Настоящий герой? (джен)

В узких, сырых коллекторах глубоко под резиденцией «Восьми Заветов Смерти» царил удушливый, контролируемый хаос. Капли конденсата срывались с ржавых труб и разбивались о бетон, будто кто‑то отсчитывал секунды до неизбежного. Здесь даже тишина была не тишиной, а вязким, плотным звуком сырости и напряжения.

Сводный отряд полиции особого назначения двигался монолитным, тяжёлым строем. Спецназовцы в глухой штурмовой экипировке, наглухо закрытые массивными баллистическими щитами из кевлара, шаг за шагом оттесняли мафиози вглубь бетонных лабиринтов.

Каменный Боец шёл впереди, как живой таран. На ходу он постукивал костяшками по щиту идущего следом бойца — ритмично, как метроном. Это была его дурацкая привычка: «Держи темп, держи строй». И отряд держал.

— Ещё один поворот, и мы их прижмём, — буркнул он, не оборачиваясь.

Голос в шлеме звучал глухо, но уверенно.

Следом, в авангарде, шла Световая Волна. Её неоновый костюм слегка мерцал, будто сопротивлялся этой сырой темноте. Она на секунду притормозила, проверяя заряд на перчатках, и бросила в общий канал:

— Я еще даже не вспотела. Если там засада, я их ослеплю раньше, чем они поймут, что вообще произошло.

— Главное, не задеть нас, — отозвался боец со щупальцами, ловко подцепив падающий автомат якудза и швырнув его в сторону, как ненужный мусор. — Я эти штуки уже наизусть знаю. Тридцать седьмой калибр, ствол укороченный, магазин на двадцать… и ни одного шанса, если попадёт.

— Не переживай, — хмыкнула Световая Волна, поправляя визор. — Я своих не режу.

Кто‑то в строю тихо фыркнул. Нервный, короткий смешок. Напряжение было таким плотным, что даже смех звучал как выдох.

— Сектор три, — скомандовал Каменный Боец. — Щиты вперёд. Держим линию.

Они свернули за угол. Тяжёлая гермодверь склада стояла чуть приоткрытой, будто приглашала.

— Странно, — пробормотал один из штурмовиков. — Обычно они баррикадируются.

— Или уже ушли, или ждут, — отозвался Каменный Боец, и в его голосе впервые проскользнула не уверенность, а холодная готовность к худшему. — Держите углы.

Он ударил по петлям плечом, покрытым гранитом. Дверь сорвалась с петель с оглушительным грохотом, взметнув облако бетонной пыли.

Внутри никого не оказалось — только пустые ящики и обрывки медицинских бинтов, пахнущие спиртом и страхом.

Световая Волна сделала три шага вперёд, встала чуть ближе к неосвещённому углу коридора, где тьма казалась особенно густой, почти живой. Её ладони, всё ещё тёплые от вспышек, медленно опустились. На лице проступила искренняя, торжествующая улыбка — та самая, которую она всегда позволяла себе только после того, как опасность оставалась позади.

— Сектор три зачищен! Мы справились, парни, вызывайте конвой, пусть пакуют этих…

Договорить она не успела.

Из кромешной тьмы слепой зоны угла пугающе плавно и беззвучно выдвинулось матово‑чёрное дуло тяжёлого пистолета. Короткий, сухой хлопок глушителя.

Пуля высокого калибра, выпущенная в упор, с запредельной кинетической силой разнесла голову девушки. Её улыбка исчезла раньше, чем тело успело рухнуть: безжизненный мешок из костей и ткани тяжело осел на холодный бетон.

На долю секунды в канале связи повисла тишина. Не та тишина сырого коллектора, а другая — оглушающая, неестественно пустая.

— Кёко! — хрипло выдохнул боец со щупальцами. Он сделал шаг вперёд, будто хотел броситься к ней, но Каменный Боец резко поднял руку.

— Стой. Линия. Держи линию.

Но линия уже рассыпалась. Улыбки на лицах застыли, превращаясь в маски первобытного, парализующего ужаса. Захватные ленты и баллистические щиты в одно мгновение потеряли всякий смысл.

Из глубокой тени пилона размеренным, ленивым шагом вышел силуэт в глубоком чёрном капюшоне кожаного плаща. На его лице, зловеще и холодно пульсируя в полумраке, багровым неоном горели два глухих перекрестия.

— Враг! Бойцы, огонь по цели! Стреляй! — истошно закричал Каменный Боец, судорожно пытаясь выжать из своего тела предельную гранитную прочность и закрыть собой выживших.

Полицейские штурмовики за его спиной среагировали мгновенно. Вскинув тактические винтовки, они открыли шквальный огонь на поражение вглубь коридора.

Но парень в плаще действовал на запредельной, нечеловеческой скорости. Сорвавшись с места смазанной чёрной вспышкой, он в один скользящий шаг ушёл с линии огня, хирургически точно используя слепые зоны и выступы бетонных стен.

Вдруг один из штурмовиков, стоящих позади остальных, замер, его глаза помутнели, а сам он вскинул винтовку и одним коротким залпом расстрелял остальных спецназовцев. Под шокированные взгляды героев он совершил последний выстрел, прижав дуло к своему подбородку. Его голова разлетелась под крупным калибром его винтовки.

Боец со щупальцами стоял неподвижно, глядя на то место, где только что была Световая Волна, а теперь была только кровь и бетон. Его пальцы дрогнули, словно хотели снова подцепить что‑то ненужное и отбросить в сторону, но не нашли за что ухватиться.

— Он монстр… — произнёс он, и голос его дрожал, как натянутая струна.

— Нужно вызвать подкре… — начал Каменный Боец и вдруг замер. Его глаза опустели, зрачки расширились.

Он вскинул свою тяжёлую руку и одним коротким ударом впечатал голову напарника в землю. Упав на колени, он продолжал колотить его, пока герой не издал последний вздох.

Зеро остановился, устремив дуло пистолета на покрытый гранитом череп Каменного Бойца. Окаменение спало, и последующий выстрел унёс жизнь героя к его товарищам.

Коридор превратился в багровую братскую могилу.

Зеро бесстрастно опустил руку, убрал пистолет в кобуру и лениво потянулся, будто только что закончил скучную тренировку. Выведя на сетчатку своего глаза трёхмерную карту подземных лабораторий «Восьми Заветов Смерти», он двинулся дальше по коридору, тяжело печатая шаг по бетонным плитам.

Зеро перешагнул через тела и направился дальше. Его шаги по бетону звучали одинаково ровно — будто он измерял ими не расстояние, а степень своей усталости.

Миновав два глухих поворота коллектора, он наткнулся на ещё одну пару про‑героев поддержки, которые спешно продвигались к центральному узлу связи Якудза. Они двигались не как отряд, а как напарники: один чуть впереди, второй всегда прикрывал тыл, держа дистанцию ровно в три шага — столько, сколько нужно, чтобы успеть среагировать, если первого собьют с ног.

Парень с причудой силовых полей на ходу проверял настройки генератора на запястье.

— Ещё два коридора — и мы на связи с центром, — тихо бросил он напарнику, не сбавляя шага. — Если повезёт, успеем запросить эвакуацию для сектора три.

— Если повезёт, — отозвался второй, нервно поправляя ремень. — У меня дурное предчувствие. Как будто стены дышат мне в затылок.

Первый хмыкнул, но в этом смешке не было веселья — только попытка сбросить напряжение.

— Ты просто слишком много слушал городских легенд про эти подвалы. Тут только крысы, бетон и якудза, которые уже почти сдались.

Они свернули за угол — и замерли.

Перед ними, ровно посреди прохода, стоял силуэт в глубоком чёрном плаще. Багровые неоновые кресты на маске горели ровно, без дрожи, будто это были не огни, а выжженные в темноте метки.

Напарник с предчувствием инстинктивно шагнул вперёд, закрывая собой товарища.

— Эй, стой! Кто ты такой?! — выкрикнул он, уже активируя свою причуду. Воздух вокруг него задрожал, покрываясь рябью, как нагретый асфальт.

Но парень с силовыми полями уже не слышал. Его глаза вдруг остекленели, зрачки сузились до булавочных точек, а тело застыло в неестественно прямой позе — как у куклы, которую только что подвесили на невидимые нити.

Зеро даже не повысил голос. Он произнёс ровно, буднично, будто отдавал приказ кофемашине:

— Нет у меня на вас времени.

И этого хватило.

Тело героя с силовыми полями дёрнулось, как от разряда, и развернулось пугающе плавно, без единого лишнего движения. Он не смотрел на напарника — его взгляд был пустым, как у манекена. В руке вспыхнуло тонкое дисковое силовое поле, идеально ровное, словно лезвие бритвы.

— Эй! Ты чего?! — закричал второй герой, голос сорвался на визг. — Создай вокруг него купол! Мы должны схватить его!

Но «купол» не появился. Вместо этого силовое лезвие молниеносно рассекло воздух.

Удар пришёлся точно по горлу.

Герой успел только выдохнуть что‑то похожее на имя — и рухнул на спину, захлёбываясь кровью. Его пальцы судорожно царапнули бетон, будто пытались зацепиться за реальность, которая только что его предала.

Как только цель была уничтожена, Зеро снял контроль.

Сознание вернулось к парню с силовыми полями звенящим, сокрушительным ударом. Он моргнул, и мир снова стал его собственным — но теперь в нём не было ничего, кроме ужаса.

Он опустил взгляд. Увидел свою окровавленную руку. Увидел напарника, лежащего у его ног с перерезанным горлом. Увидел, как кровь растекается по бетону, смешиваясь с конденсатом, и ползёт к его ботинкам.

Его рот открылся, и из него вырвался крик — не человеческий, а какой‑то звериный, ломаный, полный отчаяния. Он звучал так, будто внутри него рвалась сама способность понимать, что он только что сделал.

Зеро лениво шагнул вперёд. Хлопок выстрела прозвучал почти ласково, как щелчок пальцами. Крик оборвался на полувздохе.

Второй мешок без костей рухнул рядом с первым.

Зеро равнодушно перешагнул через них, даже не глядя вниз. Для него это были не люди, а препятствия, которые убрали с маршрута.

Внезапно тяжёлая бетонная стена справа с оглушительным треском разлетелась на тысячи осколков. В узкий коридор, поднимая столбы густой белой пыли, рваным импульсом ворвалась колоссальная взрывная волна «Один за всех».

Из дыма на запредельной скорости выскочил Мирио Тогата. Его белый плащ Лемиллиона был покрыт грязью, а вокруг тела яростно пульсировали багровые искры накопленной мощи. Он влетел в коридор, как живой шторм, и тут же резко замер, будто налетел на невидимую стену.

Взгляд его упёрся в чёрную фигуру. Маска. Багровые кресты. Знакомый силуэт.

— Зеро!.. — выкрикнул Мирио, и искры вокруг него вспыхнули так ярко, что на секунду осветили весь коридор.

В этом крике было не только бешенство. Там была горечь узнавания — будто он надеялся, что ошибся, а теперь понял, что не ошибся.

Не теряя ни секунды, Тогата рванул в лобовую атаку. Его кулак, способный пробивать титановые перекрытия, со свистом рассек воздух в миллиметре от чёрной маски. Поток воздуха, последовавший за ударом Токаты, отбросил его на несколько метров. Поднявшись, он слегка приподнял маску, сплюнув кровь.

— Блять… — процедил Зеро, вытаскивая из кармана небольшой модуль, который прикрепил к наручу на руке. — …его ещё не хватало.

Зеро не планировал драться, да и шансов победить у него не было. За долю секунды он просчитал множество сценариев, чтобы избежать боя. Просматривая камеры он заметил главу якудза и сразу же проложил маршрут, всё, что ему было нужно это заманить туда Мирио. Дабы не повторять оплошности, он активировал установленный ранее модуль, возведя вокруг себя барьер.

Короткая квантовая вспышка. Изуку исчез и соткался в десяти метрах дальше по коридору.

Мирио не стал тормозить. Он провалился сквозь стену, используя проникновение, и выскочил прямо над ним, обрушивая сокрушительный удар сверху.

Вспышка. Зеро снова ушёл — на долю секунды раньше. 

Прыжок. Вспышка. Скользящий шаг.

Каждый раз он смещался ровно настолько, чтобы Мирио не успевал затормозить и ему приходилось крушить стены, тратить силу, терять контроль. Зеро вёл его, едва уходя от атак. Потоки воздуха, что выпускал Мирио своими сокрушительными ударами, рассеивались барьером, позволяя Изуку не получать урон.

Тяжёлый кулак Тогаты с грохотом разносил бетонные пилоны позади него, но Зеро упрямо тянул его глубже в лабиринт, строго по координатам своей внутренней карты.

Последняя вспышка озарила огромный, залитый холодным светом центральный лабораторный зал. Зеро соткался у противоположной стены и скользнул в глубокую тень массивного генератора, полностью гася свой цифровой след.

Мирио влетел следом, на полной скорости затормозив посреди операционной. Его тяжёлое, яростное дыхание эхом разнеслось по помещению. Но Зеро перед ним больше не было.

Зато прямо в центре зала, у операционного стола, стоял Кай Чисаки. Восстановитель хмуро поправил маску, переводя ледяной взгляд с разрушенного проёма на тяжело дышащего героя.

— Лемиллион, — холодно произнёс он, будто пробуя слово на вкус. — Пришел один, какая самоуверенность.

Мирио сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Где он?! Где Зеро?!

Чисаки едва заметно усмехнулся.

— Так ты даже не ко мне, даже обидно стало. — Говорил он, разминая шею. — С чего ты взял, что я знаком с этим монстром? Я видел этого призрака лишь раз, когда он убил группу моих якудза и одного из шайки лиги злодеев. — Медленным шагом ступая к Мирио, говорил Кай, в его глазах бушевала чистая ненависть. — Будь он здесь, я бы уже давно оторвал ему голову и украсил операционную. Повторяю вопрос. С чего ты взял, что я знаком с этим монстром?!

Оставив за спиной грохочущий зал, где Лемиллион и Восстановитель уже сходились в смертельной схватке, Зеро рвано переместился сквозь бетонную перегородку. Квантовая микровспышка на долю секунды озарила узкий, заброшенный сектор вентиляционного уровня. До конечной точки маршрута оставалось всего несколько коридоров.

Вдруг впереди, сминая тяжёлые стальные трубы коммуникаций, раздался оглушительный хлопок.

— Зеро‑о‑о! — крик Кацуки Бакуго эхом ударил по стенам коллектора, будто сам воздух не выдержал этой ярости.

Воздух мгновенно вскипел от серии обжигающих взрывов. Вместе с Бакуго из дыма вырвался Эйджиро Киришима, его кожа уже покрылась острыми, каменистыми гранями. Сзади их прикрывали трое про‑героев поддержки, мгновенно заблокировавших единственный выход.

Едва завидев маску, Бакуго окончательно потерял контроль. Его ладони вспыхнули, выдавая колоссальный плазменный импульс, который выжег кислород в замкнутом пространстве.

— Да вы издеваетесь… — тихо проворчал Изуку, глядя другу детства в глаза.

Вместо боя он выбрал расчёт.

Короткий скользящий шаг. Два сухих выстрела. Пули прошили артерии двоих героев поддержки в арьергарде. Они рухнули без звука.

Вспышка. Зеро переместился к третьему, впечатал его голову в стену — тот обмяк, потеряв сознание.

Бакуго взревел и рванул вперёд, пытаясь достать его сокрушительным апперкотом. Кулак рассек лишь воздух.

Чёрная квантовая вспышка озарила потолок. Зеро соткался над их головами, скользнул в тёмную вентиляционную шахту и захлопнул за собой гермозатвор.

Отряд Юэй остался позади, запертый в узком, пропитанном гарью тупике.

Миновав последний кордон, Зеро добрался до места заточения. Он бросил небольшой стальной шарик у двери и отступил на шаг. Шарик разделился на сегменты, прикрепился по периметру и термической дугой вырезал дверь вместе с петлями и замком.

Когда дверь упала, Изуку шагнул внутрь — и на секунду замер.

На грязной простыне, пропитанной запахом спирта и страха, сжавшись в крохотный комок, сидела маленькая девочка. Бледные растрёпанные волосы, крошечный рог на лбу, рваное одеяло, которое она прижимала к груди так, будто это была единственная вещь, удерживающая её в этом мире. Она мелко дрожала, и каждый грохот стен заставлял её вздрагивать, как от удара.

— Какого чёрта?! Враг прорвался! — заорал охранник у стола, выхватывая тяжёлый мачете.

Он рванулся к девочке, явно собираясь схватить её и использовать как щит.

Внутри Изуку что‑то щёлкнуло, в глазах потемнело.

Зеро сорвался с места без единого звука. Он перехватил руку с мачете, выхватил нож и одним движением отрезал мафиози руку, а затем его же рукой, всё ещё сжимавшей клинок, отсёк ему голову.

Багровая кровь ударила фонтаном, забрызгав стены и пол.

Эри издала тихий, задушенный писк — не крик, а просто выдох ужаса. Для неё этот человек в чёрном был кошмаром, ожившим из темноты.

Изуку вздрогнул и внезапно начал осматриваться по сторонам, словно не понимал, что сейчас произошло. Покачав головой он пришел в себя и медленно опустил руку охранника — она упала на пол тяжёлым, кровавым куском. Он посмотрел на девочку. На её глазах стояли слёзы, но она не плакала — она была слишком напугана даже для слёз.

С тихим металлическим щелчком он коснулся затылка. Крепления разошлись, и Изуку медленно снял маску, небрежно опустив её на пояс.

Теперь перед Эри был не монстр. Был парень лет шестнадцати, с бледным лицом и шрамом у глаза. Его зелёные глаза разного оттенка смотрели на неё без злобы — в них была усталость и какая‑то звенящая, почти отчаянная нежность.

Эри на секунду перестала дрожать. Её взгляд скользнул по его шее, и она увидела слегка выглядывающие шрамы от ожогов. Хоть они и были закрыты, но их было слишком много, — шея, запястье на протянутой руке. В её глазах мелькнула странноя, почти отчаянная надежда.

— Всё будет хорошо… — очень тихо произнёс Изуку, протягивая вторую руку. — Теперь ты в безопасности.

Он бережно поднял её, прижимая к своему кожаному плащу. Она не обняла его в ответ — она просто вцепилась в ткань, как в край обрыва.

Выбравшись на поверхность, скрываясь от сторожащей вход полиции, Изуку быстро добрался до робота и успешно ушёл в бункер.

Глубокая ночь опустилась на пригородное шоссе тяжёлым, душным маревом. Бронированная скорая помощь Комиссии Общественной Безопасности размеренно двигалась в сторону спецблока Тартара, везя под конвоем покалеченного, лишённого сил Кая Чисаки.

Внезапно тяжёлый грузовик без опознавательных знаков на запредельной скорости протаранил головную машину сопровождения. Из темноты, окутанные ядовитым дымом, вырвались силуэты Лиги Злодеев. Томура Шигараки, Даби и Спиннер хирургически чисто уничтожили выживших охранников.

Томура с безумной ухмылкой подошёл к задним гермодверям. Его пальцы замерли в миллиметре от стали.

— Ну что, поиграем в доктора, Чисаки?.. — хрипло прошептал он, срывая створки с петель.

Двери с грохотом распахнулись.

Лига Злодеев застыла в гробовом молчании.

Кай Чисаки лежал с перерезанным горлом. На его бледном, остывающем лице багровой кровью была выведена широкая, уродливая улыбка.