула ещё одна половица, и Гарри сразу её узнал. Он быстро спрятал книгу под подушку, погасил ночник и юркнул под одеяло, зажмурившись как раз вовремя — занавеска чуть отдёрнулась, впуская полоску лунного света.

Гарри сосредоточенно держал глаза закрытыми, пока тянулись долгие секунды, но, как всегда, отец его раскусил.

— Спи, Гарри, — прошептал он.

Не желая сдаваться, Гарри изобразил тихий храп, и отец негромко фыркнул, прежде чем снова плотно задвинуть штору. Половицы скрипнули ещё раз, но Гарри так и не открыл глаз, одной частью внимания следя за отцовскими шагами, а другой — наконец погружаясь в настоящий сон.

Когда он окончательно его накрыл, часы в гостиной пробили полночь.

Гарри исполнилось шесть.

* * *

Снейп проснулся на следующее утро раньше своего взбудораженного сына и с толком воспользовался этим временем — неспешно пил чай и листал газету. Это был его последний шанс за день побыть в тишине и покое, и, представляя себе предстоящие часы, он тяжело вздохнул. Трое шестилеток, бесчисленное количество Уизли, Дамблдор и Люпин в неформальной обстановке — и, разумеется, несокрушимая миссис Лонгботтом.

Он вздохнул снова.

Впрочем, это был всего лишь один день — и к тому же избавляло его от вопроса, что вообще можно было бы сделать для Гарри в его день рождения в одиночку. Домовики, конечно, приготовили бы торт — у Пайкла так тревожно поникли уши, когда ему сообщили, что праздничный пир в честь дня рождения Гарри отменяется. Но, по правде говоря, для маленького мальчика это было бы довольно уныло: только они вдвоём, свечи, задутое желание — и на этом всё.

Пайкл появился с хлопком, поставил на стол тарелку с горячими тостами, после чего принялся суетиться вокруг, то и дело поглядывая в сторону зала.

— Что-то не так? — наконец нетерпеливо спросил Снейп, и старый домовик вздрогнул.

— Ничего, сэр, ничего, — пропищал он, широко распахнув круглые глаза. — Просто Пайкл выглядывает молодого мастера Гарри. Пайкл нашёл то варенье, которое он любит. Без косточек, сэр.

Домовик извлёк из своей безупречной «тоги»-полотенца стеклянную банку и с гордостью протянул её.

— Мы… то есть домовики, сэр, подумали, что молодой мастер захочет его к своему праздничному завтраку. Раз уж нам не позволено устроить настоящий праздничный пир, — закончил он с укором.

Снейп посмотрел на стол и только теперь заметил дополнительные накрытые блюда. Пайкл виновато проследил за его взглядом.

— Всего лишь несколько лишних угощений, сэр, — поспешно сказал он. — Совсем немного, для молодого мастера Гарри. Ах! — воскликнул он, дёрнув ушами, похожими на крылья летучей мыши, заметив Гарри. — А вот и он!

В дверях появился Гарри, широко зевая и всё ещё запахивая халат вокруг худенькой талии.

— С днём рождения! — объявил Пайкл, и в тот же миг в комнате возникло ещё с дюжину домовиков, выкрикивающих поздравления и кланяющихся. Пайкл хлопнул серпантином, и Гарри осыпало конфетти.

Мальчик вздрогнул от шума, а потом заулыбался, явно в восторге.

— Спасибо, — застенчиво сказал он, и домовики разом поклонились ещё ниже.

— Достаточно, — твёрдо сказал Снейп, и все домовики исчезли, оставив лишь Пайкла у стола. Тот поставил банку с вареньем на снежно-белую скатерть, снова поклонился — и тоже пропал.

— Ух ты, — сказал Гарри, тряся головой и оставляя за собой дорожку из конфетти. — Даже мистер Пайкл и остальные вспомнили мой день рождения, — с изумлением пробормотал он.

Вместо того чтобы сесть за стол, он остановился перед отцом и снова улыбнулся, немного смущённо.

— Доброе утро, пап, — тихо сказал он.

— Доброе утро, Гарри, — ответил Снейп, приподнимая брови.

Гарри продолжал выжидающе смотреть на него, и Снейп понял, что теперь его очередь.

— Ах… с днём рождения, сын.

Гарри улыбнулся ещё шире.

— Мне шесть, — напомнил он.

— Я знаю, — отозвался Снейп, не совсем понимая, чего от него ждут дальше: хотел ли Гарри получить подарки немедленно или существовал какой-то маггловский обычай, который он упустил.

Гарри ещё несколько секунд изучал его, потом пожал плечами и, словно говоря «ну что ж», залез на стул.

— А у волшебников дни рождения такие же, как у магглов? — спросил он, поднимая стакан с апельсиновым соком обеими руками.

— Я не знаю, как магглы празднуют дни рождения, — признался Снейп, ощущая, что что-то важное он, возможно, упустил. — Но не расстраивайся, если у Уизли сегодня всё будет немного иначе. Со стороны миссис Уизли очень любезно вообще устроить этот праздник. Понимаешь?

Гарри задумчиво кивнул.

— Там будет торт со свечками?

— Безусловно.

— И я задую их и загадаю желание?

— Насколько мне известно.

Гарри снова кивнул.

— Тогда всё в порядке. Я и так почти ничего не знаю про дни рождения. Меня никогда не пускали на праздники Дадли.

Снейп с трудом удержался от желания накрыть маленькую ладонь своей.

— Ешь завтрак, — вместо этого приказал он, не желая сегодня думать о прошлом. Сегодня должен был быть счастливый день, новое хорошее воспоминание взамен старых. — И не забывай, что сегодня день рождения и у Невилла, — напомнил он, когда Гарри потянулся за тостом. — Придётся делить внимание.

— Ой, моё любимое варенье! — воскликнул Гарри, щедро намазывая его на тост. Потом поднял глаза. — А что такое «делить внимание»? Можно мне апельсин вместо лайма? От лайма у меня язык зелёный.

Снейп покачал головой.

— Я просто напоминаю, что праздник для тебя и Невилла.

— Буду рад снова увидеть Невилла, — радостно сказал Гарри с набитым ртом. — Спорим, ему понравится мой подарок. Спорим, больше всех.

Снейп сдался и доел свой завтрак, получая от дополнительных угощений не меньше удовольствия, чем Гарри.

— А во сколько мы идём? — спросил Гарри, собирая последний сироп кусочком блинчика.

— Праздник начинается в одиннадцать.

Гарри со вздохом посмотрел на часы — было ещё только восемь.

— И что мне делать до этого?

Решив, что время пришло, Снейп кивнул ему за плечо, в сторону камина.

Там, прислонённый к нему, стоял подарок Гарри — украшенный лишь бантом на одном конце, потому что Снейп так и не понял, как его упаковать.

Гарри чуть не подавился последним кусочком блинчика. Снейп вскочил и хлопнул его по спине, протягивая сок. Гарри жадно глотнул, не сводя широко раскрытых глаз с метлы на каминной полке, несмотря на слёзы от кашля.

— Это подарок на день рождения, Гарри, — раздражённо сказал Снейп, потирая худую спину мальчика. — Не стоит из-за него давиться.

— Ты купил мне метлу, — благоговейно произнёс Гарри, спрыгивая со стула и бросаясь к подарку.

— Не делай вид, что удивлён, — фыркнул Снейп. — Ты же намекал на неё неделями.

Но Гарри его уже не слушал — он проводил пальцами по отполированному дереву, затем обхватил древко и поднял метлу. Дерево было тёмного вишнёвого цвета, а в него были вделаны маленькие вычурные бронзовые буквы.

— «Яснокрыл», — старательно прочитал Гарри. — Ух ты!

Он уже хотел оседлать метлу, но Снейп предостерегающе поднял палец, и Гарри замер.

— Первое правило владения метлой, Гарри, — твёрдо сказал он. — Никогда не летать в доме. Никогда.

Гарри помрачнел, но прижал метлу к груди.

— А можно выйти на улицу и попробовать?

— Когда оденешься, — начал Снейп, но Гарри уже мчался прочь, едва не запутавшись в метле, прежде чем ухватиться за диван и выскочить в коридор. — Если доживёшь до этого, — пробормотал Снейп.

Он взглянул на каминную полку, где лежал ещё один подарок, незамеченный в сиянии долгожданной метлы. Снейп взял его и отнёс в спальню, где Гарри сидел на полу, пытаясь натянуть шорты, не выпуская метлу из рук.

— Просто оденься и перестань валять дурака, — приказал Снейп, бросая коробку на кровать и забирая метлу.

— А это что?

Снейп почувствовал неловкость. В ретроспективе идея упаковывать этот подарок казалась глупой: он был отцом Гарри и всё равно покупал ему одежду — это не считалось настоящими подарками. Но он потратил на это время, подумал. К тому же Гарри был самым «одеждочувствительным» ребёнком из всех, кого он знал… правда, детей такого возраста он знал не так уж много.

— Это для меня? — с любопытством спросил Гарри, вставая и поправляя пояс шорт.

— Просто одежда, — пожал плечами Снейп.

Губы Гарри обиженно скривились.

— Это не очередной бархатный костюм? — с тревогой спросил он. — Я правда не хотел порвать прошлый. Там этот кружевной воротник зацепился за ногу.

— Давай не будем снова обсуждать, почему твоя нога вообще оказалась рядом с кружевным воротником, ладно? — Снейп подтолкнул коробку к Гарри. — Это не костюм. Но довольно нарядный комплект, который, как я подумал, ты мог бы надеть на праздник.

Гарри, предчувствуя худшее, сорвал крышку и вытащил рубашку. Простая, из белого льна, с аккуратным воротником и без малейшего намёка на кружева. Под ней лежали брюки разных оттенков синего — из материала, которым Снейп не стал бы даже вытирать тигель. Он возненавидел его с первого взгляда, но продавец в «ГлаДрагс» уверял, что это именно то, что носят разборчивые магглорождённые, и что вещь невероятно популярна. Разумеется, это немало отразилось на цене.

— Джинсы! — выдохнул Гарри, вытаскивая их. — Настоящие джинсы для мальчиков!

— Вся твоя одежда — для мальчиков, Гарри, — раздражённо начал Снейп, но Гарри уже развернулся и крепко обнял его за талию.

— Ну да… — сказал Снейп, похлопывая по взъерошенной голове. — Я рад, что тебе нравится.

— Можно я надену их сейчас? Сегодня же мой день рождения! — потянулся Гарри к своим шортам.

Снейп покачал головой.

— Они для праздника.

— Я не испачкаю их, — умолял Гарри. — Я хочу надеть их сейчас!

— А если испачкаешь? — Снейп приподнял бровь. — Пайкл зашил твой бархатный костюм, между прочим. Вот его и наденешь, если испачкаешь новые вещи.

Гарри скорчил гримасу и аккуратно положил джинсы обратно на кровать.

— Тогда надену их позже, — решил он.

— Мудрое решение, — добавил Снейп с едва заметной улыбкой.

* * *

— Так вот, Гарри, на метлу просто так не вскакивают, — наставительно сказал Снейп, наблюдая за сияющими глазами сына. — Сначала её кладут на землю.

Гарри послушно положил метлу и похлопал её с любовью.

— Теперь правила. Помнишь первое?

— В доме не летать, — хором ответил Гарри. — Никогда.

— Молодец. Правило второе: не вылетать из поля моего зрения. Твоя граница — край леса, — он указал рукой. — Стены замка и каменные столбы. Понял?

Гарри кивнул, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— И наконец: это детская метла, Гарри. Она зачарована так, чтобы не летать слишком высоко и слишком быстро. Ясно?

— Но она ведь летает? — с тревогой уточнил Гарри.

— Сейчас проверим. — Снейп показал жестом. — Вытяни руку, Гарри, над метлой.

Гарри так и сделал, сияя от возбуждения.

— Теперь ты должен приказать метле прийти к тебе. Она должна откликнуться на твою магию — иначе она не будет слушаться ни команд лететь, ни команд остановиться. Скажи: “вверх”. С первого раза может не получиться.

— Вверх! — скомандовал Гарри, и метла подпрыгнула, ударившись о его ладонь. Мальчик схватил её, лицо его светилось. — Получилось!

Снейп ограничился кивком. Он и не ожидал иного.

— Теперь садись, а я покажу тебе, как управлять.

Гарри оказался прирождённым летуном, хотя из-за энтузиазма движения метлы временами выходили дёргаными.

Радующийся дополнительным чарам, которые он попросил наложить Флитвика, Снейп с лёгкой тревогой наблюдал за мальчиком: метла и Гарри будто стремились подняться выше. Но чары держались — и Гарри парил всего в футе над землёй, болтая сандалиями.

— Всё понял? Особенно про остановку?

Гарри кивнул, откинувшись назад на мягкой щетине, как его учили.

— Можно лететь?

Снейп кивнул — и мальчик сорвался с места. Волосы развевались за спиной, а радостный вопль эхом отражался от старых стен замка. Снейп держал одну руку на палочке, другую — на камере, щёлкая магическими снимками и следя, чтобы ребёнок не врезался ни в стену, ни в дерево.

Самого Гарри, похоже, это совсем не волновало. Он долетел до обозначенной границы, развернулся почти идеально и помчался обратно — на пределе возможностей метлы.

— А можно быстрее? — закричал он.

— Когда подрастёшь! — донёсся ответ Снейпа, когда Гарри пронёсся мимо и снова развернулся.

— Насколько подрасту? — донеслось издалека.

— Годам к тридцати, — пробормотал Снейп, махнув рукой, когда Гарри умчался в сторону старых выветренных камней. Мальчик весело помахал в ответ.

Сделав ещё несколько головокружительных кругов, Гарри вернулся. Он замедлил метлу, перевёл её почти на холостой ход и мягко завис перед отцом.

— Я умею летать, — гордо сказал он.

— И останавливаться, — добавил Снейп. — Что не менее важно.

— А когда я научусь лучше, можно будет взять снитч и попробовать его поймать?

— Посмотрим, — сказал Снейп, тем самым универсальным родительским ответом. — А теперь не теряй времени: иди поиграй. Через пару часов тебе нужно будет мыться и переодеваться к празднику.

* * *

Снейп в последний раз окинул их взглядом. Гарри был чистым и аккуратным, волосы ещё слегка влажные, а непослушные волны на время успокоились. В руке он держал подарок для Невилла; обёртка была слегка помята. Кроме того, у него был букет цветов для миссис Уизли, собранный этим утром после урока полётов. От возбуждения Гарри сжимал цветы так крепко, что они начали немного мяться.

— Давай я подержу цветы? — предложил Снейп, забирая слегка растрёпанный букет и оживляя его небольшим заклинанием. — Хотя бы на время дороги. Отдашь хозяйке, когда придём.

Снейп проверил, что в кармане у него лежит собственный небольшой подарок для Невилла и фотоаппарат, который он в последнее время стал часто носить с собой. Гарри любил фотографии — вешал их на стены, показывал друзьям — и Снейп это потакал. То, что он оставлял несколько снимков себе, было совершенно ни при чём.

— А мы точно не сгорим? — спросил Гарри, глядя на огонь, который Снейп заколдовал в камине. — Он кажется очень горячим.

— Если бы ты шагнул в обычный огонь, Гарри, я могу гарантировать, что ты бы обжёгся, — сказал Снейп, доставая из кармана мешочек с летучим порохом. — Вот тут и вступает магия. Летучий порох делает пламя зелёным и убирает жар — ты сразу видишь, что оно безопасно.

Он бросил горсть порошка в огонь. Тот взревел, вспыхнув зелёным пламенем, извергая искрящиеся клубы — но без малейшего жара.

Гарри скорчил ужаснувшуюся гримасу, но Снейп уже подхватил его и усадил себе на бедро.

— Локти прижми, — наставлял Снейп. — И закрой глаза, а то сажа попадёт.

— Мне это не нравится, — простонал Гарри, но Снейп уже шагал в ревущий зелёный свет.

— Нора, — твёрдо произнёс он и, прижав голову Гарри к своей шее, они закружились в пламени.

— Папа! — завыл Гарри, а потом закашлялся и зафыркал, когда Снейп ловко выскочил из нового камина.

— Надо было ещё сказать тебе держать рот закрытым, — заметил Снейп, когда Гарри, прислонившись к его руке, издавал давящиеся звуки.

— Ох, бедняжка, — сказала миссис Уизли, появляясь рядом. — Рот полный сажи? Сейчас принесу воды.

— Мне это не нравится! — возмутился Гарри, вытирая рот и размазывая сажу по подбородку.

— Вот, глотни, — сочувственно сказала миссис Уизли, поднося кружку к губам. Гарри отпил и снова вытер рот. — Ой, ну и вид у вас! — воскликнула она, безуспешно стряхивая грязь с одежды. Белая рубашка Гарри уже стала серой. — Сейчас принесу щётку для одежды, отряхну вас.

— Не нужно, — твёрдо сказал Снейп.

Он поставил Гарри на ноги, вынул палочку и произнёс заклинание. Сажа с их одежды взметнулась и безвредно осыпалась обратно в камин.

— Какое удобное заклинание! — восхитилась миссис Уизли. — Напомни мне выучить его, прежде чем уйдёте. — Она улыбнулась Гарри. — Привет, дорогой. С днём рождения!

Гарри всё ещё немного тёр рот, но улыбнулся в ответ. Снейп сунул букет ему в руки, и Гарри с церемонностью опытного кавалера вручил цветы хозяйке — словно делал это постоянно.

— Это мне? — воскликнула она и тут же подхватила его, крепко обняв.

— Значит, волшебники всё-таки обнимаются на день рождения! — воскликнул Гарри, когда она поставила его на пол.

— Волшебники обнимаются по-всякому, — подмигнув, сказала она. А потом закричала: — Ронни!

Гарри подпрыгнул, а Снейп поморщился.

— Ронни! — повторила она громче. — Гарри здесь! Он так ждал этого дня. Даже комнату убрал, и мне почти не пришлось его пилить!

На лестнице загрохотало, и появился Ронни — ярко-рыжая шевелюра пылала в прохладном полумраке кухни.

— Привет, Гарри! — выпалил он, подбегая к матери и прижимаясь к её ноге. — А что тебе подарили на день рождения?

— Метлу! — широко улыбаясь, сообщил Гарри. — И я всё утро на ней летал!

— Да-да, очень мило, — отозвалась миссис Уизли. — А где близнецы, Ронни?

Ронни пожал плечами.

— Не знаю. Перси заперся у себя, а Джинни ещё спит, — сообщил он. — Она девчонка и всё ещё спит днём.

— А Чарли и Билл сейчас готовят на улице, — быстро улыбнулась миссис Уизли Снейпу. — Давайте есть под деревьями, нас так много. Покажи Гарри свою комнату, дорогой, и заодно поищи близнецов.

— Пошли, Гарри! — крикнул Ронни, бросаясь к лестнице.

Гарри посмотрел на отца, и Снейп слегка кивнул.

— Веди себя прилично, Гарри.

— Да, пап, — ответил Гарри и уже мчался вверх по лестнице, шумно следуя за младшим Уизли.

Снейп оглядел переполненное пространство, стараясь не показывать презрение. Ему казалось, что он мог бы описать это место, ни разу здесь не побывав, — по тем Уизли, которых он уже знал. Весёлый хаос магической семьи словно жил своей жизнью; одновременно он раздражал Снейпа.

В доме не было ни одной прямой линии и ни одного ровного края. Даже стены беспорядочно изгибались: местами выше, местами ниже; дерево переходило в кирпич, а проёмы были слишком низкими для окон и слишком высокими для дверей.

Он вдруг осознал тишину в комнате и поднял взгляд. Миссис Уизли нервно теребила пальцами карман фартука. После того, как она с бесстрашной решимостью пришла к нему «в логово» из-за Гарри, он ожидал увидеть её здесь уверенной.

И всё же она избегала его взгляда, а голос, когда она заговорила, был высоким и напряжённым:

— Э… Артур сегодня на работе, боюсь, — сказала она. — Но он постарается уйти пораньше, к концу праздника.

Снейпа это развеселило. Почему она так нервничает? Из-за него? Он плотнее запахнул мантию и выпрямился. Её тревога только усилилась.

— Я… э… вы, наверное, хотите чаю? — рискнула она.

Снейп придал лицу пренебрежительное выражение и приподнял бровь.

— Чаю? — холодно переспросил он.

— У меня есть кофе! — пискнула она.

Это было почти так же приятно, как мучить учеников или доводить первокурсниц до слёз. Размышляя, какое ещё выражение недовольства использовать, Снейп оглядел суетящуюся ведьму сверху вниз, скривив нос. Пожалуй, день может оказаться не таким уж безнадёжным.

И тут появился Дамблдор, разумеется, разрушив всю выстроенную Снейпом атмосферу.

* * *

Как обычно, худой старый волшебник, казалось, занимал всё пространство вокруг: он устроился за потёртым столом и плюхнул шляпу рядом.

— Садись, Северус, — весело сказал он. — Что ты там нависаешь, как грозовая туча?

— Чаю, профессор? — с облегчением предложила миссис Уизли, расставляя кружки, наблюдая за Снейпом.

Дамблдор широко ухмыльнулся.

— С удовольствием. Северус?

Снейп ещё мгновение постоял, угрюмо нависая над столом. Затем с вздохом сдался и сел.

— С молоком. Без сахара, — буркнул он.

Миссис Уизли сияла, суетясь вокруг. Снейп принял кружку, подул на чай и всё ещё гадал, что так смутило эту женщину. Можно подумать, он от природы внушает страх!

Дамблдор сделал глоток и издал довольный вздох.

— Прекрасно! — снова объявил он. — Какой замечательный день нас ждёт!

* * *

Гарри сидел на кровати Ронни и заворожённо смотрел на игроков в квиддич. Они вылетали из постеров на стенах и вновь скрывались в них.

— Я бы мог смотреть на это целый день, — пробормотал он, следя взглядом за одним особенно смелым ловцом, который поймал снитч и торжествующе поднял его вверх.

— Со временем надоедает, — заверил его Ронни, забираясь рядом и устраиваясь спиной к изголовью. — Комната, конечно, небольшая, зато мне не приходится её делить. Близнецы делят, а у Джинни своя, хоть она и совсем маленькая.

— Наверное, странно — иметь сестру, — рассеянно сказал Гарри, наклоняясь, чтобы коснуться лампы возле кровати. Абажур повернулся, и по стенам побежали тени вырезанных фигурок — тыкв, мётел и кошек.

— Это не моя! — поспешно сказал Ронни. — Мне просто достаётся весь старый хлам, который старшие братья больше не хотят.

— По-моему, это здорово, — восхищённо сказал Гарри. — Особенно когда темно.

— Правда думаешь, что здорово? — неуверенно спросил Ронни.

— Да тут вообще всё здорово! — уверенно заявил Гарри.

Он спрыгнул с кровати и подбежал к окну, ухватившись за подоконник и глядя на раскинувшийся перед домом двор, усыпанный всякими любопытными штуками и изредка — курами, деловито ковыряющими землю.

— После жизни в подземелье любое место покажется раем, — протянул кто-то от двери.

Гарри поднял голову и увидел рыжеволосого мальчишку, прислонившегося к косяку. Гарри моргнул от изумления — за первым появился второй такой же и подмигнул ему.

— Вы совсем одинаковые! — воскликнул Гарри. — Близнецы!

— Мы думали, маглорождённые вообще ничего не знают! — сказал второй, плюхаясь на край кровати.

— Он не маглорождённый! — возмутился Ронни. — И ты это знаешь, Джордж. Его мама и папа были волшебниками.

— Мой папа и сейчас волшебник, — поспешно вставил Гарри.

— Я слышал, он вампир и живёт в подземелье, — сообщил близнец в дверях. — И пьёт кровь учеников, которые плохо сдают экзамены.

— Тогда у Чарли крови бы уже совсем не осталось! — фыркнул Ронни и расхохотался.

Джордж присоединился к смеху, а второй близнец ехидно захихикал.

— Мой папа не вампир! — возмутился Гарри. — Он волшебник и профессор, и он варит зелья! Вот!

— А я слышал, он был вампиром, который прилетел и украл тебя у злых маглов, державших тебя в подземелье, — с любопытством сказал Джордж. — Это правда, Гарри? Он правда летал?

— Он не летал! — Гарри сжал кулаки. — Он приехал на автобусе! И он не вампир, так что забирай это обратно, иначе я тебе нос разобью!

— Тогда придётся бить сразу два носа, мелкий.

— Прекрати, Фред! — возмутился Ронни. — Не приставай к нему только потому, что он мой друг!

Он подошёл к Гарри и встал рядом.

— Просто не обращай на них внимания, — твёрдо сказал он. — Они всегда несут глупости. Я маме на вас нажалуюсь!

— Ябедa, — фыркнул Фред, показав язык.

— Возьми свои слова назад! — снова потребовал Гарри.

— Ладно, ладно, — лениво протянул Джордж с кровати. — Успокойся. Фред, отстань от малыша. У него вообще-то день рождения.

— Ты берёшь свои слова назад? — настойчиво спросил Гарри.

— Да, да, беру. Никто на самом деле не говорил, что он вампир. Но он же всё-таки забрал тебя от тех злых маглов, да?

Гарри немного успокоился, хотя прощать эту наглую парочку он пока не собирался.

— Он просто забрал меня от них, вот и всё, — сухо сказал Гарри.

— Но они были злые, правда? — оживился Фред. — Папа читал про них в магловских газетах, а потом мама шикнула. Мы хотели посмотреть, но она сожгла газеты в камине. Она тогда очень расстроилась, да, Джордж?

— Мама иногда слишком мягкая, — согласился Джордж. — Легко расстраивается. Но она назвала тех маглов злыми людьми, а для нашей мамы это серьёзно.

Гарри нахмурился.

— А почему про меня вообще писали в газетах?

Джордж и Фред переглянулись, потом посмотрели на Ронни.

— Ну потому что ты Гарри Поттер, — наконец сказал Джордж. — Гарри Поттер.

— Вы что, совсем идиоты? — пробормотал высокий рыжеволосый мальчик с торчащими во все стороны волосами, появившись в дверях и заметив Гарри. — О… привет. И с днём рождения.

Он обвёл взглядом мальчишек, и выражение его лица стало подозрительным.

— Вы тут не дрались?

— Это Перси, — сказал Фред, ткнув большим пальцем в сторону новенького.

Гарри забыл о своём недоумении и с изумлением уставился на Ронни.

— Сколько у тебя вообще братьев?

— Больше, чем ты можешь пересчитать на пальцах, малыш Гарри, — ухмыльнулся Джордж, спрыгивая с кровати и протискиваясь мимо Перси. — Я пошёл помогать маме выносить еду для праздника. Ты со мной, Фред?

— Ты просто хочешь первым добраться до безе! — обвинил его Перси, когда Фред протолкался мимо него вслед за братом. — Эй!

И он бросился за ними, размахивая полами рубашки.

Ронни ответил на ошарашенный взгляд Гарри усталой улыбкой.

— Тут всегда так, — вздохнул он. — Привыкаешь.

— Эм… а безе правда будет? — с надеждой спросил Гарри.

Ронни широко ухмыльнулся, веснушки на лице словно заплясали.

— Не будет, если мы не побежим прямо сейчас! — весело крикнул он. — Наперегонки!

* * *

Следующим прибыл Невилл — с бабушкой и знаменитым двоюродным дедушкой Алджи. У дяди Алджи было красное лицо и усы, которые делали его похожим на моржа. Зато смех у него был громкий и заразительный, а улыбка — широкая и искренняя. Гарри он понравился сразу.

— Ты получил метлу, Гарри? — с тревогой спросил Невилл, когда первые приветствия закончились и мальчишки сбились в уголок. Взрослые тем временем уселись за большим старым столом и пили чай.

— Ага, — гордо подтвердил Гарри. — И сегодня утром я на ней летал. Папа мне всё показал. А ты тоже получил метлу, Невилл?

— Нет, я не хотел, — напомнил Невилл. — Я не люблю высоту, ты же знаешь.

Гарри просто пожал плечами — не мог понять, как можно не хотеть летать на метле.

— А что ты тогда получил? — с любопытством спросил Ронни.

Невилл гордо выпятил грудь.

— Велосипед!

Ронни нахмурился, а близнецы, крутившиеся неподалёку, разразились улюлюканьем.

— Велосипед? — переспросил один из них с насмешкой. — Трёхколёсный детский, что ли?

Сам немного удивлённый, Гарри обнял Невилла за плечи и сердито уставился на близнецов.

— Не обращай на них внимания, Невилл, — твёрдо сказал он. — Я сам всегда хотел велосипед… — добавил Гарри, вспоминая, что раньше мечтал о нём, до того как узнал про мётлы.

— У него два колеса, — поспешно уточнил Невилл, нервно глянув на близнецов. — И он синий, блестящий и с большим серебряным звонком.

Вообще-то это и правда звучало интересно.

— Со звонком? — с лёгкой завистью переспросил Гарри, задумавшись, можно ли приделать звонок к «Светлопёру».

— Я никогда не катался на велосипеде, — оживлённо сказал Ронни. — Но у одного нашего соседа есть, и это выглядит здорово. Ты умеешь на нём ездить, Невилл?

— Дядя Алджи показал мне сегодня утром, — гордо ответил Невилл. — Он сказал, что вообще-то не собирался его мне дарить, потому что бабушка сказала, что это магловская игрушка. Но потом мистер Люпин рассказал ему, как я в прошлом семестре скатывался по лестнице. Тогда дядя Алджи перестал волноваться, что я… сквиб, и сказал, что магловскую игрушку мне можно. Это был его велосипед, когда он сам был мальчиком.

— А что такое сквиб? — с любопытством спросил Ронни.

Гарри тоже кивнул, радуясь, что хоть чего-то не знает не только он один.

Невилл пожал плечами.

— Не знаю, — честно признался он. — Но раньше все думали, что я такой. Наверное, это как-то связано с подпрыгиванием.

— Может, они боялись, что ты упадёшь с велосипеда? — предположил Гарри. — А теперь знают, что ты отскочишь, если что?

— Наверное, — согласился Невилл, и Ронни тоже кивнул.

— Тебе повезло, — вздохнул Ронни. — Хотел бы я себе собственную метлу или велосипед.

— Ты можешь кататься на моём, если хочешь, — великодушно предложил Невилл. — Если приедешь к нам в Хогвартс. Бабушка сказала, что я могу оставлять его там на время учебного года.

— А я буду летать над тобой! — восторженно воскликнул Гарри.

— По-моему, полная ерунда, — протянул один из близнецов.

Гарри демонстративно повернулся к нему спиной и скорчил страшную рожу для Ронни и Невилла. Те рассмеялись; Невилл даже прикрыл рот ладонью и выглядел чуть виноватым.

— Кому-то не достанется покататься, — громко заявил Гарри. — И попробовать серебряный звонок тоже.

— Мальчики! — позвала миссис Уизли, улыбаясь. — Пора выходить во двор и накрывать обед!

* * *

В детстве Снейп хорошо помнил ощущение, что он — наблюдатель, а не участник. Он всегда был снаружи и никогда по-настоящему внутри происходящего. Никогда это не чувствовалось так ясно, как сегодня, когда он молча сидел, пока вокруг продолжался праздник Гарри и Невилла. Дети делились восторгом, взрослые сидели и благодушно наблюдали, как вокруг них бурлит хаос. Вся компания разместилась за столами под огромным раскидистым деревом; были еда, напитки и, в конце концов, торт.

Гарри время от времени поглядывал на него, подбегал похвастаться подарком, с улыбкой протягивал кусок щедро украшенного глазурью торта, но, казалось, не ждал большего. Гарри до сих пор мало что получал в жизни. Теперь же он рад любому проявлению внимания, и за это Снейп был благодарен мальчику. Это было кстати, потому что в этой обстановке Снейпу казалось, что дать ему больше он просто не в состоянии.

После торта и подарков мальчишки умчались играть, неиссякаемые в своей энергии. Самая младшая Уизли храбро бросилась за ними, её рыжие косички подпрыгивали, пока она пыталась догнать остальных. Трое младших мальчиков носили подаренные Молли Уизли плащи, усыпанные луной и звёздами. Гарри и Рон также соорудили себе «палочки» из веток и активно дуэлировали, носясь друг вокруг друга, как фехтовальщики, выпадая и парируя.

— Хватит, мальчики! — отчитала их миссис Уизли, размахивая фартуком и разгоняя, словно кур. — Всё это весело ровно до тех пор, пока кто-нибудь не лишится глаза! А запасных у меня нет!

— Веселишься? — сухо поинтересовался Люпин, подтащив стул и усевшись рядом со Снейпом.

— Не беспокойся, Люпин. Гарри прекрасно проводит время, — без раздражения ответил Снейп.

Ремус раздражённо пожал плечами и уставился в дальний конец сада, где мальчишки сбились в кучку.

— А я вот беспокоюсь о Гарри, — глухо сказал он. — В такой день, как сегодня, я не могу не думать о… них.

— Тогда думай об этом в другом месте, — резко отрезал Снейп. — Я понятия не имею, почему ты решил, что мне хочется слушать твои слезливые рассуждения.

— Я не слезливый! — вспыхнул он, стараясь не показать страх перед твоей реакцией. — Просто сегодня я не могу не думать о Лили и Джеймсе.

— Это твоё право! — огрызнулся Снейп. — Только не вздумай навязывать это мне!

Люпин сердито уставился на него.

— Вот именно! Это меня и тревожит. Я даже имени Джеймса не могу упомянуть, чтобы ты не сорвался!

— Но это не мешает тебе продолжать, не так ли?

— Ты вообще представляешь, насколько чрезмерна твоя реакция? — не отставал Люпин. — Я едва-едва упомянул его при Гарри в тот раз, а ты взорвался.

— Сколько раз мне нужно сказать, что я не желаю говорить об этом самодовольном идиоте, Поттере? — Снейп почти взмолился, обращаясь к небу, а затем снова повернулся к Люпину. — Слушай, если я пересяду вон туда, ты пообещаешь за мной не идти?

— Как ты пообещал не говорить с Гарри о Джеймсе? Ты не можешь вечно закапывать прошлое, Северус.

— Ты не представляешь, на какую глубину я готов копать, чтобы не всплыли эти воспоминания.

Люпин недоверчиво покачал головой.

— Я тебя не понимаю, — наконец сказал он. — Если ты так их ненавидел, зачем ты это сделал? Зачем, во имя всего, помог им создать Гарри?

— Ты правда думаешь, что, доведя меня до предела, заставишь ответить на этот вопрос? — с искренним любопытством спросил Снейп. — Выбрось это из головы, Люпин, раз и навсегда. Есть ровно один человек на земле, который имеет право задать мне этот вопрос и ждать ответа. И когда Гарри спросит — а он спросит, — я скажу ему правду. — Снейп небрежно пожал плечами. — Может, тогда он и тебе расскажет. Мм?

— Ты хоть немного в прошлом о них заботился? — прошептал Ремус. — О Джеймсе и Лили? Иногда мне казалось, что ты всё-таки должен был заботиться… хотя бы об одном из них.

Снейп фыркнул, мрачно усмехнувшись.

— Ты решил, что я тайно пылал страстью к Лили? Или к Поттеру? Такой себе «возлюбленный враг»? — он снова фыркнул, почти рассмеявшись. — Ты начитался готических романов, дорогой наставник. Нет, я не заботился о них, как ты это называешь. Его я презирал, к ней в основном был равнодушен. А теперь всё, что я к ним чувствую, — это презрение.

Люпин выглядел больным.

— Почему, ради всего святого?

— Когда они пришли и умоляли помочь, дали обещания, — горько сказал Снейп. — Они нарушили их все. Создав Гарри, они взяли на себя ответственность за его жизнь. И они его подвели.

— Они погибли, защищая его! — с горечью подумал Снейп, хотя голос оставался холодным.

— Им следовало лучше его защищать! — отрезал Снейп. — Из-за них я взял на себя ответственность, которую никогда не должен был и не хотел нести. Из-за этого Гарри прожил ту жизнь и теперь живет вот эту. Это не то, как должно было сложиться для Гарри. И это не то, кем я должен был стать.

Лоб Люпина нахмурился.

— Я тебя не понимаю, — повторил он. — Ты любишь Гарри, носишься с ним. Любой дурак это видит.

— Я с радостью приму твоё слово как дурака, — не удержался Снейп.

— Заметь, ты этого не отрицаешь.

— Думаю, это гриффиндорская черта — истекать чувствами перед всеми, словно это достижение, — с отвращением ответил Снейп. — Но мы сейчас на людях, Люпин, так что будь любезен проявить немного сдержанности.

— Но ты ведь заботишься о мальчике, — упрямо продолжал Ремус. — Почему тогда говоришь о нём так, словно он — обуза, которую ты обязан тащить?

Снейп отвернулся, приняв скучающий вид.

— Вероятно, это тоже гриффиндорская черта — считать, что ради любви можно пожертвовать всем миром. Какое значение имеют чувства? Гарри — мой. Но разве ты сам не считаешь, что ему было бы лучше, если бы это было не так?

Люпин открыл рот, затем закрыл его, прикусив губу.

— Вот именно, — усмехнулся Снейп. — Каждый раз, когда ты читаешь мне нотации о моих отцовских навыках, ты говоришь то же самое. И ты прав — ему было бы лучше. Не говоря уже о моих сомнительных педагогических способностях, его собственная жизнь теперь в опасности из-за меня. Разве у меня нет права немного сердиться на них за это?

Между ними повисла долгая тишина, нарушаемая лишь радостными криками играющих вдалеке детей.

— Я не считаю тебя плохим отцом, — наконец тихо сказал Ремус.

— О, прекрасно, — язвительно отозвался Снейп. — Это-то мне ночами и не давало спать.

— Я считаю, что ты высокомерный, замкнутый, циничный, сальный…

— …трусливый, угодливый, а также подобострастный, — вежливо подхватил Снейп. — Прости, это была моя очередь? Знаешь, в целом я, пожалуй, предпочитаю наглого, оскорбительного гриффиндорца истеричному страдальцу, застрявшему в прошлом. Куда более аутентично.

— Возможно, в этом и моя проблема, — хитро сказал Люпин. — Мне больше нравился коварный, скользкий слизеринец, чем заботливый отец. По крайней мере, тогда я знал, чего от него ждать.

— Я решительно возражаю против слова «заботливый», — невозмутимо заметил Снейп.

— А как бы ты это назвал?

— Исполнительный, — чопорно ответил он.

Чья-то рука хлопнула его по плечу, и он вздрогнул.

— Рад видеть, что вы так замечательно ладите, мальчики, — лучезарно сказал Дамблдор. — Молли зовёт детей на лимонад и печенье. Почему бы вам не присоединиться?

— Ещё еда? — изумился Снейп. — Кто вообще способен есть… — он осёкся. — Впрочем, неважно.

— Шесть месяцев — и ты уже эксперт по детям, — пошутил Дамблдор.

* * *

— Магглы тоже играют в прятки? — изумлённо спросил Перси. — Ну надо же.

— А кто водит?

— Билл, — откликнулся Чарли. — Он старший, — продолжил он и носком очертил круг на земле. — А это — «дом». Успеешь добежать сюда, прежде чем Билл тебя осалит — не водишь в следующий раз. Понятно?

— И из сада не выходить! — крикнула миссис Уизли со своего кресла под огромным раскидистым деревом. Все взрослые теперь сидели в шезлонгах, отдыхая в пятнистой тени.

— Слышали, Фред? Джордж? — строго сказал Билл. — Без жульничества, а то выбываете.

— Нам жульничать не нужно, — добродушно заявил Фред. Он ухмыльнулся Гарри. — Мы и так хороши.

— Хороши в жульничестве, — пробормотал Ронни.

Билл свистнул, подавая сигнал, и закрыл глаза, громко считая. Джинни пронзительно потребовала остаться рядом с Биллом, так что стояла возле него, подглядывая сквозь пальцы. Ронни, Перси, Чарли и близнецы сорвались с места, но Невилл и Гарри замешкались, нервно оглядываясь и не зная, куда бежать.

Билл досчитал до десяти, прежде чем Гарри наконец рванул вдоль дома, лихорадочно осматриваясь: где спрятаться?

Уизли знали это место как свои пять пальцев со всеми веснушками, а для Гарри всё было новым.

Но ему нужно было лишь достаточно долго прятаться, чтобы Билл прошёл мимо, а потом рвануть к «дому».

Неподалёку росла мягкая, густо-зелёная живая изгородь. Гарри осторожно проверил, нет ли там колючек, и протиснулся внутрь. В Прайвет-драйв, где он часто прятался от Дадли и его дружков, это было его любимое укрытие — изгороди есть везде, а многие из них внутри почти пустые.

Гарри подтянул за собой листья и присел в тёмной глубине, напрягая слух, чтобы уловить шаги Билла. Что-то коснулось его руки. Гарри подпрыгнул от неожиданности и раскрыл рот, чтобы вскрикнуть, но вовремя сдержался.

К нему тянулась маленькая зелёная змея, покачивая головой.

— Приве-ет, — прошептала она.

Гарри уставился на неё с изумлением, забыв о панике.

— Что? — прошептал он в ответ.

— Я сказала «привет», — ответила змея, подползая ближе. Она оказалась довольно длинной, заметил Гарри, когда та выскользнула из глубины зелени. — А ты что тут делаешь?

Гарри моргнул за очками и огляделся, подозревая розыгрыш. Но говорила точно змея — более того, она выглядела нетерпеливой, приподняв голову и слегка раскачиваясь.

— Ну, если ты собираешься вот так себя вести… — фыркнула она и повернулась, словно собираясь уползти.

— Нет! — прошипел Гарри, наклоняясь к ней. — Прости, я просто пытался быть тихим. Я прячусь.

— А-а-а. — Язык змеи мелькнул. — Я тоже. В солнечные дни мне нравится греться, но не когда там снаружи шастают эти большие. Тогда небезопасно.

— Большие? — повторил Гарри, очарованный тягучим низким тембром её голоса.

Змея несколько раз плавно кивнула, словно соглашаясь.

— Такие, как ты, — прошипела она. — Только они со мной не разговаривают, а сразу пытаются поймать. Но я слишком быстрая для них, — добавила с гордостью.

— А почему ты их не кусаешь?

Змея снова высунула язык.

— Фу, — презрительно сказала она. — Наверное, они такие же противные на вкус, как и на запах!

Гарри хихикнул, прикрыв рот рукой, и змея ответила собственным шипящим смешком.

— А я плохо пахну? — задумался Гарри.

Змея опустила голову и провела языком по его руке.

— Хорошо пахнешь, — решила она. — Как змея, только с двумя ногами.

— А я думал, змеи склизкие и мокрые, — сказал Гарри и смело погладил зелёную чешую. — А ты вовсе не склизкая! Ты тёплая и сухая.

Змея резко повернула голову и снова высунула язык.

— Кто-то идёт, — прошипела она.

Гарри сжался и задержал дыхание. Сквозь листву показалась высокая фигура Билла, направлявшегося к изгороди, и он напрягся, готовый в любой момент рвануть к «дому». Но тут с визгом и хохотом к Биллу подлетели Фред и Джордж, и он с криком развернулся и погнался за ними.

— Уф-ф, — прошипела змея. — Похоже, тебя всё-таки не съедят. Повезло.

— Он бы меня не ел, — попытался объяснить Гарри, но змея уже уползала.

— Пока, — прошипела она.

Гарри тихо попрощался, позволив руке скользнуть по её спине, чувствуя, как под кожей работают сильные мышцы, унося её обратно в зелёную темноту.

И тут изгородь затряслась, и из-за неё вырвалась большая рука.

— Попался! — торжествующе крикнул Билл.

Но, словно змея, Гарри нырнул и выскользнул, вырвавшись из куста и увернувшись от хватающих пальцев.

— Ещё нет! — закричал он, забыв о змее в порыве к свободе.

Он рванул к кругу «дома», где Ронни и близнецы уже ждали, наклонившись над отметкой в земле и подбадривая его.

— Беги, Гарри! — завопил Ронни.

Но длинные ноги Билла сделали своё дело — он схватил Гарри за плечо.

— Осалил! Ты водишь! — объявил Билл.

Уизли тут же высыпали из круга и снова разбежались.

— Кто хочет холодного напитка и печенья? — крикнула миссис Уизли.

И тут же дюжина пар ног развернулась в её сторону, забыв об игре.

* * *

— Ну что, Гарри, — сказал Чарли, с усердием жуя имбирное печенье. — Каково это — жить среди магглов?

Гарри пожал плечами и задумчиво принялся за своё печенье.

— Не особо помню, — пробормотал он с набитым крошками ртом.

— Наш папа любит магглов, — вставил Ронни. — Он собирает штепсели.

— Какие именно? — с любопытством спросил Гарри.

Ронни растерялся.

— А какие бывают?

— Наверное, много разных, — сказал Гарри, нахмурившись и машинально слизнув с пальца шоколад с печенья. — Бывают пробки для ванны, электрические штепсели и… ну, свечи зажигания, я их по телевизору видел…

— Что такое телевизор? — перебил Перси.

Теперь уже Гарри растерялся. Как объяснить телевизор?

— Это вроде историй, — неопределённо сказал он. — Люди их разыгрывают, а ты смотришь в такую… коробку. Мультики мне больше всего нравились, тебе бы понравилось, — серьёзно сказал он Ронни. Невилл кивнул — он уже всё это слышал.

— Иногда я по нему скучаю, — продолжил Гарри. — Но мётлы лучше. И драконы, и замки, и жизнь с папой.

Дети вокруг притихли — кроме Джинни, требовавшей ещё одно печенье, и Билла, который пытался вытереть ей липкие пальцы своим платком, прежде чем дать новое.

— Э-э… — сказал Чарли в повисшей тишине. — Правда лучше? — Он бросил взгляд на Снейпа, сидевшего за столом со взрослыми и прихлёбывающего чай. Казалось, Чарли Уизли хотелось сказать многое, но он ограничился тем же вопросом: — Правда лучше? С ним?

Гарри с жаром кивнул.

— У меня теперь есть своя комната и свои вещи.

Чарли кивнул.

— Понимаю, почему это может нравиться, — сказал он с усталой циничностью человека, выросшего с пятью братьями и сёстрами. — А раньше, когда ты жил у магглов, тебе приходилось делить комнату?

Гарри перевёл взгляд с его заинтересованного лица на любопытные выражения близнецов. Он прикусил губу, и ему внезапно расхотелось продолжать разговор — говорить о Дурслях, да ещё здесь, среди этих детей с их шумными общими комнатами и ласковой, обнимающей мамой. Его кольнуло что-то похожее на стыд, когда он вспомнил чулан, коробку с ношеной одеждой и старый матрас на полу. Станут ли близнецы смеяться, если узнают, что единственные игрушки, с которыми Гарри тогда играл, были те, что Дадли выбросил из-за сломанной ручки или потерянного колеса?

С тоской Гарри уставился на крошащееся печенье в руке, чувствуя, как снова затягивается пауза и как все ждут ответа. Даже маленькая Джинни смотрела на него, а лимонад из кружки стекал по её платью.

И тут тёплая рука Билла мягко легла ему на голову, взъерошив волосы.

— Не переживай, Гарри, — добродушно сказал он, и Гарри с благодарностью поднял глаза на его худощавое, понимающее лицо. — Хочешь ещё лимонада, а? Если, конечно, Фред не вылакал всё подчистую.

— Да тут полно! — громко ответил Фред и тут же показал язык. — Это Джинни его зря переводит.

— Неправда! — возмутилась Джинни.

— Малышке надо из кружки пить, — поддел Джордж, и Джинни сморщила лицо.

— Ма-ам! — завопила она. — Близнецы меня дразнят!

Гарри ошарашенно сидел, пока Билл наливал ему ещё лимонада и ободряюще подмигивал. Вокруг кипели Уизли, и внутри у Гарри постепенно таял тот колючий стыд. Билл успокаивал Джинни, Чарли пытался щекотать Фреда и Джорджа одновременно, а Ронни подбадривал его криками. Невилл ловко ускользнул от размахивающих рук, подвинулся ближе, и Гарри был рад, что друг прислонился к его плечу и с тревожным сочувствием приподнял брови, глядя на эту воюющую компанию.

— А ну, все немедленно прекратили! — прогремела миссис Уизли. — Или все отправитесь спать!

— Всё нормально, мам, — крикнул Билл. — Я за ними присмотрю.

Он снова ухмыльнулся, и Гарри бросил на него восхищённый взгляд, вдруг заметив, какой же Билл высокий. Ронни очень повезло с таким старшим братом.

Правда, у него были ещё старшие братья, Фред и Джордж, и Гарри пока не был уверен, хорошо ли это.

* * *

— Ну что, парень, — сказал Алджи Лонгботтом, помахивая бокалом в сторону Снейпа. — Вижу, ты опять в газету попал.

Снейп пожал плечами, слегка раздражённый, надеясь охладить пыл старого волшебника. За сегодняшний день ему и так хватило — разговоры с Люпином изрядно вымотали.

— Чёртов «Ежедневный пророк», — сказал Алджи, отпив и насупившись. — Я им чуть ли не каждую проклятую неделю письма строчу, а они ни одно не печатают, зато какую-то отпускную фотографию на первую полосу лепят!

— Алджи, прошу, следи за выражениями, — одёрнула его миссис Лонгботтом. — Хотя насчёт «Пророка» я с тобой согласна. Вряд ли мутная фотография Мальчика-который-выжил на каникулах тянет на новость первой полосы.

— Да и так всем известно, что он живёт в Хогвартсе, — вмешалась Молли. — Мне весь год другие родители писали, спрашивали, не слышала ли я тех же историй, что и они.

— Я даже вырезку из маггловской газеты видел, — прогремел Алджи. — Старый приятель прислал. — У них ведь картинки совсем не двигаются, дорогуша, — доверительно сообщил он. — Представляешь?

— Меня тоже кое-кто спрашивал про эти маггловские статьи, — авторитетно заявил Артур Уизли. — Знали, что я работаю с маггловскими артефактами, думали, вдруг я их видел. Как я тогда и сказал: если газета не взрывается при разворачивании и не читает тебя в ответ, когда ты пытаешься читать её сам, то с маггловской прессой я дел иметь не хочу.

— В итоге ты всё-таки пошёл и купил одну, да, Артур? — с улыбкой заметила Молли.

— Как-то раз я нашёл маггловскую монету, — скромно признался Артур. — Называлась «фунт». Хотя я её взвесил и должен сказать — на фунт она совсем не тянула.

— Магглы, — раздражённо буркнул Алджи, и Артур с нежностью кивнул. — Вечно у них что-нибудь не так.

— Они писали ужасные вещи про тётю и дядю Гарри, — вполголоса сказала Молли. — Маггловские… авроры хотели их арестовать, но у них не хватило доказательств.

— Полицейские, — поправил её Артур. — У магглов нет авроров.

— Надо было сразу в кандалы, — громыхнул Алджи. Он прищурился на Снейпа. — Удивляюсь, что ты их не проклял, парень.

— Проблема с проклятиями в адрес магглов, — лениво протянул Снейп, — в том, что очень трудно остановиться на одном.

— А последнее, что было нужно Гарри, — мягко заметил Дамблдор. — А именно этим проклятия магглов обычно и заканчиваются, верно, Артур?

— Вообще-то да, — признал Артур. — Но ты бы удивился, сколько оправданий люди находят. Вот, например, на прошлой неделе…

Он пустился в утомительный рассказ о своей работе, и Снейп перестал слушать, размышляя, как скоро сможет увезти Гарри отсюда. Свой долг он выполнил, праздник состоялся, и теперь Снейп мечтал о тихих комнатах, долгой ванне и, возможно, раннем отходе ко сну.

Дети уже доели, и со всех концов дома снова раздались душераздирающие вопли и визгливый смех.

Снейп мысленно поправил себя: судя по всему, у Гарри ещё полно нерастраченной энергии. Что ж, пусть лучше он выплеснет всю эту энергию здесь, чем дома.

* * *

Час спустя Снейп уже жалел, что не унёс Гарри сразу, как только подвернулась возможность. До того, как мальчик помахал на прощание Невиллу и его семье, шагавшим в камин. До того, как он весело защебетал свои прощания остаткам Ордена Феникса, смеясь и подпрыгивая. До того, как выдал тайну, о которой не знал даже его отец.

— Господи, Гарри, как ты умудрился так вывозиться? — укоризненно сказала Молли, безуспешно отряхивая новые джинсы мальчика.

— У Гарри к этому настоящий талант, правда, Гарри? — поддразнил Люпин, ухмыляясь и взъерошивая его угольно-чёрные волосы.

Ронни тёр глаза кулаками и привалился к ногам Билла; старший брат посмеивался, когда Гарри уворачивался от дразнящей руки.

— Это, наверное, моя вина, — признал Билл. — Гарри прятался в живой изгороди, когда мы играли. Он, кстати, чуть от меня не ушёл!

— Я ускользал, как моя знакомая змея в кустах, — похвастался Гарри, прижимая к себе охапку подарков; новый плащ всё ещё был накинут на его худенькие плечи. — Как мой друг-змей, который жил в кустах.

— Ты видел змею в нашей изгороди, Гарри? — встревожилась Молли. — Надеюсь, ты держался от неё подальше, у нас тут раньше гадюки водились.

— Ядовитые змеи, — пояснил Снейп, когда Гарри вопросительно посмотрел на него.

— О, эта змея меня бы не укусила, — уверенно сказал Гарри. — Он был добрый. — Мальчик сморщил нос и хихикнул. — Он сказал, что я пахну как змея на двух ногах! Смешно, правда?

Снейп застыл, будто что-то сжалось у него в груди; внезапно взгляд его метнулся к Дамблдору, и он почувствовал неприятное напряжение.

Молли засмеялась, а Люпин похлопал его по плечу.

— Так-так, теперь ещё и говорящие змеи, Гарри? Надеюсь, ты ему ответил.

— Ответил, — сказал Гарри, нахмурившись, когда Билл и Чарли присоединились к смеху.

— Довольно, Гарри, — резко сказал Снейп. — Нам пора домой.

— Но я правда с ним разговаривал, папа, — упрямо возразил Гарри, и один за другим взрослые в комнате перестали смеяться. — Мы хорошо поболтали, и он разрешил себя погладить.

Ронни всё ещё зевал, близнецы и Перси стояли у камина, склонив головы друг к другу и не обращая внимания. Но Билл больше не смеялся: его лицо стало серьёзным, взгляд метнулся к матери, потом к Гарри и к Снейпу.

Рука Люпина сжала плечо Гарри, и мальчик дёрнулся.

— Ай, — пожаловался он.

— Ой, прости, Гарри, — автоматически сказал Люпин, и его хрипловатый голос дрогнул.

— Профессор Дамблдор… — слабо начала Молли, но Дамблдор поднял руку.

— Для обсуждений есть время и место, Молли, и сейчас — не тот случай. — Он бросил взгляд на мрачного Билла и растерянного Чарли, затем снова посмотрел на Снейпа. В его глазах не было ни искорки — они были пугающе серьёзны. — Ты это понимаешь, Северус. Необходимость разговора.

Снейп сунул руку в карман и сжал горсть летучего порошка. Резким движением он швырнул его в огонь, и пламя словно выдохнуло, окрасившись в зелёный. На миг показалось, будто обитатели уютной комнаты оказались под водой; колышущиеся зелёные языки света осветили их лица, отбрасывая тревожные, почти зловещие тени.

— Вы знаете, где нас найти, — холодно сказал Снейп. Он подхватил Гарри вместе со всеми подарками. — Закрой глаза, Гарри, — приказал он.

И шагнул в камин, оставив их всех позади.

* * *

— Это что ещё за «объятия на день рождения», Гарри? — спросил Снейп, аккуратно укладывая Гарри, зевающего и слегка сонного, в постель.

Гарри слегка покраснел и выглядел немного смущённым.

— Дадли всегда так обнимали на день рождения, что он жаловался, будто ему кости сжимают! — Мальчик слегка нахмурился. — Правда, Дадли жаловался вообще на всё, — добавил он.

— Несомненно, — сухо заметил Снейп. — Объятия на день рождения, значит? Не уверен, что это чисто маггловская традиция, но мне она незнакома.

— А… — протянул Гарри, теребя кисточки на покрывале.

Снейп развёл руки.

— Покажи, — приказал он.

Губы Гарри расплылись в улыбке, и он буквально подпрыгнул, обвив тонкими руками шею Снейпа, чувствуя его тепло.

— Так сойдёт? — пробормотал он.

Гарри кивнул своей взъерошенной головой.

— Ты точно мне кости сжимаешь, — довольно сообщил он.

Снейп немного ослабил объятие и аккуратно укрыл мальчика под лёгким летним одеялом.

— Вот ещё одна новая вещь, которой я сегодня, — сказал он, тщательно расправляя прохладный хлопок и стараясь сохранить безразличное выражение лица. — Значит, ты разговаривал со змеёй?

— Это было нормально? — неуверенно спросил Гарри. — Все так странно на это отреагировали. Ты ведь не сердишься?

— Я не сержусь, — честно ответил Снейп. — Мне просто любопытно. Это был настоящий разговор, Гарри, или ты его придумал?

— Он был самый настоящий, — упрямо сказал Гарри. — А разве не все волшебники разговаривают со змеями, папа? — невинно спросил он.

Снейп откинул прядь волос, большим пальцем скользнув по розовому неровному шраму.

— Только самые особенные, — ответил он честно, глядя Гарри прямо в глаза.