Дорога к сердцу (гет)

— Привет, — Драко вдохнул холодный утренний воздух.

— Привет, — сказала Гермиона.

Они пока единственные со своего курса, кто вышел во двор, но скоро все придут, и поговорить с ней он не сможет. И хотя времени у него было немного, Драко никак не мог подобрать слова.

— Говорят, что колокольчики расцвели. Ты собираешься их смотреть? — сказала Гермиона. Не дождавшись его ответа, она добавила: — Мы ходим каждый год в парк, чтобы посмотреть, как они цветут.

Драко вообще не думал о колокольчиках. С ночи в голове крутилась мысль, которая не давала ему покоя. Он почти не спал, и проснувшись рано утром, взял чемодан и вышел первым из слизеринских общежитий. Заглянув на кухню, он захватил несколько крекеров на завтрак. А затем отправился во двор. Он знал, что потерял очень много времени, и надеялся, что встретит Гермиону до того, как там соберутся все ученики перед тем, как отправиться на каникулы. Он не мог поверить, что ему так повезло: Гермиона стояла во дворе одна, без друзей. Было самое время сделать то, что он задумал. Но когда он подошел к ней, слова вылетели из головы.

И вот они стоят во дворе вместе и она говорит о колокольчиках, а это значит, что лето очень скоро. И значит, скоро они все разбредутся по жизни кто куда.

— Я очень люблю колокольчики, — сказала Гермиона в ответ на его затянувшееся молчание.

Драко нахмурился, потому что разговор уходил совсем не в ту сторону.

— В Малфой меноре много колокольчиков, — ответил он, чтобы хоть о чем-то говорить. — Там за парком есть лес, где заканчивается поместье. Там есть целая поляна колокольчиков. Да, там ещё лежит дерево. Упало однажды, когда была гроза. Мама любила туда ходить весной смотреть на колокольчики. И меня с собой таскала.

— Какие у тебя приятные воспоминания, — улыбнулась Гермиона. — Поэтому ты смог вызвать Патронус?

Драко хотел сказать ей, что может вызвать легко вызвать Патронус, ведь теперь у него есть приятные воспоминания, связанные с ней. Но, как всегда, в самый важный момент самые важные слова не приходили на язык. Сказать что-то язвительное получалось у него очень легко, а вот найти другие слова нужно было мужество. Обижаться было несложно, он занимался этим всю жизнь. А вот найти слова, чтобы пригласить ее на выпускной…

Гермиона улыбнулась снова:

— Мне почему-то кажется, что я когда-то там была. На твоей поляне с колокольчиками. Может быть, в том самом сне? Когда мы были в твоем доме…

После всего, что было между ними в прошлом, особенно в его доме во время войны, он не имеет право приглашать ее.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить в моем доме, — сказал Драко и отвернулся.

Гермиона вздохнула. Конечно, она вспомнила, как ее пытали — решил Драко. А потом, проследив за ее взглядом, он увидел, что к ним направляется Блейз. И не один. Блейз уже полностью поправился и снова заигрывал с Джинни (только ее тут не хватало!).

— Смотри, твои друзья идут. И мои, — сказала Гермиона. И Драко показалось по ее выражению лица, что она чего-то ждёт. Ждёт от него.

— Точно, идут, — произнес он.

Блейз и Джинни были ещё далеко, и у Драко было время. Может быть, пару минут, пока они стоят вместе и их никто не слышит.

— С кем ты идёшь на бал?

— На выпускной приезжает Рон, — ответила Гермиона.

Ее слова ударили под дых. Нестерпимо захотелось сказать что-то гадкое про Рыжего, потому что, в конце концов, это ужасно обидно, что она… Она. С. Рыжим. Драко вдохнул и выдохнул… Делу это не поможет.

— Рон решил пригласить на бал Анжелину. Я так обрадовалась. Боялась, что он решит по старой дружбе пригласить меня.

— Что? Так ты не идешь с ним?

— Нет…

Драко понял, что это его единственный шанс. И может быть, последний. Потому что сейчас был тот самый момент. Единственный момент. Когда солнце сияло совсем по-летнему, и где-то в лесах цвели колокольчики, и Гермиона смотрела на него таким странным взглядом. И он знал, что между ними не может быть ничего, вот совсем ничего. И уже подъезжали кареты, чтобы отвезти их на каникулы, и скоро она уедет к Уизли, которые его ненавидят, а он поедет домой в Малфой менор, где её пытали. Но что-то было в этом моменте, невысказанное, невозможное, как их отношения. До него уже доносился смех Блейза, разбивший их волшебную тишину, и хихиканье Уизли, ворчание преподавателей, голоса учеников, стук чемоданов. И Драко сказал:

— Ты пойдёшь со мной на выпускной?

Что она натворила…

Все время, что они ехали в поезде, они ни разу не пересеклись. Драко ехал в вагоне со слизеринцами, она — в вагоне с друзьями. Но все её мысли были о Драко: он пригласил ее на выпускной! Не на какую-нибудь вечеринку, а на самое важное и ожидаемое после войны мероприятие, где будут не только преподаватели и ученики, но их родители и журналисты. Рита Скитер со своими язвительными статьями:

«Бывший Пожиратель Смерти и «Золотая девочка»: двойное предательство».

«Гермиона Грейнджер пачкает свою репутацию связью с Пожирателем Смерти».

«Рон Уизли попал с инфарктом в Мунго: скандал на выпускном балу в Хогвартсе».

Она совершила ужасную глупость, согласившись пойти с ним. Когда Рон узнает…

Наверняка, Гарри уже обо всём догадался в Запретном лесу, а вот Рон… Разве это не предательство — встречаться с Драко Малфоем после всего, что между ними было? И хотя они признались, что все плохое осталось в прошлом, но… Рон… Да и примут ли её родители Драко?

Эти мысли крутились бы и дальше, но очень скоро Джинни начала говорить о платье. Джинни тоже собиралась на выпускной — на его завершающую часть с танцами, куда были приглашены все ученики старших классов. Ее волновал только её внешний вид, потому что на бал пригласили героя войны Гарри Поттера. Джинни с таким азартом обсуждала покупку платья, что Гермиона невольно втянулась в разговор. И остаток дороги прошел в более приятных мыслях, чем предстоящий разговор с друзьями.

Наконец, Джинни сказала:

— А у тебя уже есть платье?

— Есть.

— Когда ты успела его купить?

— Когда мне разрешили отправиться в магловский Лондон.

— Везет тебе. А ты уже знаешь, с кем ты идешь?

— Знаю.

— Кто? — глаза Джинни горели зеленым огнем в ожидании новости. Ну вылитая Скитер в поисках сенсации. — Это Дин? Или… Симус?

— Это Драко Малфой.

Гермиона выдержала молнии во взгляде подруги.

— Как ты могла? — сказала Джинни наконец.

— Джинни, тебя ведь саму не раз видели с Блейзом в этом году, — Гермиона выдержала ее взгляд во второй раз.

— Ладно, я поняла тебя, — пробормотала Джинни. — Только Гарри ничего не говори. А то он подумает еще что-то не то.

Джинни ужасно обиделась, и больше они не говорили; но когда поезд останавливался на станции, Джинни бросила:

— Он никогда не пойдет с тобой на бал. Когда его отец узнает об этом, хорек бросит тебя прямо перед балом.