В аду лишь двое (AU с фан персонажем) (гет)

В очередное утро, ближе к пяти часам, Ханна уже была на ногах. Горничной надо многое успеть до пробуждения господ, особенно учитывая то, что когда проснётся Лилиан, сделать что-либо из дел будет сложно или вообще нереально.

Так, что там по плану? Вымыть пол в гостиной, а заодно убрать последствия битвы подушками, заменить подушки на новые тоже не помешает. Сделано, наконец-то. Дальше что было? Ах да, приготовить любимые булочки с малиной для юной госпожи, она же их обожает. Вообще-то в работу горничной не должна входить готовка, есть тройняшки, в крайнем случае вообще Клод, но тут особый случай, младшая Транси признаёт вкусной только готовку Ханны, особенно любимых булочек. Так, булочки поставлены в печь, остаётся только ждать. Что там дальше? Вроде, пока ничего. Фух, можно просто присесть и подумать о чем-нибудь важном и не очень важном.

Спустя какое-то время раздумий о всякой всячине — мало ли, что может подуматься демонице — Ханну в который раз по голове огрела одна мысль. А зачем она вообще в поместье? Зарплаты нет, впрочем, демонам деньги не особо нужны. Из отношения коллег — трое из коллег вообще слуги, а четвертому на всё, кроме души господина, по барабану. Каждый день: орут, бьют, недавно глаз выкололи, дёргают по любому вопросу и без повода вовсе, а ещё много не самого утешительного. Ну и что это за жизнь такая, а? Кто, скажите, кто компенсирует Ханне все потраченные нервы? А потом горничная опять вспоминает свою цель. Точнее, во что эта цель переросла.

Поначалу это был лишь интерес. Лука, тот мальчишка, отдавший душу ради того, чтобы его старший брат и сестрёнка почувствовали себя хорошо. Ханне, на тот момент скучающей от жизни демонице, стало интересно. Нет, не жаль, ведь таких добреньких она видала на своём веку не одного, а именно интересно — а стоила ли такая жертва того? Оправдался ли поступок того рыжего мальчишки? Чтобы это узнать, оставалось лишь проследить. Не вмешиваться, не нарушать то, что идёт своим чередом. Лишь смотреть со стороны, как на сериал. Скажем так, сериал вышел интересный. Временами жестокий, временами весёлый, в общем, разнообразный. Не то что скучная жизнь демона, так ведь?

Иногда хотелось помочь, но демоница останавливала себя. Какое ей дело? Это всего лишь типичные дети, таких миллионы. Но почему же сердце так сжимается, когда ту девочку этот старый педофил опять запер в шкаф или когда того мальчика опять ударили тростью? Нет, Ханна, ты же демон, соберись! Тебя нельзя разжалобить одной сценой! Но их скопилось так много... Постепенно эти дети стали чем-то большим, чем просто любимым сериалом. Демоница стала всё чаще ловить себя на том, что переживает за этих двух детей, даже... Жалеет их?

* * *

Опять этот старый педофил. Да что б он..

Ладно, это не её дело. Но всё равно в окно было хорошо видно, как на кровати отвратительного старика одного мальчика лишают невинности.

— Госпожа, нам следует убить графа Транси? — спросил Тимбер. Даже сквозь ветви дерева, на котором находились госпожа и её трое слуг, можно было заметить сжатые в кулаки ладони демоницы.

— Заткнись, это не твоё дело, — огрызнулась Ханна. Зачем он вообще это спросил?! Специально, да?!

Как же... Нет, не интересно. Больно, да, больно. Больно за этих детей, больно за Джима, больно за Лилиан. Почему? Ладно, это же нормально? Это же как привязаться к героям книги или фильма? Ханна же просто наблюдает, ничего сложного.

* * *

Но демоница продолжила наблюдать, а когда решила помогать — было поздно. Джим уже заключил контракт ради любви от того, кто её дать не способен. Что же ты раньше не подошла, Ханна? Но что ж теперь? Вот именно, что только жить с тем, что есть. Попытаться помочь так, как можно. Так демоница и устроилась в поместье Транси горничной, Клод взял её довольно легко. Почему же? Быть может, знал о её свидетельстве нужной информации о своём новом хозяине? Или что-то другое? Да и наплевать, лишь бы не переходил границ. Но всё равно этот дворецкий чем-то бесил. Как новый персонаж в сериале, где все герои давно знакомы и любимы. Понимаем ли мы, что с этим персонажем нам, возможно, ещё много сезонов провести? Да, но это не меняет ту изначальную стадию непринятия нового, чужого.

Из раздумий Ханну вырвало лёгкое подёргивание за платье. О, пронулось главное солнышко (или, скорее, ядерный реактор) поместья — Лилиан.

— Ханна, а ты уже встала?

— Да, госпожа.

— А пойдём будить Джима вместе?

— Боюсь, молодой господин любит спать дольше, чем вы. Вряд-ли он будет рад такому раскладу.

— Ну и ладно, одна пойду! — обиженно-нагло свернула глазками Лилиан, а потом обняла горничную. — Ханна, а ты мне всё равно нравишься, понимаешь?

Демоница замерла, а потом осторожно, как бы прося разрешение на ответ, приобняла девочку. Да, Ханна привязалась. Чувствует ли себя дурой? Да, вполне. А счастливой? Впервые за столько сотен лет — да.