Вопреки року (гет)

Финдарато ответственно подошел к предстоящим сборам. Записав и даже пронумеровав все важные предметы, он лично руководил переездом лагеря Третьего дома с берегов Митрим, как теперь нолдор называли озеро, чьи окрестности служили им домом.

Артаресто, а точнее Ородрет, который должен был отправиться вместе с Артафиндэ на выбранный братом остров, окончательно приуныл. Он до последнего надеялся, что Нолофинвэ не одобрит замысел старшего арафинвиона, но Нолдоран решил иначе.

— Атрад, почему у Третьего дома будут только два королевства? Это же несправедливо.

— Во-первых, не два, а три. Скоро Дориат присягнет Нервен, — рассмеялся он.

— Она же должна просто наблюдать. Или я неправ?

— Ты сам-то понял, что только что сказал? — удивился Финдарато. — Когда это сестра могла «просто наблюдать»? Она единственная отказалась даже изменить свое имя. Правда теперь предпочитает зваться Артанис, — добавил старший арафинвион. — И, Ресто, я просил не называть меня Атрад.

— Почему? Ты же сам придумал это имя.

— Я тогда не знал, что оно означает брод.

— И что с того? Вон с Морьо… с Ка-ран-тиром рядом дева-синдэ. Ее зовут «водопад».

— Я не синда! Я… — пауза немного затянулась. — Ресто, не называй меня так!

— А мне нравится. Символично же — крепость будет на острове, воду любишь, везде сможешь брод найти. Хоть в тех непролазных болотах, о которых нам рассказала Ланти, тропу отыщешь.

— Зачем мне соваться в топи? Я еще из ума не выжил.

— Мало ли. Всякое может приключится.

— Всякое… Ты прав, брат.

//Запах гари и тлена. Боль в плече и ноге. Кровь заливает глаза. Трясина рядом. Она ждет и жаждет принять его в свои ледяные и смертельные объятья. Странные создания, похожие на эльдар, рядом. Они пытаются отогнать ирчей, что загнали его в болото. Больно. Глаза закрываются. Он слышит… смех жены Курво?! Огненный калейдоскоп. Снова ее голос.

— Разбили, государь, отбросили тварей в топи. Продолжаем двигаться дальше?

— Да.//

Пол качнулся под ногами, и Артафиндэ еле успел опереться о стол, единственный оставшийся предмет мебели в комнате.

— Брат, что с тобой? Что ты видел?

Дверь с грохотом отворилась.

— Финдэ! Что ты только что пытался сделать?! Ты менял будущее? — Артанис бушевала, обеспокоенно глядя на побледневшего брата.

— Нет, — Финдарато попытался качнуть головой, но лишь крепче уцепился за стол. — Я не менял. Точнее не я только что изменил рок нолдор.

— Что?! — два удивленных голоса прозвучали в неожиданной тишине.

— Возможно, я ошибся, но… — старший арафинвион замолчал.

— Да, меня теперь зовут Финрод, — неожиданно произнес он. — Продолжайте сборы. Скоро мы покинем берега Митрима.

* * *

— Лорд Карантир, позвольте отправиться собрать целебные травы. Всякое может случиться в пути, — проговорила Лантириэль, низко склоняя голову.

— Ланти, я просил, не надо так опускать взгляд и бояться меня, — спокойно ответил Морьо, подумав, что уже хорошо, что дева перестала преклонять колено, обращаясь к нему.

— Простите меня, лорд!

— Лантириэль, мы договорились! Я не люблю, когда меня называют лордом. Мы не на совете, — строго произнес фэанарион. — Иди, но у тебя есть только сутки, мы скоро отправляемся.

— Да, ло… Морифинвэ.

Целительница вышла, оставив Карнистира размышлять над картой, изучая предложенный братьями маршрут.

Вскоре дружный хохот близнецов отвлек Карантира.

— Да, Тьелко, мы сделали это специально! — провозгласил Тэльво.

— Теперь у нас и имена похожие, — согласился с младшим Питьо.

С грохотом и шумом трое охотников ввалились к Карантиру.

— Познакомься, торон, — начал Турко. — Это Амрод и Амрас. Или наоборот. Кто их разберет.

— Неужели ты не можешь отличить нас?

— Или упомнить?

— Как так-то?

— Брат наш Брегорм*?

— Да я вас сейчас мелких! — Тьелко бросился на Амбаруссар, но чуть не налетел на вставшего Карнистира.

— Я Келегорм! Сколько можно повторять-то?!

— Да? — удивился Амрод. — А нам казалось, ты говорил Брегорм.

— И это имя тебе походит…

— Морьо, держи их! Сейчас проучу!!!

— Пора взрослеть, лорды. Здесь не Аман, — раздалось от двери.

— Кано, не будь занудой, — разочарованно протянули Амбаруссар.

— Через несколько дней мы отправляемся в путь. Вам отвечать не только за себя, но и за тех, кто пойдет за вами, — серьезно произнес Маглор.

— Мы знаем, торон, просто захотелось… Напоследок, — голос Питьо прозвучал совсем иначе.

— Прости, — присоединился к нему близнец.

Макалаурэ посмотрел на младших братьев и кивнул, принимая их ответ.

— Слушай, Кано, а ты знаешь, что Курво со своим именем сотворил?

— Нет. Я был уверен, что он откажется его менять. Сам же понимаешь, как он теперь к нему относится, — рассуждал менестрель, глядя в окно.

Было пасмурно. Ладью Ариэн скрыли плотные облака, грозящие дождем.

— Или ты хочешь сказать, он решил вновь обратиться к имени, что дала ему аммэ?

— Нет, — в разговор вступил Келегорм. — Он по-прежнему не позволяет никому называть себя Атаринкэ. Тем более он бы никогда не поменял его.

— Тогда что так удивило Амбаруссар?

— Вероятно, то, что теперь я лорд Куруфин, — несколько неожиданно раздалось рядом. — Семейное собрание? Где Майтимо?

— Сейчас позову, — откликнулся Питьо и потянулся осанвэ к старшему.

— Почему без сына? — спросил Морьо.

— Занят в кузнице. Нужен?

— Просто удивлен. Ты же стараешься всегда быть рядом.

— Тебе не понять.

— Так ты серьезно Куруфин теперь?

— Я похож на шутника, Кано? — бровь пятого фэанариона поползла вверх. — Или ты думал, что я позволю себе исковеркать имя отца?!

— Опять спорите? — Майтимо уверенно подошел к столу с картой. — Лучше делом займитесь.

— Но мы… — начал Турко, однако Курво почти незаметно задел того локтем.

— Морьо, что тебе не понравилось в предложенном мной маршруте? — Нельо склонился над картой. — Этот участок?

Карантир кивнул.

* * *

— Смотрите, мы же все на «кано», — начал старший нолофинвион.

— А вот и нет! — радостно перебила его сестра.

— Ириссэ, помолчи, пожалуйста, — попросил Турукано. — Ты уже легко и блестяще справилась с поставленной задачей, леди Аредэль.

— А нам мало того, что свои имена изменить нужно, так еще и отцу сообщить, что Наллафин — это не совсем то, что нужно.

— В чем проблема? — звонко воскликнула дева. — Я спрашивала у Лантириэль, она подтвердила, что «а» у них встречается чаще, чем «о».

— А ты не уточняла, сестренка, — влез Аракано, — что означает «налла»?

— А оно означает? — озадаченно нахмурилась Ириссэ и немного сморщила свой носик.

— Представь себе! — ответил за брата Финдекано. — И теперь наш отец прозывается «плачущий Финвэ».

— Ну, дед и впрямь мог бы всплакнуть, увидь он…

— Тихо! — прикрикнул старший. — Хватит болтать, думаем.

Тишина в комнате продержалась недолго.

— Есть! — радостно сообщил старший нолофинвион. — Финдекан, Турукан, Аракан. Как?

— Торон, ты серьезно? Решил обойти Куруфинвэ? — хохотнул Аракано.

— Подождите, — вмешалась Арельдэ. — А если еще немного поменять? Финкан, Туркан и Аркан. Как вам?

— Неплохо, дочка, братьям ты удачнее подобрала имена, — произнес вошедший Нолофинвэ.

— Атар, прости, я не знала, — искренне расстроилась Ириссэ.

— Не переживай. Я уже поправил имя.

Четыре пары глаз в немом вопросе смотрели на Нолдорана.

— Голфин.

— Точно! — хлопнул ладонью по столу Финдекано. — «Г» вместо «к». Фингон, Тургон, Аргон. Как вам?

— Атто, Финьо отвлекся, прости его, — дипломатично вмешался Турукано. — Фингол не лучше?

— Мое мне не нравится, — тихо сказал старшему брату Аракано.

— Почему?

— Звучит как-то вяло… Инертно.

— Тогда сам придумывай! И вообще, что там с именем отца? Фингол или Голфин?

— Предлагаю компромисс! — вновь подал голос Турукано.

— Что ты задумал, сын?

— Финголфин!

— Его точно не роняли? — шепотом спросил Аракано.

— Скорее сам о притолоку сильно тюкнулся… Сейчас отец ему задаст!

— Фин-гол-фин… — медленно, словно смакуя, произнес Нолофинвэ. — Мне нравится. Благодарю, йондо.

Ласково улыбнувшись детям, он покинул комнату, оставив после себя вопросительную тишину, которая через мгновенье взорвалась дружным смехом.

* * *

Родительский дом Лехтэ покинула на рассвете. Над землей клубился легкий полупрозрачный, словно фата, туман. Было стыло и зябко.

Она поежилась и посмотрела в небо. Там плыли пышные кучевые облака. Неторопливо, словно никуда не спешили, в отличие от нее самой.

Коротко вздохнув, она тронула коня и направилась вдоль улицы. Нет, не сразу к границе Тириона. Сперва нужно было заехать к брату. Тар обещал подкинуть им вяленого мяса.

Похоже, к пустынному городу она уже постепенно начала привыкать. Взгляд больше не выискивал фигур эльдар, так же как и кошек с собаками.

«Однако любопытно будет взглянуть на перемены через две-три Эпохи, — подумала она. — Совсем ли город падет, и ветры сравняют его прах с землей, или вновь наполнится голосами и смехом? Значит, надо дожить, чтоб выяснить».

Остановившись перед знакомой калиткой, она спрыгнула на мостовую и послала осанвэ. Брат появился через несколько минут с мешком в руках.

— Привет, сестреныш, — поздоровался он.

— Ясного дня, братишка.

— Уже уезжаешь?

— Да. Стройка ждет, да и палантир поискать все же надо.

— А если не обнаружишь?

— Значит, оставлю свой. Вдруг там, в Эндорэ, удастся найти еще один? Тогда смогу говорить с вами.

Тар встрепенулся, словно ему пришла на ум какая-то мысль.

— Кстати, ты с мужем своим связаться не хочешь? — спросил он.

Лехтэ честно задумалась над вопросом и решительно покачала головой:

— Нет. Зачем? Ничего хорошего он мне все равно не скажет, только наговорим друг другу резкостей и окончательно разругаемся. Да и не поверит он, реши я вдруг сказать, куда направляюсь. А вот если увидит уже там, в Эндорэ, то у него уже выбора не будет.

— Ну, а если он не захочет мириться?

— Хороший вопрос.

Тар сложил руки на груди и облокотился о столбик ворот. Конь неспешно щипал траву, пользуясь случаем.

— Тогда, наверно, я просто поселюсь где-нибудь, — в конце концов ответила Лехтэ. — Например, в лесу. Заберу у него палантир и буду с вами по нему разговаривать.

Тар хохотнул, должно быть представив, как сестра забирает у младшего Куруфинвэ видящий камень. Та продолжала:

— Стрелять я умею, буду охотиться понемногу. Разведу огород.

— Почти идиллия, — вставил брат. — Только прирученных зверей не хватает.

Сестра, совсем как в детстве, сморщила нос и улыбнулась:

— А, может, и заведу. Медведей или волков приручить не обещаю, а вот зайцев вполне могу. И, например, косулю.

— А почему не дикого кабана? Мне кажется, ты б смогла.

— Приятно знать, что в тебя так верят.

Они замолчали, потому что говорить больше было не о чем.

— Что ж, хорошей дороги тебе, сестреныш, — проговорил брат и, наклонившись, поцеловал в щеку.

— Спасибо. Я постараюсь путешествовать по северу не слишком долго. Делать там мне нечего. Найду камень, и сразу назад.

— Ждем тебя. Если что — шли осанвэ.

— Обязательно!

Она приторочила к седлу сумку и вскочила на коня. Туман поредел, и Анар, вскарабкавшись немного повыше по небосклону, осветил дальний путь к верфи.

— До скорой встречи! — помахала Лехтэ рукой Тару.

— Счастливой дороги! — ответил он.

«Теперь только вперед!»

* * *

Лучи Анара золотили воду. Ветра не было, и зеркальная поверхность отражала облака, небо, деревья и опустевшие постройки лагеря нолдор.

Уходили эльдар Амана все вместе, словно не желая показывать ни деревьям, ни камням, что не все противоречия разрешены, не все обиды забыты.

Первым, как ни странно, отделился Финголфин с сыновьями. Однако Турукано пожелал сопроводить и помочь с возведением крепости Финдарато, а потому оставил на время отца и братьев. Непоседливая Ириссэ увязалась за ним, тем более что своих земель она не возжелала.

Владения Нолдорана были севернее Митрим. Его старший сын решил обосноваться западнее и южнее, а потому должен был последовать за ним. Остальные нолдор уходили на восток.

— Подожди, — неожиданное осанвэ кузена заставило Майтимо вздрогнуть.

— Что такое? — тут спросил он, останавливаясь.

— Я кое-что забыл. Сейчас к тебе подъеду.

— Хорошо.

Маэдрос скомандовал остановку. Если братья и удивились, то виду не подали.

Все понимали, что впервые расстаются надолго. Возможно, навсегда. Никто, конечно, не хотел произносить это вслух, но все понимали, что теперь окончательно можно забыть о прежней жизни. Один Куруфин внешне спокойно относился к происходящему — разлучившись навсегда с любимой, он стал иначе смотреть на мир. Взгляд с каждым днем становился все тяжелее, улыбка редко озаряла его лицо. Только сын иногда видел в нем прежнего отца, которого знал в Благом краю.

— Нельо, — Финдекано резко остановил коня. — Чуть не забыл. Держи.

Он протянул небольшой мешочек.

— Что это?

— Потом. Как доберешься до своих земель, так и посмотришь.

Майтимо улыбнулся другу.

— Благодарю. Береги себя, Отважный.

— Счастливого пути!

Лучи сверкнули золотом на косах удаляющегося всадника. Маэдрос бережно убрал подарок друга и дал сигнал отправляться.

* * *

— Прощаемся, — спокойно произнесла Артанис. — Да не с тобой, Ресто! Нам еще предстоит пройти часть пути вместе.

— Держись, сестренка, — то ли в шутку, то ли серьезно сказал Аэгнор.

— Айкьо, я тебе уже говорила, что понимаю всю серьезность возложенной на меня миссии… Или ты про то, что мне и дальше идти с Ородретом? — рассмеялась под конец Нервен.

Прощание немного затягивалось, и нолдор решили дать коням отдохнуть.

— Артанис, подожди, — остановил тетю Тьелпэ. — Твой заказ. Я успел доработать его.

Увидев непонимание в глазах арафинвиэн, он напомнил:

— Ты же хотела кольцо. С белым камнем. Помнишь? Еще на берегах Мистарингэ.

— И ты сделал? — дева приняла украшение и тут же надела на палец. — Тьелпэ, это потрясающе.

Она покрутила кистью, подставляя камень лучам.

Казалось, на пальчик к Артанис присела отдохнуть звездочка, маленькая, но яркая.

— Благодарю тебя, мастер, — серьезно сказала она юному племяннику.

Тьелпэ довольно улыбнулся и пожелал Нервен легкой дороги.

Трое золотоволосых всадников удалялись вместе с последовавшими за ними нолдор, а среди них выделялась макушка Турукано.

— Что? Уже отправились? — охнула Ириссэ, быстро обняла кузенов, звонко чмокнув их в щеки, вскочила на коня и унеслась.

— Арельдэ ничуть не изменилась в Эндорэ, — с улыбкой произнес Келегорм.

— Считаешь, что это хорошо? — спросил брата Куруфин. — Здесь не Аман.

— Да что ты говоришь! Можно подумать, мы еще не поняли этого.

Искусник промолчал.

Дни сменяли друг друга. Позади остался переход через горный хребет, что тяжело дался нолдор и их коням. К счастью, тварей Моргота по пути им почти не попадалось. Было несколько стычек, закончившихся абсолютной победой эльдар. Однако привкус горечи оставляло каждое сражение — если не убитые, то раненые были всегда. Целителям приходилось нелегко, ведь надолго останавливаться было не только небезопасно, но и бессмысленно.

На закате многочисленные отряды нолдор спустились с отрогов гор. Впереди простирались сосновые леса, что шумели на ветру подобно морю. Эльдар замерли, любуясь открывшейся им красотой. Один Нельяфинвэ смотрел на поросшую травами равнину, что лежала севернее лесов. Казалось, его взгляд пронзал даже неприступные скалы, что неясными очертаниями проступали вдали.

— Это там? — тихо спросил оказавшийся рядом Маглор.

Маэдрос кивнул, не отрывая взгляд. Черный властелин вздрогнул на троне — заговоренный им самим металл короны резко нагрелся, но, словно спохватившись, тут же остыл.

— Они там, Кано. Камни отца, — тихо произнес Майтимо. — И он там. Убийца и Враг.

— Двигаемся дальше? — просил подъехавший Тьелкормо.

— Да.

Нолдор Первого дома уже въезжали в сосновый бор, тогда как будущие лорды этих земель вместе со своими верными все еще стояли на возвышенности.

— Там и построим крепость, — показав на северную оконечность лесов, произнес Ангарато.

— Согласен. И будем надоедать Врагу одним своим видом! А потом, — Айканаро непроизвольно сдал кулаки, — мы разрушим его твердыню, отомстим за деда и залечим раны, что он нанес земле! Там тоже будет сосновый лес!!!

— Не подожги тут ничего, Ярое Пламя, — немного остудил брата Ангрод. — Ты же не прямо сейчас собрался идти на Ангамандо?

— Нет. Вот построим крепость…

— И дождемся приказа короля.

Айканаро кивнул. Солнце, клонящееся к горизонту, полыхало закатом на полнеба. Казалось, будто вспыхнул золотом Ард-Гален. Или не казалось? Но что за пламя тогда это было? В нем не чувствовалась воля Врага — в нем плавился Рок, меняясь, перетекая подобно расплавленному металлу, из одной формы в другую.

Видение исчезло также внезапно, как и возникло. Арафинвионы въехали в сосновый лес, нагоняя кузенов. Предстояло еще одно прощание.

* * *

Дорога вилась юркой лентой меж полей и холмов. Лехтэ торопилась, потому что итак изрядно в Тирионе подзадержалась. Еще не хватало получить от Нгилиона с Сурионом выговор! Еще решат, что она от работы увиливает!

«Хотя нет, — одернула она тут же сама себя. — Так они не подумают — ведь оба меня уже неплохо знают».

Успокоенная последним соображением, она поехала еще быстрее.

Время от времени она делала короткие привалы, но старалась не разнеживаться уж слишком долго. Питалась лембасом, прихваченным из дома, и водой, что встречалась в пути. Такой же чистой и вкусной, как и при свете Древ.

«А ведь если подумать, — размышляла она, глядя на проплывающие над головой облака, — то самое важное-то и не изменилось. Ни мягкость трав, ни журчание родника, ни песни иволги или соловья».

Мысль была интересной и требовала обдумывания.

Верфь быстро приближалась, и сердце начинало все быстрее и радостнее колотиться в груди. Работа — вот то, что излечит любую хандру и усталость! Казалось, она могла бы сейчас построить не один, а пять кораблей!

«Хотя, конечно, Нгилион бы посмеялся над подобным энтузиазмом, — напомнила она себе. — А, может, и нет».

Еще один последний поворот — и перед взором ее раскинулся берег моря, совершенно такое же, как в день расставания. Вот только корабль стал гораздо более завершенным. Теперь он готов был на две трети.

— Привет, эльфенок, — обрадовался Нгилион и, помахав ей рукой, спрыгнул на песок. — Как дела?

Лехтэ продемонстрировала сумки с провизией, за что получила свой вполне заслуженный поток похвалы.

— Чем занимаетесь тут? — спросила она, жадно поглядывая на молоток. — Для меня работа найдется?

Дело ей друзья, конечно, нашли. Она провозилась вместе со всеми до самой ночи, а потом помогла приготовить ужин.

— Значит, за палантиром? — спросил Сурион.

Лехтэ кивнула:

— Да. Больше не знаю, где искать. Конечно, далековато ехать, но что поделать. Отпустите?

— Само собой, — проворчал Нгилион и потянулся за куском лепешки. — Твое присутствие нам, по большому счету, уже и не нужно. С оснасткой и внутренней отделкой мы справимся сами. Езжай, остались пустяки.

— Вы самые лучшие друзья на свете! — сообщила с энтузиазмом нолдиэ и улыбнулась широко.

Значит, завтра!

* * *

Лехтэ собрала сумки и прямо с утра, попрощавшись с добрыми телери, отпустившими ее так великодушно, тронулась в путь.

Солнышко светило, и настроение было мирным и благодушным, даже несмотря на нелегкие думы, что одолевали ее. Еще бы, ведь цель пути — Форменоссэ! Ни разу с тех пор, как Враг напал на крепость, и был убит Финвэ, не была она там.

Так получилось, что сама она в тот момент находилась в Тирионе, куда ездила навестить родителей, поэтому о трагедии узнала, как и все — из рассказов. И, как и все, долго не могла поверить в произошедшее.

Она остановила коня и, спешившись, подошла к ручью. Вода серебрилась, весело прыгала по камням, и Лехтэ, присев на камень, невольно залюбовалась ее красотой и совершенством. Она зачерпнула полную пригоршню и, улыбнувшись, выпила. Вкус свежести напомнил о лесах севера, и нолдиэ вновь взгрустнула, подумав, как изменился, должно быть, с тех пор край.

Она вновь села на коня и пустила его рысью через поля. Короткие остановки днем ради отдыха, долгий путь, привал и ночной сон. Одно и тоже изо дня в день. В сумке лежало несколько хлебцев лембас, но Лехтэ все равно ходила на охоту, чтобы сэкономить припасы. Кто знает, что ждет ее впереди?

Думы раз за разом неизменно возвращались к конечной цели ее длинного путешествия. К тому, что будет, когда она наконец увидит мужа. Ведь рано или поздно это случится? Быть может, Тарменэль прав и стоит просто вызвать его? Но если бы он хотел поговорить, то сам достал бы видящий камень. Нет, Атаринкэ явно зол на нее. Но хорошо хоть кольцо не бросил при расставании. Значит, надежда есть.

«И, как бы то ни было, а все же я еще хотя бы один разок, но увижу его. Значит, путешествие уже затеяно не зря».

Как ни странно, мысль ободрила. Она остановила коня и, достав из седельной сумки карту, принялась сверять путь. Как будто не очень долго осталось ехать, но впереди лес, а значит все же лучше сделать привал до утра.

Устроив лагерь и отпустив коня пастись, она разожгла костер и нанизала добытого днем фазана на самодельный вертел. Ехать вперед отчего-то было немного жутко, ведь там побывал Враг! Во что превратились теперь их с Курво покои и комната сына? Она не видела еще, ведь муж отказался взять ее с собой, когда поехал с братьями, чтоб похоронить деда. Сказал, что теперь темно, и неизвестно, кто там еще может прятаться. Теперь же бояться как будто нечего, и все же…

Лехтэ поежилась то ли от ужаса, подступившего к горлу, то ли от вечернего холода, и протянула руки к костру. Тепло проворно разбежалось по жилам, согрев душу и сердце.

И да, где же искать теперь палантир? Те, что хранились в покоях, они уже наверняка забрали, тут можно даже не сомневаться. Если, конечно, там было, что забирать. В библиотеке разве поискать? Или кто случайно свой личный в спешке забыл?

Решив, что в конечном итоге гадать бесполезно, она вздохнула и, поужинав, завернулась поплотнее в плащ и закрыла глаза. Где-то далеко в лесу ухал филин, шуршала в траве полевка. Лехтэ представила, как танцует с мужем, словно в мирные, счастливые дни, и на сердце стало легко и спокойно. И она уснула, проспав всю ночь без всяких сновидений.

Утро встретило ее прозрачным, словно шаль на плечах у девы, туманом. Широко зевнув, нолдиэ не без труда запалила слегка отсыревшие за ночь ветки, и пошла умываться. Конечно, стоило бы подождать, пока распогодится, а потом уже продолжать путь, но ждать не хотелось. Позавтракав орехами и сыром, а так же последним, остававшимся у нее, маминым пирожком, она затушила огонь и свистом подозвала коня. Тот посмотрел на дорогу с явным неодобрением, но Лехтэ решила, что вполне найдет тропу, и вскочила в седло.

Впрочем, скоро ей все равно пришлось спешиться. Густой подлесок тонул в тени, а ноги — в опавших иголках. Она прищурилась, вспоминая дорогу, ободряюще похлопала коня по шее и решительно двинулась в путь.

* * *

— Что-то неприветливые тут совсем земли, брат, — зябко кутаясь в плащ, сказал Макалаурэ.

— Не начинай. Мы уже все решили, — отрезал Маэдрос. — Моя крепость будет здесь.

— Тогда… Удачи! Помни, что я рядом, мы вместе.

— И не только он, — подошел Куруфин. — Мы с Турко уходим сегодня.

— И куда так торопитесь? — проворчал Карнистир, подходя к братьям.

— Как куда? — притворно удивились подбежавшие Амбаруссар. — На юг, где потеплее.

— Мы будем вместе, Нельо, даже когда разойдемся, — непривычно серьезно произнес Тьелко.

— Чувствуешь ее в своей крови? — неожиданно шепотом спросил Охотник стоявшего рядом Искусника.

— Ты о чем?

— О Клятве.

Куруфин задумался, прислушиваясь к себе.

— Ты прав, здесь на севере я слышу, как она требует от меня действий, как желает, чтобы я отправился дальше, туда, — он махнул рукой, указывая на ту сторону Ард-Галена.

— Тоже ощутили? — спросил Майтимо и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Скоро. Скоро мы исполним ее!

Куруфин скептически ухмыльнулся, а Маглор тяжело вздохнул.

— Прощаемся! Время отправляться. Иначе в крепости на этом холме будут все семь лордов.

— Я б не возражал, — еле слышно проговорил Тэльво.

Примечания:

Breg (синд.) — неукротимый, дикий