Семья для Тигра (гет)

"— А дьявола тоже нет?

— Нету никакого дьявола!

— Ну, уж это положительно интересно…

что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет! "

Михаил Булгаков "Мастер и Маргарита"

Ацуши сидел в прострации, вжавшись в кровать, словно стараясь занимать как можно меньше места. Ему казалось, что на него обрушилась лавина… Но была ли она внезапной? Нет. Ацуши просто упрямо игнорировал многочисленные предупреждения о шторме.

Ацуши заметил, как Игараси достал из кармана телефон и в прострации уставился в экран. Лицо парня внезапно переменилось, и на нем промелькнуло что-то очень похожее на испуг — Игараси, словно в трансе, продолжал смотреть в телефон.

— Что-то случилось? — спросила у Игараси Хина, но он ничего ей не ответил. Тогда девушка взглянула на экран через его плечо плечо и тоже переменилась в лице.

— Эй, что там у вас? — нахмурился детектив, заметив, как мафиози с перекошенными лицами пялятся в телефон.

— Н-ничего, — сбивчиво проронила Хина, отодвинувшись от Игараси.

— На «ничего» не смотрят с такими лицами. Что там у тебя, парень? — Куникида сделал шаг к Игараси. — Могу я… — он протянул руку, кажется, намереваясь взять телефон, но тут Игараси резко опомнился, встрепенулся и уязвленно зашипел, откинув мобильник на кровать:

— Не можете!

— Что случилось? Нимен вышли на связь? Или новый приказ от вашего босса? — спросил детектив.

Игараси уставился на Куникиду полным ненависти взглядом, но ничего не ответил.

— Эй, пацан, чего тебя так переклинило? Уж прости, мысли читать не умею, придется сказать, — мужчина строго взглянул на Игараси.

— И хорошо, что не умеете, — тихо проронил парень, буравя детектива взглядом.

— Что?

— Они бы вам не понравились.

Полы его плаща колыхнулись, меняя форму.

— Что ты творишь?! — вскрикнул детектив, заметив движение ткани, отступил назад, выхватив из кобуры пистолет.

— Нет-нет, стойте, нельзя! — вскрикнула Хина, ухватившись за плащ Игараси.

— Отпусти, — рыкнул Игараси. Но Хина лишь крепче обвила руками его спину. — Я сказал, отпусти!

Кажется, он не мог активировать способность так, чтобы не поранить прижавшуюся к нему девушку.

— Куникида-сан, вам нужно взглянуть на это.

Все повернули головы в сторону Танидзаки, который стоял у кровати с телефоном Игараси в руках.

— Ах ты, — рыкнул мафиози. От ворота его пальто всё-таки отделилась черная лента и понеслась в сторону Танидзаки, но тот просто растворился, и способность со свистом рассекла воздух.

— Рыжая мразь, — прошипел Игараси.

Свет в комнате резко померк, а на стенах высветились символы. Глаза Ацуши расширились, когда он понял, что белые черточки складываются в кандзи.

«Приведите Тигра, и мы отпустим заложников».

Где-то в полутьме Игараси снова прошипел что-то нелестное в адрес рыжего детектива.

Иероглифы на стенах задрожали, распадаясь и меняясь местами: теперь на стене было название неизвестной Ацуши улицы.

Надпись снова сменилась.

«Даём вам время до полудня».

Текст снова рассыпался на мелкие частицы, которые, роясь, словно стайки насекомых, перебрались на потолок, где начали менять цвет и собираться в единую картинку.

Ацуши задрал голову, в оцепенении уставившись в потолок. Картинка становилась всё четче: в ней угадывался силуэт человека, сидящего…нет, привязанного к стулу.

Мальчик прищурился, стараясь подробнее разглядеть черты человека, когда изображение стало совсем четким, он ахнул, ведь на фотографии была госпожа Нимен. На глазах — повязка, а лицо слишком расслабленное, словно она спала… Но это определенно была она.

Внезапно изображение с потолка исчезло, а в комнате снова стало светло, словно кто-то раздвинул шторы, хотя никто их и не закрывал.

— Что это было? — пораженно проронил Ацуши, всё ещё пялясь в, уже белый, потолок.

— Я спроецировал сообщение, которое прислали ему, — сказал Танидзаки, появившись у стены. — Лови назад мобильник, — он бросил телефон застывшему посреди комнаты Игараси. Хина всё ещё стояла рядом, вцепившись в его плащ. Старший детектив задумчиво стоял у двери, поправляя очки.

— Если я — плата за свободу госпожи Нимен… — выпалил мальчик, но детектив грубо его перебил:

— Ни в коем случае! Ты никуда не пойдешь, парень. Да и, если подумать, мы вообще не должны спасать эту женщину, — отрезал Куникида.

— Почему?

— Не принимай близко к сердцу, шкет, но она преступница. Да, нам бы пригодились её показания, но не рисковать же тобой из-за этого! — возмутился мужчина.

— Разве не вы, детективы, кичитесь тем, что спасаете жизни? — злобно прошипел Игараси.

«Хотя… Наверное, его по-другому зовут… Если господа Нимен использовали фальшивые имена, то и Хина с Игараси могли соврать», — подумал мальчик.

— Мы и спасаем, — твёрдо отрезал детектив. — Жизнь Ацуши.

— Я понимаю, для вас не важна жизнь госпожи Нимен, потому что она преступница. Но мы ведь тоже, а нас вы спасли, — заметила Хина.

«Хотя, наверное, она на самом деле тоже никакая не Хина», — напомнил себе Ацуши. Хоть кто-то в его окружении использовал настоящее имя? Или даже в этом был фарс? Он бы не удивился, если и детективы, в рамках конспирации, разумеется, представились не настоящими именами. Похоже, один лишь Ацуши всё это время был просто «Ацуши» без бумажных масок и фальшивых имён. Просто глупый мальчик из приюта, который упорно пытался видеть в людях только хорошее.

Ацуши перевел дыхание и сказал:

— Неважно какие преступления совершили господин и госпожа Нимен — они были добры ко мне, и я не хотел бы отплатить им тем, что брошу в беде.

— Ты слишком хороший для этого мира, парень, — покачал головой Куникида. — Ты готов броситься спасать этих людей, хотя даже не знаешь их настоящих имён?

— Как бы они ни назвали себя — они люди, а в приюте меня учили, что каждый человек заслуживает спасения. А имена… Спрошу при встрече.

— Мне нравится твой настрой, Накаджима! — весело улыбнулся Танидзаки. — Ты смог бы стать отличным сотрудником детективного агентства!

— Уже вербуете его к себе? — хмыкнул Игараси.

— Не думаю, что смог бы стать хорошим детективом. Я недостаточно умный для этого, — кисло улыбнулся Ацуши.

— Не будь самокритичным, Накаджима. Если на то пошло — я тоже не гений, но работаю на агентство. Это не что-то сложное — в этом деле главное быть самим собой и не забывать, что на твоих плечах лежит защита тех, кто слабее тебя.

— Ты уже проводишь ему собеседование? — беззлобно поинтересовался Куникида.

— Это не в моих полномочиях, но я правда не считаю это плохой идеей, — признался Танидзаки. — Накаджиме тогда бы не пришлось возвращаться в приют, а в агентстве пригодился бы новый сотрудник. Вы сами говорили, что нам не хватает людей.

— Но это не значит…

— Так вы поможете спасти госпожу и господина Нимен? — перебил его Ацуши. — По факту, они пострадали из-за меня, ведь этим… Кто вообще те люди? Нужен я.

— Что-то мне подсказывает, что ты не отстанешь, если я не соглашусь, парень? — устало спросил Куникида, сняв с носа очки, чтобы протереть стекла манжетой рубашки. — Но мы всё равно не можем ставить тебя под удар… Это вполне может оказаться ловушкой: адрес из сообщения находится в этом городе, вы не находите чересчур удачным совпадением, что мы остановились аккурат в том городе, где находится база преступников? Нам нужно разработать план, как спасти этих твоих Нимен, не рискуя твоей жизнью.

— План уже готов, — бодро заявил Танидзаки, и все уставились на него. — Им нужен Накаджима, верно? Так предоставим им его!

С этими словами парень щёлкнул пальцами: его рыжие волосы побелели, черты лица сменились, и через секунду на них смотрел ещё один Ацуши, который ничем не отличался от оригинала.

Настоящий Ацуши рассеянно заморгал. Было очень странно смотреть на «себя» со стороны. У него, что, правда такие ясно сиреневые глаза с желтыми вкраплениями вокруг зрачков и так нелепо торчат уши? Мальчик рефлекторно вскинул руку, ощупывая кончики собственных ушей. Никогда не замечал этого, когда смотрел в зеркало.

— Но если они поймут, что это обман, то выходит рисковать будете уже вы… — неуверенно сказал Ацуши, смотря на другого «себя».

— Не думаю, что кто-то сейчас способен нас различить, тем более никто из тех людей даже не видел тебя вблизи. Подделку, на самом деле, легко принять за оригинал, и мы не дадим никаких поводов сомневаться в подлинности Тигра, который придет к ним.

— Твой план правда имеет смысл, Танидзаки, — задумчиво сказал Куникида. — Мы сможем беспрепятственно пройти на их базу и, возможно даже, узнать, кто стоит за всей этой охотой за Тигром и что ими движет.

— Сообщение прислали нам, — заметила Хигучи. — Значит, «Ацуши» должны сопровождать мы. Если с ним придет кто-то, о ком неизвестно организации, это может вызвать подозрения, — девушка посмотрела на детективов.

— Исключено! — отказал Куникида. — Во-первых, ты ранена, во-вторых кто-то должен защищать настоящего Ацуши, пока нас с Танидзаки не будет.

— И потом, мы ведь можем сделать так, что «вы» пойдете с «Ацуши», — улыбнулся Танидзаки. Воздух зарябил, и Куникида принял облик Игараси, а рядом с ним возникла ещё одна Хина.

Настоящая Хина с изумлением уставилась на ещё одну себя, а Игараси лишь холодно заявил:

— Но вам всё равно может понадобиться прикрытие.

— Я уже сказал: исключено! — нахмурился детектив, всё ещё в облике Игараси. — Вдруг эти охотники окажутся не такими идиотами, как мы думаем, и не купятся на нашу уловку? Девочка с… — взгляд детектива задержался на Игараси, кажется, задумавшись, как к нему обратиться. — Девочка с Бешеным Псом останутся в отеле, в качестве охраны Ацуши.

— Доверяешь нам Тигра? — презрительно сощурил глаза настоящий Игараси. — Не думаешь, что мы сбежим, пока вас не будет, и, например, передадим мальчика Портовой Мафии?

— У нас нет иного выхода, кроме как довериться друг другу, — Куникида взглянул на парня, которого окрестил именем «Бешеный Пес». — Танидзаки, будь добр, верни мне пока мой облик. И себе свой тоже, а то у меня в глазах рябит.

Парень послушно развеял иллюзию.

— Если вдруг мы не вернёмся в течение суток — свяжитесь с Рампо и Фукудзавой, — детектив вытащил бумажку и, нацарапав на ней номер, протянул Хине.

Ацуши нахмурился. Ему было не по душе, что возможно такое «если», но по другому поступить было нельзя, в любом случае кто-то будет рисковать собой.

* * *

Ацуши сидел на диване в молчаливом обществе Хины и Игараси. Прошло около двух часов, с тех пор, как ушли детективы, но мальчику казалось, что они превратились в несколько мучительных дней.

В эти превратившиеся в бесконечный кисель часы Ацуши успел множество раз прокрутить в голове события последних дней. Хоть он и узнал много информации (начиная от того, что он одарённый, заканчивая тем, что за ним охотится неизвестно кто!), вопросов возникало ещё больше. Ацуши взглянул на свои руки — такие же, как и всегда, как они могут превращаться в тигриные лапы? Как он вообще может… Ацуши со вздохом запустил пальцы во взъерошенные волосы, теребя между пальцами белесые пряди. Интересно, волосы у него белые тоже из-за способности? Он всю жизнь считал свой цвет волос и глаз просто генетическим отклонением. Один раз он даже спросил об этом у врача, который работал в приюте, но тот просто ответил, что у Ацуши в радужках глаз и волосах мало пигмента (название, которого Ацуши, естественно, не запомнил), что так иногда случается и это абсолютно безопасно для здоровья, но Ацуши это почему-то не обрадовало. Дети в приюте смеялись над ним, ведь он так резко выделялся в толпе темноволосых и кареглазых мальчиков и девочек. Он как-то спрашивал у воспитателей, могут ли они покрасить его волосы в черный, на что получил твердый и резкий отказ, а когда Ацуши попытался аргументировать свою просьбу, ему сказали, что никакая краска не исправит его по-настоящему. Сейчас Ацуши понимал, что воспитатели наверняка тогда знали про Тигра, и никакая краска, действительное не превратила бы его в обычного мальчика.

Он превращался в тигра с рождения? Если нет, то в каком возрасте это началось? И почему, почему ему не сказали? Почему скрывали от него что-то настолько важное? Ведь не знать о своих способностях это всё равно что… Не знать самого себя. Словно, ты упустил важную часть своей личности. Важную часть себя.

Хотелось прямо сейчас сорваться, побежать в приют и, хлопнув дверью в кабинет директора, спросить: «Почему вы лгали мне всё это время?».

Какой бы ответ выдумал старик?

Наверняка очередную ложь.

Так то, если подумать, всю жизнь Ацуши окружало лишь враньё, а он, дурак, не мог его распознать. Воспитатели врали ему о способностях. Господа Нимен, или как их там звали, врали вообще во всём. Было ли что-то из сказанного ими хоть немного правдой?

А ведь в какой-то момент, несмотря на все кричащие «но», Ацуши действительно поверил, что у него появится семья.

Поверил, потому, что хотел верить.

Но, видимо, правда в том, что чудеса всё-таки не случаются и подростков внезапно не усыновляют. Зачем он понадобился господам Нимен и той неизвестной организации? Очевидно, из-за его способности, но… Какой от неё прок? Тигра можно разве что в цирк или зоопарк сдать, для чего его ещё использовать? Это ведь не сверхсила или, скажем, не умение становиться невидимкой или залечивать раны, это… Просто тигр. Большой, свирепый и бесполезный тигр. Ацуши мысленно хохотнул — даже способность ему досталась нелепая.

Нимен и организация, очевидно, работали не вместе. Конкуренты? Или Нимен всё же пытались защитить его? Так, нет, стоп! Ацуши, ты снова пытаешься просто убедить себя в желаемом! Лучше выяснить всё у самих Нимен, когда детективы приведут их, уж тогда он не постыдится задавать вопросы!

Но что, если детективы не приведут госпожу и господина Нимен? Что, если спасать там уже некого и они просто мертвы? Тогда Ацуши, наверное, просто отправят назад в приют, пожелав удачи, и мальчик и дальше будет медленно разлагаться в серых стенах детского дома, вспоминая свои недолгие приключения за его пределами.

Ацуши вспомнил презрительные взгляды воспитателей и насмешки других сирот, для которых он всегда был чужим. Вспомнил миски с безвкусной баландой и холодную спальню. К горлу подступил горький ком.

Всё-таки, Ацуши должен был признать, будь Нимен хоть сотню раз врунами и преступниками, он лучше предпочтет их компанию, чем вернётся в приют.

Мальчик сильно сжал между пальцами прядь волос. Было невыносимо просто сидеть и ждать с бесконечными «а что если?» в голове. Он хотел прямо сейчас броситься вслед за детективами и помочь им… Хотя Ацуши слабо представлял, чем именно сможет помочь.

Ацуши взглянул на Хину, которая сидела рядом. В голове не укладывалось, что эта милая девушка работает на мафию. Она ведь на несколько лет старше Ацуши, а уже в розыске. Интересно, смог бы сам Ацуши в свои шестнадцать быть преступником? Конечно, нет — хотел он сказать, но почему-то казалось, что у тех, кто становится преступниками, выбора особо нет. Та же Хина наверняка вряд-ли хотела жить такой жизнью. Во всяком случае, она явно не выглядела, как человек, которому убийства и нарушение закона приносят удовольствие. Скорее, это было для неё крайней необходимостью, единственной возможностью выжить.

Игараси больше походил на преступника в представлении Ацуши — холодный и немногословный, в противовес жизнерадостной Хине. Тем не менее было не похоже, что и ему преступная жизнь приносит удовольствие, похоже, в его случае это тоже было вынужденной мерой. Ацуши взглянул на Игараси — тот сидел словно окаменевший, с непроницаемым лицом, лишь теребил между пальцами ткань плаща, скорее всего, даже сам этого не замечая. Ацуши мог поклясться, что пусть и такой спокойный с виду, Игараси боролся с тем, чтобы не сорваться с места и не броситься самому на выручку госпожи Нимен, проигнорировав приказ детективов оставаться в номере. Ацуши видел, как изменилось лицо парня в момент, когда тот взглянул на сообщение.

Этот человек мог сколько угодно прятаться за каменной физиономией, но нужно быть совсем невнимательным, чтобы не заметить, что этому холодному парню по каким-то причинам дороги господа Нимен.

— Мы так и будем просто сидеть? — не выдержал Ацуши. Его слова прозвучали как-то неестественно в звенящей тишине.

— Я пойду сделаю чай, — Игараси резко поднялся с дивана.

— Нет, вы не поняли: мы так будем сидеть и ничего не делать? — уточнил Ацуши.

— И правда, чувствую себя отвратительно, сидя здесь и ничего не делая, — печально вздохнула Хина.

— Так займись чем-то, — холодно посоветовал Игараси и ушел на кухню.

— Он всегда себя так ведёт? — спросил Ацуши, ведь тишина была невыносима.

— Мы знакомы только пару дней, — пожала плечами Хина. — Но нет, не всегда, — её щеки тронул лёгкий румянец, и она покосилась в сторону кухни, где Игараси гипнотизировал взглядом чайник, который слишком долго закипал.

— Я думал, вы… напарники, — нахмурился Ацуши.

— Да, но это наша первая совместная миссия. Меня не так давно приняли на работу.

Хина так обыденно сказала слово «работа», словно это была вовсе не мафия, а какая нибудь скучная нотариальная контора.

— Хина ведь не ваше настоящее имя, как вас на самом деле зовут? — поинтересовался Ацуши. — Можешь не говорить, если не хочешь или, если тебе запрещено, — поспешно уточнил Ацуши.

— Не думаю, что тебе нельзя знать моё имя. Во всяком случае, сейчас, когда наше прикрытие давно раскрыто и ты и так знаешь, кто мы, — пожала плечами девушка. — Меня зовут Ичиё Хигучи, — она протянула ему руку.

— Приятно познакомиться, Ичиё Хигучи, — улыбнулся Ацуши и пожал её ладонь.

В этот момент из кухни вернулся Игараси с двумя чашками чая, от которых валил пар. Одну он протянул Хине, ой, тоесть Хигучи, а со второй сам уселся на диван.

— А мне? — поинтересовался Ацуши.

Игараси посмотрел на него раздраженным взглядом.

— А ты иди сам себе чай делай, я в баристы не нанимался.

Ацуши пожал плечами и пошёл на кухню. Забросив в чашку пакетик, он обнаружил, что чайник пуст — видимо, Игараси вскипятил воды ровно на две чашки… Вот же тип всё-таки, неужели нельзя было налить в чайник немного больше воды? Ацуши засунул чайник под кран, набирая воду.

И всё-таки, когда он вот так просто сидит и ждёт — чувствует себя последним дураком. Бездействие — отвратительно и ужасно давит на голову.

Ацуши включил чайник.

Вот он сейчас спокойно пьёт чай в тепле и комфорте, а детективы неизвестно где рискуют своей жизнью. Конечно, это их работа, но от этого они не становятся бессмертными.

Чайник закипал невыносимо долго.

Он сейчас спокойно будет сидеть на диване, а госпожа Нимен и, вероятно, господин Нимен вместе с ней, связанные на ледяном полу в каком-то подвале. Конечно, они преступники, но наверняка им холодно и страшно.

Из чайника повалил пар.

Ацуши не мог просто ждать. Не мог. Все внутри него рвалось вслед за детективами на помощь господам Нимен.

Да, это безрассудно.

Пусть тогда Ацуши будет безрассудным.

Чайник выключился.

Мальчик залил чай и вернулся в гостиную. Хигучи куда-то ушла, а Игараси всё так же мрачно сидел на диване со своей чашкой чая.

— А где Хина? Ой, то есть Хигучи, — спросил Ацуши, присев на диван.

— Спать пошла, — буркнул Игараси, не отрывая взгляда от чашки. — Я тоже, наверное, пойду посплю. Если вернутся детективы или нагрянут люди из организации — буди.

— Э-э-э, хорошо, — кивнул Ацуши, а потом неуверенно добавил: — Но если сюда вломятся люди из организации…

— Могу дать тебе пистолет Хигучи, — спокойно предложил Игараси.

Ацуши на секунду замер, словно ему предложили отраву. У Хигучи и Игараси у обоих привычка так обыденно говорить о опасных вещах?

— Я, э-э-э, не умею им пользоваться, так что не думаю, что с этого будет толк, — промямлил Ацуши.

Игараси посмотрел на него непроницаемым взглядом, потом пошел в спальню и вернулся с пистолетом.

— Здесь нажимаешь на курок, чтобы выстрелить. Он на предохранителе, чтобы его снять, надо нажать полностью. В магазине осталось, — Игараси что-то прикинул в уме. — Шестнадцать патронов. Если хорошо стрелять, можно убрать шестнадцать душ. *здесь Glock-17 со стандартным магазином на 17 патронов (Хигучи выстрелила из него только один раз в мотеле, соответственно осталось 16)

— Э-э-э, — Ацуши уставился на черный кусок пластика, который так спокойно протягивал ему Игараси.

— Всё понял? Только смотри сам себя не пристрели. Я пошел спать.

Парень скрылся в комнате, а Ацуши несколько минут простоял на месте, непонимающим взглядом пялясь на пистолет в своих руках.

«Вот так вот просто? Я должен просто выстрелить, если сюда придут враги».

Ацуши сглотнул. Он в жизни не выстрелит. Не сможет нажать на курок, даже если его самого будут держать под прицелом.

Ацуши провел пальцем по спусковому крючку.

Так просто — нажмёшь и выпустишь пулю. А она заберёт чью-то жизнь или спасёт твою.

Ацуши опустился на диван, не решаясь отложить пистолет или спрятать его в карман, словно рука приклеилась к нему.

Его мысли снова вернулись к детективам и госпоже Нимен.

Сыщики говорили, что сообщат, как только их операция успешно завершится, но никто не звонил.

Вдруг что-то случилось?

Ацуши нахмурился. Он не знал, сколько времени может занимать подобная миссия. Час, два, сутки?

Но ждать становилось невыносимее с каждой минутой.

Он просто сидит и ждёт.

Он ничего не делает.

А они рискуют жизнями.

Ацуши резко поднялся с дивана. На секунду застыл, думая, куда деть пистолет, и всё-таки засунул его в карман.

Мальчик подошёл к спальне и тихо приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Хигучи сопела свернувшись калачиком и закутавшись в одеяло. На второй кровати отвернувшись к стене, лежал Игараси. Ацуши прислушался: судя по спокойному ритму дыхания, они оба спали. Мальчик проскользнул в комнату, почти бесшумно, чтобы не разбудить спящих, благо научился тихо двигаться, пока жил в приюте. Ацуши подошёл к тумбочке, где стояла пустая чашка и аптечка, и призадумался, где может быть телефон. Танидзаки тогда вернул его Игараси, а тот, скорее всего, засунул мобильник в карман пальто. Мальчик перевел взгляд на спящего парня. Можно попытаться вытащить телефон у него из кармана, но велик шанс, что он его разбудит. К тому же достать телефон он сможет только, если он в правом кармане: Игараси спал на левом боку, и, соответственно, к карманам с той стороны никак не подобраться.

Ацуши задумчиво прикусил губу и бесшумно скользнул к спящему Игараси. Остановился совсем близко и осторожно потянулся к карману. Бинго! Телефон оказался там. Ацуши вытащил его и отступил на пару шагов.

Взяв в руки мобильник, мальчик на секунду озадачился. В приюте у детей, естественно, не было телефонов, и никто не утруждал себя тем, чтобы научить сирот ими пользоваться, так что Ацуши имел об этом весьма смутное представление. Мальчик немного растерялся, ему было стыдно, что он понятия не имел, как сделать такую банальную вещь, как прочитать сообщение. Ну почему он оказался беспомощным даже в этом?!

Ацуши покрутил в руках устройство и, видимо, случайно нажал какую-то из кнопок, потому что маленький экран включился. На нем светились большие цифры, обозначающие время, а под ними цифрами поменьше написана дата.

Ацуши на секунду завис, затем нажал на какую-то кнопку. Ничего не произошло. Нажал на другую. Телефон выключился. Нажал снова — экран снова засветился. Потом он вспомнил, что Игараси, кажется, нажимал что-то на самом экране. Ацуши осторожно прикоснулся пальцем к экрану. Ничего не произошло. Он коснулся экрана в нескольких местах. Озадаченно провёл пальцем по экрану. Внезапно картинка изменилась: теперь на экране помимо времени светились ещё какие-то изображения.

Мальчик нажал на картинку с надписью «контакты». На экране высветилось: «у вас нет сохранённых контактов». Ацуши озадаченно уставился в экран.

Наверное, это значит, что у Игараси не записаны ничьи номера телефонов. «Значит, он никому не звонит?», — удивлённо подумал Ацуши. Внизу на экране снова было две надписи «добавить контакт» и «назад». Ацуши нажал «назад» и перед ним снова высветились большие цифры времени и маленькие картинки. Ацуши нажал на ту, где было нарисовано облачко с тремя точками.

У Игараси было только одно сообщение от «неизвестного». Ацуши перечитал его несколько раз, стараясь при этом не смотреть на фотографию бедной госпожи Нимен. Мальчик прикрыл глаза, повторяя в уме написанный в сообщении адрес. Вроде бы запомнил, у него не было времени искать, есть ли в номере бумага и ручка, так что прийдется положится на свою память.

Ацуши осторожно положил телефон назад в карман Игараси, тот, к счастью не проснулся, и так же бесшумно, как и зашёл, выскользнул из комнаты и подошёл к двери, которая вела в коридор отеля. Положив ладонь на дверную ручку, Ацуши застыл.

«Ну и что ты делаешь? Тебе ведь сказали ждать», — тревожно зашевелилось что-то внутри.

«Я просто проверю, нужна ли им помощь».

«Ха… И чем ты им поможешь?», — поинтересовался внутренний голос.

«У меня есть пистолет… А ещё я могу превратиться в тигра».

Правда, Ацуши не знал, как это сделать по своему желанию… Но может, если он сильно захочет, то это сработает?

— Куда-то собрался? — послышалось за спиной.

Ацуши от неожиданности вскрикнул и повернулся, вскинув руки с пистолетом.

— Опусти пистолет. Я тебе его не для этого дал, — холодно заметил Игараси, смотря на направленное на него оружие.

— Господин Игараси… Я думал, вы спите… — растерянно проронил Ацуши.

— Сложно спать, когда ты шаришь у меня в карманах и топочешь по номеру как слон.

— Простите… — пролепетал Ацуши.

— Тц, пойдём, — господин Игараси оттолкнул его плечом и открыл дверь.

— Что? — не понял Ацуши.

— Ты собирался идти за детективами, разве нет? — взглянул на него Игараси.

— Да, но…

— Тогда пошли.

— А…

— Детективы сказали защищать тебя, но не уточняли, что мы должны сидеть в номере, — пожал плечами Игараси и вышел в коридор, но почему-то резко замер и зашел обратно в номер. Вытащил из кармана телефон и бросил его на диван.

Поймай непонимающий взгляд Ацуши, он пояснил:

— Детективы и охотники на одаренных, скорее всего, выследили нас из-за телефона. В новых моделях особенно легко определить местоположение устройства. Пусть думают, что мы ещё в номере, — сказал Игараси и потопал по коридору, шелестя плащом.

— Постой, а как же Хина? В смысле, Хигучи? Нужно предупредить её, что мы ушли, а то проснется, а нас нет, переживать будет… — Ацуши устремился вслед за ним.

— Не проснется.

— Что? — опешил мальчик.

— Я подмешал ей снотворное в чай. Проспит до нашего возвращения. Толку от неё никакого, так пусть не рискует собой зря, — таким же бесцветным голосом отозвался Игараси.

— Постойте, так вы с самого начала планировали, что мы пойдём? — изумился Ацуши.

— На самом деле сначала я планировал тебе тоже подсыпать снотворное и пойти одному, но в последний момент подумал, что безрассудство — оставлять вас двоих уязвимыми без какой либо защиты. Безопаснее, если ты пойдешь со мной.

— А Хигучи в таком случае безопасно оставлять…

— Она не их цель. А ещё один заложник им ни к чему. Она в безопасности.

— Как мы доберёмся до места? — спросил Ацуши, когда они вышли из отеля через чёрный ход. Сам он об этом, честно, пока не подумал. Можно было спросить дорогу у кого-то из прохожих… Но безопасно ли привлекать к себе даже столь мизерное внимание? Вдруг случайный незнакомец окажется из организации и атакует или намеренно направит их в ловушку?

— Я вызову такси, — как не в чем не бывало сказал Игараси и перешёл на другую сторону улицы.

— Разве это не опасно?

— Что конкретно?

— Разве это не рискованно просто ехать на такси? — уточнил Ацуши, едва поспевая за Игараси, который чересчур быстро брёл по улице мимо разномастных магазинчиков. Только начинало светать и на улицах было ещё довольно тихо и людей видно не было.

— А что предлагаешь идти пешком?

— Нет, но…

— Тогда не возникай.

— Но вы ведь в розыске, а за мной охотятся, мы не можем просто вызвать такси, — попытался всё же возразить Ацуши.

— Поверь, спецслужбы не раздают таксистам брошюрки с моей физиономией. С твоей тоже.

Игараси остановился у вывески раменной, возле которой стояла телефонная будка.

— Нас точно не выследят? — уточнил Ацуши, когда Игараси сделал звонок.

— Можешь вернуться назад.

Ацуши отвёл взгляд.

— Просто думаю, что будет глупо, если мы спалимся, только выйдя из отеля.

— Ничего обещать не могу. Возможно, прямо сейчас из окна того дома в нас целится снайпер. Но в отеле мы были не в большей безопасности.

Когда приехало такси, Игараси назвал водителю адрес. Тот удивленно взглянул на парней:

— Это заброшенная больница на окраине города, зачем вам туда, так еще и в такое время?

Игараси, кажется, сначала хотел послать водителя куда подальше, но потом процедил.

— Статью пишем. Про заброшенные места города.

— А, так вы на журналистике, что ли, учитесь? — поинтересовался водитель, но холодный взгляд Игараси заставил его воздержаться от дальнейших вопросов.

* * *

Детективы переглянулись, стоя на пороге заброшенного здания. Давящая тишина покинутого места действовала на нервы.

Танидзаки поежился и окинул взглядом свои иллюзии — голограмма девушки-мафиози стояла по его правую руку, держа наготове фантомный пистолет, по левую стоял Куникида в облике Бешеного Пса. Иллюзии работали без помех, так что никто не должен был заметить подмены.

— Странно, что нас не ждут, — заметил Танидзаки.

— Пойдём внутрь.

Танидзаки кивнул и последовал вслед за коллегой по ступенькам, иллюзия шла за его спиной.

Оказавшись в здании, они сразу заметили стоящих у противоположных стен мужчин, с улицы они не могли их заметить. Оба вооружены автоматами, однако не спешили наводить прицел на детективов.

— Вас ждут, — отозвался один из них. — Нам приказано проводить вас.

Куникида кивнул, сделав лицо помрачнее, видимо, пытаясь изобразить мафиози. Гангстер, который заговорил с ними, пошёл в сторону лестницы — детективы последовали за ним, второй мужчина замыкал шествие. Они поднялись на второй этаж и зашли в один из кабинетов, у которого стояло двое охранников.

Танидзаки рефлекторно хотел потянуться к скрытому иллюзией пистолету, но вовремя отдернул руку.

В наспех оборудованном кабинете стоял стол, за которым сидел невзрачный мужчина среднего роста, одетый в потёртый костюм. По разные стороны от него стояло ещё двое парней.

Когда они вошли, мужчина поднялся, он остановил несколько испуганный взгляд на Бешеном Псе, наверняка он был осведомлён о его способности и побаивался, что мафиози просто разорвет всех присутствующих в клочья.

«Это не их лидер», — почему-то подумал Танидзаки. — «Наверняка не стал рисковать встречаться с нами лично, и поставил на своё место какую-то шестёрку».

Куникида кашлянул. Мужчина в костюме вздрогнул.

— Мы привели мальчика. Где господа Нимен? — спросил детектив.

— А… Кхм… Господа… — засуетился мужчина. — Мы отпустим госпожу Нимен, как только вы оставите нам мальчика и покинете здание.

— Так не пойдёт, — нахмурился Куникида. Человек в костюме побледнел. — И почему вы говорите только о госпоже, что с господином Нимен?

— Он… Кхм… Он не здесь… — залепетал мужчина.

— А где?

— Не у нас. У нас только женщина.

— Тогда почему в сообщении речь шла о двух заложниках?

— Мы… Должно быть, ошиблись, — пискнул человек.

— Вы обманули нас? Сказали, что у вас двое заложников, чтобы мы точно пришли?

— Что с госпожой Нимен? С ней всё хорошо? — обеспокоенно спросил Танидзаки, пародируя манеру речи Накаджимы, хоть в этом и не было нужды, ведь никто из присутствующих ни разу не видел мальчика. — Я могу её увидеть? Вы ведь… Не сделали ей ничего плохого?

— Э-э-э… — замялся человек, всё так же опасливо поглядывая на Бешеного Пса.

— Мы не уйдем, пока вы не приведете девушку, — холодно отозвался Куникида.

— Но…

— Я хочу увидеть госпожу Нимен! — воскликнул Танидзаки. — Вы что-то с ней сделали, да? Поэтому не хотите её привести? — его голос правдоподобно дрогнул.

— Нет-нет, что ты, — запричитал мужчина. — Эй, вы, проводите их к девчонке, — обратился он к двум гангстерам, которые привели их в кабинет. — Убедитесь, что с вашей э-э-э дамой всё в порядке, и оставите нам мальчика, — попытался улыбнуться мужчина, но вышла какая-то пародия на улыбку, искаженная страхом.

* * *

— Высадите нас немного раньше. Хотим осмотреть округу, — попросил Игараси, вглядываясь в почти пустынные улицы.

Водитель не стал возражать и вскоре остановил машину на обочине.

— Больница дальше по улице.

Игараси молча протянул водителю деньги, а Ацуши брякнул сбивчивое «До свидания» и мог поклясться, что водитель проводил их настороженным взглядом.

Ацуши молча брёл по улице, бросая вопросительные взгляды на Игараси, но тот ничего не говорил, только разглядывал серые стены домов и заглядывал в подворотни. В одной из них обнаружилась машина детективов.

— Выходит…

— Похоже, они ещё в здании, — согласился Игараси и пошел дальше. Через несколько минут они остановились перед кривым забором с табличкой «частная территория». За ним, среди разросшихся кустов и деревьев, за которыми никто не ухаживал, виднелось заброшенное здание. Похоже, когда-то город решил построить здесь огромную новую больницу, но или бюджета не хватило, или ещё что-то, но стройку не закончили, и «больница», так и осталась пустой бетонной коробкой без окон и дверей.

— Держись позади меня, и приготовь пистолет, — коротко бросил Игараси и пролез через одну из многочисленных дырок в заборе.

Ацуши набрал в грудь побольше воздуха, достал из кармана пистолет, сжав его в ладони, и поспешил за Игараси — тот уже пробирался через кусты, которые неприятно царапали ладони и цеплялись за рукава, шурша листьями и словно шепча: «Не ходите туда».

С расцарапанными ладонями и репьяхами, прицепившимися к одежде, они остановились перед тем, что должно было быть главным входом в больницу — на деле усеянные мусором ступеньки, ведущие к темному проему без двери.

— Это точно то место? Похоже здесь никого нет, — проронил Ацуши и поежился от того, как по-чужому прозвучал его голос. Тишину нарушало только шуршание веток и листьев на ветру, которые словно продолжали вторить: «Не стоит туда идти».

— Может они дали нам ложные координаты? — Ацуши казалось, что базу преступной организации должны охранять уже от входа. Их должны были заметить ещё когда они только приблизились к забору, но их встретила только пугающая тишина.

— Или это ловушка. Если бы здание действительно было пустым, детективы бы уже вернулись. Но как бы это ни было, осмотрим всю больницу, — спокойно сказал Игараси, его словно не пугало это жуткое место (впрочем, работая на мафию, он наверняка видел вещи похуже заброшенных зданий), и, поднявшись по ступенькам, зашёл внутрь.

Ацуши старался не отставать от него. В холл больницы через незастекленные окна и дверной проем проникал приглушенный свет. На полу были разбросаны кучи строительного мусора, бутылок и перегнивших листьев, годами залетавших сюда сквозь пустые окна и двери. Их с Игараси шаги глухо отдавались в этих мертвых, никогда не живших стенах.

Ацуши бросил взгляд на расходящиеся в противоположные стороны два коридора и темную лестницу, затем взглянул на Игараси, задавая немой вопрос «куда пойдём?».

— Давай вниз. Самое интересное обычно в подвалах, — повел плечами Игараси и пошел в сторону лестницы. Ацуши последовал за ним.

На лестницу, а особенно на уходящие вниз ступени, почти на попадал свет, но Ацуши это не сильно мешало. Ещё в приюте, он заметил, что хорошо видит в темноте. Наверное, он обязан этому своей способности. Но как ориентируется в темноте Игараси? У него ведь нет кошачьего зрения. Каждая ступенька всё больше утопала во мраке, но Игараси уверенно шел перед Ацуши, ни разу не оступившись.

— Как вы видите, куда идёте? — решился тихо спросить Ацуши.

— Мне часто доводилось бывать в темноте, — равнодушно отозвался Игараси.

Ступеньки закончились, и они оказались в коридоре — ещё не подвал, просто подземный этаж больницы — Ацуши видел очертания долгой вереницы пустых дверных проемов… Хотя нет. В некоторых из них были двери. Непохожие друг на друга, они выглядели как заплатки, словно появились здесь намного позже, чем возвели саму больницу. Мальчик прислушался: никаких признаков жизни всё ещё не было ни слышно, ни видно. Враги, если они здесь и прятались, не спешили являть себя миру.

Игараси шел по коридору, заглядывая в дверные проемы. Ацуши выглядывал из-за его плеча — из большинства помещений на него смотрела одинаковая пустота. В некоторых стояла старая мебель — письменные столы, койки с матрасами, стулья. Больницу явно не достроили до того состояния, чтобы обставлять мебелью, так что всё это появилось здесь позже. Вопрос только, притащили это бездомные или преступники из организации.

Некоторые комнаты Игараси осматривал дольше других. Ацуши не знал почему, не видел между ними особой разницы. В одной из комнат Игараси обнаружил под жёлтым матрасом пакетики с белым порошком. Они его особо не заинтересовали, и он просто положил их обратно. В другой в открытой вентиляции он обнаружил небольшой запас патронов — их Игараси засунул себе в карман плаща.

— Кто-то здесь точно ошивался, только вопрос: наши ли это знакомые, если да — то где они сейчас и куда подевались детективы, — отозвался Игараси, когда они продолжили свой путь по коридору, всё также проверяя комнаты.

Ацуши ничего не ответил, лишь продолжил прислушиваться к слишком уж подозрительной и пугающей тишине.

— Послушай… Зачем ты спас меня тогда? — внезапно спросил Игараси, пока проверял очередную комнату. — Прыгнул под пулю вместо меня? Я ведь для тебя никто.

— Я не мог допустить, чтобы рядом со мной погиб человек, даже незнакомый, — пожал плечами Ацуши. Его немного удивил вопрос Игараси.

— Но ты сам умер бы, если бы не способности Ёс… Нимен-сан.

— Моя жизнь немногого стоит, — грустно улыбнулся Ацуши.

— Стоит, если они решили спасать твою «ничего не стоящую» жизнь. Я бы многое отдал, чтобы оказаться на твоём месте, — Игараси остановился недалеко от Ацуши, так что тот смог разглядеть черты его лица. В глазах Бешеного Пса промелькнуло нечто непонятное и тут же исчезло.

— Кто для вас господин и госпожа Нимен? — спросил Ацуши, пытаясь истолковать промелькнувшую на секунду эмоцию на обычно холодном лице Игараси. Это было похоже на… Зависть?

— Нимен — для меня никто, — Игараси заглянул в ещё одну комнату, но не нашёл там ничего примечательного — только голые стены и грязный пол. — Дазай и Ёсано — для меня те, кого я больше всех на свете уважаю и больше всех презираю. Они мне дороже всех на свете и больше всех ненавистны.

Дазай и Ёсано… Так вот как их зовут.

— Как вас на самом деле зовут? — осмелился спросить Ацуши. Теперь неизвестным оставалось только настоящее имя Игараси.

— Какая разница? — флегматично отозвался парень.

— Вдруг мы не выберемся отсюда, хочу знать, в чьей компании умру.

— Слушай, мелкий, ты не умрёшь, — Игараси резко обернулся. — Потому что если ты сдохнешь, значит всё через что мы прошли, было зря. Значит, все старания Ёсано и Дазая были зря, — холоднее обычного отрезал парень, и продолжил осматривать всё новые и новые комнаты. Сколько они уже осмотрели? Сколько их в этом коридоре? Сколько здесь коридоров?

Ацуши притих. Он сказал это просто, чтобы узнать настоящее имя Игараси, но он всё равно не назвал его и, похоже, обиделся.

Ацуши уже хотел извиниться за свои слова и сказать, что не собирается умирать, когда парень внезапно остановился и тихо бросил через плечо:

— Акутагава. Меня зовут Рюноске Акутагава.

* * *

Они свернули в другой коридор, на первый взгляд такой же, как первый — пустые дверные проемы, напоминали пустые глазницы, они наблюдали, смотрели, спрашивали «зачем вы пришли? Зачем вы потревожили наш покой?».

Акутагава чертыхнулся. Ему совсем не нравилось, как всё здесь выглядит. Нутро предчувствовало, что скоро произойдет что-то плохое, и это «плохое» не заставило себя долго ждать:

— О-хо-хо, а Федя снова оказался прав! — раздался за спиной весёлый голос. — Он знал, что вы придете! И попросил меня встретить гостей!

Обернувшись, Акутагава увидел высокого молодого человека в смешном наряде. У него были белые волосы, заплетённые в косу, один глаз спрятан под повязкой, похожей на игральную карту, а второй пересекал продолговатый шрам. На губах у незнакомца играла широкая улыбка, балансирующая на тонкой грани безумия.

Ацуши поднял пистолет, а Акутагава активировал свою способность.

— Только вот беда! — драматично воскликнул странный мужчина. — Приглашение только одно! Пёсика придется оставить на улице!

Акутагава услышал за своей спиной, характерное клацанье снятого предохранителя. Рюноске достаточно время провёл в мафии, и на звук оружия отреагировал рефлекторно, создавая вокруг себя щит. Пуля провалилась в поглощенное Расёмоном пространство. Обернувшись, чтобы увидеть стрелка, который бесшумно подошёл к нему сзади, Акутагава не увидел ничего кроме… руки с пистолетом. Просто висящая в воздухе рука без тела. Рука выпустила пистолет, тот с шумом упал на пол, после чего приветливо помахала и скрылась.

— Что это… — поражённо воскликнул мальчик.

Способность этого смешно одетого типа, вероятно, телепортировать себя или часть своего тела, давая ему возможность внезапно атаковать с любой точки, но у Акутагавы не было времени объяснять это мальчишке.

— Неважно, — отрезал Акутагава. — Я здесь разберусь, иди найди Ёсано. Я догоню, как только прикончу его.

Из-за спины парня взвились черные ленты, принимая облик хищных звериных голов.

— Но… — мальчик побледнел, сильнее сжимая в руках пистолет.

— Иди! — рыкнул Акутагава, а Расёмон оскалился, предвкушая скорую бойню.

— Ой-ой, пёсик разозлился! — восторженно воскликнул эспер, когда чёрные ленты с бешеной скоростью бросились в атаку, намереваясь раскромсать врага на тысячу кусочков. Но не успели они достичь своей цели, как странный парень лучезарно улыбнулся и, взмахнув полами плаща, исчез. Расёмон завис в пространстве, потеряв из виду свою цель.

— Ну, и куда ты делся… — проскрипел Акутагава, оглядываясь в поисках противника и параллельно наблюдая, как Ацуши бежит вдаль по коридору. Оставалось надеяться, что эспер не побежал за ним, хотя, похоже, он явно дал понять, что его цель устранить Акутагаву.

— Я здесь, пёсик! — послышалось где-то сбоку, а через секунду из стороны совсем противоположной голосу, прилетели выпущенные одна за другой три пули. Расёмон на этот выпад лишь прожорливо облизнулся.

— Ну-у-у, так совсем неинтересно! — раздосадовано протянул эспер. — Слушай, может, тебя фонарным столбом раздавить, а? Моя пространственная связь действует в радиусе тридцати метров, так что как раз смогу достать что-то интересненькое с улицы. А? Ты как на это смотришь, пёсик?

Зубастые морды Расёмона наперебой бросились к нахальному одарённому.

— Ну, нет так нет, на «нет» и суда нет, — хихикнул парень и снова исчез прежде, чем его достиг Расёмон.

— Я зде-е-есь! — пропел эспер с другого конца коридора.

— Нет же, здесь, пёсик! — воскликнул он, когда челюсти Расёмона снова поймали лишь пустоту.

— Но почему ты такой неповоротливый!

Зверь не успел буквально секунду, эспер растворился прямо перед носом клокочущей морды. От злости и нетерпения, которые передавались Расёмону от хозяина, монстр откусил кусок стены в месте, где секунду назад стоял одарённый.

— Ну, пёсик! Какой ты вспыльчивый! — ахнул парень, появившись в метре от Акутагавы, но даже так он не успел его атаковать, и в следующий миг эспер уже стоял на другом конце коридора.

— Всё, мне скучно, давай заканчивать! — крикнул он оттуда и спрятал руку под полы плаща. Акутагава приготовился, к тому что где-то в воздухе снова появится рука с пистолетом, но вместо этого почувствовал как его собственную руку резко дёрнули вниз, Акутагава потерял равновесие и рухнул на колени. Расёмон, оставшийся без контроля хозяина, превратился назад в плащ.

— Что за… — Акутагава уставился на пустоту, образовавшуюся ниже плеча, а потом на эспера, который сжимал в руках его руку. Парень чертыхнулся. Ему даже не пришло в голову, что одарённый может перемещать в пространстве не только свои части тела, но и других людей.

— Ммм… Сломать тебе руку или, может, каждый палец по отдельности? — задумчиво протянул противник, сильнее сжав предплечье Акутагавы. — Или ты предпочитаешь холодное оружие?

— Не трожь! — прохрипел Рюноске, он не мог позволить ранить себя. Не сейчас.

— Невоспитанный, пёсик, — хихикнул парень. — Невоспитанных собак усыпляют, ты в курсе?

— Невоспитанных собак дрессируют.

— В некоторых случаях дрессировка бесси-и-и-ильна, ведь некоторые, просто бракованные, — нараспев сказал одарённый, выворачивая руку Акутагавы.

— Я не бракованный, — прорычал Акутагава, шипя от боли, ещё чуть-чуть, и этот ублюдок сломает ему руку.

— Я не говорил ничего на твой счёт. Это твои слова, пёсик, — усмехнулся сумасшедший эспер. — Признаю, какое-то время с тобой было весело, но пора заканчивать, а то я и так уже опаздываю, не хочу заставлять Фёдора ждать, а то он тогда становится нервным.

Одарённый резко отпустил руку Акутагавы, возвращая её на место. Парень судорожно схватился за вернувшуюся руку. Болит, но целая. Он сжал кулаки, до побелевших костяшек и приготовился призвать Расёмона, чтобы заставить эспера отплатить за его выкрутасы, но пока Акутагава собирался с силами, одарённый произнёс:

— Бешеный Пёс Портовой Мафии. Обладатель одной из сильнейших способностей, которую не вправе контролировать, — усмехнулся эспер, и совершенно внезапно его лицо приняло серьёзное выражение, словно и в помине не было того безумного ребячества. — Не знаю, чем ты заслужил, но Фёдор просил передать тебе кое-что: сильные способности требуют сильных людей, в противном случае это лишь тщетная трата дара, а ты сможешь стать сильным, только если примешь своего монстра. А от себя добавлю… — рука эспера скрылась под подолами плаща. — Приятных снов!

Прежде, чем Акутагава успел что-либо сделать, он ощутил резкую боль в затылке, и мир провалился во мрак.

* * *

Ацуши бежал по коридору, боясь оглядываться назад. Его шаги эхом отдавались от стен.

«Дурак, так тебя услышат!» — прокричал внутренний голос, и Ацуши резко остановился.

«Но они и так уже знают, что мы здесь», — напомнил себе Ацуши. — «Хотя… может, нас засек только тот странный одарённый? А другие об этом не знают? В любом случае надо быть осторожнее».

Ацуши пошёл дальше, быстрыми шагами, но как можно тише. Он вспомнил, что надо бы проверять комнаты, особенно те, с закрытыми дверями, вдруг в какой-то из них держат Ёсано?

Но все помещения, в которые он заглядывал, были одинаково пусты.

В какой-то момент Ацуши услышал шаги в темноте коридора и скользнул в пустующую комнату, прислонившись спиной к стене. Шаги доносились из стороны, противоположной той, откуда он пришёл, значит, это не мог быть Акутагава.

Ацуши замер, стараясь дышать как можно тише. Из коридора его нельзя заметить, но если они заглянут в комнату… Мальчик зажмурился, до боли в пальцах сжимая рукоять пистолета.

«Раз-два, раз-два», — считал он ритм шагов.

Через какое-то время шаги стихли.

Ацуши выглянул в коридор — никого. Он пошёл дальше, заглядывая в комнаты и прислушиваясь к малейшему шуму.

В конце концов коридор закончился тупиком. Вернее, не совсем: в конце коридора была открыта дверь, из которой рассеивался приглушенный искусственный свет.

Ацуши остановился. Очень некстати вспомнилась присказка про свет в конце туннеля.

«Эй, чего встал? Неужели испугался? Сейчас? Уже поздно, раньше надо было бояться!» — взвизгнул внутренний голос.

«Я не испугался… Просто… Если там горит свет — значит, там кто-то есть», — подумал Ацуши.

«Конечно там кто-то есть, дурак!»

«Если там детективы — они разберутся, что делать. Если там Ёсано — я должен помочь ей. Если там враги…», — Ацуши посмотрел на пистолет.

«Здесь нажимаешь на курок, чтобы выстрелить. Он на предохранителе, чтобы его снять, надо нажать полностью. В магазине осталось… Шестнадцать патронов. Если хорошо стрелять, можно убрать шестнадцать душ», — послышался в голове голос Акутагавы.

«Это просто… Если там враги — я просто нажму на курок», — попытался заверить себя Ацуши и пошёл вперёд.

* * *

Ветер протяжно завывал, и казалось, что он воет вовсе не снаружи, а где-то внутри, в самом сердце. Что эта метель не за окнами, а внутри его души. Рюноске знал, что сейчас выглянет в щель между панелями, увидит силуэт сестры и, резко отворив сёдзё, запустив холод внутрь домика, бросится на улицу. Знал, что не добежит до озера. Помнил алые разводы на снегу и ускользающий образ сестры. Помнил, что не успеет, ведь он видел этот проклятый сон, но всё равно с шумом дёрнул на себя сёдзё и выбежал на улицу.

— Гин!

Холод нещадно хлестал по щекам.

— Гин!

Глаза слезились от переизбытка белого вокруг.

— Гин!

Ноги утопали в снегу, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

— Гин!

Он чувствовал, как нэкомата схватила его за подол хаори. Слышал, как рвется ткань, и сделал следующий шаг, оставляя кусок материи в зубах у демона.

— Гин!

Осталось совсем чуть-чуть. Несколько шагов. Кажется, вот он вытянет руку, и пальцы поймают складки белого платья.

— Гин!

В плече вспыхнула уже знакомая боль, а алые капли упали на белый снег.

— Гин!

Сестра его не слышала. Продолжала танцевать на тонком льду. Он ведь так близко. Лишь в паре шагов.

— Гин!

Остался какой-то шаг. Рюноске уже мог разглядеть побелевшие волосы сестры, её тонкие руки и невесомые узоры на платье.

— Гин!

Остался какой-то шаг, но он не мог его сделать. Упал в снег, проклиная всё на свете и в первую очередь себя.

Слишком слабый, чтобы двигаться дальше.

Слишком слабый, чтобы кого-либо спасти.

— Гин… — из последних сил прошептал Рюноске, чувствуя, как проваливается в ласковые объятья холода, когда внезапно почувствовал тепло на своей щеке. Среди мороза, оно ощущалась почти обжигающим, словно кто-то поднес к лицу раскалённый огонь. С трудом открыв глаза, веки, казалось, уже заледенели и покрылись инеем, он встретился с внезапным всплеском цвета в этой белоснежной пустыне — медово-карими глазами.

Ичиё выглядела такой живой, на фоне, казалось бы, мертвого пейзажа. Золотистые волосы, розовые губы, сиреневое ситцевое платье. Словно ей было совсем не холодно. Увидев, что Рюноске открыл глаза, Ичиё улыбнулась.

— Акутагава-сенпай, вы не можете сдаться. Вы почти у цели. Не сдавайтесь. Пожалуйста.

Ичиё сжала его ладонь, и пальцы обожгло. Рюноске попытался выдернуть руку, но девушка только переплела их пальцы.

— Вы со всем справитесь. Всё будет хорошо, — улыбалась она, гладя второй рукой его лицо, затем наклонилась, так что они практически соприкоснулись носами, её теплое дыхание опалило щёки:

— Акутагава-сенпай, пожалуйста, проснитесь.

И Рюноске проснулся. Резко распахнул глаза и приподнялся на локтях, судорожно хватая ртом затхлый воздух коридора. Кости ныли, словно их переломали все разом, а голова раскалывалась.

— Акутагава-сенпай! Вы очнулись! — пискнула склонившаяся над ним Хигучи, её голос отдавался в голове неприятным звоном. — Как вы себя чувствуете? Вы серьезно ранены? О боже мой! Нужно скорее выбраться отсюда и…

— Что ты здесь делаешь? — проскрипел Акутагава, ощупывая свой затылок — на пальцах осталась липкая кровь. — Ты должна была остаться в номере.

— Я… Простите… Я… — залепетала Хигучи.

— Перестань заикаться! Что ты здесь забыла?

— Я… — Хигучи перевела дыхание, стараясь говорить не так сбивчиво. — Я поняла, что вы тогда подлили в стакан снотворное… Дождалась, пока вы ушли и пошла за ва…

Хигучи оборвал резкий звук удара, который отдался эхом в пустом коридоре, она вскрикнула и прикоснулась пальцами к моментально покрасневшей щёке.

— Дура ты! — прорычал Акутагава, ещё не опустив руку, которой ударил Хигучи.

— Почему ты постоянно мешаешься! Лезешь туда, куда не просят! Не способна ничем помочь — лучше бы не вмешивалась!

Хигучи несколько секунд сидела молча, приоткрыв рот и уставившись на него удивленными глазами, кожа под её пальцами ещё больше покраснела. Акутагава закусил губу. Наверняка на её щеке останется след, он чересчур сильно ударил, не контролируя себя. Впрочем, Хигучи сама виновата. Нарвалась. Ну кто её просил идти за ним? Почему не могла остаться в гостинице? В безопасности.

— Значит, я лишь помеха миссии? Ни на что не способна, да? — наконец горько усмехнулась девушка.

— Идиотка! — выпалил парень. — Я всё время пытаюсь сделать так, чтобы ты не погибла на этой грёбаной миссии, но как тебя защитить, если ты постоянно лезешь на рожон?!

— Это я должна защищать вас, Акутагава-сенпай! — прикрикнула Хигучи, словно пыталась что-то доказать.- Это моё задание. И если я погибну, спасая вас, значит, я его выполнила.

На несколько секунд в коридоре повисла звенящая тишина, было слышно только учащенное дыхание их обоих.

— Моя жизнь не стоит твоей, Хигучи, — сказал Акутагава, поднимаясь на ноги и избегая смотреть девушке в глаза. — Моя жизнь в принципе не стоит спасения. Пойдём, нам нужно найти Ёсано и Ацуши.

Махнув полами плаща, эспер зашагал по коридору, прислушиваясь к звенящей тишине.

— Акутагава-сенпай, любая жизнь заслуживает спасения, — услышал он за спиной.

* * *

Ёсано пыталась придумать хоть какой-то план. Как назло, в голову ничего не приходило — комната была полностью изолирована, без единого предмета мебели, не считая стула, к которому её привязали, а единственным выходом отсюда были двери. Конечно, можно было просто сидеть и ждать, пока Осаму её вытащит, но Акико не нравилось чувствовать себя дамой в беде. К тому же она всё ещё не знала, схватили Осаму вместе с ней, или он каким-то неведомым образом остался на свободе.

До её ушей донесся щелчок дверного замка. Девушка напряглась, на всякий случай, готовая к любым действиям — ей удалось ослабить веревки, и, возможно, ей удастся прорваться в коридор. Хотя, поскольку она не знает плана здания, просто запутается в коридорах, и её снова схватят…

— К вам посетитель, — начал появившийся в дверях охранник, когда кто-то сзади ударил его в висок прикладом пистолета.

Когда охранник рухнул на землю, она увидела в дверном проеме двоих людей.

— Рюноске! Ацуши! — ахнула девушка. — Как вы…

— Я не Ацуши, мисс, — сказал мальчик, который вопреки своим заявлениям выглядел как две капли воды похожим на Ацуши, только голос был чуть выше. — Но мы здесь, чтобы вытащить вас.

— Как… не Ацуши? — удивлённо проронила Ёсано, пока Акутагава достал нож и разрезал веревки на её запястьях.

«Ацуши» улыбнулся и щёлкнул пальцами: на глазах мальчишка вытянулся на пару сантиметров, белые волосы стали приобретать рыжий оттенок, на щеках проступили веснушки, а глаза из сиреневых сделались карими.

— Ацуши попросил вытащить вас, — улыбнулся эспер, который секунду назад был Ацуши.

— Но почему я должна вам верить? — нахмурилась Ёсано, поднявшись со стула и потирая освобожденные запястья. Обернувшись, она увидела, что «Акутагава» стал высоким мужчиной в очках. У неё не было никаких оснований доверять этим двоим, пусть они и вырубили охранника и освободили её от верёвок, нельзя было утверждать, что это не какой-то трюк Фёдора, чтобы выведать у неё какую-то информацию. — И откуда вы знаете Ацуши?

— Мы из Вооруженного Детективного Агентства в Йокогаме, — сказал мужчина. — Нас прислали, чтобы найти Ацуши. Мы спасли его от преследователей, но он отказался возвращаться в Йокогаму, пока мы не выручим вас.

Детективное Агентство? Место, где работает сыщик Рампо, у которого Дазай пытался выведать информацию о «V»? Если эти парни действительно детективы, то это можно назвать иронией. Если ещё один из них окажется самим Рампо… Ёсано хмыкнула, и задала вопрос, который беспокоил её намного больше, чем то, является ли один из её новоявленных спасителей пресловутым детективом:

— Где Ацуши сейчас?

— В безопасности, вместе с Бешеным Псом и девочкой, — ответил детектив.

— Мисс, нам нужно поспешить, — попросил мальчик-иллюзионист.

Ёсано согласно кивнула и вышла из комнаты вслед за детективом, рыжий мальчик шел у неё за спиной. На полу в коридоре валялся ещё один охранник. Детективы точно не убили их. Сколько у них времени прежде чем эти двое очнуться и поднимут тревогу?

Акико хотела уточнить, как именно они выберутся из здания, но стоило ей открыть рот, как она почувствовала чужую руку на плече. Обернувшись, она увидела, что парнишка приложил палец к губам, призывая её к молчанию.

— Моя способность может скрыть нас от глаз, но не от ушей, — почти бесшумно прошептал мальчик.

Акико понимающе кивнула, и они продолжили идти по коридору, пока не достигли развилки.

Старший детектив жестом попросил их остановиться — издалека доносились шаги. Мужчина прислушался и обменялся взглядами с напарником. Рыжий мальчик кивнул и достал пистолет.

«Подождите здесь», — жестом попросил он Ёсано и вместе с коллегой завернул за угол коридора, откуда доносились звуки шагов. Прислушавшись, девушка поняла, что людей было двое, и они шли навстречу им, поскольку с каждой минутой шаги становились громче и к ним добавились голоса:

— Чёрт, почему мы не можем просто пойти на пролом? Зачем бродить по этим коридорам, как последние придурки, — возмущался низкий голос.

— Вот поэтому ты и не способен быть лидером, Чуя.

Сердце Акико замерло от звука хриплого, но такого родного голоса. Толком не подумав о возможных последствиях, она выбежала из укрытия.

— Осаму!

Парень тут же поднял голову, рассеянно оглядываясь.

Точно… эспер из агентства ведь применил свою способность, делая её невидимой.

— Чё за хрень? — рыкнул Чуя, явно тоже услышавший её голос.

— Деактивируй способность. Это свои, — сказала Акико, зная что мальчик-иллюзионист где-то поблизости.

— Свои, говоришь? — парнишка тут же материализовался рядом с ней.

— Что за… — громко чертыхнулся Чуя.

— Акико… — выдохнул Дазай, но тут же пришёл в себя и обратился к рыжему мальчику: — Кто ты такой?

— Мы из Детективного Агентства, но сейчас не время для знакомств. Из-за вас пришлось снять маскировку, и нас могли засечь, — резонно заметил детектив в очках, появившись за спинами Дазая и Чуи.

— Ты чего себе возомнил пушку нам в спины направлять? — сразу взвился Накахара, но сыщик пропустил его слова мимо ушей.

— Идёмте. Я снова активировал способность, надеюсь, за это время нас никто не заметил, — сказал рыжий парнишка. Поймав настороженные взгляды Чуи и Дазая, он тактично прибавил: — Проясним всё, когда выберемся отсюда. Вы ведь тоже пришли сюда, чтобы спасти мисс?

Акико встретилась взглядом с Осаму, и он кивнул.

— Что ж, не будем терять времени, — согласился Дазай.

— Вы знаете, куда идти? Мы пришли другим путём, — поинтересовался Чуя у детектива, когда перед ними оказался очередной виток коридора.

— Да. У нас есть план здания.

— Стойте, — шикнул иллюзионист. — Там снова кто-то идёт.

— Можно я просто прикончу всех в этом здании, и мы спокойно уйдём? — любезно предложил Чуя.

— Если ты всех убьёшь, мы точно не уйдем спокойно, — отрезал детектив. — И мы ещё должны предать этих мерзавцев правосудию, так что они ещё понадобятся нам живыми.

— Они смоются отсюда задолго до твоего правосудия, сыщик, — презрительно хохотнул эспер. — Я, всё-таки, предпочитаю убрать их, всё равно твой друг скроет всё своей способностью, — с этими словами Чуя решительно шагнул за угол и столкнулся нос к носу с мордой Расёмона.

* * *

Расёмон, которого Акутагава всё время держал активированным на случай опасности, оскалился.

— Вы же тоже слышали? — спросила Хигучи, насторожившись.

— Слышал. Наверняка очередная ловушка, — шикнул парень.

— Рюноске? Что ты здесь делаешь?

— Ёсано-сан? — на секунду опешил парень, услышав из ниоткуда знакомый голос.

— Да сними уже этот долбаный режим невидимки! — рыкнул ещё один невидимый голос.

— Нас заметят…

— Да похер!

Незримая пелена исчезла, и Акутагава увидел перед собой Ёсано, Дазая, Накахару и детективов.

— Что вы тут делаете? Мы же сказали вам сидеть в отеле! — первым опомнился Куникида.

— Мы пришли вас спасать… — пискнула Хигучи из-за спины Акутагавы.

— Вы оставили Ацуши без охраны?!

— Он с нами.

— И где же он? — резонно поинтересовался детектив.

— Мы… разделились, — признался Акутагава.

Лицо тут же обожгло болью, Дазай застыл над ним с поднятой рукой.

— Идиот! Ты привёл Ацуши прямо в руки «V»!

— Осаму, прекрати, он не виноват, — начала было Ёсано.

— Виноват, — грубо прервал её Дазай. — У тебя было простое задание защищать мальчишку, но ты даже с ним не справился! Как можно быть настолько…

Глупым? Никчёмным? Жалким? Бракованным? Акутагава понимал, что если только можно было пасть в глазах наставника ещё ниже — он с этим отлично справился.

— Дазай-сан, перестаньте! — вскрикнула Хигучи, зачем-то втиснувшись между Дазаем и Акутагавой. Возможно, она думала, что Дазай захочет снова ударить бывшего ученика, и хотела закрыть его собой. Дура. А ведь только пять минут назад говорили о том, что она не должна его защищать.

Но её вмешательство подействовало. Дазай отошёл, смерив Акутагаву презрительным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Ты подвёл меня и разочаровал, — сказал наставник, отвернувшись к нему спиной.

— Не хочу прерывать вашу воспитательную работу, но я правильно понял: тот парень… Ацуши? Сейчас тоже где-то в здании? — спросил Чуя.

— Надо же, ты умеешь соображать, — ядовито ухмыльнулся Дазай. — Вы все — выметайтесь отсюда. Мы с Чуей идём за Ацуши.

— Осаму…

— Ты тоже иди с ними, Акико. Вертолет подберёт вас.

Акутагава умом понимал, что сейчас не стоит открывать рот, Дазай и так на взводе, но он хотел хоть немного искупить свою вину, если это возможно.

— Дазай, постойте, я пойду с вами!

Дазай ничего не ответил, даже не удостоил взгляда. Бросив Накахаре краткое «Пошли», он поспешил в глубь здания.

Лучше бы он накричал.

Тысячу раз сказал, что Акутагава никчёмный, не оправдавший возложенных на него ожиданий слабак.

Сотню раз ударил в лицо.

Акутагава бы стерпел.

Но молчание он вытерпеть не мог.

Акутагава сделал решительный шаг вслед за Дазаем, но почувствовал ладонь Ёсано на своем плече:

— Стой, Рюноске. Это работа для Двойного Чёрного.

* * *

Ацуши шагнул в комнату. Она была самой чистой среди помещений, которые они видели. По углам стояло несколько торшеров, распространявших приглушенный свет. Посреди комнаты стоял круглый стол, за которым сидел какой-то человек. Когда Ацуши зашёл в комнату, тот поднял голову и улыбнулся:

— Я ждал тебя, Тигр, — сказал человек со странным акцентом.

Ацуши напрягся и поднял пистолет, направляя его на человека.

— О нет, нет, это лишнее, — поднял руки человек. — Я не обижу тебя, Тигр.

— Кто вы? — спросил Ацуши, не опуская пистолет.

— Ох, простите, совсем позабыл о манерах! — сказал мужчина. — Меня зовут Фёдор Достоевский.

Иностранное имя ни о чем не говорило Ацуши. Он окинул человека настороженным взглядом: у него были острые черты лица, прямые черные волосы до плеч и худощавое телосложение. Одет он был в белую рубашку, такие же белые штаны и высокие сапоги, на плечах покоилось пальто с меховой отделкой.

— Это вы прислали сообщение? — спросил Ацуши, не уточняя, о каком сообщении речь, если он — то и так поймёт.

— Да, я, — улыбнулся мужчина.

— Я пришёл. Вы отпустите госпожу Нимен?

— Думаю, она уже на свободе, вместе со всеми твоими друзьями.

— Как? Постойте… Так сообщения были фарсом? Госпожи Нимен не было здесь? — растерялся Ацуши.

— Была, но я позволил ей сбежать, а детективам подумать, что это им удалось спасти её. Но это сейчас совсем не важно. Важно, что ты здесь. Хочешь чаю?

Отказываться было невежливо, но о какой вежливости идёт речь, если этот странный человек состоит в преступной организации, если он держал в заложниках Ёсано и охотился за ним, Ацуши? С другой стороны, если он откажет, это может разозлить Достоевского. Ацуши поднял глаза и встретился взглядом с Достоевским, у глаза у него были лиловые, как у Ёсано, только вот в них не отражалось ничего хорошего… Казалось, что если слишком долго смотреть в эти необычного цвета глаза — просто потеряешь рассудок. Ацуши снова вспомнил, как воспитатели в приюте говорили, что такие глаза бывают у дьяволов. Мальчик опустил взгляд и под внимательным взором Достоевского подошёл с столику, присев на самый краешек стула. Пистолет он положил на колени, не убирая правую руку с рукоятки.

Достоевский аккуратно взял в руки красивый фарфоровый чайник с голубыми узорами и налил чай в две чашки — из того же фарфора, что и чайник, и одну подвинул к Ацуши.

— Спасибо, — мальчик притронулся к чашке. Пальцы тут же обожгло, и он отдернул руку, скривившись от боли. Достоевский всё это время внимательно наблюдал за ним, словно изучая.

— Скажи, тебе известно что-то о Книге, которая способна переписать историю мироздания? — спросил наконец Фёдор, взяв в руки чашку и сделав глоток, словно его совсем не обжигал горячий чай.

— Нет, — просто ответил Ацуши. Он не слышал ни о чем таком. Книга способная переписать историю мира? Звучит, как одна из легенд.

— Как невежественно… — пробурчал Достоевский. — Но впрочем я забываю, что ты всего лишь очередная оболочка…

Он… Что? Ацуши не очень понял о чём речь, но ему было обидно, что его назвали какой-то оболочкой.

— Книга — инструмент Бога, который поможет мне исполнить мою миссию, — сказал Достоевский, как ни в чем не бывало отпивая чай, словно он обсуждал с давним другом погоду и новости деревни, а не древний сверхъестественный артефакт. — Ты ключ к ней, Ляссе, которое поможет найти нужную страницу. Создание, способное пересечь границу пространства и времени. Дух, которому позволено ходить и по миру живых, и по миру мёртвых. Священный Белый Тигр, — Достоевский задержал взгляд на Ацуши, и мальчику сделалось не по себе.

— Подумать только: я искал тебя несколько столетий, но ты постоянно ускользал от меня, потому что Тигр часто менял владельцев. Но вот ты наконец стоишь передо мной.

Ацуши молчаливо сидел, так и не притронувшись к чаю, и пытался понять, как вообще должен реагировать на слова этого странного человека, граничащие с безумием.

— Ты самое чистое создание и поможешь мне очистить эту землю от греха, — в глазах Достоевского появился какой-то нездоровый блеск.

— От греха? — непонимающе переспросил Ацуши.

— Видишь ли, в этом мире развелось слишком много паразитов, — сказал Достоевский, наблюдая за ночной бабочкой, которая настырно пыталась подобраться поближе к лампе.

«Как она вообще сюда попала? В этой части здания ведь нет окон», — подумал Ацуши, а Достоевский, тем временем продолжил:

— Подобно блохам в шерсти пса, они беснуются, множатся и раздражают. От них хочется избавиться. Но сколько бы пёс не чесался, сколько бы не валялся в грязных лужах или песке — ему не избавится от всех блох. Что обычно делают в таких случаях?

— Дают псу таблетку от паразитов?

— Именно, дают яд, который безвреден для пса, но смертелен для паразитов, — подтвердил Достоевский. — Ты важный компонент лекарства для мира, поэтому я так искал тебя.

— Но кого вы считаете паразитами?

— Одарённых.

— Одарённых? — переспросил Ацуши. — Но одарённые в большинстве своем приносят миру благо, делают его лучше, благодаря своим удивительным способностям, защищают людей…

— Благо? — перебил его Достоевский. — Ты расстраиваешь меня, Ляссе. Но я расскажу тебе одну историю, возможно, тогда ты поймёшь: несколько столетий назад в один европейский город прибыл корабль из далёких стран, наполненный золотом и драгоценностями. Жители города были невероятно счастливы, ведь благодаря кораблю и его грузу они все сделались богачами. Но в трюме корабля путешествовало не только золото. Крысы. Они есть на всех кораблях. Паразиты, которые питаются едой, украденной из кладовой камбуза. В их шерсти прятались другие паразиты — блохи, они кусали крыс, матросов, корабельных котов, а когда вместе с крысами сошли на берег в порту, и жителей города. Среди них были те блохи, что вызывают лишь неприятный зуд и желание поскорее помыться, чтобы избавиться от них. А были те, кто содержали в своих малюсеньких телах бактерию Yersinia Pestis. Через месяц эпидемия охватила город, в который прибыл корабль. Через несколько лет эпидемия бушевала в других городах. Через десять — Европа едва не вымерла из-за Черной Смерти.

Ацуши потрясённо смотрел на Достоевского, он не мог понять большинство из сказанного, всё это казалось какой-то глупостью. Или просто Ацуши был слишком глупым, чтобы понять это? Мальчик задумчиво почесал нос, и взглянул на мотылька, который всё также упрямо кружил вокруг тусклой лампы.

— Я хочу всего лишь уничтожить паразитов, прежде чем эпидемия разрастется, — подытожил Достоевский, явно довольный собой. — Прежде, чем будет поздно и человечество уже нельзя будет спасти.

— Я ведь тоже одарённый. Выходит, я тоже паразит, блоха?

Достоевский изменился в лице:

— Как ты смеешь сравнивать Тигра с блохой, Ляссе! — гневно воскликнул мужчина. — Эта оболочка… Ты мыслишь, как глупый человек!

— Простите, возможно, я действительно глупый и чего-то не понимаю, но мне всего лишь шестнадцать, — растерянно отозвался Ацуши.

— Твоей оболочке шестнадцать, — подчеркнул Достоевский. — Тигр же создание древнее большинства вещей в этом мире. Я никогда не мог понять, почему он решил избрать своим носителем что-то настолько непостоянное и недалекое, как человек.

Тут комнату тряхнуло, чашки задребезжали, расплескивая чай по столу. Послышались крики и стрельба.

Ацуши испуганно взглянул на Достоевского, но тот внезапно сделался нарочито спокойным и просто налил себе ещё чая.

— Не хочу тебя отвлекать, но у нас весьма буйные гости! — просто из воздуха за спиной Достоевского появился человек, с которым они с Акутагавой столкнулись в коридоре.

Ацуши испуганно уставился на него. Если этот человек здесь… Значит ли это, что он…

«Нет, наверняка этот тип просто сбежал, и с Игараси, тоесть с Акутагавой, всё в порядке», — попытался успокоить себя Ацуши.

Достоевский же просто кивнул. Мол, он и так в курсе, а затем обратился к Ацуши:

— За тобой пришли. Боюсь, сейчас мне придется отпустить тебя, но ты совсем скоро придешь ко мне снова, Ляссе.

— Ты отпускаешь его? — скептически спросил светловолосый мужчина. — Разве не…

Достоевский презрительно посмотрел на него.

— Нам пора уходить, Николай.

— Уходить? Но тут ведь только начало происходить самое интересное! Рыжая Шляпка в одну секунду уничтожил целый отряд наших, я хочу посмотреть продолжение!

Но, поймав недовольный взгляд Достоевского, мужчина замолчал.

— Ладно. Уходим — так уходим! — согласился он, небрежно махнув рукой.

— До свиданья, Тигр, — улыбнулся на прощанье Достоевский. Светловолосый мужчина взмахнул плащом, и они оба исчезли.

Ацуши остался удивлённо сидеть за столиком.

Мотылёк всё также упрямо бился о тусклую лампу.

Из коридора доносился шум автоматной очереди.

А чай давно остыл.

* * *

— Тьфу ты, сопляки какие-то… — презрительно сплюнул на пол Чуя, окинув взглядом разбросанных по коридору вооруженных парней. Некоторые уже были мертвы, некоторые дергались в конвульсиях в лужах собственной крови с переломанными конечностями.

Дазай подошёл к мужчине, который ещё был в сознании, он всхлипывал, лелея сломанную в двух местах руку. Какое жалкое зрелище. Дазай схватил человека за воротник рубашки и, наклонившись к лицу, практически ласково поинтересовался:

— Где светловолосый мальчик?

Мужчина закашлялся, но ничего не ответил.

— Кто ваш лидер?

Снова тишина.

— Бесполезны, — процедил Дазай и пнул мужчину по рёбрам, наверняка сломав несколько. — Идём, Чуя.

— Ты хоть знаешь, куда идти? Тут настоящие катакомбы, пацан мог куда угодно забрести…

— Прочешим всё здание, если потребуется.

— Когда это ты успел стать таким самоотверженным?

Дазай ничего не ответил. У него не было никакого настроения вести этот бессмысленный разговор с бывшим напарником. Сзади послышался шум. Ещё солдаты. Он даже не стал оборачиваться. Знал, что Чуя всё сделает — щелкнет пальцами, и весь отряд будет лежать при смерти в руинах коридора. Дазай услышал, как Чуя выругался, шум автоматной очереди и такую приятную уху какофонию криков, которая была почти что мелодией дня во времена миссий «Двойного Чёрного».

— Тю, даже пушки у них второсортные… — буркнул Чуя. — Какие-то эти «V» совсем несерьезные ребята.

Дазай окинул взглядом простирающийся перед ним коридор. Никаких зацепок, куда мог деться Ацуши. Выругавшись, он просто продолжил идти вперёд.

Преодолев ещё один виток коридора, Дазай затормозил. Этот проход заканчивался открытой нараспашку дверью, которая вела в слабоосвещённую комнату.

— Это чё за фигня? — пропыхтел где-то за спиной Чуя, а Дазай ринулся к дверному проёму: комната была практически пустой, если не считать пары светильников и круглого стола, за которым рассеянно сидел один белобрысый парнишка.

— Ацуши, ты что тут, чай пьешь? — облегченно хмыкнул Дазай, его голос, похоже, выдернул мальчика из транса и тот вскочил, едва не опрокинул стол.

— Дазай-сан, я…

Дазай-сан? Что ж, похоже Ацуши уже известно его настоящее имя. Хорошо, не нужно будет представляться.

— Мы тоже рады тебя видеть, но нам пора уходить, — сказал Дазай, махнув рукой, приглашая Ацуши следовать за ним.

— Это из-за тебя весь переполох? — хмыкнул Чуя, взглянув на мальчика. — Что ты делал в той комнате?

Ацуши открыл было рот, но в коридоре опять послышался шум.

— Да что они никак не угомонятся, — закатил глаза Чуя, остановив в воздухе летящие из-за угла пули и меняя их направление.

— Не стой, идём! — прикрикнул Дазай на замершего Ацуши, и когда мальчик не сдвинулся с места, схватил его за руку и потащил за собой.

Завернув за угол, они столкнулись нос к носу с вооруженным отрядом, по меньшей мере из пятнадцати человек. Скорее всего их было больше — остальные рассредоточились в следующих коридорах, на случай, если первая линия обороны потерпит неудачу.

— Дазай, мне надоело с ними нянчиться. Предлагаю поговорить с этими ребятами по-взрослому, — сказал Чуя, пока на них наводили автоматы.

Дазай на секунду замер.

— Ты уверен? Ты ведь два года не…

— Неужели беспокоишься за меня? — поднял брови Чуя.

— Да чёрта с два!

Эспер лишь хмыкнул и привычным движением стянул перчатки.

— Что ж, даровавшая мне тёмную немилость, не стоило снова меня будить, — улыбнулся Накахара.

…И начался ад.