Вернувшиеся (гет)

Гермиона проснулась среди ночи. Холодная волна паники прошлась по телу, прежде чем волшебница успела полностью проснуться. Осмотревшись, она поняла, что интуиция не обманула её и в этот раз. Кровать Робби была пуста. Не думая, она накинула мантию и выскочила из палатки, буквально столкнувшись с Драко. Он стоял, уже одетый, пальцы мёртвой хваткой сжимали палочку. В лунном свете его бледное лицо казалось бледнее обычного.

— Альфарда нет! — его голос был низким и ровным, но в нём слышалось леденящее душу предчувствие.

— Робби тоже… — выдохнула она.

Одного взгляда хватило. Все обиды, всё прошлое — всё это исчезло, оставив лишь животный страх родителей, чьи дети в беде.

— Невилл! Проверь остальных! — крикнула Гермиона, завидев сонную физиономию друга. — Инвире! — и алая нить её заклинания рванула в сторону запретной территории.

Они бежали, не разбирая дороги, обгоняя собственную тень. Нить вела их к скалистому обрыву на краю территории и вольеру, который не обещал ничего хорошего. Заметив трещину в ограде, сердце Гермионы замерло.

«Только не это...»

Будто услышав её мысли, Малфой послал патронуса — изящного серебряного водяного дракона, помнящего его самые светлые, хоть и немногочисленные моменты жизни, — к Чарли: — Уизли, сектор «Гром», срочно!

Проход был совсем небольшим и еле заметным настолько, что потребовалось наложить расширяющее. Не удивительно, что работники заповедника не заметили его в фестивальной суете.

Оказавшись внутри вольера, они осмотрелись. Перед их глазами возникла ужасающая картина: трое перепуганных мальчишек — Робби, Альф и их друг Питер — жались к огромному каменному выступу, за который они спрятались, словно мыши, загнанные кошкой в угол. А позади, низко опустив свою увенчанную рогами голову и испуская глубокий, вибрирующий рык, стояла Венгерская хвосторога. Её чешуя мерцала в лунном свете, будто глянцевая, а из полураскрытой пасти вырывались клубы дыма и пламени. Огонь разбивался о камень, который сейчас служил щитом для напуганных детей, но это вряд ли было надёжным укрытием. Хвосторога высиживала яйца — и теперь видела угрозу в трёх маленьких фигурках, осмелившихся нарушить её покой.

Жар вокруг был настолько сильным, что Гермионе казалось, будто у неё опалились ресницы. Реакция Драко была молниеносной.

— Протего Максима! — серебристый щит с оглушительным треском встал на пути огненной лавины.

Подбежавший Невилл, запыхавшийся и бледный, мгновенно вскинул палочку, усиливая заклинание. Гермиона бросилась к детям. Хвосторога заприметив новых «гостей» пришла в неистовую ярость. Пламя не стихало и стало биться о магический барьер с удвоенной силой. Они понимали, что не могут опустить или ослабить щит ни на секунду.

— Уводи детей! — прокричал Драко. И в этот момент его палочка дрогнула. На бледном предплечье вспыхнула Метка, будто её выжигали раскалённым железом. Он резко вскрикнул, хватаясь за руку, и щит на мгновение дрогнул. Клеймо его прошлого горело, отзываясь на всплеск магии.

— Фульмен Дуо! — почти инстинктивно выкрикнула Гермиона. Сдвоенная молния из её палочки ударила в землю прямо перед мордой дракона, ослепив его и заставив на мгновение отпрянуть. Этого мига хватило, чтобы немного ослабить буйство огня. Их взгляды встретились и одновременно, схватив трясущихся детей, они ринулись к выбоине в железной ограде.

В этот момент так кстати пришла помощь. На поляну ворвался Чарли Уизли с командой смотрителей. Посыпались усыпляющие заклинания, сети из огнестойких волокон, отвлекающие манёвры. Угроза была нейтрализована.

Малфой стоял, тяжело дыша, левая рука бессознательно сжимала запястье, где под тканью тлела старая рана.

— Слава Мерлину всё хорошо закончилось! Хвосторога очень опасна в период высиживания яиц… Годрик! О чем вы думали!!? — воскликнул Невилл, осматривая детей. — Давайте поскорее вернемся к палаткам! У Питера ожог…

Вернувшись в лагерь, они оказались в центре настоящего беспорядка. Перепуганные ученики, разбуженные суматохой, столпились возле палатки преподавателей, пытаясь понять, что же произошло.

Пока Невилл отправился с Питером в местный пункт помощи, Гермиона и Малфой успокоили остальных детей. Мальчиков, всё ещё дрожащих от пережитого ужаса, уложили, напоив успокаивающим зельем. Воспитательную беседу было решено оставить до завтра.

Когда все затихли и лагерь погрузился в тревожный сон, Гермиона не могла найти покоя. Она села у костра недалеко от палаток, глядя на звёзды, которые, в этот момент, казались такими далёкими и безразличными. Адреналин отступил, оставив после себя лишь пустоту и дрожь в коленях.

— Ты как? — спросил подошедший Драко.

В ответ Гермиона лишь покачала головой.

Они сидели молча, слушая, как потрескивают угли и где-то вдали перекликаются ночные птицы.

— Спасибо, — наконец сказал он, глядя прямо перед собой.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — Я... я видела твою руку…

Он напрягся, но не стал отрицать.

— Она напоминает о себе. Когда я прикладываю слишком много сил, — в его голосе слышалась горечь и разочарование.

— Какими же мы были детьми.., — тихо, будто про себя, проговорила Гермиона. — Когда я вижу наших детей, я каждый раз думаю об этом… Сколько всего упало на наши плечи тогда…?

Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то, чего никогда не видела раньше — уязвимость.

— Сегодня вечером... когда я понял, что Альфа нет... — он замолчал, подбирая слова. — Я подумал, что это расплата. За всё, что я сделал. За то, кем я был… Иногда я чувствую, что всё ещё там…

Его слова повисли в холодном ночном воздухе.

— Не могу перестать думать, что было бы с ними, если… если… — и тут в Гермионе что-то надломилось. Стена, которую она так тщательно выстраивала, рухнула. Всё, что было за ней: одиночество, усталость, страх перед будущим — хлынуло потоком.

— За что расплачиваюсь я?! Я всегда одна, Драко! — её голос дрогнул, и первые слёзы покатились по её щекам. Она не пыталась их остановить. — Даже когда меня окружают друзья и близкие люди. С Роном... Мы жили в одном доме, воспитывали одних детей, но... Если бы я тогда понимала… Я так устала быть «Великой Гермионой Грейнджер», которая всегда всё знает и может... Прошлое пугает меня! Будущее пугает…Мерлин, до чего я трусиха, кто бы знал!? Иногда я думаю, может, я во всём виновата? — она закрыла лицо руками, её плечи вздрогнули.

Тишина вокруг стала оглушительной.

— Я кажется знаю… — произнёс он, глядя на неё. — Знаю, каково это.

Они оба молчали, понимая, что слова только помешают в этот момент. Спустя несколько минут Малфой принес теплую кружку с чаем.

— Спасибо, — Гермиона прервала молчание, грея о кружку холодные пальцы. — Прости, что расклеилась. Чёрт, теперь мне неловко…

— Не извиняйся, Грейнджер. Твоя сила не означает, что ты неуязвима…

— Хм… пожалуй, что так. И давно ты стал таким мудрым? — с улыбкой спросила она.

— Нет. — ухмыльнулся он глядя на угасающее пламя.

Первые всполохи зари окрашивали небо в золотые и розовые тона. Где-то вдали дракон издал свой оглушительный рёв… Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.