Феникс из опавших листьев (джен)

Гарри открыл глаза и даже не сразу понял, где находится. В комнате стоял серый сумрак. Уже утро? Сколько же он проспал? Часы показывали восемь двадцать. Как там зелье?

Он вскочил с дивана, заклинанием отодвинул шкаф и спустился в подвал. Дверь в лабораторию была приоткрыта, в щель пробивалась узкая полоса света. Гарри потянул ручку и на цыпочках зашёл.

Снейп сидел за столом, уронив голову на руки, и не шевелился. В первое мгновение даже почудилось, что он умер: то ли из-за тёмных кругов под глазами, то ли от проклюнувшейся за ночь чёрной щетины на подбородке, которая придавала коже мертвенно-бледный оттенок. Но через секунду он тихонько засопел и повернул голову — на щеке отпечатался рельефный рубчик от рукава. Лицо у него было удивительно беззащитным. У Гарри вдруг мелькнула мысль, что сейчас он легко мог бы применить любое проклятие, но он тут же её отогнал: не хватало только уподобиться отцу и напасть на безоружного.

И тут взгляд наткнулся на небольшую бутылочку с голубоватой, слегка мерцающей жидкостью. Это оно? Значит, всё получилось! Испорченное зелье никто бы не стал переливать во флакон — от него бы сразу избавились или просто оставили в котле, правда ведь?

Гарри сделал шаг вперёд, но тут же замер: перед лицом оказалась вытянутая волшебная палочка. Снейпу хватило секунды, чтобы вскочить в боевую стойку. Ничего себе у него реакция! Гарри даже до кармана дотянуться не успел. Мгновение спустя палочка дрогнула и опустилась.

— А, Поттер… Это вы…

— Да, просто дверь открыта была… Я не хотел напугать…

Снейп вскинул бровь:

— Напугать? Это ещё кто кого…

И вовсе Гарри не испугался, не ожидал просто…

— Это зелье, да? У вас вышло?

— Да, — Снейп сунул бутылочку в карман, окинул взглядом лабораторию. — Пойдём наверх. Нужно сообщить директору.

Гарри улыбнулся:

— Спасибо, сэр.

Снейп потёр небритую щеку — именно там, где отпечатался рукав.

— Благодарить будете, когда всё сработает.

Он шагнул к двери, распахнул её и придержал:

— После вас, Поттер.

Гарри вернулся в гостиную, Снейп поднялся вслед за ним. Первым делом он разжёг камин, бросил летучий порох:

— Кабинет Альбуса Дамблдора! — и тут же наклонился в пламя.

Ждать пришлось недолго: всего пару минут спустя из огня появилось его злое лицо:

— Директор, увы, «занят исследованием». Освободиться изволит лишь через три часа.

Гарри показалось, что Снейп готов был пнуть ближайший стеллаж. На него и самого накатила ярость: разве какие-то другие дела могут быть важнее жизни человека? Но он изо всех сил взял себя в руки, чтобы не сорваться: Снейп-то уж точно сейчас ни в чём не виноват.

— И что нам делать?

— «Проявить терпение и воздержаться от необдуманных действий», — Гарри прямо-таки услышал мягкие интонации Дамблдора. — Простыми словами — сидеть и не рыпаться. Дайте мне десять минут: мне нужно привести себя в порядок, а потом мы обсудим дальнейший план.

Снейп отодвинул шкаф, ведущий наверх, и скрылся из виду, а Гарри вернулся на диван. Он слушал мерный шум воды, доносящийся из ванной, и старался собраться с мыслями. Те собираться упорно не хотели — видимо, слишком уж разные чувства владели его сознанием. И злость на директора, и радость, что зелье готово, и страх, что у них не получится или получится не так, как надо. И ещё волнение. Даже если всё выйдет и мама очнётся, то что будет дальше? Узнает ли она его? Будет ли любить, как прежде?

Он просидел так довольно долго. Иногда в голову приходило, что стоило бы прибрать за собой в комнате: вещи так и остались на диване, а книги — на столе, но потом он снова возвращался к раздумьям.

* * *

Северус спустился вниз, досушивая волосы заклинанием. Интересно, через сколько часов они вернутся в своё привычное состояние?

Мальчишка сидел на диване среди кучки одежды и бессмысленно пялился в стену.

— Поттер?

Тот поднял на Снейпа глаза, потом непонимающе огляделся, наконец во взгляде появилась хоть какая-то осмысленность. Но вот первая фраза прозвучала совсем невпопад:

— У вас столько книг…

Видно, у парня серьёзный стресс. Нужно что-то с этим сделать до того, как они попадут в Мунго. Но и проигнорировать вопрос сейчас тоже неправильно. Северус уселся в кресло и ответил:

— Я, кажется, упоминал, что много читаю.

— И даже маггловских много. У вас кто-то из родителей…

— Да, отец был магглом. Но книги не от него.

Смешно даже такое представить. Тоби Снейп за всю жизнь прочитал, наверное, только букварь в начальной школе, а в последующие годы ограничивался лишь этикетками бобов в томате и самого дешёвого пива.

Северус на минуту погрузился в воспоминания, а когда пришёл в себя, Поттер рядом всё еще смотрел на него с неприкрытым интересом.

— Это подарки.

— Подарки?... — продолжения не последовало, но в голосе звучало изумление.

— Да, представьте себе, иногда мне дарят подарки.

Вернее, дарили. Уточнять, кто именно, лучше не стоит, дабы не повергнуть мальчишку в ещё больший шок.

— Надеюсь, вы смогли выбрать себе что-то по душе.

Поттер кивнул на столик, на котором уже выросла маленькая стопка. Сверху лежало «Руководство по продвинутой окклюменции». Любопы-ы-ытно…

— Вас всё ещё интересует окклюменция?

— Не то, чтобы интересует, но ведь мне это и правда нужно…

— У меня есть более вменяемая литература, а не этот опус. Всё, что здесь написано, — бред полосатой мантикоры.

— То есть, то, что я в нём ничего не понял, это…

— Неудивительно. Через такую заумь даже мне пробраться нелегко было. Кентавр — и тот изъясняется проще.

Гарри фыркнул:

— Зачем же тогда вы её храните, раз она такая плохая?

— Наверное, как сувенир. Это ведь первая книга по данной теме, которая у меня появилась. Я в те годы был не лучшим окклюментом, цеплялся за любые крупицы информации.

— А сейчас, значит, лучший? — в голосе Поттера послышался вызов.

Ладно, вызов можно и принять.

— Назовите мне лучшего игрока в квиддич.

На лице появилось недоумение, но ответ последовал незамедлительно:

— Крам, конечно.

— Что делает его таковым?

— У него талант, это понятно.

— У вас, говорят, тоже врождённые способности, но, тем не менее, вы от него сильно отстаёте.

— Он много тренируется…

— Мистер Уизли, если мне не изменяет память, в этом году занимался каждый день по многу часов…

Поттер разозлился:

— Да причём тут вообще Рон! Крам — игрок Высшей Лиги! Он тренируется не со сборной факультета, а с профессиональными игроками!

— Это же можно сказать и о Гэлвине Гаджене из Пушек Педдл, правда? Но лучшим он, по моим сведениям, до сих пор не стал.

Поттер даже не стал скрывать раздражения:

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Мастерство — это не единственный фактор, а сочетание многих. Вы сами только что перечислили основные. Так совпало, что в моём случае сошлись все условия.

— А-а-а, теперь ясно. А Высшая Лига — это, значит, Волд… Ну, вы поняли.

— Не только он. Дамблдор, к примеру, тоже весьма сведущ в легилименции.

Глаза у Поттера расширились:

— Он её использовал против вас?! Но ведь это нечестно, вы же…

Снейп его перебил.

— В пользу директора должен заметить, что в последние годы он вторгался в моё сознание крайне редко и, в большинстве случаев, с моего согласия.

— Разве можно добровольно…

— Иногда проще показать, чем рассказывать.

Гарри посмотрел на Снейпа, как на сумасшедшего, взял книгу по окклюменции и пошёл к шкафу, чтобы вернуть её на место. Снейп даже опешил. Под ней на столе оказалось то, что он точно не ожидал увидеть: «Маленький принц».

— Интересный выбор художественного произведения…

— У тёти такая же была когда-то, только она ее отдала в благотворительность. Я вчера искал, что почитать, и тут картинку на обложке увидел. Захотелось вот узнать, о чём тут…

— Ну и как?

Разговаривать с Поттером о литературе было дико, но его мнение сейчас действительно казалось важным.

— Я даже не знаю… Это очень хорошая книга, только непонятная. Откуда она у вас?

Проще всего было бы ответить, что это не его ума дело, или просто закрыться дежурной фразой, дескать: «подарили». Но почему-то возник порыв поделиться. Каким-то же шестым чувством Поттер умудрился найти именно её среди множества других, вот и не верь после этого в интуицию.

Снейп протянул руку, Гарри принёс книгу и встал рядом, как будто чего-то ожидая. Северус ласково провёл пальцем по корешку, положил книгу на колени, открыл форзац.

— Линеа амичи.

Буквы сразу же проступили, сплелись в инскрипт:

«Сев. Прошу тебя, не убивай то светлое, что в тебе есть.

Л. Э.

09.01.1975

P.S. Пожалуйста, будь осторожен со змеями»

Снейп прочитал послание — он не открывал его вот уже пятнадцать лет. Не потому, что не хотелось, вовсе нет, просто боялся, что не выдержит, если снова увидит родной почерк.

Поттер наклонился и шумно пыхтел над ухом. Северус передал ему книгу — тот взял её, как святыню, бережно коснулся строчек кончиком пальца.

— Мама… «Л. Э.» — это ведь мама, да?

— Ну естественно. Лили Эванс.

Поттер ответил тихо-тихо, пришлось напрячь слух, чтобы уловить:

— Я только в этом году узнал, какая у неё раньше была фамилия. Из вашего воспоминания, — добавил он совсем шёпотом.

— Вот видите, Поттер, хоть какая-то польза от посещения Омута памяти нашлась.

Гарри поднял глаза, в них явно читалось смущение.

— Сэр, простите меня, что я туда вообще полез.

Ну надо же… Додумался спустя три месяца. Снейп сухо ответил:

— Извинения приняты.

— Я правда не знал, что там. Я просто подумал, что найду какую-то информацию об Отделе тайн.

— И зачем она вам сдалась?

— Вы же знаете, что мне он снился, и я решил…

— Поттер, а вам не кажется, что иногда стоит доверять принятие решений более взрослым и опытным людям, а самому просто следовать их инструкциям?

Мальчишка лишь пожал плечами. Естественно. По его версии, самый умный здесь он, и можно пренебрегать всеми указаниями, включая рекомендации, касающиеся собственной безопасности. Сколько раз ему твердили: закрой разум, избавься от лишних мыслей. Особенно перед сном, когда мозг особенно уязвим.

— Вы, кстати, ночью опять кричали.

— Да?.. Бред какой-то снился просто…

— А как же очищение сознания, неужто не помогает? — вкрадчиво спросил Снейп.

Поттер покачал головой:

— Я каждый раз пытаюсь, а результат одинаковый. Ну, хотя бы видений не было…

Пытается он. Чтобы пытаться, нужно прилагать усилия, а не противиться каждому совету. И всё же…

— Было бы неплохо, если бы вы всерьёз занялись окклюменцией. Я мог бы продолжить занятия…

Надо же, даже не верится, что он сам это предложил, а не по приказу директора. Но мальчишка завращал головой с такой силой, что, казалось, она вот-вот отвалится:

— Мне Дамблдор обещал летом помочь!

Конечно, знаем мы эту помощь. Всучит копию «Руководства по продвинутой окклюменции» и пожелает успехов в начинаниях.

Гарри между тем снова вернулся к разглядыванию форзаца:

— У нас с мамой почерк немного похож. Даже хвостик у буквы «У» такой же.

Снейпу ли этого не знать. Каждый раз, когда он проверял поттеровские эссе, взгляд натыкался на этот хвостик. А мальчишка вдруг выпалил:

— Это ведь она мамину книгу отдала! Тётя. Она говорила, что из родительского дома всё привезла! И даже у меня не спросила! — в голосе у него послышались слёзы.

Снейпу до ужаса захотелось аппарировать в Литтл Уингинг и проклясть Петунию, но Поттер снова отвлёк его вопросом:

— А остальные книги… Ну, которые подарки. Это…

— Нет, они не от Лили. От неё — только эта.

— Всё равно повезло вам… У меня от мамы вообще ничего не осталось. От папы хотя бы мантия.

Везением назвать это было весьма сложно, но у Снейпа появилось чувство, похожее на жалость. Мальчишка ведь и правда о матери ничего не знает. И как они станут вместе жить?

Поттер тем временем засунул книгу на полку, грустно вздохнул.

— Сэр… Можно я потом ещё раз возьму посмотреть?

— Никакого «потом» не будет.

Поттер хотел было что-то возразить, но Снейп продолжил:

— Через несколько часов Лили должна прийти в себя. Когда ей станет лучше, она скупит для вас половину «Флориш и Блоттс».

А Северусу останется единственное физическое доказательство того, что Лили была в его жизни. Как и раньше, в принципе. Мальчишка же облегчённо вздохнул, но сказал с вызовом:

— Там «Маленький принц» не продаётся.

— Тогда половину «Уотерстонс». Не цепляйтесь к словам.

На лице у Поттера появилась улыбка.

— Я просто пока не привык к этой мысли. Зато теперь всё будет хорошо.

— Просто хочу предупредить: хорошо будет далеко не сразу. Впереди ещё много трудностей.

— Вы думаете, что зелье может дать сбой?..

— Дело не в нём. Просто представьте, каково будет Лили очнуться спустя четырнадцать лет, когда мир вокруг настолько изменился.

— Я об этом не думал…

Северусу захотелось съязвить, но он сдержался.

— Но она же…

— Она всегда отличалась сильным характером. Уверен, что она сможет вернуться к нормальной жизни. Просто… помогите ей. Не вздумайте обидеть.

Поттер вскинул голову:

— Сами-то… — но тут же осёкся. — С чего мне её обижать, она моя мама, вообще-то.

— Вы непредсказуемы, Поттер. От вас никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент.

Гарри одарил его гневным взглядом, набрал воздуха, но потом лишь махнул рукой, дескать: «какой смысл что-то доказывать». Он помолчал, потом взглянул на наручные часы.

— Ещё почти два часа ждать.

— Можете продолжить знакомство с моей библиотекой.

— Может, лучше позавтракаем?

Мерлиновы подтяжки! В голове вчера весь вечер крутилась навязчивая мысль, что Северус забыл о чём-то важном, но он никак не мог вспомнить, о чём именно. Конечно. Детей нужно кормить, хотя бы иногда. А ведь он говорил Дамблдору, что из него выйдет никудышная нянька.

— Простите, Поттер. Это моя вина, признаю. Из-за этого зелья я совсем забыл о еде…

— Сэр… — мальчишка улыбнулся, — всё в порядке. Я не умер с голоду. Правда, пришлось вчера немного похозяйничать у вас на кухне, чтобы приготовить ужин, но я обещаю компенсировать все продукты.

«Приготовить» и «Поттер» — это были понятия несовместимые. Тем более, что можно состряпать из запасов Снейпа?! Суп из топора?

— Вы сами сделали ужин?

— Ну да. Я, пока на Тисовой улице был, часто на всех, кто жил в доме, готовил…

«Все, кто жил в доме». Непривычная формулировка. Обычно люди называют это «семьёй».

На кухне Поттер, на удивление, орудовал весьма оперативно и чувствовал себя, казалось, как дома. Он расставил тарелки, разложил вилки (столовых ножей у Северуса отродясь не было), вскипятил древний чайник. Снейп лишь стоял, скрестив руки, и с интересом наблюдал.

— Вот только придётся холодным есть. Бойлио воздействует только на жидкости, я проверял, а газ у вас, по-моему, не работает….

— Его отключили, ещё когда отец был жив, — подумал Снейп и заклинанием разогрел кастрюльку.

— Попросите директора научить вас базовой бытовой магии. Когда станете жить с матерью, вам придётся самому вести хозяйство, по крайней мере, первое время.

— Директора?.. А вы? — Поттер смотрел на него с недоумением.

— Скорее всего, через небольшой промежуток времени вы избавитесь от моей навязчивой компании.

Недоумение сменилось негодованием:

— Дамблдор сказал, что вы нас не бросите, если вдруг с зельем что-то пойдёт не так. Или если… А вы, значит…

— Поттер, угомонитесь. Моё решение было и остаётся неизменным. Просто… Всё намного сложнее, чем вы думаете.

Мальчишка обиженно сопел, но молчал.

— Если даже я не смогу присутствовать в жизни Лили…

— Почему? Я же сказал, что не против, и вы не передумали…

— А мать вы в расчёт взять не желаете?

— Точно… Вы думаете, что она не захочет с вами общаться за то, что вы её тогда обозвали? Но ведь столько лет прошло…

Это для нас. Для неё — всего пять. Даже если она сможет его простить за брошенное в порыве гнева ругательство и если Дамблдор не расскажет ей о пророчестве, сможет ли сам Северус общаться с ней как прежде, зная, что он толкнул Лили и её семью на верную гибель? Сможет ли разговаривать, как ни в чём не бывало? Это ведь будет самым худшим из предательств. Проще уж сразу найти подходящую осину…

Лёгкое прикосновение к рукаву вывело из раздумий:

— Сэр…

— Поттер, как бы ни сложились обстоятельства, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь и поддержку. У вас есть способ со мной связаться в любое время — я надеюсь, вы сохранили монетку? Хотя, при ваших способностях, не удивлюсь, если…

Мальчишка очень серьёзно кивнул, достал из кармана кнат и продемонстрировал Снейпу.

— Ну и хорошо. Не потеряйте. И давайте уже есть что вы там настряпали, у нас осталось не так много времени.

«Стряпня» оказалась на удивление съедобной, особенно с учётом такого ограниченного запаса ингредиентов. Поттер как будто прочитал его мысли.

— Жалко только, что сыра не было, я бы запеканку сделал. Но и так хорошо вышло, правда?

— Не думал, что вам нравится паста с тунцом.

Поттер пожал плечами:

— Мне любая еда нравится, лишь бы не четверть грейпфрута…

Ход мыслей Поттера мог поставить в тупик кого угодно.

— Грейпфрут? Почему именно он?

— А, это просто моему кузену позапрошлым летом врачи сказали сесть на диету. Это был тогда его стандартный завтрак.

Сына Петунии Северус видел в детских воспоминаниях Поттера. По его мнению, тому нужно было ограничить потребление продуктов значительно раньше позапрошлого лета.

— А причём тут вы?

— Тётя решила, что мы тоже должны придерживаться здорового питания.

— Петуния отдаёт себе отчёт, что если приготовление пищи «на всех, кто живёт в доме» она может переложить на вас, то похудеть за двоюродного брата вы всё равно не в силах?

Поттер улыбнулся:

— Это просто, чтобы Дадлику обидно не было. То-то они удивятся, что я этим летом не приехал.

— В смысле — удивятся? Вы хотите сказать, что даже не удосужились их предупредить?

Мальчишка глянул исподлобья, но ничего не ответил.

— Поттер?!

— Да их вообще не волнует, есть я или нет!

А Северусу сегодня даже показалось, что мальчишка может быть сносным. Не хватало ещё, чтобы он Лили такие концерты устраивал.

— Сейчас вы доедите, возьмёте перо и пергамент и напишете родственникам, чтобы они вас на ждали. Вежливо, но без подробностей. Это понятно?

Поттер сверкнул глазами.

— Понятно. Сэр.

Он наскоро дожевал, вымыл за собой тарелку, что изрядно Северуса удивило, и вышел в гостиную, злобно дыша. Снейп был уверен, что если бы между кухней и комнатой была дверь, а не стеллаж, Поттер бы ею громко хлопнул.

Северус доел, сделал две чашки чая, призвал из лаборатории баночку с мёдом и последовал за Поттером.

Тот сидел, надувшись, но чашку принял. На столе лежал свёрнутый пергамент.

— Вы позволите?

Мальчишка шевельнул плечом, дескать: «Как хотите».

Снейп пробежал глазами строчки:

— «Дорогие Дурсли. Я не приеду этим летом. Гарри». Вы издеваетесь?

Поттер поднял недоумённый взгляд:

— Я написал то, что вы просили. Что вам ещё нужно?

— Перепишите это так, чтобы было не стыдно отправить.

Поттер фыркнул:

— Хорошо. Как скажете.

Он ещё раз хлебнул из чашки и снова взялся за перо. Спустя десять минут Северус читал новое послание.

«Уважаемые дядя Вернон, тётя Петуния и кузен Дадли!

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии.

Меня попросили уведомить вас о том, что этим летом я не смогу провести каникулы в доме на Тисовой улице. Прошу прощения за возможные неудобства, связанные с этим изменением планов.

Понимаю, что моё отсутствие может внести коррективы в ваши привычные летние будни, и искренне надеюсь, что вы с этим справитесь.

С наилучшими пожеланиями,

Гарри»

У Северуса возникло стойкое ощущение, что вот теперь уж точно Поттер начал издеваться, но все формальности были соблюдены, и заставить переписывать письмо снова было бы чересчур даже для Снейпа.

Поттер же с невинным видом хлопал зелёными глазами:

— Вот только как мне его отправить? Хедвиг-то осталась в Хогвартсе…

— Через минут двадцать сова принесёт «Пророк». За сикль и пару печений она с радостью доставит ваше письмо родственникам.

— Ладно.

Оба замолчали. От горячего чая Северуса неумолимо стало клонить в сон. В голове крутилась лишь одна мысль: только бы не выключиться, но всё-таки сон сморил. В чувства его привёл обеспокоенный голос:

— Сэр? — на лице у Поттера читалась тревога. — Всё нормально?

— Да, просто не спал нормально неделю, не говоря уже о последней ночи. А порошок из рога ходага тоже не всесилен.

— Кого?

— Поттер, вы…

— Знаю я, знаю. Неуч. Рассказывайте уже.

Мальчишка явно зарывался, но желания его осаживать не возникло. Какая, в принципе, разница?

— Волшебное существо родом из Америки. Внешне — что-то среднее между лягушкой и динозавром. Его рога крайне ценны в зельеварении: порошок из них даёт возможность не спать несколько суток подряд и не пьянеть от алкоголя. За последние годы…

Но закончить лекцию Северус не успел. Прямо посреди комнаты вспыхнул серебристый феникс.

* * *

Гарри увидел патронуса Дамблдора, и внутри как будто оборвалась какая-то нить. Оказалось, что именно она удерживала все чувства на месте: до этого момента у Гарри как-то получалось отвечать, слушать, даже писать, а сейчас в руках появилась такая слабость, что он едва ли мог их поднять.

— Я закончил с исследованием. Буду ждать вас через десять минут возле входа в Мунго, — сказал феникс голосом Дамблдора.

Вот и всё. Обратный отсчёт, после завершения которого всё изменится. Но ведь в лучшую сторону, правда?

Гарри услышал, как Снейп рядом глубоко вдохнул. Он ведь, наверное, тоже волнуется. Профессор тем временем призвал откуда-то две фляжки, какие-то бутылочки с зельями и потёртый коричневый рюкзак. В нём оказался знакомый свёрток с одеждой. Снейп протянул его Гарри вместе с одной из фляжек и двумя флаконами:

— Здесь — оборотное. Это зелье облегчит аппарацию. Тут — успокоительное.

— Зачем оно мне? — Гарри обхватил плечи руками, это немного помогло собраться.

— Вас трясёт, а впереди трудный день. Нужно его выдержать.

Может, он и прав? Гарри принял все зелья по очереди и запил глотком остывшего чая, чтобы перебить отвратительное послевкусие.

— Переодеться можно в спальне, вторая дверь от лестницы.

Гарри поднялся на второй этаж и зашёл в указанную комнату. Он здесь точно когда-то был. Нет, просто видел в воспоминании на неудачном уроке окклюменции. В нём тощий Снейп-подросток сбивал заклинанием мух с потолка. Конечно, вон и цепочка следов на побелке… Видно, успокоительное сработало, потому что в голову полезла всякая чепуха. Нельзя отвлекаться, у них впереди самое важное! Гарри сменил одежду и устремился на первый этаж.

В гостиной уже сидел Снейп-не Снейп. Увидев Гарри, он встал ему навстречу и протянул руку для аппарации:

— Готовы, Поттер?

Дурацкий вопрос. Разве не видно, что Гарри уже и оделся, и оборотное выпил? Но какой смысл что-то объяснять, проще молча взяться за протянутую ладонь. Через мгновение они оказались у больницы.

Дамблдор стоял возле витрины с манекенами и с интересом разглядывал зелёный фартук. Завидев Гарри со Снейпом, он, кажется, обрадовался.

— Доброе утро, мальчики. Северус, я надеюсь, ты не забыл взять зелье?

Снейп посмотрел на него, как на умалишённого, но ответом не удостоил.

Они прошли сквозь стекло, поздоровались с Привет-ведьмой и поднялись на пятый этаж. Гарри порадовался, что не отказался от успокоительного. Да, он всё ещё волновался, но, по крайней мере, ему удавалось пока держать себя в руках. При входе в палату их встретили целитель Сметвик и незнакомая низенькая ведьма в лимонной мантии.

— Альбус, вы уверены, что ваш «гений» не допустил ошибки? — строго спросил Сметвик.

— Он так считает, а у меня нет оснований ему не доверять.

— Мы не можем рисковать жизнью больной только ради того, чтобы кто-то, пусть даже талантливый, мог потешить собственное эго, — голос у целительницы сочился презрением.

У Снейпа дёрнулась щека.

— Я уверен, что всё получится. Единственное, я хотел бы, чтобы в первые минуты после приёма зелья диагностика пациентки проводилась моим специалистом, — Дамблдор кивнул на Снейпа.

Сметвик демонстративно покачал головой:

— Мерлин милостивый, Альбус, у вас под рукой целая коллекция самородков: и зельевар, и целитель...

— Зачем ему тогда наша больница, не могу понять, если он настолько не доверяет здешним колдомедикам, — протянула колдунья.

Дамблдор посмотрел снисходительно:

— Предлагаю прекратить распри и, наконец, заняться лечением. Разве не это считается приоритетом целителей?

Сметвик кивнул, колдоведьма закатила глаза, но спорить не стала. И вот они оказались внутри. Всё здесь было именно так, как Гарри запомнил в прошлый раз. А вот следующего раза уже не будет: сегодня мама проснётся. Только бы всё получилось. Только бы получилось…

Целительница приняла из рук Снейпа бутылочку, посмотрела на свет, затем присела на стул возле кровати.

— Но учтите: вся ответственность лежит на создателе зелья. Если что-то пойдёт не так…

— Мисс, мы всё поняли. Действуйте, — Снейп говорил очень тихо, но Гарри бы перечить ему сейчас не стал.

Ведьма тоже, видно, решила, что это себе дороже, и взмахнула палочкой над лицом у мамы. Ко рту потянулась тонкая серебристая трубка, и колдоведьма начала осторожно вливать в неё зелье.

Снейп вздрогнул, будто ему сделали больно. Но вот бутылочка опустела, трубка исчезла, и он применил уже виденные Гарри диагностические чары.

Но в этот раз всё выглядело по-другому: к золотистым линиям добавились ярко-алые, да и сама сетка сегодня вела себя иначе. Она шевелилась, пульсировала и, казалось, жила своей собственной жизнью. Что это значит? Гарри обвёл глазами присутствующих: лицо Снейпа не выражало ничего, кроме полной сосредоточенности, Дамблдор наблюдал с интересом, склонив голову, Сметвик и колдоведьма переглядывались.

Неужели всё плохо?

— Ничего себе! — вдруг выдохнула целительница. — Это высочайший уровень диагностики, — у неё в голосе не осталось ни капли недавнего презрения. — Сэр, не хотели бы вы пойти к нам, в Мунго? Здесь специалисты такого класса очень ценятся.

— Благодарю, у меня уже есть любимая работа, — отмахнулся Снейп, щурясь на линии. Но Гарри отметил, что его лицо светлело с каждым мгновением.

Спустя несколько минут — или несколько лет — он опустил палочку.

— Это здоровый сон. Будить её пока не стоит: нужно дать организму возможность хоть немного адаптироваться к новому состоянию. Пациентка проснётся сама примерно через четверть часа. В составе зелья присутствуют седативные, поэтому первое время её реакции могут показаться… странными. Но этот эффект продлится недолго. Всего доброго.

Снейп кивнул — как показалось Гарри, лично ему — и направился к выходу. Дверь за ним закрылась, и они остались впятером.

— Не-е-ет, мисс Дейн, — протянул Сметвик. — Чтобы стать хорошим целителем, нужно иметь хоть толику сочувствия. А этот дело сделал и умыл руки — больше его это не касается.

— Возможно, он принял правильное решение, — вмешался Дамблдор. — Очнуться, а тем более, от такого длительного сна лучше в кругу родных и знакомых, а не коллоквиума колдомедиков.

Сметвик и его коллега оказались понятливыми и покинули палату, напутствовав напоследок немедленно их позвать при любых подозрительных признаках.