Молния (джен)

Невидимая, но хорошо слышимая за высокими черепичными крышами, где-то вдали ворчала гроза. Пёстрая брусчатка под ногами, каменные стены домов, даже деревянные двери и застеклённые витрины магазинов — всё дышало нехарактерным для Британии зноем, словно солнце задалось целью превратить Косую Аллею в раскалённую сковороду.

После вчерашнего щедрого дождя земля пропиталась влагой, лужи, а кое-где и вязкая грязь украшали выемки мостовой. И всё это неистово парило, как вода в кипящем котле, аж дышалось тяжело. Просто издевательство какое-то!

Неудивительно, что народу на улице было совсем не много, и это конец августа — самые закупки к школе. Чего уж там, если бы не обстоятельства, сам мистер Артур Уизли укрылся бы в более сухом и прохладном месте. В каком-нибудь баре, например.

Он с ожесточением протёр лицо и шею далеко не свежим платком. Бельё липло к телу, а разношенные удобные туфли вдруг начали натирать ноги. Можно было бы освежить себя охлаждающими чарами, да вот беда — от них у него по жизни дико чесалась спина. Уж лучше быть разморённым зноем, чем потешно дёргаться от нестерпимого зуда.

В глазах рябило от выставленных на витрины товаров, ценников, блестящих на солнце металлических изделий, аляповатых тряпок… Он зверски устал и проголодался. Ладно хоть, жажда не мучила — в укромном уголке наколдовал воды в трансфигурированный стакан и напился. Хорошо знакомая с детства торговая улица казалась нескончаемой. А ведь ещё на соседние надо бы заглянуть…

Нет, сначала-то он, как и положено в поисках достойной работы, нашёл в газетах объявления о вакансиях, но все приглянувшиеся места оказались уже заняты. Впрочем, не приглянувшиеся тоже. Потом, сообразив, что хозяин «Дырявого котла» наверняка в курсе местных новостей, попытался расспросить — не требуется ли кому в торговом квартале помощник? Лысый как колено, горбатый Том щерился в жутковатой улыбке, гримасничал, делал большие глаза и многозначительно мотал башкой куда-то в сторону камина. Разговор разочаровал. Попытки уловить смысл в околесице, которую нёс горбун, Артур быстро оставил. Это как с Ксено Лавгудом про жизнь говорить!

Вот к чему бы ему, Артуру, знать, что весь здешний криминальный бизнес давно поделен и новичков из него решительно выживали? Угрозами, побоями и, самое страшное, грязными сплетнями, бороться с которыми решительно невозможно?

Раздражённо махнув рукой на придурковатого трактирщика, Артур решил попросту заходить в каждый магазинчик и предлагать свои услуги.

И тут началась непонятная возня! Стоило вежливо поприветствовать хозяев, спросить, не нужен ли им справный и опытный помощник, а если нужен — представиться, как приветливые до этого волшебники начинали странно себя вести: кто-то нагло скалился ему в лицо и отрицательно тряс головой, другие глумливо хихикали и выгоняли на улицу, иные заявляли, что им вот прямо сейчас нужно закрыться до вечера…

У той же Рябой Берты, торгующей скобяными товарами, молоденькая помощница явно на сносях — рожать скоро, уж в этом-то Артур разбирался, но чистокровного умелого мага старуха взять на работу не захотела. Кривила щербатый рот, седыми космами трясла и тыкала кривым пальцем в дверь: «Вон!»

Дура! Не хватило умишка сообразить, как ей повезло. Где ещё такого работника найдёт? Кто бы мог подумать, что на Косой Аллее держат лавки одни дегенераты!

В очередном магазине торговец и вовсе взбесился. С криком: «Катись отсюда, ворюга!», — попросту вышвырнул Артура на улицу, как нашкодившего пацана!

Мир сошёл с ума!

Весьма болезненно приземлившись на брусчатку, мистер Уизли, признаться, растерялся. Так с ним не поступали даже в школе! Внутри всё кипело от обиды, досады и непонимания происходящего. Он рванулся было хорошенько начистить морду обидчику, но ушибленные коленки не позволили. Нет, сейчас он не боец, но вот потом…

«Ничего, гад такой, я тебя запомнил!» — погрозил он кулаком захлопнувшейся двери.

Отряхнувшись, Артур опасливо огляделся. К сожалению, свидетели унижения имелись… Надо срочно уйти, но куда? Работа сама себя не найдёт. Хромая на обе ноги и бурча под нос ругательства, он поковылял вниз по улице, но, словив чей-то сглаз, снова растянулся на мостовой.

«Да разорви меня горгулья, если хоть на минуту здесь задержусь!»

От души психанув, он, не рискнув аппарировать в полном раздрае чувств — только расщепа сейчас не хватает! — общественным камином перешёл в Хогсмид. Нужно было успокоиться, прийти в себя, отдохнуть, в конце-то концов, а потом уж искать работу. Там тоже магазины есть, если что.

Рядом с площадкой общественных каминов Хогсмида росли старые липы, под густой сенью которых прятались скамейки. Потирая ушибы, Артур присел на одну из них. Слой ореховой скорлупы, огрызки яблок и рассыпанные карточки из шоколадных лягушек доходчиво сообщали: это местечко пользуется популярностью у молодёжи.

Мистер Уизли ещё разок попил наколдованной холодной воды, умылся и призадумался. То, что произошло с ним сегодня, было необъяснимо.

«Словно какой-то заговор против меня!»

Он замер с шапкой в руке, которую собирался отряхнуть от пыли. Заговор… А похоже! Но кто?! Он почесал в затылке, едва не уронив позабытый головной убор.

Чего бы там Моллипусечка себе ни думала, а увольнение из Министерства — не такой уж и великий грех. Не часто, но случалось — волшебники покидали «насиженные» места по той или иной причине, а какого-нибудь грязнокровку попросту выгоняли со скандалом. Нет, потомственные министерские служащие за свои места изо всех сил держались, а потом, под старость лет, передавали их своим потомкам. Артур бы тоже правильно распорядился, вручив тёплое местечко самому достойному внуку или даже правнуку.

Тут ведь как? В угоду всяким прогрессивным партиям в Министерстве необходимо было держать какой-то процент выходцев из мира простецов. Всё, что требовалось от грязнокровки, — сидеть тихо, служить добросовестно, чтоб вышестоящие были довольны, и ни в коем случае не высовываться. Но вот беда — своего счастья они не понимали! Так и норовили подсидеть начальника, чтоб залезть в его кресло. Глупцы! Откуда им знать, что с места младших секретарей, курьеров, помощников архивариусов и прочих полотёров им не подняться никогда. За каждым клерком стояла его семья, а то и клан. Ну сковырнут с кресла неосторожно подставившегося начальника, так на его место придёт брат или сын, и уж точно никто не поставит над чистокровными маглёныша. Вон, для этого аврорат существует — иди, выслуживайся. Хотя и там…

Нет, были случаи, когда поднимались маглорожденные аж до Министра магии. Вон, Нобби Лича вспомнить. Даже идиоту должно быть понятно, что мистер Лич был всего лишь марионеткой, необходимой в тот момент политической креатурой сильных мира сего. Артур его помнил — воспитанного и покладистого. Он никогда и никому не возражал. И имел уважение! А этих бунтарей в расклад никто не возьмёт или клятвами опутает так, что не вздохнуть.

Нет, не понимают грязнокровки, что на таких хитрецов давно нашли управу. Вот и подлавливают их то на вскрытой анонимке, то на засвеченном компромате, то на соблазнении чужой секретарши. Это такой своеобразный министерский спорт — прижучить маглёныша.

Да-а, потеря места для Артура — неприятность, но не более. Жаль, конечно, что для потомков место утрачено. Ну так что с того? Как говорится, дело житейское. Сыновья и сами запросто пробьются.

И вообще, в народе Министерство не настолько популярно, чтоб из-за козней мелкого начальника, навроде Вильямсона, портить жизнь ушедшему на вольные хлеба достойному волшебнику.

Нет, тут что-то другое.

По правде говоря, хоть и поминал к месту и не месту, но в происки Люциуса Малфоя Артур не верил. У белобрысого сноба сейчас хлопот полон рот, не до старых врагов ему. Это вот попозже, когда он по обвыкнется в директорской башенке…

Да не-е, кроме Вильямсона у мистера Уизли и врагов-то нет. Он это — больше-то и некому! Поквитаться решил за мнимые обидки, собака бешеная, а он, Артур, невольно подставился. Завидовал, небось, что и жалование у него много больше, и кабинет, поди, интригану доморощенному приглянулся. А что? Замечательный был кабинет! Расположен в удачном месте: и от начальства далековато — лишний раз не побеспокоят, и лифты рядом, и от кафе недалеко… А за шкафами имеется мягкая кушетка с парой припасённых одеял — ложись да отдыхай в любое время!

«И всё же… нет, не сходится, — Артур снова вытащил из кармана влажный платок, в задумчивости развернул. — Как Вильямсон сумел подговорить всех-всех торговцев? Ну нету у него ни власти, ни влияния. Как бы ни пыжился, мелкий клерк он, и всё тут. Ладно, в паре лавок хозяев — своих хороших знакомых — против недруга настропалил, но…»

Если здраво рассуждать, наверное, даже Малфой не смог бы такое провернуть.

От тяжких дум заболела голова. «Да катись оно всё к Мордреду!»

Сунув платок обратно в карман, он решительно поднялся и зашагал в конец улицы. Хотелось выпить чего покрепче.

В «Башке борова» оказалось неожиданно многолюдно. Должно быть, все местные пьянчуги собрались переждать жару в холодке. В сумрачном просторном зале с множеством столов и столиков было прохладно, но густой дымный чад, мерзкая козлиная вонь и толстый слой даже на вид липкой грязи на столешницах одним своим видом могли изгнать особо чувствительных особ. Впрочем, сейчас мистеру Уизли не было никакого дела до шокирующих особенностей трактира.

С его появлением дремотная тишина заведения наполнилась шепотками, гыгыканьем, невнятными восклицаниями и откровенным хохотом.

Мистер Уизли слегка опешил, но быстро взял себя в руки. Только на подначки всяких отбросов осталось повестись. Дурацкий день!

— Добрый день, Аберфорт! — угрюмый хозяин трактира недобро прищурился. Впрочем, он всегда был… недобрым.

— У кого как, Артур, — ухмыльнулся в бороду. Мистер Уизли невольно поёжился, разглядев в неопрятных зарослях на лице до боли знакомые ярко-голубые глаза. Вот только их выражение… Сколько обаяния и мудрости было в очах Альбуса! Да-а, по сравнению со взглядом брата взор Аберфорта казался тусклым цветным стеклом.

— Стаканчик огневиски и закуски, — с печальным вздохом распорядился мистер Уизли. Утаённых от супруги денег у него было не так уж много, но на скромную выпивку и тихий вечерок в приятной компании хватало. Узнай Молли о тайной заначке в четыреста сорок галеонов — вытрясла бы всё до последнего кната! И ухнули бы многолетние сбережения как в бездну… А ему потом что — побираться?

— Слышь, Артур, говорят, ты у маглов медные подсвечники и срамные картины с голыми бабами воруешь, а потом по дешёвке их в Лютном барыгам загоняешь! — тусклые глаза Аберфорта аж заискрились от едкого ехидства.

— Не медные, а золотые! — слова вырвались прежде, чем мистер Уизли успел сообразить и прикусить язык.

Зал за его спиной грохнул хохотом. Оказывается, вся собравшаяся в прокопчённом помещении шелупонь внимательно слушала разговор.

— Да какое там золото?! — крикнул кто-то из дымного сумрака. — Чистая медь, только хорошо начищенная. Уж я-то разбираюсь!

— А ещё часы, хрупкие безделушки и всякие колечки-брошки без капли магии, — подхватил второй весельчак. — И шубу-то, шубу у маглов спёр! Ты бы ещё панталоны у маглянок стащил — для своей-то жёнушки! — зал снова взорвался смехом.

«Это просто дурной сон, — стучало в висках. — Очень-очень плохой сон!»

Затравлено заозиравшись, Артур вжал голову в плечи и кинулся вон из кабака.

Зной обнял душным одеялом. «Бежать!» И он побежал, сам не зная куда, по пустынной улице. В боку быстро закололо, не хватало дыхания. Артур ввалился в переулок, потом в ещё один и ещё… В глазах потемнело. Запалённо дыша, он привалился спиной к холодному камню стены чьего-то дома. Густая тень укрыла от беспощадного солнца.

«Лучше бы укрыла от злых людей, — подумалось горько. — Спрятаться бы от всего мира, как улитка в раковине». Он пугливо оглянулся. Не то чтобы опасался погони, но...

«Так вот о чём пытался предупредить хозяин «Дырявого котла», — пришло понимание. — Кто-то из барыг Лютного растрепал о моём маленьком дельце. Нет, не барыги — эти бы не стали, там ещё много кто рядом околачивался, пока я выгружал на стол мешок прихваченного у маглов добра. Мне и в голову не пришло таиться!»

Мысль немного поживиться у маглов мелькала в голове давно, но Артур не решался. Нет, интересные непонятные штучки для своей обширной коллекции он частенько прихватывал. Когда родился Билл, притащил ему огромную коробку забавных игрушек, умилительных одёжек и всякого прочего для младенцев.

Оказалось, магловские вещи в магическом мире долго не живут. Молли даже расплакалась, когда симпатичные костюмчики через несколько дней начали рассыпаться в труху. Сразу вспомнились школьные байки, что домовики колдуют над одеждой грязнокровок, дабы укрепить ненадёжную ткань.

Свой сарай Артур тут же обвесил сохранными чарами, которые вызнал у знакомого аврора. Многие его «коллекционные экспонаты» имели в своём составе пластик, тот самый, что не выдерживал магических эманаций. Но применять эти чары в доме было явно неразумно…

Артур решился пощипать богатеньких маглов, когда срочно потребовались деньги на оплату больничных счетов близнецов. Попросту взял бездонный мешок и пошёл по явно состоятельным домам. Хозяев награждал чарами забвения, ну, ещё кое-чем, по ситуации. Брал только ценные вещи, без пластика. По его мнению ценные. А по мнению старьёвщика, которому он свой мешок принёс, Артур нагрёб много хлама, красная цена которому — сикль за дюжину!

Ведь целый день потратил, чтобы наполнить мешок. И долго не мог понять, почему скупщик насмешливо скалится, пока не дошла очередь до старой колоды гадальных карт Таро, сделанной мастером из чего-то, похожего на кость. В футляре, кроме самих карт, оказалось припрятано несколько цветных бумажек.

— Слышь, Артур, на кой ты мне это барахло притащил, если у тебя магловских денег на три таких мешка? — барыга пошуршал подобранным со стола фантиком.

— Денег? — удивлённо переспросил мистер Уизли.

— Ну да, вот сотня маггловских фунтов, — помахал бумажкой скупщик. — А я тебе за всё это, — простёр руки над кучей притащенных вещиц, — дам около шести галеонов. Если у гоблинов поменять — будет примерно тридцать фунтов.

— Бумажные деньги?! — это не укладывалось в голове. До сегодняшнего дня Артур мог бы поклясться магией, что деньги могут быть только в виде монет.

— Это ж магглы! — осклабился барыга.

Ну да, магглы: никчёмные, но в то же время забавные существа.

Переночевав в своём кабинете, мистер Уизли с утра помелькал в Министерстве, показался тут и там нужным людям, а потом вернулся в мир простецов. Результат сбора бумажных денег в первом же богатом на вид доме обескуражил. Огретая Конфундусом хозяйка принесла толстенькую пачку бумажек, общая сумма в пересчёте на галеоны значительно перекрывала больничный долг!

Стало жутко. Разом припомнились всякие байки про отлов маглами предприимчивых волшебников. У них ведь свои авроры есть... Собирая в мешок разные мелочи, он особого внимания не привлёк, а пропажа денег простецов точно насторожит. Почему он об этом раньше не подумал?

Обновив на себе маглоотталкивающие чары, Артур прошмыгнул в сад и оттуда аппарировал к банку Гринготтс. Гоблины равнодушно обменяли никчёмные бумажки на звонкое золото. Кто бы мог подумать?! А ведь до пожара в его сарае хранилась стеклянная банка, полная подобных бумажек…

Мистер Уизли зажмурился, сполз по стене, стиснул голову ладонями. Из груди вырвался мучительный стон. В отчаянии стукнулся затылком о стену.

«Мне этого вовек не забудут! — стучало в висках. — Для всех я теперь похититель маггловского хлама, место которому на помойке! Никчёмный воришка». Его репутация была не просто запачкана — растоптана и разодрана в клочья! Что же делать? Нет, идти домой в таком состоянии нельзя. Нужно успокоиться и что-нибудь придумать. Да-да, измыслить что-нибудь хитроумное. Ни к чему Молли знать о его… затруднениях.