Там, где Путь стал вечностью (джен)

Теперь, когда мир вновь обрёл чёткие формы, происходящее казалось ещё более абсурдным. «Нормальная» жизнь выходила за рамки понимания Мари, а новая реальность парадоксальным образом вызывала отторжение. С каждым днём у неё копилось всё больше вопросов — об острове, о людях, живущих здесь, — но она не находила в себе смелости заговорить с кем-либо из местных. На Парадизе нельзя ошибиться. По крайней мере, пока не поймёшь, кому в этом хаосе можно доверять.

Поэтому вместо игр во дворе Мари предпочитала теряться среди книжных полок, надеясь отыскать в них хоть какую-то зацепку. С утра до вечера она листала старые переплёты, но так и не приблизилась к истине.

Юная королева не могла оставить без внимания рвение девочки к знаниям, хотя такой интерес и вызывал у неё лёгкое беспокойство. Особенно учитывая, что Мари — из внешнего мира и всё ещё может представлять угрозу, пусть Ханджи и убеждала в обратном. Но держать девочку взаперти казалось Хистории чем-то неправильным, как и ограничивать её в понимании мира, в котором та внезапно очутилась.

Подойдя к двери, девушка на мгновение замерла, а после нерешительно положила ладонь на дверную ручку.

— Мари, ты тут? — тихо спросила Хистория, осторожно заглянув внутрь.

Девочка вздрогнула и настороженно оглянулась, будто её застали за какой-то пакостью. Смущённо опустив глаза, она быстро захлопнула книгу и спрятала её за спиной. Хистория сперва окинула Мари любопытным взглядом, а после шагнула вперёд и присела рядом.

— А можно мне посмотреть, что ты читаешь? — ласково сказала девушка, склонив голову набок.

Украдкой взглянув на королеву, Мари нерешительно протянула ей старый переплёт. Взяв в руки книгу с пожелтевшими от старости страницами, Хистория быстро пробежалась по ним глазами. Её взгляд зацепился за поблекшую иллюстрацию, и сознание тут же ухватилось за далёкое, почти забытое воспоминание. Глаза девушки наполнились слезами, но Хистория весьма быстро совладала с внезапно охватившими её эмоциями и тотчас вытерла глаза рукавом рубашки.

— Извини, — сквозь ком в горле проговорила она. — Мне эту книгу когда-то читала старшая сестра. Её давно уже нет в этом мире, я даже начала забывать её лицо… Вот и стало как-то грустно.

После этих слов девушка заключила Мари в тёплые, нежные объятия, словно пытаясь успокоить саму себя. В глазах Хистории неумолимо отражалась тоска, будто она потеряла на жизненном пути не одного важного для неё человека. Теперь она явно не собиралась терять кого-либо ещё.

— Но это уже не важно, — чуть отстранившись, девушка взглянула в полные непонимания глаза Мари. — Теперь я могу лишь позаботиться о тех, кто всё еще тут. Поэтому, Мари, откуда бы ты ни пришла, знай: я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Просто доверься мне, хорошо? Я знаю, это может быть непросто, ведь мне не понаслышке известно, какие монстры обитают за пределами стен.

Вряд ли Хистория могла до конца осознать подлинный смысл сказанного ею. Но даже так, она не ошиблась — за стенами действительно живут монстры. Правда, жители Парадиза ещё не догадываются о том, что это точно такие же люди, как и они сами.

— Вот поэтому ты, наверное, и чувствуешь себя не на своем месте, — вдруг там, снаружи, всё точно так же? Мы про них ничего не знаем, они — про нас. Не хочу, чтобы ты нас боялась просто из-за того, что мы многого не знаем. Я же вижу, ты девочка смышленая, всё молча пытаешься понять, разобраться. Но здесь, как ни ищи, ответов не получишь.

Девушка вздохнула, взглянув на открытую книгу, валявшуюся на полу. По слою пыли можно было понять, что в эту «библиотеку» давно никто не заглядывал.

— Пойдешь в школу, — твердо сказала Хистория, с надеждой глядя на девочку. — Узнаешь всё, что мы сами знаем об этом мире.

Эта новость одновременно и обрадовала, и заставила Мари насторожиться. Школа ассоциировалась у неё с бесконечными уроками истории, где только и делали, что твердили: «Все элдийцы — дьяволы, не имеющие права на жизнь». Но что же тогда учат на самом «дьявольском» острове?

Девочка выпорхнула из дома словно птица из клетки и побежала вперёд по извилистой тропинке, волоча за собой потёртый портфель. Сердце билось всё быстрее, а разум переполняла надежда: казалось, перед ней откроются все тайны мира. Хистория, провожавшая Мари, едва успевала за ней.

* * *

— Всё человечество за стенами было уничтожено титанами, — голос учителя звучал монотонно, но был подобен раскату грома; вместе с тем в нём проскальзывала тихая, едва заметная грусть, будто он сам пытался убедить себя в этих словах. Мужчина вздохнул и после небольшой паузы продолжил урок.

От этих слов у Мари зазвенело в голове. Оглянувшись, она заметила, что лица других учеников были абсолютно невозмутимы, будто сказанное учителем было само собой разумеющимся. Это ещё больше возмутило девочку.

«Но люди за пределами стен существуют!» — мысленно запротестовала Мари, чуть ли не подпрыгнув на месте. Однако до неё быстро дошло: здесь просто не существует иной правды. Неужели Марли всё это время вело войну с обманутыми людьми? Выходит, жители Парадиза даже не знают, за что и кто их истребляет.

Дождавшись звонка, Мари выбежала из класса, лишь бы больше не слышать этого абсурда. Вскоре перед ней раскинулась оживлённая площадь, и та замедлила шаг. Слегка покачивая в руках портфель, девочка с интересом оглядывала незнакомый ей город. Она почти сразу обнаружила следы разрухи, оставленной Женской Особью в Стохесе, но не сразу поняла, что к чему. Было такое впечатление, будто в город выпустили огромного необузданного зверя, и тот с чётким намерением крушил тот или иной дом.

Обогнув площадь, Мари оказалась около ворот, ведущих в самое сердце стен — город-крепость Митру. Она остановилась, подняла голову вверх и прищурилась, вглядываясь в огромную, словно гора, стену. Часть её была заслонена плотной тёмной тканью, но яркие солнечные лучи так или иначе пробивались сквозь то, что было скрыто под полотном. Из-под дымки едва просвечивалась огромная, совсем неестественная часть лица без кожи с мёртвенно спокойным взглядом. Мари ужаснулась и отступила на полшага назад, сердце сжалось. И вновь перед ней появилось нечто, похожее на наваждение — небо окрасилось в алый, земля задрожала; стены начали рушиться, и падающие обломки уничтожали под собой всё живое. Хотелось закричать от ужаса, но воздух застрял в горле тугим комком, сквозь который не пробиться голосу. Мари уже была готова броситься бежать прочь, как вдруг почувствовала, как кто-то коснулся её предплечья.

— Здравствуйте, не хотите ли купить газету? — донесся весьма вежливый, звонкий голос, принадлежавший бедно одетому мальчишке со свертком в руке.

Внезапное прикосновение вернуло Мари в реальность. Она вздрогнула, а после наклонила голову вниз — незнакомец был чуть ниже её самой.

— Ой, я вас испугал? Извините! — протараторил тот. — Так газета вам не нужна?

Чуть замешкавшись, девочка сунула руку в портфель и нащупала там пару медных монет — деньги, оставленные Хисторией на обед в школе. Вряд ли Мари могла оценить реальную стоимость газеты, поэтому протянула мальчику все имеющиеся деньги. Тот очень обрадовался, поблагодарил, а после быстро скрылся из поля зрения. Девочка проводила его взглядом, затем развернула мятый свёрток. Бумага была грубой, шершавой, а дата — недельной давности. Видимо, кто-то просто хотел избавиться от старых газет.

⸻

Король свергнут. Истинная наследница дома Рейсс приняла трон. Разведкорпус оправдал своё имя.

Вчера, после череды решительных действий, под командованием капитана Леви и с участием командора Эрвина Смита разведкорпус добился государственного переворота. Было раскрыто: действующий монарх — марионетка, возведённая на престол по ложным основаниям. Истинная наследница, Хистория Рейсс, дочь благородного рода, ныне объявлена законной королевой Стен.

Разведкорпус, прежде объявленный врагом государства, вновь признан героями. Их мужество и готовность идти против лжи стали примером для всех жителей. «Пока есть люди, готовые сражаться за истину, человечество не обречено», — заявил командир Смит перед строем…

⸻

С трудом прочитав содержимое, Мари медленно опустила газету и взглянула на чистое, ясное небо.