В свете нового дня (гет)

Мисс Джорджиана Дарси восприняла новость о предстоящей поездке с достойной похвалы сдержанностью.

Элизабет заметила, как юная мисс Дарси склонила голову набок, обдумывая сказанное, и лишь слегка сжатый пальцами край платья выдавал ее испуг. В глазах её читалась даже легкая восторженность.

Элизабет невольно залюбовалась ею: в этой сдержанности, в лёгком наклоне головы было что‑то по‑взрослому мудрое. Джорджиана больше не казалась той робкой девушкой, какой была ещё год назад.

— Прости, дорогая, что все происходит так спонтанно, — вмешался Дарси.

— Я бы непременно сказала, что это никак не входило в наши планы, если бы это не было так очевидно, — горько рассмеялась Элизабет.

— Что вы! — чуть удивленно заговорила Джорджиана. — Я… Наверное, это прозвучит очень наивно, но я рада, что мы… все вместе.

Под конец ее голос стал совсем тихим, и она смущенно опустила глаза.

Элизабет ласково улыбнулась ей:

— Нет, милая. Это именно то, о чем подумала и я.

Дарси с благодарностью сжал руку жены.

* * *

Дом на Хилл-стрит, 6 теперь не знал покоя. Элизабет внегласно взяла на себя роль «главнокомандующего тылом», и со смехом распоряжалась всем, что только относилось к ней. К примеру, в одежде требовались резкие изменения: батисту и шелку, так любимыми англичанками, было отказано. Заказали много тяжелых тканей, которые помогли бы хоть немного защититься от жестоких холодов, столь несхожих с мягким английским климатом. Несколько дней со всей семьи снимали мерки, дабы сшить теплую и комфортную для поездки одежду, и теперь меховые пальто, капоры и сапоги бережно и аккуратно упаковывались в дорожные сундуки. Дни летели настолько быстро, что из всей суеты Элизабет могла вспомнить только отдельные моменты.

* * *

— Фицуильям, как будет «Мы из Англии, ужасно замерзли и хотим обратно?» — серьезным тоном спросила Элизабет. Вечером двадцатого января они вновь собрались в гостиной. Тот усмехнулся, и, подумав, ответил. Фраза прозвучала длинной и мелодичной.

— Слишком красиво для жалобы! Ты наверняка излишне приукрасил мои слова, — засмеялась Элизабет, глядя на него. Тот покачал головой:

— Думаю, наши жалобы ни на кого не подействуют. Лучше запиши… — он показал что-то в словаре, — вот это.

Элизабет старательно переписала фразу.

— Знаешь, глядя на эти буквы, я начинаю думать, что они специально придумали такой сложный алфавит, чтобы иностранцы лишний раз подумали, стоит ли им переезжать границу. Это своего рода естественная преграда — если ты не можешь выговорить название города, возможно, тебе туда и не нужно.

Все засмеялись.

— Но нам нужно, — мягко напомнил Дарси.

— Нужно, — невинно кивнула Элизабет. — Поэтому записываю слово «снег». Рядом со словами «терпение» и «неизбежность».

* * *

Выйдя поздним вечером двадцать восьмого января из гостиной, Элизабет заметила под дверью кабинета полосу света.

— Боже помилуй, Фицуильям! Ты все еще здесь? Если ты вознамерился выучить весь словарь до последней запятой, нам придется отложить отьезд до следующего года, — Элизабет зашла в кабинет и встала у двери, скептически глядя на мужа.

Дарси покачал головой, не отрываясь от записей:

— Я не должен допустить ни малейшей ошибки. В таких делах точность — это вопрос репутации. Я обязан говорить чисто.

Он снова потянулся к перу. Элизабет уселась в кресло у камина, закинув ногу на ногу.

— Знаешь, что я об этом думаю? — мягким, но требовательным тоном спросила она.

Он повернул голову. По усталому выражению его лица было ясно, что шутить он не настроен.

— Я думаю, что твоя самая большая дипломатическая ошибка — это сидеть здесь в полночь, — Элизабет вновь поднялась и подошла к двери. — Если ты завтра уснешь во время встречи в министерстве, никакое знание склонений глаголов тебе не поможет. Пожалуйста, отправляйся спать, — ее тон стал серьезным, полным заботы. — Сон пойдет тебе на пользу.

Дарси кашлянул. Она замерла в дверях:

— И если через десять минут свет в этом кабинете не погаснет, я буду вынуждена заключить, что вы начали жить по тамошнему времени и постепенно сходите с ума. Доброй ночи, мистер Дарси, и постарайтесь не цитировать разговорник во сне.

* * *

— Миссис Дарси, мэм, — в комнату хозяйки вбежала камеристка. — Вот, миссис Рейнольдс попросила подтвердить список.

Элизабет повернула голову и несколько скованно протянула руку — помощница модистки подкалывала предстоящее платье по фигуре.

— Благодарю, Лили.

— Мэм, — прозвучал голос мадам

Кольбер, старшей швеи, — повернитесь-ка...

Элизабет послушно повернулась, затем, все так же с поднятыми руками, расправила в руке список.

В дверь постучали.

— Войдите.

— Миссис Дарси, — снова Лили, — просили спросить насчет багажа — его…

Дверь снова распахнулась.

— Мэм, я прошу прощения! — Вошла миссис Рейнольдс, за ней осторожно следовала горничная с охапкой бумаг. — Мне нужно обсудить с вами ткани, а еще мистер Дарси просил передать вам, что ему нужно поговорить о…

— О, мэм, простите! — помощница модистки уколола ее булавкой.

— Лили! — послышался из коридора голос дворецкого. — Где ты? Миссис Хилл трб…

Элизабет глубоко вздохнула, прикрыв на мгновение глаза, затем, выдохнув, громко и спокойно сказала:

— Миссис Рейдольдс, будьте добры, подождите меня в кабинете. Передайте мистеру Дарси, что я закончу через пятнадцать минут. Лили, полагаю, вопрос багажа можно решить чуть позже? Сейчас иди. Дженни, оставь записки на столе.

В комнате остались Элизабет и модистки.

— А вы, — обратилась она к младшей швее, виновато отошедшей в сторону, — не беспокойтесь и продолжайте. Нельзя ли чуть ослабить шов на талии?

* * *

Им предстояло ехать по суше, а это означало целый месяц провести в карете. Когда-то, разумеется, они будут останавливаться в гостиницах, что часто встречаются в Европе, однако после пересечения границы постоялые дворы попадаются не так часто, а это означает ночевать в собственном экипаже. Для столь длительной поездки был заказан дормез, в котором с удобством могли разместиться все члены семьи. В нем было большое количество ящиков и подогреваемый с помощью угля пол. Из окон с двойным стеклом отлично просматривался вид.

* * *

В одно воскресенье мистер и миссис Дарси наведались в мастерскую, чтобы взглянуть на экипаж, в котором им предстояло провести долгое время. Элизабет заглянула внутрь и невольно чихнула.

— Думаю, без ежедневного проветривания мы здесь не выживем, — заметила она, легко спрыгивая со ступеньки.

Она отошла к ближайшему работнику мастерской и негромко спросила что-то, указывая на дормез. Тот кивнул и поспешил куда‑то вглубь помещения. Дарси, не теряя времени, обошёл карету сзади, внимательно изучая крепления.

Элизабет подошла ближе, внимательным взглядом окинув заднюю часть.

— Мне кажется, или…

Не говоря больше ни слова, она привстала на подножку кареты, стянула одну перчатку и выкрутила покореженный болт.

Дарси, наблюдавший за ней, молча протянул руку — Элизабет вложила в неё винтик.

— Нужен новый, — пробормотала она.

Торопливо подошел старший работник мастерской, которого позвал Фицуильям. Элизабет, не дожидаясь предложений помощи, протянула руку в перчатке:

— Будьте добры, подайте новый болт и отвёртку.

Мужчина на мгновение замер, удивлённо приподняв брови, но тут же поклонился и выполнил просьбу. Элизабет вкрутила новый винт, поправила крепление фонаря и собралась спрыгнуть на землю. Дарси, всё это время стоявший рядом, протянул руку. Она вложила в неё свою холодную ладонь, и он помог ей спуститься. Каблуки туфель тихо стукнули о каменный пол.

— Вот и всё, — сказала Элизабет, отряхивая руки и надевая перчатку. — Теперь фонарь будет держаться крепко.

Двое работников, наблюдавших за этой сценой издалека, обменялись взглядами. Один из них едва слышно произнёс:

— Видал такое? Дама… Сама…

Фицуильям, услышав, усмехнулся. Кашлянув, он достаточно громко произнес:

— Миссис Дарси обладает многими талантами. И практичность — один из самых ценных. Браво, мадам.

Элизабет очаровательно улыбнулась, слегка склонив голову.

— Сэр, клянусь, такого больше не повторится! Этот болтик, это крайняя случайность, просто… — встрепенулся старший работник; затем, поклонившись, он засеменил куда-то в глубь мастерской. Элизабет саркастично вскинула брови.

* * *

За два дня до отъезда в дом Дарси на Хилл-стрит, 12 прибыли гости — мистер и миссис Бингли. Последнюю известие об отъезде сестры повергло в крайний шок. Со слезами на глазах она горячо желала им доброго пути, просила не забывать писать и беречь себя.

«Господь Бог да не забудет вас, пусть хранит вас в пути, — дрожащим голосом сказала она тогда. Элизабет крепко обняла сестру, стирая внезапно и так некстати выступившие слезы.