Сказки 2 (джен)

Бывают в жизни людей такие моменты, когда они попадают в ситуацию под названием «Одиночество в толпе». Может быть, далеко и не с каждым такое происходит, а только с некоторыми, но, ведь бывает же. И никто от подобного не застрахован.

Также случилось и с Гарри Поттером, часа примерно через три, после того как он Волдеморта завалил. Его тогда почти сразу Кингсли Шеклболт отловил и попросил с ними в Министерство наведаться, чтобы последних окопавшихся Пожиранцев оттуда вышибить. И, наверное потому, что не получилось у него сразу расслабиться после Волдика, и всё ещё адренанлин в крови у него бушевал, Гарри взял, да и согласился.

Так что, только после того, как посетили они, по быстренькому в Министерство, вышибли оттуда последних Пожиранцев он и вернулся он в Хогвартс уже успокоившимся и... уставшим. А уже там и попал в ситуацию, когда ощутил себя одиноким. И мало того что одиноким, так ещё и никому ненужным.

Гарри когда вернулся, то первым делом Уизли стал разыскивать. Чтобы порадоваться вместе с ними победе. Ну, или если не порадоваться, то, хотя бы, просто пережить вместе с ними этот момент. Но, оказалось, что радоваться, пока, преждевременно будет. Как выяснилось, не все Уизли Битву за Хогрвартс пережили. Погиб Фред, один из близнецов. И все они сидели теперь вокруг его мёртвого тела и скорбели. И Гермиона была с ними. Она рядом с Роном сидела, приобняв его.

А когда Гарри подошёл и присел рядом с ними, ну, там соболезнование выразить, поддержать, как это у нормальных людей бывает, то, посидел минут пять, семь и... ушёл. Во-первых, потому что никто на него внимания не обратил, как будто и не Гарри он, лучший друг их сына и брата Рона, а какой-то... посторонний. Типа, проходишь мимо, ну и иди себе. А во-вторых, Джинни и мама их Молли посмотрели на него, как будто бы это он был в смерти Фреда виноват. И, что было бы лучше, если бы погиб он, Гарри. Гермиона, кстати, тоже, всего лишь, мазнула по нему взглядом и... отвернулась.

Вот, после всего этого, Гарри и ушёл. Потихонечку. К Запретному лесу. И никто его не остановил. А когда он шёл, то мысли у него всякие в голове крутились. Которые, в итоге вылились в вопрос. А делать-то ему теперь чего? Да и вообще, не пора ли ему начать собственные решения принимать?

Ну, насчёт собственных решений мысль-то у него почему только сейчас появилась? Просто, жизнь раньше так складывалась. Сначала он был «оружием» Дамблдора, предназначенным Волдика «завалить», а сейчас его в этой же роли начал видеть Шеклболт. Только помимо «оружия» ещё и кем-то вроде флага или символа какого-нибудь. Кингсли-то, после зачистки Министерства так ему и заявил, типа, ты, Гарри, сегодня ещё передохни, а завтра Аврорат давай принимай. Начальником будешь.

Гарри в этот момент посмотрел на него с недоумением и переспросил.

— Ты это чего, Кинг, серьёзно, что ли, предлагаешь? — уточнил он. — Мне... Главой Аврората?

— А кому, как не тебе-то, Гарри? — ответил тот ему. — Волдеморта-то ты у нас завалил.

— Да какой из меня Глава? — удивился он. — Мне же ещё и восемнадцати не исполнилось.

— Нормальный, — отмахнулся от него Кингсли. — Ты давай должность принимай, а работать кому и без тебя найдётся.

В общем, здорово получалось. Снова ему роль того самого пресловутого Мавра выполнять предлагалось. Типа, Мавр сделал своё дело и теперь он может... взять с полки пирожок, сесть в угол и не отсвечивать. Потому что, «Большие дяди» будут делать «Большую политику». Да ещё и его именем прикрываться.

«Кстати, — подумалось Гарри, — а ведь в свете вышеизложенного можно задуматься ещё и вот над чем. Не был ли я и для Уизли кем-то вроде... билета в светлое будущее? Впрочем, хрен с ними, с Уизлями. Будем считать, что эта пройденный этап. Гермиона? Ну, она, как мне думается, свой выбор сделала. Ещё когда Рончика после его возвращения простила. Так что, отправлюсь-ка я... к гоблинам. Да вот ещё что, пока не забыл, как всегда».

Гарри, как раз, подошёл к той самой поляне где Волди со своими приспешниками его ждал. Он поводил взглядом по поляне, отыскал свой плащ-невидимку, подобрал его, после чего колданул:«Акцио, Воскрешающий Камень».

А после того как Камень прилетел, Гарри достал из того кожаного мешочка, который ему Хагрид на семнадцатилети подарил, обломки своей первой палочки из остролиста и колданул на неё Репаро. И когда она... э-э-э... отремонтировались, что ли, и стала как новая, то Гарри задумался. Ведь палочка-то, которой он до сих пор колдовал та самая была. Бузинная. Первый Дар Смерти. Хозяином которой сначала Дамблдор был, а теперь Гарри стал. Но, слишком уж у неё была характерная форма. Слишком легко узнаваемая.

Что его, Гарри, совершенно не устраивало. Вот и задумался он о том, что совсем неплохо было бы, если бы бузинная палочка стала как его остролистовая выглядеть. И только он об этом подумал, как палочки взяли да и соединились своими кончиками. А дальше, как будто бы что-то из бузинной палочки в его остролистовую... перетекать, что ли, начало. И через некоторое время, как только этот процесс завершился, Гарри почувствовал что бузинная палочка теперь простой деревяшкой стала.

Он её, конечно же, тут же бросил её на землю и спалил до тла. А сам к гоблинам, в Гринготтс аппарировал.

Встретили его там, правда, не совсем приветливо. Или, точнее, совсем неприветливо и даже, можно сказать, враждебно. Он, когда в банк вошёл, то и двери за ним сразу захлопнулись, и куча гоблинов набежала. И с оружием все, с оружием. Мечами, копьями, топорами и прочими... смертоубийственными штуками. А Гарри посмотрел на всё это... безобразие, да и наколдовал Адское пламя. Совсем небольшое, сантиметров тридцати в диаметре.

Кстати, с помощью его нынешней палочки управлялось им легко, на удивление. А о том, что этот «огонёк», который он наколдовал не был простым фаерболом, его форма сама за себя говорила. Потому как менялась она чуть ли не ежесекундно. Представляя собой то простой шар, то маленького дракончика, то мантикорку, то тигра саблезубого... Изменялась она постоянно.

И чтобы убедить гоблинов в том, что не правы они, встречая клиентов таким образом, и чтобы они поняли побыстрее, что именно за «огонёк» такой был перед ними накодолдован, Гарри стал им... жонглировать. Ну, как жонглировать? О начал его вверх подкидывать, а потом ловить, кончиком палочки.

А ещё пару раз, на всякий случай, он сделал вид будто бы отвлёкся, упустил его и подхватывал огонёк почти у самого пола. Приговаривая, при этом: «Ох, какой же я неловкий». И, хихикал. Потому что, вспомнился ему... Локхарт. Как раз в момент, когда тот инструктировал его перед дуэлью с Малфоем, на втором курсе. Сказал он ему тогда:

— Понял приём? Повторить сможешь?

— Какой приём? Как уронить палочку, что ли? — уточнил тогда Гарри.

Так они и простояли некоторое время, друг против друга. После чего гоблины опустили оружие и один из них заговорил:

— Э-э-э... мистер Поттер с вами хотят поговорить.

— Кто? — уточнил Гарри.

— Директор Рагнок.

— Ну, пусть приходит сюда и мы с ним поговорим, я-то, как раз, совсем не против.

— Но... — замялся гоблин. — Это же сам Рагнок.

— А я сам Поттер, — ответил Гарри. — Тот самый, который пару часов назад Волдеморта завалил. И кто после этого к кому идти должен? Да, кстати, как там поживает Крюкохват? А то вопросы у меня к нему имеются.

В общем, нагнул он гоблинов. И через полчаса все его вопросы решились. Счета его в Гринготтсе были закрыты, денежки упакованы и переданы ему. Половину, кстати, Гарри взял фунтами. И, в знак своей доброй воли, заплатил им за покупку нового дракона. Нет, ну а чего? Дракона-то ведь они, на самом деле угнали. Вот Гарри «пилюлю и подсластил», так сказать.

Но, перед тем как уходить, он гоблинов предупредил, что не дай им... ну, тот Верховный бог в которого они веруют, накосячить, проявив неуважение к его друзьям. Потому что, в этом случае, он обязательно вернётся. Может и не сразу, а лет через пять, десять или даже пятьдесят. Но, обязательно вернётся.

— И кто же они ваши друзья, мистер Поттер? — уточнили гоблины.

— Ну, их совсем немного, — охотно пояснил Гарри, — точнее, всего двое. Мисс Гермиона Грэйнджер и миссис Флёр Уизли.

— А мистер Рон Уизли?

— А у него, знаете ли, в вашем банке старший брат работает. Вот пусть он, в случае чего, и выступает посредником между ним и вами, — ухмыльнулся им в ответ Гарри.

И с Крюкохватом вопрос решился. Разумеется, не в пользу последнего. Так что, расстались они, вполне довольные друг другом. Ну, может и не совсем довольные, особенно гоблины, но, без взаимных претензий. А ещё Гарри оплатил некоторые услуги и работу гоблинского артефактора.

Артефактор же ему понадобился вот зачем. Решил он поступить как Джон Колдуэлл. Попалась ему когда-то книга это автора под названием «Отчаянное путешествие». Так вот, этот самый Джон, в сорок шестом году застрял в Штатах. Но, ему срочно нужно было в Австралию. А застрял он потому что рейсов регулярных в тот момент не было. Ну, только что закончилась вторая мировая, все дела. В общем, он добрался до Панамы, а там прикупил он себе небольшую яхточку и махнул прямо в Австралию. Своим ходом.

Чем там книга закончилась, Гарри не помнил, но подумал он, что если на такое решился маггл, то почему бы и ему не попробовать. Только яхту он собирался взять размерами чуть побольше и заколдовать её по самое... не балуйся. Вот для этого-то ему артефактор и понадобился. Чтобы яхта в универсальное средство передвижения превратилась. Способное плыть не только по воде, но и под водой, в случае надобности. Потому как, всякие там бури и ураганы лучше под водой пережидать. Ну, так он читал, по крайней мере.

А после того как всё будет готово, то и отправиться он, куда-нибудь. Может даже в ту же Австралию. Хотя, почему может быть? Туда он и отправится. А чтобы всё нормально прошло, то сначала некоторое время обживётся он на яхте, лоции поизучает. За это время, как раз, доберётся до Португалии и остановится где-нибудь в Порту, Коимбре или Лиссабоне.

А оттуда уже отправится дальше. Сначала на Азорские острова. Потом доплывёт до какого-нибудь Барбадоса или Тортуги, а уже оттуда, через Панамский канал, доберётся до перуанского порта Кальяо и — в Австралию. Там как раз и течение соответствующее имеется. Вроде бы Гумбольта оно называется. О нём, как будто бы, Тур Хейердал упоминал в своём «Путешествии на Кон-Тики».

Глядишь и доберётся, месяца за три. И отдохнёт, заодно, от всех и от всего. Потому что, пошла она... эта Бриташка, со всеми её крепкими болтами Кингсли, покойными козлодранцами Дамблдорами, рыжими хитрованами Уизли и прочими снобами. Вроде Малфоев, Ноттов, Крэббов, Гойлов и всяких, разных... Паркинсонов и Буллстроудов.

Ну, а по другому-то как? Им всем от него чего-то нужно, а что нужно самому Гарри и не интересует никого. Ну, да. Неплохо они устроились. Ты, типа, Гарри давай, вынь да полож, а мы пока на пляжике посидим, мохито попьём, ласты попарим и бамбук покурим. Если выражаться немного фигурально, конечно. Так что, хватит с него.

В общем, дня четыре у него ушло на выбор яхты и её регистрацию. Гарри подумал, подумал, да и решил, что плавать он будет под португальским флагом. И, одновременно с этим, на получение международных прав управления яхтой в Английской школе RYA (Royal Yachting Association). Впрочем, гоблины оказались весьма любезны и помогли ещё и с этими вопросами. И, заодно, с оформлением загранпаспорта.

Нет, ну а чего? Они может и недовольными остались тем как их последний... диалог с Гарри прошёл, но, золото, всё же, они любили больше, чем собственное недовольство. Так что, тут проблем не возникло.

После чего он перегнал яхту в одну, почти никем не посещаемую, бухточку в западной Шотландии. А затем уже и гоблина-артефактора туда пригласил. Вместе с которым они облазили яхту от киля до клотика и заколдовали абсолютно всё. Правда, пришлось сначала яхту из воды вытащить и на стапелях её разместить. Потому что, гоблины и вода были понятиями несовместимыми.

На слово, кстати, гоблинам Гарри верить не стал. Поэтому и обвешал он их различными магическими клятвами. А то ведь, документы вдруг фальшивыми оказаться могут, или выйдешь в море, а яхта, опять же вдруг, возьмёт, да и развалится. Где-нибудь посреди Атлантики.

Кстати, подобное событие Гарри тоже, конечно, предусмотрел. Поэтому, на всякий случай, была у него в кармане сильно уменьшенная копия той самой надувной лодки, на которой Ален Бомбар в пятьдесят втором году Атлантику переплыл. В одиночку. Так что, готов он был к такому повороту событий. Но, на яхте, как ему думалось, всё же покомфортней будет. Поэтому-то гоблинов он и напряг, по самое «не балуйся».

В итоге, на всё про всё ушла ещё неделя. Плюс, пополнил он запасы продуктов. Так что, двадцатого мая, его яхта, которую он переименовал в «Арпо», использовав для этого средние буквы из своего имени и первые из фамилии, покинула уютную бухточку, в которой он прожил последние дни. И направилась в Португалию. С ним на борту, разумеется.

Ну, а потом, за пару дней Гарри добрался до Лиссабона,и «завис» там ещё на несколько дней. Чтобы за эти дни, используя Зелье для запоминания, изучить все то, что необходимо для для грамотного управления яхтой. Ну, помимо лоций, ещё и всякие там правила навигации и прочие сопутствующие сведения. Пришлось, правда, после этого отсыпаться почти сутки, потому что последствия употребления этого Зелья совсем не безболезненными для него оказались. И только после этого он сошёл на берег. Размять ноги перед первым серьёзным плаванием. До Азорских островов.

Кстати, путешествовать он решил, преимущественно, как маггл. И он уже был готов поднять парус, как прямо перед отплытием, раздался вдруг с пристани голос знакомый: «Эй, на борту! Есть кто-нибудь?»

Разумеется, это оказалась Гермиона. Впрочем, если кто и мог его разыскать, то только она. Гарри удивился, конечно, не поняв, а за каким... ей это понадобилось, но вида не подал. Только поинтересовался, одна ли она. И выяснив, что одна, пригласил на борт:

— Я вообще-то отплываю, буквально сейчас. Так что, повезло тебе застать меня.

— И далеко ли ты собрался, Гарри? — уточнила она у него.

— Отсюда и... до Австралии, для начала.

— Пассажирку возьмёшь?

— Да без проблем. Только спать опять вместе придётся, в одном помещении. Впрочем, опыт у нас имеется. Так что, если тебя всё устраивает, то добро пожаловать на борт.

А потом, попозже, когда он уже вывел яхту из порта и она, так сказать, легла на заданный курс, Гарри включил автопилота и уселся с Гермионой на палубе. Поговорить.

— Ну, рассказывай, — обратился к к ней Гарри. — С чего бы это вдруг ты меня отыскала и в пассажиры напросилась? Ведь ты же, вроде, достигла того чего хотела?

— Да в том-то и дело, что ерунда какая-то получается, — начала рассказывать Гермиона. — Даже если брать только Битву за Хогвартс и не принимать пока во внимание всё остальное. Во-первых, какого, спрашивается Мерлина лысого я этого... рыжего нацеловывать-то кинулась? Во-вторых, почему когда мы в Большом зале возле тела Фреда сидели, я даже и не задумалась о том, что что-то не то?

— И в чём это выразилось? — уточнил Гарри.

— Да в том, что тебя рядом не было, — пояснила она. — Я об этом, только потом подумала. Ведь, по идее, не должно такого было быть. Да и вообще, я как в трансе каком-то непонятном сидела всё это время.

— А как я к вам подходил и рядом присаживался ненадолго ты тоже не помнишь? — уточнил Гарри.

— Нет, конечно.

— А каким-нибудь Успокоительным, перед тем как у тела Фреда усесться, вас Молли не поила?

После такого впроса Гермиона задумалась, вспоминая. Настолько сильно, что даже и губу нижнюю немного прикусила и бровки свела. Вспоминалось ей, правда, недолго. Но, видимо, так до конца и не вспомнилось.

— Слушай, Гарри, — уставилась он на него удивлённо, — чего за дела такие? Я... и вспомнить точно не могу. Как так-то? Только ощущение у меня имеется, что, вроде бы, что-то такое было. Но, чёрт возьми, так-то зачем делать было? Ведь не только я, но и остальные тоже, как после сна какого-то пробудились. И смотрели на меня с непониманием, мол, какой, такой Гарри, когда я их о тебе спрашивать начала.

— Но, я так понимаю, — уточнил он, — потом они вспомнили о том кто я такой. И не понравилось им, наверное, что я вместе с ними их скорбь не разделяю?

— Ну, да. Особенно Рону, — подтвердила Гермиона.

— А сказал он, что-то, типа, что я прямо сейчас... греюсь в лучах славы, принимаю поздравления и наслаждаюсь известностью. В то время как они все такие бедные и несчастные.

— Точно. Почти слово в слово.

— И ещё, я почти уверен, что Рончик намекнул тебе на то, что он, вот прямо сейчас, нуждается в более... существенном сочувствии, наверное. Не знаю как сказать правильно. Ну, ты понимешь о чём я.

Гермиона покраснела. После чего выдала, со злостью в голосе:

— Ага, намекнул. Чуть ли не открытым текстом. И добавил что я чуть ли не обязана это сделать.

— И как после этого поживают... э-э-э... его... соответствующие органы? — ухмыльнулся Гарри.

— Да нормально они поживают, — ответила Гермиона. — Только им снова подрасти теперь нужно. После того как я их немного уменьшила, чтобы ему дурные мысли в голову не лезли.

— Ты... что сделала? Ха-ха-ха, — Гарри начал смеяться. Сначала. А потом ещё и откровенно ржать.

А Гермиона сперва «подулась» немного на его реакцию, но потом тоже к нему присоединилась. Но, отсмеявишись, она всё же спросила зачем Молли так поступила.

— Ну, — ответил ей Гарри, — точно я тебе не скажу, но, предположениями своими поделюсь. Скорее всего, потому же, почему обычно перед Обливиэйтом Конфундус накладывают. Иными словами, чтобы у вас у всех мозги были во взболтанном состоянии и легче было бы поведенческий императив внедрить. Что, мол, Поттер гадом оказался, и что...

— Что теперь, когда он себя, как обычно, виноватым почувствует и поедом себя есть начнёт, то они тебя, типа, простят, но всякими разными обещаниями дополнительно обвешают, — закончила за него Гермиона. — Вот только, со мной-то почему это не прошло?

— А у кого из моих знакомых самая сильная воля и самый острый разум? — ухмыльнулся Гарри. — Ты случайно не помнишь? К тому же, обломалась мама Молли. В этот раз. Потому как, я больше не чувствую себя виновным во всех мировых бедах.

Тут Гарри остановился в рассуждениях, и после паузы закончил:

— Нет, если накосячу я сам, то никаких проблем. Виноват — отвечу. Но вот за всё и за всех я, как-то, больше отвечать не хочу. И, если бы даже я остался в Британии, то недолго бы мы с ними в хороших отношениях оставались. Тем более, что возобновлять отношения с Джинни я больше не собираюсь.

Гермиона тоже немного помолчала, после чего уточнила:

— Слушай, Гарри, а ты бы не хотел вернуться, лет через пять, семь? Ненадолго.

— Чтобы задать Рону ряд вопросов? И лучше всего публично? — снова ухмыльнулся Гарри. — Ну, только если вместе с тобой. А я больше чем уверен, что надобность в них появится.

— Пф-ф-ф, — фыркнула в ответ Гермиона. — Ещё бы ей не появиться. Ведь Рончик-то, как единственный оставшийся из Золотого трио, поди, нарасхват будет. А зная его любовь к приукрашиванию фактов...

— Будет совсем не удивительно, что главным победителем Волдеморта, со временем, он окажется. А мы с тобой просто мимо проходили и немного помогли, — на сей раз Гарри закончил её мысль. — Ну, идея вообще-то здравая. Только, наверное, пока так далеко загадывать не будем. Давай пока я тебя яхтой поучу управлять. Ну и кровать нам пошире сделать будет нужно. Кошмары-то, поди, снятся?

— Снятся, — согласилась Гермиона.

— Ну, вот и будем с ними бороться... ранее отработанными методами.

Гермиона, услышав это уставилась на него.

— Э-э-э... — уточнила она слегка покраснев. — Что ты имеешь в виду, Гарри? Под старыми, ранее отработанными способами?

— Просто! Вместе! Спать! — пояснил он. — Как в палатке, когда на улице холодно было. А дальше, как только кошмары сниться перестанут, то и разбираться будем. Продолжать ли нам это дело, и если продолжать, то не перевести ли наши отношения на следующий уровень или... Впрочем, когда время придёт, тогда и будем об этом думать. А пока, как ты смотришь на то, чтобы немного постоять за штурвалом?