За левым плечом (джен)

— Мой брат глуп!

Оля, услышав эту фразу, испытала ощущение дежавю. Саша скрестила руки на груди и остановилась перед толстухой Беатрикс.

— И? Что из этого? Он перестал быть вашим братом?

— Он влип в неприятности сам, — Беатрикс вскинула голову. Все три подбородка с готовностью устремились ввысь. — Сам и выбираться должен. Мы существовали независимо друг от друга. Он бы ради меня дёргаться не стал. А я должна трепыхаться, портить отношения с королем? Андреас ошибок не прощает.

— Но он же ваш брат, — беспомощно сказала Оля. Беатрикс фыркнула. Этот аргумент она не признавала.

— Что ж, как знаете, — деланно-равнодушным произнесла Саша. — Действительно, зачем вам трепыхаться и вообще как-то двигаться. Сидите в замке, вяжите шарфы. Кислое занятие, как по мне. Но кто я такая, чтобы вас судить? Вот ваш древний и славный род, небось, в гробу переворачивается.

— Ты что себе позволяешь? — возмутилась знатная дама. Саша, посвистывая, отвернулась.

— Да ничего. Мы уходим. У нас жизнь поинтереснее вашей, может, мы и сгорим, но в болоте не протухнем...

— Вы! — презрительно рассмеялась Беатрикс. Подбородки затряслись так, что Оле стало страшно — вдруг оторвутся. — Вы! Сброд голодранцев, ни на что не способных голодранцев! Все, что вы сможете, это глупо погибнуть или глупо попасть в тюрьму. Если против вас выйдет хоть один тритон? Да вы же сражаться не умеете, разве что ты, — она ткнула в Сашу пальцем, — что-то ещё из себя строишь! А остальные? Четвёрка глупых детей! Четвёрка глупых детей против армии двух королевств! Вы оружие и вблизи не видели.

Прутик подошёл к зелёному гобелену на стене.

— Чего там видеть. Вот, рядышком шпага... Боевая или для официальных приемов?

— Ты что делаешь, мальчишка? — возмущённо закричала Беатрикс. — Ты не знаешь, с какой стороны эту шпагу брать!

— Знаю! — Прутик подпрыгнул и и ловко сорвал шпагу с крепления. — Знаю! Мы на фабрике такие делали и тренировались.

— Тренировался он, скажите пожалуйста! Да я даже сейчас фехтую лучше тебя!

— Пожалуйста, тётенька! — Прутик схватил вторую шагу и легко кинул ее прямо в лапы важной дамы. — Если я вас одолею, вы нам поможете!

Беатрикс ловко выхватила шпагу из ножен, толстым пальцем проверила клинок на остроту и квакнула:

— Ты пожалеешь, мальчишка! Да будет бой!

Саша недоверчиво засмеялась, Полли охнула, Оля зажмурилась. Несколько секунд она слушала непонятные возгласы, потом рискнула приоткрыть один глаз.

Прутик, на удивление, держался молодцом! На ещё большее удивление, толстуха Беатрикс фехтовала отлично, не хуже спортсменов в телевизоре. При всей ее грузности, она двигалась легко и плавно, шпага в ее руках летала, трепетала, замирала. Беатрикс не делала резких выпадов, почти не отрывала ног от пола, но теснила Прутика множеством быстрых, коротких ударов, которые он пока отбивал.

— Ничего себе, — ахнула Оля. — Она-то где научилась?

— Знатных дам учили, если они хотели, — сквозь зубы процедила Саша, которая, похоже, не могла определиться, за кого ей болеть.

— Мальчишка, — шипела Беатрикс. Прутик приноровился, ушел в глухую защиту, перестал отступать. Толстуха усилила удары, работая локтями, но не могла пробить оборону противника. — Мальчишка, чему ты мог научиться? Чем вы фехтовали, железными прутьями? Никакой школы, никакого умения!

— Заготовками для шпаг! — Прутик отбил очередной выпад, чуть отклонился и неожиданно атаковал Беатрикс. — А те, кто покрепче, и кувалдами!

— По голове тебя били кувалдой... Как ты держишь кисть? Никакой школы! Не прыгай, не отрывай ног от пола... Вальсируй! Понял? Впрочем, кому я это говорю...

Она изогнулась внезапно, взмахнула шпагой резко, сделала сильный выпад — Прутик отклонился с трудом.

— Уж как могу, тётенька... ой!

— Вот то-то! — Беатрикс яростно орудовала шпагой. — Сдавайся, я не хочу пачкать тут пол! Горничные ужасные неряхи...

— И не надо! — Прутик вдруг быстро повернулся всем корпусом, сделал выпад. Зазвенела упавшая шпага. Беатрикс осталась посреди залы с пустыми руками и открытым ртом. — Ну что, можно и без школы выиграть! Исполняйте обещание!

— Вот это да! — сказала Саша. Полли прыгала на месте, повторяя без конца:

— Это мой брат! Это мой брат!

А Оля не верила своим глазам и ушам, пока Беатрикс не проквакала:

— Да уж, дуракам счастье... Что смотрите? Вам надо нормально одеться! А то весь дворец будет над вами хохотать!

На площадь перед дворцом выехала карета. Впереди на ней красовался герб — лягушка, держащая в лапках золотую стрелу. На козлах сидел старый кучер, рядом с ним мальчик-грум, прячущий лицо за поднятым вверх воротником курточки.

В карете яростно обмахивалась веером Беатрикс. Со своими попутчицами она не говорила, и они молчали, сидели смирно, стараясь не помять новые наряды. Полли переодели во фрейлину — и пышное платье ей очень шло. В пышной газовой юбке нежно-зеленого цвета Полли была похожа на юную царевну-лягушку. С Олей и Сашей проблема решилась ещё проще.

— Пажами будете, как и были, — проквакала Беатрикс. — Костюмы у нас есть. Двигаться в них удобно, не застрянете.

— Да, — бодро согласилась Оля. — И не надо изобретать велосипед!

Беатрикс не знала, что такое велосипед, и потому промолчал, а Саша вздохнула — видимо, она тоже уже очень хотела домой.

Новые пажеские костюмы отличались от старых цветом — они были болотно-зеленве, а ещё показались Оле более мягкими и удобными. Только вот обманут ли они короля этим маскарадом?

...Навстречу по площади двигалась телега, запряжённая шестериком лошадей-тяжеловозов. Когда они поравнялись, Прыг-Скок приподнял шляпу, одновременно закрыв лицо рукавом, и крикнул:

— Куда, дружище?

— Башню сносить, — крикнули в ответ.

— Какую?

— Известно, какую — Жабью! Много воли ее владелец себе взял...

Беатрикс перестала махать веером и подпрыгнула. Карета тоже подпрыгнула.

— По какому праву? — завопила Беатрикс, высовываясь из окна. — Кто вам позволил... Ладно, знаю, кто позволил, ну, ему несдобровать! Эй, вы! Поворачивайте, а то я вас!

Саша вцепилась в знатную даму и усадила её на место.

— Не надо! Мы как раз едем им помешать! А то что будет, если вас тоже арестуют!

Беатрикс не очень охотно подчинилась.

— Я им покажу! — бормотала она. — Я им всем покажу! Они у меня попляшут...

— Как бы нам не заплясать, — буркнула Саша. — Как бы нас вообще туда пустили... Запасной ход есть, я им пройду, а такая толпа нет.

Их пропустили. Стражники раздвинули алебарды перед каретой Беатрикс, а потом и перед ней самой. Два пажа несли бархатную зелёную накидку, Полли семенила впереди с веером размером в половину неё самой. Прутик тащил корзинку с вязанием. Только старый Прыг-Скок остался дожидаться у кареты.

"Надо нам быстрее вернуться, — подумала Оля. — А то он там с ума сойдёт".

О том, что они тут задержатся надолго, и как бы не навсегда, думать не хотелось. Совсем.

А мама там точно с ума сошла, и бабушка тоже...

— Я ему покажу!

Оля подняла глаза и увидела того, кому Беатрикс собиралась показать. Впереди по коридору шествовал человек в черном плаще.

— Эй, господин министр! А ну-ка, стойте!

Можно было не беспокоиться, что Нушрок заметит и узнает Олю. Беатрикс пронеслась мимо, точно зелёный тайфун. Она была необъятна, грозна и смешна одновременно.

— Вы знаете, что Жабью башню сносят?

Нушрок под ее напором невольно отступил к стене.

— Это было распоряжение короля!

— Короля! — Беатрикс схватила его за грудки, и теперь от такой туши непросто было вырваться. — Короля! Все знают, что на внутренние дела страны ему поровну! Вы бы могли его отговорить! Рады, что мой тупоголовый братец попался? Завидовали всегда, да? Друг, называется! Узы рыцарской дружбы!

— Слушайте, мадам, уймитесь! Или катитесь к королю и там ему высказывайте свои претензии!

— Чтобы он и меня арестовал? — взвизгнула Беатрикс. — Ловко вы придумали, как от нас избавиться! Братец мой осёл, что попался...

— Именно осёл!

— Не смейте! Я и только я могу его так называть! Вы всегда мечтали его подсидеть! И сами бы метили на трон, да вам смелости не хватило, петух ощипанный...

— Старая толстая жаба! — не остался в долгу Нушрок.

Олю резко дёрнули за рукав. Она вздрогнула и обернулась:

— А? Что?

— Забыла? — прошипела Саша. — Засмотрелась и забыла обо всем? Да сейчас сюда весь дворец пробежит! Надо пользоваться, быстро!

Действительно, за ссорой уже с интересом наблюдала парочка придворных. Друзья, незамеченные никем, быстро ретировались в один из боковых коридоров.

— Мы пойдем туда, — Саша мотнула головой, указывая направление. — Там площадка, где хранятся ключи. Ты постережешь, а я посмотрю, охраняют ли ее...

— А что, могут не охранять? — удивилась Оля. Саша только шикнула на нее.

— Стойте тут!

"Тут" выглядело не очень. Стояли они на площадке на пересечении двух галереек, и со всех сторон в любой момент мог кто-то пройти. Слева доносились отголоски перебранки.

— Кажется, к господину министру явилось подкрепление, — сказал Прутик, прислушиваясь. Тут он обратил внимание на свою сестру:

— А почему у тебя руки пустые? Где толстухина корзинка? Я же отдал ее тебе?

— Там оставила... Это же её корзинка. И все у меня спросят, что я такое несу.

— Ерунду ты несёшь! Как раз с корзинкой можно сказать, что ты идёшь по делам, эх, головастик... Идём обратно, подберём!

— Идите, — храбро согласилась Оля. — Я и одна прекрасно тут покараулю. Нельзя же Полли одну отпускать, она меньше всех...

— Мы быстро!

— Ага, — кивнула Оля и завертела головой. Долго ей ждать не пришлось. Не успели стихнуть шаги брата и сестры, как из противоположного коридора появилась фигура. То была женщина, изящная, в платье благородного оливкового оттенка. Оля разглядела ее лицо и радостно вскрикнула:

— Леди Оливия!

И тут же осеклась. Леди Оливия шла на нее, не изменив направления, не ускорив и не замедлив шага. Ее прекрасные прозрачные карие глаза смотрели в одну точку, так, будто она не видела ни Олю, ни вообще ничего вокруг.

— Леди Оливия! Что с вами? Это же я!

На губах леди Оливии задрожала улыбка, непонятно, чему она улыбалась, возможно, своим мыслям. Поровнявшись с Олей, она внезапно резко развернулась и, подняв блестящую туфельку в ворохе юбок, нанесла прямо-таки дзюдоистский удар ногой.

От сильного толчка Оля отлетела в угол, успев подумать только: "Ну ничего себе леди. Как лошадь лягается!"