Мы авроры. Не герои (джен)

— Бродяга. Бродяга-а-а! Проснись, соня, Сохатый вызывает.

Сириус неразборчиво пробормотал проклятия на одну конкретную рогатую голову и потянулся к лежащему на прикроватной тумбе зеркальцу.

— Сохатый, имей совесть, это мой единственный выходной, — он бросил взгляд на окно, за которым ещё стояла кромешная темень. — Который час?

— 6:30.

— Иди в жопу, — пробурчал Сириус, откидываясь обратно на подушку и закрывая глаза.

— В старости отоспишься, — голос Джеймса был до бесстыдного бодр. — Открой камин и завари кофе, нужна твоя помощь в одном деле.

Через пять минут Джеймс вышел из полыхнувшего зеленым камина и застал завернутого в одеяло Сириуса, глядящего на него из-под полузакрытых век.

— Кофе сам заваришь.

— Лады. И я принес брауни.

— Знаешь, как подмазаться.

Сириус притянул Джеймса к себе, заключив в крепкие объятия. Одеяло он так и не выпустил, отчего они оба оказались укутаны им, словно коконом.

— Я собираюсь сделать Лили предложение, — выдохнул Джеймсу ему в плечо.

Остатки сна вмиг испарились. Сириус отпрянул, глядя в сияющее лицо Джеймсу.

— Наконец-то! — воскликнул он и вновь заключил друга в объятия, чувствуя, как тот дрожит от восторга. — Рад за тебя, Сохатый, хоть ты, тормоз, и испортил мне ставку. Я был уверен, что ты сделаешь ей предложение ещё летом-осенью.

— Я не затем годами добивался Лили, чтобы спугнуть её сразу после выпускного.

Глаза Джеймса блестели, губы были растянуты в совершенно идиотской улыбке. Он словно светился, озаряя счастьем ещё погруженную в утренний мрак комнату. Сириус чувствовал, как и его грудь распирает странный восторг. Его друг. Его замечательный, бесконечно верный друг собирался сделать большой шаг навстречу своему счастью.

Сириус с первых рядов наблюдал, как долго Джеймс шел к этому моменту. Как сперва напористо и неуклюже, а затем деликатно и осторожно пытался завоевать расположение Эванс. Как светлел лицом при одном её взгляде на него. Как не мог спать от волнения перед их первым свиданием. Лили была единственной, о ком Джеймс всегда грезил.

Кофе в итоге пришлось заваривать Сириусу. Джеймс был слишком возбужден и с большой вероятностью спалил бы полкухни.

— Мне потребуется помощь, чтобы незаметно подготовить место, — Джеймс восторженно излагал свой план идеального предложения, бездумно вертя в руках дымящуюся кружку.

Рождественские праздники Поттеры собирались провести в своем втором доме в Годриковой впадине. Рядом с деревней располагался красивый лесопарк, куда Джеймс намеревался пригласить Лили на прогулку.

— Хоть зима в этом году и радует, я все равно хочу перестраховаться, чтобы на нашем пути было побольше снега. Чистого, сверкающего снега, который не превратится в грязную кашу. И еще, когда я начну речь, на деревьях вокруг нас должны вспыхнуть золотые огни — много огней! Но не так, чтобы как пожар или фонари. А скорее как очень-очень жирные светлячки. И на словах «Ты выйдешь на меня?» часть из них должна слететься и кружить вокруг нас. Точнее медленно парить, а не так, чтобы в глазах рябило.

— Все сделаем в наилучшем виде, — Сириус торжественно вытянулся в аврорскую стойку. — Компания «Мародеры» ещё никого не оставляла разочарованным.

— Конечно, ведь это я её основал, — Джеймс нахально подмигнул. — Но я не только ради этой новости тебя разбудил. У меня в десять утра назначена встреча с ювелиром по поводу кольца. И я хотел посоветоваться с тобой.

— Наличие трех замужних кузин не делает из меня знатока по обручальным кольцам, — хмыкнул Сириус.

— Мне и не нужно твое мнение по дизайну. Я хочу, чтобы ты проверил это на наличие проклятий.

С этими словами он выложил на стол одно из самых красивых колец, которое когда-либо видел Сириус.

— Это обручальное кольцо моей… моей кровной матери, — произнес Джеймс внезапно севшим голосом.

— Дореи Блэк? — глупый вопрос сорвался с языка Сириуса, хоть он и прекрасно помнил это имя с семейного гобелена.

Джеймс лишь кивнул, не отрывая взгляда от лежащего перед ним кольца.

Когда окружающие говорили, что они «словно братья», мало кто догадывался, насколько близки к истине эти слова. Джеймс был кровным сыном Чарльза Поттера и Дореи Блэк, родной сестры Поллукса Блэка⁽¹⁾. Сириус иногда задумывался, каким было бы их детство, если бы они с самых первых лет жизни росли вместе как братья.

Но ранняя смерть родителей не оставила Джеймсу шанса стать частью семьи Блэк. Возможно, это и к лучшему. Флимонт и Юфимия Поттеры, усыновившие маленького племянника, стали для него лучшими родителями, о которых только можно было мечтать. Они любили его истово, глубоко и безусловно. Так, как не мог любить никто из родных Сириуса.

Кольцо лежало между ними на столе. У Чарльза Поттера определенно был вкус, и он хорошо понимал, какое именно кольцо могло подойти девушке из рода Блэк. Вся роскошь заключалась в его камне — крупном сапфире глубокого черного цвета, в котором, словно звезды в ночном небе, отражался блеск окружавших его крошечных бриллиантов.

— Отец рассказывал, — Джеймс осторожно провел пальцем по металлу, — Чарльз объездил пол-Европы в поисках камня нужного оттенка. Заказывал оправу у лучшего ювелира во Франции. Хотел, чтобы кольцо соответствовало статусу его невесты.

— Оно восхитительное, — признал Сириус. — Но... ты уверен, что Эванс оценит?

— Абсолютно уверен, что не оценит, — рассмеялся Джеймс. — Зельевары не носят колец с крупными камнями. Поэтому я и назначил встречу с ювелиром. Хочу немного переделать кольцо — подогнать оправу и вставить камень поменьше. Бриллиант или изумруд, я ещё не решил.

— Бери бриллиант, — сразу посоветовал Сириус. — Солиднее. А что-то с изумрудами ты ей можешь и просто на день рождения подарить.

Джеймс согласно кивнул, но вдруг замялся. В его голосе зазвучали непривычные напряженные ноты, как будто слова острыми краями царапали ему горло.

— Перед этим... Мне нужно быть уверенным, что на кольце нет никаких проклятий, которые бы могли навредить Лили. Ты можешь это проверить? Вдруг…

Джеймс не договорил и поднял на Сириуса взгляд полный сожаления и надежды, что тот поймет, и ему не придется произносить вслух терзавшие душу сомнения. Вдруг его матери была присуща фамильная жестокость. Вдруг даже её любовь мужу была отравлена предрассудками.

Сириус понимал чувства друга — он как никто другой знал, какое бремя несла его фамилия. Но ему стало грустно от мысли, что тень семьи Блэк падает даже на это — на кольцо, которое Чарльз Поттер с такой любовью выбирал для жены. На образ родной матери Джеймса, которую тот даже не помнил.

— Разумная мысль, — легко сказал он, стараясь разрядить напряженность. — Пусть и не сама Дорея, но ее родня вполне могла что-то такое провернуть,

Джеймс быстро кивнул, и Сириус увидел, как он стиснул зубы — злился на себя за эти сомнения, но не мог их отбросить.

Сириус использовал все известные ему заклинания, даже попробовал «прощупать» кольцо магией, как учила Эдит, проверяя на отклик. Но оно оказалось кристально чистым — ни следа темных чар. Джеймс испытал явное облегчение, будто сбросил невидимый груз с души.

Друг отправился по каминной сети на встречу с ювелиром, взяв с Сириуса обещание, что он обязательно зайдет сегодня на ужин.

— Отказ не принимается, — Джеймс шутливо погрозил ему пальцем. — Мама с папой уже начали беспокоиться, что тебя на министерской службе голодные дементоры сожрали.

Смех Джеймса ещё был слышен, когда его поглотил зеленый огонь. Глядя на затухающие языки пламени, Сириус поймал себя на мысли: как же здорово, что в жизнь Джеймса вот-вот официально войдет человек, который будет любить его друга так же сильно, как любит он сам.

* * *

Переаттестация оказалась чистой профанацией. Она включала три этапа. Тестирование с вопросами, на которые, по мнению Сириуса, ответил бы даже дрессированный тролль. Демонстрация заклятий на учебных манекенах и устный ответ перед комиссией с описанием своих действий в гипотетических чрезвычайных ситуациях. Оценивать реальный уровень готовности младших авроров никто и не собирался. Главное было до конца года отчитаться перед Визенгамотом, что задача выполнена.

— Потраченного времени жаль, — резюмировал Сириус, закончив рассказ перед ожидавшими своей очереди товарищами.

— Такими темпами они до ночи провозятся, раз за час едва до фамилий на «Б» дошли, — Пенни поднялась на ноги и потянулась. — Кто-нибудь хочет прогуляться на поверхность за вкусняшками?

— Я лучше поработаю, — покачал головой Римус, отлипая от стены. — Я ещё дела с последних задержаний не оформил. Если не сдам сегодня — Макмиллан меня загрызет.

— Что я слышу, наш староста срывает дедлайны и не выполняет задания в срок? Стыд и позор, — Пенни игриво щелкнула Римуса по носу. — И какое же у тебя оправдание?

Римус иронично приподнял брови.

— У меня были «эти дни». Совершенно не мог работать.

— Точно, как нечутко с моей стороны. Но я знаю проверенное средство, которое быстро поставит тебя на ноги, — девушка ухватила Люпина за локоть и повела к лифтам. — Горячий шоколад. Возьмем в буфете, а потом я, может, даже помогу тебе с делами.

Сириус подождал, когда Римус и Пенни скроются за углом, и перевел взгляд на ухмыляющихся Скримджера и Толстоватого.

— Мне ведь не кажется…?

— Не кажется, — кивнул Пий. — Мы за этим шоу уже пару недель наблюдаем и ждем, когда же до Люпина наконец дойдет, что его соблазняют.

— Только не вздумай ему подсказывать! — Кит грозно указал на Сириуса пальцем. — Не порть мне ставку.

— Это жестоко, — хохотнул Сириус. — Лунатик в плане романтических намеков слеп и глух как крот. Даже если Пенни перед ним в одном нижнем белье появится, он прикроет её своей мантией и посочувствует, что какой-то жестокий шутник развеял её одежду.

— У вас двоих же не будет проблем из-за этого? — раздался за его спиной голос Брайана Бута. Похоже, с буквой «Б» комиссия уже закончила.

— Я имею в виду, что Пенни твоя бывшая…, — уточнил он, но Сириус лишь махнул рукой.

— Флаг им обоим в руки. Если у них сложится, буду только рад.

— Но никаких подсказок!

— Да понял я, Кит. Завались.

Помахав отправившимся в офис парням, Сириус и Брайан остались дожидаться Джона и Эдит, которые сдавали в следующей за ними группе.

Сириус прислонился к стене, с наслаждением осознавая, что может позволить себе это безделье. Отчет по импорту он сдал на днях и был счастлив, как выпущенный на волю гиппогриф.

— Об одном прошу, сэр, — сказал он тогда Андрису, вручая папку. — В следующий раз, когда решите за что-то проучить меня, просто побейте.

Наставник на это лишь посмеялся.

— Это была не моя идея. Но на будущее учту.

Джон вышел к ним через полчаса, как обычно сутулясь. Но на его широком лице расплывалась сияющая улыбка.

— Оказывается, Скримджер подал документы о моем повышении. С первого января я полноценный аврор, — пояснил он, смущенно потирая шею. — Комиссия чуть со стульев не попадала, когда очередь до меня дошла — сказали, мне вообще не стоило приходить.

— Это же потрясающе, Джон! — Брайан радостно хлопнул друга по плечу. — Отметим завтра в общаге.

— Поздравляю! — присоединился Сириус и пожал ему руку.

Джон ещё сильнее смутился, отчего его лицо стало почти багровым.

Эдит вышла из зала вскоре после Джона, скатывая аттестационный лист в трубку.

— Как успехи? — улыбнулся ей Сириус. — Оставила следующим за тобой хоть один целый манекен или все уничтожила?

— Какая дурь, — сквозь зубы процедила Эдит, смахивая с лица прядь, выбившуюся из собранных в пучок волос. Реплику Сириуса она словно не услышала. — Час моей жизни, который я не верну.

Джон фыркнул, а Брайан лишь покачал головой — все они уже успели убедиться в бесполезности этой затеи с аттестацией.

Теперь им оставалось только отнести документы в отдел кадров. Проходя мимо открытых дверей кабинетов, они замечали тут и там мерцающие гирлянды и украшения из хвойных веток. Вокруг царила предпраздничная расслабленность — с приближением Рождества даже самые заядлые трудоголики думали больше о застольях и подарках, чем о работе.

— Как твои тренировки с полетом? — спросил Сириус, замедляя шаг, чтобы поравняться с Эдит, которая в своих мыслях отстала от их группы

— Скромно, — девушка пожала плечами. — Пока смогла только скорость взлета увеличить. Теперь могу подняться на двадцать футов менее, чем за две секунды.

— Так это же прогресс!

— Это заслуга «педагогического гения» Айзека, — губы Эдит искривились в саркастической ухмылке. — Когда на тебя набрасываются четыре химеры, выбор невелик: либо взлетаешь, либо становишься их ужином.

— Это были иллюзии, — пояснил Брайан, заметив изумление на лице Сириуса. — Но очень натуральные. Я тогда тоже на поле был и чуть не оглох от кое-чьего визга.

Он подмигнул девушке, но та лишь фыркнула и глубже засунула руки в карманы мантии.

В последние дни Эдит словно подменили. Раньше она бы сама легко посмеялась вместе с Брайаном и даже восхитилась бы мрачной изобретательностью их инструктора. Сейчас же она напоминала оголенный комок нервов. Часто выпадала из разговора, погрузившись в мысли, и в целом как будто слегка сторонилась остальных.

Идущий рядом Долиш окинул девушку настороженным взглядом, но ничего не сказал.

* * *

22 декабря 1978 года, пятница.

Корпоративы в министерстве были официально под запретом. Крауч закрывал глаза на появившиеся тут и там столы с закусками, рождественские колпаки на сотрудниках и прилепленную к мантиям мишуру. Но за любую каплю алкоголя грозил уволить на месте.

— Не думаю, что пожиратели какую-либо гадость сегодня провернут, — ворчал Макмиллан. — Хоть и бандиты, но тоже же люди. У самих небось на уме только подарки и приемы.

В подтверждение его слов за весь день не поступило ни одного вызова. По коридорам ДМП сотрудники бродили расслабленными группами и заглядывали в кабинеты коллег — обменяться поздравлениями и утащить что-то вкусное с другого стола.

К четырем часам Скримджер, махнув рукой, отпустил всех пораньше.

— Хорошо погулять, — с усмешкой обратился он к младшему составу. — Но постарайтесь не стать героями никаких безумных историй.

Через полчаса, переодевшись и захватив из домашнего бара несколько бутылок, Сириус трансгрессировал по адресу общежития, где должна была состояться предрождественская вечеринка младшего состава ДМП. Изначально явно маггловское четырехэтажное строение сейчас причудливо сверкало магическими праздничными украшениями, а на подоконниках виднелись миниатюрные котлы и стойки для сов.

Он направился вверх по лестнице на звуки музыки. Просторный холл второго этажа уже был заполнен шумной толпой.

— Что у тебя тут? — выскочивший словно из ниоткуда Кит взглянул на бутылки в руках Сириуса и уважительно присвистнул. — Таким даже жалко делиться.

Сириус протиснулся в указанном направлении к столам, на которых уже выставили часть напитков и закусок, и налил себе немного вина из одной из открытых бутылок без маркировки. Понюхал и сморщился от ударившей в нос ядреной смеси спирта, кислых ягод и старых носков.

— Фирменный нищенско-общажный колорит, — за его плечом появилась Пенни и приобняла Сириуса за пояс. На ней было черное маггловское платье — закрытое, но выгодно подчеркивающее все соблазнительные изгибы её тела. — Учись, пока я жива. Находишь самое дешевое вино, которым бы даже «Кабанья голова» побрезговала. Затем идешь в Лютный и дерешься с крысами за самую отвратительную пачку чипсов. Покупаешь сырный соус у карги там же в подворотне. Все это миксуешь, — она обмакнула чипсину соус и забросила в рот, запив большим глотком вина. — И наслаждаешься идеальным букетом.

Сириус повторил.

— Ммм, так вот какова бедность на вкус, — ухмыльнулся он и получил тычок локтем в бок.

Холл быстро заполнялся людьми. К местным жителям добавлялись гости, и вскоре яблоку стало негде упасть. Надрывалось выкрученное на полную громкость радио, которое все равно было едва слышно за гомоном голосов и гулом другой музыки, доносившейся из открытых дверей комнат. Общая атмосфера очень напоминала празднование в гостиной факультета после победы в матче.

Всем корпусом выпили за повышение Джона, после чего их компания быстро разделилась. Брайан и Пий направились в сторону группы симпатичных ассистенток ДМП. Кит взял роль ответственного на настроение и собрал вокруг себя шумную толпу. А Римуса самым наглым образом украла Пенни.

— Пожалуйста, потанцуй со мной, — она доверительно смотрела ему в глаза. — Там какой-то мерзкий тип постоянно пытается меня облапать, поэтому я не хочу идти одна.

— Покажи, кто это? — Римус тут же вскинулся. — Мы с ним разберемся.

— Лунатик, вечеринка только началась, время мордобоя ещё не настало, — осадил его Сириус и подмигнул Пенни. — Просто поработай охранником и сам подвигайся, тебе полезно будет.

— Пошли и ты с нами, — Римус попытался ухватить Сириуса за локоть, но он ловко извернулся.

— Иди-иди, я найду, чем заняться.

Сказать оказалось проще, чем сделать. Сириус без особой цели бродил по этажу и вступал в краткие беседы со знакомыми подавителями или ДМП-шниками. Каждый такой разговор начинался и заканчивался тостами за счастливое Рождество и скорую кончину Волде-мерда (он принципиально отказывался произносить дурь вроде «сам-знаешь-кто»), и Сириус чувствовал, что пьянеет быстрее, чем ему хотелось бы.

Отделавшись от очередного смутно знакомого парня, чье имя он уже благополучно забыл, Сириус двинулся по коридору в поисках свежего воздуха. Половина присутствующих активно курила, что дико не нравилось Бродяге внутри него.

Через пару поворотов он наконец заметил выход на балкон. Он уже взялся за ручку двери, когда услышал знакомые голоса.

— Ты просто так спрашиваешь или следуешь методичке «Как понять, что ваш коллега под Империусом»?

— Не ерничай. Я же вижу, что ты последние дни сама не своя. Если что-то случилось, скажи, я постараюсь помочь.

— Я просто устала, Джон, вот и срываюсь. У меня помимо нашей общей миссии есть и другие задания. И не все они приятные.

Это были Эдит и Джон. Ещё пару секунд, и они заметят его в приоткрытой двери, а быстро скрыться уже не было возможности. Не желая создавать впечатление, будто он намеренно их подслушивал, Сириус погромче щелкнул дверной ручкой.

— Здорово. Не помешаю?

Эдит с Джоном обменялись быстрыми взглядами, и девушка похлопала по месту на скамье рядом с собой.

— Проходи, если не против нашей интровертской компании и разговоров о работе, — она потянулась к стоящему перед ней стакану с шампанским и сделала глоток.

Сириус протиснулся мимо длинных ног Долиша и рухнул на скамейку, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

— Я пойму, если вы решите сменить тему, — покривив душой, произнес он. — Согласен на что угодно, кроме квиддича. Я за последние полчаса уже выслушал больше мнений о турнирной таблице, чем за все те месяцы, что не делю спальню с Джеймсом Поттером.

— Я даже не знаю, кто сейчас в топе, — хмыкнул Джон.

Эдит крутила в руке бокал, задумчиво разглядывая поднимающиеся по стенкам пузырики.

— По поводу общей миссии, про которую мы говорили, когда ты зашел… с нас официальных расписок о неразглашении не брали. И Андрис ясно дал понять, что с января будет вводить тебя в дело. Поэтому я думаю, мы можем ему рассказать? — последняя фраза была обращена Долишу.

Тот кивнул.

— Только подожди, я чары от случайных ушей наложу.

Сириус с азартом выпрямился. Он очень надеялся, что алкогольная легкость в голове не станет для него проблемой.

— Крауч и Скримджер опасаются, что следующая крупная атака пожирателей будет с участием великанов, — сразу перешла к делу Эдит. — Из континентальных авроратов приходят сообщения об их подозрительном перемещении. Поэтому наша первейшая задача — разработать тактику сражения с ними, чтобы внезапное появление парочки гигантов в каком-нибудь Суррее не застало нас врасплох. Вот к этому тебя точно будут привлекать. Все же шарики с дьявольскими силками — больше вспомогательный метод. Лучше, чтобы у нас была пара слаженных боевых групп из авроров с «крайним» спектром магии.

Сириус принялся загибать пальцы.

— Мы с Сандеком — двое темных, ты — светлая, а кто еще?

— Скорее всего, я, — Джон хмуро разглядывал свои ладони. — Но это выбор пальцем в небо на основании «чуйки» Айзека, который считает, что у меня есть потенциал. Если бы только был способ точно подтвердить наличие склонности к конкретному типу магии, это бы нам очень помогло.

Сириус открыл было рот, чтобы сказать, что такая возможность существует, когда балконная дверь распахнулась и в проеме появилась голова Кита.

— Что за серьезные лица? Вы пришли развлекаться или тухнуть за разговорами?

— Я пришла, потому что ты заставил.

— А я здесь живу, у меня выбора не было.

— Фу, какие вы душные. Блэк, моргни три раза, если тебя удерживают силой.

Кит облокотился о перила и вздохнул.

— Давайте что ли по командам сыграем. Я столько соревнований подготовил, а народ уже сдулся. Пий упился и дрыхнет. Брайан закрылся в комнате с подружкой. Даже Пенни нашего волчка в спальню затащила.

— А тебя никто не хочет.

— А меня никто не хочет, — горестно кивнул Скримджер.

Они позволили Киту утащить себя для игр. И по прошествии времени Сириус даже готов был признать, что получил искреннее удовольствие.

Они соревновались парами — Джон с Китом и Сириус с Эдит, с условием что последние могут использовать только беспалочковую магию. Задания были разными: левитировать полный стаканы воды, стараясь не пролить ни капли, или на скорость выстраивать и сбивать башни из плюй камней. Они и не заметили, как постепенно игра захватила их полностью и превратилась в настоящее соревнование.

Вскоре вокруг них собралась толпа зрителей. Беспалочковую магию нечасто можно встретить, а про способности Сириуса и Эдит особо не знали за пределами спецкорпуса.

К финальной игре обе команды подошли с равным количеством очков.

— Последнее испытание! — Кит, как заправский шоумен, расставил руки. — С завязанными глазами нужно провести стопку огневиски через трехмерный лабиринт к напарнику. Если проливаете содержимое, то возвращаетесь на старт. Указания по направлению дают вторые члены команды, но есть нюанс...

Его глаза коварно сверкнули:

— Голоса всех подсказчиков будут звучать абсолютно одинаково!

Окружающие рассмеялись, оценив изощренность условий. Сириусу закрыли глаза темной повязкой, и он аккуратно поднял магией стопку.

— Три... Два... Старт!

В темноте два абсолютно идентичных голоса слились воедино.

«Подними немного вверх… Влево, ещё влево… Сириус, слушай меня… вверх.. вправо… Джон не тряси так рукой… Вперед-вперед… не пролей!»

Инструкции смешивались с гомоном вокруг, не позволяя разобрать, чьи слова обращены именно к тебе. Зрители тоже включились в игру, давая (не всегда верные) указания с направлением, отчего он уже дважды возвращался к старту. В купе с алкогольной дезориентацией задача казалась невыполнимой.

Невыполнимой, если играть по правилам.

Сириус постарался отключиться от голосов вокруг и магией осторожно потянулся вперед, отыскивая знакомые ощущения. Это было словно идти по канату над пропастью в полной темноте. Он тянулся вперед и вперед, не ощущая ничего. Пока наконец не наткнулся на хорошо знакомую с тренировок магию Эдит. Сириус невольно вздрогнул и судя по взрыву хохота вновь расплескал огневиски.

Он впервые намеренно коснулся магией другого человека, и это были ни на что непохожие ощущения. Словно в голове в миг отключили все мысли. Во всем мире существовала только одна тонкая еле уловимая связь. Сириус почувствовал ответное робкое касание, которое отдалось одновременно в кончиках пальцев, где-то под ребрами и даже в корнях волос.

Теперь голос Эдит, даже зачарованный, ясно выделялся из общего гама — словно кто-то подкрутил громкость только для нее одной. Не разрывая хрупкого контакта, Сириус уверенно повел новую стопку к финишу, безошибочно следуя указаниям напарницы.

— Блэк вырвался вперед!

— Да как он...?

— Проверьте его повязку!

— Долиш, поднажми, я в тебя верю!

Взрыв радостных и разочарованных воплей оповестил Сириуса, что он дошел до финиша. Он сорвал с лица повязку и тут же оказался в эпицентре ликующей и хлопающей его по плечам толпы.

— Жулики! — громогласно возмущался Кит, кружа вокруг Эдит. — Признавайся, что это был за трюк?

— Магия, — усмехнулась ему в лицо Эдит. Она заметила взгляд Сириуса и, отсалютовав ему, залпом опрокинула их трофейный огневиски.

Впрочем, негодование Кита ожидаемо оказалось напускным.

— Ничего, Джон, мы над ними реванш в следующем году возьмем. А сейчас давайте выпьем за нас! — он призвал несколько бокалов с ближайшего стола и вручил их Сириусу, Эдит и Джону. — За командный дух!

— За нас! — подхватили они хором.

Сириус, не глядя, осушил свой стакан и с удивлением отметил необычный пряно-сладкий вкус. Он опустил взгляд на стакан у себя в руке… в руках… на три стакана в трех его руках. В ушах набатом застучала кровь, а мир вокруг расплылся ярким красочным пятном.

— Сириус... Сириус, ты в порядке?

Голос Эдит доносился словно через толщу воды, её рука на его шее казалась ледяной. Она что-то говорила, вокруг мельтешили люди, а Сириус не мог оторвать взгляда от её глаз — двух черных колодцев на бледном лице, таких темных, что не было видно зрачков.

Его куда-то вели, пока он нещадно путался в ногах и налетал на стены. Почему его уводят? Он не хотел уходить. Он хотел… чего он хотел?

Сириус нетерпеливо расстегнул верхние пуговицы. Было невыносимо жарко, будто он горел изнутри. Но в то же время по всему телу словно растекалась приятная легкость.

— Н-нет, — пробормотал он заплетающимся языком и уперся ногами в пол. — Хчу назад.

— Тебе надо на воздух, — Эдит безуспешно пыталась сдвинуть его с места, но она была раза в полтора легче него. Сириус с силой дернул её на себя и уткнулся лицом в макушку. Снова тот самый смутно знакомый запах, который он уловил в первый миг их встречи.

— Ты вкусно пахнешь, — прорычал он, зарываясь пальцами в её волосы. Второй рукой он крепко прижимал девушку к себе, пытаясь одновременно пробраться под край её кофты. Эдит что-то говорила ему и старалась вывернуться из его хватки, но этим распаляла лишь сильнее.

Да, это именно то, что ему было нужно. В пекло пожирателей, в пекло министерство. Он слишком долго жил в строгих рамках работы, задач, регламентов и подчинения. Он вновь хотел почувствовать себя живым. Вернуть контроль. И Мерлинова пропасть, как же давно у него не было секса!

Он впился в её губы грубым требовательным поцелуем, одновременно прижимая её бедра ближе к своему напряженному паху.

— Трансгрессируем ко мне, — выдохнула она ему в губы.

Это было именно то, что он и хотел услышать.

Он не помнил, как они добрались до выхода из общежития. Кажется, часть пути он нес Эдит на руках. Возможно, он останавливался, чтобы поцеловать её шею.

Едва они оказались за порогом, Эдит ухватила его за руку и утянула за собой в вихре трансгрессии. Спустя неприятный миг сжатия Сириус тяжело приземлился на ноги и, не удержав равновесия, грузно рухнул в снег.

Снег?

Он резко оглянулся, успев заметить, как Эдит исчезает за дверью лавки с зельями. Первым порывом Сириуса было ринуться следом и вытащить ее. Остановил его еле слышный отголосок сознания, что им действительно не помешает зелье контрацепции.

Сириус с рычанием облокотился на стену ближайшего дома. Он приложил к лицу горсть снега, удивляясь, как он не тает на такой жаре. Все его тело словно пожирал невидимый огонь, а напряжение в пахе было такой силы, что казалось, он умрет, если немедленно с кем-нибудь не потрахае...

— Петрификус Тоталус.

Тело парализовало, и Сириус завалился на бок. Он мог только смотреть, как Эдит опустилась рядом на корточки и, приоткрыв ему рот, тонкой струйкой влила в него зелье.

— В следующий раз внимательнее следи за своим стаканом, — буркнула она, прежде чем снять с него чары.

Он вскочил на ноги, и в тот же миг голову прошибла резкая боль. Сириус со стоном согнулся не в состоянии не то, что говорить, даже глаза открыть.

Он не знал, сколько времени простоял, сложившись пополам и держась за голову. Но каждый новый вздох постепенно возвращал ему ясность мыслей. А следом накатывал леденящий ужас осознания, что он чуть было не сделал.

— Прости, — пробормотал он, когда головная боль наконец отступила. Он не мог заставить себя посмотреть Эдит в глаза и говорил, глядя себе под ноги. — Правда, мне пиздец как стыдно сейчас. Можешь дать мне по роже, если хочешь. Я… я даже не знаю, что со мной только что было.

— Я знаю. Кто-то смешал огневиски и зелье возбуждения, чтобы точно не разочаровать партнера этой ночью. А ты перепутал стаканы и получил весь эффект, который в купе с алкоголем начисто снес тебе башку.

В её голосе не было ожидаемых гнева или возмущения. Только ироничная насмешка. Сириус рискнул поднять на девушку взгляд и тут же пожалел об этом. Н-да, «снесло башку» — это было очень мягко сказано. Светлые волосы Эдит были растрепаны и спутаны как после урагана, на кофте не хватало пуговиц, а на шее красовалось несколько лиловых засосов. Сириусу чертовски повезло, что эффект зелья накрыл его, когда они отошли от основного места сбора. Тот же Долиш сначала переломал бы ему обе руки, а уже потом стал разбираться.

При этом Эдит совершенно миролюбиво разглядывала ошалевшего Сириуса, комично склонив голову на бок. Её глаза блестели в мерцающем свете фонарей, а на щеках горел румянец. Она сделала маленький шаг навстречу Сириусу, цепко удерживая его взгляд.

— Мы можем притвориться, что ничего не произошло. Или… можем попробовать продолжить. Начал ты, конечно, погано. Но сама идея... меня вполне устраивает.

«Чего?! Я что, все ещё бухой?» — пронеслась в голове изумленная мысль. Потому что никак не может девушка всерьез предлагать интим тому, кто чуть не изнасиловал её парой минут ранее.

Происходящему могло быть только одно разумное объяснение.

— Ты в говно, — уверенно заключил Сириус. — Ты не подумай, дело не в том, что на трезвую голову я тебя не хочу. На самом деле очень даже… То есть нет, я не то несу. В общем, если у тебя ещё осталось зелье, то советую закинуться. Тебе не помешает.

Он испытал малодушное облегчение. Может, ему повезет, и на утро Эдит даже не вспомнит, как много вольности он позволил своим рукам под ее кофтой.

От этих воспоминаний его только успокоившийся член резко дернулся, вызвав у Сириуса новую волну стыда. Он по дурости едва не изнасиловал напарницу. Он должен сейчас на коленях прощение просить, а не возбуждаться от мыслей о её теле.

— Алкоголя во мне ровно столько, чтобы говорить с тобой напрямик, а не чтобы бездумно выпрыгивать из трусов. — резко ответила Эдит.

Она произнесла это без единой запинки, чем пошатнула догадку Сириуса. Ну не сможет действительно пьяный человек связать столько слов в одно предложение!

Эдит провела рукой по лицу и продолжила.

— Я не из тех, кто любит ходить вокруг с намеками и ждать. Оставим этим игры Пенни с Римусом, — она усмехнулась. — Что скажешь на счет простого приятного времяпровождения без обязательств? Как способ расслабиться и отвлечься после тяжелых дней. Только одно условие — в корпусе никто не должен узнать.

Предложение звучало поистине роскошно. И вспоминая слова Эдит, сказанные Джону на балконе, и какой взвинченной она была в последние дни, Сириус подумал, что похоже не только он остро нуждается в дополнительной мотивации, чтобы продолжать нормально работать.

Была только одна проблема. Какое бы зелье Эдит ни влила в него, оно сейчас стремилось изгнать из его организма всё ранее выпитое и съеденное.

— Согласен. Только…

К горлу Сириуса подкатил рвотный спазм. Он резко зажал рот ладонью, стараясь дышать через нос. Эдит расхохоталась.

— Явно не сегодня. Тебе помощь нужна?

Он аккуратно выдохнул.

— Все ок, дома есть антипохмельное, — он выпрямился, пытаясь сохранить хоть крохи достоинства. — Я напишу тебе позже, хорошо? И попробуем начать все по нормальному, на трезвые головы.

Трансгрессировав домой, Сириус смог наконец перестать сдерживаться и от души проблевался. Сил осталось только чтобы трясущимися руками развести флакон антипохмельной настойки и доползти до дивана в гостиной (лестница к спальне на втором этаже была для него непреодолимым препятствием). Уже засыпая, он мысленно пообещал себе впредь никогда не выпускать из вида стакан. А лучше, как Грюм — пить только из своей фляжки.

* * *

Эдит тяжело дышала, сидя на холодном кафельном полу ванной. Было тошно, но не от выпитого алкоголя, а от себя самой.

Она не представляла, как Блэк не почувствовал фальши.

«Надо было проклясть Кита, а не играть по его правилам», — со злостью думала она. — «Мамкин манипулятор, как ему вообще пришла идея с конской дозой возбуждающего?! В таком состоянии Сириусу было абсолютно плевать кого ебать, хоть собаку во дворе!»

Кит позвал её на встречу полторы недели назад. Эдит поняла, что разговор будет неприятным, сразу как увидела его. Парень не паясничал и не строил из себя шута. С опущенными уголками губ и прямым тяжелым взглядом он был совершенно не похож на тот образ, который каждый день поддерживал для окружающих.

— Руфус и Гавейн беспокоятся по поводу Блэка, — начал он без предисловий. — Раньше они были уверены, что заметят, если тот окажется шпионом. Но с учетом открывшихся сведений...

Эдит поняла, что имеет в виду Кит. Открытие о врожденной устойчивости Сириуса к легилименции знатно всех взбудоражило.

— Какие у них есть основания для подозрений? Кроме его фамилии.

Кит лишь пожал плечами.

— Одной фамилии хватает с лихвой, а тут ещё такая удобная ментальная защита, которую ничем не прошибешь. Поэтому хотелось бы иметь дополнительную страховку, а не полагаться на одного лишь Айзека. Необходимо, чтобы в его близкий круг вошел человек, кто смог бы присматривать за ним…

— Ну так, что ты со мной время тратишь, — оборвал его Эдит. — Иди вербуй Люпина.

Кит дернул уголком рта и с нажимом продолжил.

— Кто-то достаточно внимательный и проницательный, кому мы могли бы доверять. И для пользы дела хорошо бы, чтобы этот кто-то был девушкой.

— Тогда Пенни. Они с Сириусом встречались в школе. Думаю, ей будет по силам возобновить с ним отношения.

— Вот именно, что встречалась, — в голосе Кита отчетливо проступило раздражение. — И они до сих пор сохраняют теплые отношения. Сомневаюсь, что она с радостью воспримет идею сыграть на его чувствах и предать доверие.

«А я, значит, для этого идеально подхожу?» — немой вопрос застыл у Эдит на губах. Конечно, походила. Она хорошо умела лгать, и Кит, будучи такой же фальшивкой, как и она, чувствовал в Эдит родственную натуру.

— Это приказ капитана? — спросила она севшим голосом.

Поняв, что она смирилась, Кит тут же натянул на лицо привычную дурашливой маску.

— Что ты! Такие приказы подчиненным совершенно невозможны. Да и тогда пришлось бы уведомить Андриса. Это просто гипотетический разговор между двумя проницательными коллегами, — он попытался улыбнуться, но наткнувшись на её ледяной взгляд, быстро вернул лицу прежнее выражение. — Только давай мы пропустим этап намеренного саботажа? Я всё организую. От тебя потребуется лишь прийти на рождественскую вечеринку и быть рядом с Блэком, когда я приглашу выпить «за командный дух». А дальше сама разберешься.

* * *

Альбус откинулся в кресле, устало потирая переносицу. Перед ним лежало очередное письмо с отказом от продолжения обучения. Уже одиннадцатое по счету.

Голоса этих писем звучали по-разному. Одни начинались с пространных уверений в глубочайшем уважении к Хогвартсу, его многовековым традициям, преподавательскому составу и лично к Альбусу Дамблдору — лишь чтобы в самом конце извиняющимся тоном сообщить, что со следующего семестра их ребенок перейдет на домашнее обучение «по семейным обстоятельствам». Другие письма, наоборот, были подчеркнуто отчужденными и официальными, словно возводили невидимую стену между автором и адресатом. Попадались и гневные послания, полные восклицаний и язвительных выпадов. В иные времена Альбус сохранил бы на память наиболее выразительные пассажи. Сейчас же он испытывал лишь тревогу, что каждый не вернувшийся в Хогвартс ребенок оказывался в гораздо большей опасности за его пределами.

Нападение в Хогсмиде в день школьных выходных для всех казалось абсолютно немыслимым. Хотя, если говорить откровенно, это и не было полноценной атакой.

Ознакомившись с протоколами допроса задержанных, Альбус убедился — оба преступника представляли собой выходцев с самого дна общества, которые даже не знали, кто их нанял. Нет, это было не нападением, а предупреждением. Волдеморт объявлял на всю страну: «Да, я могу на это пойти. И я могу обеспечить, чтобы пострадали только те, кто мне противостоит. Даже если это всего лишь дети».

И его услышали. Сторонники укрепились в вере правильности и безопасности выбранного им пути. Нейтралы и молчаливые недовольные ещё сильнее затаились. А в рядах противников Волдеморта эта неудавшаяся диверсия посеяла леденящий ужас.

Альбус с горечью признавал, что во многом такая реакция была следствием его собственных просчетов. Он недооценил изощренность планов Волдеморта и человеческую психологию.

Следовало немедленно после инцидента направить в Пророк заявление о новых мерах безопасности в Хогвартсе. Но его давнее презрение к прессе и её способности ловко манипулировать людьми оказалось сильнее прагматизма. Он бездействовал, оправдываясь тем, что просто благородно уступает поле Краучу, который в тот момент изо всех сил пытался спасти своих сотрудников от народного гнева.

Затем были многочисленные встречи с видными противниками Волдеморта. Стремясь убедиться, что атака на Косой переулок не сломила их дух, Альбус совершенно упустил из виду истинную причину их беспокойства. Большинство его идейных соратников вовсе не были наивны. Они понимали, какой опасности подвергают себя, противостоя Волдеморту.

Они были готовы рискнуть своей безопасностью, но не своих детей. И он, Альбус, не предпринял ничего, чтобы развеять посеянные в их душах семена страха. Теперь приходилось спешно исправлять ситуацию.

Взгляд скользнул к фамилии на следующем письме, и брови Альбуса поползли вверх. От этого человека он совершенно не ожидал проявлений паники.

— Фоукс, — тихо произнес он, обращаясь к дремавшему фениксу. Птица мгновенно встрепенулась, высвободив голову из-под крыла, и устремила на хозяина взгляд внимательных черных глаз.

— Передай Соломону, что я хотел бы с ним встретиться.

* * *

— Добрый вечер, Альбус! Какой приятный сюрприз!

Соломон Гринграсс, облаченный в изысканную бежевую мантию, встречал гостя у выхода из камина. Его улыбка излучала неподдельное радушие, что слегка озадачило Альбуса.

— Я тоже всегда рад нашим встречам, — учтиво ответил Дамблдор, пожимая протянутую руку хозяина.

— Они могли бы случаться чаще, не будь ты столь редким гостем в наших министерских коридорах, — добродушно усмехнулся Соломон. — Прошу в гостиную. Мои эльфы только что приготовили твои любимые лимонные пирожные.

Альбус прошел вместе с хозяином дома, исподволь наблюдая за ним. Соломон Гринграсс был ценным союзником в их деле. Последовательный и непримиримый противник темных искусств. Влиятельный, с множеством полезных связей за рубежом. Чистокровное происхождение придавало вес его словам в политических кругах. Но при этом Соломон оставался не вхож в круг наиболее старых и консервативных родов, многие из которых смотрели на семью Гринграсс свысока и считали ошибкой её упоминание в списке «Священных Двадцати Восьми»

В то же время Альбус ясно видел и все недостатки этого мужчины. Болезненное самолюбие, вспыльчивый нрав и склонность к мщению делали Соломона не лучшим посредником для привлечения новых сторонников. И все же — в одном нельзя было отказать Гринграссу: трусом он никогда не был.

В гостиной Альбус расположился в удобном кресле с высокой спинкой и решил не переходить сразу к сути, а понаблюдать за Соломоном, пребывающем в столь необычно благостном расположении духа. Они неторопливо беседовали за чаем, касаясь обязательных светских тем: переменчивой британской погоды, предстоящих праздников и последних новостей из министерских кругов. Когда разговор коснулся семьи, и Соломон с неподдельной гордостью сообщил о принятии старшего сына в гильдию мастеров чар, Альбус решил, что пора переходить к волнующему его вопросу.

— Передай Аристарху мои искренние поздравления! Его усердие и талант делают честь его семье и факультету славной Хельги.

— А также его профессорам. Аристарху несказанно повезло учиться трансфигурации у выдающего мастера, — Соломон театральным жестом указал на Дамблдора. — До того, как он заточил себя в недрах директорского кабинета.

— Мне на смену пришла одна из моих лучших учениц. Так что в лице Минервы МакГонагалл ученики приобрели исключительного наставника. Уж точно более строгого и собранного, — парировал Альбус, затем плавно перешел к сути. — Но твои любезные слова заставляют меня задуматься. Неужто ты считаешь, что Персефона лучше подготовится к ЖАБА дома, чем под руководством наших преподавателей?

Дамблдор встретился взглядом с Гринграссом, ожидая увидеть смущение, оправдания или вспышку гнева. Однако Соломон лишь расслабленно откинулся в кресле.

— А я все гадал, что тебя в мой дом привело. Не беспокойся о моей дочери, ЖАБА ей больше не потребуются. А из Хогвартса я её забрал вовсе не потому, что испугался этих нелепых фанатиков. Дело в том, что Персефона скоро выходит замуж.

— Договорной брак? — спросил Альбус, мрачнея.

— Только не начинай свое морализаторство. Подбор достойной партии всегда был обязанностью главы семьи. Просто выдающийся вариант представился раньше, чем мы ожидали.

Соломон лучился самодовольством, в котором опытный легилимент безошибочно распознавал злорадное торжество. Эта помолвка не была таким рядовым случаем, каким его пытался представить Гринграсс. За ней скрывалась какая-то личная месть, тщательно завуалированная под традицию.

— Персефона совершеннолетняя, — спокойно, но твердо заметил Дамблдор. — Согласно правилам, она должна лично подписать заявление об уходе. Я хочу поговорить с ней.

— Она моя дочь и подчиняется моей воле, — отрезал Соломон, в его голос прокралась раздраженная нотка. — Альбус, не лезь не в свое дело. Тем более, я действую ради общего блага. Её будущий муж — один из постоянных членов Верховного совета Международной Конфедерации Магов⁽²⁾. И он готов поддержать нашу позицию против Темного Лорда. Это уникальный шанс, а все, что требуется взамен… одна свадьба до конца зимы.

— И тем не менее, я должен убедиться, что Персефона соглашается на это по собственной доброй воле.

Соломон раздраженно фыркнул, но все же распорядился эльфу, чтобы тот пригласил дочь в гостиную.

Когда девушка вошла, Альбус попытался припомнить хоть что-то о ней — но в памяти всплывал лишь смутный образ. Все годы в Хогвартсе Персефона оставалась незаметной, словно тень. Не создавала проблем, не попадала в переделки, не блистала ни учебе, ни в квиддиче, ни в кружковой деятельности. Ничем не выделяющаяся ученица, одна из тех, кого директор редко замечал в суматохе школьных будней.

Вот и сейчас Персефона предстала перед ними все такой же тихой, сдержанной, почти бесцветной. Да, она знала о письме отца. Да, готова подписать, если нужно. Да, с нетерпением ждет свадьбы и уже выбирает платье.

Соломон сиял, пока из уст его дочери сочилась заготовленная ложь. Чтобы распознать ее, Альбусу даже не нужно было проникать в мысли девушки.

Но он с горечью признавал, что Британия отчаянно нуждается в международной поддержке, если они не хотят, чтобы война затянулась на годы и десятилетия. И что ради общего блага придется принести в жертву счастье одной юной девушки.

Вскоре в Ежедневном пророке вышло объявление о помолвке Персефоны Гринграсс.

1) Знали бы вы, как у меня в свое время сгорела жопа, когда после многих лет фандомного консенсунса, что Джеймс сын Дореи и Чарльза (Карлуса), Роулинг выкатила инфу про Флимонта и Юфимию. Т.ч. в рамках фф решила присесть сразу на оба стула. И пользуясь случаем, предлагаю вашему вниманию адаптированную под фф версию Древа Блэков. Изменения: 1) возраст пары персонажей, чтобы никто не становился отцом в 14 лет; 2) вырезала сиблингов Арктуруса и Ориона

Вернуться к тексту

2) Магический аналог ООН. В последующих главах будет использоваться сокращение МКМ

Вернуться к тексту