Обещание забвения (гет)

После того, как Гермиона ушла переодеваться, Драко несколько минут неподвижно сидел в кресле и осматривал гостиную. Ему было неуютно среди белых стен и цветочных узоров на подушках. Ноги утопали в мягком ворсе бордового ковра, и он чувствовал себя дементором, попавшим в обитель пушистиков. Количество светильников превышало все мыслимые нормы, и в нем зародилась надежда дождаться захода солнца, чтобы увидеть гостиную залитую теплым светом. Единственным, что указывало на живущую в доме ведьму, был книжный шкаф, полностью забитый книгами, купленными явно не в маггловском магазине. Однако если бы ему показали колдографию этой комнаты, он бы без сомнения заявил, что здесь обитает Грейнджер. Драко во всех деталях мог представить, как она сидит по вечерам в кресле и читает, как журнальный столик бывает завален документами, как Гермиона обнимается на диване с детьми, укрывши их пледом.

На каминной полке предсказуемо стояли рамки с колдографиями. Драко не смог побороть любопытство и подошел, чтобы рассмотреть их поближе. Уизела не оказалось ни на одной из них, и в глубине души Драко несказанно этому обрадовался. Он сразу узнал Розу на колдографии в белой рамке, и в памяти отчетливо возникло воспоминание о её силуэте в темном переулке. Он потряс головой и зажмурился. Во всей этой гонке за Уилтоном и Флинтом главной задачей оставалось найти Розу живой, и Драко как никогда остро почувствовал свою ответственность. Чтобы как-то отвлечься, он подошел к книжному шкафу и провел рукой по корешкам. Набор книг мало отличался от того, что он видел в кабинете Гермионы — история магии в различных изданиях, сборники английской литературы, биографии знаменитых волшебников. Заметив книгу Локхарда «Кто я?», Драко невольно усмехнулся. Вдруг взгляд зацепился за знакомый корешок, и сердце на мгновение замерло. Гермиона сохранила её. Очевидно, она уже не помнила, откуда у неё появилась именно это издание о мифах Древней Греции. Но, учитывая размеры её библиотеки, вряд ли она это заметила. Драко медленно взял книгу с полки и быстро пролистал до последней страницы. Вдох застрял в легких, когда он провёл большим пальцем по двум символам, нарисованным чернилами. Жезл Гермеса и Скипетр Аида едва не переплетались между собой.

Драко дотронулся до броши на галстуке и понял, что медлить нельзя. Кингсли дал ему свободу действий, и пришло время этим воспользоваться. «В разумных пределах, — вспомнил он слова министра. — Если что-то пойдет не так, мне придется судить тебя по всей строгости магических законов. Будь осторожен». Драко почувствовал укол вины за то, что его поступки были способны подорвать авторитет чуть ли не единственного человека, которому он доверял. Выстроенная годами репутация одного из самых великодушных и справедливых министров могла рухнуть в одночасье из-за эмоциональной привязанности Драко. В то же время он понимал, что возможно, что это дело окажется последним громким расследованием при его правлении. С этими мыслями Драко снял брошь и положил её на журнальный столик. Он не сомневался, что на приеме их будут фотографировать, и снимки попадут в свежий выпуск «Ежедневного пророка». Поттер. Он узнает и придет в бешенство. Эта мысль даже радовала Драко — он бы всё отдал, чтобы увидеть лицо Поттера со свежей газетой в руках. Небольшая, но всё же месть за несдержанное обещание. Драко решил, что имеет право не сдержать свое в ответ, пусть и таким глупым образом, надев эту брошь. Поттер, разумеется, полный придурок, но он не осмелится выяснять отношения при Гермионе в этот раз, чтобы не вызвать подозрения. Она, конечно, ничего не вспомнит, а значит, не сможет возненавидеть его за безрассудный сентиментальный жест.

Когда дело было сделано, он палочкой поманил брошь и прицепил её обратно, вернувшись к книге с мифами. Иллюстрации оставались такими же красочными, как в день, когда Драко купил её. Он медленно перелистывал страницы, замечая пометки карандашом, оставленные когда-то Гермионой, и вдруг уловил едва заметный звук скрипа пера по пергаменту. Ещё мгновение, и Драко увидит её в платье. До этой секунды он был уверен, что всё осталось далеко в прошлом. Это не его Гермиона, они абсолютно чужие друг другу люди.

— Люмос, — услышал он её шепот и обернулся.

Ощущение невесомости наполнило его до самой макушки. Если все маховики времени и были уничтожены, то Драко только что изобрел свой.

— Вау, — выдохнул он, пытаясь почувствовать под ногами опору, чтобы не только не упасть, но и не сорваться с места, чтобы обнять Гермиону.

Мягкий свет заполнил комнату, и Драко показалось, что она мерцает. Когда глаза привыкли к свету, ему наконец удалось сфокусировать взгляд. Это была она — его Гермиона. Да, в дурацком парике и с другим цветом глаз, но Драко видел в ней ту Гермиону, которую целовал на крыше с видом на Биг Бен. Если бы он знал, что это будет их последний поцелуй, то обнял бы её ещё крепче и не отпускал до последнего. Если бы существовал мир, в котором Гермиона Грейнджер пропустила свадьбу своих лучших друзей, Драко хотел бы жить именно в нем. Но сейчас ему принадлежал мир, где женщина, которую он когда-то любил, смотрела на него и не помнила ничего, что их когда-то связывало.

— Магион Дюган, — чуть дрожащим голосом проговорила Гермиона, имитируя фальшивое приветствие с французским акцентом. — Пгедставляю интегесы мистега…

Она замолчала, и Драко услышал её мысли: «Он что, улыбается?».

— Ты… Эм, в общем… Я уверен, Пэнси точно тебя не узнает, — Драко прокашлялся и наконец вышел из оцепенения. — И остальные тоже. Только говори нормально, французский акцент звучит ужасно.

Затем он спешно поставил книгу на место, не сразу попав ею в пустую нишу между двумя другими, и подошел ближе. Гермиона принялась суетливо надевать перчатки.

— Итак, какой у нас план? — спросил Драко, не отрывая от нее глаз.

— Nous retrouverons ma fille¹, — ответила Гермиона по-французски, от чего брови Драко поползли вверх.

— Très bien, — не скрывая восхищения ответил он. — Je suis d'accord.²

Она выучила французский, как и мечтала. Эта мысль отправила Драко в одни из самых теплых воспоминаний, когда они с Гермионой сидели на крыше и придумывали, что с ними будет через пять-десять лет.

— Ты точно будешь каким-нибудь финансистом, — Гермиона сидела, подогнув под себя ноги и ела мармелад с сюрпризом из «Всевозможных волшебных вредилок», — или банкиром.

— Деньги меня не особо заботят, — затянувшись сигаретой, сказал Драко.

— Просто у тебя их слишком много, чтобы о них беспокоиться. А где буду я?

— Если найдешь выход из пыльных архивов министерства, то сможешь стать кем угодно. Хоть директором Хогвартса. А еще через десять лет Министром магии, — Драко заметил, как Гермиона скривилась. — что, слишком предсказуемо?

— Нет, мармелад со вкусом оливок попался. Не люблю оливки.

— Зачем вообще покупать и есть что-то, что заведомо может быть невкусным? — Драко с презрением кивнул на цветастый пакетик.

— Говорит человек, который спит с сигаретой в зубах, — парировала Гермиона и закинула очередную мармеладку в рот.

— Я не сплю с сигаретой, — Драко выпустил дым в противоположную от неё сторону.

— Поверю на слово, — вздохнула Гермиона.

— Смирись, Грейнджер. Il n’y a pas de roses sans épines.

— Между прочим, ты обещал, что будешь давать мне уроки французского, помнишь? — Гермиона протянула ему пакетик, но Драко лишь покачал головой.

— Считай, что это был первый. Нет розы без шипов. Идеальных людей не бывает, у всех есть недостатки, — Драко потушил сигарету и превратил её в пепел, направив на неё палочку.

— Я передумала. Философ из тебя получится лучше, чем банкир.

Это был их первый вечер на той крыше. Драко никогда бы не подумал, что ради разговоров с Грейнджер сможет провернуть схему обмана контролирующих его авроров. Когда он описал Гермионе свой план, та, естественно, выразила свои опасения в ответном письме.

Письмо 26. Ноябрь 1998.

«Ты уверен, что они не решатся зайти внутрь и всё проверить? Тебе разрешено использовать Дезиллюминационные чары? Стоит ли идти на такой риск?»

Письмо 27. Ноябрь 1998.

«Все вопросы через моего адвоката. Я всё продумал. Да, они могут зайти, но как только они переступят порог здания, я узнаю, и смогу быстро переместиться в офис. Им важно знать, где я, и совсем не обязательно погружаться в детали. В тот раз на терапии они меня нашли, потому что были в коридоре, и видели, как я вышел.»

— Малфой? — Гермиона попыталась поймать его рассеянный взгляд.

— Да-да, я просто… Продумываю варианты, — он прокашлялся, отгоняя воспоминания, и сделал шаг назад. — В случае, если что-то пойдет не так.

— Мы можем аппарировать, — Гермиона наконец-то справилась с перчатками и опустилась в кресло.

— Только если будем рядом. Без меня ты вряд ли…

— Я и не предлагала разделяться, — она аккуратно поправила парик.

— Хорошо. Будем действовать по ситуации, и когда примелькаемся в зале, незаметно проскользнем в другие комнаты. Может, в спальню или кабинет. Они наверняка будут слишком заняты общением с гостями, и мы сможем улизнуть, не привлекая внимания. Однако я уверен, что Уилтон поставит охрану у каждой двери, — с этим могут быть проблемы…

— Я кое-что позаимствовала у Гарри, — Гермиона подошла к комоду и достала сверток. — Это поможет нам с охраной. Мантия-невидимка.

Драко почувствовал, как с души падает увесистый камень.

— А Феликс Фелицис ты случайно в сумочке не припрятала? — с надеждой в голосе спросил он.

— У нас нет в запасе шести месяцев для его изготовления, — с досадой вздохнула Гермиона. — А продавать его незаконно. И нет, в Лютном переулке его тоже не продают. Больше не продают.

— Не помешало бы иметь в запасе пару галлонов, — усмехнулся Драко.

— Мы справимся, — твердо сказала Гермиона и взяла сумочку с полки.

Она положила туда мантию, и Драко отметил, что она использовала заклятие Незримого расширения, но не стал уточнять, что ещё там припрятано.

* * *

Мысли о заклятии Незримого расширения во второй раз за вечер пришли Драко в голову, когда они зашли в дом Пэнси и Огастуса. По виду дома снаружи нельзя было даже подумать, насколько огромным он был внутри. Просторный холл с широкой лестницей вел в гостиную, едва ли уступающую в размерах Большому залу Хогвартса. Окон, однако, в нём не было совсем, что компенсировал стеклянный потолок. Лестница в гостиной вела на небольшой балкон, соединяющий холл и коридор анфиладой из сквозных проемов. Когда Драко под руку с Гермионой прошел в гостиную, к ним тут же подошла Пэнси.

— Драко, дорогой! — она принялась целовать его в щеки, ухватив за плечи.

Гермиона отступила на шаг, отпустив его руку.

— Здравствуй, Пэнси, — он сдавленно улыбнулся, — тебе всё же удалось затащить меня на вечеринку. Совсем не обязательно было созывать для этого половину города.

— Ах, Драко, ты как всегда очарователен в своем сарказме. Между прочим, ты должен быть мне благодарен, — она поправила накидку на локтях. — Я шепнула сестре своего бывшего мужа, чтобы она не писала ничего в «Пророке» о твоем возвращении, и обещала ей эксклюзив с сегодняшнего вечера. Надеюсь, ты готов к небольшому интервью.

Драко вполуха слушал её, переключив внимание на взгляд Гермионы. Она едва могла скрывать шок на своем лице, от чего у Драко пересохло во рту. Он повернулся к Пэнси и понял, в чем дело.

— Ты беременна, — перебил он.

— Да, рада, что ты заметил, — она бросила ухмылку в сторону Гермионы, погладив значительно выпирающий вперед живот, обтянутый салатового цвета тканью платья. — Мужчины всегда мужчины… Думаю, не скажи я об этом Огги заранее, он бы заметил что-то неладное, только когда я вернулась бы домой уже с ребенком на руках. А вы…

Она пристально посмотрела на Гермиону.

— Мой адвокат из Франции, Марион Дюран. Марион, это Пэнси…

— Уилтон, — она протянула Гермионе руку. — Представляешь, до сих пор привыкаю к новой фамилии. Когда ты написал, что будешь не один, я надеялась увидеть Нарциссу. Как она?

Гермиона не сразу протянула руку в ответ, и Драко занервничал ещё сильнее. Если сегодня их последний вечер вдвоем…

— Мама во Франции. Со Скорпиусом.

— Малыш, — протянула Пэнси, и Драко знал, что Гермиона примет этот сочувственный тон за фальшивку. — Я так по нему соскучилась. Он, наверняка, уже во всю летает на метле… А почему ты обратился к адвокату? И не написал мне ничего об этом… Огги мог бы тебе помочь, я уверена.

— Давай не будем сегодня о делах, — Драко ответил ей притворно равнодушно. — Что ты там говорила об интервью?

Он намеренно отвлек Пэнси разговором, потому что увидел в зале Билла и Флер. Гермиона медленно двинулась в их сторону, взяв со столика рядом с ними один из бокалов. Пока Пэнси расхваливала Мэриголд, собравшуюся расспрашивать Драко о его жизни и причинах возвращения, он пытался услышать, о чем думает Гермиона. Но она была настолько сбита с толку происходящим, что в её голове звучал самый расстроенный оркестр из мыслей.

— А где же твой новый муж? — спросил Драко, сделав акцент на слове новый.

— Он готовит речь, всю ночь репетировал. Такое ощущение, что следующим директором Гринготтса стал он, — гордо ответила Пэнси, погладив живот. — Как же я рада тебя видеть! Огги из-за работы так редко появляется дома, а мне и поговорить-то теперь не с кем… Я писала Дафне, приглашала приехать, но она сказала, что слишком занята. Интересно чем... Блейз застрял в своей Италии. А я так надеялась на историческое воссоединение! О, прибыли Грэмы, — она взглянула поверх левого плеча Драко, — я должна их поприветствовать! Мы обязательно с тобой потанцуем, обещай!

— Конечно, — тепло улыбнулся Драко.

Несмотря ни на что, он был рад видеть Пэнси. Как был бы рад увидеть и Блейза, и Теодора. Это означало бы действительно историческое воссоединение. Но этому не суждено было случиться в этой жизни. Драко подошел к Гермионе, Биллу и Флер, коротко кивнув. В этот же момент умолкла едва слышная музыка, и на балкон вышел человек в черной парадной мантии. Гермиона тут же крепко взяла Драко под руку. «Это он», — отчетливо пронеслось в её голове.

— Дамы и господа, волшебники и волшебницы, — Огастус Уилтон говорил достаточно громко, но Драко все равно удивился, почему он не использовал Сонорус, — я рад приветствовать всех вас на таком важном вечере. Вот уже несколько месяцев лучшим банком Британии руководит мой большой друг. И наконец-то мы согласовали наши сумасшедшие графики, чтобы он смог присутствовать на празднике! Банковское дело отнюдь не простая задача. Уж я-то знаю, — он сдавленно засмеялся, и некоторые люди рассмеялись в ответ.

Драко понял, что это сотрудники Гринготтс. Вот только Билл даже не улыбнулся. Всё, что дальше говорил Уилтон, Драко слышал через слово из-за неразборчивых мыслей Гермионы. Она все так же крепко держала его и изо всех сил сдерживала слезы. Через какое-то время раздались громогласные аплодисменты, и Драко посмотрел на балкон — Огастус пожимал руку волшебнику в такой же черной мантии. Заиграла музыка, и пары гостей постепенно заполняли центр зала. Драко увидел, как Пэнси медленно подошла к мужу. Гермиона наконец отпустила Драко, но он лишь покачал головой и жестом пригласил её танцевать.

— Дыши, Грейнджер, — прошептал он, когда они принялись медленно двигаться в такт музыке. — У тебя сейчас голова задымится.

— Я не… Я просто… Я думала, я смогу, — сквозь стук зубов шептала она.

— Ты сможешь, я рядом. По периметру я заметил троих ваших. Надеть пиджаки поверх форменных рубашек не считается прикрытием, тебе не кажется? Надеюсь, их не раскроют раньше, чем мы сможем что-то выяснить. Ты же все равно взяла с собой палочку? Кто знает, может быть, магия сработает в момент стресса. Вряд ли они держат Розу в доме, поэтому...

— Малфой, — Гермиона посмотрела на него фальшивого цвета глазами, но даже сквозь линзы он, казалось, видел россыпь крапинок на карих радужках, — почему ты мне помогаешь?

Он ухмыльнулся. Подобного вопроса он ждал с того самого момента, как вызвался быть консультантом, и, конечно, ответ у него был.

— Если я скажу, ты все равно не поверишь, — не отводя взгляда ответил он.

Уголки её губ на мгновение дрогнули, и Гермиона тряхнула головой, прогоняя мысли, которые Драко не успел прочитать.

— Билл сказал, что тот счёт, на который переводил деньги Эверетт Флинт… Он… Принадлежит Колину… Это же невозможно…

— Колину? Твоему помощнику?

— Это невозможно, — повторила она. — У Колина нет… Не было… Он не мог позволить себе ячейку в Гринготтсе с таким уровнем защиты. Он едва находил деньги на аренду той маленькой квартиры... Здесь что-то не так.

— Грейнджер, мы всё выясним, — Драко крепко сжал её ладонь и притянул ближе к себе. — Я обещал Пэнси танец. Попробую аккуратно узнать у неё что-нибудь. А ты побудь с Биллом и Флер. Только никуда не уходи без меня.

— Кто из нас детектив? — серьёзно спросила Гермиона. — Это я должна отдавать тебе приказы. Ты потанцуешь с Пэнси и выяснишь у неё что-то полезное для дела, пока я говорю с Биллом.

— Я понял, — Драко ухмыльнулся. — Чтобы ты пришла в себя, мне нужно вести себя нагло.

— То есть, так, как ты обычно себя и ведешь, — она вздохнула, едва не сбившись с ритма, но Драко умело вел её в танце.

— Я не заметил охраны, — прошептал Драко. — Не исключено, что они сосредоточены не здесь, а возле его кабинета. Нужно проверить.

— Всё слишком сложно, — Гермиона зажмурилась, — мы не сможем сделать это вдвоем. Но если я подойду к кому-то из авроров…

— Нет, — перебил её Драко, — мы не будем с ними общаться. Они здесь для нашей безопасности, вот пусть этим и занимаются. А нам нужно проскочить на второй этаж. Вот только в каком именно крыле кабинет Уилтона…

— Это и узнай у Пэнси, — Гермиона остановилась вместе с музыкой и натянуто улыбнулась. — Встретимся за лестницей.

Она похлопала по своей сумочке и направилась в сторону столика с напитками. Драко не пришлось долго ждать момента, когда рука Пэнси проскользнет от его плеча вниз по спине.

— А твой муж не будет ревновать? — отрешенно спросил Драко.

Он положил одну руку на спину Пэнси, а другую вытянул ладонью вверх. Пэнси приняла приглашение на танец, которое сама же инициировала.

— Возможно, — она хитро улыбнулась, — но ему полезно иногда увидеть меня в компании других мужчин. Что у тебя с лицом?

Пэнси протянула руку, чтобы дотронуться до маленького белого шрама на щеке, но Драко перехватил её руку.

— Пустяки, — выдохнул он и поспешил перевести тему. — Когда ты написала, что выходишь замуж, я не ожидал, что это произойдет так быстро…

— Огги был рядом всё это время, — вздохнула Пэнси, и Драко понял, что она не притворяется, а действительно сожалеет о смерти первого мужа. — Расалас был увлеченным человеком, это мне в нем и нравилось. Мы путешествовали по всему миру, он постоянно что-то искал, знакомился с новыми людьми, изучал местность и культуры народов… Но в конечном итоге мы возвращались в Лондон. Никакое другое место его так не завораживало, даже пирамиды… Рас говорил, что Англия хранит в себе тайны всего волшебного мира, и он намеревался копать так глубоко, как только сможет. К сожалению, раскопки его и погубили. Огастус был его спонсором, помогал со связями. Кажется, он знает всех самых нужных людей. Поэтому я и хотела, чтобы ты обратился к нему. Он бы обязательно помог с…

— Думаю, я бы мог с ним кое о чем переговорить. Сразу после интервью, — Драко поднял глаза и осмотрел стеклянный потолок. — Зал, конечно, восхитительный. Ты сама проектировала дом?

— Да, — без тени стеснения ответила Пэнси, — Огс… не любит бытовые заклинания. Он вообще больше человек дела, чем магии. А я обожаю экспериментировать с архитектурой, особенно когда это касается Незримого расширения. За год, что мы живем здесь, я поменяла практически всё. Хочешь, проведу тебе экскурсию?

— Было бы замечательно. Второй этаж так же повторяет симметрию холла?

— Да, но там все не так помпезно: слева три спальни, справа кабинет Огса. Кухня в отдельном подземном кармане здания. Это единственное, с чем мне помог Огги. Точнее, его рабочие из банка. Я не хотела, чтобы запахи с кухни просачивались наверх, и они сделали специальную систему вентиляции. В этом я совсем не смыслю. Мне больше нравится декорировать.

Музыка закончилась, и Пэнси с улыбкой взяла с Драко слово, что он не сдвинется с места, пока она не найдет Мэриголд. Когда она скрылась в толпе, с лица Драко сползла притворная улыбка, и он поспешил в пустынный холл. Зайдя за широкий свод лестницы, он врезался во что-то.

— Ай, — пискнула Гермиона из-под мантии.

— Боггартовы штаны, Грейнджер! — зашипел Драко. — Где ты?

Гермиона появилась из пустоты и резко накинула мантию на них обоих. Драко заметил, как она потирает локоть.

— Ты меня напугал, я думала, ты зайдешь с другой стороны...

— А если бы на тебя наткнулся не я, а… Домовой эльф?

— Что бы могло понадобиться здесь домовому эльфу? Пыль протереть?

Чтобы поместиться под мантией, они стояли практически вплотную друг к другу, и Драко ощущал её сдавленное дыхание на своей коже. Он нервно поправил галстук двумя пальцами, не прикасаясь к броши.

— Кабинет Уилтона на втором этаже справа, — Драко нехотя прервал ворчание Гермионы.

В других обстоятельствах он не отказался бы проследить, куда приведут её размышления. Они медленно двинулись к лестнице, стараясь не поднимать мантию выше пола, но несколько раз чуть не запнулись о ковры. Сделав вдох на четыре счета и выдох на восемь, Драко взял Гермиону за руку и под её невнятное мычание направил идти перед собой. Он положил руки ей на плечи и поддерживал, чтобы шагать в ногу, как в танце. Раз, два, раз, два...

— Раз, два, раз, два… Почувствуй, куда я буду ставить ногу, и отставляй свою одновременно со мной, — Драко посмотрел Гермионе в глаза, готовый подхватить ее и закружить.

Крыша здания с видом на Биг Бэн в тот мартовский вечер 1999-ого усилиями Драко больше была похожа на лесную опушку с сотнями заколдованных светлячков, парящих над ней. Когда Гермиона аппарировала на крышу в струящемся зеленом платье, Драко на мгновение онемел, но усилием воли пришел в себя и протянул ей руку, приглашая танцевать. Из бара на первом этаже как раз доносилась несвойственная этому заведению лирическая песня. Драко плохо разбирался в маггловской музыке, но ему даже нравился мелодичный ритм и женский вокал. Он задумался, знала ли Гермиона эту песню, и кто её исполняет. Его в то же время забавляли слова, которые идеально подходили к тому, что их окружало. Вот только целовать её в этот день в планы Драко точно не входило³.

— Между прочим, я танцевала на Святочном балу с Виктором Крамом! — она гордо вздернула подбородок, сильно сжав его ладонь.

— И после этого забыла о танцах на целых… Четыре… Пять лет? Это же не метла, Грейнджер. Станцевав один раз, на всю жизнь не научишься. Смотри, раз, два, раз…

— Скажи честно, чему ты будешь учить меня в следующий раз? Готовке?

— Не думаю, что в танцах тебе хватит одного урока, — Драко игриво ей подмигнул, но она лишь недовольно сдвинула брови.

— Кажется, ты упоминал, что это свидание. А на свиданиях принято ухаживать за девушкой, а не указывать на её недостатки.

Гермиона крепко держала его за руку и машинально двигалась под его руководством. Драко точно не планировал целовать её сегодня, несмотря на то, что назвал этот вечер свиданием.

Kiss me beneath the milky twilight

— И на скольких свиданиях ты до этого была, напомни?

— Это совершенно неважно, — Гермиона, казалось, прилагала все усилия, чтобы не моргнуть. — Хотя бы один вечер ты можешь не вести себя как обычно?

— Это как? — Драко улыбнулся самой хитрой улыбкой, на которую был способен.

Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но замешкалась. Учитывая то малое количество свиданий, на которых она была (ноль), неудивительно, что она не накрасила губы. «Не строить из себя наглого, напыщенного аристократа и не вести себя так, будто ты хозяин всего, на что падает твой взгляд», — мысленно произнесла Гермиона, и Драко понял, что она намеренно не произнесла это вслух. Он совершенно точно не собирался её сегодня целовать.

С того первого раза прошло много месяцев, и он решил, что это был мимолетный порыв или глупое любопытство. Он был бы рад, если бы Гермиона после того поцелуя влепила бы ему пощечину. Как тогда на третьем курсе.

Silver moon's sparkling

So kiss me

Песня продолжала звучать, они все так же двигались в ритм музыки. Драко хотел было отвести взгляд и сказать что-нибудь про сегодняшнюю встречу в Аврорате, где наконец-то было вынесено решение снять с него надзор, — и теперь он свободен. Или про завтрашнюю терапию у Шортток. Что угодно, только бы отвлечься от мысли о поцелуе. И как только он сделал вдох, Гермиона резко разорвала зрительный контакт, и прежде чем он успел что-либо осознать, поцеловала его.

Раз, два, раз, два. Драко зажмурился и покачал головой. Преодолеть лестницу оказалось проще, чем он думал. Правое крыло второго этажа растянулось не меньше, чем на пять метров, но дверь была только одна. Как Драко и предполагал, охрана была, но бдительности им явно недоставало. Силуэт в черной мантии шел спиной вперед по коридору, размахивая палочкой. С каждым шагом он все больше отдалялся от Драко, Гермионы и двери.

— Как раз вовремя, — едва слышно прошептал Драко, и Гермиона мысленно с ним согласилась. — Венгардиум Левиоса!

Драко едва заметно направил палочку на небольшую картину в дальнем конце коридора. Она пошатнулась и упала. Охранник резко обернулся.

— Алохамора! — шепнула Гермиона с палочкой в руке.

Дверь открылась. Они успели заскочить внутрь и бесшумно закрыть её.

— Ты видел? — радостно спросила Гермиона, стянув с них мантию-невидимку.

— Тише, — Драко приложил палец к своим губам, — да, я видел, ты непревзойденная ведьма, способная открывать двери. Никогда такого не встречал! Это была глупая и безрассудная трата магии.

— Всегда пожалуйста, — Гермиона передразнила его поучительный тон, закрывая сумочку.

Комната напоминала склад заядлого антиквара. Статуэтки занимали все зримые плоские поверхности, кожаное кресло было завалено скрученными в рулоны чертежами. Драко ступал осторожно, чтобы не оставить следов на разбросанных по полу листах пергамента. Стол напротив окна едва виднелся за грудами хлама.

— Люмос! — Драко поднял палочку.

Гермиона шла след вслед за ним, и он слышал, как она думала о маховике времени, ведь им понадобится не один час, чтобы перебрать хотя бы часть вещей, разумеется, как можно более незаметно.

— Малфой, только ничего не трогай, — самым грозным тоном сказала Гермиона и тут же сама взяла в руки рулон с кресла. — Мы не знаем, какая магия здесь используется. Смотри, это 1876 год. Зачем ему старые чертежи?

— Не представляю, — протянул в ответ Драко, — он же занимается расширением территории. Наверно, искал, куда можно копать…

Гермиона аккуратно сложила рулон и двинулась к столу. Теперь Драко шел по её следам, глядя под ноги.

— Здесь всё про банк, смотри, указ о работе гоблинов — как будто собрана вся история Гринготтса… А это что?

Гермиона вытащила обрывок пергамента из лежащей на столе книги без названия. Драко направил на него палочку со светом.

— Теодор Нотт, — прочитала Гермиона.

— Что? — Драко заглянул ей через плечо, чтобы прочитать всё самому, но тут из коридора послышались голоса.

— Всё в норме, Уильям?

— Да, хозяин, только картина упала, я, видимо, задел её при обходе…

— Не беспокойся, она мне никогда не нравилась. Только не говори миссис Уилтон об этом. Можешь пока быть свободен.

— Грейнджер, мантию! — шепнул Драко, выхватив пергамент у нее из рук. — Не отходи от меня!

— Малфой, мы…

— Гермиона, прячься, и стой рядом со мной. Когда я протяну руку, сразу же возьмись! Не спорь! — Драко вложил находку обратно в книгу и аккуратно прошагал к двери, наложив на себя Дезиллюминационные чары.

Когда Огастус зашел в кабинет, Драко невербально распахнул окно так, что дверь открылась настежь от сквозняка. Эти секунды позволили ему проскочить в коридор, оставшись незамеченным. Добравшись до лестницы, он снял чары и направился обратно.

— О, прошу прощения, я искал уборную, — Драко заглянул в открытый кабинет. — Мистер Уилтон, я полагаю?

Огастус резко дернул шторы, которые мешали ему закрыть окно, и Драко воспользовался его замешательством, войдя в кабинет.

— Мистер Малфой? Да, Пэнси мне про вас рассказывала, — он с силой захлопнул створки, отчего часть разбросанных бумаг поднялась в воздух.

Драко краем глаза заметил, что на полу осталось пустое пространство, — Грейнджер встала за его спиной. Пришло время наконец-то найти ответы.

¹ Мы вернем мою дочь (франц.)

² Хорошо, я согласен (франц.)

³ Гермиона и Драко танцевали под песню Sixpence none the richer — Kiss me, в которой есть строчки: Lift your open hand / Strike up the band and make the fireflies dance (Пусть по мановению твоей руки зазвучит музыка и запляшут светлячки).