Наш маленький комнатный мир (гет)

К сожалению, Джей не умел не думать. Он мог либо выключиться, либо отвлечься. И чем же можно отвлечься? Конечно же, смартфоном.

Мило болтать с ИИ-ботом с обликом рыси легкоатлетки, конечно, интересно, но сейчас вообще не до этого. Играть в игры по дороге — тоже ничего хорошего. Тиктоки — помилуйте, это такое залипалово, что даже на дорогу будет лень смотреть.

Внезапно взгляд Джея привлекла новостная сводка. Точнее, одно слово — «Молосс».

«Миа Рид прокомментировала удорожание «Молосса»

«Блядь, опять дорожает,» — Джей чуть не схватился за сердце, где-то рядом у него случился спазм. Он быстро открывает новость.

«Это открытое пиратство! Международное сообщество немедленно должно отреагировать на этот инцидент. Сегодня задержали компоненты лекарств — завтра конфискуют еду» — заявила генеральный директор фармацевтической компании «EverHeal» Миа Рид на своей странице PAWrtal.

Цены на «Молосс» вырастут с 25 до 38 каскадских долларов.

Отдел по связям с общественностью «EverHeal» заверил, что удорожание ЭРД-блокиратора «Молосс» является временной мерой, цены будут восстановлены, когда основной маршрут поставок снова станет доступен.

Удорожание ЭРД-блокиратора «Молосс» связано со сбоями в поставках противосудорожных компонентов.

7 сентября 2032-го года, к югу от Алеутских островов, патруль ВМС США задержал российский контейнеровоз «Злата». США обвиняют Россию в нарушении территориальных вод.»

Джей был вынужден сесть — ноги отказались нести эту тревожную тушу дальше. Джинсы начали намокать от влаги, оставшейся на досках после ливня, но Джей даже не обращал внимания на сырость.

С 25 долларов до 38…

Фокс промокнул глаза краем футболки и уставился на тротуарную плитку. В процессе чтения новости он дошёл почти до конца аллеи имени Виталия Лагутенко, и теперь правое ухо постоянно ловило гул автомобилей с дороги справа. Пальцы открыли калькулятор. В русском магазине мясо стоило 320 рублей за килограмм. Килограмм — это примерно 2,2 фунта. 320 поделить на 2.99, умноженные на 2.2 — выходит, 319.99 мы делим на 6.38 — получаем 48.64 рубля за каскадский доллар!

«Нахер я это посчитал?» — подумал лис, открывая браузер и выискивая биржевые котировки. Да, 48,55, подешевела молодая валюта… Получается, в русской аптеке один несчастный инъектор стоил 1213 рублей, а теперь — все 1845! Нихуя себе, временная мера!

— Спокойно, Фокс… — Джей шумно выдыхает, глядя то на скамейку напротив, то на стройки, то на спину памятника выдре-архитектору, тому самому Лагутенко. — Ты не золотой магнат, но и не нищий. Денег хватит…

А остальные?

Коллективизм головного мозга импульсом бьёт в лоб и макушку — ты не один живёшь, Джей Фокс — другие будут страдать!

Ещё пощёчина. Надо успокоиться, пока твои 38 долларов не улетели в трубу из-за нервов.

— Лейла, — лис набрал номер своей знакомой. — У нас скоро будет готова новость про «Молосс»?

— Вовсю строчу, Джей, — послышался голос косули по ту сторону. — Но тебе тоже надо будет глянуть.

— Ясно. Я по магазинам гуляю, вернусь, как можно быстрее.

— Да, Брайан передал, что ты к русским поехал. Купил хоть?

— Купил.

— Ну и хорошо. Давай, шевели лапками!

И Лейла сбрасывает вызов. Джей встаёт со скамейки и смотрит на синий пакет с мясом: на дне уже собирается багровый сок… По дороге Джей вспоминает про канал, ссылку на который кидал его новый одногруппник Эдвард — «Хищники Каскадии против произвола». Будет интересно узнать альтернативную точку зрения своих собратьев…

Блядь. Каких комментариев даже в самых чернушных пабликах нет. Многочисленные «Фашисты!», «Жвачные совсем охуели!» и прочее казалось фоновым шумом по сравнению с «топовыми» комментариями.

«Готовы выменять военнопленных из Голдриджа на сотрудников «EverHeal» и их детей — готовы даже одного каскадца за троих. Если они кормятся за наши деньги — значит, достойны быть разменным скотом!»

277 огоньков, 140 сердечек, ветка из 92 комментариев…

«Цены снизят, когда из окон офиса EverHeal головы полетят!»

308 огоньков, 204 «сто процентов», 33 сердечка, 319 комментариев…

Не будь у Джея шерсти, все бы увидели его мертвенную бледность. Внутри всё похолодело, и мокрые джинсы на заднице тут ни при чём.

«Сколько будет стоить «Молосс» — столько семей и вырежем! Один доллар — один сотрудник «EverHeal», 10 центов — один их выблядок. Не успеете и глазом моргнуть, как всё разом бесплатным станет!»

171 огонёк, 85 сердечек… Это невозможно читать…

Фокс быстро закрыл паблик, даже не оформив жалобу, как он делает с подобными каналами. Просто вышел оттуда, будто из пожара, и сразу пошёл в личные сообщения, к своему знакомому «борцу с произволом».

Джей Фокс

«Эдвард, я ебал»

Джей Фокс

«Ты на что подписан?»

Джей оперативно зашёл на канал Народного Фронта Уэллстоуна и по поиску слов нашёл памятку, которую сразу репостнул Эдварду:

Джей Фокс

(переслано из: WPF/НФУ (Народный Фронт Уэллстоуна)

«Уважаемые товарищи! Напоминаем вам о том, что возбуждение видовой ненависти (пускай и номинально) ещё запрещено!

Не вступайте в паблики, пропагандирующие ненависть к хищникам, травоядным, отдельным семействам. Это экстремизм.

Паблики враждебного характера могут отслеживаться службами, и вы так же рискуете оказаться «на карандаше».

Хищников это касается в особенности: из-за нынешней ситуации и инициатив временной власти количество про-хищных пабликов становится больше.

Помните: кому-то нужно и выгодно, чтобы хищники и травоядные ненавидели друг друга — и владельцам этих пабликов в том числе. Их выгода не стоит вашей испорченной жизни.»

Выключить телефон и положить его в карман было сродни проведенному обряду изгнания беса. Джей аж почувствовал, как дышать стало чуть легче. Но спокойнее от этого не становится. Внутри начинает клокотать злоба отверженного.

Значит, Рид, эта блядина кудрявая, по Мадридам летает и бухает с неофашистами всей Европы, пока соотечественники этой овцы доедают хуй без соли, чтобы не сожрать друг друга?!

Как же, сука, хочется, чтобы фраза «Ешь богатых» стала буквальной!

Хуже вас, ублюдков, только американские страховщики и ВВС США!

— Сука ты блять!!! — вскрикнул Фокс и с рычанием выдохнул. — Какой блядский день… И блядская неделя.

* * *

Всё утро Кэббедж реставрировала дома в House Flipper — и даже смогла накопить на тот дом за 31 тысячу долларов, с гаражом и машиной. Идея воссоздать семейное гнездо быстро отпала, и Кэббедж решила делать дом своей мечты: гостиная с огромным телевизором, приставкой и мощным компьютером, спальня с мягким неоновым светом и обоями в стиле звёздного неба…

За спиной послышались щелчки дверной ручки и кряхтение, сопровождаемое стуком падающей обуви.

— Кэббедж, это я, не пугайся! — послышался голос Джея из коридора. Пришлось выключить Майкла Джексона.

А вот и сосед — вспотевший, с хохолком на лбу, явно обеспокоенный или рассерженный.

— Можешь, пожалуйста, освободить компьютер? Я сейчас разберу сумки — и мне надо будет поработать.

— Без вопросов, сейчас… Только тут сохраниться надо.

— Сохраняйся, а я пока распакую продукты.

Кэббедж быстро вышла на рабочий стол со стоковыми обоями и пошла на кухню с пустой кружкой. Надо пополнить запас чая. Шуршание упаковок сменилось на лязг жести. Оказалось, что Джей выставлял штабеля банок в угол холодильника — энергетики, среди которых затесались два самозванца в лице пивных банок.

— Ты что же, пьёшь алкоголь?

— 21-летний студент, который живёт в Каскадии, пьёт пиво — не вижу ничего удивительного.

— Я просто ещё ни разу не пила.

— Да? Ну, это прямо достижение — сохранять трезвость до восемнадцати лет.

Кэббедж усмехнулась и, поставив кружку на стол, взяла первый попавшийся товар из сумки, чтобы помочь соседу.

— Булочки для хот-догов? Ты умеешь их делать?

— Нет, но хочу научиться. Будет чем товарищей баловать. Кстати, о товарищах…

Джей начал раскладывать упаковки с сыром и ветчиной на третьей полке сверху. Там он содержал молочную продукцию и то, что можно быстро кинуть на хлеб.

— Ты заполнила анкеты?

— Да, и Лейла их уже забрала. Она сказала, что это уже восьмая комната, где вскрылась недостача, и, мол, теперь они будут «нагибать профком и дальше по цепочке». Я только не поняла, кто такие эти WPF.

— Народный Фронт Уэллстоуна. Студенческая коммунистическая организация. Я тебе позже расскажу, сейчас у меня срочные дела… И ещё: сегодня сюда придёт мой сосед, Брайан, снежный барс. Ты как-то подготовься морально, хорошо?

Кэббедж поджала губы и кивнула, пока Джей её видел. Страх хищников никуда не делся, но при этом Кэббедж чувствовала, что с кошачьими ей гораздо проще контактировать, чем с псовыми… Неудивительно… Милых котиков в интернете много…

Крольчиха резко выдохнула, чтобы прогнать лишние мысли. Фокс тем временем положил на полку двухлитровую бутылку колы.

— Джей, а можно я… Налью себе?

— Газировку? Да, конечно, бери, не стесняйся! Стаканы там же, где и кружки.

Джей скомкал пакет и убрал его в ящик шкафа. Налив себе остывшего чая в кружку, он пошёл в спальню, оставив соседку одну. Кэббедж открыла шкаф в поисках посуды для колы. Стаканы Джея были однотипные, прозрачные и гранёные — почти как те, что продавались в Икее до войны. Эти стаканы вряд ли были оттуда — скорее, копирка. Мысли о вещах из этой сети пробудили тёплые воспоминания о доме, который родители старались обставлять шведской мебелью — ведь это качество, и даром, что приходилось ехать в другой город: машина есть, деньги найдутся, зато лучше, чем в Воллмарте. А завтра Кэббедж получит свой багаж из этого дома. Она покинула его минимум на четыре года…

В дверь раздался стук, и Кэббедж вздрогнула. Это тот самый сосед? Так быстро? Она подскочила и, быстрым шагом приблизившись к двери, спросила:

— Кто там?

— Э… — по ту сторону двери послышался растерянный мужской голос. — Это Брайан. Я сосед Джея. Он дома?

Кэббедж с трудом открыла дверь и встала у стены, глядя на гостя. В проёме встал мощного вида снежный барс: ростом он был явно побольше Джея, пышный мех не скрывал каскады мышц, а рукава чёрной футболки обтягивали плечи. За спиной слабо вилял длиннющий хвост, словно живой шарф.

— Привет? — барс озадаченно посмотрел на Кэббедж. — Ты в норме?

— Ну да. Просто… Не ожидала. Джей сказал, что вы придёте, но… Э…

— Да ладно, зачем на вы? — кот отмахнулся и протянул лапу, втянув когти. — Брайан Стюарт, из 312-й комнаты.

— Кэббедж Берроуз. Здрасьте. — она с опаской пожала его руку. Его хватка была крепкая, но аккуратная. — А вы… ты… Значит, живёшь с Лейлой?

— Ага. Так что не у тебя одной сосед — коммунист, — Стюарт усмехнулся и посмотрел в сторону спальни. — Фокс, ты тут?!

«Да тут я, тут…» — послышалось ворчание лиса и скрип кресла. Через пару мгновений в коридоре появился и сам лис.

— С открытой дверью? Может, ещё сигнальную ракету пустишь? Ну так, чтобы привлечь внимание всех соседей.

— И это мне говорит лис, чьё гортанное «Ох бля», не при даме будет сказано, было слышно на весь коридор, пока он поднимался? Ладно, я не собачиться пришёл. Ты в магазин ходил?

— Ходил. Пошли на кухню, дам мяса.

Парни пошли на кухню, а Кэббедж заперла дверь и из любопытства решила понаблюдать за соседями. На удивление, с Брайаном обстановка казалась… спокойнее? Он был похож на того, кто в случае пожарной тревоги не пойдёт на выход, а со спокойной молодой спросит, где можно найти углекислотный огнетушитель — именно углекислотный, настолько он спокоен.

— Вот, — Джей, уже помыв руки, взял из синего грязного пакета кусок мяса и положил его в другой целлофан. Он положил этот новый пакет на кухонные весы. — Твои 3,18 фунтов.

— Спасибо, Джей. А то с этими проверками вообще ничего не достанешь… — барс завис над пакетом. — Это хоть свинина?

— Уж поверь, запах свинины я знаю. Это точно она.

— Спасибо. Кстати, Джей, а ты слышал про удорожание?

— Да чтобы эти ВМС США и эти EverHeal в одном котле варились, твари! — Фокса снова будто прорвало. — Это же не просто практически двойное удорожание! Это же и трат будет больше, и на личное пользование, и в кассу взаимопомощи придётся донатить больше, и ещё не факт, что родное начальство не введёт ограниченную продажу на руки! — Джей облокотился на стол и вздохнул. — А из-за чего? Нам, блядь, партию противосудорожных не поставили, а потому мы начинаем рыночный геноцид хищников! Это ж просто…

— Жопа. — дополнил Брайан.

— Да. — Джей обессиленно сел за стол. — Придётся снова стричься на продажу. Впрочем, мне и так мой календарь предлагает начало линьки через две недели. Пусть хоть товар качественный будет. И то, денег с него на нормальное существование хватит ненадолго.

— Тогда пользуйся. Мне лично пока рано — у меня линька аж в октябре. Попробую что-нибудь нарастить.

— Ну наращивай, чё я могу сказать…

— Но ты на мех особо не рассчитывай — ты же лис, у вас дешевле расценки.

— Спасибо за напоминание… — вздохнул Фокс, закатив глаза.

— Ну прости, ну что я поделаю с этим? Короче говоря, есть пара темок, авось, продержимся.

Оба парня замолкли, и Джей уставился в окно. Грустная морда это лиса так и просила сигарету и мешков под глазами.

— Пиво будешь? — Джей повернулся к соседу.

— Не откажусь.

— В холодильнике.

Брайан встал из-за стола и начал копаться в холодильнике в поисках заветной банки. Фокс тем временем обратил внимание на Кэббедж, которая всё это время лежала на софе.

— Ты чего?

— Да так… — Кэббедж стало неловко от факта того, что она всё это время открыто прослушивала разговоры. — Захотела… Послушать.

— Ну… Вот так мы и живём, подруга.

Никакого юмористического тона — только пожимание плечами и досада в голосе молодого лиса.

— …Стрижка, стипендия, пособия… Но жить, как раньше, всё равно не выйдет… Раньше можно было купить четыре инъектора и раздать его четырём хищникам. Теперь можно купить только три и раздать его троим, а четвёртый… — Джей тяжело вздохнул. — Брай, пошли в спальню. Не будем Кэббедж грузить.

Лис встал и, взяв своё пиво, пошёл в спальню. Барс кивнул крольчихе и последовал за ним. Кэббедж решила закончить начатое: налила себе колы, достала булочку, засунула туда холодную сосиску и включила телевизор. Хочется верить, что хотя бы выпуск по рукоделию сегодня будет интересным.

* * *

Кровь барабанным гулом бьёт по ушам, заглушая отчаянные визги и утробное рычание. Растопыренные лапы, покрытые кровью, закрывают лицо жертвы, и лишь слабо выраженные резцы и белые подпалины напоминаю о том, что это была твоя соседка.

Когти оставляют борозды, а руки образуют стальной обруч, который смыкается вокруг торса жертвы. Она бьётся под тобой, дрыгает ногами, но она уже в твоём капкане. Солёный металлический запах бьёт в нос, так и хочется наконец-то её попробовать, но тело требует того самого, древнего чувства превосходства над жертвой, той самой сакральной игры кошки с умирающей мышкой. Силы покидают её, ты это чувствуешь. Ведь ты — единственная сила в этой комнате.

ТЫ — ХИЩНИК.

ТЫ ЗАМЫКАЕШЬ ЭТУ ПИЩЕВУЮ ЦЕПЬ.

Со вскриком Джей чуть не падает с кровати и хватается за сердце. В горле пересохло, кровь бьёт по ушам так, что, того и глядя он оглохнет. Джей уставился на свои руки. Крови нет. Запахов нет. Кровать Кэббедж расправлена, а на полу коридора видна полоска мягкого тёплого света.

— Господи… — прохрипел Джей, опираясь на тумбочку и вздыхая.

Вторая ночь. Всё кажется настолько реальным, будто было взаправду — и надо провести расследование на уровне Шерлока Холмса, чтобы понять, что это был лишь кошмар. Часы на телефоне показывают 1:26 ночи. Сука ты, природа…

Звук смыва возвращает Фокса в реальность, и тот поворачивается на звук. Щёлкает дверная ручка, и в свете ванной появляется Кэббедж в ночной рубашке.

— Джей? Чего не спишь? —

Голос соседки явно был обеспокоенный. Она подошла к лису быстрее, чем тот успел даже подумать сменить позу.

— Тебе плохо?

Джей промолчал и лишь облизал пересохшие губы. Он бы с радостью сказал… Но так он признает свою слабость. Что «Оно» сильнее, чем «Я».

— Снова ЭРД?

— Нет… Пока. Но мне эта хуйня не нравится.

— Дать воды?

— Пожалуйста…

Джей включил лампу. В отличие от первой ночи, теперь было страшно ему, а не Кэббедж. Ему было страшно оставаться в кромешной тьме. Ведь… Сука, не думай… Нет, думай, думай! Но не об этом!

— Раз-два, раз-два, раз-два… — Джей произносит слова в такт пульсу, пока соседка доставала кружку на кухне. — Всякий разумный зверь — это биосоциальное существо… — вдох, — а потому каждое из них разрывается между чисто биологическим «Оно» и чисто социальным «Сверх Я»…

Тема для отвлечения от ЭРД просто охуенная, молодец, Джей Фокс!

— Держи. — Кэббедж вернулась с кружкой. — Налила три четверти, чтобы много, но и не расплескать. И о чём ты говоришь?

— Это… — Фокс осушил кружку в один заход. — Из психоанализа. Ну там, Фрейд, Адлер, прочие. Это как… Профилактика. Если кажется, что ты звереешь, поговори о чём-то или вспомни что-то умное. Мозги работают и, вроде, не так быстро отключаются.

Джей отставил кружку в сторону и подошёл к своему шкафу.

— Смотри. Вот медицинская сумка, та самая аптечка. Я храню её на нижней полке. Инъекторы я складываю сверху, чтобы не пришлось копаться там в случае приступа — тут каждая секунда на счёту.

Фокс достал черный инъектор и сел на кровать. В теле уже ощущалась болезненная дрожь, будто при сильной простуде.

— Вот он, «Молосс» — ЭРД-блокиратор, то, что надо колоть во время приступа. Мощная смесь седативного и противосудорожного. Вколешь — и я усну без задних ног в течение нескольких секунд, так что не пугайся.

Джей отдал инъектор Кэббедж и развернул правую руку, сгибом кверху.

— Куда попадёшь — не суть, но лучше в вену.

Крольчиха замялась. Чувствовала она себя так, будто ей только что дали пистолет и приказали допросить кого с пристрастием.

— Джей… Ты уверен, что… Я справлюсь?

— Давай. Я верю в тебя.

Фокс кивнул, и Кэббедж, закусив нижнюю губу, сняла колпачок инъектора. Жуткого вида игла блеснула в свете лампы. Соседка раздвинула шерсть на сгибе локтя Джея, ткнула инъектор в руку с близкого расстояния и нажала на поршень. Лис издал икающий звук и, тяжело вздохнув, лёг на кровать, спешно укладывая ноги на матрас.

— Спасибо… — прошептал Джей и закрыл глаза.

Кэббедж заметила, как через пару секунд складки на морде Джея разгладились, сделав её абсолютно безмятежной. Берроуз прильнула к груди соседа и вслушалась: бьётся ли сердце? Или что-то пошло не так? Нет, всё в норме: раз в полторы секунды сердце дважды стучало.

Тяжёлый камень на душе Кэббедж не давал ей покоя. Это что же выходит? Джей всю жизнь обречён ходить на грани доброго лиса и безжалостного убийцы, а кто-то в богатых кабинетах просто заламывает цены, зная, что он найдёт любой способ заплатить, потом что иначе его сожрёт закон? И она, значит, тоже должна рисковать умереть в челюстях соседа по их прихоти?!

Размышления прервались из-за урчания Джея. Его звуки были похожи на те, что издавали обычные лисы в милых видео. На подушке рос тёмный кружочек слюны, вытекающей через губы. Видеть соседа в таком состоянии было больно до щипания в глазах.

Кэббедж машинально взяла край его одеяла, который свисал с кровати, и накрыла его лапы. Затем она расположилась в своей постели и взяла с тумбочки своего любимого мишку. Нет, скорее, схватила его за руку и утащила его под одеяло. Кэббедж надеялась убежать от роя ужасающих мыслей как можно скорее. Только Мистер Ушастик, зажатый в её объятьях мёртвой хваткой, спасал её от полного упадка. Он казался единственной вещью, которая никогда не поменяется.

Жизнь в Уэллстоуне всё больше напоминала бурный океан, где ты обречён сидеть на утёсе посреди смертоносных волн.