Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

Моё заключение под домашним арестом было терпимым и не особо отличалось от того, как я жила до этого. Единственное отличие — это отсутствие возможности выйти на прогулку в сад или на обед в столовую. Ела я теперь исключительно у себя, и это было даже круто. А ещё каждый приём пищи компанию мне составлял брат, что было уже не круто.

Количество стражи тоже увеличили. Ну, этому я не удивилась — паранойя моего братца разгонялась, словно скоростной поезд в Токио. Мне от этой стражи было ни горячо, ни холодно. Страдал Сабо, который стал чаще пробираться ко мне после отбоя, чтобы передать новое письмо с извинениями от Валтора или просто набить пузо бутербродами: они настолько ему понравились, что я теперь каждый вечер просила Анну принести мне их на ночь.

Короче говоря, без компании я не осталась. Утром приходила служанка, днём — Леонар, вечером — Сабо. И, пожалуй, именно последний был самым желанным гостем. Вместе с ним приходил и какой-то дух свободы, позволяющий мне на пару часов забыть о реальности и погрузиться в мечты, в которых у меня не было никакого сумасшедшего братца.

Мы практически не разговаривали — опасно это было. Но мы молча сидели рядом, занимаясь своими делами, иногда обменивались записками и даже научились понимать друг друга по малейшим движениям. Например, когда я вращала рукой, это значило, что я хочу переодеться и революционеру было бы неплохо хотя бы отвернуться. Когда он ставил локти на стол и перебирал пальцами — хотел общения и самое время доставать бумагу с ручкой.

Однажды я написала на бумажке, что он может расслабиться и снять маску. Я думала, из этого ничего не выгорит. Однако Сабо, чуть подумав, так и поступил. Я аж рот от удивления открыла.

А потом показала всю свою гениальность, когда, увидев шрам, который в жизни выглядел хуже, чем в аниме, не придумала ничего лучше, чем спросить, не больно ли ему. К счастью, Сабо в ответ лишь беззвучно рассмеялся и помотал головой. Ну, у мальчика это не больная тема, и на том спасибо, а то не хотелось бы срочно переквалифицироваться в психолога и объяснять, почему во всех ментальных травмах виноваты родители. Я ведь и сама этого не знаю, а тупо повторяю за интернетом. А в интернете, как известно, херни не скажут.

В таком темпе мы чиллили примерно две недели. Брат готовился принять титул, Сабо периодически тусил у меня, Валтор захлёбывался своим и моим говном, кронпринц кронпринцкал, революция революцкалась, кадило крутилось, лавеха мутилась. Идеально.

Под конец первой недели мне стало настолько скучно, что я выпросила у Леонара доступ к внешнему миру хотя бы в виде газеты. Он подумал денёк, да согласился. Наверное, наивно решил, что меня запугают ежедневные разговоры о пиратах и я обосрусь от перспективы выйти в большой мир. Ха, наивный!

Новости я поглощала с завидным интересом. Они стали моим вторым глотком свободы после Сабо.

Вот, например, очередная дочь Большой Мамочки сыграла свадьбу с каким-то чиновником. А вот пират Шанкс отмудохал какого-то новичка. О, а вот и о Белоусе статейка нашлась.

Помимо пиратов, там говорили и на остальные темы: вот некая Улита каждые три дня рассказывала, как правильно ухаживать за цветами, а её коллега Вин Сон — о том, где самые лучшие рестораны на Гранд Лайне. Также была отдельная колонка про мировой фондовый рынок и про экономики отдельных стран. Под конец газеты всегда пихали какие-нибудь сканворды, судоку и комиксы про мужика по имени Сора, который постоянно пиздился с Джермой 66.

Моё увлечение газетами не осталось незамеченным: Анна аккуратно складывала их у прикроватного столика каждое утро, Леонар подсказывал ответы в сканвордах, а Сабо всегда интересовался, что нового случилось в мире. Обычно я ему кратко проходилась по новостям, типа «Вегапанк смастерил очередную хернюшку, от которой страдать нам, честным людям», «Весь Маринфорд тусил на днюхе Аокидзи. Представь, каково им было работать с похмелья» и «Шлюшки Крокодайла мутят мутки в Алабасте». Сабо с моих формулировок откровенно ржал, а я гордо вскидывала подбородок.

В один из дней я настолько привыкла и расслабилась, что без задней мысли написала «Белоус опять отпочковал себе нового сына. Этот пытался его убить, как пишут, раз сто. Как думаешь, Белоус мазохист?», а потом показала Сабо листовку с улыбающейся рожей Эйса и наградой, в тридцать раз превышающей сумму, которую у меня затребовал Валтор.

Сабо вылупился на фото. Потом как-то странно дёрнулся, вырвал у меня из рук розыскную листовку и вскочил на ноги. Я сначала хотела сказать, что он охуел так себя вести, а потом заметила, как хреново ему стало: из глаз полились слёзы, а сам он начал хрипеть и задыхаться. Я запаниковала. Мало того, что он тут помирать собрался, так ещё и звуки всякие издавал!

И тут я всё поняла. Я настолько привыкла видеть в аниме и манге Сабо, который уже помнит о том, что Луффи и Эйс его братья, что забыла напрочь о его реакции на них.

Словно в подтверждение моим мыслям глаза Сабо закатились. Я едва успела вскочить на ноги и, перегнувшись через стол, кое-как поймать его на себя. Мои ноги тут же чуть не подогнулись. Тяжёлый, зараза, ещё и поза до пизды неудобная.

С трудом опустив Сабо животом на стол как можно тише, при этом мысленно похоронив свои колени, которые знатно так охуели от подобной нагрузки, я начала думать, что мне делать с телом. Куда его деть? Оставить тут? Ну, если мне не дорога ни его, ни своя жизни, то конечно. Спрятать? Вестимо. Но куда?

Что ж, ответ на этот конкретный вопрос я нашла ещё недели две назад.

Взяв с кровати подушки, я кинула их возле столика, а потом принялась спихивать туда Сабо. Когда парень упал на них лицом, по пути, кажется, ударившись носом об угол стола, я выдохнула, обогнула стол, взяла революционера за руки и враскорячку потащила его к своей кровати. А вот там уже уровень сложности поднялся: мне предстояло победить главного босса и запихнуть Сабо под кровать.

Встав на колени, я принялась пихать бессознательную тушку руками, но скорее сама больно скользила по ворсу ковра голой кожей: от физических упражнений рубашка задралась по самые бёдра. Я так корячилась до тех пор, пока не выдохлась. Слышь, Сабо, гордись собой. Из-за тебя одна девушка натёрла коленки. Можешь похвастаться пацанам с района, но только подробности не раскрывай, а то зачмырят.

— Чем тебя там Драгон, едрить его за ногу, кормит, что ты такой тяжёлый? — пробурчала я себе под нос. Хотя, справедливости ради, это не Сабо был таким тяжёлым, а я такой хилой.

И тут в мою гениальную голову пришла идея, за которую мне должны дать и Нобелевку, и Оскар, и Грэмми до кучи.

Развернувшись на полу на сто восемьдесят градусов, я просто принялась планомерно запинывать Сабо под кровать. Тот успешно запинывался. Для пущего эффекта я постаралась вспомнить свои ощущения, при которых у меня активировалась Воля Вооружения, и искусственно воспроизвести их. Получилось далеко не с пятой и даже не с десятой попытки, но всё же получилось. И вот мой пинок уже имел вес, а бессознательное тело лежало у меня под кроватью. Ну… Что могу сказать? Ему не привыкать. В этот раз даже обещаю не сосаться с братом.

Я скривилась от последней мысли. Фу, блять.