Світло і Тінь (гет)

Он спас меня от падальщиков! — голос Аэлин сорвался, эхом отразившись от железных стен.

— Так что убери оружие, Ли...

​ Она резко осеклась, прикусив губу. Имя почти сорвалось с ее языка, повиснув в воздухе непроизнесенным признанием. Аэлин испуганно посмотрела на меня, и в этом быстром взгляде я мгновенно считал информацию: долгие годы доверия к этому человеку и внезапный страх выдать его мне — Ловцу, чья работа заключается в том, чтобы собирать такие вот имена и превращать их в смертные приговоры.

Мир сузился до этого крошечного пятачка бетона, освещенного умирающим, судорожно мигающим фонарем. Аэлин стояла прямо между нами, ее маленькие ладони были подняты в предупреждающем жесте, словно она пыталась удержать две сталкивающиеся силы. Вокруг нас тяжело дышала заброшенная насосная станция. Из ее проржавевших недр доносился ритмичный, утробный гул — звук застоявшейся воды, которую старые насосы тщетно пытались протолкнуть сквозь забитые фильтры. Сверху, с переплетенных эстакад, капала маслянистая жидкость, с тяжелым стуком разбиваясь о ржавые бочки. Каждый этот звук в ватной тишине тумана казался громче выстрела.

Мой палец замер на спусковом крючке. Соратник Аэлин — как там его звали на самом деле —тоже не убирал руку из-за спины, явно готовый выстрелить в меня при первой возможности. Мой визор, работающий в режиме реального времени, подсвечивал его силуэт тревожным алым цветом.

Нейроинтерфейс, настроенный на распознавание ключевых паттернов, мгновенно отозвался пульсацией в висках. В углу визора, прямо на сетчатке, посыпались строки имен из базы данных. У нас, жителей Среднего города имен нет — только идентификаторы, выжженные в чипах. Но в секретных архивах Ловцов, там, куда стекаются отчеты о самых опасных "багах" структуры, имена всё еще жили.

​ Линдберг? — Мимо. Тот был мелким хакером, списан в утиль год назад.

Линкс? — Нет, тот сейчас находится в биореакторах Сектора-4.

Ли-Вей? — Нет, тот намного моложе.

​ И тут интерфейс выплюнул последнее совпадение, подсветив его агрессивным янтарным светом.

​ЛИАМ. Это имя вспыхнуло в моей голове, как аварийный сигнал.

[IDENTIFIED: LIAM KORTON]

Alias: "Призрак Кольца"

> Status: Critical Priority. Wanted for High Treason & Infrastructure Sabotage.

Лиам Кортон. Идеолог радикального крыла, человек, который два года назад обрушил энергосеть целого сектора. Система предлагала за его голову столько, что можно было купить целый этаж в Верхнем городе и никогда больше не брать в руки парализатор.

"Так вот в какой лиге ты состоишь, Аэлин?" — я почувствовал странный укол... уважения. Мой взгляд скользнул по Аэлин. Эта хрупкая девушка, которая совсем недавно назад дрожала от холода Бездны, оказалась частью чего-то значимого, скрытого от глаз Системы. Похоже, я оказался втянут в интригу государственного масштаба. Она была связана с "Призраком Кольца". С человеком, который олицетворял всё то, с чем я был обучен бороться.

Лиам по прежнему не двигался, но я заметил, как дрогнули его плечи. Его взгляд, полный едкой горечи, медленно переместился с лица Аэлин на мою руку, которая все еще сжимала рукоять парализатора.

— Спас? — он смерил меня взглядом, в котором неверие мешалось с такой густой ненавистью и презрением, что воздух, казалось, начал горчить.

— Ловцы не "спасают", Аэлин. Они выслеживают, клеймят и возвращают в стойло. Они — часть машины, которая нас перемалывает.

Он сделал полшага вперед, выходя из густой тени. Свет фонаря бликовал на его потрепанной одежде, покрытой слоем серой пыли Бездны.

— Скажи мне, "офицер", — он буквально выплюнул это слово мне в лицо, словно оскорбление.

— Сколько кредитов тебе пообещали за ее голову? Что заставило тебя поиграть в благородство?

Я почувствовал, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Воздух здесь был пропитан запахом озона и гнили, и это только обостряло мои инстинкты. Это было почти осязаемое ощущение опасности, чистой энергии и неизбежного столкновения.

— Моя цена тебе не по карману, приятель, — мой голос звучал пугающе спокойно.

— Пока ты сидел здесь, в этой вонючей дыре, и ждал, пока туман скроет твою трусость, она продиралась через уровни, где за живого человека не дадут и ломаного чипа. Ты хоть на секунду подумал, каково ей было идти через Нижний город? Ты понимаешь, что с ней могли сделать те ублюдки-падальщики, пока ты строил из себя идейного мученика?

Взгляд Лиама на мгновение метнулся к Аэлин, оценивая ее грязный комбинезон и то, как она инстинктивно ищет защиты рядом со мной. В его глазах на долю секунды проступило нечто, что он явно пытался скрыть — болезненное выражение вины и острого, почти отчаянного беспокойства. Это был взгляд человека, который понимал: он не смог её защитить и подставил под удар.

На пару секунд его броня "поплыла", и я увидел в нем не одного из лидеров сопротивления, а просто обеспокоенного мужчину, который едва сдерживается, чтобы не броситься к Аэлин и не проверить, в порядке ли она.

​Но Лиам тут же справился с собой. Он резко повернул голову, словно стряхивая это минутное помутнение, и его лицо снова превратилось в непроницаемую маску из обветренной кожи и шрамов. Вина не исчезла — она просто трансформировалась в глухую злость. Он не мог простить себе свою слабость, и поэтому решил выплеснуть всё это на меня.

​

— А ты, значит, теперь ее личный охранник? — в его голосе звенела неприкрытая угроза.

— Ты зашёл в роли защитника слишком далеко. Она живёт у тебя дома, ты такой добрый? Или ты просто ждешь, когда она достаточно доверится тебе, чтобы выпотрошить всё наше подполье?

— Она живет там, где ей не нужно бояться за свою жизнь, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, которые в свете фонаря казались двумя тёмными провалами.

— И пока она со мной, ни Система, ни такие "герои" без плана, как ты, не причинят ей вреда.Так что не волнуйся так... Лиам, — я произнес его имя медленно, с тяжелым упором на каждый звук, наслаждаясь тем, как это слово бьет его наотмашь.

​Он замер. Его глаза расширились, а рука за спиной судорожно сжалась на рукояти оружия. Воздух между нами стал густым, как свинец.

​

— Кортон, верно? — добавил я, и в моем голосе прозвучал холодный металл.

— "Призрак Кольца", за которым гоняется половина моего Департамента.

Аэлин побледнела так сильно, что казалась почти прозрачной в свете фонаря. Она поняла, какую ошибку совершила, произнеся часть имени и невольно выдав своего . Теперь я был не просто её защитником — я был Ловцом, который держит на прицеле самого разыскиваемого преступника сектора.

— Значит, ты всё-таки считал данные, — процедил Лиам, его голос стал ниже, опаснее. Он больше не скрывался.

— Что дальше? Вызовешь подкрепление? Получишь свой золотой значок за мою голову?

Аэлин схватила меня за локоть — на этот раз не от страха перед туманом и опасностями Нижнего города, а умоляя посадить, безмолвно прося не делать этого. Её пальцы дрожали, впиваясь в мой реглан.

— Если бы я хотел тебя сдать, — я сделал шаг к Лиаму, игнорируя его оружие.

— Ты или уже лежал бы лицом в этой маслянистой луже, либо твои мозги поджаривались бы от дистанционного взлома.

Статика между нами была такой плотной, что воздух вокруг, казалось, начал гудеть. Лиам не отступил ни ндюйм, Мы стояли в этой удушливой близости, деля на двоих один глоток озонового воздуха, и в глазах друг друга видели только одно — желание стереть противника в пыль. Я чувствовал, как мой боевой интерфейс уже начал рассчитывать траекторию удара в его гортань, а Лиам, я уверен, уже наметил точку между моими пластинами брони, скрытыми под регланом. ​Еще секунда, и чьи-то нервы сдали бы. Тишина заброшенной станции натянулась, как струна, готовая лопнуть с кровавым брызгом.

—Перестаньте! Оба!

​ Аэлин вклинилась между нами так резко, что мне пришлось отшатнуться, чтобы не сбить её с ног. На этот раз в её голосе не было ни капли мольбы — только резкая, звонкая сталь, которой я раньше в ней не слышал. Она уперлась ладонями в наши груди, физически расталкивая нас в разные стороны, словно разнимала двух цепных псов.

​— Лиам, убирай оружие. Сейчас же! Если бы он хотел тебя предать, мы бы не стояли здесь и не вели этот идиотский спор.

​Лиам еще секунду сверлил меня взглядом, в котором горела смесь ярости и чего-то еще… я присмотрелся, фильтруя шум через нейроинтерфейс. Ревность? Нет, мне не показалось. В его интонациях, в том, как он судорожно сглотнул, когда Аэлин коснулась моей руки, сквозила чистая, человеческая ревность.

Аэлин нахмурилась, поочерёдно глядя на нас, и в этот момент она вела себя намного умнее нас обоих. Её решительность была единственным, что удерживало ситуацию от критической развязки.

​— Если вы хотите попереубивать друг друга — сделайте это позже, — отрезала она.

— Но сначала мы обговорим наши действия.

Лиам первым отвел взгляд. Я видел, что ярость в его глазах не угасла, но под напором Аэлин она сменилась угрюмой покорностью. Он медленно убрал руку из-за спины — я услышал, как металл его оружия глухо ударился о крепление на поясе.

— Ладно. Ты права, — бросил он, и в его голосе всё еще слышалось эхо недавней стычки.

— Мы не можем торчать на виду. Даже в этой дыре у стен есть уши.

Я тоже опустил руку, разжимая пальцы на рукояти парализатора, но не сводил с него глаз, пока не убедился, что его ладонь пуста. Моя уступка не была капитуляцией — это был тактический маневр. Я признавал право Аэлин решать, но по-прежнему был готов сломать ему шею при малейшем подозрительном движении.

— Заходите. Живо, — Лиам коротко кивнул в сторону покосившейся стальной двери, ведущей в небольшую пристройку — бывшую мастерскую при насосной станции.

Он пропустил Аэлин вперед, но когда я попытался последовать за ней, он на мгновение преградил мне путь плечом. Всего на секунду. Это был детский, почти бессмысленный жест демонстрации территории, но я почувствовал его кожей.

— Только без фокусов, Ловец, — процедил он мне почти в самое ухо.

— Здесь мои правила.

Я лишь холодно усмехнулся, глядя сквозь него.

— Твои правила действуют только до тех пор, пока я позволяю тебе дышать, Кортон.

Мы вошли внутрь, и тяжелая дверь со скрипом закрылась, отрезая нас от ядовитого тумана Бездны, но не от того напряжения, которое мы принесли с собой.