Паутина из стали и золота (гет)

Я прошел вдоль длинного верстака, стараясь не задевать локтями нагромождения электроники. Мой взгляд зацепился за то, что явно не вписывалось в стерильный образ научной лаборатории. Рядом с микроскопом, небрежно придавленные тяжелым свинцовым контейнером для изотопов, лежали пачки наличных — крупные купюры, перехваченные банковскими резинками. Чуть дальше, в раскрытом кейсе, мерцали холодным светом капсулы с маркировкой «Bio-Core 7» — редчайшие катализаторы, которые невозможно купить легально без лицензии правительства.

— Это... — я указал на кейс, — тянет лет на двадцать федеральной тюрьмы. Или на пожизненное, учитывая, что это собственность дочерних структур «Озкорпа».

Уоррен подошла к верстаку и смахнула одну из пачек денег в ящик стола, словно это была кучка ненужных квитанций.

— Исследования стоят дорого, Питер. Реактивы, чистая энергия, сервера... Гранты мне больше не светят, а подрабатывать официанткой я не привыкла, — она горько усмехнулась, опершись бедром о край стола.

В этом движении, в том, как натянулась ткань её брюк на крепких бедрах, было столько уверенной, почти хищной грации, что я на секунду потерял нить разговора. Она стояла вполоборота, и свет лампы выгодно подчеркивал изгиб её талии и то, как тяжело вздымалась её грудь под майкой после недавней эмоциональной вспышки. «Черт, Питер, она признается в грабежах, а ты считаешь частоту её дыхания», — пронеслось в голове, но зрение в ЭМ-диапазоне предательски фиксировало, как её кожа излучает тепло.

— Только не думай, что я хладнокровная убийца, — её голос стал тише, в нем прорезались нотки странной, надломленной честности. — У меня есть правила. Я никогда не причиняю вреда гражданским. И я не трогаю тех, кто просто делает свою работу. Мои цели — только аффилированные с Озборн предприятия. Банки, которые отмывают их деньги, склады, где они хранят ворованные патенты. Я забираю то, что они забрали у мира.

Она взяла со стола одну из капсул «Bio-Core» и задумчиво повертела её в пальцах.

— Три дня назад я «посетила» их логистический центр в Джерси. Они перевозили партию стабилизаторов. Охрана была... самоуверенной. Я просто перегрузила их систему безопасности частотным шумом и зашла через черный ход. Знаешь, что самое смешное? Начальник охраны даже не понял, что произошло. Он подумал, что это был скачок напряжения. Я видела его в прицел своего парализатора — он просто пил кофе, пока я выносила из хранилища оборудование на полмиллиона.

Она вдруг осеклась, и я увидел, как её плечи чуть дрогнули. На мгновение маска уверенной преступницы треснула, обнажая уставшую, затравленную женщину, которая вынуждена жить в гараже и воровать, чтобы просто продолжать быть собой. Эта внезапная уязвимость ударила по мне сильнее, чем её ярость. Она выглядела такой... настоящей. Такой доступной и одновременно недосягаемой в этом тусклом свете. Мне захотелось подойти и просто положить руку ей на плечо, почувствовать кожей эту странную смесь опасности и одиночества.

— Это риск, — тихо сказал я, сокращая дистанцию на полшага. — Один сбой в их системе, один лишний патруль — и всё закончится.

— Всё закончилось уже давно, Питер, — она посмотрела мне прямо в глаза, и я снова «поплыл» под этим взглядом. — Когда меня стерли. Теперь это не риск. Это образ жизни.

Она положила капсулу на место и резко выпрямилась, снова возвращая себе вид уверенного куратора. Но я уже видел то, что скрывалось за фасадом. Она была вне системы, как и я. Мы оба были тенями в мире, который принадлежал Норме Озборн. И её теневой доход был не просто деньгами — это был её способ дышать полной грудью в безвоздушном пространстве.

— Теперь ты понимаешь, почему мне нужен кто-то вроде тебя, — добавила она, и в её голосе снова зазвучала сталь, смешанная с чем-то более мягким, почти интимным. — Кто-то, кто не боится замарать руки ради большой цели.

Я замер, переваривая её последние слова. Воздух в лаборатории, казалось, стал плотнее, наэлектризованный не только оборудованием, но и смыслом того, что повисло между нами.

— «Замарать руки»? — я прищурился, глядя на неё сквозь линзы очков, которые сейчас казались мне нелепым реквизитом. — Уточните, мисс Уоррен. Вы ищете лаборанта или соучастника для следующего налета на логистический центр?

Уоррен тихо рассмеялась, и этот звук был полон искреннего, почти пугающего восхищения. Она сделала шаг ко мне, вторгаясь в моё личное пространство. Её близость дезориентировала: тепло её тела, запах пота и дорогих химикатов, и этот невозможный, острый взгляд. Мой мозг предательски зафиксировал, как прядь волос выбилась из её хвоста и прилипла к влажной шее, и я на долю секунды забыл, как дышать.

— Питер, я наблюдала за тобой с самого первого дня, как ты перевелся в мой класс, — прошептала она, и её голос вибрировал от страсти исследователя. — Ты — лучшее шоу в Мидтауне. Твой ум... он работает на частотах, которые недоступны остальным. Ты щелкаешь задачи, на которые у профессоров уходят недели, и делаешь это с таким видом, будто просто завязываешь шнурки.

Она протянула руку и коснулась пальцами моей груди — ровно там, где под кожей бешено колотилось мое измененное сердце.

— Но больше всего меня впечатлило твоё хладнокровие. Твое амплуа «робкого парнишки», этот образ хрупкой жертвы... — она восхищенно покачала говорой. — Это гениально. Все эти курицы в школе, Гвен, Мэри Джейн, даже Мэй Паркер — они все видят то, что ты им позволяешь видеть. Они верят в твою беспомощность. И только я вижу, какой лед скрывается за этим фасадом. Ты — идеальный хищник в овечьей шкуре. И это... — она запнулась, её дыхание стало прерывистым, — это самое сексуальное проявление интеллекта, которое я когда-либо встречала.

Я почувствовал, как мои мысли начинают путаться. Её восхищение было искренним, почти фанатичным. Она видела во мне не «бедного Питера», а равного. Возможно, даже больше, чем равного.

— Вы рискуете, — выдавил я, стараясь сохранить остатки своего хваленого хладнокровия. — Если я такой «хищник», как вы говорите, почему вы думаете, что я не использую вас и вашу лабораторию в своих целях?

— О, я на это рассчитываю, — она дерзко улыбнулась, и в этом оскале было столько первобытной привлекательности, что у меня перехватило горло. — Я предлагаю тебе союз. Не как учительница ученику, а как изгой — изгою. Я дам тебе всё: доступ к технологиям, которые не снились Старку, реагенты, возможность создать костюм и гаджеты, о которых «Озкорп» только мечтает. А ты... ты станешь моей рукой в поле. Ты поможешь мне достроить систему, которая обрушит империю Озборн.

Она замолчала, глядя на меня в упор, ожидая ответа. Её рука всё еще лежала на моей груди, и я чувствовал, как её пальцы слегка дрожат. Это была точка невозврата.

— Значит, пакт? — спросил я, накрывая её руку своей. Моя ладонь была намного больше и сильнее, чем она могла ожидать, и я увидел, как расширились её зрачки.

— Пакт, Питер. — Её голос сорвался на шепот. — Больше никакой лжи. По крайней мере, здесь, в этом гараже.

Я медленно кивнул. Игра стоила свеч. Гвен и Эм-Джей были моим социальным щитом, но Уоррен... Уоррен становилась моим мечом.

Я слегка сжал её руку, заставляя Уоррен сфокусировать внимание. Мой голос стал на октаву ниже, и в нем больше не было и тени той подростковой неуверенности, которую я демонстрировал в кафе с Гвен. Сейчас в этой лаборатории находились два игрока, и я не собирался быть ведомым.

— Пакт принят, — произнес я, глядя ей прямо в глаза. — Но у меня есть условия. Правила, которые не обсуждаются.

Уоррен приподняла бровь, её губы тронула ироничная, но заинтригованная улыбка.

— Условия? Ты быстро вошел в роль, Питер. Я слушаю.

— Никакого криминала, — отрезал я. — Никаких больше налетов на фургоны и взломов складов. Это слишком шумно. Рано или поздно ты оставишь след, который не сможет подчистить ни один частотный глушитель. Озборн только и ждет, когда ты подставишься, чтобы раздавить тебя окончательно. Нам не нужно лишнее внимание полиции или, что еще хуже, её личных ищеек. Риски не оправдывают добычу.

Уоррен открыла было рот, чтобы возразить — вероятно, напомнить о стоимости изотопов в её кейсе, — но я перебил её:

— Дай мне пару месяцев. Мой интеллект в сочетании с твоим оборудованием позволит создать что-то, что мы сможем легализовать. Мы разработаем технологию — очистку данных, новые полимеры, медицинские сенсоры — что угодно, что можно продать через подставные фирмы-однодневки или запатентовать на нейтральной территории. Мы будем зарабатывать миллионы, не выходя из этой комнаты, и Озборн сама приползет покупать наши лицензии, даже не подозревая, кто за ними стоит. Это — настоящая победа. А грабеж — это просто медленное самоубийство.

Она молчала несколько секунд, внимательно изучая моё лицо. Я видел, как в её голове сталкиваются привычка выживать и холодная логика моего предложения. Она снова подалась вперед, так близко, что я почувствовал тепло её дыхания на своих губах. Её взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах, а затем снова вернулся к глазам. В этом взгляде было не только согласие, но и глубокое, почти физическое восхищение моей наглостью.

— Ты не только хищник, ты еще и стратег, — выдохнула она, и я почувствовал, как её пальцы на моей груди непроизвольно сжались. — Хорошо, Питер. Два месяца. Я приостановлю свои «полевые вылазки». Если ты сможешь обеспечить нам легальный фундамент... я буду впечатлена еще сильнее, чем сейчас. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

Она убрала руку, но не отошла. Напряжение в воздухе сменило свой характер — из холодного и расчетливого оно стало густым, вязким и интимным.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )