Полукровка (джен)

Выпад Снегга против профессора Борна и дерзкое поведение Мун на занятии стали самой обсуждаемой новостью, и даже тот факт, что девушка остановила огненный шар рукой, а не палочкой, быстро забылся. Но Северусу пришлось держаться также и из-за косых взглядов чистокровных слизеринцев в свою сторону; те были удивлены его вдруг обозначившейся позицией, ведь до этого парень всячески старался избегать обсуждений действующей системы. Однако он внезапно нашёл поддержку в лице младших: чистокровные маги вплоть до четвёртого курса, которые уже стирали меж собой границы иерархии, были рады найти среди старших хоть одного единомышленника. У шести- и семикурсников такие обстоятельства вызвали ещё больший шок, однако спорить никому не хотелось в преддверии каникул, и старшие решили на этот раз спустить всё на тормозах — но лишь на этот раз.

Регулус тайно наблюдал за Снеггом и его положением на факультете. Младший Блэк хотя и был приверженцем действующей системы, однако считал, что талантливые полукровки и магглорожденные вполне могли подняться по иерархии, и Северуса уважал. Тот, однако, со своей палочкой никогда не расставался и оставался хладнокровен, чтобы вовремя суметь оценить обстановку и отследить возможную опасность. Но частично кучкующиеся рядом с ним младшие вдруг стали его поддержкой, а постоянно садящийся неподалёку Регулус вскоре подтвердил теорию Снегга, что так просто его старшим не отдадут.

Тем не менее, он был счастлив, когда на следующий день за завтраком произошло другое яркое событие, перебившее настроения в Хогвартсе и полностью завладевшее вниманием студентов.

Это утро было по-прежнему серым, и некоторые ученики с тоской поглядывали на потолок с парящими свечами, видя на небе серые тучи, навевающие сон. А затем припозднившиеся принесли новость: Хагрид вёз из леса огромную ель. Это многих обрадовало, ведь обычно в это время ёлка в Хогвартсе уже стояла. Пока студенты оживлённо болтали, со своего места вдруг поднялся директор Дамблдор, и в Большом зале постепенно наступила тишина.

— В этом году снега совсем нет, и многие из вас в печальном настроении, — сказал он. Его борода едва прикрывала грудь и напоминала жабо, украшающее мантию. — Поэтому в последний день перед каникулами мы решили устроить вам праздничный бал! — его глаза торжественно блеснули из-за стёкол очков-полумесяцев. — Приходите с парами, чтобы попробовать специальные сладости! Торжественные мантии необязательны, — прибавил директор и сел на своё место за стол.

Студенты живо отозвались ликующим гулом и начали переговариваться между собой. До праздника осталось всего два дня, и если кто-то хотел, то мог бы успеть приготовиться. Больше всего обсуждали, конечно, с кем пойти, и некоторые ученики прямо за столами разбились на пары. Но были и те, кто решил более ответственно подойти к выбору или дождаться возможности встретиться с желаемым партнёром, если тот сидел слишком далеко.

— Лили Эванс, пойдём вместе! — сразу предложил Джеймс, сидя напротив девушки.

Та только вздохнула и покачала головой. Её голова сейчас была забита вовсе не предстоящим балом, а необходимостью серьёзно поговорить кое с кем. Лили метнула взгляд на Сириуса, затем на сидящую далеко Селесту, до которой у брата доораться всё никак не получалось.

— Я всё равно не сдамся! — бодро заявил Поттер, уже привыкший к её отказам за эти годы.

За столом Слизерина тоже шли активное обсуждение и поиск партнёров. Кто-то желал признаться в чувствах, кто-то хотел установить новые связи, поэтому выбор был весьма непростым. Северус с облегчением понял, что теперь до него уже никому не будет дела, окинул стол Гриффиндора задумчивым взглядом и вернулся к завтраку, размышляя, а стоит ли идти на этот бал, или лучше посидеть в библиотеке и законспектировать больше информации о фестралах. Заметив иногда обращающиеся к нему взгляды со стороны младшекурсниц, он подумал, что идти с кем-то чужим совсем не хочет.

После завтрака наступил ещё больший хаос, поскольку студенты начали догонять друг друга, подходить к друзьям с других факультетов, создавая заторы. Но в конце концов все разбрелись на уроки, которые ещё были в расписании. Снегг слегка переживал, когда входил в кабинет по ЗОТИ, но профессор Борн в этот раз на него даже не смотрел, что случалось редко.

— Постарайтесь сегодня не создавать критических ситуаций, — сухо сказал Берин и сел за свой стол, наблюдая за студентами оттуда.

К счастью, на уроке обошлось без инцидентов, да и в целом день шёл достаточно гладко. Северус имел неудовольствие наблюдать за постоянными попытками Поттера пригласить Эванс стать его парой на балу, но благодаря этому Мародёры на него не обращали внимание, а однокурсники были слишком заняты предстоящим празднеством, и волнений у парня не было. По крайней мере, он так думал.

Снегг направлялся в Большой зал на обед, когда в него влетела четверокурсница с его факультета. Девушка оказалась невысокой, а её каштановые волосы были заплетены в две аккуратные толстые косы. Серые глаза встревоженно стрельнули вверх, но когда слизеринка увидела, в кого врезалась, то явно успокоилась.

— Извините, я случайно, — пискнула она.

Северус кивнул в ответ и уже сделал шаг в сторону, когда почувствовал, как его осторожно потянули за рукав мантии. Он обернулся на девушку и попытался припомнить её фамилию, но не смог.

— У вас уже есть пара на бал? — робко спросила та.

Парень подавил вздох. Он не думал, что его кто-то решит пригласить, но неожиданностью вопрос не был. Младшекурсница, кажется, не питала особых надежд на его согласие, поэтому Снегг решил отказать ей помягче и только открыл рот, как услышал рядом другой голос. Голос, который узнал бы из сотен других.

— Северус, мы можем поговорить?

Он сразу же обернулся, с удивлением глядя на мнущуюся Лили, которая неуверенно переводила взгляд с него на слизеринку. Его попытки поговорить с ней летом и осенью не принесли успеха, а зимой они даже пересекаться взглядами перестали. Снегг помнил, что они поссорились прямо перед выездом из Хогвартса в последний день своего пятого года обучения, потому что кто-то из чистокровных магов в его компании оскорбил её подругу, и Эванс не выдержала его постоянного пребывания в кругу напыщенных слизеринцев. Но что поделать, оборвать все связи он не мог, он с таким трудом выбрался с низов иерархии! Из-за того, что её друг детства продолжал поддакивать консервативной идеологии или молчал во время разговоров о ней, Лили подумала, что в один прекрасный день сама может столкнуться с его изменившимся отношением — к себе, да и их пути стремительно расходились из-за этой системы чистокровных. Гриффиндорка изредка наблюдала за Северусом, надеясь, что его мнение изменится, но тот всё не спешил идти против своей компании, и девушка с грустью думала, что их пути действительно разойдутся.

— Лили? Да, конечно, — наконец совладав собой, ответил Снегг и подошёл к ней.

Четверокурсница позади него поджала губы и вздохнула, её надежда рухнула. Она знала, что Регулус испытывает уважение к этому старшему, и считала, что если появится на балу с ним, то вызовет интерес и у самого Блэка, что поможет ей немного сблизиться с ним и поднять свой статус. Однако слизеринка никак не ожидала, что внезапно появится рыжеволосая гриффиндорка, ведь Северус давно уже с ней не общался. Вдохнув, девушка забросила косы за спину и направилась за стол факультета заедать неудачу горячим супом.

Эванс и Снегг отошли немного, чтоб не мешаться на проходе, и между ними повисла неловкая тишина, обоим было непривычно вот так говорить после стольких месяцев молчания.

— Северус, извини, — вдруг сказала девушка. — Мне не стоило так резко обрывать с тобой общение.

— Ничего, — отозвался тот. Его ошарашили её слова, и он сбился со своей мысли. Ведь это он должен был извиняться, разве нет?

— Сириус сказал, что на Слизерине с этой консервативной идеологией сложнее. Теперь я понимаю, что только давила на тебя. Прости. Ты ведь действительно не считаешь магглов хуже волшебников, — Лили тихонько теребила пальцами край своего рукава.

— Мне… тоже жаль, что тебе пришлось переживать из-за этого. Я уже давно хотел тебе всё объяснить, — парень почувствовал, что тот тугой узел после их ссоры внутри него наконец-то развязывается, но их разговор шёл не по плану, извинения подруги удивляли.

— Прости, что говорю это только после вчерашнего, — гриффиндорка протянула ему руку. — Мы можем продолжить общаться?

— Конечно, — Снегг пожал её руку, и его губы тронула улыбка. Эванс робко улыбнулась ему в ответ.

Прежней лёгкости никто из них уже не чувствовал, их ссора шрамом лежала на их дружбе, но им обоим казалось, что тот постепенно разгладится, и со временем они уже и не вспомнят эти молчаливые напряжённые полгода. Теперь, когда взаимопонимание было восстановлено, они оба вздохнули свободнее, однако неловкость ещё витала в воздухе, не желая отступать.

— Что ж… — Северус хотел предложить пока что разойтись на время обеда, но остановился, услышав голос Блэка позади, и резко обернулся. Сейчас было самое неподходящее время для скандала с Поттером.

— …бщем, я решил остаться на Рождество в Хогвартсе, — сказал Сириус собеседнику.

— Как же тебя замотали эти светские приёмы, — грустно улыбнулась Мун.

Снегг выдохнул, и его плечи расслабились. Рядом с кузенами больше знакомых лиц не наблюдалось, и никто не будет сейчас вставать в позу, пытаясь что-то доказать Лили.

— И к Джеймсу не поедешь? — продолжила Селеста.

— Нет, у него там своя семейная идиллия, не хочу вклиниваться. А что, тебе не нравится, что придётся проводить праздники с братом? — Блэк улыбнулся и пристроил подбородок на её плече.

— Нет, почему? — удивилась девушка.

— О, какие люди! — вдруг воскликнул Сириус и подскочил к Северусу и Эванс. — Давненько вас вместе не было видно. Хорошо, что Джеймса тут нет, — прибавил он с хитрой улыбкой.

— Сириус, — сестра с укором потянула его за локоть, — не порть людям разговор.

— Мы помирились, — улыбнулся слизеринец.

Кузены замерли и разом удивлённо повернулись к нему, как коты, которых привлекло что-то интересное. Улыбка Снегга стала чуть шире из-за сдерживаемого смешка.

— О, вау, ты ещё не разучился улыбаться, — заметил Блэк и ущипнул себя за тыльную сторону ладони, проверяя, не мерещится ли ему.

— Это здорово, — сказала Мун и повернулась к Лили: — Поздравляю.

— У-у-у-у, теперь Джеймс точно взбесится, — пробормотал Сириус и поморщился, когда сестра потянула его за ухо.

— Да, я очень рад, — переглянувшись с подругой, сказал Северус и обратился к Селесте: — А, к слову, у тебя уже сформировалась пара?

— Какая? — сначала не поняла она, а потом вспомнила про праздник. — Ах, ещё нет.

— Тогда… не хочешь пойти вместе?

Все трое гриффиндорецев удивлённо воззрились на него, но слизеринец уверенно смотрел на Мун, всё ещё немного улыбаясь. Кузены ожидали, что после примирения увидят на рождественском балу Снегга и Эванс в паре, и его внезапное предложение совсем другой девушке поразило их. Сама Лили тоже была удивлена его вопросом, и разве пару минут назад он не ей хотел его задать?

— Ну… если ты свободен, я буду рада, если станешь моим партнёром на балу, Северус, — Селеста мягко улыбнулась, но её взгляд ещё выдавал её удивление.

Блэк потрясённо посмотрел на сестру и схватился за сердце, будто его только что предали, и переводил взгляд с Мун на Снегга, соображая, что же сказать.

— Что мы пропустили? — Старлайт повисла на плечах подруги, подойдя к ней со спины вместе с двумя друзьями.

— Почему, почему ты хочешь пойти с ним, а не со своим братом? — наконец показательно обиженно сказал Сириус, скрещивая руки на груди. — Это было самым естественным решением!

— Тебя я вижу каждый день, а на бал хорошо пойти не с родственником, — Селеста легонько щёлкнула его по носу. — Северус увеличивает сферу общения, а ты, наоборот, зациклился.

— Сара, тогда я тебя приглашаю, — Блэк повернулся к ней с надеждой в глазах.

— Меня уже Дерек пригласил, ты опоздал, — хихикнула девушка. — О, тут Лили, её пригласи.

— Эванс звать себе дороже, — пробурчал Сириус и обернулся к Северусу: — Вот ты шустрый какой, думаешь, я так просто отдам тебе собственную сестру? Докажи, что!..

— Есть пошли! — гаркнула ему на ухо Мун и потащила за локоть к столу Гриффиндора.

— Подожди, а как же дуэль? — тащась за ней, Блэк даже не пытался вырваться и только потирал ухо.

— Подождёт твоя дуэль, а вот еда — нет! — крикнул ему вдогонку Снегг и, увидев, что гриффиндорец успокоился, повернулся к Лили, неловко улыбаясь: — Прости, вышло слишком сумбурно. Нам тоже лучше пойти за столы, пока еда ещё горячая.

Эванс с удивлением смотрела на его удаляющуюся к столу Слизерина спину. Неожиданное предложение Северуса Селесте и его расслабленно-весёлое общение с Сириусом только доказывали, что они тесно общались в последнее время. Но если примирение Снегга и Блэка казалось ещё логичным, то вот приглашение Мун после их разговора было полной неожиданностью. То ли Северус решил не связываться с Поттером, то ли подумал, что его подругу уже кто-то пригласил, Лили не знала и, вздохнув, направилась к своему столу. Ей было немного грустно, что сейчас между ними царила неловкость, тогда как с другими Снегг теперь общался свободно.

Сам Северус даже за стол сесть не успел, как был вынужден отказать сразу нескольким волшебницам, которые надеялись стать его спутницами на балу. Он поглядел на гриффиндорцев и заметил, что Сириус уже не вертелся вокруг сестры, а Селеста спокойно болтала с друзьями. Вся эта братская истерика была лишь для виду и, вероятно, просто для веселья; Северус не всегда понимал сумасбродные выходки Блэка. Настроение у слизеринца было хорошее, ведь наконец разрешилась эта неприятная ссора с подругой детства, и они снова могли начать общаться.

Ловя в супе ложкой гриб, Снегг подумал, почему всё-таки позвал на бал совсем не ту гриффиндорку. Раньше он сразу бы пригласил Эванс, и ещё утром ему казалось, что именно так он бы и поступил. Однако после того, как узел в его груди развязался, а в общении с Лили было больше неловкости, чем счастья, Северус подумал, что может двигаться дальше. Она жила независимо от него, и ему тоже не следовало цепляться за неё постоянно. Лили Эванс ему не принадлежит, как и он не принадлежит ей. Конечно, он будет любить её всегда. Но уже иначе. И Снегг чувствовал, что для новых эмоций пришло самое время.