Путешествие на Батуу (гет)

— Рассказывай, кто тебя прислал и зачем тебе мой товар. — прозвучал низкий, угрожающий голос прямо над ухом.

Я медленно подняла руки, стараясь скрыть дрожь. В голове лихорадочно мелькали варианты. Врать? Угрожать? Умолять?

— Я… Я просто проходила мимо и увидела, что вы оставили это без присмотра, — пролепетала я, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. — Я подумала, может быть, я смогу неплохо заработать, продав это на черном рынке.

Ровер громко расхохотался, отчего бластер сильнее прижался к моему виску.

— Неплохо заработать? Ты шутишь? Да ты даже не представляешь, сколько стоит ЭТО! И потом, ты действительно думаешь, что я поверю в эту чушь про "проходила мимо"? — прорычал Ровер. — Говори правду, или я спущу курок.

Я зажмурилась, ожидая неминуемой смерти. Но вместо выстрела услышала лишь тихий щелчок.

— Стоп. Погоди, красавица. Кажется, я тебя знаю, — произнес Ровер, осматривая меня с головы до ног. — Ты ведь та самая девчонка из кантины Хондо, что помогла мне, верно?

Открыв глаза, я удивленно посмотрела на него.

— Ты?

Ровер усмехнулся. — Салют! Я был тем самым незнакомцем, который представился тебе… Реном, кажется?

В голове все смешалось. Я по щелчку пальцев вспомнила тот вечер от и до. Выигрыш, Рила, Гейза, черный выход, и пачка кредитов! Я никак не могла подумать, что он окажется Ровером, торговцем спайсом с темным прошлым.

— Но… Зачем тебе это? — спросила я, чувствуя, как страх постепенно отступает, сменяясь любопытством. — Почему ты не сказал мне свое настоящее имя и что тебе совершенно не нужна была моя помощь?

Ровер пожал плечами и убрал бластер. — Не люблю привлекать к себе лишнее внимание. А потом, мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать дальше.

«Не люблю привлекать к себе внимания». Ха. Ну да, конечно.

Он прищурился, глядя на спайс, все еще зажатый в моих руках. — И вот, ты пытаешься меня ограбить. Забавно, правда?

Я почувствовала, как вспыхнул румянец на щеках. Было довольно стыдно, что я сначала помогаю, а затем ввязываюсь в ограбление.

— Прости, — пробормотала я, ставя его спайс на место. — Я… Я не знала, что это ты. Джиза сказала…

— Джиза? — перебил ее Ровер, нахмурившись. — Боже, вот уж не знаю, что она тебе наплела и пообещала, но верить ей не стоит.

— А кому тогда стоит? — я посмотрела на него с уколом. — Может Рену?

Он усмехнулся, взяв бокал со стола. — Подловила. — он сделал глоток. — Будешь?

— Нет, спасибо. — сказала я, скрестив руки на груди и косо поглядывая на его товар.

— Ах, нет. Не беспокойся. Сам себе я не подсыпаю. — Он поудобнее сел на диван. — Так что тебе нужно было от Джизы?

— Информация о Флоргусе. Мне нужно было узнать, где он сейчас.

Ровер усмехнулся.

— Что ж, возможно, я знаю, где он скрывается. И я расскажу тебе это бесплатно.

— Просто так? Но зачем? — удивилась я.

Ровер подбросил в воздух монету и поймал ее.

— Ты мне понравилась. У тебя есть смекалка и отвага. И ты умеешь делать клевые напитки. А еще … У меня есть свои счеты с Хондо.

— Какие? — поинтересовалась я, но штора со взмахом раскрылась. За ней сотканный из чешуи и ярости, возвышался трандошанин. Рептилия в поношенной броне, с когтистыми лапами, и жёлтыми глазами, буравившими сквозь прорезь шлема.

— Потом узнаешь. Подожди на улице, я закончу и выйду к тебе. — произнес Ровер и пригласил своего покупателя войти.

Выйдя из душной и грязной жаровни, я оказалась на узкой, извилистой улочке, вымощенной неровными каменными плитами. Тусклый свет редких фонарей едва пробивался сквозь плотную завесу смога. По обеим сторонам улицы теснились обшарпанные здания, увешанные спутанными проводами и ржавыми лестницами, ведущими в никуда. На стенах виднелись следы граффити, изображающие злобных чудовищ и непонятные символы.

Ожидание на угрюмой улице казалось вечностью. Когда дверь жаровни Ронто, наконец, распахнулась, извергнув поток громких голосов и табачного дыма, я невольно отпрянула. Но это оказался не Ровер.

И тут мой взгляд упал на фигуру у соседнего дока. Джиза. Она как ни в чём не бывало протирала грязной тряпкой столики на улице. При её виде у меня вскипела кровь. Ярость, как ядовитый цветок, расцвела в груди. Я хотела было ринуться через дорогу, высказать Джизе всё, что о ней думаю, узнать, зачем та обманула и что за игру она затеяла.

Но не успела сделать и шага, как почувствовала чью-то руку на плече. — Не стоит она того, — низкий голос Ровера прозвучал прямо у меня над ухом. — Пойдём, прогуляемся. Мне есть, что тебе рассказать.

Он слегка подтолкнул меня в сторону от жаровни, вглубь узкой улочки.

Скрепя сердце, я позволила Роверу увести себя. Ярость постепенно отступала, сменяясь любопытством и недоверием. Что он собирается рассказать?

В полумраке "Жаровни Ронто" я скрестила руки на груди, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Что ж, — сказал Ровер, продолжая идти чуть впереди меня, — ты меня выручила тогда, в кантине. Теперь моя очередь, верно?

Я кивнула. — Что ты знаешь о Флоргусе?

— Мы пересекались несколько раз. В основном это касалось деловых вопросов. Флоргус всегда был заинтересован в получении информации. Он хотел знать, кто чем занимается, какие сделки проворачиваются, какие ресурсы доступны. Он словно паук, плетущий паутину, чтобы захватить всех и вся.

Что ж, эти слова сходились с тем, что мне сказал Варад.

— И ты помогал ему?

Ровер пожал плечами. — Иногда. Иногда предоставлял ему нужную информацию, иногда отказывался. Все зависело от того, насколько это было выгодно для меня. В этом мире каждый заботится только о себе.

— Кажется, я никогда не привыкну к этому. — я с горечью выдохнула.

— О чем ты? — Ровер оглянулся на меня.

— О том, что здесь каждый думает только о себе! Я не понимаю, как так можно жить. — сказав это, я потерла лоб от напряжения. — Я жила в худших условиях, но с лучшими людьми. А здесь… Плохо абсолютно все!

— Поверь, здесь еще все более-менее стабильно. Есть места, где люди не могут даже договориться. Они сразу стреляют в упор.

Я на мгновение задумалась и вспомнила Рилу и Гейзу. Они ведь нашли друг друга.

— Возможно, ты прав. Так, значит, Флоргус доверял тебе?

— Доверие — слишком громкое слово для отношений между преступниками. — усмехнулся Ровер. — Скорее, мы понимали, что можем быть полезны друг другу. Флоргус знал, что я могу достать любую информацию, а я знал, что он может помочь мне решить некоторые проблемы. Это было что-то вроде нейтралитета. Мы не были друзьями, но и не были врагами.

Постепенно мы приближались к рынку, тому самому, с которого когда-то началась моя батууская одиссея. Голоса торговцев, наперебой выкрикивающих названия своих диковинных товаров, сливались в какофонию, щекочущую слух.

— Он упоминал Хондо? — спросила Иелла, пытаясь уловить нить, связывающую этих двоих.

— Случалось, — отозвался Ровер. — Хондо всегда чуял, что Флоргус плетет интриги у него за спиной. И, смею предположить, не без оснований.

Внезапно, в каких-то десяти метрах перед нами возникла окутанная тайной фигура в темном плаще. Капюшон скрывал лицо, но, обернувшись лишь на мгновение, незнакомец выдал себя.

Сердце бешено колотилось в груди.

— Флоргус! — я хотела ринуться за ним, но он, презрительно усмехнувшись, что-то выкрикнул на каком-то гортанном диалекте, и из теней рынка возникло шестеро громил. Перегораживая мне путь, они надвигались, словно стая стервятников, учуявших падаль.

Бандиты, скалясь, надвигались. Словно повинуясь инстинкту, моя рука сама потянулась к рукояти ножа, пригретого за поясом, — трофея, когда-то стянутого у ворчливого Клонка на кухне. Лезвие, зловеще блеснув под солнцем, выскользнуло из ножен.

— Ты что, собираешься драться с ними? — изумление в голосе Ровера было почти комичным, если бы не нависшая угроза. В его глазах читался вопрос: "И с какой стати ты полезла в это дерьмо?"

— Их слишком много, — прохрипела я, стискивая его руку. — Бежим!

Рывок — и мы уже несемся сквозь пеструю толпу. Торговцы, захлебывающиеся в хвалебных дифирамбах своему товару, с изумлением оборачивались на поднявшийся шум, натыкаясь друг на друга и роняя экзотические диковинки. С прилавков посыпались переливающиеся жуки, будто живые драгоценности, и гротескные плоды, источающие тошнотворно-сладкий аромат.

За спиной раздался грубый крик, а затем — топот тяжелых сапог. Бандиты не отставали.

Ровер, на бегу, умудрился выхватить из своей куртки небольшой бластер. Не оборачиваясь, он наугад пальнул в преследователей. За спиной раздался вопль.

— Я знаю, где можно свернуть! — прокричал Ровер, перекрывая шум рынка. Не дожидаясь ответа, он резко свернул в узкий проулок, заваленный ящиками, оплетенными лианами. Запах гнили бил в нос. В дальнем конце переулка чернел провал заброшенного колодца, прикрытый полусгнившей доской.

— Прыгай! — скомандовал Ровер, отшвырнув трухлявую крышку и заглянув в бездонную тьму. Он не колебался ни секунды. Прыгнул — и бесследно исчез в черной утробе колодца.

Времени на раздумья не оставалось. До меня донесся звериный рык преследователей, уже настигавших нас. Собрав всю волю в кулак, я прыгнула следом за Ровером, ощутив, как желудок подскочил к самому горлу, а сердце бешено заколотилось в груди. Приземление оказалось на удивление мягким, приземлившись прямо в кучи грязи.

Ровер, подхватив меня за руку, помог удержать равновесие.

— Так, все хорошо, красотка, стоишь?

Холодный, влажный воздух обволакивал меня, словно саван. Мелкие капли оседали на лице и в волосах, сплетаясь в липкую, отвратительную паутину. Запах сырости, с примесью терпкого дыхания гнили и земли, глубоко проникал в легкие, вызывая тошнотворную судорогу. После безумного бегства с рынка этот проклятый колодец, ведущий в лабиринт подземных тоннелей, ощущался скорее могилой, но могилой, обещающей пусть призрачную, но защиту.

Ровер чиркнул зажигалкой, всматриваясь в густую темноту. Его глаза, в отличие от моих, неохотно принимали сумрак, и за время, пока он пытался разглядеть хоть что-то, я успела заметить пару разлагающихся крыс в углах этой каменной утробы и горы грязного мусора.

— Пойдем, — коротко бросил Ровер, кивнув головой в сторону мрака, призывая следовать за ним.

Слабый луч света выхватывал из темноты лишь ближайшие куски потрескавшихся стен, покрытых слоями лишайника и плесени. Я ощутила, как страх сжимает сердце ледяной рукой. Страх не смерти, хотя и его отбрасывать не стоило. Страх неизвестности.

Низкий, утробный гул нарастал вдали, словно дыхание спящего чудовища. Я не могла определить его источник, но он заставлял кожу покрываться мурашками. Казалось, сама планета, погребенная под Аванпостом Черного Шпиля, гневно роптала на наше вторжение в ее недра.

— Здесь безопасно, — нарушил тишину Ровер, его голос эхом отразился от стен тоннеля. — Этот колодец связан с одним из старых постоялых дворов, заброшенных уже давным-давно. Отсюда мы выйдем на поверхность, незамеченными.

Я кивнула, хотя слова Ровера слабо успокаивали.

— Как ты вообще попала в эту ситуацию? — спросил Ровер, его голос звучал по-настоящему заинтересованно. — Что такого натворил Флоргус, что ему приходится так отчаянно защищаться, да еще и от тебя?

Я вздохнула, собираясь с мыслями. Мне нужно было рассказать Роверу правду, хотя бы ее часть. Нужно было завоевать его доверие, если мы собирались выбраться из этой передряги вместе.

— Флоргус искал информацию об одном человеке, — мой голос звучал глухо в замкнутом пространстве. — Это был мой долг в качестве оплаты. Он хотел не кредиты, а данные. Хондо застукал нас. Он что-то подозревал, почувствовал неладное. Флоргус сбежал, а меня Хондо оставил в качестве приманки… чтобы его выманить.

Ровер резко остановился, повернувшись ко мне. В тусклом свете его лицо выражало удивление и недоверие.

— Ты была приманкой? — переспросил он. — И ты согласилась на это?

Я пожала плечами.

— У меня не было выбора. Хондо ясно дал понять, что меня ждет в случае отказа.

— Но то, как ты достала нож на рынке… — Ровер покачал головой, ухмыляясь. — Ты ведь была готова сражаться с этими отморозками. И ты не боялась.

В его словах звучала странная смесь изумления и восхищения. Я и сама не понимала, откуда взялась эта внезапная решимость. Может быть, это отголосок прошлого, эхо трагедии Донду, воспоминание о родителях, погибших в пламени войны. А может, это было просто отчаяние, неумолимо толкающее меня вперед.

— Я видела достаточно смерти и разрушений. Больше не хочу быть жертвой.

Я отчаянно надеялась на лучшее, всем сердцем верила в это. Я еще не знала, кому можно доверять и что мне делать дальше. Но одно я знала точно: если я хочу выжить, мне нужно стать сильнее, хитрее и безжалостнее. И я была готова сделать все необходимое.

Ровер молчал, внимательно изучая меня взглядом. Наконец, он кивнул и снова двинулся вперед по тоннелю. Я последовала за ним, чувствуя, как хрупкий лед недоверия между нами начинает таять. Мы были чужими друг другу.

Но пока все, что у нас было, — это сырость, холод, тьма и зловещий гул, доносящийся из глубин Батуу. И этого было более чем достаточно, чтобы внушить ужас даже самому закаленному сердцу. Мне же оставалось лишь одно — идти за Ровером. К концу этого пути.

Тяжелый, ржавый люк с противным скрипом поддался усилиям Ровера. Струя света, пробившая завесу тьмы, больно ударила по глазам, привыкшим к сумраку подземных тоннелей.

Я прикрыла лицо рукой, пытаясь адаптироваться к внезапному свету. Запах сырости и гнили сменился затхлым, пыльным воздухом заброшенного помещения. Мы вылезли из колодца, оказавшись внутри старого, полуразрушенного постоялого двора.

Стены, когда-то выкрашенные в яркие цвета, облупились и покрылись трещинами, обнажая каменную кладку. Мебель, укрытая толстым слоем пыли, казалась призраками былого «великолепия». В воздухе витал аромат плесени и заброшенности, словно само время остановилось в этом забытом уголке Батуу.

— Здесь спокойно, — ответила я, обводя комнату взглядом. — Откуда ты знаешь это место?

— Мы с друзьями раньше ночевали здесь, когда это место еще не превратилось в руины.

— У тебя были друзья? — тихо проговорила я с грустью, подхватывая пыльную свечу с подоконника. Подошла к Роверу.

— Когда-то, — Ровер чиркнул зажигалкой, запалив огонь. — Все разбежались.- Кто-то убит, кто-то заплутал, а кто-то… — он криво усмехнулся. — Неважно.

Я огляделась. Сквозь зияющие дыры прогнившей крыши просачивались солнечные лучи, вычерчивая причудливые, зловещие фигуры на сломанной мебели и обломках балок. Когда-то здесь бурлила жизнь, звенели голоса, монеты, разбивались кружки. Теперь же — лишь тишина и тлен, словно время замерло, оставив после себя лишь призрак былого.

— Ты в порядке? — спросил Ровер, его голос звучал приглушенно в этом пространстве. — Плечо, — кивнул он на расплывающееся пятно крови на моей кофте.

— Ох, кажется, я зацепилась, когда мы прыгали в колодец.

Рана саднила и зудела. — Это пустяк, — отмахнулась я, стараясь не выдать дискомфорта.

— Не стоит недооценивать даже самые незначительные раны, — возразил Ровер, выуживая из своего видавшего виды рюкзака небольшой медицинский набор. — Особенно после этого грязного колодца любая царапина может привести к серьезным осложнениям.

Я наблюдала, как он ловко извлекает антисептик, бинты и прочие принадлежности. Его движения были выверенными и точными, словно он всю жизнь только и делал, что оказывал первую помощь.

— Присядь, — сказал Ровер, кивнув на покосившийся стул. — Дай я обработаю твою рану.

Меня сковала внутренняя дрожь. Неужели я настолько очерствела, что воспринимаю обычную заботу как подвох?

Словно дикарка, завидевшая огонь, я села на стул. Ровер осторожно стянул кофту, оголив плечо, и внимательно осмотрел рану. Я почувствовала, как жжет от антисептика, но старалась не выдать ни звука.

— Неглубокая, но перестраховаться стоит, — пробормотал Ровер, накладывая повязку.

— Спасибо, — искренне произнесла я. — Ты не только спас меня от головорезов Флоргуса, но и от заражения крови.

Ровер усмехнулся и подмигнул в своем очаровательном стиле. — Теперь ты должна мне вдвойне, красотка.

— Еще бы, какой-то бесконечный долг, — фыркнула я, хотя в душе была благодарна.

Ровер пожал плечами. Нависшая тишина стала ощутимой, почти давящей. Меня охватило странное волнение.

— Ровер, — начала я, нарушая молчание. — Я… Я не хочу возвращаться к Хондо.

Щеки вспыхнули предательским румянцем. Было унизительно признавать свою слабость, но дальше молчать я не могла.

— Я хотела попасть сюда, — призналась я, глядя Роверу в глаза с надеждой. — Хотела быть свободной. Не быть чьей-то пешкой. Зависеть только от себя. Как ты. Или даже Флоргус. Я устала бежать, бояться, от лжи и предательства.

Его взгляд был серьезным и пристальным, словно он пытался заглянуть в душу, понять, что мной движет. Он долго молчал, а потом произнес всего несколько слов, которые разорвали тишину подобно раскату грома:

— Понимаю. Но чем раньше ты примешь правила этой игры, тем легче тебе станет. А пока ты сражаешься с тем, что не в силах изменить, — ты тонешь. И однажды оступишься.

Я опешила. Я ждала поддержки, сочувствия, предложения помощи. А услышала… приговор.

— Тебе стоит вернуться. Уверен, Хондо ждет тебя, — ответил Ровер спокойно и твердо. Он подхватил свой рюкзак и закинул на плечо.

— Но у Хондо небезопасно. Там тебя в любой момент могут предать, убить, продать в рабство.

— Знаю, — ответил Ровер. — Но Хондо тебя не тронет. Пойдем, — заключил он.

Я не хотела возвращаться в логово босса. Но я была одна, без денег, с одним ножом в руках и без связей. «Нужно вернуться за кредитами и выбраться из кантины Оги», — пронеслась у меня в голове мысль.