Часть твоей души (гет)

Если раньше Джинни казалось, что в ней полно злости, то теперь ее злость грозилась обрести физическую форму и начать крушить все вокруг. Зачем, ну зачем Том это сделал?

Уловив ее настроение, Гермиона не стала расспрашивать Джинни о таинственном свидании. Обе старательно делали вид, что никакой ночной вылазки не было, и до конца каникул обсуждали лишь будничные темы вроде учителей и будущих собраний ОД.

Том, как ни странно, тоже делал вид, что ничего не произошло, и это злило Джинни лишь сильнее. Отгородившись от него в своих мыслях, она ломала голову над тем, зачем он поцеловал ее, но ни одна из возможных версий ее не устраивала. А еще эти размышления возвращали ее назад к своим собственным эмоциям, а она чертовски не хотела к ним возвращаться.

Именно поэтому сразу же после возвращения в Хогвартс Джинни подошла к Анджелине и спросила, нуждается ли команда Гриффиндора в ловце.

— Вообще-то, мы уже нашли на это место Демельзу Робинс, — призналась капитан, — но ей пока недостает опыта, так что я не уверена в ее кандидатуре. Приходи на тренировку завтра, и если ты окажешься лучше, то я ее заменю.

Тому не было никакого дела до квиддича, так что поле было лучшим местом, чтобы сбежать от него.

Уже через десять минут тренировки Анджелина приняла решение и увела Демельзу в сторону, чтобы сообщить о замене. Джинни ощутила странную пустоту, провожая их взглядом. Она должна чувствовать радость, ведь она в команде, совсем как ее братья! Почему же все стало таким безрадостным, будто в Хогвартс вернулись дементоры?

— Видели, как ты летаешь сегодня, — нагнал ее в коридоре Фред, — кажется, квиддич у Уизли в крови, а?

Он шутливо пихнул Джинни в бок, заставив ее слабо улыбнуться.

— Это в очередной раз доказывает, что Перси в детстве подменили фейри, — добавил подоспевший к ним Джордж.

— Не слишком-то радуйтесь, — покачала головой Джинни. — Без Гарри и его “Молнии” победа нам не светит.

— Ради Мерлина, поменьше общайся с Роном, — посоветовал Джордж. — Его упадническое настроение заразно.

— Может, нам начать разливать его по котлам? — потер подбородок Фред. — Только представь, мармеладные язычки имени Рональда Уизли “Карманный дементор”, семь сиклей за штуку. Один язычок — и никакой радости целую неделю!

Впервые за долгое время Джинни рассмеялась.

— Сладости имени меня, должно быть, будут притягивать неприятности, — хмыкнула она.

— Брось! До нас тебе точно далеко…

— …но совсем скоро мы выпустимся из Хогвартса, так что у тебя будет шанс взять реванш!

С тренировками по квиддичу время стало пролетать незаметно. У Джинни почти появились силы верить, что жизнь наладится, но ее хорошее настроение было растоптано новостью о сбежавших из Азкабана Пожирателях.

— Дементоры перешли на сторону Волдеморта, — мрачно заключила Гермиона, когда все за их столом дочитали статью.

— И Министерство продолжит все отрицать? — возмутилась Джинни, от гнева выплеснув джем на сидящего с каменным лицом Невилла.

— Если ты думаешь, что Фадж даст заднюю, то тебе пора снять розовые очки, — поспешил развеять ее иллюзии Том. — Неужели ты веришь, что его заботит безопасность волшебников?

— Но разве он сам не боится умереть от рук Волдеморта?

— Боится, причем больше всего на свете. Поэтому он и предпочитает убеждать самого себя, что никакого Волдеморта не существует. Уж ты-то знаешь, как это работает, не так ли?

Джинни понимала, к чему клонит Том, но в очередной раз спряталась от этих мыслей, притянув к себе газету.

Анджелина не щадила их на тренировках, за что Джинни была ей благодарна: по ночам она засыпала так быстро, словно вместо квиддича упражнялась в вызове Адского пламени. И все же дела на поле обстояли хуже некуда. Новые загонщики и в подметки не годились ее братьям, Рон терял концентрацию из-за малейшего волнения, а сама Джинни не могла совладать со старой метлой.

Единственным шансом Гриффиндора на победу было скорое завершение матча, и Джинни сделала все, что зависело от нее. Пойманный снитч подарил надежду, что все обойдется, но разрыв в десять очков принес Хаффлпаффу победу. Не желая встречать сочувствующих взглядов в гостиной, Джинни сразу же сбежала из раздевалки и отправилась бродить по замку.

Ноги сами привели ее к Выручай-комнате. Она прошла мимо стены трижды, не совсем понимая, что она надеется увидеть за дверью, и все же не удивилась, когда шагнула в комнату, где все спрятано.

Запах старья и горы хлама вокруг, как ни странно, очень успокаивали. Джинни побрела вдоль стены, проводя пальцем по каждой вещице.

— Опять ты разводишь сопли из-за Поттера, — фыркнул Том.

— Причем тут Гарри? — зло подумала Джинни в ответ. — Я подвела всю команду, весь факультет!

— Посмотри на меня.

Джинни гневно обернулась и уставилась в зеркало. Она даже не вздрогнула, увидев в отражении уставшего и раздраженного Тома.

— Ты считаешь, что от тебя зависит все в этом мире, — начал он, — но ты всего лишь…

— Маленькая и глупая девочка? — сощурилась Джинни.

Она шагнула ближе к зеркалу и с вызовом посмотрела Тому в глаза.

— Ты разгадал загадку с зеркалами, — сказала она, — и теперь ты знаешь, как в них появляться, так?

Уголок губ Тома слегка дернулся вверх: он снова не собирался ей отвечать. Но легкий отголосок его эмоций позволил Джинни понять всю правду и без слов.

— Ты всегда знал, — заключила она. — Ты появляешься лишь тогда, когда ты хочешь, чтобы я тебя увидела.

Отражение Тома растворилось, что было лучшим подтверждением ее догадки.

* * *

В мартовском номере “Придиры” вышло интервью с Гарри о возрождении Волдеморта, и уже к концу первого урока журнал был запрещен на территории замка. Джинни была одной из немногих, кто выписывал его, так что после уроков девочки всех курсов Гриффиндора набились к ней в спальню, чтобы почитать запрещенную статью. Многие успели ознакомиться с ней еще днем, и теперь перечитывали по второму и третьему кругу, обмениваясь любимыми цитатами. От шума у Джинни заболела голова, и она улизнула в соседнюю спальню к Гермионе.

— Сколько человек прочитало? — ничуть не удивившись ее появлению спросила подруга, перелистывая страницу учебника.

— Не знаю. Кажется, все, — Джинни плюхнулась на пустующую кровать Лаванды. — Как ты вообще можешь заниматься уроками? Я бы на твоем месте только и делала, что наслаждалась общественной реакцией.

Гермиона спрятала торжествующую улыбку.

— Поверь, сегодня еще нечем наслаждаться, — ответила она. — Благодаря Амбридж вокруг интервью поднялся ажиотаж, но пока что это просто интерес к запретному плоду. Настоящую реакцию мы увидим только тогда, когда все осмыслят прочитанное.

— Шляпа случайно не предлагала тебе Слизерин?

Рука Гермионы замерла над страницами.

— Ты же знаешь, что я…

— Маглорожденная — и что с того? — пожала плечами Джинни. — Мне кажется, Салазар Слизерин рассмотрел бы в тебе сильную союзницу, и ему было бы плевать на твой статус крови.

— Так и быть, я закрою глаза на то, что ты разбрасываешься моими фразами, — вздохнул Том, — но интервью может стать проблемой.

Джинни поняла намек.

— Только ты не боишься, что…

— Волдеморт начнет действовать? — усмехнулась Гермиона. — Нет, нисколько. Судя по тактике Амбридж, которая отражает настроение Министерства, ему придется затаиться еще сильнее.

— Не хотел бы я оказаться на месте ее врагов, — то ли в шутку, то ли всерьез заявил Том.

Март сменился апрелем, и обсуждение скандальной статьи поутихло. Джинни полностью посвятила себя тренировкам по квиддичу и занятиям ОД, пока в один день все не пошло прахом: их тайну раскрыли, и Амбридж с Инспекционной дружиной устроили охоту на членов Отряда. Джинни и Луна бежали по коридору со всех ног, пока не смогли укрыться в тайном проходе, который им любезно показал Почти-Безголовый-Ник.

— Что теперь с нами будет? — шепотом спросила Джинни, пытаясь унять колотящееся сердце. Мир под ногами рухнул, и картины будущего виделись одна мрачнее другой.

Вечно удивленные глаза Луны, казалось, стали еще больше.

— Мы продолжим сражаться, конечно, — горячо прошептала она, словно это было нечто само собой разумеющееся. — В последнем письме папа говорил, что мы не должны сдаваться. Жаль, что я больше не получаю от него писем: Амбридж запретила мне переписываться с ним, ей показалось, что мы используем некий тайный шифр, когда обсуждаем новости для “Придиры”...

Джинни сумела вернуться в гостиную незамеченной. Помимо нее из всего ОД там оказались лишь Фред и Джордж, и она поспешила к братьям. Те были так увлечены своей беседой, что даже не заметили ее.

— И к чему нам медлить? — фыркнул Фред. — Гарри точно захотят исключить, а с ним наверняка и Рона. Надо действовать сейчас же!

— И все-таки я предлагаю дождаться хоть каких-то известий, — упрямо возразил Джордж, — смыться отсюда мы всегда успеем…

— Смыться? — Джинни остановилась, как вкопанная, не веря своим ушам. — Вы собираетесь сбежать из школы?

Близнецы обернулись и попытались выдавить из себя непринужденные улыбки, но она слишком хорошо их знала.

— Даже не пытайтесь убедить меня, что вы просто шутили!

— Ты права, — кивнул наконец Джордж, — мы не шутили.

— Нам нет смысла тут задерживаться, — поддержал его Фред. — По правде говоря, мы до сих пор торчим в замке только для того, чтобы продавать нашу продукцию. Но что-то нам подсказывает, что после раскрытия ОД это будет затруднительно.

— И вы… — слова застряли в горле, — просто бросите меня здесь? Бросите всех нас?

— Поверь, вы прекрасно справитесь и без нас. Тем более…

— …мы немного задержимся для того, чтобы знатно испортить жизнь Амбридж.

От мыслей о предстоящей разлуке у Джинни защипало в носу. Близнецы оставались для нее чуть ли не единственным светлым пятном в Хогвартсе, а теперь…

— Пожалуйста, возьмите меня с собой! — взмолилась она. — Я больше не выдержу, я просто больше не выдержу такой жизни! С каждым днем здесь все хуже!

Вскочив с места, братья крепко обняли ее.

— Тише, Джинни, — успокоил ее Фред, гладя по голове. — Ты сильнее, чем десяток таких, как Амбридж, тебя не сломить подобной чепухой.

— К тому же, тебе надо учиться, — добавил Джордж. — Звучит ужасно от человека, который сдал всего три СОВ, но тебе нельзя бросать школу сейчас.

— Он прав, — нехотя влез в семейную сцену Том, — ты несовершеннолетняя, и твою палочку сломают, стоит тебе покинуть пределы Хогвартса.

Джинни через силу улыбнулась в ответ на утешения братьев и поднялась в свою комнату. Закрыв свой разум от Тома, она упала лицом в подушку и разревелась — впервые за долгие годы.

* * *

Близнецы не сбежали сразу, как и обещали, но после их побега каждый день в Хогвартсе что-то происходило. Джинни начала получать садистическое удовольствие от мелкого террора, в который быстро включилась вся школа. Том подсказал ей парочку занимательных заклятий, и вскоре дверь в кабинет Амбридж источала зловонную слизь, убрать которую у Филча не получалось никакими средствами. Другой ночью они с Луной стащили у Хагрида корзину яиц докси, и на следующий день все уроки защиты от Темных искусств пришлось отменить: вылупившиеся докси оккупировали класс. А после победы в квиддиче над Равенкло Амбридж и вовсе перестала волновать Джинни.

К сожалению, веселье закончилось, когда настала пора экзаменов. Несмотря на летнее солнце, замок погрузился в прежнее мрачное уныние. Джинни закрывала один учебник, чтобы открыть другой, практиковала одно заклинание за другим, и к ночи ее голова пухла от информации.

Перед последним экзаменом она поняла, что больше не может корпеть над свитками. Покинув башню, Джинни побрела по замку, бездумно глядя на картины.

— Как думаешь, проклятие на должности преподавателя защиты от Темных искусств — это правда? — с надеждой спросила она у Тома.

— Сомневаюсь, что это одно проклятие, — ответил он, немного подумав. — Полагаю, это составное заклинание из множества других, талантливо сшитых воедино. Если это так, то можно рассчитывать, что Амбридж… О, а вот и твоя подружка.

— Джинни! — радостно воскликнула Луна. — Ты тоже играешь в “Компас”?

Этим странным магловским словом Луна называла блуждание без цели, когда направление для дальнейшего пути выбиралось случайным образом в случайное время. Джинни растерянно кивнула: пожалуй, сейчас это описание подходило лучше всего.

— Я бы пошла в Выручай-комнату, но возле нее теперь всегда дежурят слизеринцы, — призналась она. Луна задумчиво подняла глаза к потолку.

— Думаю, наших знаний с занятий ОД хватит, чтобы их отвлечь, — мечтательно протянула подруга.

Джинни мгновенно наполнилась решимостью. К черту Амбридж и ее Инспекционную дружину!

Полчаса спустя они стояли в комнате, где все спрятано, а Пьюси и Уоррингтон мирно сопели в коридоре. Как и ожидала Джинни, хранилище привело Луну в восторг.

— Ты только представь, сколько всего могут рассказать вещи здесь! — воскликнула Луна, хватая с полки странный шар с тремя отверстиями. Шар оказался слишком тяжелым, и она уронила его. Покатившись вперед, шар врезался в гору хлама и поднял облако пыли.

Откашлявшись, они пошли дальше, исследуя диковинные штуки.

— Знаешь, мой папа коллекционирует разные магловские вещи, — призналась Джинни. — В детстве я любила залезать в его гараж и играть с ними. Я пыталась представить, для чего они нужны, и очень расстраивалась, когда выяснялось, что их используют для совсем простых целей вроде поджаривания хлеба.

— Я думаю, такие игры очень полезны, — серьезно сказала Луна, вертевшая в руках поеденный молью гобелен, — если ты умеешь смотреть на вещи иначе, то ты каждый день можешь открывать для себя новый мир.

— Тебе не очень нравится обычный мир, да? — сочувственно спросила Джинни.

— В обычном мире мне грустно, — Луна со вздохом отбросила гобелен, так и не сумев разобрать рисунок на нем. — Здесь больше нет мамы. Зато в других мирах она всегда со мной. Это ведь она научила меня их искать.

Джинни полистала книгу с красивой обложкой и разочарованно отложила ее в сторону: она была на французском.

— Иногда мы с мамой приходили к ручью недалеко от дома и подолгу смотрели на камни на дне, — продолжила Луна, запустив рукой хитроумный артефакт, состоящий из десятка тонких колец разного размера. — Они казались такими красивыми! Мы придумали легенду о том, что там находится подводное королевство светлячков. А вечером, когда садилось солнце, мы рисовали карту этого королевства. И когда я прихожу к этому ручью, я снова вижу на дне королевство — и маму, сидящую рядом со мной.

Опасения, что Том поднимет ее подругу на смех, не оправдались: он в кои-то веки тактично промолчал.

Джинни повернулась к Луне, чтобы попросить ее рассказать что-нибудь еще, но слова застыли на губах. Девочка замерла, держа в руках небольшую диадему, и внутри заворошилось крайне паршивое предчувствие.

— Это же… — Луна благоговейно смотрела на диадему, точно увидела перед собой саму Моргану, — это диадема Ровены Равенкло!

— Черт возьми, нет! — вскрикнул Том. — Это крестраж!

Зов диадемы был куда слабее, и Джинни его почти не ощущала. Но все же ее подруга держала в руках опасную и темную волшебную вещь…

— Луна, стой! — крикнула она, но Луна ее не услышала. Будто в трансе она подняла диадему, намереваясь надеть ее на голову.

— Экспеллиармус! — подруга покачнулась, но крестраж остался в ее руках. — Депульсо!

Луна упала на гору старых мантий, не отпуская диадему. Ее пальцы побелели, а глаза стали невидящими, стеклянными. Она явно попала под действие крестража и желала лишь одного: надеть проклятую диадему на голову.

— Хватит нежностей! — вспылил Том. — Не можешь отнять диадему — останови девчонку!

Ей не хотелось этого делать, но выбора не оставалось. Джинни вскинула палочку:

— Ступефай!

Луна обмякла, и диадема выскользнула из ее рук. Бросившись к ней, Джинни осмотрела подругу.

— Нужно стереть ей память, — заявил Том.

— Нет! Я не буду лезть к ней в го…

— Это не вопрос морали, Джинни! — зло прошипел Том. — Если она не забудет про диадему, она придет сюда снова, и тогда она точно попадет под чары крестража. Или ты хочешь объяснить ей, что такое крестражи и откуда ты о них знаешь?

Это предложение звучало как угроза, и Джинни шумно сглотнула. Том как всегда был прав, но насколько же тяжело было соглашаться с ним, когда речь шла о друзьях!

— Ладно, — сдалась она после долгих колебаний. — Кажется, у нас нет другого выхода.

Под руководством Тома Джинни применила Обливейт, стараясь не затронуть ничего важного. Стирание памяти немного напоминало легилименцию: она видела смутные образы, исчезающие под действием ее чар. Когда в мыслях Луны не осталось ничего, что касалось диадемы, Джинни опустила палочку. Ее ладони взмокли, а руки дрожали.

— А теперь спрячь диадему и убирайся отсюда, — приказал Том, и Джинни не посмела его ослушаться.

Она вытащила бесчувственное тело Луны в коридор. Немного подождав, Джинни вернула ее в сознание и объяснила, что они обе надышались в комнате какой-то дрянью.

— Вот почему у меня такая путаница в голове, — понимающе кивнула Луна, заставив Джинни спрятать глаза. — Как будто меня атаковало полчище мозгошмыгов…

Том хотел избавиться от крестража на следующий день, но сразу после экзамена по Зельеварению Джинни и Луну остановил Рон.

— Нам нужна ваша помощь, — сказал он, волоча сестру за руку к кабинету Амбридж.

— Это самоубийство, — заявил Том, едва услышав план неразлучной троицы. — Амбридж схватит вас с чокнутой первыми.

— А у нас есть выбор? — огрызнулась Джинни.

Том оказался прав и на этот раз. После недолгой схватки со слизеринцами их вместе с Роном и Невиллом конвоировали в кабинет к директору. Гермиона пошла на хитрость, пытаясь выманить Амбридж прочь из кабинета, и Джинни не верила, что из этого что-то выйдет. Но Амбридж вскоре оставила их на растерзание своей дружине, забрав с собой Гермиону и Гарри.

Малфой приготовился было поиздеваться над пленниками, но осекся на полуслове, встретив взгляд Джинни. Он узнал этот взгляд — и эту ухмылку, не предвещающую ничего хорошего.

— Веспертилио!

Стая летучих мышей атаковала его, и Малфой закричал, пряча лицо руками. Рон воспринял это как сигнал к действию, и тут же заехал локтем в живот Уоррингтону, после чего обезоружил Гойла. К нему тут же присоединились Невилл и Луна.

— Депульсо!

— Инкарцеро!

— Импедимента!

Внезапность стала их серьезным преимуществом — как и опыт, полученный на занятиях ОД. Вскоре вся дружина лежала на полу: кто-то был связан, а кто-то без сознания. Подняв с пола палочки Гарри и Гермионы, Джинни посмотрела на друзей.

— Как мы найдем их? — спросила она.

— О, это будет не очень сложно, — воодушевленно заверила всех Луна, — я видела в окно, как они втроем шли в сторону Запретного леса.

— Тебе необязательно лезть в неприятности, — обреченно сказал Том, прекрасно понимая, что это ни к чему не приведет. — Ты можешь вернуться в свою спальню, и…

— Тогда бежим скорее! — оборвала его Джинни, кинувшись к выходу.

После недолгих споров о том, кто должен полететь в Министерство спасать Блэка вместе с Гарри, вся их шестерка обернулась к фестралам.

“И как я должна лететь на том, чего не вижу?” — недоуменно подумала Джинни, глядя, как Гарри забирается на невидимую лошадь.

— Фестралов вижу я, — заметил Том.

— И с чего это ты вдруг решил мне помочь? — сощурилась Джинни.

Том закатил глаза.

— Ты уже настроилась умирать сегодня, — съязвил он, — так давай же найдем смерть достойнее, чем падение с фестрала!

Лететь вдвоем с Томом было на удивление просто. В отличие от Рождественского бала, Джинни легко угадывала его взгляд, и ей оставалось лишь направлять своего фестрала ногами — это было похоже на управление метлой. Полет в сгущающихся сумерках будоражил, и ей хотелось, чтобы это продлилось подольше. Но увы, как только стемнело окончательно, фестралы пошли на посадку.

В Министерство они прошли беспрепятственно — подозрительно беспрепятственно. Ощущение неправильности происходящего лишь усилилось, когда они вошли в Отдел тайн.

— Я тебя поздравляю, — сухо сказал Том, пытаясь скрыть свою тревогу, — Поттера заманили в ловушку, и мы покорно последовали за ним.

— Нас не станут убивать, — неуверенно подумала Джинни, сопротивляясь подступающей панике, — мы ему не нужны.

— Хочешь жить в иллюзии безопасности, как Фадж? — зло спросил Том. — Нет, Джинни, мы не в безопасности. Волдеморт убьет тебя, не моргнув и глазом, если только не почувствует нашу с ним связь — и поверь, смерть будет куда предпочтительнее.

— И зачем ты говоришь мне это сейчас? — рассвирепела Джинни.

— Чтобы ты понимала, насколько все серьезно. Не успеешь передать контроль мне — бей на поражение. Время школьных дуэлей закончилось.

Они бродили из одной комнаты в другую, пытаясь найти Блэка. Все, кроме Гарри, уже понимали, что его здесь нет, но не могли уйти, бросив его одного в этой западне. В комнате со стеклянными шарами тревога Джинни усилилась, и она крепче сжала палочку. Она готовилась бить на поражение, перебирая в уме все темные проклятия, которые узнала от Тома.

Пожиратели смерти появились, стоило Гарри взять с полки пророчество. Джинни хотела закричать, чтобы он просто отдал шар Малфою, но связки ее не послушались. Привлекать к себе внимание под прицелом дюжины Пожирателей было равносильно смерти. И все же сражение было неизбежно: встав спинами друг к другу, они подняли палочки. По сигналу Гарри Джинни ударила взрывным заклинанием по ближайшему стеллажу.

Они бросились бежать, отбиваясь от спешивших за ними Пожирателей. Гарри, Гермиона и Невилл скрылись за дверью, а Джинни, Луне и Рону пришлось затеряться среди уцелевших стеллажей. В какой-то момент они разделились, и Джинни почувствовала себя зверем, загнанным в угол.

— Остановись и спрячься за полками, — приказал Том, — иначе они найдут тебя по шагам.

Джинни остановилась, прижавшись к стеллажу спиной. Ей было так страшно, что дыхание давалось с трудом. Слева послышались быстрые шаги, и она вскинула палочку, но это оказалась всего лишь Луна. Они встретились взглядами, но подруга не успела ничего сказать: ее сбило с ног заклятием.

— Посмотрите-ка, кто тут у нас! — заливисто рассмеялась Беллатриса Лестрейндж. Ее голос становился все ближе. — Сумасшедшая дочка сумасшедшего Лавгуда! О, мой племянник рассказывал о тебе, и о том, как ты раздаешь всем в Хогвартсе этот дрянной журнал… Круцио!

Луна дернулась и истошно закричала. Всего несколько секунд понадобилось Джинни, чтобы сбросить оцепенение и рвануть вперед. Выскочив из-за угла, она направила палочку на Беллатрису.

— Раптура!

Джинни вложила в это заклятие весь свой страх, весь свой гнев, все свое отчаяние, и они фиолетовой вспышкой сорвались с кончика ее палочки. Глаза Беллатрисы застыли в ужасе, и она подняла было свою палочку, но тут же осела на пол, хватаясь за живот. Из ее рта хлынул поток крови.

— А теперь покончи с ней, — прошептал Том.

— Ступефай!

Беллатриса упала, и лужа крови под ней продолжила растекаться. Теперь она не могла ни помочь себе, ни позвать на помощь кого-то из Пожирателей. На негнущихся ногах Джинни подошла к Луне и помогла ей подняться.

— Ты в порядке? — спросила она пересохшими губами.

— Наверное, — кивнула Луна. — Тело все еще помнит ту боль. А где Рон?

Вдалеке послышались крики брата, и Луна устремилась на его голос, даже не взглянув на свою мучительницу. Джинни побежала было за ней, но что-то заставило ее обернуться. Беллатриса все так же лежала неподвижно, ее изможденное лицо побелело. Кровь уже заливала ближайшие стеллажи.

— Забудь о ней! — закричал Том. — Беги, если не хочешь, чтобы за ее смерть с тобой расквитались другие Пожиратели!

Смерть? Она мертва? Джинни знала, что Раптура вызывает разрывы внутренних органов, но понятия не имела, насколько сильным может быть это заклятие. Ноги сами несли ее к Рону и Луне, а в голове шумела кровь. Она убила человека, она убила!

Вскоре им удалось найти Гарри, Гермиону и Невилла. Стоило Пожирателям окружить их в комнате с аркой, как на помощь явились члены Ордена Феникса. Тонкс отправила Джинни, Луну и Гермиону в укрытие, а сама вернулась к сражению. Джинни сидела, прислонившись к каменной колонне, и бездумно смотрела перед собой. Звуки битвы казались приглушенными, будто ее отделяла от всех толща воды. Убила, убила, убила…

* * *

Джинни не помнила, как оказалась в Хогвартсе. Всех, кроме Гарри, сопроводили в больничное крыло, и после быстрого осмотра мадам Помфри настояла на том, что Джинни нужно зелье сна без сновидений.

— Ты в состоянии шока, милочка, — безапелляционно заявила она, — все, что тебе нужно — это крепкий и спокойный сон.

У Джинни не было сил спорить.

Через пару дней она вновь пришла в больничное крыло, чтобы навестить Рона и Гермиону. Последняя прочитала им вслух новость о возвращении Волдеморта, напечатанную в “Воскресном пророке”.

— Странно, что они не упомянули смерть Беллатрисы Лестрейндж и не записали ее в личные достижения Фаджа, — фыркнул Гарри, и Джинни вздрогнула.

— Она умерла? — спросил Невилл, едва ли не вскочив со своего стула.

— Скорее всего, в нее случайно попал заклятием кто-то из Пожирателей, — кивнул Гарри. — Сириус сказал, что это было фирменное проклятие Долохова.

Джинни опасливо покосилась на Луну, но та самозабвенно читала “Придиру”. Вряд ли она помнила, чем именно Джинни прервала Круциатус.

“Они узнают, — в панике подумала она, — они обо всем узнают…”

— Не узнают, если ты будешь держать рот на замке, — холодно успокоил ее Том.

Встав с кровати Гермионы, Джинни подошла к окну. Глядя на Запретный лес, она увидела табун фестралов, пасущихся на опушке.

“Сколько еще тайн мне предстоит скрыть от своих друзей?” — в отчаянии подумала Джинни.