Теневая звезда (джен)

Год. Целый год войны. Не той, что ведут солдаты на полях. Войны тихой, ядовитой, пожирающей самую ткань реальности. Моя Теневая Звезда против их жалкого, дышащего на ладан Дома Карт. Мы душили их тенями, рвали их порядок сарказмом и стальными когтями Данте. Они отвечали лучами выхолощенной «добродетели», тупыми атаками Куромаку и… вечными слезами Зонтика. Надоело.

Но сегодня… сегодня должен был быть финал. Не по моему сценарию. Не по их глупым правилам. По единственному закону — выживания.

Последняя схватка. Не в замке, не на поле боя. В Сердцевине Реальности — пустом, мерцающем пространстве, где вибрировали сами основы мастей. Здесь свет Пика был тускл, здесь тени Треф — всего лишь серые пятна. Здесь сила измерялась только волей. И ненавистью.

Я стоял в центре вихря своих теней, чувствуя, как колода — моя колода! — пульсирует в груди в такт сердцебиению.

— НАДОЕЛО! — крикнул я сквозь гул энергии, сотканной из ломающихся законов. — Слышишь, Пик? НАДОЕЛО ТВОЁ ЧВАНСТВО! ТВОИ ПУСТЫЕ ТИТУЛЫ! ЗАКОНЧИМ ЭТО! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! ОДНА КОЛОДА УЙДЁТ! ДРУГАЯ… СТАНЕТ ИСТОРИЕЙ!

Пик был передо мной. Его мантия порвана, корона покосилась, но в глазах горел прежний, тупой огонь превосходства.

— Ты — грязь на подошве мироздания, Вару! Болезнь! Мы вырежем тебя! Как гниль! Вернись в небытие, откуда выполз! И забери своих… уРОДОВ! — он презрительно кивнул на «Павший Престол», который рычал позади меня, потрясая сломанной короной.

— Твоя тень… она разъедает всё… — голос Эммы, обычно леденящий, звучал надтреснуто, как старый граммофон. — Даже тебя, Вару… Смотри! Ты уже не человек… ты… монстр…

— Монстр? — захохотал я, и смех разрывал пространство, как когти. — Спасибо, Эмка! Лучший комплимент за всю жизнь! А ты? Ты — тень былой «королевы». Пустая оболочка. Как и твоя карикатура! — я указал на «Владычицу Шёпотов», чьи тени-цепи сжимались в ярости.

Куромаку шагнул вперёд. Его меч светился бледным, умирающим светом. Голос был как скрежет камней.

— Предатель. Вор. Осквернитель. Ты украл не только Арканы. Ты украл… равновесие. За это — только смерть.

Рядом со мной встал Данте. Мой «Король Вольных Клинков». «Коготь Аида» в его руках завыл низкой, голодной нотой. Его глаза были спокойны, как центр урагана.

— Равновесие? — переспросил он, и в его голосе звучала усталая насмешка. — Ты сгноил его в своих правилах, Куромаку. Мы… просто вскрыли гнойник. Вару! — он повернул ко мне голову. — Пора заканчивать этот бал.

Он не ждал команды. Он рванул вперёд, как воплощённая стихия.

«Коготь Аида» встретил клинок Куромаку в каскаде искр, которые не светили, а поглощали свет вокруг.

Это был сигнал.

Ад начался.