Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

Эл! Что случилось?!

Майк бросился к ней. Лукас попытался остановить его резким движением руки:

—Подожди! Может, это ловушка!

​ Но Майк не послушал. Он проигнорировал тактическое предупреждение друга. Все, что имело значение, — это Эл, которая корчилась от невидимой боли на земле. Он встал на колени рядом с ней, его руки легли ей на плечи.

​ —Эл! Посмотри на меня! Это я, Майк! Ты в безопасности! Пожалуйста, ответь мне! — его голос был отчаянным, почти на грани срыва. Он пытался вызвать в ней реакцию, вытащить её ментальной ловушки с помощью своего голоса, своей привязанности.

Дастин нервно огляделся, его фонарь, который он выронил от неожиданности, валялся на земле, освещал только мокрую траву. Звенящая тишина леса, которая еще секунду назад казалась просто мистической, теперь ощущалась как тяжелая, нависшая угроза.

Эл согнулась пополам, её пальцы вцепились в виски, словно она пыталась удержать треснувший череп. Она была полностью изолирована от реальности: ни крики друзей, ни холодный воздух ночи не достигали ее сознания.

Видение

Вместо леса, ночи и друзей она увидела только серость. Это была не тьма Изнанки, а бесконечная, безжизненная пустота, сотканная из ментальной пыли и вечного холода. Никаких деревьев, никаких стен.Только она и эта серость.

В центре пустоты сидел на коленях человек. Его силуэт был безошибочно узнаваем: Доктор Мартин Бреннер. Он был не в лабораторном халате, а в старой, изорванной тюремной робе. Его лицо, обычно властное и холодное, сейчас отображало совершненную измученность.Он был сломлен.

Эл попыталась позвать его, но в этом пространстве не было звука.

Бреннер поднял голову, его глаза были мутными и слепыми, но он почувствовал её.

—Джейн...— голос был слабым, как шелест страниц, который она слышала в Пустоте.

При звуке имени "Джейн" по сознанию Эл, скованному ужасом, прошел острый, внезапный импульс. Это имя, которое когда-то было символом её личности, теперь прозвучало как сигнал тревоги, как ржавый ключ в закрытой двери. Внутри неё что-то дрогнуло — не привязанность, а глубоко запрятанное, инстинктивное узнавание, смешанное с болью за все прошлое. Оно вызвало в ней вспышку образов: кто она есть и откуда пришла, и это на короткое мгновение сфокусировало её силу посреди ментального хаоса.

​

— Джейн... я не могу... выбраться. Пожиратель... Он меня держит...

Взгляд Бреннера на мгновение прояснился.

—Он ищет тебя. Ты— Ключ...

В этот момент серость вокруг Бреннера начала сгущаться, образовывая невидимые, острые щупальца, которые впивались в его разум. Бреннер издал беззвучный, мучительный крик. Видение резко оборвалось.

Эл застонала, её сознание медленно возвоащалось к реальности.

Майк почувствовал, как внезапно прекратилась сильная дрожь в её теле.

Эл! Посмотри на меня! Это я, Майк!

— его голос понизился до успокаивающего шепота.

Эл не ответила, но, глубоко вдохнув, медленно, словно с огромным усилием, открыла глаза. Они были расфокусированы и отстранены, в них все еще отражалась серость бесконечной пустоты.

—Ты в порядке? Что там? — спросил Майк, осторожно поглаживая ее плечо.

Эл сделала усилие, чтобы сфокусировать взгляд на его лице. И только когда она увидела его, отстраненность исчезла, сменившись облегчением от узнавания.

—Бреннер, — прошептала она, опираясь на его руку и медленно поднимаясь на ноги.

— Он действительно жив. Он... он в ловушке...

— Не в Смитфилде, но где-то рядом с ним. Пожиратель Разума держит его в ментальной пустоте.

Майк внимательно слушал, он хорошо знал про все её детские травмы, связанные с Бреннером, и понимал какая это ментальная боль — видеть его снова, пусть и живого.

—Ты... уверена, что хочешь его спасать? — спросил Майк тихо, только для неё. Его забота и понимание были единственным теплым пятном в этом проклятом лесу.

—Я не знаю... Эл почувствовала мгновенное, горькое облегчение. Долгое время она несла на себе тяжелую, ужасную вину за то, что, возможно, стала причиной его смерти во время побега. Теперь, получив еще одно подтверждение, что Бреннер жив, она могла освободиться от тяжести вины.

—Не знаю...—повторила она, ее голос был полон замешательства.

— Я не хочу видеть его, Майк. Но мы спасаем Хуокинс. Он сказал, что я Ключ. И он — наш единственный якорь против Пожирателя. Мы должны понять, что он знает.

—Слушайте, а вдруг Смитфилд — не крепость. Это батарейка! Бреннер — это ментальный заложник, его психическая энергия, возможно, используется, чтобы питать влияние Пожирателя через Рану! — Дастин присоединился к их диалогу.

Лукас, чьё лицо было напряжено от сдерживаемого волнения, подвел итог:

—Значит, он там. Физически он должен быть в Смитфилде. Мы должны его найти. Иначе Пожиратель использует его, чтобы добраться до Эл.

Они подняли велосипеды и спрятали их в густых кустах, подальше от тропы. Дальнейший путь они должны были пройти пешком, как призраки.

—Идём, — сказал Майк, и они, наконец, покинули проклятое место, окутанное тишиной, и направились к виднеющимся вдали, мрачным очертаниям Смитфилдского приюта

Когда они оставили велосипеды и углубились в лес пешком, ночь стала ощущаться как физическая субстанция. Их фонари оставались выключенными — они двигались только по звездам и нечетким очертаниям деревьев, чтобы не выдать себя раньше времени.

Майк крепко держал Эл за руку. Это было не просто для поддержки в темноте. Это был их общий якорь против того незримого, ледяного давления, которое все еще проникало от Раны. Эл чувствовала его поддержку, а Майк, в свою очередь, ощущал ее постоянную, едва уловимую дрожь, знак того, что она балансирует на грани двух миров.

Шаги Лукаса и Дастина, идущих позади, были почти бесшумными. Они продвигались через кустарник и мокрую траву с осторожностью, приобретенной за годы борьбы с монстрами. Влажный, тяжелый запах хвои сменился чем-то более душным и металлическим — запахом старого камня, плесени и лекарств, который приносил ветер с поля.

Смитфилдский приют.

Очертания здания начали проявляться сквозь деревья: черный, мрачный массив, который, казалось, поглощал весь свет. Оно было гораздо больше и устрашающе молчаливо, чем им помнилось. Ни единого огонька в окнах, ни звука. Приют стоял как мертвый, но бдительный зверь, затаившийся в ожидании.

С каждым шагом напряжение нарастало, достигая лимита. Это была не та паника, которую они испытывали, убегая от Демогоргона, а холодное, сверлящее чувство страха перед неизведанным и ментально враждебным. Здесь не было физического монстра — здесь было зло, которое могло залезть в твою голову и заставить тебя убить своих друзей.

Лукас еле слышно прошептал идущему рядом Дастину:

—Здесь хочется кричать...

Дастин ответил ему тем же шепотом, который звучал неестественно громко в тишине:

—Это здание создано для отчаяния.

Эл сжала руку Майка сильнее. Она ощущала, что Пожиратель Разума находится где-то близко, его ментальное присутствие было тяжелым, как намокшее одеяло, и оно жадно выжидало.

Они наконец достигли границы поля, отделявшего лес от территории приюта. Перед ними пролегал короткий участок голой земли, а за ним возвышалась высокая каменная стена Старого Крыла, которую они выбрали для проникновения.

Майк остановился, повернулся к Эл и, не отпуская ее руки, просто кивнул. В этом жесте было все: "Я с тобой. Мы это сделаем".