Семья героев (джен)

Вечерний гул таверны обволакивал, словно тёплое одеяло. После сырости и полумрака Подземелья, после холодной строгости кабинетов Гильдии, этот шум, смех и звон кружек казались музыкой жизни.

Я сидел за нашим столиком у стены, лениво наматывая на вилку длинную пасту, плавающую в густом томатном соусе. Тело приятно ломило. Это была не та изматывающая усталость, когда хочется просто упасть и не вставать, а «правильная» тяжесть в мышцах — свидетельство того, что день прожит не зря.

Напротив меня сидел Рейн. Он уже расправился со своей порцией и теперь, откинувшись на спинку стула, неспешно цедил фруктовую воду. В его янтарных глазах отражались огоньки магических ламп, и он выглядел… довольным.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Глупо, наверное, но я не мог перестать думать о сегодняшнем дне. О том, как изменилось лицо мисс Эйны. Сначала гнев, потом недоверие, а затем — уважение.

«Мы доказали, что у нас есть право называться авантюристами», — слова Рейна всё ещё звучали в моей голове.

Это чувство признания было пьянящим. Всю жизнь я слушал истории о героях, мечтал быть похожим на них, но всегда оставался просто Беллом — мальчиком, которого нужно защищать. Сегодня я впервые почувствовал, что сам могу кого-то защитить. И мисс Эйна… она увидела это.

Она была строгой, да. Но за этой строгостью скрывалась искренняя забота. И она красивая. Умная, элегантная, с этими её очками, которые она поправляет, когда нервничает… И она пригласила нас на ужин. Ну, или мы её. Неважно. Главное, что мы увидимся вне стен Гильдии.

Я поднял взгляд от тарелки и тут же наткнулся на насмешливый прищур Рейна. Он смотрел на меня с той особой, «старшебратской» теплотой, в которой, однако, читалась лёгкая ирония.

— И о чём это мы так мечтаем, глядя в тарелку с макаронами? — тихо спросил он, и уголок его губ дёрнулся вверх. — Или ты увидел в соусе отражение прекрасной эльфийки?

Я вздрогнул, едва не выронив вилку. Сердце предательски подпрыгнуло.

— Ч-что? — я попытался придать голосу возмущённую твёрдость, но почувствовал, как щёки начинают гореть. — Да ничего такого! Просто… просто еда вкусная. И я думал о стратегии. О том, что нам нужно купить завтра.

Рейн тихо рассмеялся, покачав головой.

— Стратегии, говоришь? Белл, у тебя на лице написано всё, о чём ты думаешь, крупным шрифтом. Ты сияешь, как начищенный тазик, с того самого момента, как Эйна согласилась на ужин.

Я опустил голову, понимая, что отпираться бесполезно. Рейн знал меня слишком хорошо.

— Она… она просто хороший человек, — пробормотал я, ковыряя вилкой остатки еды. — И мне приятно, что она перестала считать нас детьми.

— Она красивая женщина, Белл. И нет ничего постыдного в том, что она тебе нравится, — голос Рейна стал серьёзнее. — Ты вырос. Ты стал сильнее. Вполне естественно, что ты начинаешь обращать внимание на… окружение.

Он наклонился через стол чуть ближе.

— Кстати, насчёт ужина. Я не пойду.

Я замер, не донеся вилку до рта.

— Что? Почему? — искреннее недоумение вытеснило смущение. — Но мы же договорились! Это наше общее «наказание». И мы команда!

— Именно потому, что мы команда, я иногда должен давать тебе пространство для маневра, — Рейн подмигнул. — Подумай сам. Если пойду я, это будет деловая встреча: обсуждение тактики, финансов, планов на будущее. Я буду говорить о скучных вещах, а Эйна будет делать пометки в блокноте. А если пойдёшь ты один… это будет свидание.

Слово «свидание» повисло в воздухе, заставив меня покраснеть ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— С-свидание?! Нет, Рейн, ты не так понял! Она мой куратор! Она старше, опытнее, она…

— Она женщина, которую заинтриговал молодой, перспективный и, чего уж там, симпатичный парень, совершивший невозможное, — перебил меня Рейн. — Не принижай себя, Белл. Ты сегодня показал класс. Ты заслужил этот вечер. А у меня есть дела. Нужно проверить заточку меча, осмотреть город… В общем, я найду чем заняться. Это твой шанс, Белл. Не упусти его. Просто будь собой.

Я смотрел на него, чувствуя смесь паники и благодарности. Рейн снова делал это — подталкивал меня вперёд, заставляя выходить из зоны комфорта. Он верил в меня даже в тех вещах, в которых я сам в себе сомневался.

— Я… я попробую, — выдохнул я.

В этот момент воздух рядом с нашим столиком неуловимо изменился. Словно кто-то открыл окно зимой — повеяло прохладой, но не физической, а какой-то внутренней, тревожной.

— О чём это вы так увлечённо шепчетесь, мальчики? — раздался мелодичный голос.

Я вздрогнул и повернул голову. Рядом с нашим столиком стояла Сир. В руках она держала поднос с добавкой напитков, которую мы не заказывали.

Она улыбалась. Её пепельные волосы мягко обрамляли лицо, а серые глаза смотрели, казалось, с привычной добротой. Но было в этом взгляде что-то… странное. Словно тень пробежала по дну прозрачного озера. Её улыбка не касалась глаз.

— С-Сир! — я попытался улыбнуться в ответ, чувствуя себя пойманным с поличным, хотя ничего плохого мы не делали. — Да так… просто обсуждаем день.

Она поставила кружки на стол чуть резче, чем обычно. Звук удара дерева о дерево прозвучал как выстрел.

— День? — переспросила она, склонив голову набок. — Вы выглядите такими… возбуждёнными. Особенно ты, Белл. У тебя глаза горят. Случилось что-то хорошее? Или… кто-то хороший?

Её голос был мягким, как бархат, но у меня почему-то мурашки побежали по спине. Это было похоже на то чувство, когда в лесу ты понимаешь, что за тобой наблюдает хищник, которого ты ещё не видишь.

— Ну… да! — я решил быть честным. В конце концов, Сир — наш друг, она угощала меня, когда мне было плохо. — Мы сегодня были в Подземелье! И мы справились! Мы добыли кучу камней, и наш куратор в Гильдии… она была в шоке! Она даже похвалила нас!

Лицо Сир немного расслабилось, но взгляд оставался цепким.

— Куратор? — переспросила она. — Та строгая эльфийка, о которой ты говорил?

— Да! Мисс Эйна! — я, не чувствуя подвоха, продолжил, воодушевленный воспоминаниями. — Она сначала ругалась, но потом… Она такая умная и заботливая. Мы даже договорились встретиться с ней завтра вечером, в нерабочее время, чтобы…

БАМ!

Резкая боль пронзила мою голень. Я охнул, дернулся и едва не ударился коленями о столешницу. Слова застряли в горле, сменившись сдавленным шипением.

Я непонимающе уставился на Рейна. Он сидел с абсолютно невозмутимым лицом, словно ничего не произошло, но его нога под столом красноречиво упиралась в мою.

— …чтобы обсудить дальнейшую стратегию обучения, — мгновенно закончил за меня Рейн, его голос был гладким, как полированный камень. — Но мы так устали, что, скорее всего, сразу пошли бы спать, если бы не ваша чудесная еда, Сир.

Рейн повернулся к официантке и улыбнулся ей своей самой обаятельной, но в то же время сдержанной улыбкой.

— Мы обсуждали, как нам повезло найти это место. И как вкусно вы готовите. Белл просто хотел сказать, что даже похвала куратора не сравнится с вашим ужином. Верно, Белл?

Он посмотрел на меня. В его взгляде было написано: «Кивай, идиот, если хочешь жить».

Я, всё ещё потирая ушибленную ногу и совершенно не понимая, что происходит, закивал как болванчик.

— Д-да! Точно! Еда просто супер! Спасибо, Сир!

Сир замерла на секунду. Её взгляд метнулся от меня к Рейну и обратно. Казалось, она сканирует нас, пытаясь уловить фальшь. В эти мгновения в её серых глазах мелькнуло что-то пугающее. Словно она решала нашу судьбу.

Но затем маска спала. Она снова стала милой официанткой.

— Вот как? — она тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Я рада, что вам нравится. Кушайте на здоровье, мальчики. Вам нужны силы, раз уж вы стали настоящими авантюристами.

Она лучезарно улыбнулась мне — улыбкой, от которой у меня обычно теплело на душе, но сейчас почему-то стало холодно, — и, развернувшись на каблуках, упорхнула обслуживать других клиентов.

Как только она отошла на безопасное расстояние, я выдохнул и набросился на Рейна.

— Ауч! — я потер ногу. — За что?! Ты мне чуть кость не сломал! Я же просто рассказывал про Эйну!

Рейн посмотрел на меня как на умалишенного. Он медленно отпил из своей кружки, словно успокаивая нервы.

— Белл… — произнёс он с пугающей серьезностью. — Скажи мне честно. Ты самоубийца? Или у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения вне боя?

— О чем ты? — я искренне не понимал.

— Ты собирался рассказать девушке, которая явно проявляет к тебе интерес… нет, не перебивай, только слепой этого не видит… ты собирался рассказать ей, что идешь на свидание с другой девушкой?

— С Сир? Интерес? — я почувствовал, как уши снова вспыхнули. — Да нет же! Она просто добрая!

— Белл, — Рейн вздохнул, глядя на меня с сочувствием, как на больного. — Она принесла нам бесплатную выпивку, как только мы сели. Она крутится возле нашего стола весь вечер. И когда ты начал говорить об Эйне… ты не заметил, как температура в комнате резко упала?

Я задумался, вспоминая странный холодок и её застывшую улыбку.

— Ну… она выглядела немного… странно.

— «Странно», — передразнил Рейн. — Это было не «странно». Это была ревность, Белл. И поверь мне, ревность женщины опаснее любого монстра. Монстра можно убить мечом. А обиженная женщина может подсыпать тебе слабительное в суп, или, что хуже, сделать твою жизнь адом, даже не прикасаясь к тебе.

Он покачал головой.

— Никогда. Слышишь? Никогда не говори одной женщине о другой в таком тоне. Это правило выживания номер один.

Я переваривал его слова. Мысль о том, что я могу нравиться Сир, казалась мне фантастической. Она была такой красивой, загадочной… А я? Просто новичок. Но слова Рейна звучали убедительно. И боль в ноге была реальной.

— Спасибо… наверное, — неуверенно сказал я. — Я не хотел её обидеть.

— Ты не хотел, но мог, — кивнул Рейн. — В следующий раз будь умнее. А теперь доедай. Нам нужны силы. Завтра у тебя важный вечер, а у меня — тяжелый день подготовки. И ради всего святого, Белл, когда будешь с Эйной… постарайся не упоминать Сир.

Я нервно усмехнулся.

— Понял. Молчание — золото.

Я вернулся к еде, но теперь то и дело бросал опасливые взгляды в сторону кухни, где мелькала серая макушка Сир. Орарио действительно был полон опасностей, и, похоже, не все они скрывались под землей. Некоторые улыбались тебе и приносили добавку.