«Он и Она» (гет)

Зрачки еле двигались в утренней темноте, безумно хотелось спать, и даже лужи за окном, казалось, мечтали как следует выспаться. Ева лежала в обнимку со своим, уже можно сказать, парнем. Совсем недавно… ну, всего пару часов назад они приходились друг другу просто коллегами, которые дружили, но не более того. Всё прошло так быстро и непонятно, что девушке казалось: будто всё это — всего лишь её бурный сон. Она давно была одна, хотя хотелось быть просто любимой. Хотелось хоть какой-нибудь романтики.

Тут массивная мужская рука продвинулась выше и чуть не взяла её за талию, а точнее — чуть выше; он принялся нежно поглаживать кожу, оставляя за собой тёплый след. К слову, к утру дождь уже давно закончился, а значит, тучи исчезли и скоро явится яркое, лучистое солнце. Несмотря на безумное желание спать, девушка очень сильно хотела пить.

— Эд… спишь?..

Так называли его только самые близкие. Ева лишь нежно погладила его по голове, делая приятно и превращая волосы в необъяснимый клок, который, казалось, путался во всём подряд. Его кудрявые от природы волосы обычно аккуратно лежали, но стоило подуть ветру — происходило необъяснимо красивое для Евы событие: кудри грубо распушались, становясь похожими на что-то невообразимое, на овцу. У кого есть кудри, тот поймёт. Девушка безусловно любила, когда в день сильного ливня такие волосы сначала становились ровными, как спагетти, а позже принимали невероятные формы и размеры. Жажда вызывала сильную тягу наконец встать, но она всё ещё притворялась спящей, чтобы не разбудить любимого.

За окном уже вовсю проснулась природа: красиво щебетали птички, море беспорядочно то отступало, то приливало, а песок с тёмными вкраплениями грязи подсыхал на берегу — настолько вчерашняя погода была ужасной. Солнце только начало выходить из-за горизонта, поэтому было ещё не тепло, и Ева вышла покурить. Она не понимала, что вчера случилось и как это вообще могло произойти. Щёлк, щёлк — огонь, и сигарета готова. Сигарета тлела, было ещё прохладно, но девушке в одном только белом халатике было всё равно. Ей хотелось то ли скрыться, то ли так, невзначай, исчезнуть.

Мгновение — и Ева вспомнила сестру… такой, какой видела её в последний раз лет пять назад. Тогда она, студентка первого курса, успешно сдавшая зимнюю сессию, решила как обычно позвонить родной сестре по видеосвязи. И это был крайний, единственный случай, после которого она больше не видела и не слышала о ней. После нескольких лет разлуки Еве начали сниться кошмары с участием сестры, в которых обе оказывались в центре большой авиакатастрофы, и в результате взрыва баллонов со сжатым газом все стремительно погибали. Страшная история, в которую не хочется попасть в реальности, правда?

В горле было сухо, как в пустыне, жажда была невероятной, и поэтому пришлось взять литровую бутылку холодного чая из холодильника — иначе никак. Сейчас хотелось только одного… поспать ещё часок… Биоритмы сбились, и это не есть хорошо. При всём при этом она проверила вейп в кармане халата, проговорила: «Чувствую, сегодня будет хорошо… Надо будет отзвониться, спросить, как там Ростислав. Только это потом». Махнула рукой и зашла обратно в дом.

Интересно, что… Эдик ещё спал — так только казалось. Яркий летний свет падал с улицы на лицо парня, его глаза то открывались, то закрывались. Ноги вытянулись — до этого они были согнуты из-за недостатка места на диване. Девушка стала замечать, что тот просыпается, поэтому, аккуратно подойдя, уселась почти напротив и принялась загадочно всматриваться в его лицо, вспоминая между тем вчерашний вечер.

Когда парень её наконец раздел, его дыхание резко оборвалось на пару секунд, а потом продолжилось, как и прежде. Глаза бегали по разным углам, словно в поисках чего-то интересного, того, что он не видел раньше в этом доме. Немного погодя его голова опустилась ниже, а губы обхватили нежные соски, ареолы стали ярче, зрачки — больше от напирающего предвкушения. Руки в этот момент тряслись у обоих, несмотря на лёгкое, но одновременно приятное головокружение у самой Евы. Она уже и забыла, каково это — испытывать такие ощущения… Каково быть девушкой, у которой сводит спину, напрягаются плечи, а внизу живота просыпается всякая флора и фауна. Его плечи были не напряжены, наоборот… они были расслаблены, как паруса корабля в момент тихого, спокойного плавания. Именно такого, как у Фернана Магеллана, — ему, кстати, океан показался достаточно тихим, хотя таковым не был.

К делу подключился шершавый мужской язык… он, как медуза, обволок свою потенциальную пищу, и, как бы смешно ни было, сейчас это был напряжённый, будто от холода, сосок. И вот по спине пошли мурашки… нет… это были не мурашки, которые появляются от холода… это было нечто другое. Очень и бесконечно невыносимо приятное. Девушка в ту же секунду откинула голову от удовольствия, прикрыла глаза. Вечер был поздний, и света было не так много, разве что от фонарей, который падал на её лицо, и было видно, как ей хорошо в тот момент, когда мужские руки нежно обхватили её чуть выше бедра и принялись поглаживать по всей поверхности живота вплоть до упругой груди.

— Ммм… Эдичка… поаккуратней там, пожалуйста… я там… — не успела девушка проговорить, как тело будто парализовало.

Она летала в облаках, сердце то сжималось, то разжималось из-за резкого выброса дофамина, которого так не хватало в последние годы. Этого было на удивление мало, а хотелось сейчас большего. Руки сжимались от ощущения наконец заполучить хоть какое-то внимание. Внизу начало слегка течь, но та не подавала виду.

— Я тебя люблю, принцесса, ты великолепна, — физиономия Эдуарда расплылась в широкой улыбке от наплыва удовольствия. Он аккуратно прилёг к ней на грудь, как на подушку.

— Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

И тут сердце Евы и вовсе замерло… Как же ей чудесно стало тогда. Эти строчки юная леди прекрасно знала… это же любимый поэт её мамы, или, как называла его Анастасия Андреевна, — Серёжа Есенин. Он — поэт, родившийся в одном из сёл Рязанской губернии, его душа, способная свободно выражать эмоции, делает это при помощи стихов. Прочитав любое творение мастера, стоит вдуматься в его значение, смысл, который иногда лежит на глубине. Восторгу девушки не было конца. Нежные женские руки впились в кудрявые волосы мужчины, время замерло в ранней глубокой ночи.

Сквозь мысли она вдруг начала замечать, что Эдуард почему-то беспорядочно ворочается, будто волнуется, и постоянно лезет под бок.

— Эдюш… всё в порядке? Или что-то случилось? — глаза были направлены на его небритое лицо.

В ту же секунду на пол упали ключи — от ворот и всех замков на территории. «Видимо, ему спалось не очень удобно…» — решила девушка.

Время шло на удивление быстро, и уже был почти что день. Эдик уже давно был на работе, в то время как девушка второпях собиралась, нанося последние штрихи в макияже: ярко-красные от помады губы она по краям невольно обвела коричневым карандашом. Ей показалось это красивым. Поспешно выбравшись на улицу, она уехала на работу.

Солнечные лучи падали на ветви деревьев и оставляли их тени на земле, трава же редко произрастала в местах, где дорога была давно проложена. Путь до работы был недолгим, и спустя какое-то время машина припарковалась у большого синего здания с серыми окнами на всех этажах — где-то они были больше, где-то меньше. К слову, здание было новым, и поэтому всё в нём вызывало восхищение. Профнастил был практически везде, а этажи были выше, чем в обычном жилом доме. Солнце отсвечивало от стёкол прямо в глаза, слепило причём не слабо. Вокруг была огромная автомобильная стоянка, на которой находилось очень много машин.

Припарковав автомобиль у входа, Ева аккуратно вышла на оживлённую улицу, не заметив сзади едущую машину. Это был чёрный 911-й «Порше» с яркой жёлто-оранжевой полосой на борту — как у Молнии Маккуина, могла бы сказать Ева, будь она ребёнком. Всё, что попадало на него, отражалось, словно в зеркале. Чего только стоил этот тихий рёв для некоторых особей женского пола, и этот светлый чёрный спойлер… Насколько он сногсшибателен — но не для Евы уж точно.

Спустя долю секунды, пока девушка копалась в сумочке, тачка, что была сзади, подъехала ближе, окошко открылось, высунулась мужская голова.

— Девушка… здравствуйте! Можно с вами познакомиться?

Девушка лишь с брезгливостью посмотрела в его сторону. Её возвышенной гордости не было предела, что в некоторые моменты казалось, будто она и вовсе эгоистка, хотя это было не так.

Сама Ева работала на седьмом этаже, и подниматься пешком иногда было в удовольствие… Красивые белые лестницы вели далеко вверх, а звук шагов раздавался по всему цоколю. На входе было крыльцо в тёмных тонах. Под самой крышей находилась белая пластиковая дверь с простым остеклением, потом — КПП местного охранного предприятия «Зверь» с изображением бурого медведя на эмблеме. Кстати, о двери… её не раз сносили при нашествиях террористов, и это честно говоря вызывало шок у людей, приезжающих с проверкой. На первом этаже располагался большой зал для конференций, в нём прямо возле дальней стены висел крупный белый экран для презентаций, ближе ко входу — различные кресла, где сидели люди разных специальностей. Потолок здесь был самый высокий, а в качестве освещения — белые светильники, которые светили ярко и, к слову, никогда не перегорали.

Поднявшись в этот раз на лифте, девушка осмотрелась вокруг, почесав при этом затылок. Везде, где обычно происходила суета, была сплошная тишина неработающих компьютеров. Дверь в офис Эдуарда Владимировича была приоткрыта, и, как следовало ожидать, оттуда ровной походкой вышел владелец этого скромного кабинета: единственное в отделе белое окно выходило на трассу, следующую в другие города Крымского полуострова, где-то там было и Ласточкино гнездо, куда парень любил отправляться в начале летнего сезона.

— Сегодня должны прибыть пара человек… Они хотят увидеть твою презентацию, Ева. Может… и купят пару акций, — донеслось из губ её любимого Эдуардика.

Губы девушки искривились в неудобной полуулыбке.

— А где все? Разве не должны присутствовать пара человек из нашего отдела? — с интересом спросила юная особа, наклоняясь, чтобы поправить каблуки.

После она медленно прошлась по помещению, как вдруг зашёл тот самый парень, который на улице пытался с ней познакомиться. Теперь она могла рассмотреть его получше: бледно-зелёные глаза, светлые крашеные волосы и крупный нос, который был ей весьма знаком. Незнакомец лишь поправил свою, наверное по его мнению элегантную, челку, одежду, прокашлялся, а позже вновь прокашлялся, удерживая кулак у рта. Со стороны это выглядело довольно смешно. Была какая-то схожесть с мужчинами в сюртуках и шляпах в XIX веке. В общем… нелепая пародия на джентльмена во всей красе.

Эдуард с интересом взглянул на зашедшего, открыл глаза немного шире и спокойным голосом проговорил:

— Это наш будущий акционер, Виктор. Знакомься. Виктор Николаевич, а это Ева Владимировна, наш работник отдела по работе с инвесторами. Сегодня она будет презентовать один из проектов компании, думаю, вам понравится.

Девушка вновь искривилась в отчаянной неправдоподобной улыбке, будто ей в этот момент было безумно приятно и она готова начать разговор… но… пожалуй, нет. «Откажусь», — подумала Ева. «И так своего хватает».

В то же мгновение она осмотрелась вокруг. На неё смотрели пустые офисные стулья и столы с различной аппаратурой, за которой никто сегодня не работал. «Тридцативосьмилетие компании, а на месте никого нет… Ну, это и понятно. Эдик, походу, отправил сегодня всех домой, а мне скажет, что я самая-самая и должна за всех пахать», — с лёгкой ноткой агрессии подумала Ева и томно вздохнула. Она только недавно проснулась, вроде даже выспалась, а спать всё равно хотелось.

— Она у нас работник месяца, между прочим, уже который месяц, поэтому я всех отправил домой, позже подойдут, — спокойно сказал Эдуард Владимирович своему собеседнику.

После этого ей всё и вовсе надоело, и, не выдержав, она поспешно увела его за руку в кабинет.

— Да-да, мы сейчас. Ожидайте, — сказала Ева Виктору, обернувшись назад, и, зайдя в кабинет, добавила: — И что это за представление? Ты мне скажи. Снова в облаках летаешь?

Слова звучали непринуждённо, но с нотками агрессии, однако тот не воспринял их всерьёз. Наряд девушки вызвал в нём смех: чёрный пиджак с каблуками и юбкой.

— Ха-ха. Слушай… какие облака? Какое представление? Я вроде Тилля Линдеманна не приглашал, ничего не знаю.

Его глаза вновь и вновь бросали взгляд то на её грудь, то на ляжки. Сказать, что он был немного озабоченным, — всё равно что разогнать «Приору» до 240 километров в час, что вряд ли выйдет. Он просто притворился тупым, чтобы в этот раз не облажаться. Долго ли, коротко ли, но теперь он добавил:

— Только посмей ему нагрубить, иначе мы потеряем седьмого акционера за месяц. Хм…

Девушка вдруг призадумалась, и в ней проснулся дух сыщика — ей стало безумно интересно, кто же этот таинственный акционер. Вдруг она аккуратно взялась за его галстук и нежно закусила нижнюю губу, притянув того к себе. Нежданно женские губы раскрылись, и донеслось:

— А кто он? Скажи мне… тогда вечером я вновь вся твоя…

Глаза смотрели точно в цель, губы были, словно руки на морозе. Воздух в комнате стал вдруг тяжёлым, солнце прекратило светить, а ноги в области пяток почему-то затекли.

Из его губ тихо донеслось:

— Собственно… это Витек. Он из Ростова, давно с ним общаемся. Ничё не знаю.

По его лицу явно было, что он что-то недоговаривает. «Врёт», — решила девушка и решила на этом не зацикливаться.

Только вышла из кабинета с папкой в руках, как мысль о предстоящей презентации врезалась ей в голову. «Блин… надо всё начать с самого начала». Она начала бегать в поисках места для подготовки. Людей будет немало, понимала Ева, а значит, следует хорошо подготовиться. Логично будет переписать кое-какие вещи, так как даже маленькие ошибки заметят. Осталось всего сорок минут, прекрасно осознавала она, в то время как тот самый Витя любовался через большое светлое окно офиса приливами и отливами Чёрного моря. Его задумчивый, серьёзный взгляд скользнул и по белой машине, которая принадлежала девушке. «Пройдёт время, и она узнает правду, а сейчас…» Он величественно уселся в кресло, принявшись смотреть в окно. «Она не должна этого знать…»

Тёмные окна очень помогали в такую погоду, ведь если бы не они… в такую жару здесь было бы невыносимо. Время было обеденное, и те, кого до этого отправили домой, начали появляться на работе, за исключением некоторых. Еве до сих пор казалось, что у неё всё неидеально. Идёт через пень-колоду. Она не понимала, что убавить, что добавить. Это единственное, что её беспокоило.

Время подходило к презентации, а народ ещё не совсем собрался — не хватало пары человек. Ева поймала себя на том, что поправляет несуществующую прядь волос, заводит её за ухо, хотя причёска была идеальна. Волосы были изящно убраны в хвост, но что-то всё равно заставляло её колени слегка трястись, несмотря на опыт. Она была не единственной, кто сегодня представлял проект, однако то ли эгоизм, то ли другое чувство заставляло её думать: «Я единственная на сегодня. И больше никто не выйдет!»

Время подходило неспеша, украдкой. Уже началась презентация. С первой же минуты стало понятно, что ожидать чего-то грандиозного не стоит, но Ева не отчаивалась, выслушивая выступления людей из разных отделов. Вышел и их руководитель Серго и начал тараторить что-то про недавний тридцатипятилетний юбилей. К слову, он был коренным грузином, и его массивный подбородок вздымался при словах «юбилей» и «руководитель». Видимо, неплохо быть управленцем большой и могущественной нефтяной компании с вечной прибылью, но точно не убылью. Было местами интересно, местами скучно, но девушке было как-то всё равно, ведь она знала, что точно лучше всех.

На её лице появилась улыбка, когда ведущий произнёс её имя и название отдела. Она с уверенной улыбкой вышла к экрану, вздохнула и начала то, к чему так давно готовилась. Солнечные лучи мягко падали на её ухоженные ноги, да и вообще освещали всё вокруг. За окном солнце поднималось всё выше, становилось жарче, и за эти полчаса девушка успела заметно устать. Видимо, она всё-таки волновалась, да ещё и вспотела в пиджаке.

После всего мероприятия к ней, стесняясь, подошла молодая девушка с выразительной, запоминающейся внешностью. Её лицо обрамляли прямые, аккуратно уложенные волосы средней длины тёмно-каштанового оттенка, которые мягко спадали чуть ниже подбородка. Пряди выглядели ухоженными, с лёгким естественным блеском.

Лицо овальной формы, с чёткими скулами. Брови густые, тёмные, аккуратно подведённые. Глаза большие, миндалевидные, тёплого каре-коричневого оттенка. Взгляд спокойный, немного задумчивый. Ресницы длинные и густые. Кожа ровная, с лёгким румянцем на щеках. Нос аккуратный, пропорциональный. Губы полные, естественного розоватого оттенка. Прекрасные тёмные волосы собраны в пучок.

— Привет… — невольно донеслось из её губ. На ней было красное элегантное платье, которое подчёркивало все линии фигуры. Шёлк мягко струился, ложась по форме, и это безумно завораживало.

— Я посмотрела твою презентацию… даже увлеклась… Это было просто волшебно. Особенно когда ты провела анализ выручки этого года по сравнению с прошлым. Я это просто обожаю.

Её овальное, белое, как мрамор, лицо показалось милым, даже чем-то похожим на египетскую статую. Ева сразу же умилилась её виду — казалось, эта девушка словно сошла с аниме-экрана, будто из сна. Только потом Ева узнает, что эта девица ещё только новичок в этом деле, а её должность — ну никак не хуже, чем у неё самой. Смотря с какой стороны смотреть. Поэтому она широко улыбнулась, посмотрев в сторону и чуть хихикая.

— А ты приходи сегодня на корпоратив… Буду тебя ждать, — торопливо сказала Ева, чуть поправляя причёску.

Ей было приятно видеть человека, который хорошо о ней отзывается, да и к ней давно никто не подходил знакомиться. Внимания ей как раз не хватало, а тем же вечером готовился большой роскошный корпоратив с дорогой едой и напитками в честь тридцати восьмилетия компании, в которой она работала.

Новый абзац