Сказки 3 (джен)

Помнится попалась мне на Фанфикшене работа в которой Гарри никто не назвал имя убийцы его родителей перед поступлением в Хогвартс. К сожалению ни автора, ни названия я не помню. Да и как там было я тоже точно не помню, давно мне этот фанфик попадался. Вот и родилось такое нечто, в перерыве между боями, так сказать. Ну, и ещё скажу, что в какой-то степени, эту мою работу можно считать переводом того фанфика. Но только очень, очень и очень вольным.

* * *

Гарри Джеймс Поттер был счастливым мужем и не менее счастливым отцом троих детей. Правда сегодня, день для него был немного грустным. Они с его женой, Гермионой, отправляли в Хогвартс своего третьего, самого младшего ребёнка, дочку по имени Жасмин. А ещё у них были мальчик и девочка. Самый старший, сын по имени Джонатан, перешёл в этом году на пятый курс и стал старостой Гриффиндора. Средняя дочь, по имени Шарлотта, отправилась в этом году на третий курс. Училась она на Рейвнкло. А вот младшенькая, судя по характеру, должна была бы распределиться на Хаффлпафф. Так что, с одной стороны, Гарри с Гермионой особо не волновались за неё, Невилл в случае чего присмотрит. Но, тем не менее, грустновато было. Невилл Лонгботтом, который, в случае чего, должен был присмотреть, кстати, как раз был деканом Хаффлпаффа и преподавателем травологии.

А грустно им стало из-за того, что вот и третий птенец из гнезда вылетел. Нет, оно понятно было, что всё закономерно, но, им чего уже и погрустить нельзя, что ли? Левитируя багаж Жасмин Гарри вошёл с ним в свободное купе и помог разместить его на полке. После чего осмотрелся и спросил жену:

— Гермиона, купе помнишь?

— Что именно я должна помнить? — спросила она его в ответ. После чего осмотрелась и улыбнулась. — А, ну да, помню, конечно.

— О чём это вы? — уточнила у них Жасмин.

— А это мы о купе, — ответил ей Гарри.

— И чем же оно знаменито?

— О-о-о! Оно знаменито тем, что именно в этом самом купе, двадцать пять лет тому, познакомились один мальчик и одна девочка, которые ехали поступать на первый курс Хогвартса. Прямо как ты сегодня.

— И кто же это был? — уточнила заинтересованная девочка.

— Это были мы, — хором ответили ей родители.

— Ну, да, — продолжила Гермиона, — как сейчас помню. Сижу я вот на этом самом месте, читаю «Историю Хогвартса» и вдруг в дверь, в моё купе, вваливается тощий невысокий мальчика в круглых очках и спрашивает чем он знаменит.

Гермиона с Гарри даже захихикали.

— Ага, — подхватил рассказ Гарри. — Я тогда был зол и одновременно разочарован. Потому что купе в котором ехала твоя мама было не первым которое я до этого посетил.

А началось для Гарри в том году всё с писем, которые стали приходить к ним домой. Ну, как к ним? Вообще-то он был сиротой и жил со своими родственниками. В доме его тёти. Вот к ним-то домой письма приходить и стали. А родственники эти письма стали перехватывать и уничтожать, не давая Гарри с ними ознакомиться. И, если быть до конца честным, то логику их поведения Гарри так до сих пор и не понял. Вот чего дядя с тётей добивались не давая Гарри прочесть ни одного письма?

Впрочем бог с ними, с родственниками. Гарри давно никого из них не видел и не стремился к тому чтобы узнать живы ли до сих пор дядя или тётя и как у них дела. Да и про кузена своего практически не вспоминал. Потому что совместную жизнь с родственниками можно было назвать какой угодно, но только не счастливой, а отношения с ними нормальными.

В общем, как бы дядя с тётей не старались, но письмо Гарри всё-таки получил и прочитал. Как раз на свой одиннадцатый день рождения. Тогда же Гарри и узнал что он, оказывается, волшебник, и что в магическом мире он знаменитость. Рассказал ему об этом доставивший письмо полувеликан по имени Рубеус Хагрид. Вот только в силу каких-то факторов он так и не сообщил Гарри о том кого же именно он победил в возрасте пятнадцати месяцев. Ну, не то чтобы Гарри победил, если точнее, то самоубился об него какой-то злой тёмный маг. Так вот имя этого самого мага Хагрид отказался сообщать Гарри наотрез. И причин, по которым он имя мага сказать не может, не объяснил. Всё причитал и просил чтобы он его об этом не спрашивал.

Вот тогда-то Гарри и решил, что он в поезде поспрашивает. Глядишь и найдётся кто-нибудь посмелее или поосведомлённее Хагрида. Но, и в поезде ему, почему-то, не повезло с этим. Для начала, после того как он расположился в купе, к нему подсел долговязый рыжий мальчишка, представившийся Роном Уизли.

— Слушай, а у тебя есть этот самый... шрам? — сначала спросил его Рон.

Разумеется, он подразумевал тот самый шрам который был у Гарри на лбу, над правым глазом. Оставшийся, судя по всему, после того как об него тот маг самоубился.

— Ага, есть, — ответил Гарри.

И спросил, в свою очередь:

— Кстати, а ты не знаешь, случайно, как его звали?

— Кого? — не понял Рон.

— Ну, того, кто мне, по слухам, этот самый шрам оставил?

— Конечно знаю, — сообщил ему Рон. — Его звали Сам-Знаешь-Кто.

— Да в том-то и дело что я не знаю. Поэтому и спрашиваю о том кого я, якобы, победил. Так как его зовут-то?

— Сам-Знаешь-Кто.

— Да я тебе ещё раз говорю что я не знаю. Так всё-таки, кто он такой?

— Кто? Кто? Сам-Знаешь-Кто.

— Нихрена ты не знаешь, — начал злиться Гарри.

Он встал и собрался выйти из купе, чтобы поспрашивать других. А собравшегося пойти с ним Рона он просто, походя, приклеил к сиденью, потому что не захотел его сопровождения. Просто махнув рукой. Как уже было сказано, Гарри начал злиться и его магия откликнулась на его чувства и желания.

Вот только ни в одном из купе, которые Гарри посетил ему так и не сказали как звали того кого он предположительно победил. И всё что Гарри слышал, так это «Сам-Знаешь-Кто». Настроения ему это, разумеется, не улучшило. Наоборот, он не только злился всё больше и больше, но начал ещё и разочаровываться в детях едущих с ним в одном вагоне.

«Да они чего, издеваются надо мной, что ли?» — мысленно задавал он сам себе вопрос.

Наконец он добрался до купе с открытой дверью, в котором сидела, в одиночестве, девочка, читающая книгу. Гарри уж было собирался спросить и её насчёт себя, но ему не дали этого сделать.

— Я слышал в поезде едет Гарри Поттер, — послышался чей-то голос манерно растягивающий гласные. — Это ты, верно?

— Ну да, это я, — ответил Гарри. — А ты кто такой?

— А я Малфой. Драко Малфой. И я могу тебе объяснить с кем тебе надо дружить, а с кем и не стоит.

— То есть, ты много чего знаешь? — уточнил Гарри. — Тогда может ты мне расскажешь как звали того кого я победил?

— Повелитель, — ответил Малфой.

— А имя у этого повелителя было? — спросил Гарри.

— Конечно.

— И как же его звали?

— Сам-Знаешь-Кто.

— Блин! Да чего ж вы все такие тупые-то?! — Гарри начал злиться ещё больше.

— Повежливей, Поттер. А то закончишь как твои родители.

— Что-о-о?! — окончательно разозлился Гарри. — Да что б ты, сука, со своими шестёрками, в школу пешком отправился.

И только он это пожелал, как в окнах вагона исчезли стёкла, прямо как тогда, в зоопарке, а Малфоя с его сопровождающими вышвырнуло на улицу. После чего стёкла встали на место, а он повернулся к входу в купе, и обратился к сидящей там девочке.

— Привет, — поздоровался Гарри. — Слушай, может хоть ты мне подскажешь насчёт того кого же я всё-таки как будто бы победил? Кстати, меня Гарри Поттер зовут. А то я кого не спрошу, как его звали, то в ответ только и слышу что его зовут «Сам-Знаешь-Кто».

— Гермиона Грэйнджер, — представилась в ответ девочка. — Поясню конечно. Ну, насколько я в курсе. Дело в том, что он, в своё время, настолько запугал магическое общество, что его имя просто-напросто боятся произносить. Поэтому-то все и называют его «Сам-Знаешь-Кто». Но...

— Но, — подхватил Гарри, — ты, судя по всему что-то знаешь.

— Да, — согласилась Гермиона. — В одном старом издании «Истории магии» я нашла об этом упоминание. В общем, его звали Волдеморт. Лорд Волдеморт.

— Вот этим знаменито это купе, в котором ты доча, поедешь поступать в школу, — закончили рассказ Гарри с Гермионой.

И, помахав вслед уходящему поезду, они отправились домой погрустить в одиночестве и отпраздновать заодно круглую дату. Всё-таки целых двадцать пять лет вместе, это тебе не баран начхал.

А по дороге домой они задумались, а не заняться ли им, так сказать, производством ещё парочки Поттеров. Нет, ну а чего? Сами они ещё не старые. А если учесть, что Гарри всегда хотел семью побольше, то почему бы и нет?