Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

Я открыла глаза. Моргнула. Голова трещала, тело налилось таким свинцом, будто меня только-только из анестезии вывели. В горле было сухо, во рту застыл мерзкий привкус кошачьей блевотины. Веки были тяжёлыми.

Я застонала. Чёрт возьми, что со мной произошло? Я помнила, как под ночь шла домой с работы, переходила дорогу, а потом меня ослепил свет фар и… О, меня сбила машина? Так я в больнице? Но почему тогда тут не пахнет как в больнице? Где запах санитайзера? Где шум других пациентов из коридора? Где крики футбольных фанатов из соседней палаты? Где, я спрашиваю?!

— Госпожа! Вы очнулись! — раздался рядом девичий вскрик, и я с трудом повернула голову. Чего? Это горничная? Мне в палате решили устроить костюмированную вечеринку? Интересно, а вечеринка со стриптизом или без? Судя по слишком цивильному наряду, без. А жаль.

Стоп. Какая нахрен госпожа?

— Ты… кто? — спросила я. Голос был таким, будто наждачкой водили по камню. Девушка рядом задрожала.

— Вы не помните меня, госпожа? — спросила она. В голубых глазах застыли капельки слёз, а руки были прижаты ко рту. Она смотрела на меня так, будто я перерезала всю семью у неё на глазах, а потом и ей воткнула нож в спину.

Я проигнорировала её испуганный вид и осмотрела комнату. Это точно была не больница, слишком уж по-домашнему и по-богатому тут всё обустроено.

Я прикрыла глаза, осмысливая ситуацию. Я в кровати в неизвестном месте, а рядом рыдающая горничная. Очевидно, я переродилась! Все те тонны манхв и манг про попаданок в герцогских и графских дочек не прошли даром! Я стала одной из них! Уи-и-и-и!

С губ сорвался смешок. Да я тут, походу, джекпот выиграла. Никакой работы, куча бабла с неба и главный герой-красавчик! М-м-м, сказка!

Но тут я вспомнила, что зачастую главные героини перерождались в телах нелюбимых дочерей. Более того, светское общество их презирало и называло злодейками из-за какого-то бреда по типу пролитого на балу вина. Надо было срочно узнать, что досталось мне.

— Какая у меня репутация? — с трудом спросила я.

— Чего? — совсем неуважительным тоном удивилась горничная, от шока аж переставая трястись. А, ну... Судя по её взгляду, я стала очередной злодейкой. Девушка подтвердила мои слова: — Ну… Вас очень уважают, госпожа. Но предпочитают… Эм-м-м… не столь тесное общение, — нашлась она.

Я хмыкнула себе под нос. Понятно, точно злодейка. Ладно, похер. Сейчас важнее понять, что со мной.

Этот вопрос я задала вслух.

— Вас отравили, госпожа. У вас началась горячка, и врач боялся, что вы не переживёте эту ночь. Но боги оказались милостивы.

Ага, конечно. Боги. Ваша госпожа умерла, и теперь на её место пришла я. Отличная работа, Грузовик-кун! Не знала, что ты работаешь за пределами Японии, Кореи и Китая. Или ты теперь и в славянских странах решил открыть филиал? Во всяком случае, премного благодарна, бро!

— Моё имя? — спросила я, мысленно надеясь, что оно будет более-менее нормальным. А то любят в манхвах называть героев так, что хер выговоришь и запомнишь. А у меня и без того память на имена хуёвая.

— Ох, госпожа! — вновь воскликнула служанка. Я бросила на неё суровый (надеюсь, что суровый) взгляд. Та опустила глаза и послушно выдала: — Вас зовут Лианора Вердейн.

Я задумалась. Лианора Вердейн. Где я встречала такое имя? Хм-м-м… Похоже, что нигде. Ну, или всё же встречала, но уже так много тайтлов назад, что сейчас уже хрен упомнишь. А, ладно, потом разберусь. Может, по внешности вспомню.

— Мой отец? Навещал меня?

— Он… Он уехал с госпожой в виллу на остров, когда вас отравили. Госпоже стало не очень хорошо, — промямлила горничная.

Я вздохнула. Холодный воздух поцарапал горло. Так, ну хотя бы батя не император, иначе имела бы я это перерождение в рот. Быть императрицей как-то фу, слишком много ответственности.

Но судя по тому, что новый батя уплыл хрен знает куда и не навестил меня ни разу… О, только не говорите, что я переродилось нелюбимой герцогской дочкой! Или батя меня любит, но он из того типажа, у которого словесный и эмоциональный запор, и я сама должна в этой стене холода рассмотреть нежные отцовские чувства! Если да, то пошёл бы он нахер.

— Мне плохо, — вместо всей этой тирады выдала я. — Почему?

— Яд ещё не до конца вышел из вашего организма, — тихо проблеяла служанка.

— Супер. — Сарказм в моём голосе был настолько откровенным, что даже Шелдон Купер смог бы его распознать. К сожалению, служанка была ещё более запущенным случаем, а потому округлила глаза, но смолчала. Видимо, уже решила, что я сама себя траванула. А хотя… Хер бы знал.

— Тебя как зовут? — ради приличия поинтересовалась я.

— Анна. — Ну, то есть типичное имя типичной служанки в типичной романтической новелле про перерожденок. Спасибо, что не Мари или не Марианна.

— Позови врача.

Служанка низко поклонилась и выскочила за дверь. Боже, и откуда в ней столько энергии? А, точно, она ж меня до усрачки боится, вот и спешит свалить куда подальше. Ну и ладно.

Пока врач шёл ко мне, я успела немного попялиться в потолок и мысленно взвесить все плюсы и минусы моего перерождения. Из плюсов: больше никакой работы до поздней ночи, никаких забот о деньгах, новый дивный мир и главный герой-красавчик, который влюбится в меня. Из минусов: я хер знает в какой новелле, мне хуёво, меня пытались травануть, и я, походу, та ещё злодейка. Последние пункты сводились к тому, что скоро у меня начнётся типичный квест типичной попаданки: заставить окружающих поверить в то, что я стала другим человеком, улучшить свою репутацию и бла-бла-бла.

Тут зашёл врач — мужик в очках. Ну, то есть, типичный врач в таких историях. Он меня осмотрел, пульс мне потрогал, что-то побормотал под нос и заявил:

— Вам надо отдыхать. Ещё неделю как минимум постельного режима.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Нихуя себе ты врач от бога. Померил пульс для вида — и выдал базу, подходящую к любой болезни.

— А вставать когда?

— Когда станет лучше и почувствуете, что можете стоять на ногах. — Ему осталось добавить что-то вроде «с вас три тыщи за консультацию». К счастью, платила ему не я, а мой новоиспечённый батя, так что похуй.

Потом врач что-то написал на листочке, отдал Анне и ушёл, пожелав мне скорейшего выздоровления.

Я закрыла глаза. Пока горничная суетилась где-то на заднем фоне, я позволила себе провалиться в сон. Мне нужно было восстановиться. Разбираться с перерождением я буду позже.

Спустя три дня я смогла подняться на ноги и пройтись по комнате под ручку с Анной. Общались мы с ней мало, поскольку она до усрачки меня боялась. В основном она убиралась у меня в комнате и кормила меня какими-то донельзя жидкими супами и кашами. Я послушно ела, а сама думала о том, что было бы забавно, окажись в них яд. Ну, забавно ровно до тех пор, пока я не откинулась бы. Тогда это была бы самая тупая новелла про попаданку.

Итак, я смогла пройтись по комнате и наконец-то увидела, как теперь выгляжу. У меня были длинные чуть волнистые красные волосы и такие же красные глаза. Такой набор отличительных внешних данных я не могла припомнить ни в одной манхве. Красные волосы в тайтлах вообще были редкостью, присущей исключительно героиням-«злодейкам» (да-да, в кавычках), а красные глаза в дополнение к ним — днём с огнём не сыщешь. Значит, это какая-то новелла или манхва, которую я не читала. Заебись.

Во всём остальном я, как и подобает, была красавицей: бледная алебастровая кожа (которая немного посерела после отравления), женственное привлекательное телосложение, пушистые ресницы, тонкие брови и тонкие губы. Только размер бюста смущал — уж слишком большой. Такой обычно в порнушных новеллах встречался. Надеюсь, у моей название не что-то по типу «Я переродилась нелюбимой герцогской дочерью в романе для взрослых».

В тот же день я помылась в большой ванне при помощи незнакомой мне горничной — не, ну а что, в манхвах этот эпизод всегда был прикольным, грех не повторить. Правда, помощь от горничной была такой, что я её чуть не выгнала: руки слишком дрожали, движения были прерывистыми и неаккуратными. В итоге я просто плюнула, сказала ей прекратить и, полежав какое-то время в тёплой воде, вылезла наружу. Меня тут же закутали в тёплый халат и проводили до кровати. Там Анна уже поменяла постельное бельё.

— Молодец, — коротко похвалила я. Анна тут же поклонилась и поспешила уйти.

Ещё когда я проснулась во второй раз, то решила, что буду вести себя как можно более нейтрально. Я не буду одной из тех героинь, которые, переродившись в теле злодейки, тут же начинают ООСить и вести себя так, будто у них мозги отшибло наглухо. Мне это не нужно — ещё прослыву душевнобольной. Вот только репутацию всё равно лучше как-нибудь поправить, а то задолбали шугаться. Моя предшественница что, их всех порола нещадно? Или избивала до полусмерти за малейший промах?

В общем, хер бы знал. «Хер бы знал» — это, если что, мой топ слоган за последние несколько дней. Я хер бы знал всё, что происходило в этом мире. К счастью, мне пока и не требовалось ничего особенного знать: я валялась бревном, то просыпаясь, то засыпая, то общаясь исключительно с Анной и второй горничной, которая меня сегодня мыла.

Но вот я смогла немного ходить, даже сама поела, что я считала большим достижением. Правда, меня эти простые действия настолько измотали, что я вскоре снова отрубилась.

И в таком темпе прошло ещё четыре дня. Я ела, мылась и спала. Когда стало ещё легче, я потребовала принести мне книгу. Мне притащили какой-то любовный талмут. Язык на первый взгляд был мне незнаком, но, к счастью, я его откуда-то знала, а потому за чтение принялась сразу. Книга оказалась любовным романом и даже интересным. К сожалению, это не был любовный роман обо мне или тот, в котором фигурировала бы Лианора Вердейн. Ещё один сюжетный троп подобных историй оказался мною отброшен.

Книга, на удивление, поглотила меня. Я зачитывалась ею и её продолжением все те дни, пока выздоравливала. Когда же книга закончилась, а я смогла более-менее самостоятельно стоять на ногах и даже ходить, то тут же принялась обыскивать комнату в поисках какого-нибудь дневника или чего-нибудь, что могло бы рассказать мне про прошлую владелицу тела.

Мне повезло, и в столе я нашла личный дневник. И немного охуела.

Итак. Моя предшественница оказалась удочерена. Она — обычная простолюдинка-нищенка в небольшой островной стране под названием София. В детстве она жила с матерью, отец умер, когда девочке было два или три года — его насмерть забил розгами какой-то дворянин. Спустя несколько лет и мать умерла, но уже от сепсиса или чёрт знает чего. Лианора осталась одна и выживала как могла. Никому не было дела до бедняжки, пока однажды её чуть не сбила карета герцогини Вердейн. Та, увидев чумазую девчонку, закричала, что её дочка жива, и забрала её с собой в имение. Уже в имении оказалось, что у герцогской четы было два ребёнка: сын и дочь. Однажды дочь похитили ради выкупа, но та умудрилась сбежать и пропала. Шло время, а девочку так и не нашли. Скорее всего, её где-то убили и похоронили на дне морском. Но вот спустя пару лет герцогиня наткнулась на Лианору, у которой были такие же алые волосы, как и у потерянной дочери. Даже возраст подходил — Лианора была всего на год старше, и женщине было плевать, что цвет глаз отличается. Герцог подумал-подумал, и принял Лианору в дом для душевного успокоения жены. Сам он девочку невзлюбил — презирал её за грязную кровь. Его сын, судя по всему, тоже не особо обрадовался новой сестре: девушка называла его странным.

Закончив чтение, я убрала дневник обратно в стол.

Лианоре одновременно и повезло, и нет. С одной стороны, её буквально вытащили из грязи, разодели в дорогие платья и дали шанс на нормальную жизнь. С другой, она была вынуждена притворяться другим человеком, выслуживаться перед душевнобольной герцогиней, терпеть презрение со стороны герцога, пытаться хоть как-то поставить себя в высокомерном высшем обществе и стараться маневрировать в отношениях с братом.

Ну, зато я теперь знаю сюжетный троп, в который попала. А ещё знала его продолжение: настоящая дочь герцога вернётся, и меня выгонят отсюда нахрен. Ну или я каким-то образом успею всех вокруг очаровать (что с моим характером более чем сомнительно), и меня оставят. В любом случае, мне нужен был путь отступления. И деньги.

Я задумалась. Деньги и побег. Побег и деньги.

Надо обнести эту семейку и свалить куда-нибудь. Вот только куда? Географию я не знала, а покупать и изучать карты будет подозрительно. И как добыть денег? Обычно главные героини в таких ситуациях мутили пиздец какой успешный бизнес и рубили бабло. У меня, в отличие от них, не было и намёка на предпринимательскую жилку. Да и у тех героинь, если честно, тоже этих жилок не было, но там по дефолту у всех НПС айкью был на уровне табуретки. Может, мне тоже так повезёт с окружением? Оно окажется очень тупым, а я на их фоне буду гением бизнеса? Да таким, что блоггеры снимали бы про меня рилсы или тик токи — если бы в этом мире существовали рилсы и тик токи.

Я уже представляла разодетую в бренды девушку в ленте Ютуб шортсов, которая на фоне какой-нибудь высотки в Дубае вещала бы что-то по типу «А вы знаете, как именно герцогиня Лианора Вердейн создала самый успешный бизнес столетия?»

Меня пробрало на хихиканье. Ага. А этот успешный бизнес с нами сейчас в одной комнате?

Ладно, что-нибудь придумаем. Хотела бы я сказать, что и не из такого говна выползали, но тогда я совру. В таком говне я ещё не оказывалась. Но, эй, я же в романтической новелле про перерожденку! А значит, всё будет заебато.

Осталось только как-то прийти к этому самому «заебато».

В один из дней, когда я уже практически полностью пришла в себя, в дверь раздался тихий стук. Я дала разрешение войти. На пороге оказалась белая как мел Анна.

— Господин Леонар желает встретиться с вами, — произнесла она. Я поджала губы. Ага. Вот и старший братец.

— Помоги мне переодеться в какое-нибудь красивое домашнее платье.

Анна мгновенно просеменила в комнату, открыла двери гардеробной и вытащила наружу какое-то тёмно-зелёное платье. Я молча стояла и ждала, пока горничная меня переоденет, расчешет и заплетёт волосы в косичку. Приготовления заняли минут пятнадцать, и вот я была готова идти на встречу с новообретённым братом.

Лианора особо не писала про Леонара (да, у наших родителей было хуёвое воображение). Иногда проскальзывали строчки о том, что тот её пугает или странно себя ведёт, но на этом, пожалуй, всё. Я решила для себя, что это просто очередной старший брат главной героини, который до усрачки ненавидит её и мечтает о том, чтобы настоящая дочь герцога вернулась. А это значило, что меня звали не просто так, а чтобы раздать пиздюлей и унизить.

Поправив невидимые складки на юбке платья, я приказала Анне отвести меня к брату.

Путь наш оказался слишком короток: брат жил буквально через три комнаты от меня. Герцог настолько поскупился, что не выдал своему наследнику отдельный этаж? Или же он решил, что Леонар должен следить за мной?

Анна постучала в дверь. С той стороны раздался мягкий бархатный голос, и я даже обомлела. А ничо так звучит, мне даже нравится!

Я вошла внутрь. Передо мной предстала комната, очень похожая на мою, с той лишь разницей, что на стене висела парочка мечей, а посреди стоял стол с чашками и сладостями.

Я присела в кривом реверансе, приветствуя брата. Тот махнул рукой, прогоняя Анну. Мы остались только вдвоём, и я наконец-то смогла изучить внешность человека передо мной.

Леонар был красив. У него были такие же алые волосы, как у меня, но вот глаза — чёрные, словно сама ночь. На вид он был очень мужественным и накаченным — сразу видно, что много фехтованием занимался. Пожалуй, не будь он моим сводным братом, я бы зачислила его в возможные любовные интересы.

— Садись, Лиа, — мягким и чрезмерно доброжелательным тоном сказал брат. Я даже немного опешила: а где, ну, ненависть? Презрение? Пиздюли?

Решив, что всему своё время, я села. Леонар пододвинул ко мне чашку с дымящимся чаем. Я приняла и отпила. Было вкусно, чувствовался бергамот.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, — смиренно отозвалась я, пряча взгляд. И как с ним общаться-то, блин? Я пришла сюда, готовая к пизделовке, а не к… не к вот этому вот.

— Я слышал, что ты потеряла часть воспоминаний, — произнёс брат, а в его голосе проскользнула горечь. Я кивнула, соглашаясь со сказанным.

— Я что-то помню, а что-то — нет. Некоторые лица знакомые, а вот имён никак вспомнить не могу. Одни элементарные вещи помню, другие — нет. — Я решила идти по пути наименьшего сопротивления и отбрехаться частичной потерей памяти. — Я помню, как попала в особняк, но совсем забыла лицо герцога.

— Тебе и не стоит его помнить, — отмахнулся Леонар. Я прифигела. Чо он вообще несёт? Эй, пацан, это же твой батёк! И мой тоже, пусть и приёмный.

Виду я, конечно, не подала, вместо этого отпила ещё чая и спросила:

— Человека, который отравил меня, нашли?

Взгляд брата потемнел. От него повеяло чем-то таким угрожающим, что меня аж пробрало. И я вновь охренела. В прошлом все эти «до костей пробрало» и «атмосфера сгустилась» были просто красивыми эпитетами из книг, которые никогда в жизни не испытаешь. А тут вот прям реально пробрало. Это что ещё за мир такой, ёлы-палы? Или так работают законы манхвы, и в этот момент на каком-то фрейме моя героиня корчит рожу, а вокруг ползают фиолетовые загогулины?

— Нашли, — мрачно произнёс брат. — Не бойся, с ним скоро будет покончено. — Затем он взял со стола колокольчик и позвонил в него. Дверь отворилась. На пороге оказалось несколько рыцарей, тащащих под руки трёх слуг.

Я непонимающе посмотрела на эту группку, потом на брата, после — опять на группку. Люди, которых тащили рыцари, были бледными, с синяками под глазами, разбитыми лицами и в рваной одежде.

Это что за нахуй???

У меня не было слов.

Слуг поставили на колени рядом с диванами, на которых мы сидели. Леонар встал на ноги и подошёл к первой женщине, поднимая её голову за спутанные каштановые волосы и заставляя её смотреть прямо на меня.

— Это горничная, которая принесла тебе тот отравленный чай, — начал братец. После он отпустил её и перешёл к следующему. Он так же поднял его голову за волосы, показывая мне совсем молодое лицо. — Это посыльный, который купил тот самый чай по приказу повара. — Затем он перешёл к последнему мужчине — пухлому мужичку за сорок. — А это повар, который и приказал купить чай.

— Брат? Что происходит? — дрожащим голосом спросила я. Что-то у меня прям хуёвое такое предчувствие.

— Зови меня Лео, — мягко попросил он. А после более грубым тоном пояснил: — Они виноваты в том, что ты слегла.

— Но вряд ли они подозревали, что чай отравлен! И вряд ли именно они его и отравили! — завозмущалась я. Максимум тут могла быть виновата горничная, которая дрожала от страха и слёз, но никак не мальчишка-посыльный и повар!

— Но они это допустили. Они посмели быть недостаточно внимательными к тому, что ест и пьёт моя милая сестра. — «Милая сестра» было произнесено таким тоном, что меня аж передёрнуло.

Блять, это что за пиздец? Этот пацан, что, одержим мною? Вернее, бывшей хозяйкой этого тела??? Твою ма-а-а-ать.

Я во все глаза посмотрела на Леонара. Его взгляд был настолько ледяным, настолько полным презрения, что мне аж поплохело. Я даже порадовалась, что он относится ко мне лучше, чем я думала: не хотелось бы опиздюляться от него.

Леонар достал меч из ножен какого-то рыцаря и приложил клинок к шее горничной. Та затряслась так, будто у неё приступ эпилепсии случился.

— Никто не смеет заставлять мою сестру страдать, — сурово произнёс брат.

— Нет! — закричала я, вскакивая на ноги. Но было поздно. Брызнула кровь, и в следующий миг голова женщины полетела на пол. У меня подкосились ноги, и я рухнула обратно на диван.

Леонар разделался с мальчиком и поваром.

— Вывесите их тела остальным в назидание, — приказал он, убирая окровавленный меч обратно в ножны. Рыцари поклонились и унесли тела с головами. С моих губ сорвался нервный смешок. Кажется, теперь я знаю, почему на самом деле Анна и другие слуги меня боялись. И дело было совсем не в злодейской натуре бывшей хозяйки тела. Дело было в её одержимом сводном брате.

Трупы унесли. Ковёр был залит кровью.

— Ты до сих пор жалеешь подобную чернь, — медленно произнёс Леонар, садясь на диван напротив меня и беря в руки чашку с чаем.

Ну уж, блять, извини, что я человек, который не очень-то и привык, что с людьми вот так разделываются на раз-два у него на глазах! Тем более с теми, кто заведомо невиновен!

Конечно, ничего подобного я вслух не сказала.

— Я ведь тоже… — заикнулась я. И мгновенно заткнулась. Атмосфера тут же начала давить, температура в комнате, казалось, понизилась, и меня пробрало дрожью. Да бля, что это за мир такой, в котором книжные эпитеты — это реальные ощущения?

— Ты — моя сестра. Ты была официально удочерена герцогской четой. Твоя кровь уже от одного этого факта чище, чем их, — стальным тоном произнёс брат. Я вновь охуела. Братан, если б всё так и работало…

— Да, ты прав, — тихо выдохнула я. Конечно же, он был неправ, но я что, дура, говорить ему такое в лицо? А вдруг он сменит милость на гнев и решил устранить и меня? Он, блять, одержимый. От него чего угодно можно ожидать. Знаю я таких яндере. Сейчас улыбаются, а только ты выскажешь им своё «фи» или, что ещё хуже, желание сбежать, как он тебя в лучшем случае на цепь посадит, а в худшем — прибьёт, ибо правило «так не доставайся же ты никому» у них вообще кредо по жизни.

Я вновь посмотрела на сладости на столе. После увиденного кусок в горло не лез. Я даже чай нормально пить не могла. Не, надо нахер валить отсюда!

Леонар улыбнулся самой обворожительной улыбкой, и если бы я не знала, что он маньяк, то, наверное, даже растаяла бы от неё. Но моё очко теперь было напряжено, меня так просто не провести милым личиком! Я знаю твою сумасшедшую натуру!

Я отпила чая. Было пиздецки неловко. Мне б поорать в подушку после всего случившегося, да поссать сходить, потому что страху я тут натерпелась, да только этот тип никак меня не отпускал.

— Я переписывался с отцом, — начал братец, и я подняла на него взгляд. — Он хочет, чтобы ты пошла на праздник в честь возвращения герцога Морвена с фронта.

— Но я ещё не восстановилась, — попыталась отбрехаться я.

— Знаю. Но там будет Его Высочество наследный принц. — Брат стиснул руки в кулаки. — Отец всё ещё хочет выдать тебя замуж за этого подонка.

Так, а вот это уже интересно. Я уже успела немного отойти от кровавого представления ранее, и мой мозг наконец-то начал думать логически. Отец хочет выдать меня замуж за наследника престола? И мой братец-психопат не может этому помешать? Заебись! Я готова даже королевой или императрицей стать, лишь бы свалить от него подальше. Где там этот принц? Тащите сюда! Я даже согласна на то, что он будет страшным и горбатым! Мне уже похер! Я хочу жить! И не в псевдо-инцесте!

— Мы не можем противиться словам отца, — заговорила я, пытаясь скрыть ликование и удержать расползающиеся в улыбке губы. — Хотя бы в этот раз придётся его послушаться.

Брат нахмурился, меня вновь шибануло холодом и злобой, идущими от него, и я чуть не задохнулась.

— Лео, — слабо позвала я. Все негативные ощущения вмиг пропали, а выражение лица моего родственничка так быстро стало нежным и мягким, что я глазам своим не поверила. — Просто давай в этот раз потерпим?

Брат прикрыл глаза и кивнул. Я мысленно возликовала.

— Я подготовлю для тебя платье, — смиренно сказал он. — И буду тебя сопровождать.

Я согласилась — всё равно выбора у меня толком и не было.

Мы допили чай. Брат проводил меня до моих покоев, нежно погладил по щеке на прощание и отпустил. Я зашла в комнату и тут же поспешила в уборную. Там меня рвало утренней кашей и выпитым чаем. Слёзы, текущие по лицу, смывали пугающие прикосновения Леонара.

С трудом отблевавшись и прополоснув рот, я, дрожа как осенний лист на ветру, вернулась в комнату и упала на кровать. В голове до сих пор не укладывалось произошедшее. Что за пиздец. Просто что за пиздец? В какую, нахуй, новеллу меня занесло? Кто автор этого дерьма?

Я закричала в подушку, и та поглотила все звуки. Мне было плохо, но яд больше не был никак к этому причастен.

Из-за пережитого сегодня всю ночь мне снились какие-то неясные кошмары. То ли это были обрывки воспоминаний Лианоры, то ли мой разум со мной играл, но на утро я проснулась уставшей и разбитой, отчего весь день провела в кровати. Мне прислуживала Анна, и теперь я прекрасно понимала причину её дрожи: да я б сама до усрачки боялась находиться рядом с герцогской дочкой, от неверного прикосновения к которой можно навсегда распрощаться с жизнью.

К счастью, у меня был план. И этот план — кронпринц.

К встрече с ним я решила подготовиться и расспросила о нём Анну. И охуела. К слову, «Я охуела» — это мой новый слоган, потеснивший «Хер бы знал».

Кронпринца звали Кариан Дельфор. С имени я покекала и решила называть его Кориандром.

А после я уже не кекала. Потому что кронпринц оказался тираном. И не вот этим вот типичным манхванским тираном, который на словах Лев Толстой, а на деле хуй простой. Кориандр и на словах был сумасшедшим еблушей, и на деле таким же оказался. Из дворца каждую неделю по трупу выносили, а иногда, когда у принца было совсем плохое настроение, — по нескольку. Как там слуги такими темпами не перевелись — вопрос хороший, ответа на который у меня не было. Видимо, их силком нанимали.

А ещё был простой народ, который был не в восторге от принца и его выходок. Он мог просто ехать по улице, увидеть красивую барышню, захотеть её — и всё. Барышню потом находили мёртвой и изнасилованной в каком-нибудь овраге. Или ехал он по столице Софии в карете, не понравилось ему здание, вставшее на пути — и его сносили нахер. И так далее и тому подобное.

И вот за этого человека отец хотел выдать меня замуж. Ха-ха. Батя тут явно не «моя дорогая дочь, я тебя люблю, но у меня словесный запор и морда кирпичом», а «слышь ты, мразь ебаная, хули ты вылупилась, лучше иди и помри за честь семьи, чтоб от тебя хоть какая-то польза была».

Честно говоря, я уже не знала, что хуже: одержимый брат или принц-тиран. Шо то говно, шо это. А я в нём бултыхаюсь.

Моё настроение, признаться честно, совсем скатилось в низину. Я даже отчаялась, что из этого дерьма мне не выплыть, как Анна меня обрадовала: оказывается, помолвка была только на стадии обсуждения. Это значило, что её могло вовсе и не быть. Более того, Анна рассказала, что герцог Морвен — нормальный тип. И не просто нормальный, а герцог севера!

Тут я вновь воспрянула духом. Вот он, мой сто, нет, тысячапроцентный план побега! Я ж всё ещё в романтической новелле! И тут есть герцог севера! Моя судьба предрешена!

Время для клише. Брачный контракт, жди меня!

Платье на бал мне подогнали красивое. Тёмно-зелёное, контрастирующее с моими красными волосами, расшитое какими-то узорами. Оно было многослойным и неудобным, но ради такой красоты я была готова потерпеть. На ноги мне выдали туфли похожего оттенка на низком каблучке. В качестве украшений были белые перчатки, серьги с жемчугом и такое же жемчужное колье. Мои волосы Анна убрала в высокую причёску, оставляя открытой шею.

Я была готова блистать. Цель вечера — поразить герцога севера в самое сердце.

На выходе из комнаты меня ждал Леонар, одетый в камзол того же зелёного оттенка, что и моё платье. Наши наряды перекликались. Более того, они были парными. Чёрт возьми, да они буквально кричали о нашей псевдосвязи! Я почитала пару книжек про этикет, пока валялась после отравления, и тут в кругах высшей знати такие наряды носили только парочки!

Я едва сдержалась, чтобы не закричать «блять» на весь коридор, но лишь нервно улыбнулась и взяла брата под руку. Ну что ж, вот мы и раскрыли тайну, почему в обществе у меня была скверная репутация и меня все сторонились. Я для них инцестница обоссанная. Заебись.

Утерев скупую мужскую слезу, я села в карету. Леонар расположился напротив. Родителей с нами не было: в день, когда меня отравили, отец взял ничего не подозревающую мать и уплыл с ней отдыхать на какой-то остров, чтобы та не травмировалась ещё больше от мысли, что с трудом найденная дочь помирает в муках, и пока не спешил возвращаться. Ну прям отец года!

Итак, мы ехали во дворец. Дорога была недлинной, но пролегала через город. Сперва я смотрела на виды за окном, а потом мне поплохело, и я задёрнула шторы. Какого чёрта столица напоминала жалкие трущобы? Что это за звиздец? Нет, если эти королевские ребята с Кориандром во главе так и продолжат, то однажды сюда придёт свой дедушка Ленин с красным флагом и томиком про коммунизм. Главное, мне к тому моменту свалить подальше. Ну, вернее, к герцогу севера.

Кстати о птичках. От Анны я выведала про герцога севера всё, что только можно было. Звали его Вальтерис Морвен. Я звала его Валтор. Не, ну а хули? Валтор так-то секси мужик, пусть под конец третьего сезона его и превратили в тупое бревно.

Так вот, Валтор вроде был адекватным челом. Вероятно, у него были свои скелеты в шкафу, но я сомневалась, что они будут страшнее, чем одержимость моего брата или припизднутость моего жениха. Валтор был не особо в ладах с местной властью — уж очень его не любили за праведный характер и сочувствие к обычному люду — а потому и посылали на всякие смертельные вылазки. Как, например, пиздиться с какими-то разбойниками и революционно настроенными беженцами, обитающими в горах на родном для герцога севере. Вот как раз с одной из таких вылазок, длящейся года два, он сейчас и вернулся. С кем он там дрался и почему так долго, я не в курсе, но мне же лучше.

Кароче, от мужика пахло адекватным главным героем сёдзё новеллы. А учитывая его тёрки с королевской семьёй, он мог бы стать для меня каким-никаким щитом от принца-тирана.

За такими размышлениями и прошёл весь мой путь до дворца. Братец вышел из кареты первым и помог мне спуститься. На нас начали оглядываться и перешёптываться. Я поджала губы. Сами бы пожили на моём месте, сплетники херовы!

Мы прошли во дворец. На входе в бальный зал нас объявил глашатай. И лучше бы он этого не делал! Все вновь заткнулись и вперились в нас своими мерзкими сканирующими взглядами. Мне было неприятно и хотелось сбежать. Брат же шёл гордо выпятив грудь, мол, смотрите, это моя сестра. Грёбаный инцестник.

Мы прошли вглубь зала. Объявили ещё кого-то — я не обратила внимания. Потом — ещё и ещё, пока, наконец, не прозвучало имя Вальтериса Морвена. Я его даже не сразу признала — настолько привыкла называть Валтором.

Валтор был ну типичным герцогом севера: высоким, черноволосым, черноглазым, отлично сложенным. Самый настоящий красавец. Упакуйте мне его.

Брат сам повёл нас к нему — этикет обязывал двух герцогов (одного действующего и другого будущего) проявить друг к другу любезность. Мужчины обменялись рукопожатиями, я присела в реверансе, а потом подняла на Валтора страшный взгляд, выпучив глаза и одними губами шепча «помогите». Тот перформанса не понял.

— Мисс, вы в порядке? — услужливо спросил он. Леонар удивлённо обернулся ко мне. Я улыбнулась, сдерживая гнев.

— Признаться честно, не до конца восстановилась после недавней болезни, — прощебетала я как ни в чём ни бывало.

Валтор кивнул. Я захотела вмазать ему по его охуенно красивой роже.

Тут глашатай объявил о приходе королевской семьи. Брат мгновенно нахмурился и посмотрел в сторону входа. Туда же уставились и мы с Валтором.

Что ж, королевская семья тоже ничо так. Король — седой мужик с бородой. Королева — дама моложе его лет на двадцать. Их сын — лютый красавчик, весь в мать пошёл. Я б залипла на него, не знай, что он такой мудак.

— Лиа, не подходи пока к нему, — шепнул брат. — Я сейчас вернусь.

— Как скажешь, — тихо ответила я. Наш короткий разговор не остался без внимания Валтора.

Леонар отошёл от нас, направляясь к королевской семье. Валтор хотел было последовать за ним, но тут я схватила его за рукав.

— Пожалуйста, — быстро зашептала я, кидая панические взгляды в спину брата и надеясь, что его не насторожит промедление второго герцога. — Мне очень нужна ваша помощь! Пожалуйста, давайте быстро поговорим где-нибудь после первого танца! Умоляю!

Валтор растерялся. А потом, нахмурившись, всё же кивнул — видимо, мой вид был настолько жалким:

— Хорошо. Тогда в третьей комнате для отдыха.

У меня отлегло от сердца. Я отпустила рукав герцога и сделала максимально непринуждённый вид.

Валтор ушёл, и я осталась одна. Ко мне никто не подходил — не осмеливался. Я тоже ни к кому не шла — не хотела.

Вскоре вернулся мрачный и злобный брат. Рядом шёл Кориандр. Он пробежался по мне взглядом, будто оценивал товар на рынке, и довольно хмыкнул. Меня передёрнуло, но я заставила себя услужливо присесть в реверансе.

— Приветствую вас, Ваше Высочество.

— Ну здравствуй. Ты ничего. — А голос у него был чертовски приятным, под стать внешности. Жаль только, что как человек он говно ебаное.

Объявили первый открывающий танец. Его танцевали король и королева. Мне не пришлось кружиться в вальсе с Кориандром: наша помолвка только обсуждалась, так что я не была обязана отплясывать с ним. Да и брат не разрешил бы — уж больно ревностно он сжимал руку на моей талии.

Когда первый танец закончился, начался второй. И тут мне пришлось танцевать. Положив руки брату на плечи, я неловко зашагала под музыку. На удивление, тело само помнило все шаги и па, а потому я отдалась рефлексам на полную. Когда же музыка оборвалась, я сделала вид, что мне очень плохо.

— Брат, я бы хотела немного передохнуть, — слабым голосом произнесла я. — Мне не очень хорошо.

Леонар окинул меня напряжённым взглядом, а потом кивнул. Он лично проводил меня в комнату отдыха, указал на диван и приказал сидеть тихо и ждать, а после ушёл — ему ещё надо было пообщаться с парой людей, и только тогда мы могли бы ехать домой.

Только шаги брата затихли, как я выскользнула в коридор, отыскала третью комнату для отдыха и вошла внутрь. Там меня уже ждал Валтор с каким-то рыцарем в полумаске позади. Рыцарь, к слову, был практически весь закутан в плащ, у него только светлые волнистые волосы, да нос с подбородком торчали. И больше ни грамма обнажённой кожи.

— Итак. Что же хотела от меня сама Лианора Вердейн? — спросил герцог.

— Пожалуйста, давайте заключим брачный контракт! — тут же выпалила я. И впервые за две недели в этом мире охуела не я.

Валтор посмотрел на меня, на рыцаря в полумаске позади, потом снова на меня и нахмурил брови.

— Позвольте узнать, почему вы это предложили, — как можно более дипломатичным тоном спросил он. Я на секунду задумалась. Что ему сказать, правду или ложь?

Ну, попробую спиздеть.

— Я влюбилась в вас с первого взгляда, — задушевным тоном начала я, кладя руку на сердце. Вот когда я сидела дома и читала подобные моменты в книгах и манхвах, мне было стыдно за героинь. А теперь я их прекрасно понимала. Хочешь жить — и не такое навернёшь.

Валтор мне, однако, не поверил.

— Прошу прощения, но вы совершенно не выглядите и не говорите, как глубоко влюблённый человек.

— Это просто у меня лицо такое, — нашлась я. — На самом деле мои чувства к вам так же глубоки, как Марианская впадина! — И плевать, что он не знал, что такое Марианская впадина. — Когда я вижу ваш светлый лик, день кажется прожитым не зря, а жизнь обретает смысл! Прошу, примите же мои чувства и давайте заключим брачный контракт! Но я понимаю, что вы меня не любите, а потому мы сможем спокойно разойтись через годик-другой. Обещаю, что не буду держать вас.

Рыцарь сзади не сдержал смешок, за что получил от меня косой взгляд. Валтор выглядел крайне удивлённым.

— Кхем, — кашлянул он, не зная, что и сказать. Я убедилась: на мою тираду он не повёлся. — Когда вы попросили помощи в зале, я подумал, будет что-то серьёзное. Вы выглядели напуганной. Однако если это действительно всё, что вы хотели, то боюсь вас разочаровать. Мне это неинтересно.

Я стиснула зубы. Ах ты гад вонючий. Красивый, конечно, но гад вонючий.

— Ладно, — сдалась я. — Я это предложила, потому что хочу как можно скорее сбежать из дома. — Валтор приподнял бровь, мол, продолжай. — Отец собирается выдать меня за наследного принца. А вы и сами знаете его… скажем так, нрав.

Ага, нрав. Его припизднутость и отбитость.

Впрочем, герцог кивнул на мои слова, мол, понимаю, согласен.

— И всё? — выдал он, ставя меня в тупик. Чел, ты же только что согласился, что Кориандр еблуша. Я понимаю, тебе меня не жаль, но совесть-то надо иметь, пока она не поимела тебя! — Думаю, молодой господин Леонар вас защитит. Я слышал о вашей… кхм, крепкой связи.

Я скорчила такое лицо, что Валтор тут же захлопнул варежку. Сплетник хуев, чё ты там слышал? С хера ли ты вообще уши развесил? И, главное, когда успел? Тебя два года в столице не было. Или что, вы там между сражениями сидели и пиздели всей ротой?

— Наша, как вы выразились, «связь», — я сделала большие кавычки в воздухе, — воспринимается окружающими не совсем верно. Мой многоуважаемый брат мне просто брат, не более. Да и, боюсь, даже он не может пойти против воли герцога.

— Но я, по-вашему, могу?

— Вы — ещё один герцог. Конечно, можете, — кивнула я. — Тем более, что помолвка только на стадии обсуждения, ничего ещё не решено. Мы просто можем заявить, что очень сильно влюбились на сегодняшнем приёме, и тогда ни королевская семья, ни мой отец не смогут ничего сделать. Никакую невесту, по факту, вы не уводили, а статус и заслуги для женитьбы на герцогской дочери у вас подходящие. Ну так что?

Валтор задумчиво постучал пальцами по коленке. Я смотрела на него во все глаза и пыталась телепатически настроить его на согласие. Реально, парень, харе сиськи мять, тут вопрос жизни и смерти. Пожалей меня уже, ну! Или через годик-другой будешь носить цветочки на мою могилку — при условии, конечно, что братец не будет держать мой труп в хрустальном гробу у себя в спальне. Но даже так я явлюсь к тебе бестелесным злобным духом и буду мучить по ночам, и уж тогда-то ты узнаешь, что бывает, когда совесть тебя имеет. Ты в такую коленно-локтевую у меня встанешь, что никаким индусам в Камасутре и не снилось!

А герцог всё думал и думал. Он так долго думал, что я буквально чувствовала, как драгоценное время, на которое брат меня оставил, утекало сквозь пальцы.

— Ладно, — не выдержала я. — Что вы хотите? Я дам что угодно. Деньги? Они есть. Земли? Сделаю так, что часть герцогства перейдёт к вам. Люди? Перейдут вместе с землёй. Наследник? Окей, рожу. Просто что вы хотите взамен?

Конечно, я пиздела и не краснела. Какие деньги, какие земли, какие люди, какой наследник? Я может и герцогская дочка, но доступа к богатствам у меня нихуя. Собственно, как и желания рожать кого-либо. Но Валтору это знать необязательно, пусть живёт фантазиями о маленьких Валторятах, покоряющих Магикс.

Наконец, собеседник посмотрел прямо на меня. Эх, красив, чертяга! Жаль только, что нерешительный какой-то. Но спасибо, что не психопат. Хотя…

Я с сомнением оглядела мужчину передо мной. Ай, ладно. Психопат или нет — сейчас пофиг. Мне главное сбежать от двух других еблуш, а с этим уж по факту разбираться буду. Может я вообще сумею накопить деньжат (главное придумать, как) и сбегу из страны.

— Я согласен заключить контракт, но с рядом условий, — сказал Валтор, а я аж почувствовала, как у меня от сердца отлегло и ноги чуть от облегчения не подкосились.

— Вся во внимании, — услужливо пропела я.

— Я хочу, чтобы вы передали мне всю информацию о делах герцогства Вердейн. Также перед свадьбой вы обяжетесь передать мне десять миллионов белли и дьявольский фрукт, который ваш брат недавно приобрёл на чёрном рынке.

Чего, блять?

У меня отвисла челюсть. В голове возникла ошибка 404.

Повторюсь: чего, блять?

Во-первых, как я ему инфу достану. Во-вторых, какие нахер миллионы, я тут голодранка! Ну а в-третьих, БЕЛЛИ? ДЬЯВОЛЬСКИЙ ФРУКТ??? Чё тут забыли предметы из «Ван Писа»? Эй, только не говорите, что славянский филиал Грузовика-куна оказался палью и вместо прекрасной сёдзё новеллы про герцогскую дочь-злодейку меня закинуло в чёртов «Ван Пис».

Я моргнула, схватилась за голову и в шоке осела на пол — коленки всё же подогнулись.

— Мисс Лианора? — подскочил на ноги герцог. Рядом тут же материализовался его рыцарь, севший на одно колено и пытающийся помочь мне подняться. Я вылупилась на рыцаря. Вернее, на его маску, закрывающую только верхнюю часть лица и оставляющую нос, рот и подбородок открытыми. С левой стороны виднелась часть старого шрама.

— Какой нахуй дьявольский фрукт? — только и спросила я у него.

Мне помогли подняться на ноги, но те меня едва держали. Мне уже не было никакого дела ни до герцога, ни до его рыцаря, ни до братца, ни до принца-тирана. Я хотела кричать, рвать и метать. Какого хуя моя история о перерождении в злодейку, которую обязательно ждёт любовь всей жизни и хэппи энд, превратилась вот в это. Не, я люблю «Ван Пис», базару ноль. Но! Я тут рассчитывала на романтичную историю любви, а не на пизделовку с пиратами и дозором! Да я ж тут первая сдохну! Если батя с принцем не пришибут, то первые попавшиеся пираты — так точно!

Просто.

Какого.

Хуя.

— Мисс? — спросил рыцарь, и я впервые услышала его почему-то смутно знакомый голос. В этом мире что, все мужики обладают охуенными голосами? А, бля, это ж «Ван Пис», точно.

Я сфокусировала взгляд на рыцаре. Сквозь маску виднелись два чёрных глаза. Ну, зато теперь я поняла, почему у всех мужиков в этом мире были чёрные глаза. Спасибо, дура.

Затем я посмотрела на его предплечье, которое до сих пор стискивала с какой-то неведомой для самой себя силой. И заорала: моя рука стала чёрной! Да она теперь как Хагги Вагги из мема! Она сгорела! Почернела!

— Мисс! Мисс! — тут же подлетел ко мне и герцог, стараясь одновременно и успокоить, и выхватить предплечье подчинённого из моей цепкой хватки. А вот хрен ему! Я настолько распаниковалась, что мыслить здраво у меня не получалось.

— Что за нахуй?! Что это, блять? Я не готова умирать! — верещала я, тряся и своей, и рыцарской рукой.

И тут где-то в глубине сознания выстроилась логическая цепочка. Я была в мире «Ван Писа». Тут существует суперсила, называется Воля (и даже не тот, который Павел Снежок). Воля делится на три вида, один из которых — Воля Вооружения. При ней части тела и оружие становятся чёрными. Моя рука почернела. Следовательно, я не умираю, это всё Воля Вооружения.

Стоило мне это понять, как паника отступила, и я мгновенно успокоилась, тут же перестав верещать и дрыгаться. Я даже отпустила руку несчастного рыцаря.

— Ладно, всё вроде окей, пока не помираю, — спокойным тоном произнесла я, оглядывая чёрную ладонь. Мужики, не ожидавшие такого сюжетного поворота, застыли истуканами. Ну да, им, вестимо, впервые видеть, как человек сперва с ума сходит, а потом резко успокаивается. — Ладно, герцог, чё там надо?

— Э-э-э… — многозначительно выдал он. — Информация, десять миллионов белли и дьявольский фрукт.

— Окей. Поняла. — Я кое-как поднялась на ноги, десять раз по пути зацепившись за подол платья. Затем поправила уже заметные складки на юбке и прокашлялась. Режим деловой колбасы: on. — Как связь держать будем?

— Ден Ден Муши, — предложил герцог. — Я дам один из своих номеров. Звонить лучше вечером, часов в семь.

— Не, — тут же перебила его я. — Не прокатит. У меня нет Ден Ден Муши, а если и появится, то Леонар будет отслеживать все звонки. Тайно держать улитку тоже не выйдет: слуги следят за мной и обо всём тут же докладывают братцу.

Валтор удивлённо уставился на меня. Чё, не ожидал, да? Думал, я тут в роскоши купаюсь и делаю всё, что мне захочется? Да как бы не так! У меня шаг вправо, шаг влево — расстрел. Скажи спасибо, что Леонар меня сюда не в ошейнике и на поводке привёл.

Я зацепилась за последнюю мысль. Чёрт, а теперь я даже была рада, что оказалась в мире «Ван Писа»: будь это новелла для взрослых, он бы сто процентов так поступил!

Я скривилась. Я такие кинки только в фанфиках читаю, а в жизни не хочу испытывать, спасибо-пожалуйста.

— Я могу быть посыльным, — предложил рыцарь.

— Вы… Ты уверен? — осторожным тоном спросил Валтор. У-у-у, у этих двоих, походу, какой-то секретик, раз он чуть не начал уважительно выкать своему подчинённому.

— Да, — кивнул рыцарь.

— А если Леонар заметит? Или прислуга? — подала голос я.

— Я умею быть скрытным, — обворожительно улыбнулся собеседник. Ух ты, какие мы тут самоуверенные.

— Если тебя поймают, то я не виновата. Если тебя ещё и запытают и убьют — тем более, — мрачно произнесла я, и в голосе моём, к сожалению, не было ни намёка на шутку. Я до сих пор во снах видела тот вечер у братца в комнате. — Леонар не щадит никого. Малейших промах — и ты труп. А я, возможно, вслед за тобой.

— Ну, тогда мне придётся выбраться из темницы, выкрасть тебя и сбежать вместе.

Я разинула рот. Эй, парень, ты чо несёшь? Это не твоя реплика! Это реплика Валтора! Это он тут главный мужской персонаж — ледяной герцог севера, который за время фальшивого брачного контракта должен влюбиться в меня по самые уши.

Или стопэ… Ты чо, скрытый любовный интерес? Истинный главный герой, прячущийся за маской обычного рыцаря?

А потом я снова вспомнила, что оказалась в мире «Ван Писа», и никаких главных героев, помимо Луффи, мне тут не видать. И вообще, это не сёдзё, чтобы тут были хоть какие-нибудь любовные интересы.

Я снова приуныла. Жизнь моя жестянка. А живу я реально как поганка, но не в болоте, а в громадной луже дерьма.

— Ладно, тогда будем действовать так, — согласилась я, тяжело вздыхая. — Карты, деньги, два ствола — всё будет ваше.

— Нет, нам нужны деньги, информация и дьявольский фрукт, — поправил меня герцог. Я закатила глаза.

— Чел, расслабься. Это выражение такое, окей? Знаешь Гая Ричи? Так это Гай Ричи. Погугли, пока меня не будет.

Герцог посмотрел на меня так, будто я лишилась последних мозгов и теперь втирала ему какую-то дичь. Справедливости ради, так оно и было: я уже просто лопатила всё, что только придёт в голову, и насрать, что меня никто не понимал. Во-первых, это было весело. Во-вторых, нехер было мне такие адские условия выставлять — тогда бы я и вела себя нормально. В-третьих, мне можно, у меня тут мир перевернулся с ног на голову и встал обратно.

— Ладно, пацаны, мне пора, иначе братец будет очень зол. Была рада познакомиться. — И, махнув рукой, выпорхнула прочь из комнаты.

В ответ мне раздалась тишина. Кажется, этим двоим предстоит тяжёлый путь принятия того факта, что изысканная и утончённая герцогская дочка иногда выражалась так, будто практически всю жизнь тусила в криминальном районе. Ах, да, так оно и было.

После вечеринки в честь Валтора моё настроение сильно улучшилось. Я уже не ходила мрачной тучей и даже немного шутила. Естественно, сама с собой и заперевшись в комнате — не хватало ещё, чтобы обо всём через Анну прознал Леонар. Для него я вообще должна быть в печали из-за возможной свадьбы с наследным принцем.

Но в печали я не была. У меня наконец-то проблеск на горизонте появился, хули грустить? А главное, он совершенно не похож на свет в конце туннеля.

Правда, у меня до сих пор оставались обязанности перед Валтором: карты, деньги, два ствола. Вернее, инфа про герцогство, деньги и дьявольский фрукт. Признаться честно, я не знала, как мне заполучить хоть что-то из этого. Интересно, в какой момент Валтор поймёт, что я его наебала и он может ждать от меня только кукиш без масла? Судя по тому, что его рыцарь уже захаживал разок и даже передал письмо, которое я после прочтения торжественно сожгла, ещё нескоро. Ну, либо понял, но действительно пожалел меня.

Во всяком случае, мне надо хотя бы сделать вид, что я пытаюсь сдержать данное слово и постараться добыть инфу. Что мне за это будет — даже думать страшно. Хотя если брат так мной одержим… Ну, надеюсь, он просто посадит меня на цепь, а не прибьёт на месте. Нервное «ха-ха».

Ладно, мне надо было действовать. И действовать я начала с братца. Он психопат, но и я не лыком шита. Самое время взять яйца в кулак (свои, не его, хотя, думаю, он был бы не против, возьми я его) и начать с ним сближаться. Как друзья, как семья, но не как инцестники ебаные. У меня даже повод был.

— Кронпринц прислал мне письмо, — безжизненным голосом выдала я, стоя на пороге комнаты Леонара и сжимая в руках злополучный конверт. Там было письмо от Кориандра, в котором тот требовал, чтобы я приехала во дворец.

Брат пустил меня в комнату, забрал из рук письмо, открыл и прочёл. А после в приступе злости бросил его на стол.

Ха, я гляжу, в этой комнате два актёра. Я притворяюсь напуганной (хотя где-то внутри реально ссыковала, это ж всё же официальный приказ), он — делал вид, что видит письмо впервые.

— Ты хочешь туда поехать? — спросил Леонар. Меня вновь пробрало похолодевшей атмосферой. Теперь я знала: это не книжные эпитеты воплощаются в жизнь, это братан юзает что-то. Возможно, Королевскую Волю. Возможно, ещё что.

— Нет, — тихо ответила я, опуская голову. — Кронпринц пугает меня. Он… Все те слухи…

Я замолчала, давая брату самому додумать за меня.

И тут я почувствовала его руки на плечах. Леонар обнял меня, прижимая к своей груди. Всё внутри меня похолодело. Эй, чел, давай-ка без прелюдий. Или лучше с прелюдией, чтоб я сумела смекнуть, что дело пахнет говнецом и вовремя свалить из комнаты.

— Ты можешь не ехать, — произнёс брат, зарываясь носом мне в волосы и вдыхая запах моего шампуня. Блять, как разорвать эти объятия? Как?

— Но отец… — выдала я первое, что пришло в голову, а сама лихорадочно соображала. Оттолкнуть? Нет, может обидеться. Прижать в ответ? Уж точно нет, может накинуться. Стоять истуканом и терпеть? Единственное, что остаётся.

Атмосфера вокруг брата ещё больше похолодела. Он сильнее сжал меня в объятиях.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю к его приезду. — И что-то мне подсказывало, что это «что-нибудь» будет пиздец каким нехорошим. Блять, хоть бы я ошибалась! Хоть бы я ошиба-а-ала-а-ась!

Внезапно брат отпустил меня, но не до конца. Он всё ещё держал меня за плечи на расстоянии вытянутых рук. И смотрел таким глубоким, проникновенным и нежным взглядом, что всё внутри меня сперва всколыхнулось, а потом захотело вырваться наружу струёй блевотины.

Пацан, отвали! Инцест — не мой кинк! Харе уже!

Но Леонар не слышал моих стенаний. Он сказал:

— Я сам напишу Его Высочеству ответ. Скажу, что ты ещё не восстановилась после болезни.

— Спасибо. — В моём голосе была искренность, и брат это почувствовал. На его лице расцвела мальчишеская улыбка, и не будь он таким ебланом, я бы тут же пала к его ногам.

Тут в голову прокрались иные мысли. Мне надо было сдержать обещание, данное Валтору. Деньги мне пока не светят, но, может, я хоть инфы немного раздобуду? Братец же мог вести хоть какие-то дела в своей комнате?

— Могу я… — Я сделала вид, что замялась, а после неловко опустила голову. — Могу я побыть немного с тобой? Я не буду мешать, просто тихонечко посижу рядом. Не хочу быть одна. Когда одна, думаю о кронпринце и об отце…

Я не видела, но чувствовала, как расцвёл Леонар. Вот уж точно фанат инцеста.

— Прикажу принести тебе чай, а пока располагайся где тебе удобно, — сказал он, беря в руки колокольчик и звоня в него. Тут же на пороге объявился дворецкий. — Мэйсон, сегодня я работаю в комнате. Принеси документы из кабинета сюда, а также чай для Лиа.

Я всё ещё не поднимала взгляд, стоя из себя смущённую сестрёнку, но краем глаза заметила, как поклонился дворецкий. После он вышел, а брат проводил меня к дивану. Я уселась. Брат расположился напротив. Мы неловко молчали. Я старательно изучала комнату взглядом, пока Леонар прожигал во мне дыру.

Принесли чай, чашки, закуски и бумаги. Я взяла сладости, брат — документы. Просматривал он их прямо на столе, и мне пришлось заставить себя не смотреть. Я должна отыгрывать наивную и немного глупую девушку, которая ничего не смыслит в делах герцогства и которой все эти бумажки по барабану. Нельзя, чтобы Леонар ощутил мой интерес.

Какое-то время я просто пила чай. Потом мне стало скучно, и я, набравшись смелости, поднялась с дивана и прошла к книжным полкам. Взгляд брата буравил мне спину. Я делала вид, что не замечаю. Мне надо было чем-то поразвлекать себя, как-то усыпить бдительность Леонара, и выходом оказалась книга про какого-то старого чела, жившего сто лет назад. На чела мне было плевать, но хоть так.

Я вернулась на диван и принялась за чтение, с удивлением обнаруживая, что книжка-то была о моём приёмном прадеде. Он оказался крутым челом. Ну, это если верить писанине. Зная мою семейку, я ещё в первой главе поставила все свои несуществующие деньги на то, что он тоже был по-своему ёбнутым. И на пятой главе я сорвала джекпот: многоуважаемый прадедушка настолько любил охоту, что когда в лесу на личном острове (там сейчас, кстати, батя с маман тусят) перевелась вся живность, он стал вместо животных запускать туда рабов. А потом вместе с друзьями отстреливал их.

Пока я читала всё это, меня терзали смутные сомнения. В этой стране уже несколько десятков лет творится какая-то поебень, а Революционная Армия, спрашивается, где?

И тут я вспомнила того рыцаря, который с Валтором тусовался. Светлые волнистые волосы, смутно знакомый голос, который я где-то слышала, лицо, закрытое полумаской, и кусочек шрама под ней с левой стороны.

Да ну нахуй. Я что, чуть не оттяпала руку самому Сабо? Выносите меня ногами вперёд.

Сука ли я? Однозначно. Буду ли я этим пользоваться? Ха, конечно да! Интересно, о каких таких десяти миллионах белли запоёт Валтор, когда я намекну, что знаю его грязный секретик. С кем там он два года воевал? С разбойниками и революционно настроенными беженцами? Или же он там совсем не воевал, а под ручку с Революционной Армией переворот подготавливал? Тогда понятно, зачем ему знать внутренние дела герцогства Вердейн: мальчик хочет уничтожить мою семью, которая находится на стороне кронпринца и в случае мятежа поддержит его.

О-хо-хо, и что же мне делать? Рассказать обо всём братцу? Шантажировать Валтора? Ах, как много идей, как много мыслей!

Ладно, поупивалась своим превосходством — и хватит. Я ещё в адеквате, да и мыслить критически пока не разучилась. Сдавать Валтора кронприцу и Леонару? Нахер надо. Работать на Валтора и Революционную Армию? Уже лучше. Работать с Сабо и помогать ему? Вообще заебато.

Я не была дурой и прекрасно понимала: то состояние, в котором сейчас пребывала страна, где классовое расслоение было сильно как никогда, а богатые по собственной приходи отнимали у бедных не только материальные блага, но и жизни, — это пиздец. Ничем хорошим это не закончится. Рано или поздно страна тупо схлопнется. А раз уж ей заинтересовались революционеры, то и вид схлопывания был очевиден. Короля свергнут и повесят на дворцовой стене. С ним пристроится и его семья с высшей знатью, среди которой я быть не хотела бы. Я тут, как бы, от смерти спасаюсь.

Так что план действий был очевиден: строю из себя белую овечку и всячески помогаю Сабо и его команде Вольтрона. Осталось только стать для них максимально полезной.

Впрочем, с этим заданием я потихоньку справлялась, всё чаще зависая с братом. Поначалу он то ли проверял меня, то ли не до конца верил в собственное счастье, но всегда находился рядом и никогда не оставлял одну. При мне он ни о чём важном с дворецким или слугами не переговаривался, никакими тайными посланиями не обменивался. Но я не сдавалась, продолжала неделю за неделей изображать из себя предмет мебели. И это дало свои плоды. Леонар начал расслабляться в моём присутствии. Мы даже переехали в кабинет, где было больше крутой информации. Я стала слышать обрывки важных разговоров и даже узнала о делах герцогства и королевской семьи.

— Устанавливать Ден Ден Муши в его комнате опасно, — в один из таких дней тихим шёпотом сказала я, сидя на кровати и смотря на стоящего у открытого окна Сабо. Тот скрестил руки на груди и слушал мой мини-отчёт. Говорить громче было нельзя: мало ли Анна или стража по ту сторону дверей подслушивают. — Если он их заметит, то сразу поймёт, что это моих рук дело.

К слову, в моей комнате никаких Ден Ден Муши Наблюдения не было: Сабо всё проверил в первый же день. Брат ещё не достиг такого уровня сталкерства. Оставалось не подавать ему такую идею, и всё будет заебись.

— А ты можешь подобраться к документам? — спросил Сабо. Он, к слову, до сих пор был в этой своей маске. Шифровался, Штирлиц. Но я, как гений контрразведки и человек, читавший «Ван Пис», его уже раскрыла.

— Брат скоро уедет на пару дней, так что, думаю, да. Заодно попробую и в кабинет герцога пробраться.

— Отлично. Я пойду с тобой.

Я подняла брови. Это чо, мы будем мистером и миссис Смит, но не в виде убийц, а в виде грозных шпионов? Ни слова больше! Я согласна. Эй, скрытый протагонист моей неудавшейся сёздзё новеллы, давай устроим ночное рандеву на скучные бумаги!

Я раньше не упоминала, но Сабо был одним из моих самых любимых персонажей в «Ван Писе». Наряду с Бон Куреем и Робин. Для меня помочь любимке — это святое. Особенно когда этот любимка пообещал спасти мою жопу в случае провала. И, если честно, я немножко так множко надеялась на этот провал, потому что тогда меня просто вытащат с острова и мне не будет не страшен ни брат, ни батя, ни принц, ни серый волк.

— Леонар уедет в обед во вторник. Это через, — я задумалась, считая дни. Так, сегодня суббота, — через три дня.

— Понял. Приду к тебе часам к одиннадцати. Выясни, во сколько сменяется караул и где хранятся ключи от кабинета.

— У Леонара в комнате. Но, думаю, на время отъезда он отдаст их дворецкому. Он живёт на первом этаже. Слева от главной лестницы, пятая комната.

Сабо тихо присвистнул. Я гордо выпятила грудь.

— Неплохо, — похвалил он.

— Я тут, между прочим, хернёй не страдаю. Съебенить мне ну очень хочется.

— Какие некрасивые слова для герцогской дочки, — посмеялся парень. Вот за что он мне нравился, так это за то, что его не особо волновали мои совсем неженственные, а порой даже грубые выражения. Я наконец-то могла перестать отыгрывать роль дворянки и побыть собой. Снова стать быдловатой стервой.

— Ну, я думаю, что твой… начальник, — я чуть замялась, забыв реальное имя Валтора. Пришлось выкручиваться, — уже провёл некое исследование-расследование и обнаружил, что в семь лет единственная дочь герцога была похищена и пропала. А потом чудесным образом нашлась спустя два года. Вот только внешне она была не совсем похожа на ту самую герцогскую дочку, если не считать цвета волос, да и всю жизнь провела в трущобах.

Сабо улыбнулся. Значит, я была права.

Информация о том, что дочь герцога была похищена, а потом пропала и чудесным образом нашлась спустя два года, была строго засекречена. Практически все, кто знал об этом, были мертвы, и умерли они очень неестественной смертью. Для всего дворянского сообщества малышка Лианора просто заболела и отправилась лечиться на семейный остров, а небольшие изменения во внешности и цвете глаз скинули на взросление и меняющийся организм ребёнка.

Никто из знати так и не заподозрил подвоха: близких друзей, способных распознать подделку, у Лианоры не было. Сама девочка старательно обучалась этикету, танцам, дипломатии, базой точных наук и всему такому, что должна знать образованная леди, которая в будущем будет сосватана за кронпринца королевства. Собственно, именно поэтому все считали, что Лианора, в тело которой я попала, настоящая дочь герцога. И именно поэтому на неё и Леонара каждый раз, когда они появлялись где-то вместе и демонстрировали свою «связь», падали такие неприязненные взгляды.

Я отмахнулась от всех этих мыслей и вновь посмотрела на Сабо. Да уж, на часах двенадцать вечера, а он всё ещё тут тусит.

— Ладно, пиздуй обратно к Валтору. Тебе ещё, небось, рано вставать.

— Валтору? — удивился парень, но в его голосе сквозило веселье. Я состроила мину, типа, упси-дупси, и развела руками.

— Ну, к герцогу.

— Его зовут Вальтерис Морвен, — напомнил революционер. В его тоне не было ни капли осуждения. Видимо, он и сам с трудом запомнил имя нашего товарища по злобным планам.

— Я так и сказала, — клятвенно заверила я. — Кстати, а тебя как величать, Такседо Маск ты наш?

— Сабо, — ответил он. Я подняла брови. Вот, значит, как? Настоящее имя не скрываем? А чего это ты так? Правительство на тебя, что ли, не охотится? Оно пока о тебе не знает? Или это просто ты решил мне довериться? Если последнее, то уву как мило.

— Ладно, Сабо, пиздуй давай. Ты тут не один, кому было бы неплохо выспаться этой ночью, знаешь ли.

Сабо улыбнулся на прощание и ушёл, растворяясь в ночи.

Я стояла на пороге дома и сжимала в руках юбку платья. Мой старший брат переговаривался со стражником — одним из рыцарей герцогства, которому предстояло охранять меня ближайшие три дня. Мне такая слежка нахрен не сдалась, но как будто моё мнение хоть кого-то волновало.

Наконец, Леонар отлип от стражника и прилип ко мне, тут же стискивая в объятиях. Я херакнулась головой о стальной нагрудник его доспехов. И нахрена ты тащишься куда-то в доспехах? Лучше сними их и дай стреле благородного воителя угандошить тебя раз и навсегда! Обещаю, я даже сделаю вид, что плачу над твоей могилкой.

Правда, вместо всей этой тирады я лишь чуть приобняла брата в ответ и похлопала его по спине. А тот приклеился ко мне, будто его «Моментом» облили.

Не знаю, сколько ему понадобилось времени, чтобы отстать от меня, но слуги на нас не косились — ссыковали. Вместо этого они уткнулись глазами в землю, изучая охренительно интересные песчинки. Честно, я б тоже их поизучала, а не вот это вот инцестное всё.

— Дашь мне что-нибудь с собой? — попросил брат, смотря сверху-вниз с таким выражением лица, что меня аж передёрнуло. Не, любовь — это круто, но уж лучше бы он меня ненавидел.

— У меня ничего с собой нет, — честно ответила я. Ничего я не собираюсь ему давать, пусть валит отсюда!

— А платок?

А не пойти бы тебе нахер? Чо, дрочить в него собрался? Хотя чего я спрашиваю, это ж очевидно. Ещё как собрался.

У знати без выебонов не бывает. Тут если девушка дарит мужчине платок, то она как бы подкатывает к нему и намекает, мол, май диар, ай лав ю соу мач. Но я своего брата не лав и не соу мач.

Я развела руками, мол, платка нет. Леонар расстроился и состроил грустное выражение лица. Ага, иди кому другому глазки построй. А лучше вали уже отсюда, я хочу хоть чуть-чуть побыть в тишине и покое. И вообще, мне надо подготовиться к вечерней вылазке.

Брат наконец сел на коня, махнул мне рукой на прощание и свинтил в закат. И было у меня какое-то нехорошее предчувствие по этому поводу…

Я вздохнула и обернулась к стражнику, с которым до этого мой братец базарил.

— Как вас зовут? — спросила я. Стражник чуть приподнял голову, но всё также не смел смотреть мне в лицо.

— Сэр Тариан, мисс. — Ага, будет Торином. К счастью, не Дубощитом.

— Вы отвечаете за мою сохранность в эти дни?

— Верно, мисс.

— Отлично. Как много стражи будет патрулировать коридоры? И когда вы сменяетесь? — продолжила я. Торин удивился.

— Но зачем вам, мисс?

Я состроила крайне злое выражение лица и поджала губы.

— Потому что мой брат, единственный человек, который по-настоящему может защитить меня, уехал из поместья. Я хочу знать, насколько хорошо обеспечена моя защита и в какие часы мне стоит проявлять осторожность и быть на чеку. Очень жаль, что вы, сэр, занимая столь высокую должность, не смогли сами до этого додуматься!

— Прошу прощения, мисс, но вам совершенно нечего бояться. Мои люди…

— Скажи это кронпринцу! — закричала я. — Неужели непонятно, что в отсутствие Лео кронпринц может просто воспользоваться вашей перестановкой и тайно проникнуть в поместье? Скажи. Мне. Количество. Людей. И. Время. Смены. Караула, — последнее я буквально выплёвывала по слову.

— Шестьдесят четыре рыцаря, мисс, — мгновенно отозвался рыцарь, вставая передо мной на одно колено и опуская голову. — По двое у каждого входа. Ещё двое у вашей двери. Четверо патрулируют первый этаж, шестеро — второй, и ещё четверо — третий. Пересменка каждые шесть часов, начиная с полночи. В одной смене тридцать два рыцаря.

— Отлично. Сразу бы так.

Не говоря больше ни слова, я ушла. Итак, суммарно меня охраняет более шестидесяти стражников. Это ж пиздец какой-то. Хотя, учитывая нрав кронпринца и мятежников, с которыми типа пиздился Валтор, то ничего удивительного.

Я поднялась к себе в комнату, сказала Анне не беспокоить меня по поводу обеда, но принести ужин. Желательно — двойную порцию бутербродов, которые я собиралась схомячить вместе с Сабо, пока мы будем ждать полуночной пересменки.

В своей комнате я просидела до позднего вечера, листая книгу и думая о всяком. Горничная выполнила мой приказ, после чего я выпроводила её и сказала до утра не беспокоить. А сама переоделась в удобные штаны и футболку, поверх которой натянула домашнее платье — мало ли.

Ровно в назначенный час на пороге комнаты объявился Сабо. Как всегда, он носил полумаску, прячущую верхнюю часть лица. Я тут же шёпотом поделилась с ним всем, что разузнала и про караул, и про стражу, и про всё на свете. Тот покивал, похвалил меня и завалился на диван ждать часа икс. Я тут же пододвинула ему двойную порцию бутербродов, на которые тот с радостью накинулся, кажется, даже забывая жевать.

Мы молчали. Разговаривать было опасно — мало ли стража нас услышит. Вместо этого обменивались записками. Это было даже забавно и как-то… аутентично, что ли. Совсем как в тех моих любимых романтических новеллах с псевдосредневековьем. Я даже всплакнула от очередного осознания того, что вместо сёдзё мне подсунули свинью в виде сёнена и революции. Зато дедушка Ленин ставит лайк, ага.

Пробила полночь. Мы переглянулись. Сабо указал на окно. Я покрутила пальцем у виска и начала раздеваться. Пацан охуел. Потом выхуел, когда понял, что под платьем у меня была нормальная одежда. А уши-то как загорелись! Смутился, да? Думал, я тебя щас повалю и трахну по-быстрому, пока стражники отошли?

Ну, может и трахну, но не сейчас. Хитрое «хо-хо».

Ладно, кого я обманываю. Никого я тут не трахну. Скорее это меня верёвкой на шее трахнут — и это в лучшем случае. В худшем — меня трахнет сводный брат.

Теперь я была готова и подошла к окну. Мда. Жила я на втором этаже. Сабо сюда забраться — как два пальца обоссать. А мне вот стрёмно. В итоге пацан просто подхватил меня на руки, и пока я вцепилась в него, как в пиво по акции, он сиганул вниз.

Наш план-капкан был прост: Сабо обчищает дворецкого на предмет Золотого Ключика Буратино, потом приходит ко мне, и во время пересменки стражи мы сваливаем через окно. Затем забираемся в окно над моей комнатой на третьем этаже и выходим в коридор и в кабинет брата. Валим по той же схеме, только наоборот. План был великолепен, ведь его составителем была я.

Всё прошло как по маслу. Меньше пары минут — и мы уже вломились в кабинет Леонара. Без лишних прелюдий мы прошли к его столу и принялись с помощью каких-то супер-пупер крутых Ден Ден Муши сканировать каждую бумажку, какую только находили. Мы перерыли весь стол, и это заняло не меньше нескольких часов.

— Тут сейф, — шепнул Сабо, отодвигая картину с изображением нашей семейки Аддамс в сторону. — Нужен пароль.

— Сколько цифр?

— Шесть.

Я задумалась. Пароль из шести цифр. Что мог туда поставить мой дорогой братец? Я предложила год его рождения. Мимо. Тогда год рождения Лианоры (той, которая настоящая сестра, потому что дата рождения моей предшественницы была неизвестна). Тоже мимо. Остался последний вариант. Я сжала руки в кулаки.

— Девяносто шесть, пятьдесят четыре, девяносто девять. — И кто бы, сука, сомневался, что подойдёт.

— Что это значит? — спросил Сабо. О, бедный наивный Сабо!

Поджав губы, я хмуро ответила:

— Мои параметры.

Тот покраснел, заткнулся и отвернулся. Поздравляю, пацан, теперь ты знаешь обо мне практически всё.

Каждую ночь мы с Сабо выбирались на шпионские происки, ловко орудуя нашими сканерами в лице заёбанных жизнью Ден Ден Муши. Те за прошедшие три дня повидали столько бумажек, что после этого они обязаны подать коллективную жалобу лично Драгону. Ну или хотя бы насрать Сабо в тапки в знак протеста.

Помимо кабинета брата, мы также обчистили его комнату и кабинет герцога. В последнем бумажек было в разы меньше — видимо, Леонар перетащил всё к себе. Зато там я нашла чековую книжку и гордо вручила её Сабо, заранее оторвав себе несколько чеков. Пункт про баблишко в договоре с Валтором был выполнен. В том, что по чекам удастся снять больше обещанных десяти лямов, я и не сомневалась — умудрился же братец прикупить дьявольский фруктик, который стоит как два крыла самолёта.

Все три дня мы действовали по стандартной схеме: Сабо тырит ключи, идёт ко мне, объедает меня, потом во время пересменки в полночь мы пробираемся в кабинеты и сканируем там всё аж до посинения. После во время пересменки в шесть утра революционер доставляет меня обратно в комнату и откланивается. После этого я переодеваюсь в ночнушку и ложусь спать до тех пор, пока не придёт Анна и не разбудит меня.

Отсутствие ночного сна я компенсировала дневным. Никто особо не удивился — я и так на улицу носа особо не высовывала. А если даже и удивился, то сказать ничего не смел. Для Анны я отговорилась тем, что в отсутствие отца или брата безопаснее всего чувствую себя в своей комнате.

И всё шло просто идеально, без сучка и задоринки, пока не наступил последний день отъезда Леонара.

Мы с Сабо как ни в чём не бывало вернулись с нашей сверхсекретной миссии и уже почти прощались, как с улицы раздался шум. Я чуть отодвинула штору и выглянула в окно. Приехал мой брат. Я тут же закрыла штору и обернулась на революционера.

— Там Леонар, — шепнула я.

Парень тут же всё понял. Пока братец с его рыцарями рассекали по утреннему двору, Сабо было не сбежать. Ему придётся подождать в моей комнате. В принципе, особой проблемой это не было — он и так каждый вечер наших вылазок по часу тусил на моём диване, а до этого пару раз в неделю на протяжении какого-то времени терпеливо ждал, пока я не напишу ответ Валтору.

Собственно, никто из нас особой трагедии из происходящего не делал.

Я попросила Сабо либо отвернуться, либо отойти в ванную, чтобы я могла переодеться в ночнушку. Тот застенчиво послушался. Я аж умилилась. Вы посмотрите на этого молодого человечка, небось и девушки у него никогда не было.

Переодевшись, я позвала Сабо обратно, совершенно не стесняясь. В высшем обществе предстать в одной ночнушке перед мужчиной, который не был твоим мужем, считалось постыдным. Пусть мы с Сабо и были в каком-то роде высшим обществом, но ни я, ни он не стыдились. Потому что глубоко внутри мы не знать. Нас воспитала улица, и мы живём по понятиям: уважаем авторитеты, заботимся о пацанах и наказываем за косяки. Короче, мы гангста, йоу.

И всё было хорошо, пока в какой-то момент развалившийся на диване Сабо не подскочил на ноги. Я тут же вся подобралась и села в кровати.

— Леонар идёт сюда, — шепнул он. Я глупо моргнула. И как он это понял? А потом до меня дошло: Воля Наблюдения. В какой-то момент мне самой показалось, что я ощущаю ледяное присутствие братца. Он приближался.

Я запаниковала. Мой взгляд лихорадочно заметался по помещению. Леонар шёл сюда, к моей комнате, и это крайне хуёво. Надо было спрятать Сабо, но где? Ванная? Нет, брат может открыть дверь и увидеть нежеланного гостя. Гардеробная? Та же история. Шкаф? Места не хватит.

И тут мой взгляд зацепился за кровать. Простыни свисали достаточно низко, чтобы скрыть обзор на то, что находилось под ней. Да и Анна мыла полы раз в неделю по пятницам, а значит, даже если Сабо не успеет свинтить до её прихода, она его всё равно не обнаружит.

— Лезь! Живо! — зашипела я, хватая революционера за руку и толкая его к кровати. Тот сначала потупил секунды три, чем чуть не заставил мой пукан взорваться, а после послушно лёг на пол и колбаской закатился под матрац. Стоило ему скрыться из вида, как я тут же плюхнулась на кровать, накрылась одеялом и закрыла глаза, делая вид, что сплю.

Через полминуты дверь в мою комнату открылась. Потом закрылась. Раздались тяжёлые шаги по полу. Я интуитивно чувствовала, что это был Леонар. За прошедшее время я досконально изучила звук и темп его шагов, и каждый раз он меня пугал.

Я старалась дышать как можно ровнее. Когда чужая рука коснулась моей щеки, очко поджалось от страха, но я не подала виду.

— Лиа, — прошептал брат таким тоном, будто в глубокой любви до гроба признавался. — Моя дорогая Лиа.

И тут случилось страшное. Матрац рядом со мной прогнулся. Я аж охуела и чуть не спалила контору.

Леонар лёг рядом, повернулся на бок и вновь коснулся моей щеки, но уже не кончиками пальцев, а целой ладонью. От него пахло пылью, потом и чем-то ещё.

Тут я не выдержала. Открыв глаза, будто только-только проснулась, потревоженная чужим присутствием, я уставилась на расположившегося ко мне чертовски близко братца.

— Лео? — хрипло спросила я. Брат решил, что это от сна, а я поняла, что из-за того, что пересралась от страха.

— Спи, моя милая Лиа, — прошептал он, заводя прядь моих волос за ухо.

— Ты вернулся, — не послушалась я. Какой, блять, спи, когда ты тут тусуешься? Вот уйди — и я отлично посплю! Да так посплю, что меня хрен разбудишь из пушечного выстрела!

— Больше я тебя не покину. Никогда, — пообещал мне брат. Нет уж, ты лучше покинь меня, желательно навсегда.

— Лео… Что ты делаешь? — спросила я, стараясь хоть как-то вразумить его. Ага, хуй там плавал. Этот додик вперился своими глазами в мои, а потом довольным тоном заявил:

— Я пришёл забрать тебя. Больше ни отец, ни мать, ни кто-либо ещё не посмеет отнять тебя у меня. — Я сначала подумала, что этот тип опять плавает в своих извращённых мечтах, а потом мой взгляд скользнул ниже, с его лица на одежду. Та была покрыта кровью.

Я побледнела. Он сказал, что отец и мать больше не посмеют отнять меня у него. Это значило только одно.

— Ты убил их, — не своим голосом прошептала я.

— Именно, — довольно улыбнулся Леонар. А в следующий момент он схватил меня за подбородок, поднял мою голову и накрыл губы своими. Я вскрикнула.

Бля. Сабо, девушки у тебя никогда не было, да? Боюсь, твой первый опыт будет в виде 3Д инцест порно. Наслаждайся, спасибо-пожалуйста.

К счастью, на этом братец пока успокоился. И меня очень пугало это «пока».

— Спи, — вновь приказал он, чмокая меня в лоб и крепче прижимая к себе. Вскоре его тело расслабилось, а сам он погрузился в сон. Я же спать совершенно не могла, просто тупо лежала с распахнутыми глазами и пыталась осознать произошедшее.

В какой-то момент под кроватью раздалось шуршание, и Сабо вылез наружу. Я посмотрела на него. Он — на меня. Искра, буря, сочувствие.

Тут революционер склонился к моему уху и прошептал, опаляя раковину горячим дыханием, отчего аж мурашки пробежали:

— Я вернусь сегодня. — А потом бесшумно вышел в окно. Я осталась наедине с сумасшедшим братом.

Что ж. Герцог умер, да здравствует герцог.

Когда Сабо пообещал, что вернётся сегодня, я думала, что ждать его надо будет к ночи. Однако мальчик решил меня удивить и прикатил вместе с Валтором прямо к обеду.

Узнала я об их приходе, когда сидела в комнате и пялилась в одну точку, пытаясь осознать своё по-новому дерьмовое положение.

Анна ворвалась ко мне в комнату и принялась лихорадочно подбирать красивый наряд, после чего усадила меня за туалетный столик и начала делать быстрый макияж и плести аккуратную косичку. Затем она натянула на меня жёлтое домашнее приталенное платье и вместе с Торином (опять же, не Дубощитом) проводила в приёмную на первом этаже.

Заходит как-то попаданка в комнату, а там сидят два герцога и революционер. И говорит попаданка:

— Добрый день.

Ей отвечают:

— Добрый.

А потом её сажают рядом с первым герцогом, который брат, и спустя пару минут соболезнований о почивших родителях второй герцог, который северный, выдаёт:

— В связи с ситуацией я бы хотел предложить заключить между нашими семьями брак. Выдайте за меня мисс Лианору.

Чо, как вам анекдот? Круче, чем про американца, немца и русского в баре? Вот и я о том же.

Леонар от неожиданности даже не вдуплил, что происходит. А я вдуплила и захотела прописать себе ладонью по лбу. С одной стороны, Валтор молодец, решил выполнить свою часть сделки и спасти меня. С другой, надо было действовать раньше или хотя бы мягче — вон, у братца такое лицо, будто сейчас в этой комнате чудесным образом образуются два новых трупа.

— Боюсь, это невозможно, — как можно дипломатичнее произнёс мой брат: портить отношения с другим герцогом ему не хотелось. Во всяком случае, не сейчас, когда он только-только принимает новый чин.

— Отчего же? Насколько я слышал, вы против брака мисс Лианоры с кронпринцем. Если вы не хотите, чтобы она и дальше ходила в девках, её следует выдать замуж. Я — самый подходящий для этого вариант. Вам не придётся связываться с семьёй, ниже по происхождению, а мы таким образом сможем объединить наши силы и подписать новый договор сотрудничества.

Судя по взгляду Леонара, Валтор этим договором мог себе жопу подтереть.

— Моя сестра слишком юна для брака.

— Ей восемнадцать! Она уже год как совершеннолетняя! — горячо возразил Валтор. На самом деле оригинальной Лианоре было девятнадцать. — Обычно девушки заключают помолвку в десять лет.

— Я очень ценю тот факт, что вы искренне переживаете за мою сестру, — выделил брат, — но мы вынуждены отказаться.

Северному герцогу такой расклад не понравился. Он нахмурился. Им явно двигал долг и наша договорённость, тем более, что свою часть я практически выполнила: вся инфа у него содержится в бедных Ден Ден Муши, а пачку пустых банковских чеков, куда он мог написать любую сумму, ему передал Сабо.

Я взмолилась. Валтор, только не скажи херню! Только не скажи херню!

— Я влюбился в мисс Лианору с первого взгляда на том балу и хочу, чтобы она стала моей герцогиней! Она тоже любит меня! Наши чувства взаимны! Прошу, отдайте её мне!

…

Он сказал херню.

Итак, ситуация: герцог севера хочет взять меня в жёны, а я хочу взять его за яйца и спросить, какого хера он несёт. Понимаю, при нашей первой встрече я была на взводе и наговорила всякого, лишь бы уломать его. Но он-то сам понял, чё щас спизданул? И нахуя он меня сюда приплёл? Хочет, чтоб братец меня убил или на цепь посадил?

Мой пукан горел жёстко. Я хотела сорваться с места и прямо сейчас придушить Валтора. От силы этого желания аж правая рука, которую я оперативно спрятала за спиной, почернела. Он — не моё спасение! Он — моя прямая дорога на тот свет!

Я посмотрела на Сабо. Тот, судя по тому, как у него приоткрылась челюсть, тоже не оценил подобного перформанса. Хоть кто-то шарит за то, что мне после такого точно пизда.

Прежде, чем брат отошёл от шока, я подала голос, делая его как можно более удивлённым и возмущённым одновременно:

— Герцог! Вы что вообще говорите? — спросила я. — Я вас даже не знаю! Я видела вас лишь однажды!

Валтор уставился на меня как баран на новые ворота. Я взглядом показала ему, какой он долбоящер. Знаете, вот не зря его Винкс в конце третьего сезона размотали. Заслужил, мудак.

— Вон из моего дома, — прошипел Леонар. Его глаза чуть ли не молнии метали, а температура в комнате опустилась на десяток градусов уж точно. Наши собеседники это почувствовали: Валтор сбледнул, а Сабо… Хрен знает, там под маской не видно, но, думаю, он как минимум нахмурился. Ну да, не каждый день у твоего противника неведомая сила активируется.

— Господин Леонар, я серьёзен, — продолжил копать нам могилу этот герцог-недоумок.

— Я тоже. Сэр Тариан, проводите наших гостей. Каэль, — обратился он к дворецкому, — проследи, чтобы герцог Морвен больше не появлялся даже на пороге моего поместья.

Брат вскочил на ноги, схватил меня за предплечье и поволок прочь из приёмной. Я посеменила вслед за ним, оборачиваясь лишь на пару мгновений, чтобы кинуть на Валтора убийственный взгляд.

Леонар дотащил меня до моей комнаты, а потом втолкнул внутрь.

— Что это было? — спросил он.

— Я не знаю, — испуганным голосом ответила я. — Я видела его лишь однажды. Ты был рядом во время той встречи. Я не знаю, что на него нашло. Клянусь.

Брат молча пилил меня взглядом. А потом развернулся на пятках и вышел из комнаты, захлопывая дверь.

— Увеличьте количество стражи, — услышала я его голос. — И не выпускайте Лиа из комнаты.

Иначе говоря, я была под домашним арестом. Заебись.

Моё заключение под домашним арестом было терпимым и не особо отличалось от того, как я жила до этого. Единственное отличие — это отсутствие возможности выйти на прогулку в сад или на обед в столовую. Ела я теперь исключительно у себя, и это было даже круто. А ещё каждый приём пищи компанию мне составлял брат, что было уже не круто.

Количество стражи тоже увеличили. Ну, этому я не удивилась — паранойя моего братца разгонялась, словно скоростной поезд в Токио. Мне от этой стражи было ни горячо, ни холодно. Страдал Сабо, который стал чаще пробираться ко мне после отбоя, чтобы передать новое письмо с извинениями от Валтора или просто набить пузо бутербродами: они настолько ему понравились, что я теперь каждый вечер просила Анну принести мне их на ночь.

Короче говоря, без компании я не осталась. Утром приходила служанка, днём — Леонар, вечером — Сабо. И, пожалуй, именно последний был самым желанным гостем. Вместе с ним приходил и какой-то дух свободы, позволяющий мне на пару часов забыть о реальности и погрузиться в мечты, в которых у меня не было никакого сумасшедшего братца.

Мы практически не разговаривали — опасно это было. Но мы молча сидели рядом, занимаясь своими делами, иногда обменивались записками и даже научились понимать друг друга по малейшим движениям. Например, когда я вращала рукой, это значило, что я хочу переодеться и революционеру было бы неплохо хотя бы отвернуться. Когда он ставил локти на стол и перебирал пальцами — хотел общения и самое время доставать бумагу с ручкой.

Однажды я написала на бумажке, что он может расслабиться и снять маску. Я думала, из этого ничего не выгорит. Однако Сабо, чуть подумав, так и поступил. Я аж рот от удивления открыла.

А потом показала всю свою гениальность, когда, увидев шрам, который в жизни выглядел хуже, чем в аниме, не придумала ничего лучше, чем спросить, не больно ли ему. К счастью, Сабо в ответ лишь беззвучно рассмеялся и помотал головой. Ну, у мальчика это не больная тема, и на том спасибо, а то не хотелось бы срочно переквалифицироваться в психолога и объяснять, почему во всех ментальных травмах виноваты родители. Я ведь и сама этого не знаю, а тупо повторяю за интернетом. А в интернете, как известно, херни не скажут.

В таком темпе мы чиллили примерно две недели. Брат готовился принять титул, Сабо периодически тусил у меня, Валтор захлёбывался своим и моим говном, кронпринц кронпринцкал, революция революцкалась, кадило крутилось, лавеха мутилась. Идеально.

Под конец первой недели мне стало настолько скучно, что я выпросила у Леонара доступ к внешнему миру хотя бы в виде газеты. Он подумал денёк, да согласился. Наверное, наивно решил, что меня запугают ежедневные разговоры о пиратах и я обосрусь от перспективы выйти в большой мир. Ха, наивный!

Новости я поглощала с завидным интересом. Они стали моим вторым глотком свободы после Сабо.

Вот, например, очередная дочь Большой Мамочки сыграла свадьбу с каким-то чиновником. А вот пират Шанкс отмудохал какого-то новичка. О, а вот и о Белоусе статейка нашлась.

Помимо пиратов, там говорили и на остальные темы: вот некая Улита каждые три дня рассказывала, как правильно ухаживать за цветами, а её коллега Вин Сон — о том, где самые лучшие рестораны на Гранд Лайне. Также была отдельная колонка про мировой фондовый рынок и про экономики отдельных стран. Под конец газеты всегда пихали какие-нибудь сканворды, судоку и комиксы про мужика по имени Сора, который постоянно пиздился с Джермой 66.

Моё увлечение газетами не осталось незамеченным: Анна аккуратно складывала их у прикроватного столика каждое утро, Леонар подсказывал ответы в сканвордах, а Сабо всегда интересовался, что нового случилось в мире. Обычно я ему кратко проходилась по новостям, типа «Вегапанк смастерил очередную хернюшку, от которой страдать нам, честным людям», «Весь Маринфорд тусил на днюхе Аокидзи. Представь, каково им было работать с похмелья» и «Шлюшки Крокодайла мутят мутки в Алабасте». Сабо с моих формулировок откровенно ржал, а я гордо вскидывала подбородок.

В один из дней я настолько привыкла и расслабилась, что без задней мысли написала «Белоус опять отпочковал себе нового сына. Этот пытался его убить, как пишут, раз сто. Как думаешь, Белоус мазохист?», а потом показала Сабо листовку с улыбающейся рожей Эйса и наградой, в тридцать раз превышающей сумму, которую у меня затребовал Валтор.

Сабо вылупился на фото. Потом как-то странно дёрнулся, вырвал у меня из рук розыскную листовку и вскочил на ноги. Я сначала хотела сказать, что он охуел так себя вести, а потом заметила, как хреново ему стало: из глаз полились слёзы, а сам он начал хрипеть и задыхаться. Я запаниковала. Мало того, что он тут помирать собрался, так ещё и звуки всякие издавал!

И тут я всё поняла. Я настолько привыкла видеть в аниме и манге Сабо, который уже помнит о том, что Луффи и Эйс его братья, что забыла напрочь о его реакции на них.

Словно в подтверждение моим мыслям глаза Сабо закатились. Я едва успела вскочить на ноги и, перегнувшись через стол, кое-как поймать его на себя. Мои ноги тут же чуть не подогнулись. Тяжёлый, зараза, ещё и поза до пизды неудобная.

С трудом опустив Сабо животом на стол как можно тише, при этом мысленно похоронив свои колени, которые знатно так охуели от подобной нагрузки, я начала думать, что мне делать с телом. Куда его деть? Оставить тут? Ну, если мне не дорога ни его, ни своя жизни, то конечно. Спрятать? Вестимо. Но куда?

Что ж, ответ на этот конкретный вопрос я нашла ещё недели две назад.

Взяв с кровати подушки, я кинула их возле столика, а потом принялась спихивать туда Сабо. Когда парень упал на них лицом, по пути, кажется, ударившись носом об угол стола, я выдохнула, обогнула стол, взяла революционера за руки и враскорячку потащила его к своей кровати. А вот там уже уровень сложности поднялся: мне предстояло победить главного босса и запихнуть Сабо под кровать.

Встав на колени, я принялась пихать бессознательную тушку руками, но скорее сама больно скользила по ворсу ковра голой кожей: от физических упражнений рубашка задралась по самые бёдра. Я так корячилась до тех пор, пока не выдохлась. Слышь, Сабо, гордись собой. Из-за тебя одна девушка натёрла коленки. Можешь похвастаться пацанам с района, но только подробности не раскрывай, а то зачмырят.

— Чем тебя там Драгон, едрить его за ногу, кормит, что ты такой тяжёлый? — пробурчала я себе под нос. Хотя, справедливости ради, это не Сабо был таким тяжёлым, а я такой хилой.

И тут в мою гениальную голову пришла идея, за которую мне должны дать и Нобелевку, и Оскар, и Грэмми до кучи.

Развернувшись на полу на сто восемьдесят градусов, я просто принялась планомерно запинывать Сабо под кровать. Тот успешно запинывался. Для пущего эффекта я постаралась вспомнить свои ощущения, при которых у меня активировалась Воля Вооружения, и искусственно воспроизвести их. Получилось далеко не с пятой и даже не с десятой попытки, но всё же получилось. И вот мой пинок уже имел вес, а бессознательное тело лежало у меня под кроватью. Ну… Что могу сказать? Ему не привыкать. В этот раз даже обещаю не сосаться с братом.

Я скривилась от последней мысли. Фу, блять.

Бывало ли у вас такое, что ваша горничная убирается у вас в комнате, а вы думаете только о мужчине у себя под кроватью?

Бывало ли у вас такое, что ваш старший брат приходит к вам в комнату, чтобы отобедать, а вы думаете только о мужчине у себя под кроватью?

Бывало ли у вас такое, что перед дверью у вас сменяется караул, а вы думаете только о мужчине у себя под кроватью?

А у меня бывало. Каждый день по десять раз бывало.

Сабо, зараза такая, уже два дня лежал бревном и не шевелился. Вообще признаков жизни не подавал. Если б я периодически не лезла проверять, дышит он там или нет, то давно уже похоронила бы его. Спасибо, что он хотя бы не храпел как Луффи или Эйс, а то пизда рулю.

Чем дольше Сабо там валялся, тем больше я начинала переживать. Во-первых, он может прийти в себя в самый неподходящий момент. Во-вторых, день мытья полов приближался, и тогда Анна обнаружит мой большой секретик. В-третьих, просто тупо ссыкотно. Вот очнётся наш мистер крутой революционер, я с него ещё как спрошу за все преждевременные седые волосы на своей голове.

Вообще, я прекрасно понимала, что в сложившейся ситуации была и моя доля вины: я забыла, не предусмотрела, отдалась моменту. Мысленно я её признавала. Перед кем-то другим — боже упаси! Я собираюсь своими обвинениями заабьюзить Сабо до такой степени, что ему ни один психолог не поможет. Чтобы он потом сидел в этих ваших интернетах и писал на форумах, что женщины тираны и газлайтеры не хуже мужчин, потом днём делился в рилсах своей историей, а по вечерам тусовался в клубе анонимных жертв абьюза.

На третий день напряжение окончательно возросло, и даже брат его заметил. Пришлось ссылаться на месячные. Брат задумался. Только не говорите, что он настолько одержимый извращенец, что даже знает мой цикл?

Блять, настолько. Пришлось пиздеть, что из-за понижения физической активности и стресса на фоне домашнего ареста цикл сбился. Я даже поставила себе мысленную пометку поцарапать чем-нибудь руку и запачкать простынь кровью, чтоб точно поверил.

Ближе к вечеру я настолько отчаялась, что решила воспользоваться самыми действенными (нет) методами инфоцыган. Сперва я попыталась подышать маткой, но так как это невозможно, то махнула рукой. Затем я написала на листочке, что хочу, чтобы Сабо очнулся, и прилепила его на стену, тем самым создав самую убогую в мире карту желаний. Тоже не сработало. Потом я села в позу лотоса и принялась за аффирмации, повторяя «Сабо сейчас очнётся, Сабо сейчас очнётся». Мимо. Следующими были попытки открыть чакру, но так как я не Наруто и не аватар Аанг, чакры послали меня нахуй. Последней надеждой стало отправление правильных запросов во Вселенную. И Вселенная ответила.

И лучше бы, блять, она не отвечала!

Сабо очнулся и, не разобравшись в ситуации, попытался сесть, из-за чего со всей дури ёбнулся башкой об кровать и застонал от боли. Стражники по ту сторону тут же засуетились:

— Госпожа! — О, да, они теперь звали меня «госпожой», а не «мисс», и я совершенно не хотела думать о причинах смены обращения. — Вы в порядке?

— Да. Просто о ножку стола ударилась. Всё хорошо, не волнуйтесь, — крикнула я, а сама грохнулась на колени, подняла свисающую простынь и зашипела разозлённой змеёй: — Вылезай давай, только осторожно.

— Что? — во весь голос спросил Сабо, всё ещё не понимая, где находится. — Лиа?

— Госпожа? — тут же вновь раздалось с той стороны. Блять! Блять, блять, блять!

— Всё хорошо, — снова крикнула я. Нихуя не хорошо! За дверью начались подозрительные шебуршания. Двери что-то коснулось. Я закричала: — Я полуголая! Не смейте входить, если не хотите лишиться своей жизни!

Стражники начали переговариваться между собой, но больше дверь не трогали. Я схватила Сабо за руку и начала тянуть его на себя, пытаясь достать из-под кровати. Тот послушно вылез. И только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как я мгновенно накрыла его рукой. Мои глаза метали такие молнии, что Зевс нервно курил в сторонке.

— Заткнись и слушай меня, — сбивчиво зашептала я. — Ты три дня провалялся без сознания. Стража переполошилась, так что съёбывай отсюда, пока не пришёл Леонар. И только посмей издать хоть звук. Я со всем сама разберусь, понял? — Сабо закивал. Ути какая послушная булочка. По глазам вижу — он щас в глубоком афиге и не вдупляет происходящее, но Драгон его настолько выдрессировал, что он не смеет и слова против сказать. Приказ превыше всего, все дела.

И тут дверь открылась. Я замерла в испуге. На пороге оказался Леонар собственной персоной.

Я прекрасно видела со стороны, какая картина перед ним предстала: любимая сестра в одной ночнушке и со вздыбленными волосами стоит на коленях вплотную к такому же растрёпанному незнакомому парню и зажимает ему рот рукой.

Бля, да у нас тут такой вид, будто мы тут пытались потрахаться.

Нам пиздец, Люда. Нам очень лютый пиздец.

Брат ворвался в комнату. Воздух сразу стал каким-то морозным. Моя кожа покрылась мурашками, а сама я задрожала — то ли от холода, то ли от страха.

Я мгновенно оттолкнула от себя Сабо и вскочила на ноги, преграждая брату путь. Блять, что я творю? Какого хера я делаю и не думаю?

— Я всё могу объяснить! — сказала я. Да нихуя я не могла объяснить!

— С тобой я поговорю потом, — ледяным тоном припечатал Леонар и рукой оттолкнул меня на кровать. Матрац смягчил падение. Брат продолжил надвигаться на Сабо, который быстро сориентировался и, воспользовавшись форой, которую я ему устроила, отскочил к окну. — Ты ведь тот рыцарь, что постоянно с Морвеном таскается.

Сабо ему не ответил. Братец ответа и не ждал. Он взмахнул рукой, и с его ладони сорвался ураган снежинок. Я вылупилась на него во все глаза. Когда он успел дьявольский фрукт сожрать?

Революционер атаки избежал, а потом выпрыгнул в окно, драпая куда подальше. Молодец, послушный мальчик.

Впрочем, моя радость за Сабо оборвалась в тот же момент, когда Леонар обернулся ко мне. Ой-ёй, мне пизда. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Я сжалась на кровати в комок. Брат медленно прошёл мимо, накинув на меня одеяло. Стоило ему выйти, как в комнату ворвалась стража в лице семи рыцарей. Они молчали. Я тоже.

Спустя пару минут брат вернулся. В руках у него был ошейник и огромные цепи. Всё внутри меня похолодело. Когда я говорила о том, что он меня посадит на цепь, я не имела ввиду, что хочу этого! Эй, Вселенная, хуёво ты запросы распознаёшь!

Ошейник он застегнул у меня на шее. Ещё одни кандалы — на левой щиколотке. Обе цепи вели к кровати, намертво приковывая к ней. Я даже не сопротивлялась: в этом попросту не было смысла. Брат сильнее меня физически. К тому же, у него, оказывается, ещё и сила фрукта в загашнике была.

— Жди меня, — сухо приказал он. Любовь в его глазах сменилась угрозой, и я не смела ослушаться.

Леонар ушёл. Вслед за ним ушли и остальные стражники, вставая обратно на посты у моей двери. Я осталась одна.

С моих губ сорвался нервный смешок, который перерос в неконтролируемую истерику.

Ко мне никого не пускали. Брат меня тоже не навещал.

Я просидела в одиночестве и тишине пару дней. Я хотела есть и пить. Ссать мне не хотелось — под кроватью стоял ночной горшок, которым я не побрезговала воспользоваться. В комнате теперь немного пахло, конечно, но я к запаху привыкла практически сразу же и уже не замечала его — всяко в общественных туалетах зачастую воняло в разы хуже.

Предоставленная сама себе, целиком отрезанная от мира и других людей, я зарывалась в мысли. Я успела уже раз десять переосмыслить свою жизнь, как прошлую, так и текущую. В один момент я корила себя за то, что доверилась Валтору и Сабо. Через пару часов я уже успокаивала себя тем, что ничего не знала и не виновата. Ещё через пару — гордо заявляла, что сделала всё правильное. А потом меня начинали терзать смутные сомнения, и вот я снова была в исходной точке говна и начинала ненавидеть саму себя.

Помимо мыслей о своей горе-судьбинушке, я думала о Сабо и о том, как поменяется канон. Парень намного раньше, чем в оригинале, вспомнил, что у него есть братья. Будет ли он искать Эйса? Приедет ли на остров Рассвета, чтобы встретиться с ещё не вышедшим в море Луффи? Удастся ли в новом сюжетном витке избежать смерти старшего из трио?

Будет ли он хоть иногда вспоминать обо мне?

Последнюю мысль, такую слабую и предательскую, я отгоняла от себя всеми силами, чтоб окончательно не впасть в хандру.

К вечеру второго дня пришёл Леонар. Злой, уставший, с воспалёнными глазами и хмурым выражением лица.

— Что между тобой и этим ублюдком? — спросил он. Ни здрасьте, ни до свидания.

— Герцогом или посыльным? — уточнила я.

— Обоими.

— После предложения руки и сердца в тот день герцог пару раз присылал ко мне этого посыльного с извинениями за своё поведение. — И ведь даже не соврала.

— Почему он не отправил обычное письмо? Зачем эта секретность? — продолжал брат.

— Не знаю. Может, думал, что ты мне не расскажешь о письме. Или хотел сделать это тайно. Он не объяснял.

— Почему ты не сказала мне?

— Знала, что ты разозлишься, — призналась я. Глаза герцога сверкнули сталью, в комнате стало холоднее. Я же сказала, что он разозлится. Как в воду глядела.

— Никогда не смей ничего от меня утаивать, — зашипел Леонар, приближая своё лицо к моему. Я кивнула, мол, поняла.

Какое-то время брат что-то выискивал на моём лице. Может, тень лжи, а может, раскаяние. Ни того, ни другого там и в помине не было. Я ему ни словом не соврала. Умалчивала, недоговаривала, но лжи, как таковой, не было.

Потом парень отодвинулся от меня и тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.

— Слишком много крыс заинтересовано в тебе, — начал он. Я чуть глаза не закатила. Ты, между прочим, одна из этих крыс. — Так не годится.

Ага, ага. «Твои слова — водица, так не годится», как нам завещала Олечка Бузова. И что ты тут придумал, мистер одержимый? Только не говори, что собираешься жениться на мне, чтоб я никому другому не досталась.

— Придётся ускорить церемонию принятия титула и объединить её с церемонией нашей свадьбы.

Блять. Я же сказала не говорить этого!

Честно, я даже не была удивлена. В том, что этот чёрт мутит что-то подобное, я и не сомневалась: не просто же так он грохнул маман с батей. И не просто же так он все предыдущие года отговаривал отца от того, чтобы сосватать меня хоть за кого-нибудь. Между прочим, это именно из-за него меня считали не только инцестницой несчастной, но и старой девой, которая в свои невиданные официальные восемнадцать (а на деле девятнадцать) всё никак из девок не выйдет.

— Я твоя сестра. Я не могу стать твоей женой, — сказала я.

— Можешь. Король дал своё согласие. — А вот тут я опешила. Уже и к королю успел наведаться? Ну охуеть ты Флэш местного разлива.

Парировать было нечем.

Леонар приблизился ко мне, оставляя на щеке сухой поцелуй. Я чуть не скривилась.

— Завтра проведём церемонию. Выспись хорошенько.

Я лишь криво улыбнулась и взглядом проследила за тем, как братец поднялся с кровати и ушёл.

Стоило ему покинуть комнату, как вошла дрожащая Анна с полотенцами. За ней шла какая-то другая служанка. В руках она несла тазик с водой.

Они молча подошли ко мне и обтёрли меня влажными полотенцами — разговаривать со мной им было запрещено. Меня переодели в другую ночнушку. Постель также перестелили. Затем Анна вынесла мой ночной горшок — до ванной мне не давала дойти длина цепи. После мне наконец-то принесли кашу, и я, голодная как каменщик, работающий три дня и без зарплаты, буквально смела её с тарелки. Во взглядах служанок, помимо страха, плескалась жалость. Хех, неудивительно.

Они ушли. Я вновь осталась одна. Но ненадолго.

Со стороны окна раздался тихий скрежет. Я резко обернулась, не веря своим глазам. Там стоял Сабо, который стеклорезом выпиливал себе проход. На мои глаза навернулись неконтролируемые слёзы. Он пришёл за мной. Тогда, на празднике в честь Валтора, он пообещал, что в случае неудачи придёт и выкрадет меня. И он сдержал своё обещание.

Стоило Сабо ступить на пол в моей комнате, как я не сдержалась и тихо заплакала. Меня спасут. Меня правда наконец-то спасут! Больше никакого контроля, никакого домашнего ареста, никаких напуганных лиц слуг и никакого брата!

Революционер подошёл ко мне. На его лице застыла маска сожаления, а я лишь помотала головой. Сабо, ну что ты такой глупый, ей богу! Я сама сказала тебе бежать. Сама вышла тебя защищать. Я была готова к примерным последствиям, так что не надо так на меня смотреть!

К сожалению, а может, и к счастью, из моего рта не вырвалось ни слова. Вся та тирада осталась только в моих мыслях и нигде больше. Я просто физически не могла говорить: понимала, что если открою рот, то разрыдаюсь в голос.

Революционер коснулся цепи, что удерживала меня, а после его пальцы пробежали вверх, к ошейнику. Я задрала голову, оголяя шею и позволяя ему просунуть два пальца под ошейник. Было бы очень интимно, окажись мы немного в другой ситуации, но мурашки у меня всё равно пробежали.

С щелчком ошейник оказался разорван — Сабо был невероятно силён. Скорее всего, использовал Волю.

Освободив шею, он помог избавиться от кандалов на ноге. Затем он достал из моего гардероба какое-то платье и дал мне. Я, молча глотая слёзы, переоделась и обулась.

Покидали комнату мы так же тихо. Сабо взял меня на руки и выскользнул в окно, приземляясь, словно кошка, и тут же пускаясь в бега. Я прижалась к нему, убрала голову куда-то в район предплечья и, закрыв глаза, пыталась осознать, что это всё не сон, что я наконец-то свободна.

Лишь спустя какое-то время, когда мы преодолели, кажется, уже половину острова, оставив поместье герцога далеко позади, а мои открытые руки обдало прохладным ветерком, я наконец-то пришла в себя. И прошептала:

— Спасибо.

И Сабо в ответ улыбнулся. Мягко и нежно. Моё сердце пропустило удар.

_________________

ТАКЖЕ! Небольшой подгон от Милики в виде арта с прекрасной Лиа к главе (и благодаря ему все мы понимаем, на что повелись Леонар и Сабо, хе-хе): https://ltdfoto.ru/image/nASees

Сабо притащил меня к дому Валтора. Там герцог выдал нам лошадь и велел скакать нахуй. Мы так и поступили. Оставаться у него мы не могли по очевидным причинам: Леонар мог решить, что меня выкрал именно герцог севера и пойти на него если не войной, то хотя бы тайным убийством. У нас же в мире часто так бывает, когда меч случайно вспарывает твоему врагу брюхо. Мои местные родители так же умерли: они случайно попали в снежный шторм, который каким-то странным образом был похож на способность фрукта моего братца, и пока боролись со стихией, точно так же случайно по очереди напоролись на один и тот же меч.

В общем, нам эти «случайности» были не нужны, так что на лошади мы отправились дальше на север — туда, где мой неудавшийся жених номер два пару лет бился с разбойниками и повстанцами. К слову, забавно так получилось: за полтора месяца я уже сумела сменить трёх женихов, а сбежала вообще с четвёртым мужиком. Вот это я шалава, конечно. Но, как говорится, а минусы будут?

Скакали мы хрен знает сколько. На улице во всю светила луна и мерцали звёзды. Я себе немного отбила жопу. К счастью, Лианора умела скакать на лошади, так что тело рефлекторно помнило, как сидеть в седле и как не угробить себя под копытами.

Скакали мы, скакали, и прискакали к горам. Потом скакали по горам, пока, наконец, не добрались до какого-то места, где Сабо остановил коня. Мы спешились.

— Мы теперь лесные жители? — пошутила я. — Надеюсь, это не тот лес, в котором живёт весёлый дятел Виталик, который любит долбить шишки и смеяться, и ленивая лиса Лариса, которая не любит ухаживать за своей норкой, из-за чего её норка заросла кустами.

Сабо отсылки на великую сказку для взрослых и детей не понял. Особого подтекста — тоже.

— Я тебе потом как-нибудь расскажу, — пообещала я. Сказку эту я помнила наизусть, но не потому, что у меня память хорошая, а потому, что я долбаёбка, которая запоминает только хуйню какую-то.

— Буду ждать, — кивнул мне революционер, а потом, сложив губы трубочкой, засвистел. Ух ты, Соловей-разбойник ты наш, у кого золото вымогать собираешься? У меня? Так я тут беднее всех.

Но это был сигнал. Стоило Сабо посвистеть, как часть горы с громким скрежетом отъехала в сторону. Охуела и я, и лошадь.

Навстречу к нам вышли двое: девушка с короткими каштановыми волосами и чувак в шапке в виде кенгуру.

— Сабо! Ну наконец-то! — воскликнула девушка, а после перевела взгляд на меня. — Ты та самая Лианора Вердейн? Мы много о тебе слышали! Ох, как ты себя чувствуешь? Выглядишь очень бледной! — засуетилась она. А потом хлопнула себя рукой по лбу. — Я Коала, а это Терри. Мы друзья Сабо из Революционной Армии. — Я кивнула. О том, что наш мальчик революционер, он мне рассказал уже очень давно, так что сейчас мне даже не пришлось корчить удивлённое лицо.

— Приятно познакомиться, — чуть улыбнулась я.

— Этот сумасшедший посадил её на цепь, — недовольным тоном произнёс Сабо и скрестил руки на груди. Уву. Он обо мне переживал! Ну что за прелесть! — Пойдёмте внутрь, опасно оставаться снаружи.

Я чуть не всплакнула: а ведь я только обрадовалась свежему ветерочку! А теперь опять сидеть в темнице. Фу.

Ладно, не в темнице. В какой-то пещере. Но от этого веселее не становилось.

Мы прошли внутрь. Скала (не тот, который Дуэйн Джонсон) за нами закрылась всё с тем же грохотом. А потом мы оказались в огромной пещере, которая разветвлялась на кучу коридоров. Здесь находилось огромное количество народа, и я даже присвистнула: и эти два года Валтор тусил именно тут? А он ничо так устроился. А потом говорят, что мужской депрессии не существует.

— Как вы умудрились всё это выкопать? Вы сюда что, всех гномов Мории согнали? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

Своды пещеры настолько высоко уходили вверх, что попросту терялись в темноте. На стенах были подвешены многочисленные лампы и факелы, половина из которых сейчас не горела — видимо, из-за того, что ночь. В центре пещеры располагалось огромное пустое пространство, вероятно, служившие местом для собраний: судя по кладке, здесь иногда горел костёр. Чуть поодаль находились какие-то палатки и самодельные склады, а в дальних нишах — импровизированные кузницы и мастерские.

В общем, неплохо так тут ребята устроились.

— Нам помог один наш товарищ, это сила его фрукта, — ответила Коала. И тут она спохватилась: — К слову, это тайное место. О нём нельзя рассказывать посторонним.

— Ага, поняла. Первое правило Бойцовского клуба: не упоминать о Бойцовском клубе, — кивнула я.

Коала и Терри посмотрели на меня, типа, чо?

Хуй через плечо, вот чо.

А Сабо рядом стоял и ржал. За время нашего знакомства он уже успел научиться фильтровать мою речь и теперь просто обоссывался от смеха от реакции окружающих.

— Забей, — махнула я рукой.

— Сабо упоминал, что ты… на своей волне, — промычал Терри. Я прищурилась. Это ты меня сумасшедшей назвал, да?

— Вырасти в моей семейке. Посмотрю, каким особенным станешь ты, — огрызнулась я. А потом повела плечами. Чёрт. Я уставшая и голодная, а оттого злая как собака и срываюсь на левых людях. Хуёвенько. Они мне, так-то, жизнь спасают. — Ладно, извиняй. Я просто немного заебалась за последние дни.

Терри лишь посмеялся и хлопнул меня по плечу. Да так хлопнул, что я чуть не ёбнулась — успела схватиться за руку Сабо и повисла на ней (хорошая у него бицуха, скажу я вам).

Терри сам опешил.

— Ты… слабая, — удивлённым тоном заметил он. Капитан Очевидность, ваша наблюдательность как всегда поразительна. Я попала в хилое тело, меня отравили, потом я ещё полтора месяца практически безвылазно сидела в четырёх стенах, а в конце меня вообще на цепь посадили. Я посмотрю на то, каким будет твоё тело после такого.

Всё это я, конечно, произнесла мысленно, а вслух выдала таким тоном, будто мне этот мир уже абсолютно понятен:

— Вырасти в моей семейке, mi amigo, просто вырасти в моей семейке.

— Но меня зовут не амиго, а Терри… — не понял чувак.

— Это переводится как «мой друг», — пояснила я. Пацан вылупился на меня как баран на новые ворота. Я аж удивилась. А потом поняла: в этом мире существует только один язык, и пуляться фразочками на другом опасно для жизни. — Забей. Лучше скажите мне, братья мои меньшие, какой план? Революция, октябрь, коммунизм?

Терри вновь засмеялся, а я — признаюсь, с неким сожалением — отлипла от Сабо и отряхнула дорожную пыль с платья.

— Сначала давай провожу тебя в комнату. Ты будешь жить со мной, — посмеялась Коала, хватая меня за руку и утаскивая вперёд. Кажется, она решила игнорировать мои потоки бреда и мемов. Жаль. Такая публика потеряна!

__________

Вот сказка про лесных жителей, которую упоминала Лиа: https://www.youtube.com/watch?v=NsMDMJMaIN4

Мне выделили кроватку, подушку, одеяло и пижаму, после чего я успешно завалилась спать: стресс и усталость после дороги сделали своё дело. Снилось мне, как я весь день копала картошку в Беларуси, а потом меня заменили на крутой трактор с не менее крутой картофелекопалкой Бульба-1.

Утром меня разбудила Коала. Я с трудом разлепила глаза. Всё тело ныло так, будто этот самый трактор из сна не просто отнял у меня работу, но ещё и переехал моё бренное тело пару раз. Чёртов побег на лошадях.

Кое-как встав, я умылась водой из тазика, который также принесла заботливая Коала, и переоделась в выделенную с барского плеча одежду.

Что ж. После перерождения я носила исключительно длинные платья в пол, закрывающие щиколотки. Теперь мне вручали мини-юбку, под которой, слава богу, были шорты. Впервые за долгое время мои ножки были голенькими.

Правда, с голенькими ножками открывался вид и на голенькие коленки, которые до сих пор были немного красными после моих выебонов на ковре, когда я пыталась запихнуть тяжеленного Сабо под кровать.

Коала провела мне экскурсию по пещере. Та была настолько огромной, что гномы Мории поставили бы лайк, а Дурин I воскрес бы и пожал руку архитектору. А потом они нашли бы мифрил, а вслед за ним — Балрога. Началась бы битва, и гномы отсосали бы.

К счастью, у нас тут не кроссовер со Средиземьем. Ну, во всяком случае, я на это надеюсь. Не, Арагорн, конечно, секси, и я была бы не прочь встретить его, но во вселенной «Ван Писа» достаточно своих небритых мужиков за восемьдесят. Как и длинноволосых. Да, Леголас, это был камень в твой огород.

После занимательной экскурсии меня проводили в столовую. Здесь был поставлен отдельный прилавок, за которым тучная женщина (надеюсь, её звали тётя Глаша) раздавала порции каши и хлеба. Люди выстраивались в рядок, получали свою еду и шли за столы. Я аж всплакнула: это что за советский вайб? Революционная армия сделала невозможное и вернула 1960-е? Моя бабушка будет счастлива.

Мы с Коалой отстояли в очереди, получили свою порцию и направились за ближайший столик, где уже сидели Сабо и Терри с какими-то мужиками. Меня со всеми ними познакомили, я покивала и никаких имён не запомнила. У меня вообще с именами тут туговато.

— Ну, как тебе у нас? — поинтересовался Терри.

— Уютно, — ответила я. — Дедушка Ленин оценил бы.

Один из мужиков рассмеялся и сказал:

— Не думаю, что знать могла бы оценить наши условия. Для них они слишком грязные.

— Он был сыном крепостного, — отозвалась я, принимаясь за кашу. Мужики переглянулись, услышав незнакомое слово. Кто-то попытался вдаться в подробности, но я была настолько голодной, что вообще ни на кого внимания не обращала. Меня голодом два дня морили! Имею право!

Сабо был того же мнения и смёл еду с тарелки быстрее меня. В итоге мы вдвоём просто сидели и ждали, когда остальные закончат.

После завтрака меня ещё немного поводили по пещере. В этот раз экскурсоводом решил стать Сабо. Взяв меня под руку, он принялся с огромным энтузиазмом знакомить меня со всеми. Имён и лиц в какой-то момент стало так много, что я уже никого не запоминала. Я просто кивала, представлялась, иногда пожимала руку, желала хорошей работы и дальше шла за Сабо.

Вот только то, что я не запоминала людей, не значило, что они не запоминали меня.

У меня была очень яркая внешность с отличительной чертой рода Вердейн: красные вьющиеся волосы. Так как практически все люди здесь были беженцами из Софии, то они, естественно, знали, как выглядят представители самой высшей знати. На меня бросали такие взгляды, что я была уверена: к Коале меня поселили для того, чтобы избежать случайных падений ножа прямо на моё горло посреди ночи.

— Им надо привыкнуть, узнать тебя получше, — успокаивал меня Сабо очень виноватым голосом, когда мы шли от крайне недовольного моим присутствием кузнеца. Звали его, к сожалению, не Индржих. Он всё твердил, что брать меня сюда — это сущий бред. Ещё он сказал, что я подстилка сразу и кронпринца, и собственного брата. Сабо за такое ему чуть не врезал. Я же лишь пожала плечами и ответила:

— А твоя жена знает, о каком тройничке ты мечтаешь, когда по ночам в кулачок спускаешь?

Короче, нас за такое выгнали из кузницы. Но мы и сами были рады уйти.

Таких людей, как этот кузнец, было много. Я отнеслась к подобному философски: а что ещё можно ожидать от обычных людей, когда знать их десятилетиями чморила, убивала, насиловала и грабила? Тут действительно только действиями восстанавливать свою подмоченную репутацию. В чём я, к слову, была максимально заинтересована: не хотелось бы однажды лечь и не проснуться. Я от брата с кронпринцем съёбывала не для того, чтоб тут подохнуть.

Так мы с Сабо гуляли весь день. Под конец даже наружу вышли, но уже через другой, менее скрипучий тайный вход. И моим глазам предстало море.

В последний раз море я видела лет десять назад, когда ездила отдыхать с родителями. Тогда там была толпа туристов и пляж, полный гамаков и потных тел. Здесь же была тишина, нарушаемая лишь шумом волн. И никого, кроме нас.

Я вдохнула солёный воздух полной грудью. Затем сняла туфли и побежала прямо в воду. Волны ласкали щиколотки. Песок защекотал ступни, и я захихикала.

— Я думала, уже никогда не увижу море, — поделилась я, оборачиваясь к Сабо и широко улыбаясь. — Спасибо! Ты просто чудо!

Сабо в ответ заулыбался. Его выражение лица стало мягким, а в глазах поселилось тепло.

— Ты первая мне помогла, — сказал он таким тоном, что меня аж до мурашек пробрало. Чёрт, его голос — это оружие массового поражения, отвечаю. — Я возвращаю долг.

— Долг? То есть всё, что было между нами, — это ложь? Ах ты обманщик! — Я театрально схватилась за сердце, делая вид, что меня предали самым жестоким образом.

— Тебе не стоило верить мне. Я с самого начала лишь использовал тебя, — максимально серьёзным тоном ответил он.

Мы пару секунд смотрели друг на друга, выкручивая актёрское мастерство на максимум, да на такой, что даже Станиславский нам поверил бы. А потом одновременно не сдержались и рассмеялись, хватаясь за животы. У меня аж глаза заслезились, а в горле запершило.

Мы смеялись долго, очень долго. Только один из нас успокаивался, как смотрел на второго, и нас снова прорывало.

Лишь когда солнце начало клониться к закату, мы смогли прийти в себя и расселись на пляже.

— А если серьёзно, то ты действительно мне помогла. Считай, спасла.

— Как? — удивилась я, хотя ответ предвидела.

— Ты помогла мне вспомнить дорогих людей, которых я забыл много лет назад после одного инцидента. — Он указал на ожог на лице.

— Это когда ты у меня в обморок свалился? — уточнила я.

— Да. Прости за это.

Я помычала, а затем озорно подмигнула:

— Лучше перед моими коленями извинись — все в кровь из-за тебя стёрла. И даже не ради хорошего хоум видео, хотя казалось бы. — Сабо ничего не понял. Интересно, а в мире «Ван Писа» существует такая порнушка? Тут вообще есть видео-порнушка? Взглянув на закат, я перевела тему и спросила: — Что за люди? Семья?

Сабо расплыться в мягкой улыбке и принялся за рассказ.

____

Также в этой главе Лиа делает отсылки на игру Kingdom Come: Deliverance (кузнец Индржих).

Спустя неделю к нам на базу, аки принц на белом коне, прискакал Валтор.

Всю эту неделю я тусила с Сабо, Коалой, Терри и мужиками из Революционной Армии, имена которых так и не удосужилась запомнить. Чтоб не было неловко, я звала их просто «дружбанами» и «пацанами». Вроде работало, и никто, кроме Сабо, пробелов в моей памяти не заметил. Сам Сабо продолжал уссываться с того, как я импровизировала.

Также меня снарядили на работу. Тут на базе жили по понятиям: кто не работает — тот не ест, за базаром следим, своих не сдаём, пятки поднял — район потерял.

Так что я начала не батрачить, но работать. И работа моя заключалась в приготовлении еды. Это было самое логичное распределение из возможных: физически я умела целое ничего, силёнок на огородничество в горах и таскание всякого разного не хватало, а вот сварганить супчик или ещё что — за милую душу.

Сперва к моему назначению отнеслись со смешками: ну да, дворянка — и с половником в руках. Потом с опасениями: я взяла инициативу в свои руки и приготовила борщ, доселе незнакомый местным. Они все опасались моего варева, пока в столовую не нагрянул Сабо и не схомячил тройную порцию за раз. Революционер после такого не откинулся, и остальные как-то осмелели. Ну а потом началась магия борща. Вот ты ненавидишь тупую дворянку, которая в руках ничего тяжелее книги не держала. А вот ты пробуешь её борщ и понимаешь, что всю жизнь тебя обманывали: по земле бродят рептилоиды, миром управляют евреи, массоны прячут НЛО, а дворянка — рукастая крутая баба, которая готовит охуенный супчик из свеклы.

А когда на следующий день я приготовила им плов с киселём, меня чуть ли не на руках носили. Даже кузнец, который не Индржих (да, я всё ещё оплакивала этот утерянный потенциал), пришёл извиняться на коленях за свои фантазии о тройничке.

Правильно говорят: люди злые, потому что голодные. Вот король-уебан довёл народ до того, что им кушать нечего, так его и свергнут. А вот если бы он их борщом с пловом кормил, то ни о какой революции и речи бы не шло. Небось и Драгон тогда остался бы в Морском дозоре под бочком у бати.

В общем, я такая охуенная, всех накормила и напоила. Ещё и репутацию поправила: со мной даже начали здороваться и желать хорошего дня. Иногда что-то спрашивали про мою жизнь, а я туманно отвечала. Иногда обо мне расспрашивали Сабо, Терри и Коалу. Те тоже какой-то инфой раскидывались, подпитывая разрастающиеся слухи.

Вскоре всем стало известно, что дочка-то я приёмная. На самом деле я своя, уличная, это злые психованные дворяне украли меня и заставили притворяться одной из них, чтобы пустить всей знати пыль в глаза. И вообще, меня в герцогском доме третировали и обижали, даже убить ядом пытались. Сам уже бывший герцог пытался сделать из меня жертву на потеху кронпринцу, а брат надо мной измывался и лелеял грязные фантазии.

Короче, я стала чуть ли не великомученицей. Ещё немного — и меня при жизни в лик святых возведут.

Сабо с ситуации по традиции ржал. Коала, Терри и пацаны охуевали. Я закатывала глаза, но культ себя любимой развинчивать не спешила. Вот умру, вот придёт какой-нибудь Никита Сергеевич Хрущёв на моё место — вот пусть он этим и занимается.

А потом, как я уже сказала, прискакал Валтор. Он был злой и уставший: мой брат всю неделю третировал его лично и через короля. Герцогу севера (к слову, это всё обман! На севере не было снега!) пришлось несколько раз предоставлять свой дом для обысков, а потом он денно и нощно доказывал Леонару, что не знает, куда я делась. В итоге за восемь дней ебалы они пришли к выводу, что пропавший личный рыцарь Валтора (то есть Сабо, который им притворялся) запал на герцогскую дочку и украл её в ночь перед свадьбой.

— Наебенила трёх женихов и сбежала с четвёртым, получается, — подвела итог я, откидываясь на спинку стула. Мы сидели всей верхушкой в комнате для совещаний и шушукались о дальнейших планах-капканах.

Валтор посмотрел на меня хмурым взглядом. Кажется, его моя сеймейка уже в край заебала и он раз тысячу пожалел о том, что вообще решился помочь мне.

— К слову, мисс Вердейн, — начал он стальным тоном. Я тут же собралась. Ничего хорошего после «мисс Вердейн» обычно не происходит. — Прошу заметить, что я свою часть сделки выполнил. Вы же — нет.

— Я передала вам и деньги и информацию, — нахмурилась я. Чел, вот чо ты от меня хочешь? Всё, сделки, считай, больше нет. Ты меня в жёны не взял — так и катись колобком отсюда.

— Остался дьявольский фрукт.

Я моргнула. И чо? Как я тебе его высру? Убью брата на расстоянии и телепортирую фрукт сюда? Ну ты херню не неси, а.

— Он у Леонара в животе. Вот вспорите его — и будет вам фрукт. Ну, знаете, как в сказке про волка и семерых козлят, — ответила я, скрещивая руки на груди.

— Я пришёл сюда не шутки шутить. Вы допустили то, что фрукт был съеден вашим братом.

Ах вот как ты, ублюдок, запел.

— Я допустила? Я? Допустила?! — разозлилась я, подскакивая на ноги и с громким стуком опуская руки на деревянную поверхность стола. — Тогда прошу заметить, что ВЫ допустили, чтобы меня посадили на ёбаную цепь! Из-за вас и ваших выходок в приёмной меня заперли под домашним арестом! Из-за вас мой брат окончательно рехнулся и чуть не изнасиловал меня! — конечно, под конец я чуть напиздела для пущей драмы.

Валтор сбледнул.

— Хватит! — громким тоном, не терпящим возражений, прервал нас Сабо. Ещё и каплю Королевской Воли пустил, чтоб уж наверняка. Мы тут же заткнулись. Так вот, почему именно он стал заместителем Драгона. Тут не только своячничество. — Ваш договор расторжен. Лиа помогла нам в силу своих возможностей, и её помощь сильно продвинула наше общее дело. Больше от неё ничего не требуется, в том числе и дьявольский фрукт. Теперь мы навсегда закроем эту тему.

Я с превосходством посмотрела на Валтора. Выкуси, соплежуй! На моей стороне сила и авторитет старшего брата главного героя всея «Ван Писа». Я тут блатная, так что варежку на меня больше не разевай.

Герцог севера, к слову, хлеборезку прикрыл и сел на место. Я поступила так же.

Мы вернулись к обсуждению.

Оказывается, из всех этих документов, которыми мы с Сабо три ночи подряд насиловали Ден Ден Муши, удалось почерпнуть огромное количество информации. Там были секретики не только о положении герцогства, но и правящей семьи, которые братец явно использовал, чтобы «уговорить» короля на нашу с ним свадьбу. Фу, до сих пор мерзко вспоминать.

В тот день я узнала, что кронпринц так себе певец и не носит трусов, королевская семья болеет сифилисом из-за беспорядочных половых связей, первый представитель династии узурпировал трон у своего троюродного племянника, армия королевства находилась в лютом беспорядке, большинство рыцарей на службе у Вердейн — это наёмники, в случае переполохов в стране Мировая Знать не сможет оказать помощь сразу же из-за внутренних тёрок с королевством, а ещё в ту ночь меня отравили по приказу брата, потому что таким образом он хотел запугать бывшую владелицу тела, чтобы она не смела доверять никому, кроме него. Вот только подчинённые ошиблись с дозировкой, и оригинальная Лианора откинула коньки, а на её место пришла вся такая прекрасная я.

Дальше каждый из нас предлагал способ сподвигнуть жителей Софии, которые ещё не присоединились к революционному движению, сделать это. Пришли к выводу, что нужны агитационные листовки с простым и понятным посылом по типу «Земля крестьянам, фабрики рабочим, власть народу», «Долой буржуев», «Долой самодержавие» и «Бей по голоду». Дальше стали думать о том, как безопасно эти самые листовки распространить.

— А чо думать? — хмыкнула я. — Просто пиздите чаек у Морганса, подкладываете в утренний выпуск газеты листовочку и выпускаете их к народу.

Все задумались.

— Это гениально! — воскликнула Коала. Я закивала. Конечно гениально, придумала ведь я. — Королевская власть не сумеет вовремя среагировать на такой способ распространения листовок, и люди успеют с ними ознакомиться. Более того, мы подставим Морганса и его покровителей, что ухудшит отношения между Софией, Мариджоа, Моргансом и Дозором, и те во время революции ещё раз десять подумают о том, чтобы приходить на помощь!

Все вокруг важно закивали. Я усмехнулась: я-то от балды сказала, а Коала тут целый гениальный план увидела. Кажется, теперь у меня +100500 баллов социального рейтинга.

План с листовками был воплощён через пару дней и прошёл на ура. На одной стороне был агитационный плакат и лозунг. На второй — коротко и по пунктам пояснялось, почему король и знать сосут хуи.

Валтор ускакал обратно в своё герцогское поместье и уже там мотался между домом и дворцом, где его дрочили за плохо выполненную работу: он-то должен был уничтожить засевших на севере революционно настроенных беженцев, а те цвели и пахли, распространяли свою ересь и пропаганду. В общем, Валтора шманали туда-сюда, а я, слыша рассказы об этом, сидела довольная. Ибо нефиг на меня бочку гнать и на Магикс нападать.

Тайные агенты по всей Софии рекрутировали новобранцев, соблазняя их речами о свободе и совхозах. Те активно соблазнялись и приводили своих друзей. Наша революционная секта всё расширялась, опутывая своими сетями целое королевство. Тех, кого за подобное вылавливала обозлившаяся городская стража, по секретным путям переправляли к нам на базу, перед этим проводя тщательную проверку — а вдруг то был шпион?

Новеньким проводили инструктаж и показывали, чем и как мы живём. Им рассказывали про пещеру, устраивали в одной комнате с кучей других людей, давали работу и показывали местные достопримечательности, одной из которых стала я.

Итак, каким-то образом за суммарно две с половиной недели я успела превратиться из белоручки с голубой кровью в Великую и Неповторимую Лианору Вердейн. Во-первых, этому способствовала моя готовка, на которую люди подсаживались хуже, чем на наркотик. Во-вторых, моя грустная история, которую местные передавали из уст в уста и активно пиарили для новеньких, никого не могла оставить равнодушным. Мол, девочка угнеталась всю жизнь, но ради простого народа, рискуя жизнью, раздобыла секретную информацию и деньги на обеспечение общего дела. В-третьих, из-за того, что в моей истории были определённые пробелы, сама я тусовалась с верхушкой революционного движения и периодически из моих уст вылетали невиданные перлы и незнакомые фразы на непонятном языке, люди начали считать, что мне доступны скрытые знания, а моя фигура обросла мифами и легендами.

Однажды произошла такая ситуация: извинившийся передо мной кузнец (который не Индржих) собрал всех своих друзей (не из Серебряной Скалицы), и после плотного ужина они решили помочь нам, девочкам с кухни и вновь пришедшему скрасить мой вечер Сабо (он так, к слову, делал практически каждый день, за что ему респект и уважуха), с уборкой и мытьём тарелок и как бы невзначай начали пытаться узнать, что из моей биографии правда, а что — ложь. Отвечала я максимально туманно, потому что в каждой женщине должна быть загадка.

— А что же Ленин и коммунизм? Расскажите про них! — внезапно попросил либо Фрицек, либо Матей, либо Матуш — я ещё не решила, как именно обозвать конкретно этого друга нашего не Индржиха.

Ну, я и рассказала. В конце концов, не зря же я про них постоянно шуткую — а про них трудно не шутковать, когда тусуешься в сердце грядущей революции, так что меня можно понять. Конечно, я упустила некоторые детали, а потом для красного словца привязала Ленина к Пустому столетию и пояснила, что он — типа скрываемый Мировым Правительством первый революционер, который боролся за простой народ против всяких там буржуев. В общем, мешала реальность с выдумкой и приправляла всё тайнами.

Меня слушали, открыв рты. Сабо ржал — знал, что я пизжу.

— Эти великие знания должны быть обнародованы перед всем миром, — вдохновлённо прошептал в конце моей великолепной речи не Индржих. Я на это не обратила должного внимания и лишь махнула рукой. Ну, хуй ему в ладошку и в путь-дорожку, как говорится.

А спустя пару дней я узнала, НАСКОЛЬКО сильно ошиблась, когда решила не обращать должного внимания на заверения не Индржиха. Он распиздел мою сказочку всем в лагере. И люди вдохновились. Нет, не так. Люди ВДОХНОВИЛИСЬ.

Одни тут же записали меня в ряды наследников Охары, которые, как известно, были единственными, кто мог раскрыть секрет Пустого столетия. Другие решили, что для охарца я слишком молода, но мои знания объяснялись моей гениальностью и добытой из тайных катакомб герцогского имения (откуда им там взяться?) информацией. Третьи же услышали о том, что я должна была притащить на базу дьявольские фрукт, и почему-то решили, что не принесла я его только потому, что съела. А фрукт оказался не простым, а Мифическим зоаном, который раскрыл мне тайны великого вождя. Вы спросите, как? Всё просто. Это был его фрукт. Да, я абсолютно серьёзно. На базе были люди, которые утверждали, что я съела Хито Хито но Ми, модель: Ленин.

Услышав это в первый раз, я чуть на месте не упала от накрывшего меня приступа дикого ржача. Дедушка Ленин после такого в гробу не просто перевернулся, а сальтуху наебнул и тверк станцевал.

Сабо по традиции ржал и со мной, и надо мной. Весело ему, чушпану, а мне что прикажете делать?

Этот вопрос я задала вслух.

— Просто забей, — предложил он, откидываясь на кровати и закидывая одну ногу на другую. Эй, между прочим, кровать эта моя, я постельное бельё только-только поменяла. Спасибо, что хоть сапоги снял.

— Ты ж понимаешь, что я не могу? Если сейчас творится такая хрень, то что будет после революции? Они ж меня символом сделают, а потом я умру от кровоизлияния в мозг в результате нейроваскулярной формы сифилиса, который мне ещё надо будет где-нибудь подхватить. Моё тело не похоронят и не кремируют, а введут в вены формальдегид и забальзамируют. Потом они построят на главной площади мавзолей, куда в прозрачном саркофаге положат мой труп и будут пускать туристов каждый вторник, среду, четверг, субботу и воскресенье с десяти утра до часу дня.

— Обещаю тебя навещать, — простодушно отозвался Сабо, пожав плечами.

Я бросила на него хмурый взгляд. Уй ты сюка такая. Не будь ты таким милашкой, то после таких речей я б тебя добавила в свой список пидорасов, где уже друг за другом шли все мои бывшие — кронпринц, Валтор и братец.

Я скривилась и показала язык:

— Мог бы хоть приободрить и сказать, что такую великую личность, как я, ни одна болезнь не возьмёт.

— Так ты не цепляй сифилис, делов-то.

Это настолько же гениальная мысль, как успокаивать плачущего человека фразой «не плачь». Сабо, тебе за эту разработку такую премию дадут! А вот Нобелевскую или Дарвина — вопрос хороший.

— Ага. И как мне заранее узнать, что мой партнёр им не болеет? — с сарказмом протянула я. В этом мире до качественной медицины и определения вируса через сдачу крови по плановой ежегодной диспансеризации было как до луны пешком.

— Ну, я не болею, — пожал плечами парень и посмотрел мне прямо в глаза. И вот я снова возвращаюсь к своему родному слогану «Я охуела».

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла и выдала самую умную на свете фразу:

— Ебать ты прямой как рельсы.

— А минусы будут? — парировал он моей любимой фразой. Бог ты мой! Я не только совратила и, походу, приворожила хорошего мальчика, но и заразила своей отбитостью! Он теперь совсем как я! Драгон мне этого точно не простит…

Я в мгновение ока просчитала в своей голове всевозможные последствия и решила, что это того более чем стоит. Чёрт возьми, мы говорим про Сабо! Да я за ним теперь хоть в огонь, хоть в воду!

— Тогда требую роспись и штамп в паспорте, — прищурилась я.

— Без проблем, — согласился он. Я вновь прихуела. А потом поняла, что он не знает ни что такое паспорт, ни что такое брачная роспись. Ну, мне же лучше. Хитрожопое «хо-хо».

— Ты же понимаешь, что ты уже всё сказал? Отказы больше не принимаются, а твоё мнение на эту тему никого волновать не будет, — продолжила я рыть для Сабо яму, из которой он в жизни не выберется. Я в него такими клещами вцеплюсь, что он пожалеет, что в принципе свой рот раскрыл.

— Без проблем, — повторил он, широко улыбаясь. Я аж за сердце от этой улыбки схватилась. О, наивный ребёнок! Теперь ты только мой!

С визгом я бросилась к счастливому Сабо в объятия. Тот мгновенно поймал меня и прижал к себе.

И вот, этот день внезапно настал. Прям «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла» мне исполнил. Я только на очередном утреннем Заседании Важных Шишек (не тех, которые еловые) поняла, что эту ночь никто спать не будет. Ночью с сегодня на завтра свершится наша революция.

Мы ещё раз обговорили, кто что будет делать. Терри отвечал за связь между предводителями групп бунтовщиков. Коала координировала их действия, сверяясь с разработанным планом захвата стратегических объектов: мостов, портов, почты и дворца. Ей помогал Доума (но я называла его Долмой) — один из лидеров заговорщиков. Валтор, который сейчас сидел в своём герцогстве и находился на связи через Ден Ден Муши, обезвредит королевских рыцарей и прикажет своим людям открыть нам ворота дворца. Виски, Холо и Минора, тоже беженцы и ближайшие подчинённые Долмы, на месте отвечали за толпы людей, которые вывалят ночью из домов и пойдут штурмовать дворец и стратегические объекты. Сабо займётся пленением королевской семьи и высшей знати, которая будет во дворце на тот момент. Я, ввиду своей особой популярности, стану лицом революции и после всего должна буду прямиком из дворца поздравить всех с отлично выполненной работой.

Ссыковала ли я? Конечно. Ну какое из меня лицо революции? Правильный ответ: крайне хуёвое.

Ещё хуже становилось от того, что это была моя первая революция.

— Вот я и лишусь революционной девственности, — пробормотала я после заседания, стоя на выходе из кабинета.

— Обещаю, что мы будем нежными в твой первый раз, — поклялся мне Сабо самым искренним тоном. Я приложила руку к сердцу и пустила скупую слезу. Ах, слова настоящего мужчины!

Коала посмотрела на нас как на душевнобольных. Ей не хватало только пальцем у виска покрутить.

Короче, мы все разошлись и каждый занимался своим делом. Коала и Терри — подготавливали штаб, из которого будут поддерживать связь. Виски, Холо и Минора разделили всех повстанцев на кучу небольших отрядов, поставив во главе по своему человеку и отдав им команды. Сабо отправился помогать раздавать всем оружие. Я, чмокнув моего мужчину на прощание, побежала варганить запавший всем в сердечко борщ: перед битвой надо хорошо поесть.

После сытного обэда мы начали покидать горы. Сначала ушли первые десять отрядов. За ними через полчаса — ещё десять. Потом — ещё десять и ещё. Все они направлялись в столицу. Некоторые осели в пригороде, другие проникли в город и попрятались в домах наших союзников, третьи ушли в имение Валтора.

Сабо ушёл одним из первых. Я должна была идти последней. Без него мне стало как-то стрёмно. Коала меня, конечно, поддерживала и обещала, что всё будет хорошо, но я настолько привыкла практически постоянно быть в компании моего мужчины, что ссыковала. Особенно это касалась переправы с гор до столицы на лошадях. А вдруг на нас по пути нападут? Мой уровень рыболюдского каратэ, которому на досуге меня учили Сабо с Коалой, не настолько хорош, чтоб нормально защищаться. И плевать, что со мной будет Бани, который тоже не лыком шит.

Однако стоило мне уже под вечер сесть на коня, как вся ссыкливость сошла на нет. В конце концов, даже если на нас нападут и я сдохну, то не впервой. Может, хоть в этот раз перерожусь в азиатской романтической новелле про злодейку в псевдоисторической средневековой Европе.

Мы направились в путь. К сожалению, моего коня звали не Юлий и песню «Там тиби дам тиби дам пам па-а-а-а» он тоже петь не умел, так что ехали мы в тишине и без дикого тусича. А это, скажу я вам, то ещё испытание: несколько часов с отбитой седлом жопой по каким-то горам и степям, пряча лица в постоянно сползающие капюшоны. Но зато я почувствовала себя героем какой-нибудь ахуенно культовой саги. Кинематографично же ехать на фоне заката, эх!

Приехали к окраине столицы мы только к десяти вечера. Там мы спешились и пошли по переулкам к охрененно большому театру для знати, который стоял прямо посреди города. Вход простолюдинам туда был воспрещён, но сегодня именно это место стало нашим пристанищем перед началом боевых действий, а всё потому, что оно было достаточно большим, чтобы вместить в себя всех беженцев с горной базы.

Бани провёл меня за кулисы, где нам навстречу вышел Сабо. Он первый обнял меня и спросил, как мы доехали, а я наконец-то почувствовала себя немного спокойнее.

Впрочем, всё моё спокойствие улетучилось, когда настал час икс.

Я из-за кулис смотрела на то, как Виски, Холо, Минора и Сабо стоят на сцене в театре, где раньше крутые актёры ставили всякие пьесы, и по Громкоговорителю Ден Ден Муши (да-да, бедные улитки опять батрачили как не в себя — вот, кому действительно пора устраивать революцию и бороться за свои права) повторяли для толпы планы захвата и кто что делает.

А потом Сабо, милый любимый Сабо, всадил мне нож в спину:

— А сейчас мисс Лианора скажет парочку слов.

Простите, что? Какую такую парочку слов?

Не успела я возмутиться, как кто-то сзади из команды пацанов вытолкал меня на сцену. Пришлось гордо выпрямиться и смело идти вперёд, делая вид, что так и должно быть и я сейчас совершенно точно не в ахуе.

— Ты что творишь? — злобно прошипела я, подойдя к революционеру.

— Прости, — улыбнулся он, и в его голосе не было ни капли раскаяния или извинения. — Терри сказал, что люди жаждут услышать свою героиню.

Какую нахуй героиню? Что они жаждут услышать? Я щас от стрёма обосруть прямо на сцене, и вся ваша революция накроется медным тазом!

Но мне уже пихнули в руки Ден Ден Муши и показали большой палец.

Блять, блять, БЛЯТЬ! И что говорить?

Была ли у меня заготовлена пиздецки крутая речь? Конечно, нет. Максимум моих способностей — это повторить знаменитую и крайне трогательную речь Уинстона Черчилля после вступления Великобритании во Вторую мировую войну под названием «Мы будем сражаться на пляжах». Цитата: «Underidoderidoderiododeridoo Genogevogenodevogovo Goverment». Только уж вряд ли после такого рандомного набора звуков все зарыдают и начнут скандировать моё имя, а король самолично снимет корону и повесит на свою шею петлю! Зато Коала точно пробьёт фейспалм.

Итак, как выкручиваться прикажете?

Я вздохнула и посмотрела на толпу. Толпа смотрела на меня. На губах появилась очень кривая улыбка.

— Кхем, — кашлянула я в Ден Ден Муши.

В голове было практически пусто, если не считать «Владимирский централ, ветер северный». Что-то у меня сегодня день блатных тюремных песен. Наверное, мой мозг так готовился к тому, что революция пойдёт по пизде, а нас всех упекут в Импел Даун.

И тут, словно в лучшей автобиографической драме про музыканта-наркомана, которому предстоит впервые выступить с большим концертом перед огромной толпой искушённых зрителей, я увидела его. Это был свет, падающий на одну-единственную фигуру. Спутанные чёрные волосы до плеч. Пронзительные чёрные глаза. Щетина на лице. О, Арагорн, сын Араторна, Дунэдайн Севера, прямой потомок Исильдура! Ты пришёл ко мне в самый тяжёлый момент моей бренной жизни! Клянусь, что после нового перерождения во «Властелине Колец» отобью тебя у Арвен.

— Мои братья и сёстры! — с чувством начала я. Слова сами всплывали у меня в голове, дублируясь в ушах. — Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце. Возможно, наступит день, когда мужество оставит род людей, и мы предадим друзей и разорвём все узы дружбы — но только не сегодня. Может быть, придёт час волков, когда треснут щиты и настанет закат эпохи людей — но только не сегодня! Сегодня мы сразимся за всё, что вы любите на этой славной земле. Зову вас на бой, люди Софии! Давайте же свергнем этих буржуев!

— Да-а-а! — закричали люди, поддерживая честно спизженную речь.

Я разошлась:

— Вспомните, за что мы боремся!

— За свободу! — начал стоящий рядом Холо. Я с опаской кивнула: ты поосторожнее, чел, а то щас Эрен Йегер прилетит и Дрожь Земли устроит.

— Да! Ещё! — тем не менее подбодрила я остальных.

— За революцию! — раздался другой голос, полный воодушевления.

— Именно! Ещё!

— За будущее!

— Верно! Ещё! — Меня было уже не остановить.

— За семью! — кричала уже толпа целая.

— Семья — это главное! — согласился мой внутренний Доминик Торрето. — Ещё!

— За мисс Лианору! — Уву, прям бальзам на душу.

— За Ленина! — крикнул кто-то. Я оторопела. Что?

— За коммунизм! — поддержали его остальные.

Стоп, что? А это откуда взялось? Когда это я из хиханек и хаханек успела стать амбассадором коммунизма и протолкнуть его в массы? Дедушка Ленин и Компартия Китая, конечно, гордятся мной, но они как-то не спешат выдавать мне миска риса и кошка-жена за проделанную работу!

Рядом раздался тихий кашель. Я скосила взгляд. Это Сабо пытался не заржать. Я прищурилась. Твоё наказание за подставу, милый мой, ещё впереди.

Потом я вновь перевела взгляд на сканирующую «За Ленина! За коммунизм! За мисс Лианору!» толпу. Они смотрели на меня так, будто я была их лучом света в непроглядной тьме. Так, будто только я могла подарить им надежду.

Блять. Что мы натворили?

Я неуверенно помахала рукой. Люди завелись ещё сильнее.

— Так давайте свергнем буржуазию! Власть народу! Вперёд! — закончила я и буквально пихнула Ден Ден Муши в руки Холо. Тот выглядел так, будто я ему отдала слиток золота, не меньше.

Люди толпой повалили из театра. Виски, Холо и Минора отправились сопровождать их. Я скрылась за кулисами вместе с Сабо.

— Я придушу тебя, — мрачным тоном пообещала я, смотря прямо в чёрные невинные глаза. Не надейся, не сработает!

— Я тоже тебя очень люблю, — будничным тоном сказал парень. Я удивлённо моргнула. Моё сердце на пару секунд будто в тиски сжали, а внутри поднялся самый настоящий ураган. У меня на мгновение пропал дар речи.

Сабо ещё ни разу не признавался мне в любви. А сейчас признался, и сделал это так просто и естественно, что аж коленки подкашивались. Да уж, он сногсшибательный мужчина — это точно.

Если честно, я думала, что для этого как-то рановато, мы всего месяца два знакомы. Но раз такая пьянка…

— Я тебя тоже люблю, — ответила я, кивая. Сабо вылупился на меня во все глаза, а я, сглотнув, мысленно заставила себя взять яйца в кулак и продолжила, возвращая разговор к предыдущей теме: — Но такая подстава?! С какой стати?! Вы меня извините, я скандал такой учиню! Я бедный…

Конец фразы потонул в жарком поцелуе: революционер резким движением взял моё лицо в свои руки, а потом мгновенно припал к раскрытым губам. Я даже не сопротивлялась, отвечая ему с той же страстью. Эх, вот будь сейчас другая обстановка и другое время, я б его как завалила на этот диванчик позади, да как оседлала бы!

Рядом раздался неловкий кашель. Мы его проигнорировали, слишком занятые. Кашель повторился. Пришлось всё же оторваться друг от друга и посмотреть на какого-то смущённого нашей выходкой паренька, которому, судя по виду, едва пятнадцать стукнуло.

Только я хотела сказать, что нечего пялиться на всякие взрослые штучки, как поняла, что не могу выдавить ни звука. В руках у пацана был Ден Ден Муши. И не просто Ден Ден Муши, а Видео Ден Ден Муши. И судя по немигающему взгляду улитки, она транслировала всё, что происходило между мной и Сабо.

Блять. Мы сосались на глазах у… а у кого, собственно? Кому улитка передавала всё происходящее? Неужто Драгону? Бля, он меня тогда реально убьёт за совращение своего воспитанника.

Впрочем, вопрос о том, кому транслировалось всё происходящее, мгновенно отпал, стоило нам выдвинуться во дворец: по всему городу висели Проекторы Ден Ден Муши, на которых на репите крутили мою речь в театре. А потом и наш поцелуй.

Я закрыла лицо ладонями и закричала в них. Сабо в ответ лишь погладил меня по голове.

— Я тебя убью, — пообещала я.

— Я тоже тебя очень люблю, — смеясь, отозвался он той же фразой, что и в театре. И, да, это мило, но мне всё ещё было хуёво от осознания того, что мою честно спизженную речь, пусть она и была крутой, транслировали на тысячную аудиторию, как и все мои крики на сцене про «вспомните, за что мы боремся». Татакаэ, блять, Эрен Йегер одобряет.

Чёрт, Грузовик-кун, скорее открывай свой Ван Писовский филиал и отправляй меня во «Властелина Колец»!

До дворца мы добрались по крышам и переулкам в обход бунтующей толпе, которую мечами и пушками пытались успокоить рыцари короля и герцогства Вердейн. Однако что все эти орудия против крайне недовольных, хорошо скоординированных и тоже вооружённых людей?

Во дворец мы с Сабо вошли через восточный вход для слуг. Остальная часть группы отправилась к западному, северному и южному. Всех их заранее отперли верные Валтору люди. Главные ворота были забаррикадированы королевской семьёй и активно штурмовались местными.

В здании было тихо. Все слуги попрятались кто в подвале, кто в своих комнатах. Мы с Сабо шли по безлюдному коридору, и через закрытые окна до нас долетали крики толпы.

— Чёрт. А ведь всего месяца три назад назад я приезжала сюда тусить и просить Валтора о брачном контракте, — вспомнила я. Тогда во мне плескался страх вперемешку с ахуеванием. Я надеялась выжить любым способом.

— Как жизнь изменчива, — улыбнулся Сабо, беря меня за руку и крепко сжимая её. Да уж. В тот день, помнится, мы с ним впервые и встретились. Но кто ж знал, что по итогу я сбегу не с холодным герцогом севера, а с его подставным рыцарем? Хотя так было даже лучше. Рыцарь оказался круче своего господина.

И вот мы вместе продвигались дальше, пока, наконец, не набрели на пустые гостевые покои на втором этаже, в которых решили сделать остановку на пять минут, чтобы свериться со штабом и ситуацией.

Коала передала, что всё идёт по плану.

Этажом выше была спальня короля, в которой кучкой сбилась вся находившаяся во дворце на момент начала революции знать. Она громко переругивалась между с собой, пытаясь решить, что делать дальше. Это всё мы знали, поскольку слуги заранее установили во всех комнатах дворца Ден Ден Муши Наблюдения. Кронпринц ругался и предлагал залить улицы кровью митингующих. Король заявлял, что стража подавит восстание, а всех причастных повесят на площади или продадут в рабство.

— Они отправляют Леонара Вердейна защищать главный вход, — передала Коала. Мы нахмурились. Это было хуёво: братец владел мощным фруктом, который способен убить толпу, состоящую из самых обычных людей, в мгновение ока.

— Я разберусь с ним, — сказал Сабо, поднимаясь на ноги и ставя Ден Ден Муши на стол. Я замерла и вылупилась на него.

— Это опасно, — выдохнула я. Во мне встрепенулся страх. Я знала, что Сабо очень силён, но Леонар съел фрукт!

— Именно поэтому я туда и пойду. Жди меня здесь. Я вернусь за тобой. — Он чмокнул меня в губы. Чёрт, не говори мне этого! В фильмах после подобных фраз кто-нибудь обязательно умирает! — Вот, возьми, может пригодиться. — И повесил мне на пояс кинжал. Ну точно кто-то умрёт.

Я смотрела на то, как Сабо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Запирать её он не стал: мало ли что-то произойдёт и мне понадобится сбежать.

И вот, я осталась одна слушать разговаривающую Ден Ден Муши, стараясь отслеживать всё, что происходит в отдельных частях столицы и пригорода. Мосты оказались захвачены. Большинство рыцарей было разбито. Протестующие осадили все дворянские имения. В часть из них они уже прорвались, в часть — ещё нет.

Моё сердце сжималось от переживаний. Ещё хуже мне стало, когда дворец содрогнулся. Температура резко упала, послышался неведомый грохот. Я вскочила на ноги. Сабо сражался с Леонаром!

Я с трудом заставила себя остаться в комнате. Ходила из угла в угол, вздрагивая от громкого шума и судорожно сжимая в руках подушку.

В какой-то момент с потолка посыпалась штукатурка. А потом всё затихло.

Я выдохнула горячий пар: из-за действий фрукта моего брата было очень холодно.

Кто победил? Сабо? Леонар?

Я попыталась связаться с Коалой, но та была занята другими группами. Тогда я попыталась силой применить Волю Наблюдения, которая хреново мне подчинялась. С пятой попытки мне кое-как удалось на мгновение почувствовать ледяное присутствие Леонара и тёплое — Сабо. Оба были живы. Но оба прекратили сражаться. Почему?

Присутствие Сабо задрожало. У меня упало сердце.

На адреналине я бросилась прочь из комнаты, пересекая коридор за жалкие полминуты и вылетая на главную лестницу, ведущую из зала у входа во дворец на второй этаж.

Там, на первом этаже, Леонар нависал над Сабо, всем телом прижимая его к холодному мраморному полу. Оба были измотаны и выглядели сильно побитыми. Смотря на их позу, я бы пошутила про гей-порно, но обнажённый меч у шеи моего мужчины к шуткам вот вообще не располагал.

— Отпусти его! — закричала я. В голове мгновенно проскочила ассоциация с теми самыми тупыми главными героинями, которые на понтах врывались посреди боя, отвлекали злодея, становились его заложником и превращались в помеху для главного героя. Бля, ну я ж не такая! У меня есть мозги! Правда, жаль, что они отрубались в тот момент, когда моему мужчине грозила нешуточная такая опасность.

— Лиа! — поражённо воскликнул брат, мгновенно забывая о Сабо и оборачиваясь ко мне. Это стало его ошибкой: революционер воспользовался ситуацией и рукой, укреплённой Волей Вооружения, отправил Леонара в полёт.

— Уходи отсюда! — приказал мне Сабо. Я закусила губу и бросилась прочь. Но не тут-то было! Брат, увидев меня, понял, что слоган «вижу цель — не вижу препятствий» очень крут и, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на ноги и бросился по лестнице вверх.

Появившийся откуда ни возьмись поток снежной бури сбил меня с ног и потащил обратно к лестнице. Сабо попытался отвлечь Леонара на себя, но это оказалось бесполезным: тот уже зациклился на мне. Чёрт, я вот совершенно не скучала по этому обдолбанному инцестнику!

Тогда Сабо понял, что меня надо спасать. В три коротких прыжка, которым позавидовали бы Майкл Джордан и Супермен вместе взятые, он забрался на второй этаж в обход лестнице и брату, подхватил меня на руки и так же быстро спрыгнул вниз.

— Лиа! — заорал Леонар не своим голосом, бросаясь вниз.

Сабо поставил меня на ноги и оттолкнул в сторону, перехватывая герцога на полпути. Те опять схлестнулись в схватке, от которой весь дворец задрожал, а пол покрылся снегом и льдом. Естественно, я поскользнулась и полетела вниз, чуть не разбив нос.

Застонав, я перекатилась на спину, после чего села на задницу. Моим глазам открылась картина того, как Леонар, скрестив руки, наслал на Сабо мощный поток снежной метели, который буквально снёс его в сторону дальней колонны. Та была уничтожена с оглушительным грохотом. Я перепугалась. Обычные люди после таких встреч не выживали. Сабо, конечно, был необычным, но оттого меньше бояться за него я не стала.

Через пару секунд я начала бояться и за себя: отбросив противника в сторону, братец снова перевёл всё внимание на меня. На его лице сменилась гамма эмоций, состоящая из злости, принятия, понимания, радости и любви. Как он так быстро всё это испытал, я не знаю. Вот у кого точно эмоциональный диапазон шире, чем у чайной ложки. Да, Рон Уизли, это был камень в твой огород.

Впрочем, мне стало не до хиханек и хаханек: брат вновь направился ко мне.

Леонар смотрел на меня. Его глаза опасно блеснули.

— О, Лиа, — произнёс он. — Я слышал твою речь и видел, как этот грязный простолюдин касался тебя. Но не бойся, я всё понимаю. Я ни в чём тебя не виню. Ты делала это, чтобы выжить. Но теперь всё хорошо. Теперь ты со мной.

Блять, чел, ты что несёшь? Ты настолько ёбу дал, что решил, будто меня реально похитили без моего согласия и использовали в своих грязных революционных целях? Да я сама ушла! И сама их лидера соблазнила!

Вслух я этого, конечно, не сказала.

Леонар опустился рядом со мной на корточки и протянул руку. Он думал, что я пойду с ним.

Я протянула левую руку в ответ, коснулась его холодной ладони. Правой нащупала кинжал на бедре.

Брат счастливо улыбнулся. В его глазах мелькнуло безумие. Он думал, что заполучил меня, и в этот раз навсегда.

А потом я потянула его на себя, и он, сидящий в очень неустойчивом положении, повалился сверху. Недолго думая, я вытащила кинжал и всадила его в живот Леонару. Тот вошёл легко, словно я его в сугроб снега воткнула.

— О, моя милая Лиа, — усмехнулся братец. — Я съел фрукт Юки Юки, и теперь я снежный человек. Твои удары для меня — ничто.

Я сцепила зубы. Слышь ты, йети, как тебе такое?

Рука налилась чёрным. Воля Вооружения передалась в лезвие кинжала, блокируя силу фрукта. Тут же на камзоле брата образовалось кровавое пятно. Влага перетекла на мою руку, а я лишь с каким-то садистским удовольствием провернула рукоятку.

На лице брата проступило непонимание.

— Я больше не беззащитная младшая сестрёнка, — прошипела я.

— О, я вижу, — выдавил он. Из уголка его рта потекла струйка крови.

Понимая, что брат слабеет с каждой секундой, я толкнула его в плечо, заставляя упасть на бок и перекатиться на спину. Затем сама села сверху и вновь вонзила в живот укреплённый Волей кинжал.

— Ты стала такой храброй и сильной, — хрипло выдавил он, поднимая руку и касаясь моих растрёпанных алых волос. Фу, какая мерзость! Умираешь — так умирай скорее! Не надо мне тут этих трогательных прощаний! Ты, между прочим, злодей и не заслужил грустный флэшбек!

— Руки убрал, а то сейчас ещё и горло перережу, — злым тоном пригрозила я.

— Смерть от твоей руки — лучшая смерть, — сказал он. — С тех пор, как ты появилась в нашей семье, моя жизнь стала твоей. И только тебе… её… забирать… — Последние слова он выдавил с трудом. А потом огонь в его глазах потух. Рука, которой он поправлял мои волосы, безвольно упала на мраморный пол.

Я судорожно выдохнула.

Леонар Вердейн был мёртв. Я убила собственного брата-злодея. Чёрт, крутое название для романтической новеллы в жанре тёмного фэнтези. Там ещё главная героиня должна слететь с катушек из-за постоянных перерождений и убивать всех направо и налево. Или… Стоп, по-моему, такая новелла уже существовала. Чёрт, как бы меня теперь за плагиат не посадили.

А-а-а-а! Из-за всей этой ситуации я несла полнейший бред даже у себя в мыслях! Стресс и адреналин плохо сказывались на моей адекватности!

На моё плечо легла знакомая рука. Я подняла голову. Побитый, но живой и такой родной Сабо стоял рядом. У меня вновь защемило сердце. Ох и приложило же тебя в битве с моим братцем!

— Ты молодец, — улыбнулся он.

— Я чуть от страха не обосралась, — поделилась я самым сокровенным. Ага. У меня тут была ситуация из разряда «Испугался? Обосрался».

Сабо открыл рот, чтобы сказать что-то подбадривающее и успокаивающее, как тут резная входная дверь, заколоченная кучей досок, слетела с петель и приземлилась немного в стороне от нас. Мы вылупились на толпу протестующих. Толпа вылупилась на нас. Ага, представляю открывшееся перед ними зрелище: я сижу на трупе брата, держа кинжал воткнутым ему в живот, рядом стоит Сабо, а под нами снег, лёд и огромная лужа крови.

Тишина длилась буквально пару секунд, а потом какой-то мужик из первого ряда вскинул руку вверх и заорал:

— Мисс Лианора убила герцога Вердейна!

— Она отомстила обидчику! — поддержал его другой мужик в толпе.

— Она разорвала семейные узы ради нас, простого народа! Это сила коммунизма! — закричал третий. И вот они все скандировали:

— Мисс Лианора! Мисс Лианора! Мисс Лианора!

Бляха. Они ж реально такими темпами возведут культ личности, а когда я умру, построят мавзолей и положат туда мой забальзамированный труп!

— Как только тут будет со всем покончено, я сбегаю с тобой и больше никогда сюда не возвращаюсь, — с ужасом в голосе зашептала я. Сабо чуть сильнее сжал руку на моём плече, а после сел рядом на корточки.

— Я сделал тебе предложение, признался в любви и пообещал роспись и штамп в паспорте, что бы это ни значило. Естественно, я не оставлю тебя здесь, а заберу с собой, — произнёс он так спокойно, будто это не он прямо сейчас устроил мне один из самых прекрасных и душераздирающих моментов в моей жизни.

Сабо накрыл мои одеревеневшие руки, до сих пор сжимающие кинжал, своими, и помог расцепить их. Потом он переплёл наши пальцы, поднёс их к губам и поцеловал внешнюю сторону ладони. Мои глаза заслезились.

Толпа на заднем плане синхронно вздохнула. Блять! У нас же опять наблюдатели! Ну едрён батон! Какого хрена я с каждым часом всё больше становлюсь эксгибиционисткой?

Сабо, по взгляду поняв, что в моей головушке сейчас творится чёрте что, поднял меня на руки и огляделся. Да уж, нехило они всё тут развалили.

Тут у кого-то сработал Ден Ден Муши. Раздался радостный голос Коалы:

— Поместья герцога Вердейна, графа Лакруа, графа Ашера, маркиза Рейнхарта, маркиза Сильвьена, маркиза Равенеля и барона Ляневе захвачены. Также группа Миноры захватила королевскую семью.

Толпа возликовала, закричала. Они были вне себя от счастья: вековая деспотия была прекращена за одну ночь.

Я наконец-то расслабленно выдохнула и уткнулась носом в грудь моего мужчины.

Мы свергли короля. Вау. Я наконец-то была лишена своей революционной девственности. Правда, вышло не так нежно, как обещал Сабо.

Я хихикнула. Вот ведь обманщик!

Мы не спали всю ночь, разгребая дела насущные. Был создан и официально утверждён Совет Народа, который возглавляли Виски, Холо, Долма, Минора и Валтор. Совет должен был работать до тех пор, пока в стране не пройдут выборы нового главы — это был их первый указ. Удивительно, но революционеры в этом мире уже давно прочухали концепцию президентства (называли они её иначе) и всенародных выборов каждые пять лет.

Второй указ упразднял дворянские титулы и сословные привилегии, вводил равенство всех граждан. Теперь мой брат больше не был герцогом, а кронпринц — кронпринцем, он стал просто Кориандром Как-его-там-по-фамилии.

Третьим указом бывшую знать приговорили к казни в полдень на городской площади. Отрубить им головы много кто хотел, но список избранных, одним из которых стал Валтор, был учреждён ещё месяцы назад.

Четвёртым указом частные средства бывшей знати были изъяты и пущены на восстановление города и развитие торговли и промышленности: на острове добывали алмазы, гранат и кианит.

Были ещё и другие указы, но меня они уже не особо касались. Моё дело было объявить по Ден Ден Муши об успехе революции и поздравить товарищей со свержением действующей власти, после чего я выслушивала радостные крики на протяжении пятнадцати минут, махала рукой и улыбалась. В остальном я просто сидела в кабинете вместе с Советом Народа и представителями Революционной Армии и наблюдала за тем, как они по проработанной годами схеме штампуют и выпускают новые законы.

Откровенно говоря, было скучно.

Нас распустили только часам к десяти утра: надо было успеть привести себя в порядок и сменить грязную одежду на что почище, чтобы на казни выглядеть как можно более презентабельно. За главных мы оставили прискакавших из штаба Коалу, Терри и Долмы.

Затянув Сабо в одну из гостевых спален, я закрыла за нами дверь на замок и притянула моего мужчину к себе. Тот ответил на поцелуй с жаром и пылом, обнимая меня за талию и нависая сверху. Я вцепилась в его плечи. Пальто под пальцами было грубым и жёстким.

— Ты не представляешь, как я за тебя перепугалась. Он так страшно нависал над тобой, — прошептала я, отрываясь от чужих губ и утыкаясь лицом куда-то в ключицу. Хватка на моей талии стала сильнее.

— А я испугался за тебя, — ответил он, кладя подбородок мне на макушку. Чо, подставку удобную нашёл, да? Ладно, я не возражаю. — Когда ты появилась на лестнице… Когда он пошёл на тебя… У меня вся жизнь перед глазами пролетела. Я думал, он убьёт тебя за то, что ты сбежала.

Я замычала, будучи не в состоянии сформулировать достойный ответ. Ладно, признаюсь, я тоже совершила глупость и пошла на риск. Будь Леонар менее одержим, вместо него трупиком валялась бы я. А учитывая, что братец далеко не Грузовик-кун, на этом моя история попаданчества могла бы и закончиться.

Хотя, если так подумать, оставался ещё вариант регрессорства.

Чёрт, точно, я ж в мире «Ван Писа», а не в азиатской романтической новелле!

— Давай помоемся. Я хочу смыть с себя эту ночь, — наконец-то выдала я, отлипая от Сабо и бросая взгляд на комнату. — Как думаешь, тут найдётся какая-нибудь сменная одежда?

Таковая нашлась. Был и мужской костюм, и женское платье. Мне наряд был как раз, даже большеват в талии, а вот моему мужчине немного жал. Впрочем, я и не против, если какая-нибудь пуговка на рубашке не выдержит натяжения на крепкой мужской груди и капитулирует. Развратное «хо-хо».

В итоге мы друг за другом помылись и переоделись — если бы делали это вместе, то на казни нас можно было бы и не ждать. Я шла первой, поскольку моим волосам требовалась куча времени, чтобы высохнуть. Вторым был Сабо, и пока он плескался, я пыталась расчесать эти локоны и привести в более-менее божеский вид.

Наконец, когда до казни оставалось всего минут сорок, мы были готовы. Опрятные, свежие и чистые — надо будет обязательно так назвать свой сольный стендап концерт, в котором я расскажу, как убегала от сумасшедшего брата через чащу, — мы покинули гостевую спальню и направились в кабинет, где до этого тусовались половину ночи и всё утро. Там уже практически все собрались.

— Всё готово. Народ ждёт на площади перед дворцом, — сказал Валтор, заходя к нам и натягивая на руки чёрные перчатки. На его бедре висел меч.

— Тогда пора, — кивнул Сабо. — Лиа, тебе надо будет сказать небольшую речь.

— Окей, — слишком просто согласилась я. После предыдущих речей и весёлой ночки я в своем познании настолько преисполнилась, что мне этот мир стал абсолютно понятен. Главное, чтоб я опять случайно не пососалась на глазах у толпы, а остальное — фигня.

Мы засобирались и направились прочь из дворца. Впереди шёл Валтор, за ним — я под ручку с Коалой. За нами семенили Долма, Виски, Холо и Минора. Сабо, Терри и Бани замыкали процессию.

Толпа, увидев нас, выходящих из поставленных на место главных дверей, возликовала и закричала, заскандировала наши имена.

Мы спустились по ступенькам крыльца и остановились у самодельного деревянного возвышения, на котором уже стояли некоторые местные лидеры сегодняшнего движения, а также на коленях сидело более тридцати представителей знати. На их головах были мешки. Кажется, подобное я видела в каком-то фильме.

Мы поднялись на возвышение. Вперёд вышел Холо. Взяв в руки Ден Ден Муши Громкоговоритель, он сказал короткую речь, суть которой сводилась к тому, что страна отвоёвана, а буржуи поплатятся, и вот сейчас будет момент истины и момент отомщения, к которому мы все так стремились. Люди восторженно зааплодировали. Я, для вида, тоже.

Затем началась часть с казнью. С голов пленников сорвали мешки. Я пробежалась глазами по малознакомым лицам, пока не увидела Кориандра. Тот был и зол, и страшно напуган. Он понимал, что его ждёт, понимал, что спасения ждать неоткуда, но при этом его бесила сама только мысль о том, что какие-то простолюдины посмели претендовать на его власть.

А потом его взгляд нашёл мой.

— Предательница, — зашипел он разозлённой змеёй. — Ты могла стать королевой.

— Я лучше сдохну, — выплюнула я. — К слову. Всё это время герцог Вердейн вас наёбывал. Я фальшивка. Настоящую дочь похитили и убили, а герцог подобрал с улицы оборванку, чтобы обмануть весь высший свет. Ты хотел жениться на простолюдинке.

Я усмехнулась. Как тебе такой сюжетный поворот, бывший кронпринц? Каково это — перед своей кончиной узнать, что ты чуть не связал себя узами брака с тем, кого больше всего презирал? Что твой наследник был бы уродцем с грязной кровью?

Его лицо исказилось от гнева. Он заорал на меня, но Валтор тут же угомонил его точным ударом меча в шею.

Я зажмурилась, но не отвернулась. Толпа возликовала.

Через какое-то время Коала чуть сильнее сжала мой локоть, и я открыла глаза. Бывшая знать была мертва.

Коала подтолкнула меня вперёд, и я, стараясь не наступать в лужу крови, сделала несколько шагов. Люди закричали ещё громче, скандируя моё имя и почему-то размахивая красными тряпками и платками. Пришлось ждать, когда они успокоятся. А пока ждала, времени зря не теряла. Взглядом я нашла в толпе Арагорна и вновь спиздила у него речь, чуть меняя под обстоятельства:

— Друзья! Братья и сёстры! Этот день принадлежит всем нам. Возродим же заново этот край и будем мирно в нём жить.

Овации, которые я сорвала после этой речи, Арагорну могли только сниться.

_____

Примечание:

Прекрасный сольный стендап концерт Славы Комиссаренко «Опрятный, свежий и чистый», на который Лианора делала отсылку в главе: https://www.youtube.com/watch?v=qhx8QCDZ-cU&t=1066s.

Через неделю после успешной революции и урегулирования всех дел, когда Совет Народа и сам народ могли уже более-менее самостоятельно функционировать, за нами приплыл корабль. То была средних размеров посудина с большими чёрными парусами. Она остановилась в порту. С него сошла команда во главе с кошкой. И я щас без прикола: ими командовала ожившая мечта фурриёба.

Сабо тут же меня со всеми познакомил. Кошка оказалась котом по имени Линдберг. Он был командующим Южной Армии революционеров и представителей племени минков. Минки — это такие легальные фурри в «Ван Писе», если чё. Так вот, Линдберга послал лично Драгон, чтобы тот засвидетельствовал успехи Сабо и посмотрел на такую прекрасную меня.

Сперва я не поняла, а чо на меня смотреть. Потом вспомнила, что я типа избранница его драгоценного заместителя, с которой тот сосался в прямом эфире. А после мне показали все экземпляры Мировой Экономической Газеты, которые вышли за эту неделю.

Мне хотелось и смеяться, и плакать.

В первые два дня после революции газету я ещё читала, поэтому о том, что мир кратко узнал о произошедшем в Софии, я знала. Тогда в газете о произошедшем было мало: Морганс и его редакторы не знали подробностей произошедшего, описывали только сухие факты. А потом я была слишком занята делами и моим мужчиной, отчего совсем позабыла про МЭГ. Как оказалось, зря.

На третий день после переворота Морганс каким-то чудом раздобыл примерные подробности произошедшего и осветил их на весь мир. Тогда впервые промелькнуло моё имя, но всё внимание было сосредоточено на Революционной Армии и их деятельности.

На четвёртый день подробностей стало больше. Автор рассказал про новую власть в стране и о том, кто возглавлял движение и какую лепту внёс. Также упомянул про коммунизм, задаваясь вопросом о том, что это такое. В этом же выпуске моё имя стало чаще всплывать, меня назвали одним из лидеров движения и любовницей Сабо.

На пятый день местные жители во главе с Холо, явно недовольные тем, что меня задвинули в какие-то любовницы, подсуетились и составили огромное коллективное письмо, в котором рассказали про меня всё, что знали: и про моё печальное прошлое, и про взгляды на мир, и про устремления, и про убийство брата, и про преданность революции и простому народу.

На следующий же, шестой день, я официально для всего мира стала лицом и лидером революции в Софии. Но ребята на этом не остановились и решили поделиться с Моргансом и миром всеми теми слухами и небылицами, которые тут передавались из уст в уста.

Уже на седьмой день в МЭГе вовсю писали и о том, что я могу быть связана с Охарой, и о том, что я умею варить привораживающее зелье под названием «борщ», и о том, что я посещала тайные катакомбы в герцогском имении (опять же, откуда им там взяться?) и выучила там древние языки, и о том, что я съела скрываемый правительством Хито Хито но Ми, модель: Ленин. Ленина вообще возвели в культовую фигуру Пустого столетия и прозвали Первым Революционером, чья тайная могущественная сила, названная коммунизмом, способна перевернуть весь мир вверх тормашками. Мировая Знать, к слову, походу, прочла все эти статьи и осталась очень, ОЧЕНЬ недовольна.

На восьмой день прекрасная чайка принесла свежий выпуск газеты, а в нём — моя листовка. На фото я получилась ничо так, они явно взяли скриншот с той записи, где я речь Арагорна читала. А потом мне было не до смеха: награда за меня составляла девятьсот миллионов белли. Ну нихуя себе, скажу я вам. Откуда столько? Вот откуда???

— Из-за твоего фрукта, — пояснил мурлыкающим голосом Линдберг. — Правительство скрывает всё, что связано с Пустым столетием. Особенно — с людьми оттуда. Раз Ленин был такой важной фигурой, а ты теперь несёшь в себе силу его коммунизма, то ничего удивительного в такой награде нет.

— Но я не ела никакой дьявольский фрукт. И я не коммунистка! — возразила я. Кот лишь развёл лапами.

— К тому же, такая цена оправдана твоим отцом и его деятельностью.

— Каким отцом? — севшим голосом переспросила я. Эй, это что за внезапно воскресший батя, который семнадцать лет назад, когда оригинальной Лианоре было всего два года, помер от розг какого-то дворянина?

— Ну как, каким? Шанкс же. Йонко который, — сказал котяра таким тоном, будто это самая очевидная вещь в мире.

— Но он… не мой отец? — не поняла я. Какого чёрта? Вот какого чёрта мне его тут в бати приписывают? Эй! Я на это не подписывалась! Чё за херня?! Кто это придумал? Я найду его и выцарапаю ему глаза, раз он всё равно ими пользоваться не умеет!

— Так вы ж это… похожи, — удивился Линдберг, да ещё таким тоном, будто я ему всю картину прекрасного мира только что разрушила.

— Да с хрена ли! — не выдержала я и схватилась за голову. Это из-за красных волос, что ли?

Сабо по привычке дико ржал. Ну-ну, смотри не надорвись, родной.

В общем, на корабль революционеров я садилась их полноправной накама.

Нас провожали со слезами на глазах и криками благодарности. Меня умоляли остаться, но я отбрехалась тем, что мой священный долг заключается в мировой революции. Ага, София и этот остров — это первое место, где меня начнёт искать Мировая Знать и охотники за головами. В штабе Революционной Армии как-то безопаснее будет.

Тогда мне протянули красную тряпку, свёрнутую в рулон, и объявили, что на внеочередном заседании Совета Народа, который я благополучно пропустила, с подачи народа было принято решение поменять национальный флаг на красный с золотой звездой по центру в мою честь. Где-то я это уже видела… Как мне объяснили, за основу взяли мой цвет волос, а звезда — потому что я для них путеводная звезда, осветившая их жизни пламенем революции. Таким образом они решили навсегда закрепить в истории мой неоценимый вклад в общее дело и мои героические подвиги. Собственно, поэтому-то люди всю неделю и старались ходить в красном. А я ещё удивлялась.

В общем, этот остров полнился рэд флагами (о да, это моя гениальная игра слов), так что я дала по съёбам и поспешила взойти на трап под ручку с Сабо.

И вот мы плыли в Балтиго, в мою новою жизнь. И плыли довольно быстро, скажу я вам: через три дня мы уже пережили несколько штормов и преодолели полпути. Просто супер! О чём я и поспешила оповестить моих товарищей: мы как раз стояли на палубе у перил и любовались однотипным морским пейзажем. Все закивали.

Коала вновь засуетилась в который раз за день: она всё готовилась к долгожданному возвращению домой. Я тем временем думала о том, как бы повторить сцену из «Титаника», пока есть такая возможность. Сабо просто обнимал меня со спины, положив голову мне на макушку. Идиллия.

— К слову, Лиа. Никто не должен знать про это место. Ты не должна рассказывать о нём даже под пытками, — внезапно сказала взволнованная Коала. — Его тайна — это как первое правило бойцовского клуба.

Я даже удивилась: раньше только Сабо подхватывал мои мемасики. А потом усмехнулась. Ха, наивная! Думает, повторила однажды сказанную мною фразу — и уже обставила меня! Это моё поле мемов, деточка. Там, где ты училась, я преподавала.

— Вообще-то тут больше подходит второе правило бойцовского клуба, — серьёзным тоном поправила я. Коала моргнула:

— Какое?

— Не упоминать нигде о Бойцовском клубе.

Коала закатила глаза, а я покрепче прижалась спиной к груди Сабо и подумала о том, что всё же хорошо, что я попала именно в «Ван Пис», а не в клишированную романтическую новеллу про злую герцогскую дочку.

Я потянулась в кресле, отрываясь от работы, которую «благородно» скинул на меня Драгон, и кинула взгляд на календарь. Было уже начало марта, а это значило, что день рождения Сабо не за горами. Ему исполнялось девятнадцать лет. Мой мальчик был уже таким взрослым! Подарок я подготовила заранее, но считала его недостаточным. В конце концов, это был первый день рождения Сабо с тех пор, как мы вступили в отношения более полугода назад, и я хотела сделать что-то особенное.

В моей головушке уже давно родился хитрый план.

Чего хотел Сабо? Ну, помимо мировой революции и меня, разумеется. Правильно! Наконец-то встретиться с Эйсом, выйти на след которого ему не дававала гора работы от Драгона: тот решил, что мой мужчина слишком долго тусовался в Софии и пора бы доказать революционерам и всему миру, почему именно он стал его заместителем.

Короче, как настоящая баба, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт, и яйца на кулак на мотает, я наведалась к Драгону. Тот встретил меня довольно радушно. Кофе-чаем не угостил, зато губы чуть приподнял в улыбке. Ну ещё бы! Я тут за полгода успела стать крайне ценным сотрудником!

Когда я только прибыла на базу, Сабо тут же перетащил все мои жалкие пожитки в свою комнату. Затем мы встретились с Драгоном, от одного взгляда которого я чуть не обосралась от страха, но потом быстро смекнула, что мужик-то он хороший, это просто у него морда такая, будто его в детстве раз двести о кирпич приложили. Хотя зная Гарпа, я не удивлюсь, если всё так и было.

С Драгоном мы базарили несколько часов, обсуждая всё произошедшее на острове и витающие вокруг моей персоны слухи. Потом он чутка подумал, почесал подбородок и решил, что отправит меня в команду по агитации, мол, мои речи про коммунизм, его идеалы и лозунги ускорили революцию в Софии чуть ли не в два раза. Более того, они уже волновали весь мир и расползались по островам как Короновирус в 2019-м. Я прихуела такому назначению, но тут же согласилась: с моей наградой безопаснее сидеть на базе, чем мотаться по островам.

За полгода (даже больше) работы мною было выполнено много. Драгон был доволен, а довольный Драгон — довольная Революционная Армия. Особый респект начальник кидал мне за то, что семейная жизнь немного утихомирила и приструнила шебутного Сабо. В итоге я стала желанным гостем в кабинете Драгона, и если я чего-то ну очень просила, то я это получала. Как, например, сейчас.

Полчаса разговора, несколько улыбок, пара комплиментов — и вот я уже выбила отпуск для нас с Сабо на неделю в честь его дня рождения. Ещё немного отчётов о проделанной работе — и вот номерок Ден Ден Муши Марко Феникса у меня в загашнике. Да уж, за одно право обладания им многие фанаты как в моём родном мире, так и в этом растерзали бы меня в клочья.

Выкусите, сучки.

Раскланявшись с Драгоном и пожелав ему отличного вечера, я заперлась в нашей с Сабо комнате и набрала Марко. Тот ответил практически сразу же. Лицо Ден Ден Муши изменилось на вытянутое, с тонкими бровями и щетиной на подбородке.

— Кто это? — спросил он. Ни здрасьте, ни до свидания, ни как ваше здоровье. Ну-ну.

— Мне Драгон — тот, который глава Революционной Армии, — дал твой номер. Дело есть, срочное и важное, — тут же начала я тараторить и бросаться авторитетом своего начальника, чтобы пират не сбросил. — Эйса знаешь?

— Я не делюсь данными о своём брате, юная леди, — сурово отозвался комдив. — Какое Революционной Армии дело до обычного пирата? Если вы позвонили мне только чтобы…

— Да похеру мне на Эйса, — прервала его я. Так-то не похеру, он всё же брат моего мужчины, но тем не менее. — Эйс ведь рассказывал про своего братана Луффи?

— Что случилось? — Выражение лица улитки смягчилось. Видимо, Марко понял, что я действительно по делу, раз раскидываюсь информацией, которой не все владели.

— Так вот. У них ещё третий брат есть, но он типа мёртвым считается. А он не мёртв, прикинь? Он выжил, его Драгон подобрал. И вот я хочу организовать их встречу спустя столько лет. Что-то типа трогательного воссоединения. Поможешь?

Марко задумался. С одной стороны, моя история звучала сбивчиво и странно, но с другой — я каким-то чудом раздобыла номерок Марко Феникса и поставила себя как человека, шарящего за лор и айсберг Эйса.

Комдив всё думал.

— Да харе сиськи мять, рожай давай, — закатила глаза я.

— А ты, собственно, кто такая? — спросил он.

— Лианора Вердейн.

— Та самая «Красноволосая коммунистка»? — прихуел он. Знаешь, куда это тупое прозвище ты можешь себе засунуть? Клянусь, однажды я найду Морганса и вздрючу его за такое погоняло. А потом ещё раз за эту ужасную отсылку на Шанкса в моём погоняле.

— Ага, та самая. Сабо, который брат Эйса, типа мой мужик, так что я шкурно заинтересована в этой встрече. Ну так чо?

— Ладно, — согласился Марко. — Когда встречу проведём?

— Девятнадцатого марта, — тут же отозвалась я, выбирая дату за день до дня рождения Сабо. — Это в четверг через неделю. Только Эйсу ничего не говори, это сюрприз.

— Хорошо.

Дальше мы договаривались о времени и месте встречи. Пришли к тому, что проведём её на острове Кальдора — довольно тихом и малопопулярном, но оттого ещё более притягательном и уютном местечке. На нём были просто отпадные горячие источники, в которых я ну очень хотела искупаться. И желательно вместе с Сабо. А то, знаете, источники, может, и горячие, но мой мужчина горячее. Развратное «хо-хо».

Забившись с Марко на стрелку, я положила трубку, убрала Ден Ден Муши и ушла радовать Сабо новостями о скором отпуске. Тот, месяцами не вылезающий из работы, очень воодушевился и весьма старательно отблагодарил меня на своём столе. Мне понравилось. Надо будет почаще так делать.

В общем, ещё полторы недели мы батрачили как не в себя, а потом собрали вещи в два небольших чемодана, забрали лодку, помахали Драгону, Коале и Терри на прощание и свалили куда подальше.

Дорога заняла два дня пути: я специально выбирала такой остров, чтоб он был как можно ближе к Балтиго — я хотела отдыхать в свой отпуск, а не шарахаться по морю на корабле!

Прибыв на остров, я отобрала чемоданы и пошпёхала в гостиницу, а Сабо отправила узнавать режим работы абсолютно всех горячих источников. Мой мужчина если и удивился, но виду не понял и послушно ускакал. Эх, хорошо его в своё время Драгон выдрессировал!

В гостинице меня встретил Марко. Он тусил на первом этаже, где был бар. Видимо, наша птица дивная всё ещё сомневалась в том, настоящая ли я Лианора Вердейн и не подстава ли это, но когда увидела моё одухотворённое хлебало, то тут же расслабилась и вручила мне ключи от номера Эйса.

— А он не свалил через окно? — с сомнение протянула я. А то знаю я этого пацана с шилом в жопе.

— Я отвлёк его кучей еды. С его скоростью поедания у тебя есть ещё минут десять.

Мы переглянулись и синхронно тяжело вздохнули: что белоусовцы, что Революционная Армия страдали от прожорливости Эйса и Сабо. И как в такие маленькие тела помещалось так много еды? А главное, куда? Я вот уже полгода тело Сабо очень старательно исследую, а ответа на вопрос всё никак не найду.

Я поднялась на третий этаж, по пути закинула сумки в наш с Сабо номер (взяла ключи на ресепшене), убрала Ден Ден Муши в набедренную сумку и отправилась в комнату к Эйсу. Стоило входной двери открыться, как он оторвался от куриной ножки и поднял на меня удивлённый взгляд.

— Ты кто? — спросил он. Кто-кто — дед Пихто. Ну или конь в пальто — зависит от твоих кинков, дорогуша.

— Лианора Вердейн. Зови просто Лиа, — тем не менее представилась я, ногой пихая к себе стул и садясь напротив парня. — А ты Портгас Д Эйс.

— Верно, — согласился он, не до конца понимая, кто я и что мне надо. Он что, газет не читает? Ах, да. Не читает. Чего это я туплю. — Чего хотела?

— Твоё тело, — тут же отозвалась я. Эйс аж подавился, вылупившись на меня как баран на новые ворота. Я заржала. — Шучу, шучу. Можешь расслабить булки. Ты не в моём вкусе, — помахала я рукой. — Я здесь по другому вопросу. Дело в том, что дорогой мне человек очень хотел с тобой встретиться. И так уж вышло, что когда дело касается его, я становлюсь безотказной мразью. — Я грустно вздохнула и закинула ногу на ногу. — Но перед этой вашей встречей я бы хотела поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

— Но ты же женщина, — не понял Эйс.

— Если я буду говорить с тобой как женщина с женщиной, то наша встреча закончится жёстким мордобитием в одних купальниках в грязи, а нам оно надо? Вот и я о том же.

Конечно, про мордобитие я приукрасила. Эйс, конечно, не джентльмен, женщин он тоже бьёт, но я сама не собиралась доходить до такого: не хочу расстраивать Сабо. Боюсь, он не оценит, если его брат и невеста подерутся.

Я откашлялась.

— Так вот. Дело в том, что я читала довольно много статей о тебе в газетах, и меня очень беспокоит твой буйный нрав. Боюсь, что если ты так продолжишь, то ничем хорошим это не закончится. Не, белоусовцы и Марко тебя стопорят, и это хорошо, но если ты от них оторвёшься, то таких проблем на свою жопу наберёшь, что пизда рулю.

— Слышь, — оборвал меня Эйс, которому всё это полоскание мозгов от прекрасной незнакомки не всралось, — ты вообще кто такая, чтоб нотации мне читать?

— Лианора Вердейн, но ты можешь звать меня просто Лиа, — повторила я, мило улыбнувшись и положив руки на колени. — Так вот, дослушай меня, пожалуйста.

— С хрена ли я должен тебя слушать? — взорвался парень, вскакивая на ноги. Я раздражённо вздохнула. Ой, пацан, как же ты меня бесишь!

— Потому что внизу сидит Марко, который очень сильно постарался ради этой встречи. Если тебе пофиг на меня — а тебе пофиг на меня — то хотя бы ради него потерпи минут десять и послушай, что я тебе скажу.

Эйс приструнел. Ещё бы, опиздюляться от старшего брата никто не хочет. Я вон тоже в своё время не хотела. А потом сама его опиздюлила. Леонар, не помним, не любим, не скорбим.

— А ещё у меня награда почти в два раза больше, чем у тебя, так что я прошаренная, — не могла не похвастаться я. Ну не только же мужикам письками мериться!

Тут у меня завибрировал Ден Ден Муши. Я отвлеклась от Эйса и приняла звонок: то был мой прекрасный мужчина. Оказалось, он уже обошёл все горячие источники и спрашивал, где я. Я прифигела с того, какой он Флэш, и назвала улицу и номер гостиницы — причём номер был тот, в котором мы с Эйсом сейчас тусили.

Звонок завершился. Я убрала Ден Ден Муши и посмотрела на парня напротив. Тот выразительно поднял брови, мол, что это было. Я в ответ лишь махнула рукой и, сцепив ладони в замок, опёрлась ими о колени и наклонилась к Эйсу.

— Значит слушай сюда. Постарайся не воротить херни и не уходить в самоволку, иначе с твоим характером ничем хорошим это не закончится. В тюряге ты точно не выживешь: там таких смазливых сразу в опущенных зачисляют. Знаешь, кто такие опущенные? — Эйс помотал головой. — Ну смотри. В тюрьме четыре основные касты. Первая — блатные, «чёрные». Вторая — мужики, «серые». Третья — козлы, «красные». Четвёртая — опущенные, «голубые». Блатные живут по понятиям и контролируют остальных. Мужики — это основная масса заключенных, они ровные типчики. Козлы работают на администрацию и стукачат на товарищей, таких никто не уважает. Опущенных пускают по кругу по нескольку раз за день. Как я и сказала, с такой смазливой мордашкой тебя ждёт только последний вариант. А я надеюсь, что ты всё же не хочешь узнать, что ещё подразумевается под фразой «поминутно расписать, кто и где соснул хуйца» — тебе для этого и трилогии Толкина не хватит, придётся как Лукас на девять двухчасовых фильмов растягивать, а потом производить минимум шестнадцать мультфильмов и сериалов, чтоб уж точно о каждом принятом члене рассказать.

Эйс посмотрел на меня, выпучив глаза. По его взгляду так и читалось, что он недоумевал, из какой психушки меня выпустили и почему. Хех, дружочек, угомонись. Я к такому взгляду уже давно привыкла.

— Что-то не нравится? — на всякий случай уточнила я.

— Ты какого вообще обо мне мнения… — через какое-то время потрясённо выдохнул он — слишком уж долго решал, по поводу какой конкретно темы высказать своё возмущение в первую очередь.

— Не самого лучшего, — честно отозвалась я. Глаза Эйса опасно блеснули, и я поспешила добавить: — Хочешь исправить его? Доказать, что не будешь опущенным? Отлично! Тогда реши несколько загадок!

— Какие нахер загадки, — моргнул пацан.

— Тюремные — именно они решат твою судьбу в Импел Дауне. Итак. Ты с кентом идешь по пустыне. На расстоянии ста километров нет ни жилья, ни населенных пунктов, никого и ничего, кроме песка. Вдруг выползает ядовитая змея, бросается на кента и кусает его за хуй. Что делать будешь?

— Что… — не понял Эйс. Его глаза были размером с блюдца — парень не выкупал, что вообще происходит.

— Неправильно! Дальше. Ты упал в яму. В яме пирожок и хуй. Что съешь, что в жопу засунешь?

— Э-э-э…

— Опять мимо! Отвечать надо быстро, иначе тебя вздрючат, — погрозила я пальцем. — Ладно, последняя, классическая. — Есть два стула, на одном пики точёные, на другом хуи дрочёные, на какой сядешь, на какой мать посадишь?

— Да ты ебанутая нахер, — на выдохе произнёс он таким тоном, будто раскрыл древний мировой заговор. Я уверена: он сейчас не сбежал только потому, что на первом этаже его караулил Марко.

— Ответ неверный. — Я хлопнула в ладоши. — Сожалею, но ты всё ещё опущенный. Приходи на пересдачу через три дня. Вопросы будут другими, так что постарайся в этот раз подготовиться получше.

Из лютого ахуевания Эйса вывел стук в дверь. Он с опаской посмотрел на неё: явно подумал, что там либо группа санитаров из дурки, либо мой такой же ебанутый товарищ.

Я поднялась на ноги и пружинистым шагом подошла к двери, открывая её и смотря на моего милого Сабо. Он от всей этой беготни немного вспотел.

— Помнишь, я обещала особый подарок на день рождения? — спросила я. Тот кивнул. — Придётся подарить его на день раньше.

Я отошла в сторону, открывая обзор на охуевшего Эйса, который не понимал, что вообще тут происходит.

Сабо застыл, будучи не в состоянии выдавить ни звука. Он не верил своим глазам. Портгас Д в ответ в который раз за нашу встречу поднял брови, изучая нового человека перед собой. И чем больше он смотрел на такое одновременно знакомое и незнакомое лицо, тем больше в его взгляде читался шок.

— Что ж, давайте познакомимся. Сабо, это Портгас Д Эйс, твой старший названный брат. Эйс, это Сабо, твой давно потерянный названный младший брат.

— Что? — только и выдавил из себя Эйс, поднимаясь на ноги и делая первые несмелые шаги в сторону Сабо. — Но… как? Ты же… ты… Там был огонь…

— Эйс… — выдохнул Сабо, бросаясь навстречу. — Эйс!

И они крепко обнялись и разрыдались. Ну что за милашки, я не могу!

Полюбовавшись этой прекрасной сценой воссоединения пару секунд, я тихонько вышла из комнаты: этим двоим нужно было побыть наедине.

Я спустилась на первый этаж в бар, заказала себе кружку пива и, приметив за одним из столиков Марко, тут же подсела к нему. Феникс удивлённым не выглядел: видел, как в здание зашёл Сабо.

— Ну как они? — только и спросил он.

— Рыдают как сучки, — ответила я.

Мы довольно улыбнулись друг другу и чокнулись бокалами. Наш план-капкан воплотился в жизнь просто идеально.

И пока наши компаньоны обливались слезами и делились воспоминаниями, мы во всю распивали одну кружку за другой, напиваясь если не в хламину, то в очень неадекватное состояние.

Марко оказался крутым челом: знал много весёлых историй, умел шутить и даже не выёбывался по поводу моих выкидонов, от которых тот же Эйс пару часов назад едва ли не за сердце хватался. Он немного рассказал про Портгаса, Белоуса и в принципе про команду. Я в ответ поделилась парой историй про Сабо и кратко рассказала про себя и как я докатилась до жизни такой.

— Вот знаешь, — начал Марко, — ты крутая баба. И как только у Шанкса могла родиться такая дочь?

— Да в гробу я видела этого Шанкса! — разозлилась я. Заебали меня уже с этой теорией заговора! Ух, найти ещё того уебана, который её придумал! — Не отец он мне! И никогда им не был!

Феникс задумчиво почесал подбородок. Я по взгляду поняла: он решил, что моё ярое сопротивление — это запоздавший подростковый бунт. Мне захотелось выть.

— Тогда, может, насолишь ему? Батя был бы не против дочери.

Я сначала не поняла, о чём речь, а потом до меня дошло: из-за какой-то мелочной мести Красноволосому Марко зазывал меня в дочери Белоуса. Эт чо, у них, что ли, по такому принципу люди в команду набираются? Не любишь Шанкса? Го к нам. Поднасрал ему? Бери с полки звание командира дивизии.

Я прыснула.

— Не, извиняй. У меня Революционная Армия и жених. Между прочим, заместитель самого Драгона! — подняла я указательный палец вверх. — К тому же, вот стану я дочерью Белоуса — и что дальше? Эйс будет моим братом. А у Эйса брат Сабо. По такой логике тогда и Сабо станет мне братом, а мне этого не надо, мне инцеста в жизни уже хватило, знаешь ли.

Марко загоготал, вспоминая слухи обо мне, и заказал нам ещё пива.

Не знаю, сколько мы так потом просидели, но в какой-то момент к нам спустились Эйс с Сабо. Я тут же распахнула объятия для своего любимки. Тот погладил меня по голове и взял на руки, чтобы отнести в номер: от выпитого алкоголя я начинала клевать носом.

— Фу. Только не говори, что вы с этой больной друзья, — поморщился Эйс.

— Мы не друзья, — ответил Сабо. Портгас облегчённо выдохнул. И тут же напряг очко: — Она моя невеста.

Эйс скорчил ТАКУЮ рожу, что я захохотала на весь бар. Кажется, в ближайшее время кое-кто будет отговаривать моего мужчину от Самой Большой Ошибки в жизни.

А на следующее утро мне было не до смеха. Во-первых, с похмелья болела голова. Во-вторых, свежий выпуск газеты пестрил двумя новостями. Первая была о том, что Огненный Кулак Эйс и начальник штаба Революционной Армии Сабо братья. И как только Морганс об этом узнал? Они ж только вчера впервые за много лет встретились.

Но эта история чудесного воссоединения была запихнута на двадцатые страницы, куда не каждый читатель доходил. Куда важнее была передовая статья, занимавшая всю титульную страницу: «ПОПЫТКИ БЕЛОУСА УКРАСТЬ У ШАНКСА С ТРУДОМ ОБРЕТЁННУЮ ДОЧЬ. ВОЗМОЖНАЯ ВОЙНА ДВУХ ЙОНКО ЗА ЗВАНИЕ ОТЦА ЛИАНОРЫ ВЕРДЕЙН».

Я заорала в подушку. Сабо под боком по традиции заржал.

В жизни каждого взрослого осознанного человека наступает тот самый момент, когда он начинает задумываться о нанесённых родителями психотравмах. В этом мире у меня была мать (даже две, родная и приёмная) и аж четверо мужиков, претендующих на место моего бати. Первый — родной отец Лианоры, который умер. Второй — герцог севера, которого убил мой чокнутый братец. Третий — какого-то фига Йонко по имени Шанкс. Четвёртый — ещё больше какого-то фига Йонко по имени Белоус. Хотя честнее будет сказать, что последние двое не претендовали на отцовство, просто этот мир, Морганс и люди решили всё за них.

Во всяком случае, так глупо и наивно я думала ещё пару месяцев назад. Тогда и трава была зеленее, и солнце светило ярче, и жизнь была красочнее.

Сейчас же я думала лишь о том, что хочу пару раз удариться головой об стену или научиться телепортироваться.

Однажды Шекспир сказал: «Вся наша жизнь — игра, а люди в ней — актёры». Что же касается конкретно меня, то вся моя жизнь — абсурд, а я в ней — главный клоун. Осталось только нос у Багги забрать — и идеально будет.

Вы спросите, почему я столь критична? Почему так наговариваю на себя любимую? Да потому, что только я могла допиздеться до того, что Мировая Знать собственноручно признала меня опасным преступником с дьявольским фруктом, обращающимся к Пустому столетию, а потом ещё сунула мне в родную родню Шанкса, а в приёмную — Белоуса и его полторы тысячи отпочковавшихся детишек.

Но что ещё хуже, так это то, что ТОЛЬКО Я, имея за спиной весь этот багаж из слухов, принятых всем коллективным миром за неоспоримые факты, умудрилась зайти в таверну, в которой бухала команда Красноволосого Шанкса.

Я вылупилась на Йонко. Тот вылупился на меня. Искра, буря, ахуевание.

— О, капитан. Это ж твоя дочь, — произнёс чел с дредами. Вроде Ясопп, батя Усоппа.

— Охренеть, и правда, — кивнул Шанкс, а потом закричал: — Эй, Лианора, как дела?

Я уставилась на пирата как баран на новые ворота. Чувак, ты что творишь, нахуй? Тебе не достаточно всех этих диких слухов, которые и так витают между нашими фигурами? С хрена ли ты пытаешься усугубить ситуацию?

Я стиснула зубы, развернулась на пятках и направилась прочь из таверны. Плевать, что наверху меня ждали Сабо с Коалой. Я лучше чуть позже позвоню им и скажу, почему решила свалить с острова и оставить все дела на них.

Но далеко уйти мне не дали: Шанкс поспешил следом и остановил меня прямо посреди улицы.

— Лианора! — воскликнул он, хватая меня за руку.

— Какого хрена?! — ответила я. Вокруг начали останавливаться люди, заинтересованные нашей ссорой.

— Давай поговорим, — попросил он. И взглянул ещё так пронзительно, что я чуть реально не поверила, что он жалеет, что оставил меня в детстве. Вот только была небольшая неувязочка: он НЕ оставлял меня в детстве. Он НЕ мой отец! Мы чужие друг другу люди!

— О чём?

— О нас, о семье.

Я сейчас была как та женщина из рекламы про курсы иностранных языков в Балашихе:

— Чего, блять?

— Я понимаю, что плохо поступил с тобой и с твоей матерью, оставив вас в детстве. Но знай, что я очень вас любил! Что её, что тебя! Она была прекрасной женщиной, которая подарила мне одни из самых счастливых месяцев в моей жизни, — задушевно пел он.

Я посмотрела на Шанкса как на идиота.

Толпа вокруг нас стала ещё больше, и я, смерив её строгим взглядом, тяжело вздохнула и махнула рукой.

— Давай поговорим в другом месте, — попросила я. — Здесь зрители, а мне и так хватает того, что моя жизнь постоянно у всех на виду.

— Как насчёт Ред Форса? — предложил пират, воодушевившись. Я согласилась.

Мы пошли обратно в таверну и разделились: я отправилась на второй этаж предупредить Сабо и Коалу, Шанкс — поднимать свою команду и расплачиваться с хозяином за пиво.

Когда люди, которых я считала своими друзьями, услышали о произошедшем, они мгновенно заржали в два голоса. Я поджала губы и потёрла переносицу. Если после этой встречи в моих прекрасных волосах появится седина, то я лично убью и Шанкса, и Морганса, и всю Мировую Знать. Я устрою такую мировую революцию, что в параллельной вселенной дедушка Ленин, товарищ Ким Чен Ын и господин Си Цзиньпин сразу же назначат меня новым Генеральным секретарём ЦК КПСС, ТПК и ЦК КПК.

— Я подаю на развод, забираю детей и уезжаю жить к маме, — мрачным тоном произнесла я.

— Прости, — сквозь дикий ржач выдавил из себя Сабо. — Мы пойдём с тобой.

— Зачем? — удивилась я.

— Я не оставлю тебя одну, — сказал мой благоверный.

— Там может быть опасно, — поддакнула Коала.

«Мы не можем пропустить такое шоу», — читалось в их глазах. Ух, сюки!

В итоге мы всей нашей весёлой троицей поросят из Ниф-Нифа, Наф-Нафа и Нуф-Нуфа спустились на первый этаж, где нас уже ждала крайне заинтригованная команда Красноволосого. Я тут же поняла: они тоже хотят увидеть это шоу. Мы им тут два клоуна, блять. А я напомню, что из нас двоих клоунский нос вообще у Багги!

Всей этой не очень дружной толпой мы направились к Ред Форсу. В спину нам летели крики местных, которые, походу, были в курсе всех слухов о нашем родстве и пять минут назад наблюдали ссору. Местные просили меня не серчать на Шанкса и простить ему ошибки юности, а Шанкса — понять мою злость и извиниться за прошлое.

Я хотела плакать.

Мы пришли в порт. Корабль Красноволосых меня, признаться честно, впечатлил: крупный, с декоративными узорами и большими парусами, на которых красовался Весёлый Роджер.

Мы поднялись на палубу. Какой-то чел со шрамом на лбу поднял якорь, и подгоняемый волнами корабль начал отплывать от берега. Сделано это было для того, чтобы никто из посторонних не подглядел и не подслушал наш разговор. А, то есть сейчас мы о конфиденциальности беспокоимся, а когда ваш капитан на всю улицу орал о том, чтобы я его простила, — нет? Ля вы крысы, конечно.

Я встала на палубе и скрестила руки под грудью.

— Начнём с банального. Ты мне не отец.

— Прости меня. Да, я совершил ошибку по молодости, но я хочу всё исправить! Пожалуйста, не отрекайся от меня и не переходи к Белоусу! Давай попробуем начать всё с чистого листа, — начал свою шарманку Шанкс. Сабо сбоку от меня затрясся от беззвучного хохота. Я вздохнула.

— Нет, ты не понял. Мы не родственники. Вообще. Совершенно. Мои родители всегда жили в Софии. Отец умер, когда мне было два, а мать — когда мне было шесть. И внешне, — я указала на волнистые красные волосы, — я пошла в неё. Ты тут вот вообще не при чём.

Шанкс нахмурился и почесал подбородок.

— А за что я тогда извиняюсь? — удивился он.

— Хер бы знал, — ответила я.

— Эй, Бенн, — мужчина обернулся к своему первому помощнику. Тот поднял вымученный взгляд, и мне в глаза бросились его носогубные складки совсем как у Итачи из «Наруто». — Ты меня обманул.

— Не моя вина, что вы похожи. Любой вас за родственников примет, — пожал плечами старпом. Тут уж охренела я. Это в каком месте мы похожи? Слышь, Учиха седой, тебе бы очки прикупить, желательно с толстыми линзами.

Шанкс подумал немного, почесал репу и кивнул. Эй! Хоть ты-то не уподобляйся другим! Ты прекрасно знаешь, что никакой дочери у тебя нет! Ты в свои пятнадцать-шестнадцать ни с кем на Гранд Лайне не ебался!

— И вообще запоминай, с кем спишь, — посоветовал Бенн. Судя по уставшему меланхоличному взгляду, ему этот мир уже абсолютно понятен.

— А откуда мне знать, кто из всех тех женщин её мать? — бросил контраргумент Шанкс. Я хмыкнула: а сам не так давно заливал мне о вечной любви к моей маман и лучших месяцах в своей жизни.

— Я вот что хотела, — вновь заговорила я. — Ты ж Йонко, так? — Красноволосый кивнул. — Можешь как-нибудь приструнить Морганса? Он уже заебал мне жизнь портить. Я из-за него мировой преступник, которого лично разыскивают Горосеи.

Шанкс тяжело вздохнул и неловким жестом почесал щёку. Весь его вид стал таким до пизды виноватым, что я почувствовала приближение огромной жопы. Вот прям той самой вакуумной жопопушки из лучшего аниме всех времён и народов — «Кейджо!!!!!!!!»

— Боюсь, добраться до него не так просто, как хотелось бы. Даже для меня, — признался он. — Да и Горосеи… К сожалению, они разыскивают тебя не только из-за твоего фрукта.

— В смысле? — не поняла я. По какой ещё причине меня могут разыскивать самые крутые шишки (опять же, не еловые) этого мира? Я ж больше ничего не делала. Не могли же они прям так сильно разозлиться и обидеться из-за смерти принца Кориандра и его пиздобратии.

— Причиной тому мой старший брат. Узнав, что ты моя дочь и владеешь подобными знаниями о Пустом столетии и… как его там, коммунизме и Ленине, да? Так вот, узнав об этом, он пожелал переманить тебя на свою сторону. Считает, раз в тебе течёт кровь Мировой Знати, да и воспитывалась ты дворянами, то из тебя выйдет отличный наследник семьи Фигарленд и, возможно, помощник командира Божьих Рыцарей.

Я охуела настолько, что даже не стала поправлять, что никакого фрукта у меня и в помине не было. Это что, блять, за внезапно раскрывшийся лор «Ван Писа» и Шанкса в частности? Это что за хуйня ебаная, я вас спрашиваю?

Я в этом мире уже достаточно, чтобы знать, что семья Фигарленд — это грёбаная королевская семья из Мирового Правительства, Тенрьюбито, а Божьи Рыцари — это хреновы защитники самой Мариджоа. Стать их врагами или целью — пизда полная. И не то, чтобы будучи в Революционной Армии я этого не понимала. Просто там я была обезличенным винтиком системы, а не плясала под софитами у всех на виду, как сейчас.

Спасибо, дура.

Мои ноги подкосились, и Сабо на пару с Шанксом едва успели меня поддержать, чтоб я не упала.

— Что, блять? — только пропищала я, тяжело дыша.

НАСТОЛЬКО крупная задница меня даже с Леонаром в Софии не накрывала. Слушайте, а я не против сейчас же вернуться в свою комнату и сесть на цепь! Я даже собственноручно надену тот чёртов ошейник! Рядом с психованным братцем было в сотни раз безопаснее, чем здесь!

Из моего рта выскочил какой-то ультразвук. Я посмотрела на Шанкса такими глазами, что тот аж отпрянул.

— Э-э-э-э… Прости? — только и смог сказать он. Я вылупилась на мужика во все глаза. Какое нахуй «прости»? За такое ты даже своим телом никогда не расплатишься! И я сейчас не про эскорт-услуги! Я про чёрный рынок!

— Я больше никогда, НИКОГДА не покину базу, — не своим голосом произнесла я и посмотрела на Сабо.

— Давай не будем столь радикальными, — мягко предложил он, но я по глазам видела: он тоже в нехилом таком ахуе. Я вновь глянула на Шанкса.

— Ты же понимаешь, что после всего, что рассказал мне тут, ты обязан лично явиться к Горосеям и во всеуслышание заявить, что я не твоя дочь и никогда ею не была. Твоё имя мне, блять, и так карму портило, но это! — Тут гнев уже придал мне сил, и я начала кричать. И мне было как-то побоку, что прямо сейчас передо мной один из сильнейших людей в мире. — Это просто пиздец какой-то! Мне таких проблем не надо! Просто дайте мне спокойно потусоваться на базе революционеров и не втягивайте в свои разборки Скайуокеров! Не надо мне тут местной версии далёкой-далёкой галактики, которую расхерачила всего одна семья! Особенно, когда я вот вообще не часть этой семьи! Не надо меня сюда приплетать!

Мне казалось, что мой пукан горит настолько, что я без фрукта Мера Мера подожгу весь Ред Форс и мы всей нашей не очень дружной и приятной компашкой пойдём Морским Королям на съедение.

— Слышь, рыжая, ты на капитана-то не ори, — сказал мне какой-то чел в солнцезащитных очках и с татухой дракона на правой сиське.

— Это красные волосы! — заявили мы с Шанксом в один голос. Он — строгим тоном, я — криком. А потом мы в недоумении посмотрели друг на друга.

— Ага, не родные, как же, — пробурчал себе под нос осаженный нами пират. Он, тварь такая, ещё и обиделся!

Меня это в конец выбесило. Мои руки, как и всегда бывает в такие моменты, почернели. Ух, как я хотела ему врезать! Меня переполняла такая злость, что я официально отбираю у Кацуки Бакуго звание пукана-бомбукана.

И тут корабль неожиданно содрогнулся, да так сильно, что мы все чуть не полетели. По воде пошла рябь, где-то закричал Морской Король, а Коала и несколько пиратов команды Красноволосого схватились за головы и осели на палубу.

Я удивлённо моргнула.

— Что это?

Шанкс как-то криво усмехнулся:

— Это, моя дорогая, твоя Королевская Воля. Постарайся держать её в узде.

Блять, что? Простите меня, ЧТО?

Я думала, ситуация хуже стать не может. Ага, как же. Стала.

Какая нахуй Королевская Воля? Откуда? Я обычный НПС, который в оригинале тупо не дожил до начала канона! Да я так и не научилась по-нормальному пользоваться Волей Наблюдения и Вооружения, а эта-то откуда вылезла? А главное, зачем?

На мои глаза навернулись слёзы, и я разрыдалась, пряча лицо в руках. Ну почему, почему же моя жизнь — это синергия пиздеца и абсурда? Почему я не могу быть нормальным человеком, который никого не трогает и никому особо неинтересен? Почему я вообще попала в этот мир?

Я просто стояла и плакала. Меня обнимал Сабо, обнимала Коала, даже Шанкс похлопал по плечу, но мне было плевать. Впервые за год в этом мире я словила нервный срыв. Даже когда жених-кронпринц оказался тираном, даже когда Леонар посадил меня на цепь, я это стойко пережила. Да я даже весь тот ком из слухов, который подарил мне награду в девятьсот лимонов, приняла! Но это! Это!!!

— Пойдём выпьем, — услышала я как из-под толщи воды голос Шанкса.

— Не помо-о-оже-е-ет, — замотала головой я, всхлипывая. — Алкоголь лишь временно стимулирует выброс дофамина и серотонина, из-за чего появляется временное чувство облегчения, но это лишь иллюзия, потому что потом уровень этих гормонов падает ещё ниже, чем был, и грусть возвращается в усиленном виде.

Коала подняла брови. Да, я ещё и умные вещи говорить умею. Спасибо тебе, интернет и ютуб шортсы.

— Ну тогда давай простимулируем эти твои гормоны и, пока они стимулируются, что-нибудь придумаем. Ты только не плачь, ладно? — предложил мне Шанкс. Я всхлипнула ещё сильнее. Своих любовниц он тоже так успокаивает, когда те узнают, что не единственные в его постели? Если да, то я удивлена, как на него ещё хоть кто-то из женщин ведётся.

Взвесив все за и против, я кивнула:

— Пойдё-ё-ё-ём.

В итоге нас отвели в камбуз, где повар, Лаки Ру, достал какой-то коньяк и разлил его по стаканам. Мы с Шанксом выпили. А потом ещё и ещё.

Потихоньку слёзы прекратились, а истерика отступила. Помог этому как алкоголь, так и тёплые ладони Сабо у меня на плечах. На душе стало чуточку легче, а в груди разлилась нежная любовь. Словно кот, я потёрлась о руку моего мужчины. Тот погладил меня по голове.

— Так что делать будем? — севшим после криков и слёз голосом спросила я.

— Ну… Не знаю, — честно признался Шанкс и как-то глупо улыбнулся. У меня уже не было моральных сил на то, чтобы разозлиться на него или хотя бы попытаться выцарапать ему глаза.

— Бля, я тебя умоляю. Найди чёртового Морганса. И Горосеев. И брата своего, как его там зовут?

— Шэмрок. — Я присвистнула. Надо же, сам капитан Божьих Рыцарей. Пиздец.

— Вот. Найди их, плиз.

Шанкс тяжело вздохнул.

— Боюсь, это будет сложно. Морганс прячется, а Горосеи и Шэмрок… Если мы встретимся, то придётся сражаться. И я не знаю, кто выйдет победителем из этой битвы. К тому же, идти на Мировое Правительство опасно: у них есть оружие, о котором даже Революционная Армия не подозревает.

— Какое? — тут же вступила в разговор Коала. Это была важная информация для нас. Шанкс развёл рукой.

— Какое-то древнее. Слышали об островах, которые вроде бы были, а потом попросту исчезали как с карты мира, так и из умов людей?

Намёк был понятен. Мы переглянулись. Раньше существование подобного оружия было скорее мифом, потому что ни один шпион из Революционной Армии не мог подтвердить его существование.

— Пизда, — подвела итог я. Красноволосый согласился.

— Как вариант, могу всё же официально удочерить тебя. — Я скривилась. Это то, от чего я бежала на всех парах. — Если что, у меня уже есть дочь, тоже приёмная.

— Ни разу не слышала, — удивилась я.

— Мы с ней не раскрываем этого факта. Её Утой зовут. Певица. Слышала о ней? — Я кивнула. Её концерты были популярны.

И тут я окончательно переварила всё, что Шанкс мне сказал, и обомлела. Ута была его дочерью? Ута???

Блять, а можно этот день уже закончится? Я устала охуевать.

Не говоря ни слова, я выпила ещё виски. Потом предложила свой бокал Сабо, но тот отказался. В итоге я допила всё сама на пару с Шанксом. Так-то он крутой чувак, должна сказать, но вся эта ситуация меня бесит.

По итогу мы хоть к чему-то, но всё же пришли. Удочеряться я не хотела. Тогда пират пообещал, что постарается говорить везде и всюду, что мы не родня. Я, уже достаточно прохаванная в этой теме, сразу поняла, что это бесполезное занятие: люди уже построили свой мономиф и срать им было на реальность. Ещё Шанкс дал обещание, что если вдруг со мной что-то случится, то он и его команда обязательно придут на помощь и вытащат меня. Мы даже вивр-картами обменялись. Ну, хотя бы я теперь под защитой одного из самых крутых мужиков в мире. Соси, дозор. Тебе же хуже, если ты меня поймаешь. Я, может, не Эйс, но теперь в Маринфорд за мной явятся и Драгон, и Шанкс, держась за ручки.

Поздно вечером Сабо и Коала утащили меня в каюту, которую нам любезно выделили на Ред Форсе: было уже слишком поздно, чтобы возвращаться на остров. Раскинувшись на кровати, я мысленно взмолилась, чтобы завтрашний день был хотя бы чуточку лучше и без всего этого пиздеца, который я пережила сегодня.

Ага. Конечно. Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах.

На утро (то есть, в час дня) меня ждал свежий выпуск газеты и два письма. В газете прямо на главной полосе писалось о том, что мы с Шанксом крупно поссорились, но примирились и решили жить дружной семьёй. Более того, там решили раскрыть всю подноготную семейки Красноволосого, рассказав и о его родстве с Тенрьюбито, и о Шэмроке. Я знатно охуела. Откуда, вот ОТКУДА Морганс и его шлюшки на авторах обо всём этом узнали? Мы ж специально в море уплыли, чтобы никто не подслушал! Там кроме нас и чаек никого не было!

Я хлопнула себя ладонью по лбу. Точно. Чайки. Ебучие чайки. Обоссанные и обосраные шпионы Морганса, которые за рыбу и золотую монетку расскажут ему обо всех последних новостях Гран Лайна и проникнут в трусы к самой Большой Мамочке.

Я застонала и села обратно на кровать. Сабо приоткрыл один глаз.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Заебись, — мрачно ответила я. — Я убью Морганса. Сожгу каждую ебучую чайку в этом мире.

Сабо сел в кровати и придвинулся ко мне, обнимая со спины. Коала встала ещё на рассвете и упорхнула в камбуз, поэтому мы позволили себе быть чуточку раскрепощённее в своих чувствах и нежности.

— Что случилось?

Я показала ему газету. Сабо прочёл заголовок и нахмурился. И чем дальше он читал статью, тем мрачнее становился. Я поняла его ход мыслей и качнула головой: Балтиго был достаточно скрыт, чтобы ни одно живое существо, в том числе какая-то чайка, не смогла даже попасть на него. Остров в своей пропускной способности был круче, чем платформа 9¾. Так что тайны революционеров останутся тайнами революционеров — прямо как события в Лас-Вегасе.

Сабо, всё ещё прижимавшийся к моей спине своей прекрасной, упругой, накаченной и, что самое важное, обнажённой грудью, протянул руки вперёд и раскрыл передо мной газету, чтобы быстро ознакомиться с тем, есть ли ещё какие важные статьи, как вдруг из сложенных страниц выпала листовка. Точнее, моя листовка. Если ещё точнее, моя обновлённая листовка. Надпись «Только живой» меня не прельщала, как и награда в миллиард семьсот сорок восемь миллионов девятьсот тысяч белли. Последние цифры, которые шли после семиста лямов, — это вообще что? Отсылка на листовку Шанкса с четырьмя миллиардами сорока восемью миллионами и девятью стами тысячами белли? Ну спасибо! Мне хватало отсылки в погоняле. В награду-то нахера пихать?

— У меня теперь награда больше, чем у тебя и Эйса вместе взятых, — подметила я. Радоваться этому или нет? С одной стороны, у Эйса сгорит жопа, и это плюс. С другой, я теперь типа ещё более опасный преступник, который за один вечер умудрился поднять свою и так немаленькую награду в два раза.

— Что и доказывает, что в нашей семье главная ты, — совершенно не обиделся Сабо. Я посмеялась. Ко мне снова начала подкрадываться истерика. И усилилась она в тот момент, когда я наконец-то посмотрела на письма в своих руках. Одно было от Белоуса, а второе от… Фигарленда Шэмрока. Что?

Я вскрыла первое письмо. Белоус писал (блять, мне сам Белоус писал!), что после сегодняшних новостей (газета вышла рано утром как срочный спецвыпуск, а потому ознакомится с ней успел уже весь мир, это я халявила и спала) Эйс сошёл с ума и порывался найти меня. То ли для того, чтобы убить, то ли для того, чтобы спасти Сабо из моих лап. Короче, Йонко просил перезвонить по написанному ниже номеру и угомонить несчастного Огненного Кулака. А ещё он сожалел, что я простила Шанкса — деду явно доставляло, что бывший соратник Роджера страдал из-за семейных неурядиц.

Пришлось брать Ден Ден Муши и звонить. Ответил мне, причём после первого же гудка, Марко. Видимо, Эйс на Моби Дике настолько разбушевался, что все только и ждали моего звонка.

— Успокой его, — взмолился Феникс. Я пожала плечами и пихнула улитку Сабо. Если кто и мог успокоить Огненного Кулака, то точно не я. Боюсь, услышав мой голос, он лишь больше забомбит.

В итоге я стала свидетелем того, как Эйс целых двадцать минут пытался убедить моего мужчину, что женитьба на мне — это ловушка Джокера, в которую лучше не попадать. И что самое забавное, пирату было плевать на моё мнимое родство с Шанксом и Тенрьюбито, его больше волновала моя припизднутость (мальчик получил слишком тяжёлую психологическую травму при нашей первой встрече, и ни один психолог ему тут явно не поможет) и скорость её распространения по миру. Сабо смеялся и пытался успокоить брата, но тот никак не унимался. В какой-то момент я не выдержала, вырвала у Сабо улитку и заявила:

— Да ты просто комплексуешь, что у меня намного больше, — уточнять, что именно, я не стала. Пусть пофантазирует.

По ту сторону раздался какой-то дикий крик, но я тут же отрубила улитку и сказала ей не принимать никаких звонков с незнакомых Ден Ден Муши.

Сабо ржал.

Вернувшись в прекрасные объятия любимого, я достала второе письмо. Его я открывала с особой осторожностью. Никаким ядом от него не пахло — и на том спасибо, а то хрен знает, чего там Шэмрок мог удумать.

Наш Божий Рыцарь писал о том, что сожалеет, что всё так с Шанксом вышло. Мол, в семье не без урода. Он вообще всячески открещивался от родства с Йонко, что меня даже позабавило. При этом Шэмрок говорил, что они готовы принять меня в семью Фигарленд и простить все мои ошибки молодости в виде революции в Софии, коммунизма и Сабо.

— Пиздец, — пробормотала я, откладывая письма и откидываясь на крепкую грудь моего мужчины. М-м-м, хоть что-то хорошее в этом наборе из говна и дерьма.

— Ещё немного — и самым опасным человеком в Революционной Армии будет не Драгон, а ты, — заметил он. Я недовольно застонала. Во-первых, пусть сплюнет и постучит по дереву. Во-вторых, я точно не вылезу из штаба в ближайшие пять лет. Может быть, только на свою свадьбу, и то не факт.

__________

Примечание:

Сразу отвечаю на возможные недовольства Королевской Волей. Введена она была не просто так, а как практически добивочный гвоздь в крышку гроба адекватности, потому что жизнь Лиа — это абсурд похлеще, чем у ✨ВЕЛИКОГО КАПИТАНА БАГГИ✨. Она — НПС, в оригинале не дожившая до начала канона, и самое абсурдное, что может быть у такой неписи, — это Королевская Воля, десятки тысяч последователей по всему миру и свалившаяся на голову семья в виде Йонко и Тенрьюбито.

Также важный момент: Лиа неплохо относится к Шанксу и считает его крутым мужиком, но вся эта ситуация её бесит.

А теперь чтобы вы понимали, почему весь мир считает, что Шанкс и Лиа похожи.

Лиа от SNia (если бы она была на корабле Шанкса): https://ltdfoto.ru/image/nQcoLr

Ещё Лиа от SNia (в плаще Драгона): https://ltdfoto.ru/image/nQcPx7

Снова Лиа от SNia: https://ltdfoto.ru/image/nQcVUd

Примечание:

В общем. Почему-то я была уверена, что Драгон съел фрукт, дающий ему способность управлять ветром. Оказалось, что это не так, но уже поздно — глава была написана и изменениям не подлежит. Так что в этом фанфике Драгон у нас фруктовик

_________________

Вы думали, я в прошлый раз спиздела? Как бы не так! Ну, точнее, не совсем так.

Я честно просидела в штабе год. Весь этот год я за границы Балтиго не выплывала. Сабо периодически покидал меня на недели и как-то раз даже на месяц, но всегда возвращался. Я наотрез отказывалась идти с ним: знала, что если выйду за пределы острова, то попаду в новую абсурдную ситуацию. А мне как бы хватило прошлой с Шанксом, которая обернулась наградой в более полутора миллиардов белли.

На базе я занималась двумя вещами: работой и подготовкой к свадьбе. Первая всё также отбирала много времени, но давала свои плоды: революционные настроения на островах росли быстрее, а страх перед знатью у простого населения постепенно отступал. Народ вдохновлялся, и вдохновляли его две вещи: разработанная мною агитационная политика и вездесущий коммунизм. Вы спросите, а коммунизм-то откуда. А я отвечу: многие ребята с Софии настолько преисполнились идеологией равенства и общности, что решили нести её в массы, ведя свою просветительскую деятельность и восхваляя меня на пару с Лениным как основателей коммунизма. Мои маленькие миньоны делали за меня большую часть работы. Заебумба.

Что касается свадьбы, мы потихоньку готовились и рассылали приглашения. Первыми заветные конверты получили, конечно же, Коала, Драгон, Терри и Бани. Затем — командиры армий и их заместители. После были приглашены мои коллеги из агитационной группы и другие ребята, пожелавшие присутствовать на нашей свадьбе. Их оказалось просто дохрена. Немного подумав, мы также решили потом пригласить старых товарищей из Софии, которые теперь возглавляли страну.

Естественно, приглашение получил и Эйс. Сабо лично ездил вручать его брату, а заодно кое-что передал от меня лично Марко — я решила предупредить птицу дивную о Татче, Тиче, Ями Ями и всей это болливудской драме.

Не знаю, как протекла встреча моего благоверного с нашим бомбуканом, но вернулся мой мужчина довольным и с новостями о том, что команда Белоуса тоже желает присоединиться к празднику. Мол, я чуть не стала им сестрой и не начала войну двух Йонко (брехня полная!), а Сабо — брат их брата, соответственно, тоже брат. Услышав новости, я чуть в обморок не грохнулась. Белоус же себе не менее тысячи детей отпочковал! Да мы стольких не прокормим! К счастью, оказалось, что все заботы об их еде Йонко взял на себя: понимал, что для не ожидавших такой свиньи нас это была бы подстава подстав.

На этом можно было бы и подвести черту под количеством наших гостей, но нет. Прослышав про свадьбу, Шанкс сорвал мне Ден Ден Муши. Он звонил каждый день по десять раз и ругался, что едва знакомого Белоуса я позвала, а его, почти отца, — нет. И вы, наверное, могли бы подумать, что Шанкс так искромётно юморит и с ностальгией вспоминает, как окружающие нас в родственники записали, но нет. Этот ублюдка кусок походил пару месяцев по миру, попытался убедить людей, что мы чужие друг другу, а когда понял, что это бесполезно, сам начал на каждом углу трещать о том, какая мы классная и дружная семья.

Хотела ли я после такого видеть его на своей свадьбе? Конечно, нет. Заебал ли меня Шанкс своими звонками настолько, что я в итоге прислала ему и Красноволосым по приглашению? Конечно, да.

Но давайте поговорим о втором госте, который оказался так же внезапен, как понос в солнечный день. Шэмрок. Блядский Фигарленд Шэмрок. Этот сухофрукт ебаный сперва закидал меня письмами, доставленными через других членов Революционной Армии, а потом раздобыл мой номер Ден Ден Муши и стал вторым, кто довёл мою улитку до истерики и депрессии, названивая каждый день по нескольку раз. Чуете риторику? Не зря они с Шанксом близнецы. Два брата-акробата, блять.

Сперва Шэмрок заебал меня тем, что Сабо недостоин жениться на мне. Мол, я благородных кровей (ха-ха, нет) и пара у меня должна быть соответствующей. Когда на тридцать седьмой раз — да, я считала — мне надоело это выслушивать, я спросила у Сабо разрешения и рассказала Шэмроку, что мой благоверный так-то дворянин из Королевства Гоа, и если бы не потеря памяти, то стал бы королём вместо его сводного брата Стерри (ха-ха, нет в квадрате). Короче, я пиздела Шэмроку. И пиздела вполне успешно: тот успокоился. А потом разошёлся на тему того, что я обязана пригласить его и семью Фигарленд на свадьбу.

И вот тут я снова охуела. Тенрьюбито — и среди пиратского и революционного сброда? Звучит как начало очень, ОЧЕНЬ плохой трагикомедии, достойной уровня Шекспира.

Хотела ли я в принципе видеть их на своей свадьбе? Конечно, нет. Заебал ли меня Шэмрок своими звонками настолько, что я в итоге прислала ему и его бате по приглашению? Конечно, да.

Таким образом у нас набралось более трёх тысяч человек на свадьбе.

Однако оставался ещё один человек со своей командой, которого мы пока не успели пригласить. Луффи.

Просматривая очередной новый выпуск газеты, я увидела информацию о том, что в далёком Ист Блю был побеждён рыбочеловек по имени Арлонг. Затем из этой же газеты выпала листовка с улыбающимся во все тридцать два зуба пареньком и наградой за его голову в тридцать миллионов белли. Взяв листовку, я пошла прямо к Сабо и положила её перед ним на стол:

— Погнали, пока он не пересёк Гранд Лайн, а то потом потеряем.

— Ты выйдешь за пределы базы? — удивился мой благоверный.

— Ради твоего младшего брата — конечно!

— А ради Эйса ты не вылезала, — хитро заметил Сабо.

— Потому что Эйс противный, — ответила я, наклоняясь над письменным столом. Опираясь левой рукой о деревянную поверхность, правой я притянула к себе Сабо за шейный платок и мягко поцеловала его в губы. — Он пытается образумить тебя, а мне этого не надо.

И это было правдой: Эйс периодически звонил брату, ругался и пытался доказать, почему ему не стоит жениться на душевнобольной мне. Я всё это слушала лишь краем уха и улыбалась. О, Эйс, наивный ты ребёнок! Как думаешь, кого послушает Сабо: тебя, разговаривающего по Ден Ден Муши, или меня в позе наездницы? Ответ очевиден. Два-ноль в мою пользу, дружочек.

— Как хорошо, что я достаточно безумен, — промурлыкал в ответ революционер.

— И за это я тебя просто обожаю, — ответила я, вовлекая его в новый сладкий поцелуй.

К сожалению, мы не могли так остаться на весь день: если мы хотели перехватить Луффи, делать это надо было до того, как он покинет Логтаун. Так что мы, отложив все рабочие и не очень моменты, направились в кабинет Драгона. Тот, увидев листовку сына, довольно усмехнулся.

— Пойдёте с нами? — тут же осведомилась я.

— Зачем? — удивился он.

— Ну как же. С сыном встретиться.

Сабо и Драгон синхронно, будто не один год тренировались, подняли брови. Я тут же прикусила язык. Точно. Это ж ведь тайна. Никто, даже Иванков с Сабо, не в курсах, что у Драгона есть семья.

Надо было что-то сказать. И я спиздела первое, что в голову пришло:

— Так вы ж одно лицо. Тут всё очевидно.

Мой мужчина выразительно посмотрел сперва на фотку Луффи, потом на нашего начальника, потом снова на фотку и явно решил, что я либо слепая, либо окончательно рехнулась. Но стоило Драгону тяжело вздохнуть и встать из-за стола, как Сабо мгновенно отбросил все свои претензии.

— Никому пока об этом не рассказывай, — попросил начальник, подходя к шкафу и доставая оттуда походный плащ.

Я усмехнулась: вот это будет по-настоящему семейная встреча. Похороним же заранее менталочку Мугивар, которых ждёт лютый ахуй от родственников их капитана.

Благодаря силе фрукта Драгона мы добрались с Балтиго до Калм Белта за считанные дни — вот, что значит нестись по Гранд Лайну на всех парусах без остановки. На Калм Белте к нам не сунулся ни один Морской Король — боялись Королевской Воли нашего начальника. Понимаю, на их месте я б тоже пересралась и притворилась мёртвой.

И вот мы достигли Логтауна. Я осмотрела порт: корабля с пиратским флагом Мугивар и овцой на носу пока не было. Значит, у нас ещё есть время погулять.

Одевшись в плащи и натянув капюшоны, мы отправились в путь. Драгон покинул нас практически сразу же, и я пожалела того дозорного, который на него по случайности нарвётся — начальник наш выглядел ну очень подозрительно, такого грех хоть раз не остановить.

А ведь если так подумать, то подобная встреча идеально подошла бы для начала музыкального клипа для песни «Что ты зенки пялишь, мусор, на мои наколочки».

Представив ТАКУЮ версию клипа, я не сдержалась и рассмеялась. Жалко, что Сабо не понял бы всю глубину этой шутки и мне пришлось бы пояснять ему за жаргоны и криминальное значение татушек. Поэтому я лишь махнула рукой на вопросительный взгляд своего благоверного и продолжила путь.

Мы пообедали в каком-то ресторане, и количество съеденных Сабо порций заставило хозяина озолотиться в один день. После мы прогулялись по городу, и любимка показал мне самые знаменитые достопримечательности: какую-то статую одного чела, какую-то статую другого чела и эшафот, на котором казнили Гол Д Роджера. Последний экспонат, пожалуй, был интересен мне больше всех, но при этом и разочаровал сильнее всех. Я ожидала чего-то крутого, масштабного, а по итогу… А по итогу это было простое деревянное возвышение, которому уже более двадцати лет. Скучно даже как-то.

К вечеру мы сняли два номера в гостинице (один нам с Сабо, один Драгону) и заселились. По итогу в хостеле мы протусовались не менее трёх дней, пока однажды, прогуливаясь, не услышали крики с площади. Ведомые любопытством, мы тут же направились туда и застали весьма интересную картину: Багги, которого я узнала исключительно по синим волосам и огромному клоунскому носу, стоял на эшафоте. Под ним распростёрся улыбающийся Луффи, который как набрал в грудь побольше воздуха, да как заорал на всю площадь, что станет королём пиратов. Да уж, его боялась сама социофобия.

— Луффи, — выдохнул рядом Сабо. Я бросила на него короткий взгляд. Ух, счастливый стоит, радостный! У меня аж на сердце потеплело. Но надо было действовать:

— Это всё круто, но его так-то казнить пытаются.

— Точно, — моргнул парень. — Пошли.

Мы сорвались с места, проскакивая мимо до ужаса медленных Санджи и Зоро. По пути с нас слетели капюшоны — это только Драгон умел их так носить, чтоб они на голове клеем «Моментом» держались.

Одновременно произошли три вещи: Сабо настиг замахнувшегося Багги, столкнув его с эшафота и повалив мордой в пол, я схватила то ли Альвиду, то ли Альбиду, то ли Альбину, также впечатав её в землю, а в эшафот херакнула молния, освобождая Луффи и разрушая культурный памятник. Я бросила быстрый взгляд в сторону проулка позади Сабо: почерк Драгона не узнать я не могла. Спас сынулю, молодец. Возьми с полки пирожок.

В ту же секунду пошёл такой ливень, что Африке только снилось.

Аль-как-её-там закряхтела подо мной, не понимая, как я смогла преодолеть силу её фрукта. Я довольно усмехнулась: тренировки с Сабо и Коалой по рыболюдскому кунг-фу и маломальским управлением Волей не прошли даром. Я теперь была как Джеки Чан и Майк Тайсон, помноженные на два.

И тут мой взгляд зацепился за огромный клоунский нос. Помнится, когда мы год назад бухали с Шанксом, тот, пытаясь успокоить меня, что-то рассказывал про своего бывшего товарища и те абсурдные ситуации, в которые он попадал. Хм-м-м-м…

— Йоу, Багги, — позвала я. Сабо, услышав в моём тоне игривые нотки, сразу понял, что я замышляю какую-то гадость, и чуть ослабил хватку, чтобы пират смог поднять голову и посмотреть на меня. Стоило ему увидеть моё лицо и красные волнистые волосы, как челюсть мужика отвисла. — Тебе тут Шанкс приветик передавал.

Конечно, никакого привета Шанкс не передавал. Но то, как глаза клоуна налились узнаванием и ненавистью — о, это того стоило. Меня всегда смешили его искренние гневные крики.

— Ты-ы-ы-ы! — заорал Багги, корча рожу и буквально полыхая от гнева. — Ненавижу тебя! И Шанкса ненавижу! Знаешь, куда он может засунуть свой привет?! Передай этому ублюдку, чтобы шёл нахер!

— Ага, клоун Багги будет очень счастлив и хочет снова с ним встретиться, так и передам, — улыбнулась я. Пират заметался ещё сильнее, веселя и меня, и Сабо. Уверена, там даже Драгон в сторонке ржал.

— Чё? Ты их знаешь, Багги? Твои друзья? Какого чёрта они нападают на нас? — завыла Аль-как-её-блин-зовут, трепыхаясь в моих руках. У-у-у, кажется, пиратский альянс вот-вот даст трещину.

— Не друзья они мне! И не знаю я их! А она вообще дочь Шанкса!

— Я не его дочь, — тут же пробурчала я, но меня не услышали, так как мгновенно перебили:

— Что? Так ты дочь Шанкса? — То был Луффи, который уже поднялся на ноги и схватил свою шляпу. — Давай ко мне в команду!

— Что? Нет! — взбунтовалась я, но в этот раз мои слова поглотил новый удар грома. Откуда-то со стороны бежали дозорные. Я глянула на Сабо: — Любовь моя, пора валить.

— Согласен, — кивнул он. Раздались крики морпехов, которые, кажется, признали нас.

Мы одновременно оглушили наших пленников, вскочили на ноги и бросились прочь за Луффи и его командой.

— Вы кто такие? — заорал Зоро, видя, что мы с Сабо не отстаём от них.

— Друзья, почти семья, — ответила я, в одной ёмкой фразе хвастаясь как и тем, что Сабо был братом Луффи, так и тем, что я была невестой Сабо. Правда, никто, кроме Сабо и мелькавшего на периферии Драгона, этого подтекста не услышал.

— Эй! — заорал Санджи. — Не смей так грубо разговаривать с леди!

— Заткнись, эро-кок!

Их ругань прервала появившаяся впереди женщина, и Зоро чуть отстал, скрещивая с ней мечи — и к сожалению, это не был эвфемизм для бурного гейского секса. Мы обогнали их, но ненамного: впереди показался мужик, дымящий сразу две сигареты. О, Смокер, а вот и ты! Интересно, а во сколько лет ты умрёшь от рака лёгких? А хотя ты ж фруктик съел, тебе не страшно.

— Меня зовут Смокер, я капитан Морского Дозора, — заорал он, представляясь, — и я не дам вам сбежать!

Луффи попытался атаковать его, но был захвачен дымом. Атака Санджи прошла мимо. А вот Сабо хорошенько так приложил не ожидавшего подобного дозорного. Воля рулит, йоу. Мой мужчина тоже рулит. А вот Воля в моём мужчине, м-м-м…

Прежде, чем у меня пошли слюньки или кровь носом, я протянула грохнувшемуся на задницу Луффи руку. Тот помощь принял.

И вот мы снова побежали. Сабо оставил Смокера валяться и бросился за нами. А стоило дозорному выпустить свой дым, чтобы догнать нас, как его остановила рука Драгона на плече. Надеюсь, Смокер обосрался от страха при виде татуированного лица самого разыскиваемого преступника в мире.

В голове вновь заиграло «Что ты зенки пялишь, мусор, на мои наколочки».

Мы запрыгнули на корабль. Нами и Усопп, если и удивились двум лишним людям, ничего не сказали: видели, что мы помогли на площади.

Усопп тут же поднял якорь, Санджи — развязал паруса. Восточный ветер, насылаемый Драгоном, подхватил судно и понёс его прочь из Логтауна. Дозорные нас не преследовали: дико ссыковали, потому что на корабль уже пробрался Драгон. Ну, будь я на их месте, я б тоже сюда не сунулась.

— Луффи, ты в порядке? — спросила обеспокоенная Нами. Ну да, на её глазах чуть капитана не убили, понять можно. Пацан покивал. Тогда девушка перевела взгляд на нас. — А вы кто?

Я, довольно улыбаясь, двумя руками указала на Сабо, пародируя мем с Уиллом Смитом. Отсылку никто не понял, но мой мужчина, отлично выдрессированный уже двумя годами моих выходок, словил момент и снял с головы капюшон, который умудрился натянуть во время пизделовки со Смокером.

— Давно не виделись, Луффи, — произнёс он, мягко улыбаясь.

— А ты кто? — не понял пацан. Он даже нахмурился, пытаясь вспомнить человека перед собой. Постепенно на его лице начало отображаться узнаванием вперемешку с шоком.

— Тот, кто одним из первых знал, что ты станешь Королём Пиратов.

Издав дикий крик умирающего кита, Луффи в один прыжок оказался на руках у Сабо, обнимая его резиновыми конечностями за торс и громко рыдая.

— Са-а-а-або-о-о-о! — булькал он сквозь слёзы, слюни и сопли. Революционер тоже не сдержался и зарыдал. Я приложила руку ко рту, наблюдая за этим трогательным воссоединением. Ну какие же они пуськи! Ну как же я их люблю!

— Это кто? — шепнул Усопп Зоро, посчитав, что если тот дольше всех тусил с их капитаном, то и ответ знает.

— Его давно потерянный брат, — вместо него ответила я. — Кстати о потерянной родне. — Я обернулась к мачте, на самой вершине которой аки акробат балансировал мой непосредственный начальник и силой своего фрукта защищал корабль от проливного дождя. Чо, понтануться захотелось, да? Собственно, у него это вышло: Мугивары подняли головы и охуели. — Драгон-сан, спускайтесь давайте, вас тут сын всю жизнь не видел.

Драгон послушно спрыгнул, эпично размахивая плащом. А кто-то любит выебоны, смотрю.

— Д-д-драгон? — на грани слышимости выдавила из себя Нами, не веря собственным ушам. А когда революционер снял капюшон, то и вовсе заорала от страха. Зоро и Санджи тут же встали в боевые стойки. Усопп храбро спрятался за мачтой в надежде, что его не найдут.

— Всё хорошо, — успокоила их я, кладя руку на обнажённый клинок Зоро и опуская его. — Мы семья, говорю же.

Нам пришлось ждать, когда Луффи хоть чуть-чуть придёт в себя и перестанет плакать, приговаривая «Сабо, Са-а-або-о-о, ты жив». Драгон в этот момент неловко тёрся где-то у стены, а я со всем комфортом расположилась рядом с Мугиварами, стягивая с себя промокший плащ и пихая его прямо в протянутые руки Санджи, у которого аж глаза в сердечки превратились. Не надейся, чувак, у меня уже есть любовь всей жизни. Но, так уж и быть, услужить мне позволю.

Наконец, Луффи перестал рыдать, но с Сабо слезать не спешил. Тогда мой благоверный просто указал рукой в сторону Драгона.

— К слову, Луффи, познакомься со своим отцом. Это Монки Д Драгон. Он спас меня в тот день.

Пацан обернулся, с интересом глядя на незнакомого мужчину.

— Чо? У меня есть отец? — удивился он. Я прыснула.

Драгону стало ещё более неловко. Ну да, а ты что думал, родной? Бросил сына — так неси ответственность спустя семнадцать лет. Давай, начальник, будь мужиком. Ты ж типа крутой революционер и самый разыскиваемый в мире преступник.

— Давно не виделись, Луффи, — выдавил из себя тот. Я закатила глаза. Да уж, давно. Примерно с момента его рождения. Ну ты хоть скажи, что рад его видеть! — Рад тебя видеть. — О, он, кажись, мысли читает.

— Привет, — кивнул ему Мугивара. — Деда про тебя не говорил.

— Я сам его об этом попросил. Тебе было бы опасно расти со мной.

Вот знаете, как человек, который знает о детстве братства ASL из аниме, манги и первых чертовски прекрасных уст (да-да, Сабо, я о тебе), я более чем уверена, что с Драгоном Луффи был бы в большей безопасности, чем с Гарпом и Дадан.

— Понятно, — кивнул Мугивара. И всё. Никаких вопросов, никаких слёз, никаких криков о том, что его в детстве бросили. Я вздохнула. Вот уж кому действительно насрать.

— Давайте, что ли, в камбуз пройдём? — несмело предложила Нами, всё ещё белая от шока и страха. — А то неловко как-то…

— Мне надо вернуться в Логтаун за лодкой, — покачал головой Драгон. — Сабо, Лиа, можете пока остаться. Свяжусь с вами позже.

— Принято, — кивнула я.

— Луффи, — начальник посмотрел на сына, — ты молодец. Жду от тебя новых свершений.

— Окей, — засмеялся пират.

— А вы, — тут Драгон перевёл взгляд на остальных Мугивар. Я услышала хлопок — это Усопп мужественно грохнулся в обморок. — Позаботьтесь о моём сыне.

— Обязательно, — крайне серьёзно ответил Зоро, положив руки на рукоятки мечей.

Революционер оглядел всех собравшихся ещё раз, а потом в один прыжок забрался на мачту. Воздух подхватил его, и он, аки феечка Винкс, но без крыльев, полетел в сторону Логтауна запугивать дозорных. Ну и правильно. А то хули, распоясались совсем.

Стоило начальнику уйти, как Мугивары чутка расслабились. Эй, ребята, вы чего? Это он просто выглядит злым, на самом деле он заботливая пуська.

Мы всей дружной гурьбой прошли в камбуз и сели за стол. Санджи тут же принялся варганить чай и достал из холодильника сладости для нас с Нами. Мужскую часть аудитории он обошёл стороной, лишь кинул на них презрительный взгляд и ударил Луффи по рукам, когда тот, всё ещё сидя на Сабо, растянул свою резиновую руку и попытался спиздить у меня пироженку.

Я задумчиво посмотрела на конечность, а потом спросила:

— Скажи, Луффи. Ты же съел плод Гому Гому и стал резиновым человеком, верно? — Пацан кивнул. — Тогда, получается, все части твоего тела резиновые?

— Ага.

— И все они умеют растягиваться? Прям все? Прям любая?

— Ну да, это ж очевидно. Ты какая-то глупая, — не понял Луффи.

— Ну то есть твоей будущей девушке повезло, — кивнула я.

Где-то на заднем фоне хрюкнул Сабо, когда понял, что именно я имела ввиду. Зоро, Усопп (он, к слову, уже очнулся) и Нами чуть покраснели, а бедняга Санджи вообще начал капать кровью из носа.

Я вспомнила Эйса. Да уж, братуха, ты с детства живёшь с комплексом неполноценности. Сперва батя-пират, который в любом случае будет круче тебя, потом братец, у которого член всегда будет больше, потом другой брат, который всегда будет красивее (и это не просто моё мнение, это неоспоримый факт).

Принято говорить, что каким бы крутым человеком ты не был, всегда найдётся азиат умнее и круче тебя. У Эйса таких азиатов уже целая компания набралась. Помянем пацана. Жаль его, но не от чистого сердца.

Я положила руку Луффи на плечо и проникновенным тоном поблагодарила:

— Спасибо.

— За что? — не понял пацан.

— За страдания Эйса. Давай же вместе растить в нём комплексы.

— Чё? Комплексы? А это вкусно?

Сабо занимался своим любимым делом: ржал в голос. Мугивары не поняли, что произошло, и я пояснила:

— Это ещё один старший брат Луффи и Сабо. Они все не родные, к слову. — Мугивары протянули синхронное «а-а-а-а».

— А ты, получается, сестра Луффи? — задала вопрос Нами.

— Неа, — хитро отозвалась я. Девушка выгнула бровь. Я посмотрела на Сабо гордым взглядом. Давай, солнце моё, скажи это! Скажи же! Ну!

— Она моя невеста. — Да-а-а! Я мгновенно расплылась в довольной улыбке. — Мы скоро поженимся.

Где-то на заднем фоне Санджи упал на колени и закричал от отчаяния. Не надейся, твои страдания не заставят меня отказаться от любимки.

— Собственно, ещё одна причина нашего прихода, — закивала я, роясь в набедренной сумке и доставая оттуда конверт. Зная, что Луффи вручать его бесполезно, я отдала его Нами. — Это приглашение на свадьбу. Она будет через два месяца на острове Лусурия. Это на Калм Белте в первой части Гранд Лайна. Внутри есть Энтернал Пос, так что не потеряетесь. Будем очень вас всех ждать.

— Круто! Свадьба! Пирушка! — Луффи мгновенно учуял возможность поесть. Сабо рассмеялся и погладил брата по голове.

— К слову, должен сразу предупредить: там будет много самых разных людей из разных команд и фракций. Самое главное правило для присутствия на свадьбе заключается в запрете на драки и стычки между собой. Временно заключается перемирие, а все распри должны остаться вне торжества, — предупредил Сабо.

— Вот как? И кто там будет? — уточнил Зоро, явно собираясь оценить опасность мероприятия.

— Члены Революционной Армии, команда Белоуса, команда Шанкса, скорее всего новое правительство Королевства София. А, и семья Фигарленд.

От шока от такой сборной солянки у Мугивар (всех, кроме Луффи) отвисли челюсти.

— Что на вашей свадьбе забыли Тенрьюбито? Ладно Шанкс, это понятно, но… — не своим тоном прошептала Нами. Я мгновенно поняла, что она имела ввиду и взорвалась:

— Да не дочь я ему! Знаешь, где я видела этого Шанкса, его команду и семью Фигарленд? На хую я их вертела! Они задолбали! Терпеть их не могу! Всех!

Сабо хихикнул и пояснил на недоумённые взгляды:

— Это очень запутанная история. Весь мир решил, что она дочь Шанкса, а он этого даже не отрицает.

— Этот козёл, несмотря на наше соглашение, уже полгода как ходит и во всех уголках Гранд Лайна трубит о том, что мы семья! — стукнула я по столу. — Я его лично придушу! Вместе с его братом-акробатом! Мой Ден Ден Муши из-за их ежедневных звонков уже в депрессию впал! — Клянусь, однажды я не выдержу и помогу бедным улиткам устроить свою мировую революцию.

Сабо решил, что надо менять тему на более приятную:

— К слову, Эйс тоже будет на свадьбе.

Луффи мгновенно оторвался от брата и чуть на месте от счастья не запрыгал. Ну да, он ведь Портгаса три года не видел.

Ох… Чую, нас ждёт просто невероятное торжество. А ещё куча седых волос.

Примечание:

Глава вышла на 18 страниц, поэтому её было решено разделить на две части

__________

Хочу официально заявить, что я лох. Я говорила, что буду сидеть на базе и никуда не выползать. В итоге через год я всё же вышла, чтобы встретиться с Луффи. А потом настолько преисполнилась тем, что вылазка та закончилась хорошо, что решила, что проклятие снято и можно выйти ещё раз. Ха, дурочка! Глупая овечка — и это при том, что я предпочитала быть львом-мазохистом!

А начиналось-то красиво. Я просто решила передать приглашение на нашу с Сабо свадьбу лично в руки моих братанов-революционеров из Софии в лице Виски и Холо. Те настолько преисполнились, что приоделись в красное и притащили с собой подарочков и гостинцев. Я, которая надеялась, что встреча эта будет тайная и под прикрытием (для этого мы выбрали отдалённое королевство Венера, а я даже надела парик и немного загримировалась), множко так прифигела, когда увидела эту клоунскую пиздобратию. Естественно, внимание мы привлекли сразу же. Естественно, на нас тут же бросились все дозорные Венеры. Естественно, нас повязали за десять минут. Я-то, может, ещё могла дать отпор этим уродцам в белой униформе, но немножко тяжело драться, когда за спиной два неготовых к такой стычке мужика-товарища, а в противниках — вице-адмирал Гарп. Охуели с последнего? Я тоже.

В общем, нас повязали, кинули в тюрягу во дворце. С меня сразу же сняли парик, будто заранее знали, кого им удалось повязать, отобрали подаренный Шанксом меч, с которым я не очень-то умела управляться, и тут же выделили отдельную клетку, напялили кандалы из кайросеки и оставили под наблюдением аж девятнадцати стражников, четверо из которых стояли рядом со мной, трое — на улице у окна и ещё девять — у двух входов в тюрьму. Ещё трое патрулировали коридоры. Замечу, что почему-то у всех у них уши были заткнуты берушами.

Помимо нас, троих революционеров, в тюряге были и другие камеры с довольно приличным количеством человек. Кто-то выглядел как бандит, а кто-то — как обычный мирный житель. Интересно, за что последних загребли.

Я вздохнула. Ну, время для классики. Поехали!

— Сижу за решёткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном.

Из соседней клетки раздались горестные завывания:

— Простите нас, мисс Лианора! — Это был Холо.

— Мы не знали, что так получится! — А это уже Виски.

— Мы просто очень обрадовались встрече с вами! Хотели порадовать и всех наших! — Снова Холо.

— Да! Они так обрадовались! От вас же все эти месяцы ни слуху, ни духу! Только из газет и узнаём, что вы в порядке! — И снова Виски.

Блять. Вот как знала, что встречаться с ними не надо. Я ж свалила два года назад из Софии и жила себе хорошо в Балтиго. И зачем только поддалась голосу совести и какой-то дурацкой ностальгии? Надо было Сабо отправлять. Хотя, чую, они б и его встретили таким же образом. Но, может, тогда Гарп, признав в нём своего давно потерянного внука (тем более, что инфа про то, что Сабо — брат Луффи и Эйса, уже распространилась по миру), не стал бы его пленить? Хотя хер бы знал. Гарп — чувак принципиальный. Он даже Эйса не отпустил, когда тот на эшафоте сидел.

Я вновь побренчала цепями, игнорируя стенания Холо и Виски. Видела я, значит, один хентай (и даже не один), который начинался так же. Там ещё в камеру к героине приходил какой-то мужик-дворянин, насиловал её, она на это подсаживалась и в конце уже обслуживала всех стражников одновременно.

Бля, как же хорошо, что я попала именно в мир «Ван Писа», а не в его хентайную версию.

Тут раздались шаги — лёгкие, непохожие на шаги стражников. Их сопровождали более тяжёлые, грузные. Я подняла голову. Перед моей клеткой стоял какой-то чел в кафтане и с золотыми кольцами на руках. По виду — дворянин, да не простой. Бля-я-я. Надеюсь, мы сейчас не пойдём по сценарию того хентая…

— Лианора Вердейн, — медленно произнёс он. Рядом тусовался Гарп, смотрящий на меня то ли со смирением, то ли с сожалением.

— Предположим, — кивнула я. Где-то я его уже видела…

— Какая встреча! Подумать только! Сама Лианора Вердейн, предательница аристократии и королевского двора, оказалась у меня во дворце в кандалах! Аха-ха-ха-ха! Вот она — справедливость!

— Предположим, — вновь сказала я. А как ещё реагировать-то? — А ты кто? — Выкать этому челу я не собиралась: слишком много чести.

Лицо дворянина вытянулось так, будто я в него говном кинула и в рот попала. Ну прости уж. То, что ты знаешь меня, не значит, что я знаю тебя. У меня память на имена и лица крайне хреновая.

Гарп странно дёрнулся, и я увидела, как он старательно пытался подавить ржач.

— Да как ты смеешь! — закричал он, ударяя кулаком по прутьям решётки.

«Каком кверху», — подумала я, но вслух этого говорить не стала.

— Это господин Бланка, правитель королевства Венера и дальний родственник правящей семьи Дельфор из королевства София, — представил его Гарп. А-а-а, так вот, кого он мне напоминал. И правда, они с Кориандром внешне очень даже похожи.

Стоп. Гарп сказал «Бланка»? Бля-я-я, скажите, что его зовут Галина. Или его жену. Или дочь. Или сына. Или троюродного племянника по отцовской линии. Умоляю! Такое золото не должно пропадать! Мне нужна своя версия куриного бульона в мире «Ван Писа»!

— Приятно познакомиться, — кивнула я. На самом деле, не очень. Тут, судя по словам этого Кубика С Приправой, меня ждёт троп отмщения за мёртвую семью. Но, эй, чел, это не я их казнила! Это Валтор! К нему все претензии, не ко мне!

Бульон прокашлялся, вновь возвращая на лицо маску невозмутимости.

— Итак, Лианора Вердейн. Честно говоря, я ожидал чего-то большего. Ты была избрана моим четвероюродным братом в качестве невесты, но смотрю на тебя — и поражаюсь его вкусу. Страшная, с мерзким лицом, с отвратительной фигурой, ещё и эти рыжие волосы…

— Они красные! — возмутилась я. И вообще, в каком это месте я страшная, с мерзким лицом и отвратительной фигурой, а? Между прочим, на всю эту красоту очень быстро клюнул старший брат главного героя всея «Ван Писа»! А у него вкус ого-го какой!

— Подумать только, — как ни в чём не бывало продолжила эта специя, — такая, как ты, смогла устроить переворот в целой стране. Связалась с Революционной Армией, привела их на остров, подкупила герцога Морвена и захватила дворец. И всё это — просто сидя в своей комнате в герцогстве.

Чего, извините меня? У меня слуховые галлюцинации, да?

Эй, чувак, ты мне приписываешь то, чего я определённо НЕ делала. Я просто постояла вся такая из себя красивая, спиздила немножко бабла и прирезала братца-инцестника. Остальное Валтор и его миньоны сделали сами при поддержке Сабо и братанов-революционеров. Я вообще там вписалась во всю эту тусовку только под самый конец.

— Это было не совсем так, — начала я. — Думаю, тебя немного обманули. Я там вообще не особо-то и участвовала…

— Не притворяйся, — усмехнулся Бульон, перебивая мою жалкую попытку объясниться. — Ты можешь сколько угодно пытаться запудрить мне мозги, но твои игры не пройдут. Ты в наручниках из кайросеки.

Во-первых, ты сам себе мозги запудрил. Во-вторых, при чём тут кайросеки?

Эти вопросы вслух я задавать не стала, чтоб не поставить себя в уязвимую позицию.

Вообще, в штабе у нас раз в несколько месяцев проходил очень весёлый тренинг под названием «Я в тюрьме». Суть тренинга заключалась в том, что мы отыгрывали разные сценарии, когда нас типа хватали дозорные или местные власти. Задача была выработать нужные навыки, научиться отвечать на все вопросы правильно, не раскрыть никакую инфу и выбраться из заключения. Тренинги эти, к слову, предложила я. Драгон сперва посомневался, но потом понял, что идея зачётная. Особенно он оценил, когда я научила всех наших товарищей парочке-другой блатных песен, потому что а почему бы и нет, когда да?

В общем, благодаря Революционной Армии я знала, что делать за решёткой, а благодаря жизни в другом мире знала правильные ответы на тюремные загадки. Я была подготовлена со всех сторон, а потому так сильно, как Холо и Виски в соседней камере, не волновалась — это им придётся потеть и выбирать между пиками точёными и хуями дрочёными, не мне.

Король Приправ разозлился, когда не увидел от меня ожидаемой реакции, и пошёл ва-банк:

— Ты будешь казнена завтра в полдень на главной площади.

Вот тут я прихуела. Казнена? Я? Ебать.

На это я уже не знала, как реагировать. Я как бы была больше готова к пыткам и ужасным условиям в карцере, но не к казни. Эй, чел! Я два года назад от брата сбежала не для того, чтоб здесь помирать!

Я лихорадочно оглядела камеру. Как сбежать? Стражи вокруг меня дохуя. Других заключённых — тоже. Шанкс хер знает где мотается, спасти меня по нашей договорённости явно не успеет. Гарп за меня тоже не вступится. Шэмрок? Хм-м-м, возможно. Но знает ли он, что меня повязали? И успеет ли? Да и вообще, пойдёт ли он против другой королевской семьи, которую, так-то, защищать должен? Хер знает. Остаются только мои товарищи революционеры, вместе с которыми я приплыла на остров и которых оставила в порту ради встречи с Холо и Виски. Они мою пропажу заметят сразу и передадут инфу в главный штаб, а там Сабо прибежит меня спасать. Единственное что плыть от Балтиго досюда дня три. Хотя с фруктом Драгона — всего часов двенадцать.

Кажется, ситуация не совсем жопа. Но и приятного мало. Они могут не успеть.

Лицо почти Галины осветила довольная ухмылка. Его явно забавляла моя реакция.

— И как казнить будем? — выдохнула я, игнорируя возмущённые крики Виски и Холо за стенкой. Голос мой стал твёрже, я заставила себя добавить в интонацию насмешку. — Отрубание головы? Четвертование? Расстрел? Электрический стул? Гильотина? Повешение? Газовая камера?

— Узнаешь завтра, — высокомерным тоном ответил мне этот уродец. О, думает, я буду всю ночь не спать и трястись от мыслей о том, как именно меня прикончат? Правильно думает. Говорить ему об этом я, конечно, не стану.

— А ты любитель сюрпризов. Знаешь, как заинтриговать женщину. — Для пущего эффекта я даже игриво подмигнула. Кубик Бульона побледнел от злости.

— Я не шучу! Воспринимай меня всерьёз! — закричал он. Ух ты, как нас просто вывести из себя. Ты б хоть лицо держал, а то негоже перед подданными демонстрировать себя как еблан.

— Ты что, говновоз и не хочешь видеть слёз? Нет? Ну тогда и не буду.

Как и обычно, никто не понял отсылку на великую песню. Но зато плечи Гарпа от смеха затряслись.

Я знала, что откровенно нарываюсь. Более того, я этого не скрывала. Мне завтра пизда, причём пизда незаслуженная. А раз она незаслуженная, то надо вернуться и заслужить.

Ладно. Если серьёзно, то я прекрасно понимала, что из тюряги мне самой не выбраться: слишком много охраны, Гарп и кандалы на всех моих конечностях. Единственный способ сбежать — это либо на казни, либо по пути на эшафот. Тогда же, к слову, мне может повезти, и Сабо с Драгоном успеют прийти вовремя. Ну или мои ребята из Революционной Армии, с которыми я приплыла, прокрадутся в тюрьму и вызволят меня.

В общем, ситуация складывалась таким образом, что прямо сейчас я ничего не могла поделать. Единственное, что мне оставалось, — это вскинуть подбородок и парировать выпады этой специи. А также вести себя как можно более непринуждённо, чтоб остальные заключённые, смотрящие на меня со страхом и уважением, не паниковали раньше времени.

Естественно, мысленно я ссыковала и боялась. В голове тут же родилась сотня мыслей на тему «а что, если». Например, а что, если Сабо и Драгон не успеют? А что, если казнь перенесут на пораньше? А что, если я не смогу сбежать? А что, если меня траванут прямо в камере? А что, если вся моя жизнь и все мои действия до этого не имели смысла? А что, если я больше никогда не увижу моего любимого мужчину? Что, если я больше никогда не смогу закатить глаза на речи Шэмрока и шутки Шанкса? А что, если я больше не смогу подъёбывать Эйса? А что, если я так и не увижу, как Луффи становится королём пиратов?

От всех этих мыслей, роем диких пчёл вьющихся в голове, на глаза наворачивались слёзы, но я не могла себе позволить плакать. Я — одно из лиц Революционной Армии. Я — та, за кем идут люди. Я — названная дочь одного из Йонко и племянница командира Божьих Рыцарей. Я, в конце концов, Лианора Вердейн, вдохновившая тысячи людей на борьбу и сопротивление. И плевать, что лично я ничего из этого не делала и была жертвой обстоятельств и блядского Морганса с его шлюшками на чайках. Я не имею никакого права расклеиваться и показывать себя настолько жалкой, насколько ощущаю.

Я поджала пальцы на ногах и с вызовом посмотрела на Куриный Бульон. Тот аж покраснел весь от злости и ненависти.

— А теперь я бы хотела посидеть одна и попрощаться с моими товарищами из соседней камеры, так что попрошу удалиться.

— Ты будешь умирать долго и мучительно, — многообещающе произнёс королёк. Я деланно пожала плечами, а сама пересралась от страха: не хочу долго и мучительно. Вообще не хочу умирать!

Почти Галина ушёл, прихватив с собой пару стражников, а Гарп остался. А подняла брови, мол, чо?

Точно. Хуй через плечо, вот чо.

— Ты смелая, — задумчивым тоном сказал мне Монки Д.

— Спасибо? — скорее спросила я.

— Но лучше бы ты так себя не вела. Его Величество довольно нервный.

— Телефончика психолога у меня нет, но могу посоветовать ванну с морской солью или петлю на шею — тут как ему больше нравится. И то, и другое неплохо так расслабляет.

Гарп скрестил руки на груди и засмеялся. Ну, мужик мне импонировал. Жаль только, что на Дозор работал.

— Как там Драгон? — внезапно спросил он.

— Нормально. Недавно в Логтаун гонял, спас от казни некоего пирата по прозвищу Соломенная Шляпа. Мы с Сабо немножко ему помогли.

Гарп закивал. Мне кажется, или я заметила тень грусти на его лице? Сожалел, что не мог толком поболтать с сыном и внуками? Или всё ещё негодовал, что они предпочли что угодно, но только не Дозор?

— А предскажи мне что-нибудь, — внезапно попросил он. Чего? В смысле, предскажи? Я ему что, потомственная гадалка? Экстрасекс с канала ТНТ? Не, так-то я экстра-секс, Сабо подтвердит, но не с канала ТНТ, и оленьего пениса, чтобы понять, в каком багажнике Олег, у меня нет.

— Э-э-э… Как? — удивилась я вслух.

— Ну, если не мне, то хоть моей семье, — сказал он.

А-а-а-а, вот оно что! Он хочет, чтоб я ему намекнула чо как его внуки поживают, при этом не особо палясь перед остальными заключёнными и стражей. Хотя у последних, повторюсь, уши были заткнуты берушами.

— Ну… Вроде всё хорошо. Сын во всю активничает, кучу людей вокруг себя собрал. Первый внук, который подкидыш от старого друга, уже карьеру построил — если так можно сказать. Второй, который тоже приёмный, идёт за вашим сыном по пятам и скоро, так-то, жениться должен. Вот только невеста его в тюрячке щас сидит, — я выразительно глянула на Гарпа. — Третий, который родной, свой путь только начал, но я вас уверяю: он хуже всех троих вместе взятых и помноженных на два. В ближайшее время ждите новостей из песчаной страны и нового узника Импел Дауна с металлическим крюком.

Гарп удивлённо поднял брови. Такого он явно не ожидал. Хотя странно. Луффи ж в Алабасту пошёл, а Гарп, зная внучка и творящееся в стране, должен сложить 1+1 и понять, чем это всё закончится.

Дозорный хмыкнул себе под нос.

— Интересно. А потом он что натворит?

В смысле? Эй, дед, ты ж хотел инфу как твои родственники поживают. Что я тебе про «потом» высру? Дай Луффи сперва малыша Кроки отмудохать, а там и поговорим.

— А что потом? Откуда ж мне знать, — пожала плечами я. — Небось, всё как у всех. По Гранд Лайну ходить будет. Команду соберёт. С дозорными подерётся. До Сабаоди дойдёт, а оттуда — в Новый Мир.

— Ты-то мне зубы не заговаривай, — покачал головой мужчина. — Я ж не дурак, вижу, что кайросеки тебя не сдерживают. Давай, примени свой фрукт. Расскажи про Луффи.

Какой нахуй фрукт? Какие кайросеки? Дед, пей таблетки, а то получишь по жопе.

По сурово-смеющемуся взгляду я поняла, что всё же надо что-то высрать, а то от меня не отстанут.

— Ну-у-у… — замялась я. Гарп смотрел выжидающе. И чо мне ему сказать? Сюжет «Ван Писа» поведать? Не думаю, что Гарп вот прям будет мешать путешествию внука, но трудности явно создаст и канон подредактирует. — Королём Пиратов он точно станет. И Ван Пис найдёт. Но не сейчас, а через пару лет.

— А ещё? — продолжил дозорный. Бля, чувак, а что ещё-то?

— Вы хотите, чтоб я вам каждый его шаг расписала? — подняла я брови. — Так я этого не умею.

Гарп посмотрел на меня так, будто я брешу. Чел, ты заебал. Если сказала, что не знаю, значит — не знаю. Отвали. Или ты тупой и не понимаешь? На каком языке тебе сказать? Fuck off. Vaffanculo. Vete a la mierda. Dra åt helvete. Zurücktreten.

Но он не отваливал.

— Всё умеешь, — заявил он. — По глазам вижу, что многое знаешь, но молчишь.

— Это вы сейчас вместо пыток доёбываетесь или что?

Дед усмехнулся. Я тут же всё поняла. Скучно ему, вот и доебался. Решил проверить, насколько слухи обо мне правдивы. Ну ты и мразь, конечно. Крыса подзаборная.

Я гневно прищурилась. Ты, может, и вице-адмирал, и герой дозора, и хрен с маслом, и всё на свете, но я тоже не лыком шита. Я знаю, как с такими справляться. В этом мире у всех есть один общий страх.

— Dovahkiin, Dovahkiin, naal ok zin los vahriin,

Wah dein vokul mahfaeraak ahst vaal.

Ahrk fin norok paal graan fod nust hon zindro zaan,

Dovahkiin, fah hin kogaan mu draal.

Гарп сбледнул. Из соседних камер послышались сдавленные вскрики. Я заметила, как какая-то женщина заткнула себе и ребёнку уши. Виски и Холо заорали мне, что я себя подставляю. Я же победно усмехнулась. Ну чо, Гарп, как тебе песенка из Скайрима? Прости, что не пропела, но и в виде стиха будет заебись.

— Что? — наконец выдавил из себя дозорный. Я послушно начала повторять, как на второй строчке он перебил меня: — Нет! Это опасные речи. Не стоит так ими раскидываться.

— Но вы сами хотели пророчество. Получите-распишитесь. Вот вам судьба Драгонорожденного. — Да-да, не Драконорожденный. Батя-то у нас Драгон, а не Дракон.

Гарп нахмурился и поджал губы. Всё его веселье сошло на нет. А вот выкуси.

Он отошёл от прутьев клетки.

— Что ж. Тогда встретимся завтра в полдень. — И ушёл.

Я откинулась на холодную каменную стену, тихо выдохнув. Чёрт. Пиздец.

Мыслей не осталось. Весь тот мерзкий ураган в голове стих. Но я знала, что это ненадолго.

Взамен шуму в голове пришёл шум в тюряге. Виски и Холо в соседней камере начали бренчать цепями и что-то орать, умудряясь одновременно и восхищаться мной, и переживать за меня, и клясться отомстить после моей смерти. Ну спасибо за поддержку, хули.

Остальные заключённые — те, которых я видела, — кидали на меня настороженные и благоговейные взгляды. Мой перформанс их явно впечатлил.

— Нам жаль, что всё так получилось. Вы ведь пришли спасти нас, а в итоге вас саму поймали, — сказал один из мужчин. Я подняла бровь. Спасти их? Я? Чего? Когда это было?

— Жизнь — непредсказуемая штука, — ответила я максимально туманной фразой. — Но всё же. Как вы узнали о том, что я приду?

— Так все знали, — хмыкнул мужик. Что? Простите, что? Это была тайная миссия! Я даже маскировалась! — Господин Холо и господин Виски рассказали об этом всем на острове. Вы же хотели лично проверить обстановку в королевстве, чтобы начать подготовку к революции, вот мы и подсуетились.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом с ненавистью посмотрела на каменную стену, за которой скрылись эти два придурка.

Шанкс, Шэмрок, помните, я говорила, что из-за вас у меня жизнь по пизде пошла? Простите, я была неправа. Вы просто пусечки по сравнению с этими двумя долбоёбами. Вы хотя бы кое-как, но защищаете меня своими авторитетами, а эти два недоумка только и делают, что подставляют.

— Я просто… в шоке, — призналась я. Из моих уст сочился такой яд, что даже кобра нервно курит в сторонке. — Это была тайная миссия, но вы двое каким-то чудом умудрились распиздеть всё настолько, что о ней узнали не только дозорные с королём, но даже заключённые в тюрьме.

Конечно, никакой миссии и в помине не было. Я в первый раз слышала о каких-то «своих» планах на королевство Венера. Я вообще не знала, что здесь правят родственнички Кориандра. И мало того, мне эти планы не только придумали, но ещё и рассказали о них всему острову! А я-то удивлялась, что это меня так просто поймали и в заранее подготовленную камеру посадили. Осталось только понять, какого хрена стража в берушах ходит.

— П-простите, — проблеял Холо.

— Мы не думали, что всё обернётся… вот так, — поддакнул ему Виски. — Мы просто были слишком воодушевлены.

— Ваше воодушевление напрочь отбило вам всякие мозги, — зашипела я. Пиздец. Подстава от своих же.

С этого дня в Софии для меня не осталось ничего хорошего, кроме встречи с Сабо, Коалой и Революционной Армией. Я думала, там хоть обычные люди будут плюс-минус адекватными (оставим в стороне их фанатизм по коммунизму и мне), но нет. Нихуя.

Решено. Я больше на эту проклятую землю не вернусь. И с людьми оттуда разговаривать не буду. Вот достанут меня из тюрячки — и всё, больше никаких софийцев и венерцев — последних на всякий случай.

Я размяла запястья, всё ещё скованные в кандалах. Вспомнила о завтрашней казни. Мда-а-а… Я уж и не знаю, что хуже: это или хентай.

Остальные заключённые о чём-то там переговаривались. Холо и Виски плакались и просили простить, но я всех игнорировала. Мои мысли были забиты завтрашним днём и попытками продумать план побега. План этот осложнял тот факт, что я ничего не знала о месте казни. Это будет у королевского трона? На заднем дворе дворца? На главной площади Венеры? Прямо в тюрячке? Также я не знала, как именно меня казнят. Обезглавливание? Распятие? Четвертование? Ещё хер пойми что?

В общем, весь вечер и всю ночь я занималась тем, что продумывала план А, Б, В, Г, Д и так далее по трём разным алфавитам. Придумывалось херово, скажу честно. Во многом я полагалась на удачу и поддержку тех членов Революционной Армии, с которыми прибыла сюда. С другой стороны, а что мне оставалось? Я о предстоящей казни не знаю ничего, кроме времени её проведения.

За своими думами я не заметила, как наступило утро. Нам принесли завтрак — стакан воды и кусок чёрствого хлеба. От еды я отказалась: мало ли Галина Бланка не сдержался и подсыпал яд. А ведь мог бы стать готкой!

О том, как я ходила в туалет по-маленькому, лучше не вспоминать. Скажу только, что туалетом была крошечная дыра в полу. Ну и на том спасибо.

Всё утро за крошечным окном, которое располагалось очень высоко, мельтешили люди. Доносились крики. Все готовились к казни.

_____

Примечание 2:

Из-за моей любимой SNia у этого фанфика появился вбоквел, где публикуются спэшлы-истории с альтернативным развитием сюжета этой работой: https://fanfics.me/fic237213.

Там всё как мы любим: юмор, абсурд и Лиа, которая посреди всего этого пиздеца. Также главы там больше, чем здесь, в основной истории, они от 9 до 16 страниц.

Наконец, в половине двенадцатого ко мне пришли стражники с Гарпом по главе. Тот смотрел на меня с жалостью.

Четверо мужиков, всё также в берушах, вошли ко мне в камеру. Отстегнули цепи от пола и соединили у меня за спиной наручники. Тоже из кайросеки. Кандалы с ног заменили на другие, чтоб я могла ходить, но не смогла сбежать. Также с меня сняли обувь, оставляя босиком. Предусмотрительно.

Один из стражников пихнул меня в спину, мол, иди. Я закатила глаза и пошла, гордо вскинув подбородок и не показывая ни капли съедающего меня изнутри страха.

И вот топали мы нашей весёлой процессией по коридору тюрячки. Впереди — Гарп в белой униформе. По бокам — два стражника из дозора. Сзади — ещё два. Один из них держал мои запястья сцепленными, другой шагал чуть на расстоянии, защищая с тыла.

Со всех сторон раздавались крики. Заключённые били по решёткам и требовали отпустить меня. Громче всех старались Холо и Виски. Я окинула тюрячку беглым взглядом. Большинство пленённых выглядели как самые обычные люди, но, судя по их крикам, они были весьма революционно настроены. Что ж, тогда неудивительно, что их посадили.

Мы поднялись по каменным ступеням вверх. Холод неприятно обжигал ступни, а мелкий мусор впивался в нежную кожу.

Меня вывели на улицу на главную площадь перед дворцом. Там соорудили эшафот, на который я поднялась, а затем меня заставили встать на колени, после чего приковали цепи к выемке на полу. Я не сопротивлялась, лишь окинула площадь взглядом, изучая обстановку.

На мою казнь собралось всё королевство — и это я сейчас не шучу. Площадь была заполнена таким количеством людей, что те попросту не помещались. Многие залезали на столбы и крыши, другие пачками выглядывали из окон домов. Нифига себе. Эй, Роджер, мне кажется, что даже на твоей казни не было стольких зрителей. Но ты там сильно не завидуй, окей? Всё же Логтаун — город маленький, площадь там тоже крохотная. Это в Венере всё с размахом сделали.

В первых рядах сидела знать с ошейниками на шеях. Это что, такая БДСМ мода в Венере? Ну нихуя себе у них тут развлекуха. Хоть бы постеснялись, ну!

За аристократами располагался обычный люд. По краям площади выстроились дозорные, и я признала нескольких из них — то были высшие чины не ниже вице-адмирала. Ну, хотя бы настоящий адмирал сюда не припёрся — и на том спасибо.

Вперёд вышел глашатай. Он достал какой-то свиток прямо как из фильмов про средние века, а затем ему передали Ден Ден Муши. Он тут же активировал улитку, и я увидела, как на стенах домов появились проекторы, транслирующие вид с эшафота.

— Сегодня мы все собрались здесь, чтобы казнить отступницу Лианору Вердейн за её злодеяния против короны, — начал глашатай. Его голос гремел на всю площадь. — Эта казнь будет транслироваться по всему миру и станет назиданием для каждого, кто решил, что может идти против Мирового Правительства.

Я прихуела. Чего? Вы транслируете моё убийство по всему миру? Без рофлов? А не слишком ли это?

Впрочем, вскоре глашатай начал перечислять мои злодеяния, к большей части которых я была совершенно непричастна, но тут уж и я подумала, что да, такой послужной списочек стоит того, чтобы признать меня злодейкой и публично казнить.

Итак! Что же я натворила? Ну, если по основным пунктам, то я организовала революцию в Софии, участвовала в революции в Софии, предала родину, предала Мировое Правительство, распространяла идеи свержения Мирового Правительства, распространяла идеи коммунизма, поддерживала отношения с такими пиратами, как Белоус и Шанкс, перехватывала секретные донесения, помогала рабам, организовывала террористические акты, пропагандировала равные права всех жителей планеты, подстрекала к восстанию, покушалась на авторитет королевств, распространяла запрещённую литературу, распространяла запрещённые знания, распространяла запрещённые языки и многое-многое другое.

Устали читать это полотно? А я устала слушать. И это только часть. Зато теперь понятно, почему меня вывели за полчаса до казни — чтоб точно всё успеть.

Глашатай распинался как не в себя. Я оглядывала собравшихся. Заметила пару знакомых лиц. Значит, будет диверсия прямо во время казни. Отлично. План то ли О, то ли Р начинал работать. Осталось дождаться, что мои революционные пирожки устроят.

Глашатай всё пиздел и пиздел. У меня заболели колени. Чую, после такого на них останутся синяки. Бля, Сабо, хуёво работаешь, если твоя невеста получает синяки на коленках не после бурной ночи с тобой, а из-за собственной казни.

Наконец-то глашатай закончил. Поднялся Куриный Бульон и с пафосным видом начал затирать про то, что такая шлянь, как я, не имеет права на существование, и что меня давно надо было уже поймать и повесить. И вообще, я мразь, тварь и так далее и тому подобное. Интересно, а он бы так же меня оскорблял, будь среди приглашённых гостей Шэмрок? Что-то мне подсказывает, что нет. Побоялся бы, паскуда.

Слушая всё это, я видела, как у многих гражданских от злости руки в кулаки сжимались. Мда, чел, я б на твоём месте хлеборезку-то прикрыла, а то закончится всё не очень хорошо. Фанатов у меня, как оказалось, дохуя и больше, и мстить они за меня будут люто. Знаешь историю «Сорок семь ронинов»? Нет? Ну тогда узнаешь на свой шкуре.

— Поаплодируем же речи нашего великого Короля! Его Величество Гориф Бланка! Да здравствуете вы вечно! — сказал глашатай. Я мысленно вздохнула. И всё же не Галина… — Теперь, Лианора Вердейн, твоё последнее слово.

Я моргнула. Что, уже? А не слишком ли рано? Эй, пирожочки революционные, где диверсия? Почему мы уже дошли до моего последнего слова? Какого хрена?

Твою мать. И что делать? Я так-то надеялась на спасение до этого момента.

Я сглотнула слюну и окинула толпу важным взглядом. На лице моём отразилась самоуверенность вперемешку с одухотворённостью — надо поддерживать образ даже несмотря на то, что самой до усрачки стрёмно, а паника так и поднимается вверх по желудку.

Видимо, моя наигранная самоуверенность заставила глашатая злиться.

— Не радуйся так сильно. Тебе недолго осталось, Лианора Вердейн, — прошипел он.

— А ты не девочка из «Звонка», чтоб меня так запугивать, — ответила я. Попробуем потянуть время.

Глашатай отсылки не понял. Собственно, как и все остальные.

— Твои хитрости не сработают, — прогрохотал Король Бульонов, поднимаясь с места и подходя ко мне. Он взял меня за подбородок, задирая голову. — Если ты не заметила, то ты в наручниках из кайросеки, а уши стражников заткнуты берушами. Твой фрукт бесполезен. — Бля, чувак, знал бы ты, что фрукта нет — охуел бы.

И тут охуела я. Этот гандон попользованный взял пульверизатор из рук стражника и попрыскал мне в лицо морской водой. Я аж вылупилась на него во все глаза.

— Теперь ты точно не воспользуешься силой фрукта.

— Чел, ты… — я выдохнула. — Как ты вообще думаешь, какая у меня способность? А?

Я-то надеялась, что он на этом вопросе сдуется, не зная, как ответить и что сказать. Но он нашёлся:

— Твои слова управляют людьми и заставляют подчиняться твоей воле — это сила коммунизма.

Нихуя себе заявочка. А мы с этим коммунизмом сейчас в одной комнате? Кто вообще автор этой «прекрасной» в кавычках придумки? И почему все приняли эту откровенную херню за правду?

— Бред, — заявила я. — Ты сам себя хоть слышишь, нет? В такое даже пятилетний ребёнок не поверит.

— Не обманывай! Стоит тебе сказать хоть слово — и даже Импел Даун потонет! — заявил он. Ну охуеть ты меня имбой делаешь. Я тебе что, тот чел с фиолетовыми волосами из «Моей геройской академии»? Вот именно, что нет. Так что отъебись.

— Ну тогда пусть тонет этот Импел Даун! И пусть все заключённые из него сбегут! И приплывут на мою свадьбу на огромном корабле с алыми парусами! — заявила я из чистого желания позлить этого уебана. Мой голос пронёсся по площади благодаря близкому расположению Ден Ден Муши. Потом я дёрнула головой и укусила короля за пальцы. Тот покраснел от злости. Его лицо налилось багрянцем, а сосуды в глазах лопнули.

Сзади послышался уже знакомый смешок — то был Гарп.

Кубик Специй процедил сквозь зубы:

— Ты больше никого не заставишь подчиняться себе. И никто тебе не поможет.

— Ты правда думаешь, что кайросеки и морская водичка меня удержат? Ты дурак? Нет, не так. Ты дурак. Точка. Сумасшедший король. Идиот на троне.

Мне отвесили звонкую пощёчину. Я усмехнулась и плюнула кровью прямо в лицо этому мудаку. Хуёвый из тебя бульон. Галина Бланка отзывает свою продукцию с полок магазинов в твоей стране.

И тут прогремел взрыв. Мы все вздрогнули и обернулись к противоположной стороне площади. Люди закричали, пытаясь избежать взрыва и расступаясь перед двумя фигурами. Сабо и Драгон. А за ними — командиры Революционной Армии. Мои ребята пришли.

На устах сама собой появилась улыбка.

— Не дайте им приблизиться! Сейчас же казните Лианору Вердейн! — заорала эта специя.

Вперёд выступили два стражника. Один занёс над моей головой меч. Я увидела, как Сабо бросился вперёд, но поняла, что он не успеет: меня казнят раньше. Паника захватила меня изнутри. Чёрт! Мне что, никто не поможет? Мой взгляд заметался по сторонам. Твою мать. Меня сейчас точно прикончат! Я умру! Нет! Нет! Нет! Нет!

— Не трожь меня! — заорала я, крепко зажмурившись. Весь тот страх, что клубком червей всё это время вился у меня в животе, наконец-то дал о себе знать. Паника, накрывшая меня с головой, выплеснулась наружу.

Раздался какой-то грохот. Стражник рядом со мной упал на колени. Его меч валялся неподалёку.

Я удивлённо открыла глаза, понимая, что со мной ничего не случилось. Первые рядов тридцать зрителей повалились без чувств. Король прилёг рядом со своей стражей. На ногах осталась пара человек и Гарп.

Я тяжело задышала. Королевская Воля. Ну нихуя себе. А я о ней, если честно, уже подзабыла. Как оказалось, зря.

Тут я почувствовала родное тепло. В нос ударил знакомый запах, а лицо прижалось к крепкой мужской груди. Сабо. Мой милый Сабо. Он пришёл.

— Отойди от девчонки, — произнёс Гарп. В его голосе была сталь, но также и нотка боли — тяжело было выступать против собственного внука, пусть и названного.

— Ни за что, — ответил он, ещё крепче прижимая меня к себе. — Лиа не умрёт. Я не позволю.

Я почувствовала, как на глаза накатили слёзы. Наверное, я бы даже расплакалась, как вдруг раздался ещё один взрыв, а затем появилось знакомое присутствие. Ебать. А он-то тут откуда?

— Немного опоздал, каюсь, но трогать свою дочку я никому не позволю, — заговорил Шанкс, держа в руке обнажённый клинок. Я была так рада его видеть, что даже махнула на то, что мы так-то не семья. Позади него выстроилась вся пиратская команда.

Люди запаниковали ещё больше, разбегаясь кто куда и создавая толкучку. Драгон сошёлся в рукопашке с Гарпом (последний, к слову, не особо отбивался), Шанкс принялся пиздиться с остальными вице-адмиралами, а команда Йонко начала на пару с революционерами раскидывать направо и налево дозорных и местную стражу.

Я нервно хихикнула, отлипая от моего мужчины и оборачиваясь к дрожащему стражнику, который кое-как остался в сознании.

— Ключ от наручников отдай, — приказала я. Тот сглотнул слюну и повиновался: понимал, что в стычку с Сабо лучше не встревать — он сейчас был ну очень зол.

Моя радость снял с меня все кандалы, нежно проводя руками по красным следам на лодыжках. Я кротко чмокнула его в губы, размяла запястья и оглянулась. Да уж, битва тут нехилая. Команда Йонко и самый разыскиваемый преступник в мире против Морского Дозора. Не так круто, как было в арке Маринфорда, конечно, но тоже ничо. С пивасиком пойдёт.

Чёрт, это ж сейчас как мем, где пацан просит маму купить арку Маринфорда, а та ему отвечает, что у них есть этот Маринфорд дома. Тем временем Маринфорд дома: хуйня ебаная с неписью в кандалах вместо полуголого Эйса. Даже адмиралов не завезли. Хотя последнее, как по мне, плюс.

И тут моё внимание привлёк какой-то аппарат, похожий на пульт, валяющийся рядом с Куриным Бульоном. Я взяла его в руки. Странная штучка с одной большой красной кнопкой по центру.

— Не трогай… его… — прохрипел Кубик Специй, с трудом открывая глаза. Ого, неплохо я его Волей жахнула. Ну, будет знать, на кого бычить.

Тут ему прилетело носком ботинка сверху — то был мой благоверный.

— А что будет? Дворец взлетит на воздух? — пошутила я. Если плохой парень говорит не трогать пульт, то надо его тронуть. И не просто тронуть, а нажать на эту прекрасную кнопочку

Облизав пересохшие губы, я так и поступила.

А потом дворец действительно взлетел на воздух. Блять.

Крики людей потонули во взрыве. Мне на лицо, помимо пыли и каменной крошки, приземлилось что-то красное. Я перевела ошалелый взгляд на толпу и увидела, что все аристократы, которые до этого едва пришли в себя после атаки Волей, попросту… взорвались. Эти ошейники были не предметом для БДСМа, а взрывными устройствами.

Я уставилась на пульт в своих руках. Твою мать, Куриный Бульон, да ты в сотни раз пизданутее Кориандра! Тот хотя бы на своих прямых подданных ошейники с динамитом не вешал!

Я бы очень хотела схватить этот Кубик Специй за яйца и спросить, что за хуйню он сотворил, но спрашивать было уже не у кого: прямо на него упал огромный шпиль с крыши дворца. Блять.

Сегодня должна была быть моя казнь, да? Что-то пока умерли только те, кто хотел меня прикончить. Нервное «ха-ха».

Меня накрывала истерика. Сабо, моя любовь, заметил это. Взяв в руки Ден Ден Муши, он отключил её (оказывается, вся эта клоунада у нас тут до сих пор транслировалась на весь мир) и подхватил меня на руки. Затем он спрыгнул с эшафота и бросился прочь. Ему никто не мешал: революционеры и красноволосые расчистили для нас путь.

Я прижалась к крепкой груди Сабо, зажмурив глаза. Я ощущала всполохи битвы и Воли, слышала выстрелы и скрежет металла, чьи-то крики и взрывы. В нос забилась пыль и запах крови. Нифига тут за меня бойню устроили. Роджер нервно курит в сторонке, а Эйсу о том, что Маринфорд был масштабнее, мы не скажем, а то ещё вдруг у него самооценка начнёт со дна подниматься. Не, нам такое не нужно, пусть он лучше комплексует и дальше.

Мы остановились только у корабля Революционной Армии. Я тут же признала его — это был корабль самого Драгона.

Сабо поставил меня на палубу, а потом крепко прижал к себе.

— Ты не представляешь, как я испугался, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.

— Ты не представляешь, как я сама испугалась, — призналась я, обнимая его в ответ. — Холо и Виски, два долбоёба, всем распиздели о моём прибытии сюда. Этот Король Приправ ждал меня. Даже камеру заранее подготовил, прикинь.

Сабо чуть отстранился, а потом его губы жадно накрыли мои. Я поддалась порыву, целуя в ответ. Родное тепло согревало промёрзшее от сидения на холодном камне тело, успокаивало, дарило уют. Паника отступила, как и шок после всего произошедшего.

Рядом раздалось покашливание — это Коала намекнула о том, что мы тут не одни. Пришлось сбавить обороты и отлипнуть от моего благоверного. Тот меня отпустил, но наши пальцы переплёл.

— Ладно, какой план? — спросила я.

— Ну, мы тебя спасли и, кажется, ты только что в одиночку провернула целую революцию, — заметил Сабо. Я неловко улыбнулась. Это было случайно. Я не хотела. — Осталось только дозорных выпроводить с острова, и всё, он под нашим контролем. Ты молодец.

— Не говори это таким тоном, будто это всё был мой хитрый план, — попросила я. Мой благоверный в ответ лишь озорно сверкнул глазами.

Как оказалось, по планам было сидеть на корабле и ожидать окончания этого дикого рейва. Меня спасли, а со всем остальным разберутся Драгон и Шанкс. К слову, появления моего названного бати никто не ожидал — он сам прочёл в срочном выпуске газеты, что меня собираются казнить, и прилетел сюда на всех парах. Вот это он Флэш и Супермен в одном флаконе. Зачёт ему. Но как самого лучшего в телефоне я его всё равно не запишу. Прости, Натали, но в другой раз.

Меня отвели ко врачу, тот проверил моё состояние, помазал синяки на запястьях, лодыжках и коленях какой-то лабудой и отпустил восвояси. В восвоясях я переоделась из грязной спизженной у Сабо рубашки в чистую спизженную у Сабо рубашку.

С нашего корабля мы наблюдали за тем, как дозорные бегут прочь из страны. Мда, штаб их за такое, конечно, не похвалит. С другой стороны, а чо им ещё делать — против Шанкса и Драгона им не выстоять. А Гарп всерьёз сражаться не собирался — это я ещё по его стычке с сынулей поняла.

Всё затихло только под вечер. Тогда же я и вернулась в город, держа Сабо под руку и наблюдая за происходящим.

Революционная Армия довольно быстро организовала тут всё по старой проработанной схеме: объявила о свержении власти, назначила временное правительство, издала законы, отправила пару десятков писем куда надо, обустроила приюты для потерпевших и лишившихся домов, выпустила на свободу всех полит заключённых, собрала и раздала еду нуждающимся. В общем, отработала как надо. Новая верхушка засела в здании банка — дворец был уничтожен с моей лёгкой руки — а остальные помогали местным.

На меня, проходящую мимо, смотрели как на восьмое чудо света, приветственно кричали и благодарили чуть ли не на коленях. Я нервно усмехнулась. Что-то мне подсказывало, что во избежание мавзолея в центре площади мне теперь не стоит являться не только в Софию, но и в Венеру.

Сабо, солнце моё ясное, мой настрой понял, а потому поспешил увести с глаз чужих долой — в банк к Драгону и, как оказалось, Шанксу. Оба сидели и о чём-то пиздели, попивая чай. Да уж, такое только в фанфике встретишь.

— Лиа! — воскликнул Красноволосый, поднимаясь на ноги и подходя ко мне. Пара секунд — и я оказалась прижата к его виднеющейся из-под распахнутой рубашки груди. Не надейся. У моего Сабо бубсы лучше будут.

— Я тоже рада тебя видеть, — прохрипела я. Пират, поняв, что перестарался чутка, отпустил меня. — И когда ж ты так прикипеть ко мне успел, а?

— Родственные связи творят чудеса, — посмеялся тот. Ага, конечно. А из-за кого, милый мой, весь мир до сих пор уверен, что мы с тобой семья? — К слову. Шэмрок тоже хотел прийти, но не смог. Он просил передать, что казнь не была согласована с ним и что семья Фигарленд выступала против.

— Вы с ним что, общались? — прифигела я. Эй, вы вообще-то друг друга недолюбливаете, так хули тут начинаете?

— Не особо. Просто он о тебе беспокоится.

Я даже растерялась, не зная, с чего мне охуевать больше: с беспокойства Шэмрока или с того, что в какой-то момент они с Шанксом вроде как побратались.

К счастью, дилемму разрешил Драгон, поднявшись с места и похлопав меня по плечу.

— Мы пока только рассматривали этот остров для возможной революции, но не думали, что всё пройдёт так быстро. Буквально за несколько часов. Ты молодец. Я ни разу не пожалел, что принял тебя в Революционную Армию.

Эй, начальник, а давай ты не будешь меня хвалить за то, что вышло совершенно случайно?

Сабо едва сдерживался, чтобы не заржать.

— Кстати, — произнёс Драгон, смотря на моего благоверного. — Гарп изъявил желание присутствовать на свадьбе в качестве деда жениха.

Сука.

— Ура, воссоединение семьи, — слабым тоном произнесла я. Твою мать. Что за пиздец у нас на свадьбе намечается? И революционеры, и Мировая Знать, и пираты, и дозорные. Мы тут уже круче «Мстители: Финал». Такого количества камео даже им не снилось.

Так, ладно. Надо думать о чём-то позитивном. Например о том, что я выжила. Или о том, что Венера теперь свободная страна. Или о том, что вечером я буду спать в тёплой кроватке с Сабо под боком, а не на ледяном каменном полу.

Настроение сразу поднялось.

Мы поговорили все вчетвером ещё немного. Начальник поведал мне о том, что после революции в Софии Король Специй настолько пересрался от возможности предательства со стороны кого-то из аристократов, что нацепил на всю знать (и даже на свою семью) БДСМ ошейники со взрывным устройством и постоянно таскался с пультом от них. А ещё заминировал дворец, решив, что в случае революции лучше сам умрёт от взрыва, чем опозорится на глазах у толпы. Да уж, фляга у мужика свистела знатно. Тут крыша ехала совсем не тихо шифером шурша.

К часу ночи с заседания пришло временное правительство. Все тут же разбрелись по делам. Я бы, если честно, на пару с Коалой помогала пострадавшим, но те смотрели на меня такими глазами, будто я святой пророк, не меньше. Так что пришлось вернуться на корабль и лечь спать. Одной, правда, и в гамаке, а не на кровати, но зато под тёплым одеялком, пахнущим моим мужчиной. Отрубилась я мгновенно — вот настолько меня измотали эти два дня приключений.

А на следующее утро я узнала, что по итогу вся эта слава привела к тому, что Драгон лично приказал держать меня в стороне от восхищённых жителей Софии. Из обязанностей осталось только пару раз появиться на публике и сказать какую-нибудь крутую речь. Так как за прошедшие два года я спиздила у Арагорна всё, что только можно и нельзя, пришлось выкручиваться цитатами из пацанских пабликов. Они были уже не так круты, но зато по-философски глубоки и сорвали нехилые овации.

А потом в один из дней я получила звонок от Шэмрока. Я ждала хотя бы слов о том, что он рад, что со мной всё в порядке, но вместо этого получила следующее:

— Отец хочет, чтобы ты выбрала цифру от двух до десяти.

Я не поняла и выбрала семь — самое стандартное и наиболее часто выбираемое среднестатистическим человеком число. Я ж не дура.

Ага. Не дура. Идиотка.

Через два дня я держала в руках газету, в которой Морганс и его шлюшки на авторах описывали всё произошедшее в Венере. Во-первых, они заявляли, что я лично, своими собственными руками, сидя в тюряге, устроила революцию на острове, что уже бред. Это тупо невозможно. Во-вторых, они уверяли, что сила моего фрукта настолько велика, что ей нестрашно проклятие морской воды и кайросеки. Это ещё больший бред. У меня нет ни фрукта, ни сил. Но зато теперь весь мир уверен, что я умею повелевать другими людьми через — ха-ха! — слова. Последнее вообще подкреплялось моей цитатой о том, чтоб Импел Даун потонул, а его заключённые сбежали на мою свадьбу на корабле с алыми парусами. Какая тут связь, спросите вы? Ну, например, такая, что Иванков, услышав по прямой трансляции из кабинета Морганса о том, что невеста его дражайшего воспитанника желает видеть всех заключённых на своей свадьбе, не придумал ничего лучше, чем организовать массовый побег, в ходе которого Импел Даун ушёл ко дну. Этому ну очень активно помогали все мои последователи-коммунисты, которых за два года в стенах тюрячки собралось немало. Они же и выкрасили паруса в алый.

Итог всей этой пиздобратии: Шанкс ржёт, Сабо ржёт, Драгон искренне благодарит за освобождение его старых товарищей, а на меня смотрит листовка с моим именем и наградой в семь миллиардов белли — выше, чем у любого из Йонко, Роджера и самого Драгона. Когда я позвонила Шэмроку с предъявой по поводу суммы, тот начал отнекиваться, мол, я сама столько выбрала — у него запись имеется, а батя, который Гарлинг, свидетель того разговора по Ден Ден Муши. Как и весь совет Горосеев, к слову.

С ностальгией я подумала о том, что когда-то верила в то, что переродилась в типичную «злодейку» из манхв, которую так называют только за то, что она пару раз кого-то оскорбила, да главной героине подножку подставила. А в итоге я реально стала злодейкой. И не просто злодейкой, а, блять, самым разыскиваемым преступником в мире, едрить его за ногу!

Примечание:

Экстру было решено разделить на две главы, поскольку в ней вышло 30 страниц и мне стало жалко вас, которым пришлось бы читать этот шмат текста за раз

_______________________

До знаменательного события оставалось всего ничего — два дня. И все эти два дня мы занимались тем, что организовывали площадку и встречали гостей.

По изначальному плану свадьба должна была быть небольшой и камерной, где присутствовали бы только родственники и самые близкие друзья, но каким-то неведомым образом количество этих родственником и друзей разрослось до трёх тысяч человек, так что пришлось в срочном порядке менять планы. Ответ на вопрос «откуда деньги на всё это торжество, Лебовски» довольно прост: я обналичила один из спизженных два года назад из кабинета герцога чеков, а Сабо поймал пару-тройку отпетых бандюганов с крупными наградами за голову. А ещё практически все гости приезжали с собственной едой и бухлом, что довольно сильно упрощало ситуацию.

Первыми приплыли, естественно, революционеры. Так как организацией занималась команда из меня, Сабо, Коалы, Терри и ещё десятка мужиков из компании «братков» времён революции в Софии, все остальные приплывали по мере возможностей. Первым был Драгон, вслед за ним — командующие четырёх армий с их подчинёнными. Всех их было решено рассадить со стороны жениха.

Вскоре вслед за революционерами к острову пришвартовался огромный корабль дозорных с выкрашенными в алый парусами. На его носу, махая руками, стоял Иванков в этом своём стриптизёрском костюмчике и колготках в сеточку. Да уж. Ну, какая Ассоль — такой и принц, хули выёбываться.

Судно пришвартовалося, и с него спустилось человек пятьсот, не меньше. Помнится, в арке Маринфорда их было в два раза меньше. С другой стороны, в арке Маринфорда не было потопленного Импел Дауна и моих миньонов-коммунистов, так что соси, Луффи, я круче устраиваю побеги из тюрячки.

Иванков, завидев Сабо, тут же бросился к нему в объятия со слезами на глазах — соскучился по своему драгоценному воспитаннику. Их окружила стая окам. Среди всех этих прекрасных дев я заметила Бон Курея. Значит, мой мальчик (или девочка, тут хрен разберёшь) теперь на свободе. Отлично.

Затем я перевела взгляд на оставшихся заключённых. Те разделились на две группки. Первую возглавлял недовольный Багги, препирающийся со своими последователями, а вторая, самая многочисленная и состоявшая из трёх сотен человек, носила всё красное и стояла на коленях, рыдая в три ручья.

— Мисс Лианора! — завывали они не самым дружным хором. — Мы наконец-то встретились с вами! О, мисс Лианора! Какое счастье видеть вас! Какая честь! Вы спасли нас! Стоя на смертном одре, вы думали о нас и нашей свободе!

Я подняла брови? Когда это такое было? Пиздёж и провокация.

Понимая, что надо что-то ответить, я покосилась на Сабо и Коалу. Те были слишком заняты, чтобы помогать мне справиться с этими фанатиками. Эх, всё самой делать, всё самой.

— Рада видеть вас всех здесь, — наконец нашлась я. Они зарыдали пуще прежнего, начиная что-то наперебой голосить. Да уж, люди в этом мире пиздец доверчивые, впечатлительные и эмоциональные. Белла из «Сумерек» в исполнении Кристен Стюарт охуела бы.

— Мисс Лианора!!! — вновь завыли они. Багги, глядя на всё это, лишь фыркнул и что-то пробурчал под нос. К его сожалению, я это услышала. На моих губах появилась ехидная ухмылка, а глаза опасно сощурились.

— Багги, дружище! Сколько лет, сколько зим! — воскликнула я, вприпрыжку подходя к клоуну и закидывая руку ему на плечо, приобнимая. — Я так рада, что ты нашёл время заскочить ко мне на свадьбу! Так соскучилась по тебе!

Мужик вылупился на меня во все глаза, не понимая, что это за резкое проявление дружеских чувств и что я в принципе творю.

— Господин Багги… — выдохнул один из его последователей, а мои коммунисты воззрились на клоуна во все глаза. — Вы… Почему вы не сказали, что являетесь другом мисс Лианоры? Вы… Вы такой великий человек! Дружите с самой Лианорой Вердейн!!!

— Что? Какой «дружу»? Мы с ней не друзья! Я её всего раз в жизни видел! — завизжал мужик, дёргаясь в разные стороны и пытаясь выбраться из моей цепкой хватки, усиленной Волей Вооружения. Ну уж нет, дружок, ты тоже будешь в этом пиздеце. Тебе по канону прописано страдать от абсурдности этого мира, так что сиди и не рыпайся. Теперь в этом цирке будет два клоуна: ты и я.

— Багги, ну что ты такое говоришь! — наигранно возмутилась я. — Можешь не притворяться — здесь все свои. А, кстати! — Тут я сделала вид, будто резко что-то вспомнила. — Шанкс тоже скоро прибудет. Будет очень рад встретить тебя. Давай посидим как в старые добрые, а?

— Какие «старые добрые»?! — не понял клоун, бледнея прямо на глазах.

Тут же раздались шепотки:

— Она сказала «Шанкс»?

— Тот самый Красноволосый Шанкс?

— Он же её отец…

— Так значит, господин Багги на короткой ноге не только с Красноволосой Коммунисткой, но и Красноволосым Шанксом?

Теперь все восхищённые взгляды были прикованы к едва ли не рыдающему от ужаса клоуну. То-то же. Будешь знать, как пиздеть на меня.

Послышался ОЧЕНЬ сильный кашель — то был Сабо, который наконец-то обратил внимание на все эти оры и теперь всеми силами пытался не заржать в голос.

Со всей дури хлопнув несчастного пирата по плечу, отчего тот чуть на землю не грохнулся, я махнула ему на прощание и поспешила к своему мужчине. Тот встретил меня приступом астмы и попытками разогнуться — настолько сильно его вынесло с моего мини-представления. Иванков даже предложил использовать на нём своё гормональное подмигивание, но тут уж возмутилась я: Сабо вам не окама, я не позволю променять его прекрасные накаченные бубсы на женские дыньки. В нашей паре за бабские сиськи отвечаю исключительно я — и точка.

В итоге всех окам было решено разместить со стороны жениха, а всех остальных бывших заключённых — со стороны невесты.

Сабо на пару с Коалой принялись зачитывать новоприбывшим ликбез о том, что можно, а что нельзя делать на свадьбе, и очень убедительно просили не нарываться на драки с Дозором и Мировым Правительством, когда пришвартовался последний на сегодня корабль — корабль пиратов Красноволосого.

Шанкс при виде меня громко рассмеялся, спрыгнул с носа судна и заключил в объятия. Я в ответ похлопала его по спине, всё ещё неуверенная, как реагировать на подобного рода проявление родственных чувств. Я даже как-то махнула рукой на то, что мы с Йонко никакая не семья и он мне ну вот вообще не отец.

Линдберг, который законный фурри мира «Ван Писа», смотрел на наши объятия как на свою Римскую Империю. Я даже думать не хотела, что творилось в его кошачьей голове в этот момент.

Шанкс поприветствовал Сабо, а я внезапно заметила того, кого уж точно не ожидала: передо мной была сама Ута — до одури красивая девушка чуть младше меня, которая какого-то хрена затесалась в команду Красноволосого.

— О! — воскликнул Шанкс, заметив наши переглядки. — Ута, солнце, это Лиа, твоя сестра. Лиа, это Ута.

Я замялась, не зная, что сказать. Первой нашлась певица:

— Приятно познакомиться. — Она нежно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.

— Э-э-э… Мне тоже, — кивнула я. А потом опомнилась: — И мы не родные! Шанкс мне не отец!

— Да-да, конечно, — насмешливо фыркнул Йонко. Я аж рот от удивления раскрыла. Эй, понятно, когда окружающие так говорят — они долбоёбы — но ты-то куда?

— Вы весьма… похожи, — ответила девушка, как-то сурово стрельнув взглядом в сторону бати. Точно, они ж на рамсах. Прикольно. Получается, из всей своей семейки у Шанкса хорошие отношения только со мной. Вот это он обосратыш, конечно.

— Это моё проклятие, — заверила я её. Она понимающе кивнула. — Как ты вообще здесь оказалась?

— На свадьбе или в команде? — уточнила певица.

— Вообще, на свадьбе, но давай и то, и то.

— Ну, меня Шанкс нашёл в сундуке лет семнадцать назад и удочерил. А что касается свадьбы… Он сорвал мне Ден Ден Муши, а когда устал, что его игнорируют, притащился на Элегию и сталкерил под окнами, пока я не вышла поговорить. Ещё заливал что-то про важность семьи и прощения.

Я сочувствующе похлопала её по плечу. Бедные Ден Ден Муши…

— Это ты ещё с Шэмроком не пересекалась, — «обрадовала» её я.

— Он такой же?

— Они — два сапога — пара. И оба — левые и дырявые.

Ута передёрнула плечами. Кажется, она резко пожалела о том, что поддалась на нытьё бати и приплыла с ним сюда.

— Эй! — возмутился греющий уши Шанкс.

— Ты ещё скажи, что я не права, — парировала я.

Йонко надулся. Его команда заржала в голос, а на лице Уты появилась небольшая улыбка. Взгляд, направленный на него, стал чуть мягче. Кажется, чьи-то отношения всё же наладятся.

Кашлянув, я наизусть зачитала правила поведения на свадьбе, особенно сильно подчеркнув, что сраться и драться до торжества, во время него и три дня после запрещено. Команда покивала. Шанкс заверил, что будет держать себя и ребят в узде. Меня это более чем удовлетворило.

— Ну тогда вон там, — я ткнула в сторону корабля с алыми парусами, — тусит Багги. Иди поиздевайся над ним, разрешаю.

Глаза Йонко загорелись, а на губах расползлась шкодливая улыбка. Набрав в грудь побольше воздуха, он замахал рукой и заорал что есть мочи:

— Эй, Багги, дружище! Сколько лет, сколько зим! Я так рад, что ты нашёл время заскочить к моей Лиа на свадьбу! Так соскучился по тебе!

Со стороны клоуна послышался ультразвук. А я захлопала глазами, не веря собственным ушам. Шанкс, етить тебя в жопу, ты какого хрена моё приветствие один в один плагиатишь?! Не знаешь, что ли, что нельзя списывать точь-в-точь, а не то спалят?!

Все вокруг зашептались.

— Ну точно родня, — пробормотал себе под нос Линдберг. Я едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя рукой по лицу.

Сабо продолжал ржать.

В итоге команду Красноволосого разместили со стороны невесты, а Ута даже согласилась спеть несколько своих песен во время торжества.

Ночевали мы по кораблям: кто на каком приплыл — там он и спал. Это только нас с Сабо не касалось: тот вместе с Драгоном ушёл тусить к окамам и обсуждать прошедшие годы, а я свинтила к Шанксу, распивая несколько бутылок честно спизженного красного вина, поближе знакомясь с Утой и обмениваясь с ней историями о нашей припизднутой семейке. С каждым новым фактом девчонка всё больше и больше жалела, что семнадцать лет назад в том сундуке её нашёл именно Шанкс.

Отдохнуть как следует нам с Сабо не удалось: с утра пораньше к острову прибыла флотилия Белоуса. Почему я говорю «флотилия»? Потому что а как ещё назвать четыре громадных корабля, которые закрывали ебучее солнце?

Моби Дик был не просто огромным, он был ПИЗДЕЦ каким огромным. Если б я не знала, что Белоус минимум шесть метров ростом, я б решила, что у него охуенно огромные комплексы — хуже, чем у Лорд Фаркуада из «Шрэка».

Когда Белоус спрыгнул с корабля, вздрогнул весь остров. Я аж подпрыгнула. От того, чтобы перекреститься, меня удержало только мысленное напоминание о том, что я атеистка и единственный бог, которого я приемлю — это Летающий Макаронный Монстр.

— Лианора Вердейн, рад наконец-то встретиться лично, — произнёс этот мужик, вставая на одно колено, чтоб лучше меня видеть.

— И-и я тоже, — чуть заикнувшись, нервно улыбнулась я. Не, Белоус — человек крутой и хороший, не спорю, но, знаете, сложно не обоссаться от страха, когда рядом с тобой едва ли не Колоссальный титан. Эрен, как ты там не обосрался, когда на эту махину со своими канцелярскими ножичками летел?

Тут взгляд Белоуса скользнул дальше по моим сопровождающим: Коале и почему-то Шанксу. На последнем мужик заострил внимание, кивнул ему в знак приветствия, а потом с ехидной улыбкой обернулся ко мне:

— Ну так что, ещё не передумала?

— На тему? — не поняла я.

— Ну как это? Стать моей дочерью. Из Рыжего отец поганый, как ни крути, а я уже стольких сыновей воспитал!

— Я Красноволосый! — возмутился Шанкс и притопнул ногой. — А Лиа — моя дочь, не твоя! Даже не пытайся, старик!

— А что сама Лианора скажет? Если ты хочешь быть хорошим отцом, то должен считаться с её мнением.

Шанкс возмущённо надулся и обернулся ко мне:

— Лиа, скажи ему! Ты моя дочь!

— Или можешь быть моей. Зачем тебе этот Рыжий?

— Я Красноволосый! — вновь не согласился Йонко.

Я захотела исчезнуть из этого разговора. Телепортироваться куда подальше. Как жаль, что не могла.

Блять, а вдруг Морганс был прав, и эти двое просто по рофлу развяжут из-за меня войнушку? Вот весь мир охуеет. Хотя, нет. Зная этот мир, он только этого и ждёт.

Коала рядом ржала.

От меня ждали ответа.

— Останусь с Шанксом, — наконец-то выдохнула я. — И он Красноволосый.

Йонко аж засветился от счастья, кидаясь ко мне с объятиями и приговаривая что-то про то, что он во мне не сомневался. Мужик, успокойся, я таким образом просто респектую тебе за тот случай в Венере, так что нечего тереться о моё лицо своей дурацкой щетиной. Фу. Если Сабо однажды решит, что щетина и борода — это круто, я его сперва морально отпизжу, а потом побрею во сне.

Белоус расхохотался и выпрямился. Тут, поняв, что шоу окончено, на остров со всех четырёх кораблей посыпались его многочисленные детишки, которые принялись здороваться с окружающими и по десять раз пожимать руку подошедшему Сабо. Отовсюду раздавались поздравления с грядущей свадьбой, а сами белоусовцы без устали причитали, что Эйс им все уши прожужжал своими братьями.

Ко мне подошли Марко с Татчем.

— Давно не виделись, йои, — улыбнулся Феникс.

— Ага. Чо как вы там? Где Эйс? Не вижу его страдающую рожу.

Лицо кока скривилось, а Марко раздражённо фыркнул.

— Отправился за Тичем.

Мдэ-э-э… Эйс долбоящер тот ещё. Я-то думала, что спасения Татча будет достаточно, чтоб он хернёй не маялся, ан-нет. Решил отомстить за предательство, а потом сам окажется натянут на кукан. Пацан к успеху шёл. Не вышло, не фортануло.

Тут Татч взял мою руку в свою и, поклонившись, как самый настоящий джентльмен поцеловал внешнюю сторону ладони.

— Марко мне всё рассказал. Спасибо, что спасла. Если бы не ты, то быть мне трупом. — Речь шла о том письме, которое я пару месяцев назад сунула Сабо и попросила передать Фениксу лично в руки, когда будет белоусовцам приглашения на свадьбу раздавать.

— Моё дело было предупредить. Дальше — вы сами. — Я чуть улыбнулась. — Но я рада, что с тобой всё в порядке.

— Меня так просто не возьмёшь, миледи, — игриво подмигнул кок. Ага, как же. Скажи это канону.

— Напоминаю: у меня есть жених, и он брат твоего брата.

— Моя вина, — тут же поднял руки Татч и сделал шаг назад, на всякий случай бросив взгляд на стоящего к нам спиной Сабо.

Друг за другом ко мне вереницей начали подходить белоусовцы, пожимая руку и благодаря за жизнь Татча. Я нахмурилась и недовольно посмотрела на Феникса. Ты какого хрена треплом оказался? Я же попросила держать всё в секрете! Тот лишь руками развёл, мол, ничего не знаю.

Из этой бесконечной вереницы рукопожатий и приветствий — а вы попробуйте провести ебучий смол ток с полутора тысячью людьми подряд! — меня спасло приближение ещё одного корабля. Схватив под руку Сабо и Шанкса, которых тоже облепили со всех сторон, я поспешила к кораблю мугивар.

Пираты даже припарковаться не успели, как с фигуры барана на нас налетел его капитан, сбивая Сабо с ног и обвиваясь вокруг него всеми четырьмя конечностями. Я засмеялась, глядя на это представление. Шанкс довольно хмыкнул, за что поплатился: в следующее мгновение он тоже оказался в резиновых путах и, кажется, оглох на одно ухо после радостного крика Луффи.

Я ехидно потёрла лапки. Пусть страдает.

С корабля спешились мугивары в сопровождении Эйса — судя по всему, как и по канону, он присоединился к ним в Алабасте. Поприветствовав Нами, я кивнула Усоппу, Робин, Чопперу и Зоро, а затем махнула рукой опечаленному Санджи, который от столь незатейливого жеста чуть приободрился. Уж не знаю, были ли мугивары рады меня видеть, но на их лицах показались даже искренние улыбки. Ну, ровно до тех пор, пока они не увидели чуть вдалеке огромного Белоуса, болтающего на равных с Драгоном, а потом не поняли, что их капитан душит самого Красноволосого.

В следующее мгновение Чоппер уже откачивал бессознательного Усоппа.

Моя же цель была совсем иной.

Растянув губы в донельзя мерзкой улыбке, я самый елейным голосом пропела:

— Э-э-э-эйс! Как житуха, братуха?

Пацан при виде меня скривился и чуть ли не перекрестился — если бы он знал, что такое «перекреститься».

— Век бы тебя не видел, — побормотал он, подходя ближе и обнимая немного придушенного Сабо.

— Я тоже скучала по тебе, — важно кинула я. — Помнится, в последний раз ты что-то в Ден Ден Муши верещал, но мне было так скучно слушать, что я повесила трубку.

Со стороны Портгаса раздалось злобное шипение. Я сдержала смешок.

Тут Луффи освободил Шанкса и Сабо, подхватил под руку Санджи с Зоро и с громкими криками «Ого, какой огромный дядька!» ускакал к Белоусу. За ними с громкими возмущениями тут же бросилась Нами, схватив полубессознательного Усоппа за шкирку. Чоппер поспешил следом: канониру всё ещё требовалась медицинская помощь.

Я посмотрела на Робин.

— Рад познакомиться с вами, — выступил вперёд Сабо, протягивая женщине руку. — Вы ведь та самая Нико Робин, верно?

— Да, — осторожно кивнула женщина. Улыбка моего мужчины стала ещё шире и прекраснее.

— Позволите проводить вас к Драгону? Мы в Революционной Армии давно мечтали познакомиться с вами. Вы — наш свет.

— А я думала, что я — твой свет, — буркнула я, скрещивая руки под грудью.

— Ты — мой свет, — тут же согласился Сабо. Молодец, выдрессированный мальчик. — И свет тысяч коммунистов. Просто Робин-сан была чуть раньше. Но ты для меня важнее.

Я прыснула.

— Иди уже, герой-любовник.

Сабо кивнул, чмокнул меня в щёку (тут Эйс издал звуки блевотины) и ускакал прочь.

Мы остались втроём: я, Эйс и Шанкс.

— Я, наверное, тоже пойду. Там батя заждался, — заявил пацан.

— Стоять, — приказала я. Парень вздрогнул, хмурясь. Что ж. Не думала, что когда-нибудь приду к этому, но раз Марко проебался и дал Портгасу сбежать, задача не позволить Маринфорду повториться стала моей ношей. Которую я с радостью вновь перекину на другого человека, кек. — Слушай, Шанкс, хочу попросить тебя присмотреть за этим долбоёбом на Эйсе. А то Марко не справился.

Пацан возмущённо моргнул:

— Чего? Не надо за мной смотреть!

— Да без проблем, а что случилось-то? — не понял Шанкс. Судя по его виду, после того, как в бати я выбрала именно его, а не Белоуса, он был готов исполнить любое моё желание. Грех не воспользоваться ситуацией.

— Да он хернёй страдает. Охотится за Тичем, который тебе шрам оставил. Боюсь, так всё закончится тем, что Тич его отпиздит, а потом сдаст Мировому Правительству на опыты. Ну, или в аналог Импел Дауна отправит. А Эйс у нас нежный, тюрягу не переживёт. Опущенным там станет.

Портгас аж в буквальном смысле загорелся:

— Да харе уже со своими опущенными и мужиками! Я не неженка! И с хрена ли я проиграю? Я сильный! Я логия огня! Тич мне и в подмётки не годится!!!

— Ну ты сам слышишь, — цокнула я, игнорируя чужие крики.

— Мда, запущенный случай, — согласился Шанкс, почесывая подбородок.

— А я о чём! Строит из себя невесть что, а сам ещё ни одной тюремной загадки не отгадал! Его ж точно по кругу пустят!

Если бы кто-то попросил меня охарактеризовать Эйса сейчас двумя словами, то это было бы «пукан-бомбукан».

— Да ты заебала с этой своей бредятиной! Я сам кого хочешь раком поставлю, понятно? Не надо за мной присматривать!

А Шанкс словил мою шкодливую волну, тут же принимаясь за издевательства над бедным пацаном:

— Да? Ты уверен? Ну тогда давай проверим. Смотри. Есть два стула…

Крик Эйса оглушил нас всех, а огонь, который он выпердел чуть ли не из задницы, ослепил и обдал жаром. Благо, Шанкс успел прикрыть меня своим телом. Молодец, хороший Йонко. Так уж и быть, рассмотрю тебя на почётное звание моего бати.

Хотя кого я обманываю? Он уже там прочно обосновался без моего согласия…

— Знаете, что? — закричал Эйс, тыча в нас пальцем. И его совершенно не волновало, что перед ним Йонко и самый разыскиваемый преступник в мире. — Эти ваши тюремные загадки никому нахрен не сдались! Их никто отгадывать не будет! Нет никакой разницы в стульях!!!

И тут сзади раздался меланхоличный голос Марко, который пришёл посмотреть, что за файершоу происходит:

— Вообще-то это основа основ. Подсказать правильный ответ?

Справедливости ради, я сомневалась, что Феникс в курсе, что ещё за два стула — Шанкс сам о них узнал в одном из наших разговоров по Ден Ден Муши. Скорее, комдив решил подыграть нашему цирку — вид бомбящего Эйса забавлял его не меньше, чем нас. Вот такое мы гнусное трио, хех.

Да уж. Дорогой дневник, Эйсу не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которые он испытал сегодня… Его жизнь поломана навсегда…⁠

Портгас что-то неразборчиво закричал, но Марко мгновенно остудил его мощным подзатыльником и за ноги уволок бессознательную тушку куда-то к белоусовцам. И только тогда я позволила себе загоготать в голос. Шанкс меня поддержал. Какие же мы мрази. Я в восторге.

Хорошенько отсмеявшись, я с трудом отдышалась, приходя в себя.

— Но если серьёзно, то я правда прошу присмотреть за ним, — сказала я. — Если Эйс продолжит охотиться за Тичем, то проиграет ему и окажется в тюряге. А потом будет публично казнён в Маринфорде, и никакой Белоус ему не поможет. Не потому, что не захочет или не успеет, а потому, что Эйс — долбоёб.

Шанкс чуть нахмурился и кивнул. Спрашивать, почему я так уверена в своём предсказании, он не стал — знал об инциденте на корабле Белоуса и о том, что только благодаря моему письму Татча удалось вовремя найти и спасти.

— Хорошо. Ничего обещать не могу, но постараюсь. — Потом он глянул на меня. — А ты к парнишке прикипела, смотрю.

— Он забавный, — пожала я плечами. Так-то Эйс, как человек, был мне приятен, пусть он и дебил, но признавать это вслух я не собиралась. — К тому же, он брат Сабо и Луффи. Так что мы теперь типа семья. Да и ещё… — Я на секунду задумалась, стоит ли рассказывать, а потом поняла, что стоит. Шанкс, пусть и Йонко, раздолбай ещё тот. Если Маринфорд повторится, то он не успеет на казнь из-за Кайдо, да и в Белоуса настолько поверит, что даже спешить особо не станет. Не, тут надо придать мужику стимула. — А ещё он сын Роджера.

Красноволосый резко обернулся ко мне. Его выражение лица стало до пизды серьёзным, от былых «ха-ха» и «хи-хи» не осталось ни следа.

— В смысле?

— В прямом. Перед казнью Роджер заделал ребёнка вместе с женщиной по имени Руж. Та вынашивала его года два, пока дозорные убивали всех беременных. А потом её нашёл Гарп и по просьбе Роджера забрал Эйса к себе на воспитание. Руж родов не перенесла. Вот и вся история. Правда, воспитатель из Гарпа хуёвый: сын стал революционером, а трое внуков… Ну, сам знаешь.

Шанкс промолчал. Его взгляд был направлен в сторону бессознательного Эйса, брошенного Марко где-то у бочек. Йонко явно пытался разглядеть в пацане черты бывшего капитана.

— Знаешь, где Тич сейчас? От какого места держать мальца подальше?

— В ближайшее время — от Мок Тауна. Потом — хз. — Я вздохнула. — Эйс и Сабо не знают, что я в курсе, так что не пали меня, лады?

— И откуда ты всё это знаешь? — усмехнулся мужчина. Ну, по правде говоря, я типа попала сюда из другого мира, в котором ты и все нас окружающие — просто персонажи одной очень длинной истории, которая всё никак не может закончиться.

Говорить этого вслух я не стала, лишь загадочно заявила:

— Просто я женщина. А у каждой женщины должна быть своя тайна.

Шанкс комментировать это не стал.

Нас отвлёк гудок со стороны нового корабля. Я увидела довольно вычурное судно с белым флагом, на котором было изображено пять соединённых между собой кругов. Что ж. А вот и финальный босс.

Мы с Шанксом переглянулись. Йонко тут же захотел слинять, но я вцепилась ему в руку, приложив как можно больше Воли Вооружения.

— Ты не бросишь меня, — зашипела я.

— Я с ними не лажу! — заявил он, пытаясь выпутаться. А вот хрен тебе.

— Мне насрать на ваши отношения. Моё общение с ними — это целиком и полностью твоя вина, так что не смей сбегать.

— Это вина Моргнаса! — не согласился Красноволосый.

— Ага. А кто два года по миру скакал и на всех углах пел, какая мы замечательная семья? Назвался груздем — полезай в кузов. За свои слова, милый мой, надо отвечать, так что нехер тут выёбываться.

— Чего? — не понял мужик.

— Говорю, если батей моим себя считаешь, то нефиг заднюю давать и роль свою как надо выполняй! — потребовала я.

— Так это ты меня отцом не принимаешь! — возмутился он.

— Всё! Теперь ты официально мой батя, так что харе сопротивляться, натянул на лицо лыбу и попиздовал со мной к этим двоим.

На губах Красноволосого расползлась довольная улыбка. Не наигранная, а самая настоящая. Я тут же всё поняла. Это хуйло провело меня. Меня! Саму Лианору Вердейн!

Я даже не знала, возмущаться или респектовать.

— Да ты хитрый жук, — на выдохе произнесла я.

— И твой отец, между прочим, — поиграл он бровями. Ну всё. Я теперь в жизни не отмоюсь от этого клейма.

Вздохнув, я взяла его под руку, чтоб точно не съебался, и направилась к швартующемуся кораблю. О произошедшем мы подумаем позже. И в подушку поорём тоже позже.

Интересно, а Сабо с таких новостей охуеет? Он заржёт, это тыща процентов, но охуеет ли?

Нам навстречу вышли представители семьи Фигарленд — Шэмрок и Гарлинг. Первый выглядел повеселее, а вот второй — весьма так себе: хмурился и недовольно цокал. Ну извини, дедуль, тут тебе не Мировое Правительство и реки голубой крови. Мы, знаешь ли, люди простые, мы не в состоянии следить за полётом таких великих умов, каков ваш. Что вам кажется искренним, нам кажется навязчивым и нескромным и так далее по Тургеневу.

Да, я не только материться умею, но и классиков цитировать могу.

Честно говоря, я не знала, как их встречать. С Шэмроком я была ближе, чем с Гарлингом: в конце концов, мы периодически созванивались и болтали. Вот только лично мы ещё ни разу не виделись. Так что да, неловко как-то…

Впрочем, всю неловкость преодолел Шэмрок: спустившись с трапа, он заключил меня в крепкие объятия. Его красные волосы, частично убранные в хвостик, залезли мне в нос, отчего я чуть не чихнула.

Я тут же расслабилась и обняла его в ответ, похлопав по согнутой спине — он, как и Шанкс, был под два метра ростом. Правда, при этом был красивее. Да, я в курсе, что они близнецы и у них лица одинаковые, но, во-первых, Шэмрок побрился, за что ему респект, а во-вторых, я всегда была слаба к мужчинам с длинными волосами.

— Рад наконец-то встретиться лично, — улыбнулся он.

— Я тоже, — искренне кивнула я, а потом посмотрела на Гарлинга. Здравствуй, неловкость. Мы с тобой сколько, секунды три не виделись? — Э-э-э… Святой Гарлинг? Высокопочтенный Гарлинг? Прошу прощения, не знаю, как к вам лучше обращаться.

Мужчина просканировал меня своими чёрными, как ночь, глазами, а затем вздохнул:

— Зови меня дедом. Раз уж мой безответственный сын… — заканчивать фразу он не стал, но я чётко услышала «заделал себе ребёнка на стороне». Я сдержала неловкий смешок. Да уж, этому мужику точно лучше не знать, что мы не родные, а то он меня прикончит.

— Что ж, дед… ушка, — неловко произнесла я, не зная, куда себя деть и изо всех сил цепляясь за Шэмрока — как-то рядом с ним мне поспокойнее было. — Добро пожаловать на мою свадьбу. На всякий случай повторю правила, которые применимы ко всем вне зависимости от статуса и рода деятельности. Во-первых…

— Не надо, я всё помню. Надеюсь, что твои… друзья, — чуть ли не выплюнул он, — тоже.

— Всё хорошо, все были предупреждены, — кивнул ему Шанкс, делая шаг вперёд и чуть загораживая меня. Блин, чувак, ты реально ведёшь себя как батя. Я уже даже практически не жалею, что согласилась на всё это родство!

— Ладно, — вздохнул Гарлинг, убирая руку с сабли на бедре. — Где жених? Хочу посмотреть на того, кому достанется моя внучка.

— Я проведу, — вызвался Йонко. Дед кивнул ему, и вот они уже вдвоём пошли куда-то вперёд.

Что ж. Сабо, надеюсь, я не стану вдовой ещё до свадьбы. Но если что, я тебя очень-очень сильно люблю и обещаю отомстить в случае чего.

Когда эта парочка скрылась с глаз моих, я расслабленно выдохнула. Твою мать. Оказывается, я успела вспотеть как сука за этот короткий диалог. Так вот, значит, как себя ощущает Усопп при встрече с абсолютно всеми людьми этого мира? Ебать я ему не завидую.

Над ухом раздался смешок, и я только сейчас вспомнила, что всё это время сжимала предплечье Шэмока. Ещё и Воля Вооружения опять поддалась моим эмоциям и сама собой активировалась.

— Извини, — тут же отпрянула я, убирая руку.

— Забудь. Отец умеет быть угрожающим, — понимающе кивнул Шэмрок, возвращая мою руку на место. — Все уже прибыли?

— Остался только Гарп. Ну, если он вообще приплывёт — он как-то размыто заявлял о своём желании посетить свадьбу.

Мы неторопливым шагом направились к остальным. На остров уже высыпали кто только можно и нельзя. Там тусили и пираты, и беглые заключённые, и революционеры. В общем, здесь были все: Никита, Стас, Гена, Турбо и Дюша Метёлкин.

На нас оглядывались. Ну да, не мудрено: такие люди в Голливуде дефилируют под ручку. Я слышала шепотки, но игнорировала их, как и Шэмрок, который негромким голосом рассказывал про свои будни в качестве Командующего Божьими рыцарями. Мол, работы бумажной много, тренировки каждое утро и каждый вечер, подчинённые идиоты и всё в таком духе. Понимаю, дядюшка, прекрасно понимаю.

Я слушала его рассказы, старательно игнорируя накал, витавший в воздухе. Откровенно говоря, я заранее понимала, что всё так и будет: стоит на празднике появиться кому-то из Мировой Знати, как дружелюбная атмосфера превратится во что-то напряжённое. Тем не менее, я не могла отказать Шэмроку, когда он изо дня в день насиловал мою Ден Ден Муши. И именно поэтому были установлены правила, работающие абсолютно для всех: эту мысль я втемяшивала в голову дядюшки ну очень долго и очень настойчиво.

Атмосфера разрядилась лишь ближе к вечеру, когда ни революционеры, ни пираты, ни мои коммунисты, ни семья Фигарленд ничего так и не выкинули. Все приняли молчаливый пакт о ненападении. У меня как от сердца отлегло. Я даже мысленно поблагодарила Летающего Макаронного Монстра и пообещала навернуть тарелочку спагетти в его честь.

Часам к девяти вечера с корабля Красноволосого показалась Ута. Я, которая весь день тусила с Шэмроком (Гарлинг после разговора с Сабо великодушно убрался на борт своей посудины и больше не показывался), помахала девушке рукой. Та в ответ натянуто улыбнулась. Я кивнула. Мысленное сообщение было принято: я не расскажу Шэмроку о том, что Ута — ещё одна приёмная дочь Шанкса. Пусть хоть у кого-то из нас будет нормальная жизнь. Раминь.

Разбрелись мы лишь часам к двенадцати ночи. Пожелав всем, кому только можно и нельзя спокойной ночи — особенно я выделила Багги и Эйса, чем разозлила обоих, — я направилась в нашу с Сабо комнату, разобрала подарок от Шэмрока в виде очередного меча (и зачем, спрашивается) и десятка его старых белых рубашек (а вот за этот подгон спасибо, обожаю мужские рубашки, постоянно у Сабо и Шанкса из пизжу). Затем заползла в кроватку, где, поглаживая моего мужчину по руке, ещё полчаса рассказывала о том, как сильно заебалась за день. Мой мужчина в ответ поделился инфой о том, что Гарлинг ему немного поугрожал, а потом приказал заботиться обо мне. Я даже умилилась: мой хмурый дед, оказывается, волновался за меня. Хотя спешу напомнить: это именно он сделал меня злодейкой мировых масштабов с наградой в семь миллиардов.

Я вздохнула. На протяжении всех этих недель я много размышляла о том, каково это — быть самым разыскиваемым преступником в мире. Кто-то будет в ужасе, и я его пойму — я сама охуевала знатно. А потом немного посидела и решила, что в принципе-то ситуация заебись. Да, за меня назначена огромная награда, но ловить меня надо исключительно живой, а не то ата-та. А если поймают — придётся пиздиться с моими братками из Революционной Армии, мионьонами-коммунистами, Сабо на муже, Шанксом на бате, Шэмроком на дяде, Гарлингом на деде и, возможно, условным Белоусом на очень условном бате. Короче, за меня такая ОПГ впряжётся, что проще просто махнуть рукой и позволить мне жить дальше.

Правда, иногда на меня всё же нападала меланхолия из-за моего нового статуса, но каждый раз, когда это происходило, я вспоминала про Эйса. Потому что, знаете, если есть человек, которому морально хуже, то сразу становится как-то легче.

Хотя изначально я думала, что уснуть в предсвадебной канители будет очень тяжело, я отрубилась практически сразу же, как мы с Сабо пожелали друг другу спокойной ночи. Ну, знаете, это всё магия прекрасной мужской накаченной груди и не менее прекрасных кубиков пресса. Какой же мир я в прошлом спасла, что в этой жизни мне досталось такое чудо?

И, да, официально заявляю: в отличие от Эйса, Сабо не нужен фрукт Мера Мера, чтобы быть охуенно горячим.

Примечание:

В этой главе в самом начале идёт отсылка на персонажа Мавр из фанфика «Мавр ничего не знает: Невезение» (https://ficbook.net/readfic/5086898) от моей любимой SNia. Потому что никто не может запретить нам делать небольшие коллабы в наших работах, кек

_______________

От моего горячего мужчины меня оторвало наступление утра и настойчивый стук в дверь нашей спальни. То была Коала, которая решила не врываться без спроса, чтобы не дай бог не застать сцену, которая лишила бы её глаза детской невинности. Крикнув, что ждёт меня через полчаса, подруга ускакала обратно в свою комнату.

Сабо поднимался тяжело, и я его прекрасно понимала — сама бы спала. Но свадьба ждать не будет. Торжество было запланировано на три часа дня, а к тому моменту нам надо было подготовиться и рассадить всех гостей.

Умывшись как следует и почистив зубы, я отправилась в душ. Сабо скользнул за мной, и банные процедуры стали намного веселее.

— Если после свадьбы ты не будешь устраивать такое доброе утро хотя бы раз в две недели, то я подам на развод, — пообещала я, застёгивая на себе одну из его рубашек — для платья пока было рано, а часть гардероба Сабо уже давно была приватизирована мной.

— Обещаю быть самым лучшим мужем, — мурлыкнул он, целуя меня сперва в лоб, потом в кончик носа, а после и в губы. А затем помог застегнуть пуговицу на груди, совершенно невзначай проводя по ней рукой. Я закатила глаза. Ага, сделаю вид, что не заметила.

Распрощавшись с Самым Лучшим Мужчиной На Свете, я поспешила в комнату Коалы. Там, помимо моей подруги, тусовалась и Робин, которую я была ну очень рада видеть: моя любимая девочка всея «Ван Писа» прямо передо мной!

Общий язык мы нашли очень быстро, и пока Коала пыталась соорудить у меня на голове красивую причёску, я во всю болтала с Робин. Точек соприкосновения оказалось достаточно много: оказалось, пиратка тоже любила почитывать любовные романчики про холодных герцогов севера, которые и в этом мире пользовались определённым спросом. Ещё мы немного поболтали про забытые старинные языки. Как оказалось, языки мы знаем разные, и понеглифы, которые умела читать Робин, для меня были визуальным шумом. Ну, оно и ожидаемо: мои языки существовали на самом деле, пусть и в другом мире, а вот язык Робин — выдуманный Одой от балды.

Я не выдержала и понтанулась перед новой знакомой всякими «пардонами», «мерси» и «Das war ein befehl, der angrif Steiner war ein befehl». Последнее — потому что мем с ругающимся котёнком — это святое. Робин меня похвалила и попросила научить чему-нибудь такому. Я ей тут же рассказала про «Ноу ноу ноу, мистер фиш», за что получила от Коалы по голове.

Когда с причёской было покончено, я сердечно отблагодарила Коалу, обняла Робин (та немного прифигела) и сбежала на корабль Белоуса — Татч меня вчера уговорил наведаться к ним на завтрак, мол, он изъебнётся и приготовит что-то охуеть какое вкусное.

И он реально изъебнулся. Такого вкусного скрембла на главное и кусочка шоколадно-карамельного торта на сладкое я ещё никогда в жизни не ела.

— Если бы я не любила Сабо всем сердцем и душой, я бы похитила тебя и окольцевала вне зависимости от твоего согласия, — честно призналась я, сдерживая слёзы. Татч от такого комплимента покраснел, как варёный рак, а остальные заржали. Даже Эйс перестал корчить такую мину, словно у него недельный запор, и веселился от души. Ну, до тех пор пока не уснул с открытым ртом и не уткнулся рожей в тарелку с яичницей.

Потусив немного с пиратами Белоуса и респектнув самому Белоусу под его весёлый смех, я направилась к мугиварам, где тусовались Сабо и Ясопп. Последний что-то перетирал с сыном.

Пожелав всем доброго утра, я чмокнула своего мужчину (Санджи на этом моменте опять зарыдал) и поспешила на корабль к бывшим заключённым. Те при виде меня по традиции разрыдались, а я, спиздив речь у Оптимуса Прайма, пожелала им хорошего дня и напомнила, что церемония начнётся ровно в три.

По пути назад наткнулась на гуляющего по коридору Крокодайла. Офигела. Иванков тут же пояснил, что малыша Кроки они подобрали на судне дозорных на полпути из Импел Дауна и забрали к себе. Выбора плыть или не плыть на мою свадьбу у него не было.

— Если что, Мугивара припарковался чуть южнее. Иди поздоровайся со старым другом, — хихикнула я. Мне в ответ пожелали подавиться. Я усмехнулась: опасны твои речи, бывший Шичибукай, на корабле, который переполнен моими верными подсосами.

После моих миньончиков я поспешила на корабль к Шанксу, где сердечно поздоровалась с Утой, пожелала доброго утра хмурому Бенну и спёрла у Лаки Ру немного клубники. Тот, впрочем, не возражал. Шанкса я не нашла, но оно и не удивительно: тот оказался на корабле семьи Фигарленд. Хули он там забыл — вопрос хороший, ответа на который у меня нет.

Стоило мне подняться на борт, как мы повторили вчерашнюю неловкую ситуацию.

Гарлинг смотрел на нас с Шанксом тяжёлым взглядом. Ну что могу тебе сказать? Хорошего собутыльника ты найдёшь исключительно в Гарпе — тот знает, каково это, когда ни один из детей не идёт по твоим стопам. Да и вообще, по сравнению с ним ты везунчик: у тебя Шэмрок есть.

Пообщавшись с новоприобретённой семейкой, я вновь всем напомнила о времени церемонии и поспешила прочь — пора было готовиться самой.

Правда, на полпути меня остановил неожиданный гость. То был Гарп, который припёрся на лодке посреди ночи.

Рассмеявшись, он заключил меня в крепкие объятия, назвав долгожданной внучкой и добавив, что всю жизнь мечтал о девочке, а ему на голову сыпались одни только мальчики. Я не стала говорить, что звучит это очень двусмысленно и как-то по-педофильски, лишь улыбнулась и указала в ту сторону, где тусовался Эйс.

— Это потом, — отмахнулся старик. — Я вот что хотел. Помнишь нашу встречу в Венере? — Я кивнула. Такое хрен забудешь. Ты так меня заебал, что я потом ещё раз десять думала о том, звать ли тебя на свою свадьбу или нет. — Так вот! А как твоё пророчество переводилось, а?

Я глубоко вздохнула. Дед, ты так и не выпил таблетки, да? По жопе получить хочешь, да?

— Серьёзно? Сейчас? Лучше идите Эйсу пизды дайте.

— Это потом, — повторил мужик. — Ну так что?

— Вы ведь не отстанете, да? — поняла я.

— Не отстану, — довольно усмехнулся Гарп. Я поджала губы и сдалась:

— Довакин, Довакин, козни зла пресеки,

Ты вовек дал в том клятву свою.

И враги много бед слышат в кличе побед,

Довакин, поддержи нас в бою.

Гарп почесал бороду, отпуская меня. Всё, я свободна? Больше не доебёшься?

— А почему «Довакин»? — внезапно спросил он. Потому что это песня из Скайрима, бля. Главного героя так зовут.

— Потому что Джой Бой, Бог Солнца Ника и Мугивара Луффи, — ответила я.

Старик нахмурился — он явно понимал, о чём речь. Потом по-новому взглянул на меня. Я заметила нотку опасения. Ну а хули ты думал. Мне тут семь миллиардов не за красивые глазки дали. Хотя вот за красивые глазки могли бы ярдов шесть и скинуть — нахер столько надо.

Гарп вздохнул.

— Вот знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь. — Я едва сдержалась, чтобы не скуксить лицо. Только не говорите, что сейчас начнутся типичные дедовские разговоры про молодость и про товарищей бурной юности. — Есть у меня одна подчинённая. Невезучая — просто жуть. Постоянно в передряги всякие попадает. То корабль потопит, то половина её команды морскому дьяволу душу отдаст.

— А я тут при чём? Вокруг меня пока что помирали только те, кто мне зла желал, — напомнила я.

— Так-то оно так, но будущее можешь её предсказать, а? Что с ней будет? Переживаю ж за малую. Совсем юная ещё, моложе тебя.

— Да откуда мне знать-то? — возмутилась я, а потом задумалась. Ни о каких канонных юных дарованиях Дозора женского пола, да ещё и под крылом Гарпа, я не помнила. Левая деваха, получается? Ну, тогда прогнозы у меня для тебя, старикан, неутешительные. Либо она лютый НПС, либо не доживёт до двадцати.

— Она пропала где-то рядом с Флорианским треугольником. Переживаю, как бы не померла. Мавром звать.

Мдэ. Это имя мне ничего не дало.

— Ну, коль не померла, то в скором времени с Луффи свидится. А коль померла — мои соболезнования, — развела я руками. Говорить о том, что второй вариант вероятнее, я не стала.

И тут я заметила Мугивару с Огненным Кулаком и что есть мочи закричала:

— Луффи! У меня тут подарок для тебя есть! И для Эйса тоже!

Пацаны обернулись. Увидели деда. Сбледнули. Бросились бежать прочь. Гарп мой намёк просёк и бросился за ними. Да, драки всю неделю церемонии (три дня до, день церемонии и три после) запрещены, но в этом запрете не было ни слова про Кулаки Любви и воспитательный процесс от горячо любимого дедули.

Гарп свалил, и пока революционеры при помощи всех трёх тысяч гостей расставляли скамейки, которых в какой-то момент тупо не хватило, я упорхала в нашу с Сабо каюту, где сменила его рубашку с моими шортами на красивое белое платье.

Я заранее решила, что пусть свадьба больше и не будет камерной, мой наряд останется довольно простым — ну вот не хотелось мне всяких там огромных тяжеленных платьев с корсетами и фатой. А потому предпочтение я отдала обычному платью из местного аналога массмаркета. Приталенное, длиной по колени, с красивым декольте и полупрозрачными рукавами. Идеально, одним словом.

Вскоре пришла Коала и помогла мне накраситься. Золотые тени, чёрная тушь и красная помада — и я была готова покорять сердца.

Выйдя из каюты, мы спустились с корабля. Гости уже практически расселись, и я, оставив подругу, поспешила к подобию алтарю. К нему я шла сама, Шанкс, выступающий в роли отца, никуда под громкие аплодисменты толпы меня не вёл — так здесь было не принято.

Сабо уже стоял и ждал меня. Красивый, чертяга, в этом своём белом костюме. Без плаща, правда, и без цилиндра на голове.

Когда гости успокоились и наконец-то расселись, Белоус громко прокашлялся, привлекая к себе внимание. Вёл мероприятие именно он — дед сам вызвался, заявив, что любит свадьбы, а нам не жалко было согласиться.

Я быстро окинула взглядом собравшихся. С моей стороны сидели практически все белоусовцы, куча одетых в красное беглых зэков и пираты Красноволосого. Ближе всех, на самых первых рядах, расположились Шанкс, Ута, Марко, Татч, Шэмрок и Гарлинг. Со стороны Сабо была вся окамская компашка, ещё немного зэков и все наши товарищи революционеры. Первые ряды, что ожидаемо, заняли Гарп, Луффи, Эйс, Драгон, Коала и Иванков. Все те, кто не поместился на скамейках, тусили либо на ногах, либо на кораблях — благо, голос у Белоуса был громким и всю церемонию они прекрасно слышали.

Йонко завёл речь, и я тут же вернула всё своё внимание на Сабо. Белоус что-то говорил про знаменательный день и про любовь, а я, если честно, ничего не слышала — всё перекрывал стук собственного сердца в ушах, а весь мир сузился до моего мужчины. Он смотрел так нежно и трепетно, что дыхание перехватывало, и был таким красивым, что в горле застревал писк. Чёрт, это правда происходит? Я правда выхожу замуж за лучшего мужчину в мире?

На глаза сами собой выступили слёзы, но я их стоически сдержала. Я не буду реветь как сучка. Во всяком случае, пока.

Белоус что-то сказал, и Сабо открыл рот:

— Я обещаю быть рядом и в радости, и в трудные моменты. Обещаю поддерживать тебя, верить в тебя и уважать твои мечты. Ты делаешь меня сильнее, чем кто-либо в этом мире. Я выбираю тебя сегодня и буду выбирать каждый день нашей жизни.

Кто-то на фоне запищал. Я поблагодарила Летающего Макаронного Монстра, что это была не я. Кажется, то был Иванков. Не могу его в этом винить.

А вот теперь пришла пора мне говорить, и в голове резко стало пусто. Блять.

Я бросила быстрый взгляд в сторону наших гостей. Внезапно заметила в толпе Арагорна. Прости, брат, но сегодня обойдусь без твоих речей — всё равно нам не показали, как ты ими Арвен кадрил.

Никто из гостей мне не помогал. Да твою ж мать.

Я выдохнула. Вдохнула. Так, Лианора Вердейн, у тебя дохуя и больше опыта в том, чтобы толкать крутые речи в самые напряжённые моменты, так что яйки в кулак, рот раскрыла и выдала что-нибудь умное и романтичное.

— Ты — мой самый любимый человек, — начала я. — Ты изменил мою жизнь и меняешь её до сих пор. И как ты каждый день выбираешь меня, я каждый день выбираю тебя. Тебя и только тебя.

Я замолчала. На губах Сабо появилась нежная улыбка, и, клянусь, я утонула в его взгляде. Буквально. Меня б оттуда ни один спасательный круг не достал.

Мой мужчина наклонился и запечатлел на моих губах лёгкий поцелуй, а я стояла как истукан. Бля. Мы что, теперь женаты? Он мой муж? Официально?

На это у меня была только одна реакция: громкий крик радости, который я с ОГРОМНЫМ трудом сдержала в себе.

Тут к нам приблизилась важно вышагивающая Коала. В руках у неё была подушка с двумя кольцами и какими-то бумажками. Я удивлённо моргнула. Что это? Что происходит? Это ведь не было запланировано. В этом мире не надевают кольца на свадьбах! И никакие бумажки не заполняют!

Я удивлённо посмотрела на Сабо, а тот вновь обернулся.

— Я же обещал тебе кольцо, роспись и штамп в паспорте. Не знаю, что такое «паспорт», но вот. — Он взял с подушки один из листков бумажки, на котором было написано «паспорт», и протянул мне. Я сглотнула вязкую слюну, не веря своим глазам.

Блять. Я обещала себе, что не буду рыдать, но мой мужчина делает всё, чтобы я заплакала!

Молча, будто в каком-то оцепенении, я взяла в руки ручку и расписалась сперва на своём листочке, а потом — на его. Сабо сделал всё то же самое. Затем Коала поставила в наши «паспорта» штампы в правый нижний угол и наконец-то протянула кольца.

Я, всё ещё шокированная, двигалась на автопилоте. У меня просто не было ни слов, ни мыслей в голове, клянусь. Я с огромным трудом реальность осознавала. И всё, что я могла — это просто посмотреть на Сабо сквозь расплывшееся зрение (чёрт, я всё же заплакала) и прошептать:

— Я тебя люблю.

Мой мужчина улыбнулся. Настолько нежно, настолько мягко и настолько любяще, что у меня ком застрял в горле.

— Я тоже тебя люблю. Даже несмотря на то, что ты самый разыскиваемый преступник в мире, — пошутил он, наклоняясь ко мне и вновь целуя.

Раздались громкие аплодисменты. Кто-то — или это была я? — всхлипнул.

А потом плотину прорвало, и я, позабыв, что у меня макияж и три тысячи зрителей, разрыдалась как сучка. Хорошо, что Коала была на шаг впереди и одолжила мне свою водостойкую тушь, а то быть мне на собственной свадьбе пандой с АлиЭкспресса.

Сабо засмеялся и заключил в свои объятия, кладя голову мне на макушку. Поляна наполнилась рыданиями минимум сотни человек. Кто-то засморкался, и мне больше не было стыдно, что я одна такая рёва-корова. Нас как минимум сто, и мы имеем право на чувства! Мы, блять, Такемичи Ханагаки от мира «Ван Писа», и мы будем рыдать единым фронтом!

Мне понадобилось не менее пяти минут, чтобы оклематься и обернуться к гостям. Иванков плакал на груди у Драгона, а окамы в один голос вторили своему лидеру. Беглые зэки, особенно те, что в красной униформе, рыдали навзрыд, приговаривая, что это лучший день в их жизни. В моей тоже, пацаны, в моей тоже. Глаза Шанкса чуть покраснели, даже Эйс подозрительно шмыгнул носом.

В общем, нас, плакс, больше сотни. И мы все — настоящие суровые мужики. Кроме окам. Окамы — самые прекрасные дамы с нежными девичьими сердцами.

Нарыдавшись, все принялись обустраивать банкет. Пока к нам вереницей подходили все самые близкие и самые желающие сказать свою пару слов поздравлений (а таких было просто дохуя), остальные сдвигали лавочки и выставляли столы.

Первым подошёл Шанкс. Обнял меня, похлопал Сабо по плечу и пожелал счастливой совместной жизни. За ним был Драгон, затем — Шэмрок и Гарлинг. После — Коала и Иванков. Ещё подошли Луффи и Эйс. Первый сиял от счастья — ждал грядущий банкет. Второй потирал подозрительно покрасневший нос, бурча что-то про ловушку Джокера. Ута мягко улыбнулась мне, Марко, Татч и Гарп пожали Сабо руку. Белоус привнёс свою лепту и ещё раз повторил свою короткую речь, пока к нам стягивались остальные: ребята из Революционной Армии, мои милые миньоны-коммунисты, мугивары, пираты Красноволосого, зэки во главе с Багги и слишком многочисленные белоусовцы.

В общем, простояли мы, принимая поздравления, часа два, не меньше. У меня в какой-то момент заболели руки, ноги и мышцы лица — я банально заебалась улыбаться. Шанкс, заметив, что я устала, тут же разогнал эту пиздобратию — чувак метил в отцы года, не меньше. Помогал ему, что удивительно, Шэмрок. Они вроде как даже сконнектились на общей почве — на своей заботе обо мне. Уву как мило. Я ж такими темпами начну их любить.

Наконец, мы сели. Пока все рассаживались (опять же, тех, кому не хватило место, отправили праздновать на корабли), Ута исполнила песни три. Я была ей за это сердечно благодарна. Вот что значит сестра, пусть и хуй пойми каким боком мы с ней породнились.

Начинали празднество с песни. Мои подсосы-коммунисты исполнили не самым дружным хором «Какая осень в лагерях кидает листья на запретку». Пока они пели, а остальные зэки восхищались и подвывали, я с трудом сдерживала рвущийся наружу смех. Мои тренинги на базе по попаданию в тюрячку не прошли даром, и теперь революционеры по всему миру знали кучу блатных песен.

После горе-выступления начались тосты.

Первым выступил Драгон, который на нашем празднике жизни по статусу был кем-то вроде бати жениха. Говорил он мало, но по делу. Эх, люблю Драгона. Мужик — огонь. Лучший начальник, двадцать из десяти! Он нам, между прочим, самостоятельно организовал медовый месяц на каком-то курортном острове с горячими источниками и бассейнами. Респект ему.

После речи Драгона все дружно выпили.

Вторым говорил Шанкс. Вот уж кто любит попиздеть. Он распинался и о том, как ему жаль отдавать родную кровинушку (ха-ха, 0% родства и 100% пиздежа) другому мужчине, но он преодолел себя и понял, что детей надо отпускать в свободное плавание. Пригрозил Сабо, чтоб тот обо мне заботился, потом добавил, что гордится мной и моими свершениями — шутка ли, в двадцать один год обскакать всех Йонко и Драгона и стать самым разыскиваемым преступником в мире. Примерно на этом моменте его осадил Бенн, и бате пришлось закругляться.

Все снова выпили.

Третьим поздравлял Белоус: решил выступить сразу после Шанкса и поднасрать ему чутка. Вновь напомнил, что я всегда могу променять семью Фигарленд на семью Белоуса, а ещё похвалил Сабо, заявив, что брат его сына — его сын. Так что Сабо теперь тысяча шестьсот первый сынуля, а Луффи — тысяча шестьсот второй.

Все опять выпили.

Четвёртым был Гарп, которому заявление Белоуса не очень-то и понравилось: ему хватало революционеров и пиратов в родне, отдавать ещё одного своего приёмного внука на усыновление Йонко он не собирался, о чём тут же заявил. А ещё заявил, что наш с Сабо ребёнок — то есть его правнук — обязан пойти в Дозор. Я не стала говорить, что детей в ближайшие лет десять я только в гробу видела. Пусть помечтает дедок.

Все вновь выпили.

Пятым внезапно заговорил Гарлинг, заявив, что его правнук не пойдёт ни в какой Дозор, а станет наследником семьи Фигарленд и будет частью Мировой Знати. Тут уж даже Шэмрок охуел — он такой подставы от батька не ожидал. Гарп с Гарлингом не согласился, и у них началась словесная потасовка.

— Бля-я-я-я, — выдохнула я, закрывая лицо руками. А можно они НЕ будут делить несуществующих детей?

— Мне так этот кринж нравится, не хочу, чтобы он заканчивался, — засмеялась рядом Коала. Я посмотрела на подругу во все глаза. Едрить. Я воспитала монстра.

— Давайте не будет об этом, — мягко, но с нотками угрозы улыбнулся Сабо, пытаясь успокоить дедов. Те переглянулись. — Напоминаю о правилах во время торжества.

Мужики поджали губы и сели на свои места. Судя по тому, какие взгляды они кидали друг на друга, их спор продолжался мысленно.

Мы все пригубили по бокалу.

Шестым встал Виски, которого я со времён Венеры мечтала порвать на британский флаг. Он вновь извинился за произошедшее и произнёс пламенную речь про коммунизм и про то, какие мы с Сабо красивые и крутые. Мы кивнули. Ага, понятно. Следующий.

А следующим был Эйс. И мне прям интересно было, что он скажет. У нас с Эйсом так-то странные отношения сложились, когда мы друг друга буллим (особенно я его) и общаемся в основном предъявами, но при этом вроде как прикипели и испытываем что-то тёплое и приятное по отношению друг к другу. Так что давай, пацан, сделай шаг к тому, чтоб я тебя на роль лучшего друга рассмотрела! Может, я тебя тогда даже хотя бы до козла в тюрячке повышу.

— Желаю вам счастья и любви, — коротко произнёс он. Я аж офигела. И что, всё? Требую больше контента! Но тут его пихнул Марко, и Эйс, вздохнув, закатил глаза: — Да. Сабо, я рад, что ты нашёл свою судьбу, пусть и… такую. Лиа, ты крутая и все дела, но ты сумасшедшая, и я всё ещё считаю, что ты недостойна моего брата. Не стану осуждать его выбор. Если это делает его счастливым… Во всяком случае, счастья вам.

Я прищурилась. Ах ты сволочь такая! А я тебя в лучшие друзьяшки почти записала! Тебе повезло, что у меня сегодня свадьба и я не буду заниматься твоей публичной поркой, хотя мне бы ой как хотелось, да и мои пацаны из зэков и Революционной Армии явно меня поддержали бы — вон как они все зашептались, кидая на Портгаса острые взгляды.

Впрочем, то, что его чихвостить не буду я, не значило, что его чихвостить не будут другие.

Стоило Эйсу закончить, как тут же поднялся Шэмрок.

— Спасибо предыдущему оратору за его речь. Хочу присоединиться к ней и пожелать счастья, но сделать небольшую поправку. Практически все собравшиеся тут — я не имею ввиду предыдущего спикера, он явно тугодум — очевидно, имеют как минимум один глаз, уши и хоть какую-то смекалку, так что прекрасно понимают, что наша Лианора — завидная девушка, жениться на которой — высшая честь для любого мужчины, особенно для такого, как Сабо. В конце концов, все мы прекрасно понимаем кто на самом деле кого недостоин.

Часть собравшихся тут же важно закивала и поддержала Шэмрока аплодисментами. Вторая часть возмутилась.

Я от шока открыла рот и посмотрела на Сабо. Тот подобных выебонов тоже не ожидал.

А в следующее мгновение кто-то из команды Белоуса (явно из Второй дивизии, раз так сильно оскорбился на то, что Эйса обоснованно назвали тугодумом) принялся обсирать Шэмрока и его глаза со смекалкой. Внезапно в стороне не остался Холо, который так-то должен Мировую Знать хуесосить, а не поддерживать.

Уже через минуту мы наблюдали за тем, как добрая тысяча человек готовилась устроить драку. И причиной её было не то, что один пират, а другой из Мировой Знати, а то, что они никак не могли решить между собой, кто кого недостоин: я Сабо или он меня. Такого уровня конфликтов я вот никак не ожидала.

— Эйс, может, и тупой, но у него чуйка на людей хорошая! — кричал кто-то из белоусовцев.

— Эйс не «может», а тупой! Святой Шэмрок всё по фактам сказал! — отвечал ему кто-то из, прости господи, Революционной Армии.

— Да ваш Шэмрок сам слепой! А его брат — грязный пират!

— Наш Шэмрок — один из величайших людей! Он дядя мисс Лианоры! А его брат — такой же грязный пират, как и ты, дебил!

Я вздохнула. Окей. Фильм Балабанова заказывали? Нет? А вот он.

А ведь я даже не удивлена. Это ведь моя свадьба. Повторюсь, моя свадьба. А зная, какой флёр абсурда витает вокруг меня, то ничего шокирующего или из ряда вон выходящего в том, что одни пираты обсирают других пиратов за то, что те пираты, а потом революционеры, ненавидящие Мировую Знать, защищают и превозносят эту самую Мировую Знать, не было.

И тут нас всех шандарахнуло Королевской Волей. Причём в тройном объёме: Шанксу, Сабо и Драгону уже тупо надоел этот цирк.

— Не смейте портить самый счастливый день в жизни моей дочери. Потом подерётесь, когда свадьба закончится. И вообще, они оба друг друга достойны, так что прекращайте, — приказал Шанкс стальным тоном. Я впервые в жизни осознанно и без давление извне захотела назвать его своим отцом. Пиздец.

Поняв, что надо тоже принять участие в усмирении толпы, я поднялась на ноги и постучала вилкой по бокалу, привлекая внимание. Рядом тут же встал Сабо, всё ещё грозно зыркающий на окружающих. Ну хоть свою Королевскую Волю усмирил.

— Спасибо вам большое за все поздравления и тёплые слова, но я вынужден присоединиться к тестю и попросить вас оставить все разногласия на потом. Сейчас у нас праздник, а не выяснение отношений. Эйс, особенно это касается тебя. И вас, Шэмрок.

Оба кивнули, мол, поняли. Тут слово взяла я.

— Спасибо, дорогой, — улыбнулась я и посмотрела на гостей, одаривая Эйса испепеляющим взглядом. — Послушайте. Мы все теперь одна семья, а суть семьи заключается в том, чтобы принимать друг друга такими, какие мы есть, со всеми достоинствами и недостатками. Так что этот разговор про то, кто кого достоин, а кто — нет, не имеет смысла. Быть семьёй — значит быть вместе без вот этого всего бреда. Так что давайте успокоимся.

— Успокоимся? — хмыкнул Эйс. — Семья — это хорошо. Но не стоит забывать, что если трогают твою семью, то необходимо как следует отомстить обидчику, а не забывать о произошедшем и делать вид, что ничего не было.

Повисла тишина. Блять. У Эйса что, задача в ежедневнике испортить мне свадьбу? Хули он такой неугомонный еблан?

Тяжело вздохнул Марко. Ему вторили Татч и Белоус. Им — остальные командиры дивизий и их заместители. Никто не пришёл в восторг от того, что больная тема поднялась здесь и сейчас.

— Эйс, — строгим тоном осадил его Белоус.

— Двадцать лет как Эйс, — огрызнулся малец. Воу, подростковый бунт, смотрю. Ты щас за такое пизды от батька отхватишь.

— Сядь на место. Потом поговорим, — приказал Йонко, да таким тоном, что я сама чуть не села. Умеет мужик быть угрожающим, когда захочет.

Портгас стиснул зубы и сел. Я нервно улыбнулась.

— Давайте вернёмся к веселью, — неловким тоном предложил Сабо.

— Да. Хорошая мысль, — согласилась я. Эйс демонстративно фыркнул, и меня это выбесило. Я посмотрела на него с такой жаждой крови, что сам граф Дракула нервно курит в сторонке. — А вот давай ты хотя бы один день побудешь нормальным человеком и не станешь портить праздник своему брату, а? — прошипела я. — Пожалей Сабо и найди в себе силы порадоваться за него в столь важный день.

— Я б посмотрел, как бы ты радовалась, если б твоего брата чуть не убил человек, которого ты считала лучшим другом.

Я стиснула зубы. Марко одёрнул Эйса, остальные начали возмущаться, что сейчас не время и не место для таких речей.

— Значит слушай сюда, пацан, — прошипела я, хлопая ладонями по столу. Воздух завибрировал, и даже Сабо чуть отпрянул — только благодаря этому я поняла, что вновь не сдержала Королевскую Волю в узде. Но контролировать её сейчас в мои планы не входило. — Ты сидишь ближайшие три дня и не рыпаешься. Семья — это круто и важно, но это не может работать только в одну сторону. Тебя в твоём горе поддерживает как минимум полторы тысячи человек, в том числе и твой брат, у которого сегодня свадьба. Так имей в себе силы и мужество затолкать собственные комплексы себе в жопу на пару денёчков и порадоваться за самого близкого человека. — Я вдохнула сквозь сцепленные зубы. — За своим Тичем-Хуичем погонишься после торжества. Он за содеянное поплатится рано или поздно — у тебя на это будет всё время мира и твоей короткой жизни. Захочешь — и его бошка через три дня после торжества — подчеркну, после торжества — окажется на твоей кровати в пять утра, закапав кровью всё постельное бельё. А сейчас сиди смирно и не рыпайся. Мы, повторюсь, семья, а семья — это не только принимать, но и отдавать.

Повисла тишина. Эйс смотрел на меня во все глаза, а я чуть ли не ядом капала.

Раздались первые неуверенные хлопки. Им вторили ещё одни, и вскоре вся поляна погрязла в аплодисментах.

Я выдохнула и откинулась обратно на стул, сворачивая Королевскую Волю. Сабо улыбнулся мне, объявил о продолжении торжества, а затем сел рядом, беря мою руку в свою.

— Прости за это, — прошептал он, большим пальцем поглаживая мои костяшки.

— Забей, — махнула я рукой и взялась за бокал, делая глоток. — Просто в следующий раз тебе придётся либо удерживать меня от убийства, либо в суде доказывать, что мои действия были самообороной, а Эйс сдох сам по себе, меня и близко не было.

С губ моего мужчины сорвался смешок, и я, расслабившись, положила голову ему на плечо.

Праздничная атмосфера постепенно вернулась, начались какие-то конкурсы, организованные решившим взять на себя роль тамады Иванковым, и все позабыли об этом неприятном инциденте.

Правда, как вскоре выяснилось, не совсем все — потому что спустя три дня нас с Сабо разбудил звонок Ден Ден Муши в пять, мать его, утра.

Сначала я игнорировала звонок, но он всё никак не прекращался. Человек на той стороне явно хотел меня выбесить, и у него это прекрасно получалось. Я бы решила, что это Шанкс или Шэмрок решили по старой памяти изнасиловать мою Ден Ден Муши, но я этим братьям-акробатам ещё перед отъездом строго-настрого запретила звонить мне в течение двух недель.

— Ответь уже, — взмолился Сабо. Его голос был хриплым, и это было настолько горячо, что мысли сразу же ускакали не в ту сторону. А в купе с его обнажённой грудью, выглядывающей из-под одеяла, м-м-м-м…

От приступа крови из носа меня вновь отвлёк звонок, и я, чертыхнувшись, встала с кровати и прошла к валяющейся на стуле сумке, доставая оттуда несчастную улитку.

— Кто? — спросила я злым тоном.

— Лиа, доброе утро, — раздался до пизды счастливый голос Эйса. Я на секунду подвисла. Хули мне Эйс звонил? И откуда у него мой номер? Я ж запретила Марко делиться им со всякими чушпанами.

— Какое, нахуй, доброе утро? — наконец выдохнула я, оборачиваясь к Сабо. Тот сел на кровати, протирая лицо, а затем вылупился на меня во все глаза. Милый, я тоже не знаю, что это за херня, не надо на меня так смотреть.

— Самое доброе утро! — жизнерадостно пропел Портгас. Он мне щас что, мстит за все те разы, когда я ему мозги полоскала и его самооценкой полы мыла? Вот ведь уебан, а! Злопамятная жопа.

— Сабо спит. Потом с ним побазаришь, — раздражённо ответила я, собираясь уже сбросить звонок, как Эйс меня перебил:

— Я с тобой поговорить хотел! Поблагодарить и извиниться!

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Посмотрела на такого же охуевшего Сабо. Потом на всякий случай ущипнула себя за руку, но, почувствовав боль, поняла, что это не сон.

Охуеть.

— Э-э-э-э… — выдала я невероятно глубокую в своей философии мысль. — Ты, блять, кто такой?

— Эйс же, — не понял пацан.

— Нихуя. Не пизди — и не пиздим будешь! Эйс никогда и ни за что не скажет мне «прости» и «спасибо». Тем более в пять утра. Ты рептилоид? Или кто-то из семейки Сливинов с Раксакорикофаллапаториуса? Занял его тело и думаешь, что никто не прочухает подмены? Белоусовцы, может, и не заметят, но мы-то не идиоты! Мы не слепые и не тупые! А ну верни Эйса, гнида.

— Да я это, блять, заебала. Я пытался с тобой как с человеком общаться, но ты, походу, только язык животных понимаешь, — высрал мне он. У меня как от сердца отлегло. Это был мой дорогой и любимый Эйс, мой почти лучший друг по имени Эйс! Его не подменили! Ну слава Летающему Макаронному Монстру.

— Я уж испугался, — признался Сабо. Понимаю, я тоже.

Портгас, услышав голос брата, поспешил поздороваться с ним. Пока они пиздели за жизнь (в основном пиздел какого-то хуя весёлый с утра пораньше Эйс), я успела сходить в туалет и умыться в ванной холодной водой, чтоб точно проснуться.

Вернувшись на кровать, я забрала из рук моего мужчины улитку и со всей внимательность проследила за тем, как он поднимается с кровати, демонстрируя мне свою прекрасную задницу, обтянутую труханами. Красивый мужчина, мужчина красивый, в отличных трусах, сидят охуенно.

Сабо, заметив мой взгляд, подмигнул, а затем скрылся в ванной. Ну вот, такого зрелища лишилась.

Но надо было возвращаться к ожидающему Эйсу, на которого я, если честно, с радостью забила бы болт, если б не его обещание извинений и благодарности.

— Так чего хотел? Причём такого срочного, что аж в пять утра позвонил? — наконец спросила я. — Если просто побесить…

— Да нет. Я ж это, по делу. В общем… — Он неловко кашлянул, а потом раздался голос Шанкса:

— Да не тяни ты уже!

— Шанкс? — удивилась я. — А ты чо там забыл?

— Так у нас уговор был, помнишь? — сказал мужчина. Я на секунду задумалась, а потом вспомнила, что да, я просила его приглядеть за долбоёбом на Эйсе. Неужто он после торжества его на свой корабль затащил? Или что у них там вообще произошло? — Тут, кстати, ещё и Шэмрок. Эй, Шэмрок, иди с Лиа поздоровайся!

— Доброе утро, — произнесла моя улитка ещё одним голосом.

— Доброе, — кивнула я, не до конца переваривая ситуацию. Ладно, если Эйса и Шанкса в одном месте я ещё могла понять, то Шэмрока рядом с ними — нет. Хули он там забыл? Они ж с Шанксом на рамсах!

Пу-пу-пу, ситуация.

Подумав немного, я всё же решила спросить, какого чёрта происходит. На секунду повисла тишина, а потом Шанкс запел соловьём о том, что благодаря моей невероятной (нет) речи на свадьбе о важности и ценности семьи, они с Шэмроком поняли, что надо научиться принимать друг друга такими, какие они есть, даже если один — грязный пират, а второй — высокомерный сноб. И пусть до идеального взаимопонимания им как с Земли до Плутона пешком со скоростью хромой одноногой бабки, первые шаги навстречу они уже сделали. И всё благодаря мне.

Слушая этот монолог на пару с не менее охуевшим Сабо, который успел вернуться из ванной, я откровенно не верила своим ушам.

— И вы что, решили позвонить мне и рассказать о том, какая вы теперь пиздец дружная семья, в пять часов утра? — не поняла я. И при чём тут Эйс тогда? Или они его решили использовать как мальчика для битья, поскольку им я запретила названивать мне, а его не особо-то и жалко?

— Так ты слушай дальше! — продолжил Шанкс. — Мы поговорили и пришли к выводу, что семья-то не только мы двое, но и Эйс с Луффи теперь наши дальние родственники, а родственникам надо помогать. Тем более, что ты так об Эйсе печёшься.

— Эй! — воскликнули мы с Портгасом в один голос. Я — возмущённо, что меня спалили. Он — смущённо и неверяще.

— Да-да. Так вот, мы с Шэмроком покумекали, — нихуя себе он слова знает, — и пошли в Мок Таун за Тичем, как ты и сказала.

Но… Я не говорила им этого делать…

Стоп. Только сейчас до меня дошло. Они пошли за Тичем? Вдвоём? Вместо Эйса? Что?

— В общем! — взял слово Портгас. — Я хотел бы поблагодарить тебя за…

— Стоп! — воскликнул Сабо, прерывая брата. — Подожди буквально полминуты, Лиа надо сесть и прийти в себя.

Я подняла брови. Да я и так сидела. И, вроде как, даже в себе. Я, наоборот, уже немного переварила ситуацию и теперь с нетерпением ждала, когда Эйс будет мне оды петь, восхваляя мою доброту, красоту, ум, стратегическое мышление, лидерские качества и всё в таком духе.

Но тут Самый Лучший Мужчина В Мире поднялся с кровати и прошёл к своему пальто, доставая оттуда Ден Ден Муши. Сперва я не поняла, что происходит, а потом тот включил на улитке режим диктофона, и до меня дошло.

Хочу признаться: я люблю этого человека больше всего на свете.

— Теперь можешь говорить, — подмигнул мне Сабо. Он собственными руками создавал компромат на своего братца. Вот это я понимаю. Эйс, нас счёт официально 3:0 в мою пользу. Соси бибу.

— Так вот, — кашлянул пират, — я бы хотел поблагодарить тебя за то, что ты всё это время волновалась обо мне и моей судьбе. Ты действительно предвидела большинство проблем, с которыми я столкнусь, если продолжу преследовать Тича в одиночку, и позаботилась о том, чтобы я их избежал. Только благодаря тебе Шанкс и Шэмрок решили объединиться и принесли мне отрубленную голову Тича, бросив её прямо на кровать. Ребята из моей дивизии, кстати, будут в ужасе от окровавленных простыней, и мне, скорее всего, придётся стирать их вручную, но это мелочи. Я очень сильно благодарен тебе и прошу прощения за моё прошлое поведение.

Это был миг триумфа, помноженного на охуевание.

Я понимала, что процентов девяносто девять этой речи Эйсу написал Шэмрок, но то, что Портгас произносил её вслух без рофлов и бомбежа, дорогого стоило. Он, в конце концов, согласился это сказать, и даже не под дулом пистолета. Иначе говоря, где-то глубоко внутри его чёрной чёрствой душонки он действительно был мне благодарен. И плевать, что я ничего особо-то и не сделала.

Чёрт. Он таким словами действительно в мои лучшие друзья метил.

— Вау… — Это был максимум, который я смогла выдавить из себя. — Я… Э-э-э… Да не за что? Но так-то это Шанкс и Шэмрок всё решили…

— Нет, — не согласился дядюшка. — Это ты попросила Шанкса, а я не смог остаться в стороне. Семья всё-таки. Ну, не я с ним, а я с тобой, — тут же добавил он. — Хотя и с ним немного…

Мне показалось, что я сейчас заплачу. Хотя, судя по взгляду Сабо и подозрительному кому в горле, я уже плакала. Охуеть. Я и подумать не могла, что слова, так просто произнесённые Шэмроком, даже не какие-то особо вычурные и крутые, заставят моё сердце заныть, а саму меня — расплакаться.

Мы… Мы и вправду семья? Настоящая? Я, Шанкс и Шэмрок? Мы, типа, Фигарленды? Все вместе?

Бляха муха. Да кто ж знал, что то, от чего я бежала эти два года, на самом деле такое охрененное чувство? Я как будто обрела ещё один дом в этом мире. Будто больше не была абсолютно чужой, нужной только Драгону, Сабо и Коале. Будто у меня появилась полноценная семья, мой якорь в «Ван Писе».

Я зарыдала пуще прежнего. Сабо обнял меня, гладя по волосам.

— Вы мне жену сломали, — мягко пожурил он моих… родственников. Мою семью.

— Прости-прости, — засмеялся Шанкс на той стороне. — Во всяком случае, мы позвонили и обо всём предупредили.

— Ещё кое-что осталось, — перебил его Шэмрок. — Я нашёл Морганса, и он после короткого разговора тет-а-тет пообещал больше не доставать тебя в газетах.

Я засмеялась сквозь слёзы. Всё понятно. Связи Йонко — херня, раз он даже несчастного редактора МЭГ найти не мог. Связи Мирового Правительства — сила.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, всхлипывая.

— Да без проблем. Главное чаек его больше не трогай, а то он в прошлый раз сильно расстроился.

Я нахмурилась. Каких чаек? Когда это я их трогала? А потом вспомнила: когда мы готовили революцию в Софии, именно я предложила отлавливать птиц и пихать в газеты наши листовки. Только не говорите, что все эти два года Морганс мне так мстил за тот случай. Ну нихрена себе он злопамятный. А потом говорят, что мужской депрессии не существует. Ага, как же.

— И ещё один момент. — Дядюшка немного замялся. Мнущийся Шэмрок — это самое настоящее шоу, скажу я вам. — Там отец с Гарпом после церемонии уже третий день выпивают в поместье Фигарленд. Не советую в ближайшее время отвечать на их звонки или попадаться им на глаза.

— Что случилось? — тут же нахмурился Сабо.

— Да ничего такого, просто они наконец-то пришли к взаимопониманию в их споре и решили, что один ваш ребёнок станет дозорным, а второй — наследником семьи Фигарленд. Думаю, как только они протрезвеют, достанут вас разговорами о правнуках.

Я побледнела. Не-не-не, нахуй надо!

А мы можем сейчас вернуться в ту точку разговора, в которой Эйс восхвалял меня и мою заботу о нём?

— Если их устроят коты в виде правнуков, то пожалуйста. Если нет, то передай, что я мертва. Спасибо.

Сабо прыснул. Шанкс и Эйс на той стороне — тоже. А вот Шэмрок лишь тяжело вздохнул. Ну да, я ж его только что на амбразуру кинула. Впрочем, сам виноват, надо было самому детей заводить, а не на Шанкса надеяться.

— Ладно, — наконец заговорила я. — Спасибо, что поделились и обо всём предупредили. Всех люблю, всех целую, и чтоб ближайшие две недели от вас ни слуху, ни духу. Пока-пока! — И бросила трубку. А потом посмотрела на моего веселящегося благоверного. — Ну что, займёмся тем самым? — спросила я, игриво поиграв бровями.

— Конечно, — согласился Сабо, убирая Ден Ден Муши на прикроватную тумбочку.

В следующий момент мы уже лежали на кровати, накрывшись одеялом, и спали. Ибо нехер будить нас в пять, мать его, утра.

________

Примечание:

Вот и конец нашей истории. Спасибо, что читали её!

Отдельная сердечная благодарность всем тем, кто оставлял свои комментарии и вдохновлял меня ими ❤