Заговорщики, или как спасти род (джен)

— Это все, конечно, очень интересно, но ты решила меня подождать только, чтобы пожаловаться на старшую сестру? — уточнил Гарри, — сначала пыталась убить в течении пары лет, а потом не пошла дальше, осталась тут, как ты могла быть уверена, что я приду?

— А как же, я это точно знала, все же ты собрал все Дары, мальчик-который-выжил получил то, чего так жаждал Альбус, — пропела довольная Белла.

— Но…

— Ой, Гарри, ты все еще такой наивный! Неужели ты думаешь, что у дамы не может быть маленьких тайн!

— Даже от Тома?

— Тем более от Темного Лорда. Ему это знание ничего бы не дало, а я могла лишиться последней надежды, — отрезала Блэк, — только так и никак иначе я достигну желаемого. А я очень целеустремленная. Я ждала, долго, безумно долго ждала этого момента, — голос Беллатрикс казалось раздавался отовсюду, — ждала пока ты родишься, вырастешь, соберешь Дары, встретишь родителей, и придешь ко мне. И вот ты тут!

Белла счастливо кружилась по поляне, вскидывая в воздух руки, и выкрикивая что-то радостное.

— Откуда ты это знала? — тихо спросила Розали, пока Гарри переваривал новую шокирующую информацию.

— Не перебивай, — остановилась как вкопанная ведьма, — слушай дальше. Я вышла за Руди. Делала все, чтобы быть идеальной женой наследника. Никто не мог сказать, что я была недостойна или плоха. Нет, я стала примером истинной Леди Лестрейндж. А мой муж заразился идеями Темного Лорда. И я, как хорошая жена, поддержала Руди, и даже больше — я сама вошла в ближний круг. Том был очень харизматичным лидером, но для меня главным было то, что он был против грязнокровок. Поверь, я понимаю, что от них нельзя избавиться и просто убить всех, но и принимать их в магический мир так, как это происходит сейчас не надо. С ними приходят проблемы. Но это я сейчас понимаю, тогда же я их ненавидела. Андромеда выбрала себе маглорожденного, и я стала воевать против них. Она выбрала магловский мир, а я наставила весь Род Блэк против него. И нам с мужем было хорошо, если это можно так назвать. Единственное, что омрачало наш брак, это отсутствие детей. По мнению свекра, без этого мы не были полноценной семьей. И чем дальше, тем больше претензий он выдвигал. А я была рада.

Розали вскинулась на этих словах.

— Не смотри на меня так, вампирша, — хрипло проговорила ведьма, — я хотела ребенка, безумно хотела стать матерью. Всю мою жизнь главной моей целью было продлить род. Но не от этого человека. Я не могла позволить себе родить от Руди. До этого брака я знала, кто будет отцом моих детей, я видела их в своих снах, — Розали не отводила взгляда от лица Беллы, а та нашла в блондинке родственную душу. Две девушки, с такими разными судьбами, из разных миров, но общая боль объединила их сильней любых цепей.

— А после брака, — продолжила ведьма, — стала видеть их в кошмарах: мое дитя уничтожало этот мир и делало это с удовольствием. Кто мог родиться от союза Бешеной Блэк и Спятившего Лестрейнджа?

— Я…

— Гарри, это был риторический вопрос. А потом это случилось. Несмотря на все меры предосторожности, на все уловки, что я шла, в один момент во мне зародилась новая жизнь. Вокруг бушевала война, мой муж сошел с ума окончательно, Лорд Лестрейндж сдох, Том погряз во тьме, а я была беременна. И это спасло меня. Когда я поняла, что во мне растет человек, я изменилась, все те вещи, что я совершала потеряли для меня всякий смысл. Я больше не была Безумной Беллой, правой рукой Лорда, несущей боль, я стала той, кто несет надежду Рода, той, кто создавала новое начало. И в тот момент ко мне пришел страх. Я боялась как никогда до этого. Я уже не могла жить без этого ребенка, но и позволить родиться ему было нельзя. И мой муж узнай о нем, первым бы исправил это.

— Но, — Розали с недоверием смотрела на Беллу.

— Пойми, он прекрасно понимал последствия такого события, в крови его Рода давно уже не было этой самой крови, по его венам текло чистое безумие и боль, количество проклятий и их разнообразие создало нечто совершенно новое. И добавлять к этому коктейль из крови Блэков было чистое самоубийство. Но, видимо, меня покусал Сириус, или слабоумие и отвага наше все, и глубоко в душе все Блэки долбанные гриффиндорцы. Я пошла на то, что никто в здравом уме бы не стал делать.

— Почему же, — тихо проговорила Розали, — на твоем месте любая мать поступила бы так же.

— Не думаю, — покачала головой Блэк, — даже для меня, для представительницы темнейшего и древнейшего рода Блэк, это было слишком. Наитемнейшие и наимерзейшие ритуалы, которые так заворожили Темного Лорда, что он даже не спросил зачем мне это. Большинство того, что тогда творили Пожиратели Смерти, было для меня, Поттер. Для того чтобы мой ребенок был только моим.

— Ты выжгла кровь Лестрейнджей в нем?

— Да, и магию, и вообще любое родство с тем родом.

— А такое разве возможно?

— Как видишь да, но чего это стоило. И Руди, мой Руди, — светлая улыбка осветила лицо Беллатрикс, — был со мной. Басти поддерживал нас, он даже ожил тогда, когда узнал. Мы стали семьей. И то что ребенок им не будет родней, ничего не меняло. Как мы ждали его, как готовились, — Белла смотрела только на Розали, а та держала ведьму за руку, и понимала к чему все идет, иначе бы не было в глазах Блэк океана боли.

— Ты уверена, что хочешь продолжать?

— От того что я замолчу, прошлое не изменится, — вытерев слезы сказала Белла, — это уже случилось. Ведьмы, в конце беременности, обычно перестают магичить. Кто-то не может вовсе пользоваться магией, кто-то считает, что так безопаснее для ребенка. Моя же магия перестала мне подчиняться. Я была слабее новорожденного котенка. Но в тот день все с самого утра пошло не так. Темный Лорд уж недели две нас не вызывал, мы взяли своеобразный отпуск, и он пошел нам на встречу, и мы были уверены, что так дальше и будет. Но произошло что-то непредвиденное, и мои мальчики оставили меня одну в доме. В родовом особняке, куда никто не мог попасть и где безопасность была возведена в абсолют. Но мы были наивны, и как оказалось, даже в родовом доме я была беззащитна. Они смогли прийти. И напасть. На безоружную беременную женщину.

Розали ахнула.

— Она появилась на свет из боли и крови, и первым и последним, что она увидела было мое обезображенное лицо. Моя девочка была прекрасна, самое красивое дитя на свете, само совершенство, — Белла раскачивалась на месте, а по ее лицу текли слезы, — они убили ее и ушли, оставив меня умирать, но я не могла. Не могла просто умереть, позволив им жить безнаказанными. И я отомстила, но после. Но тогда, пока она делала свои последние вздохи, — Белла укачивала пустоту, а над поляной появилось изображение младенца, и да, Блэк была права, дитя было прекрасно, — я молила и взывала к магии, судьбе и смерти. И они откликнулись. Пришли к матери, которая оплакивала невинную душу, которую загубили просто потому, что кому-то так захотелось. И я собрала всю свою силу, и укутала в нее свою дочь. Я отдала ей свою душу. Свою магию, все что могла.

Розали обнимала воющую девушку, на долю которой выпало столь многое, и вампирше было плевать скольких убила эта ведьма после, сколько крови пролила, сейчас перед ней была мать, дитя которой умерло на ее руках, едва успев родиться.

— Я не могла ее просто так отпустить, только не ее — мою надежду, мою мечту, мою Бель. И они поняли меня, — в воздухе замерцали три фигуры в балахонах, — моя дочь просто исчезла, растворилась у меня на руках, а ее душа с тех пор всегда со мной, — сквозь слезы счастливо улыбнулась Беллатрикс, а за ее спиной появилось белоснежное сияние. — Она всегда была рядом, я напитывала ее своей магией, своей жизнью, силой. Она стала моей путеводной звездой, моей мечтой, моя Бетельгейзе. И я ждала. Ждала этого час. И вот он настал!

— Белла? — окликнул вдруг замолчавшую ведьму Гарри.

— После этих событий, у меня появилась способность, я знала, что мне делать и как поступить, чтобы она появилась в этом мире. Все мои действия после целиком и полностью были для того, чтоб моя девочка вернулась. И этот путь привел меня сюда. К тебе, Гарри, — она перевела взгляд на Розали, — и к тебе.

— Я то тут каким образом? — удивилась вампирша.

— Самым прямым, ты центр всего моего плана. Созданное магией бессмертное существо. Сильнейшая защита для магов, которую можно было сделать. Ты, та, — безумный взгляд вперился в лицо блондинки, — кто была создана для материнства. Идеальный сосуд для моего дитя!

— Белла! — воскликнул Гарри, отрывая Блэк от вампирши и отталкивая как можно дальше от себя, — ты что себе позволяешь? Или думаешь твоя история позволяет тебе так себя вести!

Но вампирша не слышала Гарри, слова Беллы задели ее за живое и подарили надежду.

— Ты станешь прекрасной матерью, — на коленях ползла Блэк к Розали, и та не отводила от нее взгляда, завороженная словами ведьмы, — ты сможешь выносить и родить, а твои гены сделают мою девочку бессмертной и неуязвимой. И я никогда ее больше не потеряю, — казалось сумасшествие Беллы было заразным, и Розали словно наяву видела эту картину, — никогда не увижу, как жизнь покидает ее тело, а синие глаза закрываются в последний раз. Она будет совершенной. А ты и твой муж станете самыми лучшими родителями для нее.

Безумная Блэк доползла до блондинки и стиснула в своих объятьях не сопротивляющуюся вампиршу, и зашептала ее на ухо: — ты сможешь, я все продумала, я все это видела, ты будешь матерью, и Гарри нам поможет. Моя дочь вернется в этот мир. Чистокровная Блэк, кровь которой будет свободна от проклятий рода, а в венах будет струиться сама магия.

— Но, — попытался влезть Поттер.

— Никаких но, — вдруг спокойно сказала Блэк, и отпустила Розали, — это магия, Поттер, а в ней у меня недостатка никогда не было, тем более я почти двадцать лет отдавала ее дочери.

— Но все равно, я не понимаю, — недоумевал Гарри.

— Что ты не понимаешь? — разозлилась Белла, вскакивая на ноги и резко метнула свет, который все так же висел у ее плеча, прямиком в живот Розали. — Правда не знаю, сколько на это уйдет времени, все же ваши организмы не изучены. Но магии хватит, — кивнула самой себе Белла, не замечая что никто ее не слушает, Гарри подбежал к блондинке и осматривал ту со всех сторон, в поисках повреждений или ран, а вампирша ощупывала свой живот.

— Но ты уж там постарайся, — подойдя вплотную к Розали сказала Белла, — я прослежу.

Каллен неверяще смотрела на Беллу, минуту она пыталась найти на лице ведьмы хоть намек на ложь, но лишь сильнее верила этой сумасшедшей, Блэк была абсолютно уверена в том, что говорила и делала. С каждой секундой вампирша понимала, что это не глупая шутка, кто в конце концов будет шутить с такими вещами. И эта ведьма и правда вручила ей душу дочери и подарила надежду. А судорожные попытки Розали нащупать в своем животе изменения лишь вызвали у Беллы новый приступ смеха.

— Детка, ты вроде взрослая, а таких банальных вещей не знаешь, — между приступами хохота проговорила ведьма, — для появления детей нужны двое, и эти двое должны быть разного пола, дорогая! Я никак не могла тебя оплодотворить.

Но блондинка не слышала ничего, полностью погруженная в себя.

— Да, дела, потеряли мы девку, — просвистела Блэк, — а ты чего стоишь?

Гарри дернулся, как от удара. И тут в Поттере от всех потрясений проснулся тот, кто давно спал. Тот, кто помог выжить маленькому магу в доме маглов, боящихся магии, как огня. Тот, кто не дал неадекватным взрослым и повода тронуть маленького ребенка, оставшегося без защиты и полностью подвластным их воле. Только глупые могут думать, что в тех условиях, в которых рос Гарри можно остаться наивной ромашкой. Но до недавнего времени маг не нуждался в тех способностях, в Хогвартсе он не показывал эту свою сторону, да даже Волдеморт не был удостоен такой чести, как знакомство с коварным и расчетливым слизеринцем, который прятался внутри подростка. У него не было того, кого надо было защищать, а на себе он давно уже поставил крест. И тут эта безумная Блэк сумела совершить невозможное и разбудила чудище.

— Что ты с ней сделала ведьма? — зашипел разозленный Гарри, в мгновении ока оказавшись рядом с Беллой и схватив ту за шею.

— Эй, ты что? Я ее мечту исполнила!

Гарри всмотрелся в глаза ведьма.

— Ты же знаешь, я не вру. Тут нельзя соврать, тем более тебе. Я ей не вредила, — уже истерично закончила Беллатрикс по-настоящему испугавшись милого Поттера.

— Чем ей это грозит? — чуть успокоился маг.

— Пузом на месяцев девять, — захныкала ведьма, все так же висящая в воздухе, — не знаю я когда это будет, но он появится когда-нибудь. Обязательно. Но точный срок не знаю, не было у меня видений на этот счет.

— Так, — отпустил Гарри Беллу, которая начала растирать шею после стальной хватки мага, — хорошо, очень хорошо.

Поттер задумался, а подняв взгляд на ведьму вдруг сказал:

— Регулус.

— Что Регулус? Он не может прийти на твой зов, ты же в курсе.

— Я знаю, но так же знаю, что он тут, — с намеком посмотрел на Беллу Поттер, — мы оба с тобой понимаем, что из-за своих действий он застрял тут, не мертвый и не живой, он не может не умереть, не переродиться. Прямо как твоя дочь.

— Нет, — поняв к чему ведет Гарри истерила Блэк.

— Да, Белла, да. Именно так. Посодействуй, будь добра. Он как никто другой это заслужил. А твоей магии хватит на двоих. Тем более с моей помощью, — надавил на ведьму Поттер, — ты же хочешь ее увидеть?

— Ты не посмеешь!

— Ты воспользовалась моей сестрой! Сделала из нее инкубатор! — взорвался Поттер, — и еще смеешь мне перечить? Ты убила Сириуса! Ты правда думаешь, что у тебя есть право просить у меня что-то? Радуйся, что я не убил тебя, когда увидел!

— Тише, тише, Гарри, я согласна, согласна, слышишь! — закричала Белла, придавленная силой мага.

— Точно?

— Да! — и потянув руку куда-то за спину, вытянула тень и метнула в сторону Розали.

Маг и ведьма замерли, вглядываясь в происходящее.

— Хорошо, — кивнул удовлетворенно Гарри, — двое намного лучше, чем один.

— И Поттер, я не думала, что ты такой неблагодарный, уж что-что, а за смерть Сириуса мог бы и спасибо сказать.

На мгновение пространство заволокла тьма, а когда посветлело ведьма оказалась распята в воздухе, а в глазах Гарри появился багряный отблеск.

— Что ты сссссказала? — прошипел Поттер медленно подходя к Белле, — поблагодарить?

— Да, — твердо глядя на мага, ответила Блэк, даже в таком состоянии она была спокойна, — включи свой мозг, Поттер. Вспомни, все что ты узнал, и сложи два плюс два.

Но Поттер лишь смотрел на ведьму в ожидании продолжения поигрывая палочкой.

— Боже, ну что за тупица, — возвела глаза к небу Блэк, это единственное на что она была сейчас способна, — Сириус получил дар. Редко, но иногда в Блэках просыпалось наследие предков и тогда этот Блэк становился сильнейшим магом, он мог творить невероятные вещи, а его мощь, короче в таком состоянии можно двигать горы и осушать океаны, но у такого мага обязательно должен быть якорь в этом мире, иногда это были лица противоположного пола и они становились супругами, чаще это был старший родич, что направлял талант по мере взросления, и со временем дарованный мог обходиться без него. Но для Сири этот дар, стал проклятьем. Это сейчас я знаю, об этом многое, а тогда никто из живших Блэков о нем не слышал. И когда для него твой отец стал путеводной звездой, Вальбурга подумала о другом.

— Ты про что? — вскинулся Гарри.

— Боже, что у тебя в голове! Это не то, о чем ты подумал! А очередной выверт нашей крови — парность, истинность, иногда Блэки находят свою пару, которая заменяет нам весь мир, — грустно улыбнулась Белла, — связывает крепче любого магического брака. И пока тетушка разбиралась в природе связи между Сири и Джеймсом, она наделала много ошибок. В итоге ты знаешь к чему это привело.

— Они бы помирились, — тихо проговорил Гарри, — Вальбурга и Сириус.

— Да, он говорил мне об этом в Азкабане, но не успели. Джеймс погиб, а маг потерявший якорь таким образом становится безумен, а Сириус еще был очень молод, и его дар не развился в должной мере, и он стал поглощать Сири. Я думаю, он протянул так долго только благодаря тебе, и желанию отомстить.

— Вы говорили?

— Конечно, — засмеялась Белла, — двенадцать лет в соседних камерах и ни к такому приведет. Мы многое успели обсудить. И этот момент тоже. Он знал. Я с ним всем поделилась. И он поддержал меня. Хотя скорее всего, его дар после побега стер эти воспоминания. Но там в камерах, я поддерживала его. Родственная магия. И конечно, его пес. Но даже не смотря на все это, Сириус понимал, что долго не протянет. Дар убьет его, и это будет страшно. Я не желала ему такой судьбы. Никому, даже врагам. И тогда я пообещала ему, что убью его, когда он больше не сможет терпеть. Он умер в бою, сражаясь, как и положено воину, на своих условиях, как того и хотел. А не уничтожил весь Лондон мучаясь в адской агонии.

— Ты же простил Снейпа, — тихо продолжила Белла, которую больше не удерживала в воздухе сила Гарри, — прости и меня, по твоей логике, я сделала то же, что и он. Но я, в отличии от Северуса, который убил Дамблдора, любила Сириуса.

— Альбус жив.

— Но Снейп этого не знал. Как и ты. Но простил его.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — отрезал Гарри.

— Как скажешь, — подняла руки Белла.

— А как же Лонгботтомы? Ты их запытала до сумасшествия.

— Они заслужили это, — твердо ответила Блэк, — это были они.

И Гарри понял о чем она.

— Они не раз и не два участвовали в таком. Они были цепными псами Дамблдора, особым отделом в отряде горелой курицы, который занимался самыми грязными делами. Но единственное я до сих пор не знаю, кто им сдал меня. Никто не знал, что я беременна. Никто. Только мы втроем.

— А гобелен? Или еще что?

Беллатрикс замерла, а над поляной вновь появились картинки, они менялись с невообразимой скоростью пока вдруг не остановились на изображении женщины, похожей на Беллу, но с каштановыми волосами.

— Андромеда, — неверяще прошептала Белла, — нет, она не могла, не могла, за что?

Гарри не понимал:

— Ты все еще удивляешься?

— Одно дело под, я, но за что так с невинным дитя? Что ей сделала моя дочь? За что она так со мной? Что я ей сделала?

Ведьма продолжала раскачиваться и все повторяла одно и то же:

— За что? За что? За что?

Гарри стоял и не знал, что ему делать и как привести Блэк в порядок. Розали ему была не помощницей. Вампирша после того, как Белла поместила в нее душу своей дочери, застыла в оцепенении и не реагировала на внешние раздражители.

— Эй, Белла, — присел на корточки рядом с ведьмой маг, — Белла, ты можешь подождать тут и узнать ответ на этот вопрос у первоисточника.

Ведьма замерла, перевела взгляд на Поттера, в котором потихоньку проступало понимание.

— Могу. Да, я подожду. И все узнаю, я тут Тома искала, не нашла, его Смерть отправила дальше, но с Сири мы поговорили. И с Басти и Руди. Ты прав. Я все узнаю. И за чем была эта война. Я дождусь Дамблдора. Раз уж с Темным Лордом не вышло. Не верю, что вся эта заварушка была делом только их рук. А если и так, то за чем это все было.

— А почему ты тут без мужа, как же магический брак? — Гарри пропустил все остальные слова мимо ушей, ему это перестало быть интересно, кто и почему, главное, чтобы в будущем Дамблдору не пришло в голову снова втянуть его в свои игры.

— Ритуалы, иначе я не могла сделать Бель только своей, и Руди пожертвовал многим ради нее, включая нашей связью и своим посмертием. А я вернулась в лоно рода Блэк.

— И что же? Ты так и будешь сидеть тут в одиночестве и ждать? — загадочно протянул маг.

— А что? Тебе жалко меня, Поттер?

— Ни капельки, — открестился от подобной участи Гарри, — но как насчет работы?

— Работы? Я?

— Ты, ты, — кивнул Поттер, коварно ухмыляясь, — у Леди Смерть нехватка рабочих рук, и я думаю, она будет рада, если ты возьмешь на себя некоторые обязанности.

— Хм, интересное предложение.

— Да, и ты сможешь легально остаться рядом с родом, — намекающее кивнул Гарри на Розали, — а уж как будут рады портреты, очень им хотелось, чтобы и в роду Блэк был Жнец.

— О да, величие и самомнение. Они никогда мне не простят, если я упущу такой шанс, — серьезно сказала Беллатрикс, — не зря же я вернулась в род. Все, у пошла, раз у тебя больше нет ко мне вопросов. Мне еще на работу устраиваться.

И с этим словами поляна растаяла, а маг и Розали оказались стоящими в спальне Гарри. Казалось за то время, что их не было ничего не изменилось: все так же тикали часы на столе, горел огонь в камине, а за окном стояла темная ночь.

— Кричер! Как долго нас не было?

— Не было? Вы пошли спать, а мисс Розали вызвалась вас проводить.

— Когда это было? — перебил домовика маг.

— Буквально только что, — непонимающе отозвался эльф, — а что произошло?

Кричер начал оглядываться, постепенно прощупывая пространство комнаты, ощущая в воздухе разлитую магию Смерти.

— Она приходила? — шепотом прошептал домовик.

— Нет, — покачал головой маг, понявший, что их отсутствие не было замечено, и если разговор с Беллой для него занял немало времени, то тут не прошло и мгновения.

— Хорошо, Кричер, ты можешь идти.

— Сыру Гарри что-нибудь требуется? Может какао или молока? и что с мисс Розали?

А вампирша как стояла на поляне, словно памятник надежде, так и продолжила в спальне, даже не заметив смены обстановки.

-Оставь ее, — устало откликнулся Гарри забираясь в постель, — мне ничего не надо, Кричер, я буду спать, а ты успокой Калленов. С Розали все будет хорошо, ей просто надо прийти в себя после произошедшего.

Гарри зевнул, а глаза его стали непроизвольно закрываться. Голова едва коснулась подушки, а маг уже спал, но перед этим прошептал на грани слышимости:

— Не каждый день узнаешь, что будешь мамой.